ПРОЗА, ПОЭЗИЯ. Владимир Володин


ПРОЗА, ПОЭЗИЯ. Владимир Володин
Володин Владимир Семенович, родился в 1952 году в Беларуси, живёт в Керчи, образование среднее, Публикации: альманахи «Истоки» (Москва), «Лира Боспора» (Керчь), «Поэтическая карта Крыма» (Симферополь), журнал «Полюс-Крым» (Симферополь), лауреат Международного фестиваля античного искусства «Боспорские агоны» (2005 г.), Международного фестиваля Слёт поющих поэтов «Зов Нимфея» (2009).

МОЯ КЕРЧЬ

Где каменистый Митридат
Над вольной просинью пролива
Встал, как у знамени солдат,
Торжественно и горделиво,

Как будто прямо из воды,
Из белоснежной моря пены,
Раздвинув парки и сады,
Шагают в гору крыши, стены…

Полынный аромат степной
Вдоль улиц носит шалый ветер…
Здесь кажется, что стороной
Прошли все горести на свете.

Но на алеющий закат,
Как будто кровью залитые,
Со стен расстрелянных глядят
Глазницы выбоин пустые.

И факел Вечного огня
Горит, горит в молчанье строгом
На склоне нынешнего дня
Незаживающим ожогом.

УТРО НА РЕЙДЕ

Как королевской мантией
Из меха горностая
Пушистыми туманами
Укрылась гладь морская.

И море, отдыхая
От яростных трудов,
Баюкает, качая,
Громадины судов.

О СОВЕСТИ

Всей жизни во Вселенной испокон,
К любым капризам каверзным готовясь,
Бог людям дал неписаный закон.
Его назвали люди кратко: совесть.

Не скрыться от неё за частокол.
Хоть атеистом будь, хоть иноверцем,
Расплатой станет совести укол.
К тому же не куда-нибудь, а в сердце.

Нас совесть отделяет от скотов.
Мы жили с ней до нынешнего века.
И тот, кто ею торговать готов,
Не должен называться человеком.

Но грянул век фатальных перемен.
Рыча по-зверски яростно и люто,
Ведут чинуши совести обмен
На роскошь, на портфели, на валюту.

ОТ ДУШИ

До пределов крайних цены взвинчены.
Выручают наглость, резвость, прыть…
И не до духовной пищи нынче нам.
Нам бы хоть насущную добыть.

Вместо счастья общего и личного,
Каждый здесь удаче мелкой рад,
Отхватить подделку заграничную.
Даже Бог, порой, — фальсификат.

Наша жизнь горбатится и корчится,
Смотрится в кривые зеркала.
А душе, до боли, ласки хочется,
Хочется участия, тепла.

Люди очерствели, стали жёсткими.
Если не ругаются — молчат.
Души, впрок, заколотили досками.
Гвозди во все стороны торчат.

А моя душа в тревоге мечется,
Ищет понимания, родства…
Но гвоздями острыми калечится
И жива уже едва-едва.

Эта пытка, злая и жестокая,
Даже и не снилась палачам.
И душа, как псина одинокая,
Безысходно воет по ночам.

РАЗМЫШЛЕНИЯ 23 ФЕВРАЛЯ 2003 ГОДА

Честно мы служили Родине.
Видели не только пряники.
Ребятня, мальчишки, вроде бы,
С командиром вместо маменьки.

Он вручил оружье грозное
Пацанячьему содружеству.
Начались дела серьёзные.
Трудно мы учились мужеству.

Год казался нам эпохою.
Мысли всех — в одной тональности.
Абсолютно было по фигу,
Кто какой национальности.

До сих пор в душе излатанной
Результаты той диффузии:
Что-то тихое — от Латвии,
Что-то яркое — от Грузии...

Растащили нас по глобусу
Поезда, гремя вагонами,
Самолёты и автобусы.
Распростились мы с погонами.

Не встречаемся, как правило,
Мы, собратья по оружию.
Кто объят жарой Израиля,
Кто — якутской лютой стужею.

Всех подряд позарубежили.
Не спрося, обиностранили.
Знают, что спросили б ежели,
Ох, куда бы их послали мы!

Дружим мы воспоминаньями.
Тянемся друг к другу душами
Сквозь большие расстояния
Нашей Родины разрушенной.

