Трагедия Симон Де Манш


Трагедия Симон Де Манш

Трагедия Симон Де Манш

Я вам уже рассказывал (в своих «Байках») о моей учительнице русского языка и литературы -Марине Александровне. Она в шестидесятые годы, прошлого столетия, открыла для насдраматурга девятнадцатого века Александра Васильевича Сухово-Кобылинына. Знакомила с его произведениями весьма своеобразно. Организовала в нашей средней школе добровольно-принудительныйфакультатив. Пропустить занятия которого было, как бы это сказать помягче — равносильно прыжку с самолёта, но без спасательного парашюта. Память у нашейКаа(именно такую кличку мы дали нашейучилке, в отместку за то, что она обзывала нас, и не без основания — бандерлогами) была превосходная. И отсутствие на факультативе вихрастого отрока влекло за собой обязательный опрос бедолаги, по пройденному материалу за прошедшую четверть, на очередном уроке литературы. Не знаю какдругие, но ябежал на её воскресные занятиябез принуждения. Во-первых, мне очень нравилось взрослое мало понятное слово «факультатив».
— Ма! Я на факультатив! — Кричал я матери, на ходу засовывая в карман бутерброд с маслом,обильно посыпанный сахаром. Ей тоже нравилось слово из студенческого лексикона. Она молча, тайком, крестила менявслед, мечтая, о том, как станет провожать меня в самый настоящий институт.
***
На факультативах Марина Александровна никогда не обзывала насбандерлогами, более того, к каждомуобращаласьпочтительно -на « вы». И мы, чудесным образом, превращалисьна полтора часа в милостивых «сударей» и «сударынь». С головой погружаясь в ушедшуюэпоху.
***
ПроизведенийСухово-Кобылина в школьной программе не было. Но «училка»сочла необходимым познакомить нас с его жизнью и творчеством. «Грызя» произведениянаписанныев стиле горьковского социалистического реализма нам было очень трудно понять страдания каких-то там «недорезанных буржуев» и мироедов-дворян.
***
Прошли годы. Сбылась мечта моей матери. Я окончил институт. Более того, какое-товремя преподавал, а сейчас каждое лето заседаю в государственной экзаменационной комиссии.
Но в голове, нет-нет,да и всплывёт фразаиз далёкогофакультативного прошлого:- «Купчиха-француженказверски убита в Москве возле известного кладбища».
***
9 ноября 1850 года

Обнаружено тело женщины лет тридцатипяти от роду. Версию убийства с целью ограбления полиция отмела сразу. В ушах жертвы наличиствовали золотыесерьги с бриллиантами, а на изуродованных руках имелись дорогиекольца. В карманах женщины нашли связку ключей. В протоколеосмотра былоотмечено, что вокруг горла убиенной имеетсярана,размеромоколотрёх вершков. Рядом с теломобнаружен санный след. Дознаватели сделаливывод, что экипаж сначала свернул в сторону,от близлежащей дороги, а затем поворотил в белокаменную.
***
В результате этого убийства по прошествии нескольких лет была написана трилогия.
«Свадьба Кречинского», «Дело» и «СмертьТарелкина». Автореёи стал главным обвиняемым в процессе по факту смертивышеупомянутой дамы.
***

Род Кобылиныхбыл весьма известным в Российской империи. В имении Сухово-Кобылиных, в Тульской губернии, от отца к сыну передавались старинные семейные реликвии, доказывающие что предки играли весомую роль ещё при дворе Иоана Грозного.
***
Александр Васильевич считался в обществе человеком весьма противоречивым. Крупный помещик и властный барин никогда не назначал старост россиян. У него на этих должностях пребывали исключительно иностранцы. Не жалеяденег выписывал из-за границы самые передовыеорудия производства. Внедрял в своих имениях новейшиетехнологии. Однако был противником отменыкрепостного права. Получив великолепное образование Сухово-Кобылинын слыл ещё темсердцеедом. Этакий светский лев. И в добавок крестник будущего императора Александра второго.
***

