ПРОЗА, ПОЭЗИЯ. Анна Чудновская


ПРОЗА, ПОЭЗИЯ. Анна Чудновская
Чудновская Анна Моисеевна родилась в городе Бердичеве Житомирской области. Окончила Ялтинское медицинское училище и Пятигорский фармацевтический институт. Работала провизором в аптеках г. Керчи. Стихи и прозу публиковала в альманахе «Лира Боспора» с IV по IX выпуски.

СПИЧКА

Влюбилась Спичка в Спичечный Коробок. «Ах, какой он прямолинейный, многогранный, красивый!» Вспыхнула Спичка и сгорела дотла. Ну, не умела она любить по-другому! А Коробок… а что — Коробок?! У него этих Спичек вон сколько…

МУРАВЕЙ

Басню о Стрекозе и Муравье все знают. Прогнал Муравей Стрекозу, а вот что дальше было, это мы вам сейчас и расскажем.
О Стрекозе знаем мало. Как перезимовала, что с ней случилось — не известно. Растаяла её судьба в потоке времени.
А Муравей остался в своём муравейнике. Трудился с утра, до самой ночи. Былинку найдёт — тащит, ножками упирается. Соломинка попадётся — и её волоком волочит, прогибается, кусочек мухи засохший — и той не побрезгует.
Так время и пробежало. Старым стал Муравей, не чёрный уже, а какой-то серый. Трудно ему стало работать. Поставили его муравейник охранять. Сидит он около муравейника, — тихо, пусто вокруг, и вся прожитая жизнь вспоминается. А вспомнить-то и нечего… Не замечал Муравей за работой ни красного солнышка, ни мягкой травы-муравы, песен птичьих не слышал. Так и жизнь прошла. И с грустью понял Муравей, что всё, что он может вспомнить прекрасного, — это огромные зелёные глаза Стрекозы и её большие радужные крылья… Так-то.

ЛУЖА

Прошёл тёплый летний дождь. И осталась на тротуаре Лужа. Лужа, как лужа. Мы на такие и внимания не обращаем. Это-то Луже и обидно.
Вот остановились около неё Туфельки. Ах, какие Туфельки: лакированные, блестят, на тоненьких каблучках! Лужа радостно метнулась к ним, но Туфельки брезгливо отскочили и гневно застучали каблучками по тротуару всё дальше и дальше.
Приуныла Лужа. «Ну, почему никто не хочет иметь со мной дела?! Все меня обходят. А ведь я высокого, небесного происхождения, родственница Дождя и Снега. И я так же отражаю небо и облака, как какое-нибудь Озеро. Неужели всё только потому, что я такая маленькая?! Но ведь маленьким тоже хочется внимания. Раньше хоть мальчишки в лужах бумажные кораблики пускали — мне бабушка рассказывала. Теперь они их и делать не умеют, сидят за компьютерами… Неужели, неужели со мной так ничего и не случится?!»
И вдруг прямо на середину Лужи выбежал маленький мальчик в красной футболке и коротких шортиках. Он положил на воду щепку и стал подгонять её ладошкой. Лужа очень обрадовалась. Она ласкала ручонки мальчика и щепку его качала, как настоящий океанский корабль. Правда, вскоре подошла сердитая мама и увела мальчишку прочь, что-то строго ему выговаривая.
Но Лужа была очень довольна, что кому-то понадобилась. И, счастливая, она поспешила испариться, чтобы обо всём рассказать маме Туче.

МОЛОКО

«И сколько можно кипеть? Что мне, больше всех надо?» — сказало Молоко и убежало.

СЕ ЛЯ ВИ

«Не уходи, я умру без тебя!» — горестно воскликнула Железнодорожная Платформа. Но поезд только дёрнулся и быстро умчался. Подошёл другой состав. Ну, что ж, надо ведь как-то жить…

ЧТО СИЛЬНЕЙ

У Шурупа стальной характер. Сколько Молоток с ним провозился! И стучал, и давил — ничего не получилось. А нежная Отвёртка вскружила Шурупу голову, и он легко подчинился ей. Нежность всегда предпочтительней силы.

ТАКАЯ РАБОТА

Пепельница к вечеру серая от пепла и усталости. Голова кружится от сигаретного дыма. Она с завистью смотрит на вазы, наполненные цветами и фруктами. Она не такая изящная, как они, да и не хрустальная вовсе. Вот и приходится иметь дело с грубиянами-окурками. Работа такая… Хотя «Минздрав предупреждает…»

ПОМНИШЬ ЛИ ТЫ…

Классная доска. Скольких учеников она выучила! И не сосчитать. А сколько вытерпела. И невыученные уроки, и ошибки, и просто глупые фразы, такие как «Петька - дурак». Учителям хоть звания присваивают, их вспоминают бывшие ученики. А кто помнит о классной доске? Но она не жалуется, и лишь иногда ночью в пустом классе тихо скрипнет, как будто вздохнёт.

ИСКРЫ

Горит костёр. И разлетаются от него во все стороны искры. Жизнь искры — несколько мгновений. Они знают об этом, и стараются сделать что-нибудь очень важное. Вот, самая романтичная искра осветила влюблённые глаза мужчины, обращённые к молодой женщине. А самая осторожная высветила обручальное кольцо на руке этой женщины. Самая расчётливая огоньком отразилась в золотой брошке с изумрудом. И только самая беззаботная искра полетела к звёздам. Она, конечно, не долетела. Но её слабый свет слился со звёздным и усилил неповторимое очарование этой летней ночи.

