Шабашники


— Макс, давай махнем в Москву!? — предложил ровеснику двадцатилетний Павел Кныш. — Что я там не видел? В Интернете и по телеку на нее досыта насмотрелся. Особенно на военные парады с танком Армата и другой бронетехникой, — ответил Бубенец.
— Разве тебе не надоело в еле копейки шибать, а там устроимся грузчиками на рынке, чтобы всегда быть при деньгах и харчах, — пояснил Павел. — Заработаем на тачки и возвратимся домой, как говорится, на белом рысаке, Девки будут липнуть, как мухи на мед, займемся извозом.
— Паша, вспомни, чему нас в школе учили: где родился, там и пригодился. Что нам мешает в родном селе Васильки заняться бизнесом?
— Каким бизнесом? Спустись на грешную землю, — возразил Максим. — Сначала земельные паи люди сдали в аренду мелким фермерам, а затем у тех землю отжал латифундист, а фермеров обанкротил, пустил  с шапкой по миру. В селе, даже фермы нет, чтобы утроиться скотником и крутить быкам и коровам хвосты. Твоя поговорка устарела, теперь в моде другой слоган.
— Какой именно? — спросил Бубенец.
— Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше, — ответил Кныш. — За счет жалких грошей от случайных заработков скоро ноги протянем. Весной и летом еще терпимо, кому огород вскопаешь или бидон, кастрюлю со двора стыришь и дашь на металлолом, а поздней осень и зимой, хоть волком вой. Хорошо косолапому Топтыгину, он зимой впадает в спячку, лапу сосет, а человеку постоянно кушать хотца. Желудку не прикажешь, когда аппетит разыграется…
— Хватить ныть, — прервал приятеля Бубенец. — И в селе при желании можно удачно утроиться. Недаром говорят, кто ищет, тот всегда найдет…
— Приключения на свою голову, — продолжил Павел. — Интересно, что ты драгоценное нашел?
— Нашел, подрядился работать пастухом.
— Пастухом? Не смеши мои тапочки, — рассмеялся Бубенец. — С ног до головы пропахнешь навозом, никакой дезодорант не убьет «ароматы». Девчата от тебя станут шарахаться, как черт от ладана. Полюбят, как собака палку.
— Не беда, навозом, очисткой сараев  займутся хозяева буренок, а мое дело, чтобы коровы на пастбище не разбежались, не потравили чужие посевы и огороды. В нашей стране любой полезный труд почетен. Вспомни-ка советский фильм «Свинарка и пастух», в котором героям воздавали почести и славу, наградили орденами. Может и я со временем стану заслуженным пастухом?
— Теперь таких званий, как заслуженный хлебороб, доярка, свинарка, чабан, тракторист и тем более пастух, нет, — сообщил Максим.— Почетные звания, награды и премии получат олигархи. Депутаты, чиновники и силовики, а труженикам, рабочим и крестьянам достается дырка от бублика. Лучше признайся, кто тебя надоумил податься в пастухи?
—Прадед Макар Федотович, — ответил Бубенец. — Он в поле военные годы работал наемным пастухом. Па коров, быков и телят, которые были почти в каждом дворе, больше шестидесяти голов бугаем. Прежде владельцы животных пасли и по очереди, выпадало один раз в два месяца, а потом наняли Макара, Ему в ту пору было семнадцать, едва школу закончил. Односельчане кормили его по очереди и еще деньги платили. Тяжело тогда жилось, за счет подсобного хозяйства, продажи молока, творога, сметаны и мала выживали. Макар первым на еле купил велосипед и гармонь, а потом на свадьбу им подарили панцирную кровать, которая тогда считалась роскошь потому, что в ней, как в отличие от деревянных, не заводились клопы ..
— Будя тебе о клопа и старине вспоминать, ближе к делу, — поторопил его Кныш. — сколько тебе за корову будут платить?
— По полторы тысячи рублей в месяц.
— Сколько в стаде буренок?
— Двадцать семь. Теперь содержать крупный рогатый скот невыгодно, корма дорогие, а молоко дешевое, поэтому многие сдали коров на бойню. А крымские татары предпочитают баранину, поэтому разводят овец и коз, у них свой чабан. Буду питаться натуральными молочными продуктами, маслом, творогом, сливками, сметаной. А то ведь, куда не сунься, то молоко, то вино порошковые, скоро сами превратимся в порошок.
— Значит, тебе будут платить сорок тысяч пятьсот рублей, — подсчитал Павел. — Не хило. Учителю или врачу с высшим образованием в лучшем случае платят в два раза меньше. Действительно, где родился, там и пригодился. Крупно повезло! Может, возьмешь меня подпаском?
— Вакансии нет. Было бы в стаде голов пятьдесят, тогда другое дело, а за этими и сам управлюсь. К тому же у меня есть помощник овчарка-колли Пальма. Мой прадед потому долго живет, недавно исполнилось восемьдесят три года, что с юных лет, ухаживая за домашними животными, закалился. Постоянно двигался на свежем воздухе, употреблял натуральные, а не порошковые и пальмовые «молочные» продукты, в которых много полезного для костей кальция.
— Делай карьеру пастуха, коль на другое неспособен, не хватает интеллекта, — с иронией пожелал Кныш. — Оставайся прозябать в провинции, а я рвану покорять столицу.
