Гл. 12 Сыграем, ребята, в гестапо



Антихристы - Ехидина, Хам и Идиот - пришли к своему родителю Сатане высказать претензии насчёт старшего братца Темнилы, Но, главное, с самим родителем они хотели выяснить отношения. Роскошный зал дивно сиял, переливался золотыми и серебряными узорными стенами и красочно искрился, сверкал высоченным хрустальным потолком с разноцветными алмазными звёздами. Расписной пол блестел. В центре этого громадного пустого зала стояла кровать, точно игрушечная. Она была застлана пуховыми перинами, на которых, возвышаясь, шевелилась совсем не игрушечная, одна большая пёстрая куча голых лоснящихся тел - белых, чёрных, жёлтых, коричневых, красных. Рядом с кроватью угрюмо мялись, топтались четверо в чёрных мундирах. Самый заметный из них, с густыми усами под носом, нервически тряс головою и с визгом вздыхал, другой ещё выделялся пенсне на глазах, третий - был жирным, а четвёртый - сухопарым и без особых примет.
Антихристы, переглядываясь, кривляясь рожами, сально хмыкая, прошли вглубь зала, к кровати. Лютый групповой разврат шёл на ней полным ходом и, вне всякого сомнения, скучно никому не было: стонали, визжали, вздыхали; кто-то с кем-то совокуплялся, спаривался, сплетался; кого-то ещё только резали и душили, а кого-то уже зарезали и задушили. Со звериным оскалом голову, хлеставшую кровью, швырнули из кучи тел, и она, вопя и таращась ужасными глазами, с глухим стуком ударилась о пол, окрашивая его в багровый цвет, и покатилась. А через минуту ещё одну вопящую голову швырнули...
-Ёжика мать, как тут весело! - восторгался Ехидина и потирал свои маленькие ладони. Взглянув на чёрные мундиры, валявшиеся на полу, протянул с длинной лисьей улыбкой: - О, теперь всё понятно! Я знаю эту презабавную игру, приходилось участвовать. Она называется - "сыграем, ребята, в гестапо". По сценарию игры Сатана, в звании штурмбанфюрера, ждёт к себе в гости сослуживцев. Они приходят, и между ними происходят забавные, полюбовные сценки... О, слышите! О, смотрите! Опять кому-то голову отрывают... во, аж две... - И антихристы расступились, давая дорогу двум грязно ругающимся головам.
-Порно-шоу, групповуха, это по мне. Уважаю! - аплодировал Хам. - Что, братухи, расслабимся, поддержим веселье и вольёмся в гущу разврата!
-Не-а, - сказал Ехидина, - вначале решим наболевший вопрос о негодяе Темниле. А потом уж можно размяться.
Четверо в чёрных мундирах опасливо косились на антихристов, а усатый, тряся головою, ещё шептался с жирным соседом.
-А что не вливаетесь в групповуху? - спросил у них Хам и заржал. - Или кастраты? А может, у вас куриные? У меня попросите, так и быть, одолжу. Выбирай на вкус: кабаньи, волчьи, ослиные, от гиены есть. Вам какие?
-От верблюда им пришить, - затрясся в беззвучном смехе Идиот, - а ещё лучше, солидные, от носорога или слона!
-Зачем такие большие, - не согласился Ехидина, - им подойдут маленькие, компактные - от саранчи или гнуса.
-Хорошая идея. Мне она по нутру. - Хам, паскудно скалясь, растопырил перед собою огромные, как совковая лопата, ладони и двинулся на этих четверых. - Хочу с вами пообщаться на ощупь.
-Отстань, Хам, прочь свои грязные руки, - завизжал истерично усатый, шаря глазами по пёстрой куче шевелящихся тел, - не прикасайся ко мне!
-Какие мы нервные, - сказал Хам. - Что, папашу высматриваешь, жаловаться хочешь? Думаешь, поможет? - И впился во всех четверых змеиным взглядом. - Слышите вы, мировые говнюки, что вам говорят боги!
Идиот выхватил кинжал из ножней и, размахивая над головой, побежал как сумасшедший вокруг кровати и заорал:
-Всех перережу! Всех перережу!
