ПРОЗА, ПОЭЗИЯ. Василий Нестеренко


ПРОЗА, ПОЭЗИЯ. Василий Нестеренко
Нестеренко Василий Михайлович, живёт и работает в Керчи. Его стихи публиковались в альманахах «Истоки» (Москва), «Лира Боспора» (IIX выпуски). Автор нетиражного сборника-альбома стихов-песен «Осенний Прометей».

АДЖИМУШКАЙ

Среди иных картинных галерей
подобное вы видели едва ли:
в километровом каменном подвале —
рисунки катакомбовских детей.
Вдоль штольни, как вагонные оконца.
Шёл поезд в рай, но двигался в аду.
Одну деталь, одну лишь приведу:
я ни в одном из них не видел солнца.

КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ ДЕДА

Вновь ожил под ключицей
Осколок роковой.
У деда есть частица
С последней мировой.

Туда, где обелиски и венки,
Уходит и уходит поколение:
Великие фронтовики,
Кто с той войны принёс спасение.

Им раны всё больнее по ночам.
Война всё чаще рвётся в сновидения.
Всё чаще обращаются к врачам.
Спасителей спасите ведь — последние.

Война для них не кончилась.
Во след она идёт
Во сне от боли корчился
Мой дед, крича «Вперёд!»

И будет миг, когда в последний раз
Поток потомков вспенится венками
За кораблём последнего из вас,
Всплывающим над головами,

Над временем, над войнами, потерями,
Над веком, наглотавшимся крови —
Последний представитель поколения —
Последний долгожитель-фронтовик.

Он унесёт под сердцем
Осколок роковой.
А, может, и — спасение
От новой мировой.

Туда, где обелиски и венки,
Уходит и уходит поколение:
Великие фронтовики.
Спасителей спасите,
ведь — последние.

* * *

И судьба ниспошлёт, как подарок, удар.
Так рождаются горы: надлом — и застыли;
собирай самородки, наружу руда…
и придёт осознание собственной силы.

Если губит покой, то спасает беда.
Есть закон эволюций — закон революций.
И куранты судьбы, за ударом удар,
возвещают о чём-то грядущем и лучшем.

* * *

В ста метрах от дома
мне помнится станция.
На ней выходили почти на ходу.
Я в детстве любил
за вагонам гнаться:
рванулись — и я
вслед за ними бегу.
Бегу и смеюсь
пассажирам, колёсам.
Бегу и смеюсь.
Детство кончилось.
Всё.
Недавно я видел
на том же откосе
бегущее, звонкое детство своё.

МЕДИТАЦИЯ ДЛЯ ЖЕНЫ С КАМИНОМ

Оставьте
              мгновения ради беспечную Вечность.
Ей дела до истины нет (лишь бы длиться ещё).
Но в это мгновенье впечатана вся бесконечность.
Вас молния светом окутает, словно плащом!

Не слово, а мысль источая, исполнятся споры.
(Ведь Вечности только бы спорить, бессмысленно длясь).
А женщина в тёплой постели, а Бог под забором?
Он любит её, да неловок: заборы, да грязь.

Кто весь и везде ненасытимо-неутомимо?
Не с Богом в разборке, срываем цветы по весне.
Ведь Он ‑ это ты, так неловко крадущийся мимо.
Плюс брама камина (ах, дама, что нежится в ней...).

Затерянный в небе, отыщется в тёплом уюте,
Где нет ни мгновений, ни чисел, а всё и сейчас.
В бездонности помысла или отсутствии сути.
Ведь женщина спит и Любог растворяется в вас.

Но это не всё! Поднимая планету из пепла,
На Млечном Пути дай от Вечности ей отдохнуть.
От антимгновений она исчезала и слепла,
Летя из нелепости в непоправимую суть.

Божественным гимном твою умножая взаимность,
ПЛАНЕТУ ЛЮБВИ
                           пламенея во взоре любом,
Пленя и алкая ответное око камина,
ВОВЕК НЕ ПОКИНЕТ
                     НЕМЕДИТАТИВНЫЙ
                                                        ЛЮБОГ!

* * *

Любимая, сегодня я тоскую.
Вчера и завтра — то же, что сегодня.
Туман над океаном ждёт, покуда
кошмары ночи канут в преисподнюю.

Голгофой в горизонт ползёт дорога.
И не понять причин предощущений.
Вокруг тревога и во мне тревога.
Пусть нет проклятья, но и нет прощенья.

Любимая, я по тебе тоскую.
Туман не обессилит на рассвете.
И океан колоду волн тасует:
спасует, встретит?

Но не дай бог дойти до недоверья.
Ждать или уезжать — что тяжелее?
И трудно устоять под грузом грустным.
О, женщины, которые дождутся!

Любимая, сколь по тебе тоскую,
столь, вкалывая, вкладываю удаль.
Так будет, покуда
                           тоску такую
храню под спудом.

* * *

Африка, ты меня слышишь? —
Печалится рыба-негрита.
Вуду на воду, а чуда не вышло.
Отчаливает моё старое корыто.

Небо, опалённое солнцем.
Солнце, цвета ядерной вспышки.
Песня грузчика-негра из трюма прольётся.
Африка, ты её слышишь?

«Странное небо над нами
стран, поделённых вождями.
С больших кораблей сходят белые братья.
С Африкой дружат. Любят навряд ли».

Африка чёрным коктейлем.
Женщина патокой липкой.
С берега тенью, в сети макрелью.
Чего надобно-то, золотая рыбка?

Африка, ты её слышишь.
Пусть не печалится рыба негрита,
Что Вуду на воду, что чуда не вышло.
Отчаливает моё старое корыто.

В небо, опалённое солнцем.
К солнцу, цвета ядерной вспышки.
Песня грузчика негра вдали отзовётся:
«Африка, ты меня слышишь?»

СНеГ
(Баллада о Свободе)

Я люблю тех людей, что по зову и гневу
Свою голую правду
втащили на площадь из мглы.
Где слепые ощупали шлейф королевы

И глухие услышали то, что смогли.
Но старый друг дороже двух.
Он даже в ссоре так понятен.
Куда-то облака плывут,

Но не за океаном брат мой.
Он бы не сотворил из банкира кумира,
Что на горе людском банковал, банковал.
Снова старые грабли для нового мира.

Чтобы не наступить, я в пути себе напевал:
Моя национальность — СнеГ,
За мной летят воспоминанья,
Моё призвание — землянин.
Я неделим — я человек.

Нас делила Свобода когда-то,
Ссоря клонов своих на нацистской пурге.
Но рождественский снег —
первозданный порядок —
вдруг напомнит о друге в Снеговии, в СНГ.

Мне старый друг — дороже двух.
Он даже в ссоре так понятен.
Куда-то облака плывут,
Но не за океаном брат мой.

Моя национальность — СнеГ.
За мной летят воспоминанья.
Моё призвание — землянин.
Я неделим: я — человек.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Авторская песня
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 10
Опубликовано: 01.08.2019 в 20:02
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1