Конфуз.


Фантастический рассказ .

***
Сознание вернулось незаметно и буднично. Как обычно. Так бывает после неглубокого наркоза. Словно всего-навсего моргнул, и вот, пожалуйста, вновь открыл глаза. А прошло уже...

Действительно, а сколько времени прошло? Семнадцать лет и три месяца, если ничего не случилось.

Полумрак анабиозного зала разгоняли жадные настенные светильники, дарящие зеленоватый мутный свет. Автоматика не включила основное освещение. Или человеческое зрение ещё плохо функционирует и не надо его лишний раз напрягать? Вполне возможно. Анабиоз бесследно не проходит. Впереди людей ждут долгие часы неприятных ощущений. И никуда от них не убежать, никуда не деться. Переход из небытия в бытие - сложная процедура и болезненная. Человеку разрешено выдержать только девять циклов анабиозного сна. Что потом? Наука не знает точного ответа, но видимо не следует ждать ничего хорошего. В самом начале космической эры учёный люд усердно искал предел человеческой выносливости, и однажды космонавт после выхода из десятого цикла анабиоза остался инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Не выдержала нервная система. Где тонко там и рвётся. С тех пор существует категорический запрет. Не более девяти циклов. Нарушали ли запрет? Наверняка нарушали. Звездолёты довольно давно бороздят просторы Галактики. Мало ли что происходит на борту одинокого космического скитальца. Иногда опасная ситуация, угрожающая жизни экипажа, заставляет принимать весьма рискованные и неординарные решения. Не зря профессия космонавта до сих пор стоит в ряду самых опасных...

А бывает так, что звездолёты пропадают бесследно. Не часто, но достаточно регулярно. Статистика неумолима. И причины исчезновения в подавляющем большинстве случаев не известны. Но одна из причин катастрофы может быть напрямую связана с анабиозом.

...Вибромассаж с характерной ему телячьей нежностью встряхнул залежавшееся тело, разогнал кровь, запустив работу внутренних органов. Ложе медленно приняло вертикальное положение. Мягкие эластичные ремешки, удерживающие человека, вдруг ослабли, и космонавт, подчиняясь закону всемирного тяготения, устремился куда-то вперёд.

Ах, если бы ноги умели ходить! Ах, если бы ноги держали тело!

Космонавт рухнул на колени, не удержал-таки равновесие. Руки автоматически подались вперёд, в сторону падения. Ладони упёрлись в мягкий губчатый пол. Они приняли на себя серьёзную нагрузку и остановили дальнейшее падение. А тяжёлая, одурманенная голова так и осталась висеть в полуметре от пола. В животе уже зародился неприятный холодный ком. Тягостное ощущение неумолимо начало подступать к горлу. И чтобы не мучить себя новыми заботами, космонавт заученно затолкал в рот два пальца. Шестой анабиозный цикл как-никак... почти закончился...

А посреди анабиозного зала ещё семь космонавтов в точности копировали действия своего командира, проснувшегося раньше всех.

С добрым утром, экипаж! С новым отрезком жизни!
***
Командный отсек - святая святых любого звездолёта! Так писали классики. И по-своему были правы. Пуп гигантского космического бродяги. Центр и мозг. Как в прямом, так и в переносном смысле слова. По-обыкновению бортовой автомат монтировали тут же, рядом с командным отсеком. А на грузовике "Люси-32/15" видимо с целью экономии средств установили компьютер прямо в командном отсеке. Стойки с неброскими серыми прямоугольными коробками добродушно подмигивают вахтенному зелёными индикаторами. Никакого сервиса. Максимум практичности. Зато в случае поломки ходить далеко не надо. Впрочем, это уже шутка. Ибо человек в процессе штатного межзвёздного перелёта проводит в командном отсеке значительно меньше времени, чем в анабиозном. И потому конструкторы звездолёта предпочтение отдали не экипажу, а технике. В данном случае это вполне оправдано. И мрачные тёмно-синие стены отсека, разумеется, не снятся пилотам. Вовсе нет. Им, как и прочим космонавтам, затерянным в дебрях космоса, регулярно снятся близкие и милые сердцу люди, да обыкновенный газон у родного дома. Зелёная трава.

В командном отсеке уместились все восемь членов скромного экипажа. Тесновато. Командир Эндрю Спорж занимал центральное кресло, как и подобает руководителю полёта. Царь и бог. Впереди, у обширной приборной панели суетились широкоплечий крепыш - пилот Вербах и щупленький навигатор Штольц. Прочие космонавты: рыжеволосый врач Бауэр, механик Пап, лысый энергетик Норманн, второй пилот Капиш и электронщик Милано, вынужденно сгрудились позади кресла командира и немного озадаченно пялились на пульт управления, пытаясь разобраться в показаниях навигационной системы. Впрочем, разобраться в показаниях мог лишь умник Штольц. Да и то не сразу.