-Лысый мой череп, - запричитал театрально Ехидина, - ёжика мать. О, проклятие, - вскинул он руки, - что за тупорогие вожди!
-Всё что можно - просвинячили, - повысил жуткий голос Хам, наступая, и в чёрных мундирах попятились.
-Проишачили всё! Всех перережу! - бегал Идиот, размахивая кинжалом. - Всех перережу!
-Дырки от унитазов! - возгласил Ехидина.
-Нам теперь опять возись, мути, - говорил Хам, - отвоёвывай у проклятых врагов свои потерянные позиции.
-Всех перережу! Всех перережу!
Пёстрая куча голых тел на кровати раздвинулась, из неё, держа в руке окровавленный нож, вышел седой старик, с садистским оскалом на похотливой физиономии. Между ног у него сиял алмазный фаллос. На морщинистом теле виднелись слюнявые засосы, глубокие укусы, порезы, рваные раны и бежали тонкие ручейки крови. Сойдя с кровати, он небрежно бросил нож, и тот звякнул на полу.
-Что, папаша, - воскликнул Хам, - наигрался в гестапо? Всех уже отдраконил?
Сатана, пройдясь медленным взглядом по ухмыляющимся рожам своих отпрысков, сказал придушенным голосом:
-Все брысь, кроме моих драгоценных творений.
Десятка полтора извращенцев, в зверском, плотоядном обличье, запачканные кровью, сходили с кровати, волоча за собою обезглавленные тела.
Усатый неврастеник, подёргивая головой, шагнул вперёд и протянул трясущиеся руки к Сатане:
-О мой бог, всего одно слово!
Сатана, задержавшись на усатом глазами, кивнул, взял полотенце с кровати и сел на её край, вытираясь.
-Мой бог, умоляю, дайте последний мне шанс. Вы знаете, я давно мечтаю вернуться на Землю, мечтаю реабилитировать себя в ваших глазах. Верните меня. Я докажу вам на деле, что ещё способен на великие свершения. Поражения не будет! Я возьму реванш! О, если бы тогда у меня была атомная бомба, всё сложилось бы иначе!
Хам расшумелся:
-Твой политический труп, козёл, реанимировать никто не собирается. Ты со своей командой уверенно занимаешь лидирующее положение на исторической помойке.
-Хам, заткнись, - сказал Сатана. - Продолжай, Гитлер.
Ободрённый, усатый продолжил:
-Арийскую кровь, арийский дух невозможно вытравить из высших народов ни за сто, ни за тысячу лет. Всё возвращается на свои круги. Я вернусь и возглавлю. Тогда избранные народы, клянусь, скинут с себя либеральную личину и восторженно встанут под мои знамёна. Всё повторится, как уже было недавно: заработают газовые камеры, задымят крематории. Ручаюсь головой, одно из двух: или я очищу Землю полностью от человекообразных насекомых, или сожгу её в ядерном огне.
Приспешники усатого захлопали в ладоши.
Сатана махнул на них рукой:
-Потом, потом. Позову вас. А сейчас пошли вон.
И четверо в чёрных мундирах спешно направились к выходу.
Бросив скомканное полотенце на пол, Сатана посмотрел на антихристов и спросил:
-Что вам нужно от меня, паразиты?
-Все мы, папаша, паразиты в тебя, плоть от плоти, - сказал вкрадчиво Хам. - Только вот не надо перед нами под дурака играть, будто ты ничего не знаешь и не понимаешь.
-Хамское отродье, - сказал Сатана, разглядывая своё тело. - Такого, как ты, поискать - не найдёшь. Так что, Хам, помолчи. Тебя, Ехидина, послушаю как старшего.
Ехидина (со всеми всегда только на "вы", даже с братьями!) начал осторожно и витиевато:
-Мы вас навестили, папик, по такому животрепещущему вопросу. После того, как в нашем братце Темниле образовалась вместо лица тёмная дыра, он сделался невыносим. Нас это тревожит. Все те глубинные и загадочные процессы, что происходят в нём...
-Не разводи демагогию, философ.
