ПРОЗА, ПОЭЗИЯ. Светлана Коношенко


ПРОЗА, ПОЭЗИЯ. Светлана Коношенко
Коношенко Светлана Аркадьевна родилась в 1952 г. в с. Ключи Читинской области, живёт в с. Чистополье близ Керчи. Окончила Московский техникум советской торговли, бухгалтер. Руководитель Литературного объединения поэтов Черноморского района Крыма «Прекрасная гавань». Публикации: альманах «Лира Боспора» (Керчь), журнал «Надежда» (Минск), поэтические коллективные сборники «Окно» (Минск), «Прекрасная гавань» (Симферополь), авторский поэтический сборник «Эхо тишины» (Симферополь, «Доля», 1998 г).

КРЫЛЬЯ

О, как больно прорастали крылья!..
Страшно, словно два незваных гостя.
Лопались, как струны, сухожилья,
Обнажая выгнутые кости.

Не давая боли душу выжечь,
Принимал покорно Божью милость.
Крылья — значит небо будет ближе!
Крылья — значит… Только не случилось.

Не свершилось. Восходя витками
Прямо к небу, боль взлететь хотела,
Но застыла, спрессовавшись в камень,
Придавивший немощное тело…

Если Божьей карою отмечен, —
Впору взвыть по-волчьи от бессилья.
Пусть зовут горбатым и увечным,
Он-то знает: это были крылья!..

ЖЕНА

… И вышла замуж за палача
В неполных семнадцать лет.
Доверчиво спит у его плеча
И варит ему обед.

Она рожает ему детей,
Не затевает ссор,
И протирает, чтобы блестел,
Тяжёлый его топор.

Скользит под пальцами остриё,
Чужая кровь горяча…
Трепещет от боли душа её,
Как на ветру свеча.

Молитву сложат её уста
Истово, горячо…
Подставит под тяжесть его креста
Худенькое плечо.

И ни к чему бывают слова,
А прошлое — прах и тлен,
Когда ложится его голова
На плаху её колен.

Когда за окном кричит вороньё
И холодом тянет с реки,
Гладят уставшие пальцы её
Седые его виски…

НА КРАЮ
                                брату Анатолию

Горит, освещая безмолвный прах,
Свеча в восковой руке…
Нас всех похоронят в чужих краях
От Родины вдалеке.

И мойры единого дня не продлят,
Застопорит веретено…
А пухом ли, камнем — чужая земля,
Ушедшему всё равно.

Мы — были! Мы — клан! Мы — единая суть!
Мы все — одного гнезда.
… Вскипает, со дна поднимая муть,
Безжалостная вода.

Затопит спасенье узревший глаз,
И боль разорвёт висок…
Бушующий шторм никого из нас
Не выбросит на песок.

И души покорно летят (не свернуть!..)
На зов роковой трубы.
Я — всех проводившая в дальний путь, —
Стою на краю судьбы.

ОТРАЖЕНИЕ

Сижу, отрешась от дневных забот,
В предсумрачной тишине.
Загадкой и холодом веет от
Зеркала на стене.

Оно отражает и шумный пир,
И в скуке зевающий рот.
Закрытая дверь в зазеркальный мир,
Вывернутый наоборот.

Мой каждый шаг и прожитый миг
Им в точности отражён.
Кривляется в зеркале мой двойник,
Миром иным окружён.

Мы в унисон говорим и молчим,
И тащим одну беду.
И пока трепещет огонь свечи —
Мы с ним в полнейшем ладу.

Но вот — подступает полночный сон,
Затапливая постель…
Неведомо мне, что там делает Он,
Оставшийся в темноте.

И когда разольётся воск по столу,
Затушив язычок огня,
Может он, прижимаясь лбом к стеклу,
Будет глядеть на меня…

ГАЛАТЕЯ

Звезды мерцанье в оконной раме,
В сиянье лунном холодный мрамор…
В тиши бескрайней — обрывок стона:
Бессонны ночи Пигмалиона.