ЖИЗНЬ

Опустили маму в яму и засыпали землей.
Сверлит мозг вопрос упрямо: «Каково ей там одной?»
Побрели на тризну гости, сдвинув брови, стиснув рты.
И остался на погосте глины холмик да цветы…

Я свое пришпорю горе, оседлав печаль-тоску,
И примчусь хоть из-за моря к дорогому бугорку.
Все трагедии и драмы так умела сгладить ты…
Но остался мне от мамы глины холмик да цветы…

Тут впервые вижу ясно: суетился я — не жил.
Глупо пыжился напрасно. Призрак в сумраке ловил.
Зря химерным монгольфьером раздувал свои мечты…
Ведь итог любой карьеры — глины холмик да цветы…

ОТКРОВЕНИЕ

Восторг души! Сознанья прелесть
Открылась для меня, друзья:
Гомер, Эйнштейн и Пушкин грелись
Под тем же Солнцем, что и я!

Простейший мысленный анализ:
Невесть когда, в тиши ночной,
Шекспир и Моцарт любовались
Вот этой самою Луной.

Постичь ли замыслы Господни?
Кто в землю лёг в глуби времён,
В ней пребывает и сегодня,
Как те, кто мною погребён.

И не тревожусь я отныне,
Что сердца стихнет метроном.
В одну планету лягу с ними,
В тягучем времени одном.

* * *

В нашем посёлке дачном
Осени торжество.
Воздух такой прозрачный,
Словно и нет его.

Меж облаков сугробов
Синего неба щель.
Ветер бодрящий знобок,
Носит сырую прель.

Ворох опавших листьев
И хризантем цветы;
Шубою рдеют лисьей
Зябнущие кусты.

Там, где побольше света,
С солнечной стороны,
Рыжим котёнком, лето
Спит у сухой стены.

О ЛЮБВИ

У меня спросил один знакомый:
«Для чего ты пишешь о любви?
Это скоро вызовет оскому!»
Я ему ответил: «Се ля ви!

Если поразмыслить с чувством, с толком,
Походить в театр, в музей, в кино,
Оказать вниманье книжным полкам…
Это всё любви посвящено.

Обратись ты к классику любому
И любую тему назови.
К выводу приходим мы простому:
Не бывает счастья без любви!

О любви к природе и к Отчизне,
О любви к родителям своим,
О любви к свободной, вольной жизни,
О любви к искусству говорим.

Если есть любимая работа
Да ещё любимые друзья,
Да с любовью дома встретит кто-то,
То не о любви писать нельзя!»

МОЙ ГОРОД

Я становлюсь наивен и доверчив,
Когда, полынным ветром опьянён,
Блуждать пускаюсь улицами Керчи
И взглядом проникаю вглубь времён.

Пусть, молодясь, обличие меняет,
Но, утопая в зелени садов,
Старушка-Керчь моя объединяет
Почти десяток древних городов.

Античные колонны, словно свечи,
Кургана зев и плечи крепостей …
В них дремлет эхо множества наречий,
Высоких чувств и низменных страстей.

Прошёл мой город через муки ада
(Уж так ему судьбою суждено):
То — лязг мечей, то — грохот канонады
И корабли, идущие на дно.

Бывая и руинами, и пеплом,
Чтоб не томиться вражеской уздой,
Керчь возродилась, выжила, окрепла
Теперь с геройской Золотой Звездой.

Листая город мой — преданий книгу,
Я как в машине времени плыву.
И каждому свершившемуся мигу
Признателен за то, что в нём живу.

Окраинами Керчь уходит в степи.
А может быть, приходит из полей
Сюда, где стонут якорные цепи,
Смиряя нетерпенье кораблей.

По городам знакомым, незнакомым, —
Куда б меня дороги ни вели,
Приехал в Керчь и чувствуется — дома,
На самом крайнем краешке земли.

И снова я наивен и доверчив.
И снова вольным ветром опьянён.
Блуждать пускаюсь улицами Керчи
И книгу перелистывать, времён.

СОН ФРОНТОВИКА

Нынче день по-праздничному солнечный
Я надел парадный свой мундир.
Фронтовых друзей с сестричкой Сонечкой
В дом ко мне привёл мой командир.

Помню, Соня, медсестрёнка милая,
Как из боя вынесла меня…
Благодарных слов достойной силы я
Не нашёл до нынешнего дня.

Я щиплю гитару семиструнную
В том бою утраченной рукой…
Где же вы, друзья, такие юные?
Да и я сегодня молодой.

Выпьем же за встречу! Мы не виделись,
Почитай, уж шесть десятков лет.
Что не навестил, вы не обиделись?
Ведь могилой вам — весь белый свет…

Наливай, сержант, по полной кружке нам —
Фляга не записана в реестр.
И пройдёмся в сквер, к театру Пушкина,
Где играет духовой оркестр.

К чёрту костыли! Ах, Соня! Сонечка…
Яс тобой танцую вальс-бостон.
А потом отпляшем лихо полечку,
Лишь бы не кончался этот сон!

Только б не кончался этот сон…




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Стихи, не вошедшие в рубрики
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 6
Опубликовано: 10.08.2019 в 10:05
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1