Отсек хоть и имел внушительную площадь, однако, как уже сказано выше, был под завязку заставлен всевозможным оборудованием. Оттого полезная площадь его была невелика, что и заставляло экипаж плотной группой дышать в затылок командира. Спорж был явно не рад сложившейся ситуации, но что делать, событие явно из ряда вон выходящее...

- Где мы, Штольц? - глухо вопросил Спорж, невольно расслабив верхнюю застёжку полётного комбинезона. - Где мы, чёрт возьми?

- Одну минуту, командир, - обеими руками отмахнулся навигатор и, нахмурив брови, вновь устремил взор на объёмную голографическую модель звёздного неба. Звёздная россыпь застыла перед его длинным носом. Лишь небольшой участок нашего сектора. Ближайшие звезды. Это не могло не радовать едва дышащий от переизбытка эмоций экипаж. Значит Земля близко. По космическим меркам, конечно, а вот по человеческим...

- Что за ерунда тут у нас вечно происходит? - как всегда задиристо вопросил Норманн, неспешно вытирая платочком вспотевшее темя. - Разве мы не дома?

- Нет, Норманн, - рассмеялся Милано. - Ты только сейчас это заметил?

Экипаж заголосил на разные тона.

- Тихо! - рявкнул командир. - Штольц!

- Я перепроверил данные. Ошибка исключена, - навигатор говорил гнусаво и с придыханием, даже робко. Оттого в отсеке повисла гробовая тишина. Слышно только, как натужно гудят циркуляционные вентиляторы системы жизнеобеспечения. - Звезда Вольф 1061. Четыре целых одна десятая парсек до Земли. Тринадцать целых тридцать восемь сотых световых годиков... округлённо...

- Что? - невольно вопросил Спорж. - Что? Мы не пролетели и половины пути!

- Всё верно, командир, - заверил пилот Вербах. - Вот она, полюбуйтесь.

По команде пилота на макушке грузового космолёта открылись массивные защитные шторки, освободив оборудование визуального контроля, и на огромном проекционном голографическом мониторе возникло адаптированное к человеческому глазу изображение. Привычный и уже давно надоевший космонавтам редкий бисер из звёзд на тёмном полотне Вселенной, однако, изображение с сюрпризом. Прямо по курсу гордо горел малюсенький, но яркий кроваво-красный рубин...

- Спектральный класс M3V. Тусклая звезда десятой величины, - будто молитву неразборчиво шептал навигатор. - Светимость...

- Хватит, Штольц, - устало начал массировать виски командир. - Я думаю, что параметры данной звезды хорошо известны экипажу. Её характеристики зубрят во всех учебных заведениях. Три планеты в обитаемой зоне. Первая - сковородка, третья - холодильник, вторая - стерильная пустыня, поскольку звезда регулярно радует планеты-падчерицы мощнейшими вспышками. Четвёртая планета расположена далеко за пределами обитаемой зоны. Орбита сильно вытянута. Эксцентриситет 0,7518, если память не изменяет. Большую часть времени температура на поверхности близка к абсолютному нулю. Есть и другие, но менее интересные обитатели карликового звёздного дома, начиная с планетоидов и заканчивая каменными булыжниками, впрочем, о них можно не вспоминать.

- Но ведь кто-то подал сигнал о помощи, - резонно возразил пилот.

- Верно. Локализовали сигнал?

- Да, командир, - Вербах словно пианист бегал пальцами по клавишам. - Сигнал идёт от планеты Вольф 1061c. Массивнее Земли в 4,3 раза. Период обращения семнадцать целых девять десятых суток, земных суток. Коротенький год. Я бы на этой планете запросто прожил бы полтора местных тысячелетия.

- Ха! Мечтатель, - саркастически хмыкнул доктор, почёсывая коротенькую рыжую бородку. - Красный карлик убьет тебя значительно раньше. Эти очаровательные милашки хорошо умеют плеваться. Вспышка в тысячу раз мощнее, чем на Солнце, и поминай, как звали пилота Вербаха...

- Нет, братишка Вербах не помрёт, - скалили зубы Пап и Милано. - Дудки! Он зароется в песок на глубину полкилометра.

- Ага! Дай только волю. Тут же...

- Да ещё будет средний палец рубиновому светилу демонстрировать. Посмотрите, полюбуйтесь какой я умный...

- Хватит, - так же устало, но терпеливо пресёк смех командир. - Сколько до планеты?