Измучен жаждой, истерзан мукой,
Шершавый мрамор ласкают руки.
Там — судьбоносно, неотвратимо —
На остром сколе так ощутимы

Нежнейшей кожи тепло и трепет,
Неясный шёпот, невнятный лепет…
Как в ритме вихря, трёхдольным скерцо
В холодной глыбе стучало сердце.

За гранью жизни, во тьме, веками,
Она дремала в плену у камня.
В плену холодной каррарской власти,
Не видя солнца, не зная страсти.

Резец, скользящий по очертаньям,
Снимал завесу прекрасной тайны,
Сквозившей в каждом изгибе тела.
О, Галатея, о, Галатея!..

… Года уходят во тьму бесследно.
Под этим небом, увы, всё тленно.
Луны осколок на небосклоне.
Бессонны ночи Пигмалиона

В холодных стенах пустого дома…
А Галатея?
                   Ушла.
                           К другому.

ИМЯ

Укромный угол в памяти моей…
Моё второе имя там живёт,
Но только много-много тысяч дней
Меня никто так больше не зовёт.

За мною Имя по пятам бредёт
Сквозь чащу лет, воспоминаний лес.
Оно в душе на цыпочки встаёт,
Пытаясь дотянуться до небес.

А звук его… Так жжёт язык огня,
Так тень скользит под призрачной луной,
Так замирает на исходе дня
Последний луч, сплетаясь с тишиной.

Так просят пить, спекаясь на жаре,
От жажды пересохшие уста,
Так шелестит под ветром на заре
Тростник, который дудочкой не стал…

* * *

В мирах параллельных
                     мы строили замки и гнёзда,
Уют создавая
                   в пробитых навылет сердцах.
И жадно вдыхали
                        тоскою настоянный воздух,
Глазами встречаясь,
                          но не узнавая лица.

… А ноги скользят
                по раскисшей, растоптанной глине.
Из пропасти этой
                        уже не дождаться вестей.
Январское солнце
                     висит надо мной гильотиной
И белые розы
                    распяты на свежем кресте…

ГОСТЬ

То мясом, то хлебом,
                          то сахаром белым
Я волка кормила с руки.
Как было послушно
                              упругое тело,
И как осторожны — клыки.

Я в жёсткий загривок
                           ладонь зарывала,
Не чуя предвестья беды.
И снег заносил
                        голубым покрывалом
Незваного гостя следы.

Но кто-то невидимый,
                          вещий, печальный
Твердил за спиною слова:
«Зачем приручаешь?
                         Зачем привечаешь?
Пословица будет права…»

Пусть будет — что будет.
Пословицы — враки.
Мы просто сидим у огня.
И взглядом добрейшей
                              домашней собаки
Мой серый глядит на меня.

* * *

Я в зеркале вижу — старею, седею…
Вздыхаю, печаль затая.
Я скоро ровесницей стану твоею,
Ушедшая мама моя.

Когда я впервые сквозь детскую робость
Вздымала два юных крыла,
Какая бездонная страшная пропасть
Тогда между нами бела.

Как тяжкие путы, меня тяготило
Тепло родового гнезда.
Но, всё понимая, ты всё мне простила,
Готовясь уйти навсегда.

И снова меня настигает тревога
Слияньем вины и беды,
Когда на моей безвозвратной дороге
Твои проступают следы.

* * *
                              Все женщины по своей сути ангелы,
                              но когда им обламывают крылья,
                              они летают на мётлах.


Быть ангелом —
                   нелёгкая работа.
Давно мои
                 обломаны крыла.
Стоит в углу,
                 готовая к полёту,
Ещё вполне
                  приличная метла.

В плаще из тьмы
                 под вещим лунным оком
Я сквозь миры
                     лечу на риск и страх.
Хоть знаю:
               ведьм сурово и жестоко
Во все века
                  сжигали на кострах.

Но не страшась
                давнишних этих бредней,
Я приземлюсь
                    на дальнем берегу,
И на костре
               любви своей последней
Сама себя
              безжалостно сожгу.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Стихи, не вошедшие в рубрики
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 5
Опубликовано: 10.08.2019 в 09:44
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1