Я королева Ты король


Я королева Ты король
Я королева Ты корольЛуиза Мессеро
Всё, что человеку нужно для любви, есть у него в сердце.
Всё, что, необходимо для жизни, есть рядом с ним.
И лишь мечта ведёт его дальше, выше. Как неистовое благословление, заставляет искать непознанное, неизведанное.
Дарит и успокоение, и муки. Только повинуясь мечте, человек может пройти по воде и вознестись к облакам.
Но и для этого нужна сущая малость.
Вера.
Лишь уверовав человек становится творцом, то есть равным богу, ибо и был создан всевышним по образу и подобию своему.

Её невыразительные глаза делали грубое округлое лицо её тусклым, почти безжизненным.
Жидкие волосы, теперь подёрнутые сединой, вечны выбивались из пучка, схваченного тугой резинкой. От этой вечно тянущей резинки у неё почти всегда болела голова. Эта боль изматывала.
Боль приходит исподтишка. Вкрадчивыми робкими шагами приближается они и останавливается чуть позади.
Скромно берёт за руку. Чуть вздрагивая, прикасается к локтю. Дышит в шею. И уже осмелев, и уверившись в своих силах, она набрасывается на тебя, словно изголодавшийся хищник, вгрызается клыками в позвоночник и вот ты уже не в силах преодолеть свой ужас и сдержать дикий вопль, рвущий на части твоё кровоточащее горло. Тело покрывается липким, леденящим потом. Ладони деревенеют. Волосы серебрятся седыми прядями.
Эти приступы боли изматывает тебя, словно одна за другой накатывающиеся волны вражеских атак. С одной лишь оговоркой. Атакует тебя не вражеская армия, а твой собственный организм. И нет уже никакой уверенности в том, что ты не сдашься при очередной атаке, ведь он лучше любого врага знает все твои слабости. Все тонкие ниточки. Пороки. Тайные страхи. И он будет использовать эти знания с изощрённостью самого ретивого инквизитора. Он неизбежно нанесёт удар в самое незащищённое место в самый неподходящий момент. Это не детектив, который всегда гарантирует справедливое возмездие убийце. Эта грязная неприкрытая и несправедливая бойня, из которой победителем выходит лишь смерть. И ей всё равно, что ты оказываешься неотомщённой жертвой. Ей плевать, что за твою боль никто не заплатит. Ей достаточно, что ты содрогаешься только от одного предчувствия боли. Она с наслаждением ждёт твоего падения. И поощряет боль к действиям. Ты сам ведёшь себя в её объятья, как Авраам вёл на закланье своего сына. И не надейся, что господь подсунет тебе агнца. Оставь эту надежду. Оставь все пустые надежды. В твоих руках только твоя боль. И только тебе решать кто из вас господин, а кто агнец.
Впрочем, это пустые разговоры. Она убивает тебя в любом случае. Просто… умереть безвольным рабом как-то мерзко… если ты Человек!
Он подошел к ней сзади и, слегка приобняв за талию. Произнёс:
- Боже, юная леди, какой восхитительный фасон платья! Нельзя ли разглядеть его при другом освещении?
Она даже опешила от этакой наглости
Дело в том, что за пятьдесят лет её жизни ни одному человеку не взбрело на ум назвать её юной леди. Поскольку в те времена, когда она была действительно юной, в среде советских пионеров не было принято обращаться особам женского пола «Леди». А когда такое обращение вошло в обиход, жизнь так изрядно потрепало её что определение «юная» можно было отнести, разве что к её внучке.
А между тем, бархатный голос, так беспардонно разрушивший её идиллическое одиночество, принадлежавший мужчине, явно младше неё лет на пятнадцать, продолжал звучать на столько близко, что казалось, он не мог принадлежать реальному мужчине. Если бы не руки, обвившие её талию.

- Ну, ну, продолжай. Мне теперь даже интересно, как ты станешь выкручиваться из этой ситуации, - подумала она, но вслух не сказала.
Она высвободилась из объятий, что оказалось довольно легко, и развернулась, успев снять при этом солнцезащитные очки, дужку который прикусила зубами, чтобы не рассмеяться в голос.
- Так. Вечер перестаёт быть томным. Это даже интересно. – проговорила она, сцепив зубы.
- Я очень надеюсь, что он как раз окажется достаточно томным.
- Неужели? – приподняла бровь женщина.
- А разве в обществе такой леди не меркнут вечера иного толка?

- Хорошо. Продолжай в том же духе, и я подумаю над этим предложением, - опять подумала она. А вдруг, изменив тактику поведения, можно увидеть несколько иное развитие сюжета?
Она давно привыкла, что ни один мужчина не проявляет даже капельки изобретательности и находчивости, чтобы завоевать женщину. Впрочем, она и женщиной себя не считала так давно, что слабые потуги мужчин даже не принимала на свой счёт.
Представители противоположного пола разочаровали её на столько сильно, что очаровываться оказалось нечем.
Слишком незначительна была эта работа мужского ума и тела, что заметить её можно было лишь вооружившись серьёзной аппаратурой. Невооруженный взгляд простой женщины не разглядел бы в этих дряблых колыханиях воздуха и тени потенции.