- На орбитальный манёвр потратим две недели и кучу топлива, - холодно констатировали факт Вербах и Штольц. - Но улететь сможем. Маневровым двигателям должно хватить...

- Хорошо, - Спорж впервые повернулся к подчинённым, стоящим у него за спиной. - Шестичасовая вахта. Первым дежурит Вербах, потом Капиш, затем я и замыкает дозор навигатор Штольц.

Экипаж засуетился. Пап даже направился к выходу.

- Инженерам, - невозмутимо продолжил командир, - осмотреть, повторяю для глухих, Пап, внимательно осмотреть оборудование и приборы. В случае необходимости доложить о проблемах и провести планово-предупредительный ремонт. Нам не нужны непредвиденные осложнения во время...

- Есть, командир, - Пап нахмурился, но задержался у выхода.

- Док, - Спорж поднялся с кресла и принялся вновь массировать виски. - Когда вы сможете осмотреть экипаж?

- Дайте мне четыре часа, - кивнул головой врач. - Надо подготовиться.

- Что-то у меня голова раскалывается, док.

- Возьмите капсулу, - Бауэр вынул из нагрудного кармана плоскую коробочку. - На шесть часов хватит. А потом надо пройти осмотр. Возможно, потребуется терапия. У вас шестой анабиозный цикл.

Командир принял капсулу. Осталось только проглотить её и запить водой.

- Кому ещё? - врач внимательно осмотрел коллег. - Никому не надо? Вербах, возьми препарат. Ты вахтенный.

- Спасибо, док, но я чувствую себя сносно.

- Я настаиваю. У тебя седьмой анабиозный цикл.

- Самый старый среди нас, - загоготал Милано.

- Ага, - поддержал Пап. - Зачем седобородых в космос пускают?

- Придурки! - сокрушенно покачал головой пилот.

Даже командир, превозмогая головную боль, улыбнулся скупой улыбкой.

- Все в тебя! - загоготал Пап, затем решил уступить дорогу командиру.

- А ты, Капиш, почему молчишь? - Спорж обратил взор на молодого пилота. - Не проронил ни единого звука.

- Ничего, командир, так просто, - Капиш лишь отрешённо покачал головой.

- На тебя это не похоже.

- Всё нормально.

- Хм, ну, смотри...

Спорж покинул командный отсек.

- Да замечтался он, - буркнул Норманн. - Как только вспомнит о той особе, которую бросил на Земле и погнался за длинными деньжищами, так сразу впадает в меланхолию. С кем она теперь, да как сильно постареет...

- Заткнись, Норманн!

- Вот видите, - злорадствовал энергетик. - Нечему удивляться.

- Язык бы тебе отрезать, - пробурчал в сердцах Вербах.

- А ты попробуй, - ехидно парировал Норманн.

- Закрыть поганые рты и очистить отсек! - из коридора вынужденно гаркнул командир, вновь превозмогая сильную головную боль. - Неужели ещё четырнадцать лет терпеть вас? Ужас!
***
Столовая хорошо освещена и наполнена приглушённым людским гомоном. Посреди большого круглого помещения, окрашенного в нежно-салатный цвет, стоит массивный овальный стол. Семь кресел заняты. Одно пустует.

Завтракали спокойно, без лишних эмоций. Не было только Вербаха. Еду ему отнёс Штольц. После пробуждения человеку надо поесть. Все-таки во время анабиозного сна организм хоть и по-черепашьи медленно, но расходует внутренние запасы. Да и работу пищеварительного тракта следует стимулировать, раз расход энергии после вынужденного пробуждения вырос в разы.

А завтракали потому, что на старушке Земле сейчас без пяти минут девять по Гринвичу. С тем же успехом, укажи циферблат любое другое время, могли бы пообедать или поужинать. Условность. Но именно эта самая условность заставляет горстку людей причислять себя к многомиллиардному человеческому сообществу, а не чувствовать себя одинокими изгоями посреди бескрайнего и враждебного, безжалостного космоса.

- И все-таки ты мне не нравишься, Капиш, - здоровье командира значительно улучшилось, чему немало поспособствовала волшебная капсула, прежде выданная доктором Бауэром. - Что с тобой происходит?

- Всё нормально, - односложно заверил второй пилот, налегая на пищу.

- Тебе скоро заступать на вахту, - напомнил Спорж. - Даже не знаю, стоит ли оставлять парня одного...

Пап и Милано на сей раз не зубоскалили. Они молча восседали с кислыми минами и отрешенно смотрели на командира, чей необузданный аппетит мог вызвать лишь зависть. Теперь зубоскалы жалели, что опрометчиво отказались от чудодейственного лекарства доктора Бауэра. Но кто же мог знать заранее, что чёртова боль спустя час после пробуждения начнёт хозяйничать под черепной коробкой? В прошлый раз такого не было. А теперь доктор лекарств не раздаёт, намекая на предстоящий осмотр. Терпите, парни! Вылечу. Всему своё время.

