Было без двадцати восемь...


Было без двадцати восемь...
 

посвящаю Славе Цугую

1
Виктор Секриеру – младший и Семён Лунгу – младший сидели за столом на террасе екатериновского магазина Бивола; перед ними на столе стояли две банки с пивом. Ром с чаем. Да здравствует алкоголизм!
- Приятного чаепития! – сказал ребятам я, и пошёл домой.
Гитлер вышел из столовой, пошёл по коридору. Закрыл за собою дверь. Ева Браун оставалась за столом. Она закусывалв креветками. В столовой были четыре двери. Через две двери невозможно было в столовую попасть. Эти две двери имели выход в другие направления. Чтобы человек, только что вышедший в другие две двери, и вдруг, через 15 секунд вошёл в эти две двери… Такого не могло бы быть. Для этого ему надо бы было пройти несколько коридоров, сделать круг. На это ему пришлось бы потратить минут 20.
Ева кушала рыбу. На столе много хорошей еды было. Желудок у Евы был здоров. Часов в пять вечера Гитлера будут ждать в центре Берлина; ему надо будет проехаться по городу в открытой машине. Гитлер, проезжая по людным берлинским улицам, обычно всегда стоял в машине, руку вскидывал вверх; берлинцы восторженно забрасывали его цветами.
Ева отломила кусок торта из тарелки, покушала. На стенах столовой было много картин; на одних был изображён Гитлер, на других – пейзажи и натюрморты. Изображения голых баб были в их спальной; там стояли с десяток голых статуй: голые зады, ляжки; женские и мужские. На вечер субботы Ева и Гитлер планировали посетить берлинский театр; они посмотрят постановку пьесы «Михай Веряну» молдавского писателя Якоба Негруцы. В начале ХХ века Негруцы часто печатался в журнале «Конворбирь литераре» (Негруцы – один из основателей общества «Жунимя»). Книг Гитлер не любил читать.
Ева рассеянно рассматривала натюрморт на стене. Гитлер из столовой выходил пять минут назад в левую дверь. Вдруг Ева услышала его шаги сзади себя; Гитлер вошёл в столовую через другую дверь. Но такого не могло быть, Ева знала; это невозможно было. Пять минут и двадцать, сорок минут. Никаких подземных, тайных ходов в этом месте не было. Только два человека могли сделать такой реверанс за пять минут: выйти в левую и, вдруг, войти в столовую через заднюю дверь. Ева всмотрелась в лицо Гитлера: он ли? Гитлер улыбнулся ей. Ева обомлела, раскрыв рот…

2
Изображая сплетение канатов, Леонардо да Винчи изображал то, что, казалось бы, неизобразимо: время.
Время как течение жизни.
- Ты плохой пророк, - сказала мне 15 лет назад моя мать Пелагея Мустяца.
Недавно она умерла.
История. Хвост коровы из Айовы. Как СССР гнался за американским мясом и молоком.
«Мы, - однажды сказал Никита Хрущёв, - Америку догнали по удоям молока, а по мясу приотстали – х… сломался у быка».
Моя мать год растила свинью, здоровенная выросла, жирная. Свинью зарезали в Градештах, привезли мясо в Екатериновку на телеге. Иван Кожокару отхватил себе одну ногу свиньи, с толстой ляжкой, и унёс домой.
- Во даёт! – воскликнул пьяный Сергей Генчу.
Они вместе пили.
Мясом из той свиной ляжки кормились (за даром!) и Иван Кожокару, и его покойная жена, и их любимый сын, ныне он адвокат в Чимишлии, Андрей Кожокару.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 49
Опубликовано: 24.07.2019 в 22:49
© Copyright: василий МУСТЯЦА
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1