— Скатерть дорога! — пожелал Максим. — Там без тебя миллионы покорителей, особенно мигрантов из Средней Азии. Лучше быть первым парнем на селе, чем ночевать на вокзалах.
Прадед Макар Федотович, бодрый старик седой окладистой бородой провел правнуком занятие, своего рода мастер-класс, рассказал о повадках бодливых коров и помог изготовить кнут длинной кожаной плеть. Научил правильно им владеть, чтобы хлопок о землю звучал, словно выстрел. С азартом, играючи кнутом, Максим вместе Пальмой занялся выпасом стада. Во время харчевания в одном из домов присмотрел себе невесту Дашу, чернобровую, пышногрудую и бедрастую красавицу кровь с молоком, умевшую вкусно готовить и умело вести домашнее хозяйство.
— Ба, знакомое лицо! — удивился Максим, через месяц, повстречавшись с Павлом на улице. — Думал, что уже с москвичками дефилируешь по Красной площади или по Тверской, а ты в селе небо коптишь.
— Не копчу, а набрел на золотую жилу, — самодовольно возразил Кныш.
— Откуда здесь прииск?
— На кладбище.
—Так ты гробокопатель, мародер!? — предположил Бубенец. — Воруешь металлические памятники и оградки с могил. Того гляди, загремишь на нары.
— У меня чистый бизнес, — возразил Павел. — Устроился в бригаду из пяти человек. Работодателем является владелец микроавтобуса «Газель». Он и приемщик заказов, водитель и казначей. Доставляет нас вместе с бетономешалкой, цементом, песком, арматурой, инструментами на кладбище, где по заказу клиентов сооружаем надгробные памятники, каменные оградки, потому, что железные воры похищают и сдают на металлолом. Заливаем формы бетоном. Похоронный бизнес очень прибыльный, люди мрут, как мухи, Часто трупами становятся мужики, которые спиваются от безнадеги, не доживают до пенсии, а у баб здоровье немного крепче, но все равно после шестидесяти- семидесяти переселяются на погост.
— Да, аксакалов теперь редко встретишь. Остались последние из могикан, — подтвердил Бубенец.
— Одна баба-еврейка, которая, как когда-то Кашпировский и Чумак, лечит людей по телеку спьяну заявила, что женщины, в 55 лет выйдя на пенсии, живут еще тридцать-сорок лет, поэтому предложила повысить для всех пенсионный возраст до 67 лет. Так знаменитый актер Стас Садальский, сыгравший в фильме «Место встречи изменить нельзя», назвал эту «липовую» профессоршу медицины дурой, и он абсолютно прав. На кладбище редко видел могилы долгожителей.
Поэтому заказов у нашей бригады с избытком, работаем без праздников и выходных. Главный куш забирает наш босс, но и я с пацанами не бедствую. хватает на «горючее», харчи и девок. На многих, и не только сельских кладбищах успел побывать.
— Я же тебе внушал, где родился, там и пригодился, а ты бубнил о какой-то рыбе, которая ищет, где глубже, — напомнил Бубенец.
— Макс, пожалуй, ты прав, не нашими суконными рылами соваться в калашный ряд, — признался Павел.
— Твой бугор, то есть бригадир за тебя налоги и взносы в пенсионный фонд платит? — поинтересовался Бубенец.
— С какого перепугу, он за копейку удавиться.
— Значит, мы с тобой на старости лет останемся без пенсии нищими бомжами, — сделал вывод Максим и сообщил. — Скоро таких, как мы, шабашников, которых чиновники окрестили самозанятыми, обложат налогом. Каждый год какие-то новые поборы с сирых и убогих придумывают, то на капремонт жилья, то на мусор, то на печные трубы. Скоро за воздух прикажут платить. А те, кто станет уклоняться, оштрафуют или отправят работать в рудники и на лесоповал.
— С какого Бодуна я должен платить, ели они пальцем не пошевелили, что мне предоставить работу с приличной зарплатой. Сам нашел занятие, чтобы не околеть голодухи. И без того. При любой покупке товара или оплаты услуги, мы оплачиваем 20 процентов налога на добавленную стоимость, отдаем жулью пятую часть зарплаты. Кроме того, из нашего кармана выгребают деньги за акцизы на бензин, спиртные напитки, табак и другие товары массового потребления. В Америке НДС и других поборов в помине нет. Там, наоборот, нищебродам выплачивают пособия по безработице, которое нам и не снилось.
— Поезжай в Америку, поищи там приключения на свою голову, — велел Максим.
— Поехал бы, — отозвался Павел. — Но, во-первых, на какие шиши, а во-вторых, кто меня там ждет, кому я за бугром нужен?
— Поэтому сиди и не рыпайся, плати подоходный налог, иначе менты загонят на нары, как мафиози Аль Капоне за сокрытие прибыли от налогов.
— Нашел с кем сравнить, он, как наши олигархи-аферисты, миллиардами долларов ворочал, а  на мои кровные шибко не разгуляешься.
— У тебя не кровные, а трупные, — заметил Бубенец.
— А у тебя коровьи, — не остался в долгу Кныщ и констатировал. — Рыба ищет, где глубже, а мы вынуждены довольствоваться тем, что под руку подвернулось, поэтому для нас труд не в радость, а в тягость.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 16
Опубликовано: 20.10.2019 в 12:32
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1