И вот тебе пожалуйста. Такой экземпляр. Главное не расхохотаться. Главное сдержаться. Она ещё слишком хорошо помнила реакцию на её смех последнего претендента на её внимание. Ох, сколько же времени он отнял. И обиделся на неё. А она всего лишь только не сдержалась и расхохоталась на его идиотский вопрос
- А ты меня любишь?
Господи! Как заискивающе. Как трепетно. Ну как было не хохотать?
Любишь! С чего бы вдруг! Что ты сделал, чтобы женщина забыла себя и растворилась в тебе? Что ты, (прости, Господи!) имеешь предложить ей взамен её времени, сил, здоровья, бессонницы, свободы, наконец!

- Хорошо, - кивнула она, надев очки обратно. И в самом деле трудно решить, что прятать, чтобы мужчина не заметил её реакции. Впрочем, этот уж хотя бы не так уж смешон. Ну, ладно. Смешон. Но сдержаться ещё можно. – Какое именно освещение станет более выигрышным для платья такого фасона?
Стараясь говорить серьёзно, произнесла она и отступив на пару шагов, сделала оборот вокруг своей оси. Не в её привычках демонстрировать себя, как тело. Но представить себя физическим телом и сделать оборот она могла допустить.
Парень задумался. Каштановые, чуть волнистые волосы выигрышно очерчивали его живое лицо. Губы чуть тонковаты, но, если подумать, вполне красивые. Серовато-пронзительные глаза смотрели на предмет своего восхищения довольно весело. О, он ещё и с чувством юмора. Ну хотя бы не зануда. Уже приятнее. Так что же дальше?
- Уверен, что освещение моей художественной галереи будет вполне подходящим.
- Только не говори мне, что нужно переплыть океан в поисках твоей художественной галереи. – приторно закатив глаза, парировала она, слегка передразнивая его манеру говорить.
- Отнюдь. – он покачал головой. – Для этого достаточно перейти по пешеходному переходу, что как раз за парком. О
й, да… Вот прям тот самый Мюнхгаузен? Ухмыльнулась она, вспоминая о той горелее, что оказывалась всякий раз перед входом в парк. Вот уж не представляла она, что её директор (или владелец?) такой милый тип… милый? О, да ты уже заинтересовалась? Отлично. Твоё счастье, что тебя подкупили слова о галереи, а не о том, чья она.
- Если я правильно помню, там сейчас выставляется некий художник… ммм… Юнгарт, кажется? – она вопросительно посмотрела на молодого человека. Проверка.
- Экед, - поправил он, мягко беря её под локоть. Невербальный язык их разговора был на много конкретнее и чётче.
Пришел. Увидел. Повёл. Возможно, он уже победил. Хотя она ещё делает вид, что до победы ему не дойти. Видимо, мужчина, действительно мужчина в самом классическом понимании, не имеет других вариантов.

- Экед. Да. – соглашается она уже повинуясь его движениям.
Они идут по усеянной розово-желтыми листьями дорожке по направлению к выходу из парка. Мостик через ручей, чугунные перила которого были ещё тёплыми от её прикосновений, остались далеко позади, как и хлебные крошки, щедро насыпанные для прожорливых уток. Всё, что она считала её миром, осталось далеко позади. Впереди была Его галере. ЕГО выставка. Его прикосновения. Его роль. И её роль. Но совершенно отличная от той, к которой она привыкла.

Я королева. Ты король.
Слепит великолепьем залов
Дворец и любит нас народ
И уважают генералы.
Страна сыта. Горда. Сильна
И царедворцы пунктуальны.
Приходят сказочники к нам
Рассеять волшебство по спальне.
Представь, прекрасно же, когда
В жену влюбляешься безбожно.
Пленяет мимолётный взгляд
И оторваться невозможно.
Стекает вечер с облаков
На тисы у ограды парка….
Я королева. Ты король.
Гавот играют музыканты.

Да. Именно в таком ключе были исполнены работы, заполнившие стены картинной галереи. И никакого там тебе «Современного взгляда» боже упаси! Каждая картина, облаченная в витиеватую раму, могла стать шедевром классического искусства. Но не это поразило её. нет!
- Вы следили за мной? – потрясённо спросила она, понимая, что видит исключительно свои портреты. Да. В разные годы. В разных манерах. В разных сюжетах. Но это не может быть ошибкой. С каждого портрета на неё смотрела она сама. Прекрасная и желанная. Да. Вот в чём разница. Это не могли быть именно её портреты.
- Этим работам несколько лет, - развел руками молодой человек. – Я писал их в Тикле. Вы бывали в Тикле?
Нет. Она никогда не бывала на море, и уж тем более в Тикле. Такого дорогого курорта ещё поискать. Это пристанище богатых бездельников… ну… или богатых…
- И?
Немой вопрос застыл посреди горла, а в глазах пылал огонь недоверия.
- Разве не понятно? Это чудо, что дама, возлюбленная и написанная мною, существует на самом деле.
- И всё-таки, ты следил.
- Хорошо, хорошо. – выставив руки, открытыми ладонями вперёд, говорит он, - Признаюсь. Когда я увидел вас… Я чуть с ума не сошёл от …. Потрясения. И да. Проследил за Вами. Чтобы удостовериться, что это не мираж. Не сон. Не очередное наваждение. Я даже картину написал. Хотите её увидеть?
- Теперь, я думаю, у меня нет другого выбора. – отвечает она, изображая на лице крайнюю степень недовольства. Ты обязан показать мне это безобразие!

© Copyright: Луиза Мессеро, 2019
Свидетельство о публикации №219091000066 



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Миниатюра
Ключевые слова: миниатюра, я королева,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 7
Опубликовано: 02.10.2019 в 21:48
© Copyright: Луиза Мессеро
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1