Прослушав курс в Гейдельбергском университете, молодой Александр нисколько не нуждаясь в деньгах, взял да и махнул в Париж. А куда же ещё должен был отправиться молодой российский повеса.
Именно там он и увидел совсем юную, весьма симпатичную парижанку. Сначала, как и полагается, тост за прелестных французских женщин и великолепную и блистательную столицу Франции. И пошло и поехало. Последовал бурный роман. Обещание безбедной жизни в первопрестольной. Создание, как бы сейчас сказали, небольшого, но собственного, женского бизнеса. Однакособязательным условием — французская пассия никогда не будет настаивать на официальном оформлении их отношений. То есть замужество с госпожой Луизой Симон Деманш, именно так звали двадцатилетнюю парижанку было делом совершенно невозможным.
***
Год спустя любовница, перебралась в Россию и поселилась в одном из особняков, принадлежащих семье Кобылиных. Дама,не будучи даженевестой, немоглапоявляться со своим благодетелем в тамошнем обществе. Всё остальное она получила,согласнодостигнутой договорённости. Жилав своё удовольствие, в полном достатке и любви.
***
Шло время. У богатого ловеласа, появились новые дамысердца. Будучи человеком азартным, он позволял себе, увлекалсякаждойвторойкрасавицей, если непервой.
Однако нагулявшись вдоволь, как мартовскийкот, неизменно возвращался кмаленькой Луизе, не забывая при этом загладитьвину щедрыми ювелирными подарками. Они ругалисьи мирились. Клялисьдругудругув верности. Но всё возвращалось на кругисвоя. Сухово-Кобылинын выделил ей средства на открытие виноторговогои бакалейного магазинов.
Увы, через некоторое время «бизнес» прогорел. И новоиспечённая московская купчиха Луиза Ивановна тихо и незаметно отошла отторговых,дел ввиду их полной скудости.
1850 год
Беда не приходит одна. В жизни «покровителя» появилась она — Нарышкина.
***
Луиза слыла женщиной ревнивой до неприличия. Стоило её избраннику выехать в свет, (А выезжал туда, ежедневно) купчиха нанимала «лихача» и мчалась за ним вдогонку.
Однажды Кобылин был зван на ужин, в один богатый московский особняк.
Деманшпоехала следом. Она демонстративностояла на снегу возле дома. Всем своим видомпоказывая, что знает, гдееё избранник! И поэтому пусть будет ему стыдно!
Хозяйка дома, увидела Луизу в окне. Всё поняла. Позвала гостя и нисколько не смущаясь одарила долгим и сладостным поцелуем. Затем развернула Александра Васильевича к окну. Однако внизу уже никого не было.
***
В сохранившихся архивах имеетсязапись, что и в тот, роковой день, купчиха следила за Сухово-Кобылиным. На этот раз она наблюдала за домом где обитала знаменитая московская красавица — НаденькаНарышнина.
Любому терпению рано или поздно приходит конец. Дождавшись пока слуги дежурившие у парадных дверей отлучатся по какой-то надобности оскорбленная женщина ворвалась в дом.
***
Забытый роман, малоизвестного писателя Петра Бабарыкина, под названием «Без суда», рисует сцену выяснения отношений в полной мере и во всех красках.
А что же хозяйка дома? Её ведь можно было допросить?
Не прошло и пары дней как госпожа Нарышкина спешно покинула пределы Российской Империи. Перебралась в тёплую и благополучную Францию, где в скорости и состоялась её помолвка, а затем и свадьба, с не менее известным ловеласом-господиномАлександром Дюма-младшим.
***
На следующий день, после событий произошедших в вышеупомянутом доме Александр Васильевич с утра пораньше отправился ккупчихе в гости. Служанка сообщила ему, что барынька какуехала накануне, так более и не возвращалась. Сухово-Кобылин незамедлительно поехал к обер полицмейстеру.
Но начальника городской полициион на месте не застал. Взялсяпланомерно объезжать все места, где мог пребыватьглава данноговедомства. Наконец, уже к вечеру, столкнулся с ним в особнякекупеческогособрания.
С дрожью в голосе, спросил — нет ли у того сведений о преступлении, совершённой над женщиной купеческогосословия и весьма привлекательной внешности? Чиновник былкрайне удивлён подобным вопросом, но ответил отрицательно.
На тот моменттело женщины ещёне былообнаружено.
Позже такоестранное поведение Сухово-Кобылина будут ставить ему в вину.
День спустя, отчаявшийся дворянин добился приёма у генерал-губернатора, графа Закревского. Собственноручно вручил тому официальное заявление о пропаже своей горячо любимой содержанки.
Поздно вечером того же дня теложенщины былонаконец обнаружено. Возбудили уголовное дело. Основная версия-убийствона почве ревности. При обыске в кабинете Сухово-Кобылина обнаружили письма Натальи Нарышкиной. В них московская красавица упрекала Александра Васильевича в том, что он к ней охладел. Присутствовали там и угрозы и в адрес купчихи Симон Демьяновны. Сухово-Кабылина незамедлительно арестовали. А ещё через несколько дней слуги Деманшстали давать признательные показания. Дескать позарилисьна богатства иноземной купчихи. Чего там говорить — бес попутал. Опытный следователь в эти показанияне поверил.
Помните. На тебе убитой были обнаруженывесьма дорогие ювелирные украшения. Обыскали флигель в поместье Александра Васильевича. Нашлибурые пятна на деревянных ступеньках. А на заднем дворе удивлённые полицейские вообще нашли целую лужу запёкшийся крови. Казалось бы всё — дело можно смело передавать в суд. Уликпредостаточно, виновные сознались. Заказчик(или заказчица) жестокого убийства вот-вотсознаетсяпод тяжестью улик. Но не тут то было. Не могли ещё в середине девятнадцатого векаэксперты-криминалистыточно определить человеческаякровь присутствует на древесине или какая-либоиная.
Повар, под присягой заявил, что практически ежедневно обезглавливает на заднем дворе кур и всякую другую живность. А как же иначе её приготовить. Между тем Сухово-Кобылина посадили в секретный чулан. (Одиночную камерупо нынешней терминологии). Зачем-товозили в закрытой каретепо различным местам Москвы, в надежде, что его нервы не выдержат и следствие таким образом получит от обвиняемого признательные показания.
Московский надворный суд вынес по этому делу следующий приговор. Слугам госпожиДеманшЕгорову и Козьмину по двадцать и пятнадцать лет каторжных работ соответственно. Горничным купчихи ссылка в Сибирь. ГосподинаСухово-Кобылина, ни в чёмпо семуделу невиновного, к суду более не привлекать.