- Вы будете смеяться, если скажу, - вдруг выпалил Капиш, отодвинув от себя пластиковую тарелку. Было заметно, что молодой человек волнуется, хочет выплеснуть наружу мысли, засевшие в голове и не дающие ему покоя, хочет сказать, но боится быть осмеянным.

- Клянусь, я заставлю любого чистить отхожее место и вручную утилизировать пакеты с фекалиями, если он засмеётся, нет, если он хихикнет, слушая твой рассказ, - серьёзным тоном заверил Спорж. - Лады?

Потенциальные зубоскалы даже переглянулись. Если командир пообещал, значит...

- Понимаете, - несмело начал второй пилот. - Я не могу заставить себя не думать об этом. Эта мысль отравляет мне жизнь. Чёткая ассоциация...

- А теперь ещё раз и подробнее, - ласково попросил доктор, допивая кофе.

- У меня есть хобби, - уже смелее продолжил Капиш. - Штольц подтвердит. Я люблю смотреть старинные фантастические фильмы, искать ляпы. Что люди прошлого угадали, мысленно заглядывая в будущее, а что нет?

- Полагаю, тебя больше интересует космическая фантастика?

- Совершенно верно. Так вот, мне не даёт покоя один фильм. В нём грузовой звездолёт, получив неизвестный сигнал бедствия, прерывает штатный полёт и, повинуясь инструкции, меняет курс, направляясь к источнику сигнала. Экипаж экстренно разбужен и пытается разобраться в ситуации. Всё как у нас, понимаете?

Зубоскалы заинтригованно хмыкнули, но на всякий случай промолчали.

- Дальше, - бездушно процедил командир, принимаясь за десерт.

- Вокруг горячего газового гиганта вращается планетоид с кислородной атмосферой. А на поверхность планетоида давным-давно совершил вынужденную посадку гигантский космический корабль...

- Не наш, что ли? - на всякий случай уточнил Милано.

- Инопланетный.

- О как! - фыркнул Пап. - Фантазировать не мешки ворочать. Это вам не по космосу шастать... примитивные фантазёры!

- Да ладно, - махнул рукой Норманн. - Дальше-то что? В чём смысл? Сожрали их там что ли?

- Спускаемый модуль опустился на планетоид, разведгруппа выдвинулась к инопланетному космолёту. Спустя какое-то время разведчикам удалось проникнуть на борт звездолёта сквозь огромную пробоину. Они долго бродили по циклопическим коридорам. Инопланетяне значительно выше людей. Оттого потолки высокие...

- Ну, это понятно, - уверенно подтвердил доктор.

- Разведчики нашли труп одного инопланетянина. Он пролежал в космолёте уйму лет. Даже окаменел. Но... но его грудь была вспорота, ребра торчали наружу. Словно из его тела кто-то вырвался на свободу, разорвав грудную клетку...

- Капиш, я тебя умоляю, - ехидно взмолился Пап, - хватит рассказывать сказки. Это всё примитивные выдумки давно минувших дней. В те времена даже темноты боялись...

- Погоди, Пап, интересно же. Чем кончилось? - не удержался Милано. - Договаривай. Правильно, командир?

Спорж покончил с трапезой и благосклонно кивнул головой. Пусть второй пилот выговорится, а заодно успокоится.

- Осматривая звездолёт, разведчики оказались в обширном зале. Там было тепло, теплее, чем в других отсеках звездолёта. Возможно энергетическая установка, - парень пытался собраться с мыслями. - А посреди зала стояли чётко геометрически расставленные мягкие кожаные яйца. На равном удалении друг от друга. И когда один из разведчиков наклонился над ближайшим яйцом, то яйцо вдруг раскрылось подобно бутону. Из толстокожего яйца выпрыгнуло отвратительное паукообразное существо с длинным хвостом и восемью скрюченными ногами. Тварь легко пробила остекление шлема скафандра и обхватила конечностями голову жертвы, а хвост многократно обвил шею человека. Разведчик упал замертво. И пока прочие потревоженные яйца не вышли из спячки и не напали на космонавтов, разведчики подхватили под руки поверженного товарища и потащили его к посадочному модулю...

- Лихо, - прокомментировал командир, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. - Фантасты прошлого мало что знали о космосе, а потому сочиняли от души. Полёт их фантазии не был ограничен нынешними условностями. Отсюда неподражаемая широта мышления и залихватская удаль...

