Тень врага


Берег войны; былой форпост, – но сооружение на века, на страх пришельцам, идущим от воды, – дот, и подле него – артиллерийская площадка. Густой орешник и высокая трава на ближних полянах, влажный ветерок, перебирающий лепестками множества скромных северных цветов, кустики зреющей брусники, чистые ручейки, стекающие с обрывов к океану…
И только одно живое движение на залитом солнечными лучами пустынном бреге: мальчик с японским мечом ryugunto. В двуручном захвате, в протягивающем ударе по тени врага – восемьдесят пять сантиметров золочённой молнии и танец, посвящённый победе. Пот струится по его смуглой спине, струится всем телом, и там, где твердь – тоже… Мальчик гол; риск быть обнаруженным – в возбуждении от этого, оттого даже, что будто издалека, сверху видит этот бой и балет, он потрясает железом, – никогда впредь не вояка, не победитель – в будущем. Он поднимает его всё выше и выше – к небу, и колет им солнце.
Всякое оружие – продолжение руки и обратная связь: улёгшись на тёплый бетон, он заканчивает представление под крики чаек.
Ryugunto… И потом, годы спустя, чувствуя кожей силу корабельных орудий, поглаживая ждущий своего часа «Макаров», нажимая кнопки выкидных ножей, он ощущал потаённый эротизм угрозы и вызова, прямоту и натурализм убиения…

- Ты снова за меня решил мою судьбу, - в злобе и отчаянии кричит он черноморским косогорам, цветными пятнами калейдоскопа проносящимся мимо; сочные краски осенних покрывал природы – она всего лишь декорация к его перемещениям внутри себя.
Словно издалека, невидимый, но осязаемый всем телом, всей растерзанной душою, - кто-то, устоявшийся в нём, мстительный и жестокий, отвечает ему:
- И теперь, теперь – убил!

К молу, на котором, поглядывая на купающихся курортниц, одиноко и величаво стоит боец, подплывает девушка в резиновой шапочке, из-под которой льются по воде её русалочьи хвостики. На плаву она пытается удержать соскальзывающий с груди лиф; наблюдателю видны её белые груди в преломлении воды и света.
- Вам помочь? – спрашивает он, присев на корточки у края бетонной стенки, поросшей мхом и ракушками.
- Вот, возьмите, – она становится на нижние ступеньки, и, держась одной рукой за леер, протягивает ему купальную принадлежность. – Может, наладите застёжку?
Стекая струйками, наяда поднимается над ним из изумрудной волны, - он помог ей, протянув руки :
- Сдаётся мне… ваша застёжка лопнула, не в силах сдерживать….
Он останавливает в себе эту пошлую «упругую силу красоты», чуть не сорвавшуюся с языка… и говорит то важное, что так часто приходит ему в голову:
- Я уезжаю вечером, багажным вагоном; если ты….
- У нас ещё уйма времени, - перебивает купальщица, - подожди, я возьму сумку.

- Какой большой пистолет! я не про твой, я про служебный! – неловко, на свою беду, шутит она немного позже, когда на свинцовом от краёв и фиолетовом к эмпиреям небе появились южные звёзды, а сверкающий огнями берег, провожающий их, исчез из виду – ненужный ей теперь, как и весь остальной мир...
- Осторожно, это не игрушка. – Кривится мальчик.
Становится совсем темно и через открытый дверной проём входит в них космос. Обнажённые, они стоят в тамбуре, стоят, пока в стуке колёс не появляется новый звук – звяканье самурайской стали.





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Другое
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 5
Опубликовано: 13.08.2019 в 07:41






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1