Два месяца спустя

Егоров и остальные обвиняемые в одночасье взяли да и отказалисьот прежних показаний. Написали, что за признание своей виныим барином, то есть Александром Васильевичем, были обещаны аж тысяча пятьсот рубликов. И не ассигнациями, а полноценным серебром, а также вольная им самим и их родственникам, и ходатайство на высочайшее имя об облегчении участи осуждённых.
Закревскийв то время утверждал. - В веренноммне городе никакого суда нети быть не может! Здесь только я решаю, ктовиноват, а ктонет! ЭтотвашСухово-Кобылин виновеноднозначно! Сейфакт никакому сомнению не подлежит! Барина вновь посадили, но не надолго.
Сумел-такидоказать, что ничегоподобного своим людям никогда не поручал и не обещал. Следствие зашло в тупик. Есть труп, на лицо жестокое убийство, а обвиняемых как бы и нет. Кипы бумаг ходили из одногодепартамента в другой.

Семь лет спустя

Все эти годыосновными главнымподозреваемым оставался Александр Васильевич.
Всёэтовремя его мать добивалась полного оправдательного приговора. Писала во все инстанции. Истратиланесметную кучу денег.
Ходили слухи, чтоотданных на различные взятки средствхватилобы на то, чтобывыложить ассигнациями дорогу от Москвы додальнего имения Сухово-Кобылиных.
Частенько старой женщине не отвечали, а тогдашний министр юстиции граф Виктор Никитич Панин так тот вообще целиком и полностью разделял мнение московского генерал-губернатора.
Но всё в этом мире имеет своёначало и свойконец. На смену одному российскому императору пришёл другой. Крёстныйотец Кобылина.
Через некоторое время в петербургский особняк семьи Сухово-Кобылиных прибыл нарочный от самого императорас пакетом скреплённымказённымисургучными печатями.
На красивой гербовой бумаге было написано следующее- «Сегодня в 17-00 егопревосходительство министр юстиции граф Панин прибудет в указанный дом и лично сообщит окончательное решение по затянувшемуся делу».
***
«Сухово-Кобылина, и его крепостных крестьян— Ефима Егорова, Галактиона Козьмина, Аграфену Кашкину— «от всякой ответственности по выше означенному предмету оставить свободными».
А немного позже в одномофициальном вестнике появилась малюсенькая заметка - «решение Госсовета от 25 октября 1857 годапо делу господинаСухово-Кобылина «было затеряно писцом в пьяном виде вместе с парою сапог»

***

Александр Васильевич после всего пережитого написал несколько драматических произведений, женился и уехал во Францию. Где его изредка навещала дама с ног до головы закутанная во всё чёрное.
Злые языки утверждают, что этовполне могла бытьгоспожа Нарышкина-Дюма.
***
На одном из школьных факультативов я набрался смелости и спросил свою учительницу литературы.
— Марина Александровна, а вы сами каксчитаете, виноват Сухово-Кобылин в убийстве Симоны Демьяновны Деманш?
Наша Каанемногоподумала и ответила каккиплингскийудав.
— Кто знает, дело давнишнее, тёмное.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Детектив
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 17
Опубликовано: 23.07.2019 в 16:57
© Copyright: Александр Ралот
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1