- На этом история должна закончиться, - мрачно подметил Штольц. - Согласно инструкции нельзя заражённого пускать на борт звездолёта. Нужно разбить лагерь у посадочного модуля и поместить потерпевшего в карантин. Либо упрятать в герметичную капсулу на орбите планеты, если условия обитания на поверхности неприемлемы.

- Да. Верно, - согласился Капиш. - Главная героиня фильма, замещающая на тот момент капитана звездолёта, действительно отказалась впустить разведчиков на борт. Но врач, - второй пилот виновато смотрел на Бауэра, - лично открыл люк, нарушив приказ.

- Чушь собачья! - аудитория взорвалась нелицеприятными репликами.

- Где был капитан?

- Среди разведчиков.

- Глупость несусветная. Ясно, что автор никогда в жизни не летал...

- Сказка...

Критика сыпалась, как из рога изобилия. Капиш уже не пытался возражать, а лишь помалкивал, подперев голову руками и отрешенно глядя на командира. Командир, в свою очередь, молчал, да загадочно улыбался.

Гам стих так же внезапно, как и начался.

- И что потом? - хриплый голос Папа одиноко прозвучал, нарушив короткую тишину.

- Ты же назвал фильм глупостью несусветной, - шутливо покачал головой доктор.

- Да. Но если бы космонавты не нарушили инструкцию, то и фильма бы не было, - в глазах инженера-механика Папа вспыхнул задорный огонёк.

- Логично.

- Потом врач пытался снять с головы космонавта чужеродное существо. Но любая попытка воздействия на чужака приводила к тому, что тварь сдавливала хвостом шею космонавта, грозя задушить жертву. Поэтому все попытки освободить космонавта не увенчались успехом. А сканирование показало, что через гортань и трахею в бронхи жертвы введен длинный орган напоминающий хобот с утолщением на конце.

- Боже мой! - покачал головой Норманн.

- Спустя несколько часов тварь сама отлепилась от жертвы. Её труп нашли на полу, недалеко от кушетки, на которой лежал космонавт. Всё это время человек был без сознания. А потом, - громче прежнего воскликнул рассказчик. Даже мало впечатлительный Пап вздрогнул, внимательно слушая вольный пересказ старинного фильма. - А потом космонавт открыл глаза. Парень ничего не помнил, но чувствовал себя превосходно.

- Это плохо кончится, - доктор Бауэр был мрачен, привычно поглаживая бороду. Он уже обо всём догадался.

- И вот представьте себе, сидят друзья вместе, весь экипаж за общим столом...

- Как мы, - мрачно подметил Милано.

- Да, как мы, - подтвердил рассказчик, - и обедают.

- Чепуха! - вскидывает руки к потолку Пап. - Его что сразу выпустили, без карантина? Чушь!

- Иначе фильма не будет, - напомнил командир.

- Верно, - согласился Пап и затих.

- Продолжай, - командир благосклонно кивнул головой.

- Они обедают, смеются, болтают беззаботно, - Капиша уже не остановить. - И вот через несколько минут тому космонавту, что стал жертвой нападения инопланетного существа, вдруг становится дурно. Он вскакивает на ноги, бледнеет, потом хватается за грудь и, потеряв сознание, падает прямо на обеденный стол. Друзья переворачивают его на спину. Лицо космонавта перекошено от страшной боли. А грудь вдруг вздрагивает от чудовищного удара, потом другого... Следующий удар разрывает плоть жертвы, выворачивая рёбра наружу. Столовая и люди забрызганы кровью. Миру же является округлая головка неведомого монстра, лишённая волосяного покрова, но снабжённая внушительной зубастой пастью. В мгновение ока чрезвычайно опасное червеобразное существо с длинным тонким хвостом покидает уютное, однако уже бездыханное тело космонавта и мчится к вентиляционному раструбу. Экипаж в шоке и долго не может прийти в себя, потом, похоронив товарища, начинает поиски маленького монстра...

- Биологический жизненный цикл существа включает имплантацию паразитоидной личинки внутрь живого хозяина. Закончив своё развитие, личинка вырывается из хозяина наружу, вызывая его гибель, - мрачно прокомментировал доктор.

- Тварь, - поморщился Норманн. - Хорошо, что это выдумка.

- Так чем закончилась история? - вновь хмуро вопросил Пап. - Смеяться-то уже можно или ещё нельзя?

- Нельзя, - предположил доктор.

- Экипаж долго, но тщетно ищет маленького монстра, убившего их коллегу, - печально продолжил Капиш. - В результате находит лишь высохшую шкурку. Оказывается, существо линяет, как змея.

- А значит, растёт, - тактично подметил Милано, продемонстрировав публике указательный палец левой руки.

- Верно. И когда инопланетное существо подросло, превратившись в прямоходящее двуногое зубастое чудовище двухметрового роста, то решило начать охоту на людей. Вот такая история...