КАКОГО ЦВЕТА ПТИЦА СЧАСТЬЯ?

Синяя птица счастья…
А почему синяя? У нас она была серой. Соловей, который пел-заливался в кустах, когда мы, юные и влюблённые, сидели, обнявшись в парке на скамейке и, замирая, слушали его трели.
Синим было озеро. А на нём птица — белая. Лебедь величественно плыл по спокойной глади озера, а мы, счастливые, стояли на берегу и смотрели. Это было наше свадебное путешествие.
К жёлтой птице счастья — канарейке — тянет ручонки наш маленький сын и радостно смеётся.
И зачем вообще ловить птицу счастья? Счастье не живёт в клетке. Оно свободно и разноцветно, как сама жизнь.

А СУДЬИ КТО?

«И как можно так одеваться? Вся в блестящих побрякушках. Никакого вкуса!» — сказала Швабра о Новогодней Ёлке.

ПРАЗДНИК, КОТОРЫЙ ВСЕГДА С ТОБОЙ

«Эх, и оторвусь же я по полной программе!» — воскликнул Отрывной Календарь первого января.

ВОЛШЕБНАЯ СИЛА ИСКУССТВА

По кухне пополз слушок: «Водопроводный Кран замочил Вилку. У неё что-то было с Ножом». Чашка упала в обморок и разбилась. Рюмки в буфете звенели от страха. Чайник от возмущения вскипел. И только Посудное Полотенце спокойно вытерло Вилку и рассмеялось: «Да жива она, жива! Насмотрелись детективов, вот и мерещатся всякие ужасы».

ЛЁД И ПЛАМЕНЬ

Холодильник красив. Высокий, стройный, элегантный. Стиральная Машина страстно влюблена в него. Внутри у неё всё кипит и бурлит, и выплеснулось бы наружу, но это ведь современная машина и она чётко выполняет заданную программу. Ей нравится, как холодильник радушно открывает дверцу и при этом озаряется светом, как улыбкой. Но не знает Стиральная Машина, что внутри-то он холодный.

ПРЕВРАЩЕНИЕ

Облако, белое и пушистое, легко летело по небу. Куда? Да никуда. Просто недавно взошло солнце, и вокруг было так хорошо! И хотелось мчаться всё дальше и дальше, чтобы всё увидеть и узнать. Так прошло полдня. И вдруг Облако заметило, что всё вокруг изменилось, потускнело, что ли, и самому ему уже не весело, а как-то неуютно и тревожно. Проплывая над лесной речушкой, Облако случайно увидело в её водах своё отражение. О, ужас! Оно превратилось в тяжёлую чёрную лохматую Тучу, ворчливую и неуклюжую. «Всё кончено, — подумала Туча. — Это старость». Ей захотелось плакать, и она двинулась к лугу, зеленевшему неподалёку. Ведь плакать лучше в одиночестве, когда тебя никто не видит и не утешает. Над лугом Туча дала волю слезам. Пошёл частый и крупный дождь. А трава и цветы с наслаждением пили дождинки-слёзы и ещё ярче цвели и зеленели. Но вот Туча в последний раз всхлипнула и почувствовала, что ей стало значительно легче. Ветер-озорник подхватил её и куда-то потащил за собой. «Ах, оставь, всё уже в прошлом!» — отбивалась Туча. Но Ветер указал ей на маленькое лесное озеро. Туча неохотно подчинилась и глянула вниз. И увидела, что она снова стала лёгким белым Облачком. «Никогда не теряй надежды на лучшее», — шепнул Ветер. И хоть был он большим проказником, но на этот раз был прав. Не так ли?

«РОМЕО» И «ДЖУЛЬЕТТА»

Цветы умирали. Это были полевые цветы. Они привыкли к свету, воздуху и свободе. Легкомысленная девчонка собрала их в букет, поставила на подоконник в банку и, даже забыв налить воды, умчалась куда-то с подружками. Первым осыпался Мак. Его лепестки алели вокруг банки, как маленькие лужицы крови. Жёлтый Одуванчик в ужасе закрыл свой цветок. Стебельки Мышиного Горошка поникли, как будто опустили головы. Колокольчики в последний раз прозвенели что-то печальное. «Пить!» — прошептала Ромашка. И Василёк стряхнул в её жёлтую серединку последнюю капельку росы, случайно застрявшую среди его лепестков. Они любили друга — голубоглазый Василёк и желтоглазая Ромашка. Они выросли рядом на краю хлебного поля. И сейчас, несмотря ни на что, были счастливы, потому что снова были вместе. А ведь могло так случиться, что один из них не попал бы в букет, остался одиноким и тосковал бы до конца своей короткой цветочной жизни, а может, и засох бы до срока. Они в последний раз посмотрели в окно на синее, как Василёк, небо и на жёлтое, как Глазок Ромашки, хлебное поле. А потом смотрели только друг на друга. И Василёк всё ниже склонялся к Ромашке.
«Нет повести печальнее на свете…»




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Миниатюра
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 7
Опубликовано: 01.08.2019 в 09:11
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1