-Понятно, не хотите, папик, слушать голос разума и истины, - огорчённо вздохнул Ехидина с лисьей улыбкой. - Объясните тогда хотя бы такой дурацкий факт, что вопреки здравой логике, в Темниле издаются звуки сбегающей воды, как из сливного бачка в унитаз. Мы теряемся в догадках. Неизвестность волнует наши умы, и мало того, наводит на мрачные размышления. Повсюду чувствуется, папик, извиняюсь, ваша когтистая лапа. Мы в растерянности и ждём объяснения.
-Объяснение чего: когтистой лапы или звуки сбегающей воды? - Сатана уставил неподвижный взгляд на Ехидину.
-Ёжика мать, кактус женщина, папик над нами смеётся! Он нас держит... - Ехидина взглянув на Идиота, - за дураков.
-Есть в Темниле тайные процессы, - рубанул Хам. - Своими глазами видел, как динозавр выглядывал из него. А для каких целей, спрашивается? Кого он сожрать собирался? Послушай, папаша, ты это, самое, лучше нас не заводи и не испытывай, а то сам понимаешь, чем может закончиться, - подмигнул он весело Сатане.
-Интересно говоришь. Угрожаешь...
-Вот и нам интересно узнать - что почём! - проорал Идиот. - Недавно от меня в дыре Темнилы скрылся с концами один тип. Сколько я к Темниле потом ни обращался, он мне его не выдаёт.
-Значит, ты хочешь, чтобы я вытащил из Темнилы твоего типа?
-Вы нас совсем, папик, игнорируете, - огорчился Ехидина и тонко чихнул. - По-вашему, это разумно - иметь такого неадекватного братца? Чего от дебила ожидать?
-Разумно, не разумно... Стратеги. - Хрящеватые уши Сатаны, отливающие калёной металлической синевою, пришли в движение, заметно оттопырились, углубились по середине и стали похожи на воронку.
-Конечно, где уж нам угнаться за вами, папик, - Ехидина глядел на его уши. - Но дело не в этом.
-Тогда в чём?
-Мы считаем, что от Темнилы исходит реальная угроза для нас.
-Как хотите, отец, а Темнилу надо... - Идиот выразительно крякнул и кинжалом энергично провёл около своего горла, - отправить куда-нибудь подальше.
-Избавляться срочно надо. - Хам снял соломенную шляпу и стал ею обмахиваться. - Жарко, однако, у тебя, папаша. И скукотища страшная, не красиво живёшь, по старинке: много блеску, а колориту мало. Отстал ты от времени. - Он подцепил ногою с пола окровавленную голову и швырнул её в сторону. - Хоть какой-нибудь кордебалет заведи что ли. Поставь сцену и пускай на ней девки длинными ножками дрыгают под музыку для веселья. И острота чувства просыпается, и ножами быстрее махал бы с коллегами.
-С коллегами, говоришь. Колориту тебе мало... Учить меня пришли в лохмотьях. Чтоб это было последний раз, являться ко мне в таком виде. Только в парадной форме!
-А если опять так придём, что нам сделаешь? - поинтересовался Хам и подмигнул братьям.
-Этой вот тростью, - показал Сатана на тяжёлую позолоченную трость, что валялась на кровати, - в первую очередь по твоей черепушке съезжу.
-Трость - это серьёзно. Эх, папаша, папаша... - Хам, как хороший актёр, будто в расстроенных чувствах махнул рукою, - чтобы ты понимал. Лохмотья - это для большего шика. Отстал ты от модной жизни. Вообще-то давно уже пора маломощной дряхлости дать дорогу вверх свежей и сильной молодости. Хотя бы такому как я! - Он надел шляпу и на всякий пожарный сделал два шаг назад. - Ты же знаешь, как мы тебя любим. Поделись с нами тайной: когда придёт твой срок и ты откинешь копыта? Ведь должен же ты когда-нибудь откинуть копыта!
-Так... поделиться тайной, когда откину копыта, - пробормотал Сатана. - Ну кто ещё хочет высказаться? Говорите, говорите, я внимательно слушаю.
-Я ещё не всё сказал, - не унимался Хам. - Открой нам свою злодейскую сущность и настоящую внешность. Мы отпрыски твои, а не знаем какой ты на самом деле. То ты в образе зверя страшного, то становишься пылким вьюношей, то умудрённым мужчиной философом. Личин у тебя счёта нет. Вот и сейчас непонятно с тобой: то ли играешь роль дедки чокнутого, то ли - роль бабки?