- И кто выжил? - ради приличия поинтересовался Штольц.

- Как кто? Главная героиня, - невозмутимо ответил Пап. - Закон жанра.

Народ взахлёб обсуждал возможные варианты войны с коварным двухметровым чудовищем. Главным экспертом, как водится, выступал механик Пап. Ему громко оппонировал Штольц. Командир долго рассматривал экипаж, в одночасье превратившийся в малых детей, и не мог не радоваться. Капишу вольно или невольно удалось встряхнуть приунывших коллег, уставших жить взаперти внутри консервной банки и надеющихся на долгожданное избавление. А ведь конфликт действительно назревал, в безвкусном и затхлом воздухе грузового звездолёта, образно говоря, пахло грозой. Надо было выпустить пар. Надо. И хорошо, что вхолостую...

Когда экипаж прекратил пустую полемику и успокоился, командир предупреждающе кашлянул, обратившись ко второму пилоту:

- Интересная история, - подметил он, хитро улыбаясь, - но, мягко говоря, неприятная. Не хотел бы я оказаться на месте тех несчастных...

- Они сами вырыли себе могилу, - упрямец Пап вновь пил кофе. - Я бы побоялся сесть за один стол с человеком на голове которого несколько часов назад красовался паукообразный инопланетный паразит.

- Всё верно, - командир вновь окинул внимательным взглядом подчинённых. - Надеюсь, не стоит лишний раз напоминать экипажу о необходимости строгого соблюдения правил внутреннего распорядка, инструкций и дисциплины...

- Как скажете, командир.

- Разумеется.

- О чём речь?

- Обязательно.

- Прекрасно. Что касается нашей истории, то бояться нечего. Видишь ли, Капиш, в твоём рассказе люди откликнулись на сигнал инопланетного звездолёта. Мы же летим на зов земной станции "Глобус-41".

- А как станция оказалась на орбите планеты Вольф 1061с? - вопрос навигатора застал экипаж врасплох. - У нас нет таких данных.

- Наши данные устарели на двадцать лет, - отмахнулся командир. - И хватит мистики на сегодня. За двадцать лет можно пригнать станцию.

- Можно, - согласился навигатор. - Но зачем? Пустынная, в меру радиоактивная планета. Атмосфера враждебная, азот, углекислый газ, немного кислорода и гелия. Ветер на экваторе дует со скоростью триста километров в час. Каждый божий день перегоняет тысячи, если не миллионы тонн песка. Что тут делать, особенно когда существуют более привлекательные планеты? Мы летаем за семнадцать световых лет за редкоземельными металлами. Это оправдано. Один наш рейс обеспечивает Солнечную систему работой года на два. А сюда зачем лезть?

- Не исключено, что в наше отсутствие и тут откопали что-нибудь полезное, - снизошел до ответа командир. - Ресурсы есть везде. Вопрос лишь в рентабельности добычи...

- Не стану спорить, - навигатор остался при своём мнении.

- Вот и не спорь, - Спорж поднялся на ноги, но уйти не успел.

Под потолком мелодично запел сигнал интеркома. А на экране появилось задумчивое лицо пилота Вербаха.

- Что стряслось? - медведем заревел Спорж, предчувствуя неладное.

- Командир, сигнал бедствия пропал.

- Что значит пропал?

- Отключился и всё. Вот уже полторы минуты, как его нет, - пилот продемонстрировал цифровой экран секундомера. Младший разряд прибора шустро и послушно отсчитывал миллисекунды.

- Чёрт! Сейчас приду. Остальным членам экипажа немедленно приступить к исполнению служебных обязанностей.
***
В командном отсеке царит тишина и покой, конечно, если не считать зудящую вентиляцию. Но к ней быстро привыкаешь. Без системы кондиционирования воздуха аппаратура в два счёта разогреет искусственную атмосферу отсека, легко превратив стандартные двадцать два градуса в огнедышащие тропики.

В целом, ситуация на борту грузового звездолёта "Люси" не претерпела серьёзных изменений, только космический рубин на экране визуального контроля значительно увеличился в размерах и начал затмевать собой окружающую его россыпь далёких собратьев. Жёсткие лучи кроваво красного карлика нестерпимо больно били по глазам заплутавшего путника.

- Сигнал не появился? - командир неторопливо опустился в своё кресло. Он мельком осмотрел пульт управления, буднично вникая в показания приборов.

- Нет, - Вербах покачал головой.

- Может быть, у них иссякла энергия?

- Возможно. Кто знает?

- Ты слышал болтовню в столовой?

- Да.

- Что думаешь?