-Я думаю, папик, - произнёс Ехидина, - мы достаточно на понятном языке донесли до вас суть наших амбиций.
-Донесли суть конечно, - съязвил Сатана. Он обнажил верхнюю челюсть с жёлтыми зубами и потрогал указательным пальцем клык. - Заныл ни с того, ни с сего. Так, говоришь, амбиции у вас?
Ехидина стёр с лица лисью улыбку и мрачно кивнул.
Идиот тоже кивнул.
Сатана один глаз направил на медный лоб Ехидины, а другим, скользнув по Идиоту вниз, застрял на его ступнях-ластах.
-Удобно ли тебе, младшенький, на ластах?
-Ещё как.
-Молодец какой...
-Папик, странно мне как-то, - сказал Ехидина, прощупывая Сатану лучиками глаз, - вы очень легкомысленно относитесь к нам и не воздаёте нам должное.
Хам сплёл на груди руки и так ухмыльнулся всею своей хамской сущностью, что ухмылка, едва умещаясь, покорёжила рожу. Он вытер толстым корявым пальцем заблестевшую слизь под носом и сказал:
-Настоящие джентльмены всегда играют по правилам. Но если выиграть не могут, они меняют правила игры.
-Я имею дело с джентльменами?
-За других промолчу, но за себя отвечу - стопроцентный.
-Ишь ты.
-Между прочим, тебе, папаша, доказать ещё надо нам: а наш ли ты папаша, Сатана ли? Уж сомнения в нас большие закрались насчёт твоей сатанинской субстанции. Хотим мы провести опыт, проверить твоё бессмертие - голову тебе оторвать и посмотреть, как ты без головы себя будешь чувствовать.
-Лучше отрежем, - дополнил Идиот.
-Вы уж, папик, на нас зла не держите, - сладенько улыбнулся Ехидина и блеснул медным лбом. - Нам нужны твёрдые доказательства, в своём ли вы уме, и мы постараемся их добыть из вашего мозга.
-Они ждут не дождутся, когда я откину копыта, - рассмеялся гадко Сатана. - Они надеются оторвать мне голову. Как вы мне надоели, полные ничтожества. Кто вы? Мелюзга, шмакодявки, на полжевка мне: ам - и сожрал вас. Давно бы сожрал, но пока вы нужны.
Он вздохнул, и они, пошатнувшись, упали. Вскочили, сказали:
-Зря обижаешь, родитель, нас.
-Ёжика мать, женщина-кактус, шуток не понимаете, папик. Всегда вы так, не разберётесь - сразу же вдраку.
-Отец, клянусь, я не виноват, резать тебя не хотел, - отмазывался Идиот. - Меня подговорили.
Сатана схватил тяжёлую трость с кровати.
-Уроды, сейчас этой тростью ваши черепушки безмозглые расколю!
Он замахнулся тростью, и антихристы драпанули.
Огненною чертою по воздуху, не касаясь пола, со скоростью метеорита всех впереди нёсся Ехидина, и всё существо его, устремлённое в будущее, восторгалось собой и звенело: я первый, меня не догонишь. Свистя и брызгая ему в спину носовыми норками, не чуя под собою ног, тлея лохмотьями, летел с ухмылкой Хам и повизгивал. Отставая немного, в руке с кинжалом, последним мчался Идиот длинными скачками, точно лягушка, только бешеным темпом, и хрипло дышал.
Сатана, пугая, топал вслед и трубно ревел. Швырнул трость, которая закрутилась и с воем понеслась - огрела по шее ойкнувшего Идиот (он оглянулся и погрозил Сатане кинжалом), догнала Хама, гулко хлестанув его тяжёлым набалдашником по черепу, и, отскочив, вдарила звонко по глобусу метеоритного Ехидину.
Торжествующе хохотнув, Сатана повалился на кровать, стал кататься по ней и сучить ногами.
-Я одинок, - завопил он и схватился за голову, - о как одинок! Одни гады кругом и предатели. Нет достойных меня.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 16
Опубликовано: 15.09.2019 в 10:52
© Copyright: Иван Рахлецов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1