- Ерунда, конечно, - привычно махнул рукой пилот. - Но, действительно, откуда здесь станция? Не звездолёт, по стечению неблагоприятных обстоятельств оказавшийся в этом негостеприимном мире, а именно орбитальная станция. Неизвестная нам серия "Глобус". Ведь станцию строят только, если имеется серьёзный интерес к планете. Это форпост.

- Чаще склад, - нахмурился Спорж. - Не преувеличивай. Прилетел автомат, собрал на орбите очередную консервную банку и отбыл в неизвестном направлении. Вот и вся сказка.

- Не исключено. У нас разные взгляды на жизнь, - Вербах не любил спорить.

- Разумеется разные. Давай попробуем связаться с "Глобусом" на радиочастотах. Одно дело гравитационные волны, предназначенные для дальней связи, тут энергии нужна тьма, другое дело планетарная связь на радиоволнах. Расход энергии на десять порядков меньше. Вдруг повезёт, и нас услышат.

- Задержка связи, - пилот что-то прикинул в уме, - часа три с половиной. Примерно...

- Пробуй.

- Выполняю, - Вербах включил радиопередатчик и записал коротенькое сообщение. - "Глобус-41" вас вызывает грузовой звездолёт "Люси 32/15". "Глобус-41" вас вызывает грузовой звездолёт "Люси 32/15". Мы запеленговали ваш сигнал бедствия. Ответьте. Почему пропал сигнал? "Глобус-41" вас вызывает грузовой звездолёт "Люси 32/15". Ответьте.

Затем автоматика нацелила антенный комплекс в сторону планеты и передала сообщение на всех возможных частотах, которые с незапамятных времен используются звездолётами для планетарной связи.

А в ответ, конечно, тишина. Задержка три с половиной часа... приблизительно...

- Повторяй каждые пятнадцать минут, - распорядился командир, покидая отсек. - Зови, если что. И Капишу передай...

- Хорошо, командир.
***
После обеда экипаж дружно покинул столовую. Кто-то уже успел посетить белоснежный медицинский отсек доктора Бауэра. А кое-кто еще сомневался, стоит ли отдавать себя в руки медика, не знающего жалости. Бауэр не был коварным, но науку он почитал словно божество.

Капиш принял вахту в командном отсеке. Спорж несколько раз наведывался ко второму пилоту, стараясь понять, оставил ли древний фантастический фильм неизгладимый след в душе парня? Или полегчало? Выговорился? Прошла фобия? Можно ли на парня положиться? Ответ очевиден. Разумеется, невозможно с помощью столь незначительного события лишить Капиша душевного равновесия. Он настоящий мужик! И этим всё сказано. Однако вахтенный должен думать лишь о вахте. Это его святая обязанность. Не надо парню вариться в собственном соку.

- Входящее сообщение! - изумлённо воскликнул Капиш. - Командир, входящее сообщение!

- Не кричи, умоляю, - Спорж сморщился от крика, будто от зубной боли, даже зажмурился на секунду. - Транслируй.

Вместо звёздного бисера, украшенного кроваво красным рубином, появилось давно небритое лицо в меру упитанного и неряшливо одетого молодого человека. Темные волосы всклочены и давно нечесаные. Правая ладонь сжимает блестящий брикет, начинённый сублимированным пудингом. К тому же парень висит в воздухе прямо перед камерой. За его спиной виден фрагмент тускло освещённого полупустого отсека. Невесомость. Комбинезон гостя иногда пульсирует редкими синими огоньками. Огоньки лениво пробегают по швам высокотехнологичной одежды. Подогрев включён. Если судить о скорости перемещения огоньков, то температура на борту станции вряд ли превышает десять градусов. Холодно, но не смертельно, пар изо рта пока не идёт.

- Хелло, "Люси"! - наконец невозмутимо и даже небрежно изрёк обитатель станции "Глобус", причмокивая, потом помахал пакетом с пудингом. - Я вообще-то обедаю...

Спорж едва успел нащупать позади себя подлокотник и тут же повалился в кресло.

Между тем молодой человек продолжил странный монолог:

- Спасибо, что прилетели. Только вряд ли вы сможете мне помочь. Поскольку фитокатализатора Манса у вас нет и быть не может. А без него я не смогу запустить энергетическую установку, - молодой человек принялся уничтожать пудинг, глотал сразу, почти не пережёвывая пищу. - Живу автономно, высасываю из аккумулятора остатки энергии. Полагаю, вы в шоке? Верно? И это не удивительно. Постараюсь объяснить в двух словах. За те двадцать лет, что вы отсутствовали, находясь в глубоком биостазе, земная техника ушла далеко вперёд. Теперь мы не бороздим космос на звездолётах с черепашьей субсветовой скоростью. Мы научились мгновенно преодолевать пространство и время. Этот способ перемещения значительно ускорил процесс освоения глубокого космоса. Но таких, как вы ещё много летает по Галактике. И ещё несколько десятилетий Земля будет ждать возвращения космонавтов, посвятившись свою жизнь борьбе за космос. Теперь уже понятно, что эти жертвы не оправданы и напрасны. Но... такова жизнь.

...Я не знаю, зачем бездушный автоматический диспетчер, получив мой сигнал, выбрал именно ваш грузовик и отправил ко мне на выручку? Видимо вы были ближе всех. И автомату наплевать, что вы напрасно потеряете месяцы жизни, стараясь спасти меня. А сигнал я отключил. Да. Зачем зря тратить энергию? Отключил сигнал, поскольку получил гравиграмму от космолёта "Амур". Послезавтра он прибудет в систему и поделится со мной фитокатализатором. А я, в свою очередь, смогу, наконец, запустить реактор и сдать заказчику эту проклятую геологическую станцию, орбитальный хлев на полсотни твердолобых голов. Кстати, забыл представиться, монтажник Валуш. Збигнев Валуш. "Объединенная строительная корпорация". Ха-ха. Впрочем, эта корпорация появилась на свет уже после вашего отлёта с Земли. Кстати, мимоходом справился о вас в информатории. Парни, контора, на которую вы работаете, обанкротилась семь лет назад! Увы! Её выкупили китайцы и реорганизовали. Во как! И теперь представители Поднебесной с нетерпением ждут вашего возвращения. Ибо отливки из редкоземельных металлов, что вы везёте, стоят целое состояние. Вложения надо оправдывать. А насчёт гонораров, причитающихся экипажу "Люси", сказать ничего не могу. Не далее, как в прошлом году, ребята с другой "Люси" долго судились с китайцами, но так ничего и не отсудили. Эх! На стороне работодателя деньги и власть. Вот такие дела. Хотя, - лицо монтажника вдруг ожило, и он начал нагло улыбаться, - вы можете подождать "Амур". Он заберёт вас и отвезёт домой. Тринадцать световых лет. Вы ещё сможете застать в живых родственников и друзей. Заманчивая идея? А я смогу пожить два дня на борту "Люси" в человеческих условиях. Мне надоело тюленем плавать в невесомости, да ещё в жутком холоде. И всё потому, что я умудрился разбить эту проклятую ампулу с фитокатализатором. Рука дрогнула, прости Господи! Ну, как? Лады? У меня есть спасательный катер. Могу "прыгнуть" к вам в ангар в любое удобное время...

Слушая длинный монолог, командир даже не заметил, как у него за спиной собрался весь экипаж. Коллеги молчали, боясь пошевелиться, и жадно ловили каждое слово, произнесённое незнакомым молодым человеком. Впервые за много лет они видели лицо другого человека. Лицо, которое ещё не успело надоесть до слёз!

Экипаж ждал. А командир долго массировал виски, собираясь с мыслями.

- Полагаю, что такой серьёзный вопрос следует поставить на всеобщее голосование, - доктор впервые за время долгого полёта опередил Споржа.

Капитан не стал возражать.
***
Приблизительно через четыре часа монтажник Валуш прочёл ответное послание. Всего лишь скупой текст: "Для монтажника Валуша. Рад, что вам не угрожает опасность, и помощь не нужна. До встречи на Земле. Передал Эндрю Спорж, командир грузового звездолёта "Люси 32/15". 17 марта 63-го года. 18.49 по Гринвичу".

Валуш нахмурился и метнулся к экрану обзорного локатора. Он едва успел зацепиться за поручень, от волнения едва не пролетел мимо приборной панели. Вне всякого сомнения, грузовик уже скорректировал курс и включил маршевые двигатели, начал долгий разгон по пологой гиперболической траектории.

- Ребята! - в сердцах воскликнул монтажник и невольно развёл руками, беспомощно повиснув в воздухе перед видеокамерой. - Простите, ребята! Я, наверное, наговорил лишнего. Вы, конечно, герои, никто и не спорит, но...

...Валуш знал, что звездолёт ещё в течение трёх месяцев сможет принять его сигнал. Шустрая радиоволна обязательно догонит космического скитальца. Но также Збигнев понял, что старенький межзвёздный грузовик, завершающий четвёртый рейс, ему не ответит.
P.S. Второй пилот Капиш поведал коллегам вольную трактовку сюжетной линии фильма "Чужой", кинокомпания 20th Century Fox, режиссер Ридли Скотт, 1979.



Мне нравится:
1

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 07.08.2019 в 17:22
© Copyright: Андрей Бубнов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1