ПОКА ЖИВА НАДЕЖДА


В послеполуденный зной на остановке без навеса людей почтит не было. Чтобы не томиться под палящим солнцем, ожидающие рейсового автобуса старались уехать даже на маршрутках. И уцелевшие скамейки в основном были пусты. На одной из них сидел неуклюже, боком, мужчина. Сидел он, немолодой уже, уткнувшись плохо выбритым подбородком в ладони, сцепленные замком на верхней перекладине спинки скамьи. Немигающий взгляд устремлён куда-то вдаль, а, может, и не вдаль, и не очень далеко — на обречённый затопленный катер в стороне от причалов, у берега. Не понять было… чуть тронутые сединой волосы беспорядочно падают на лоб. По щекам и подбородку стекают мутные капли пота, не утирает щекочущих капель. И взгляд в никуда всё так же неподвижен.
Подошла на остановку женщина средних лет. Лёгкое платье, на ногах шлёпанцы, потёртый пластиковый пакет в руках. На голове — белая шляпка-панама. Прошла мимо, направляясь в тень деревьев, бросила чуть сожалеющий взгляд на скамейку, на замершую там фигуру. Но через несколько шагов остановилась, вернулась и села с другого края. Отёрла лицо платком, покосилась на соседа, вынула из пакета пачку сигарет и спички, неторопливо прикурила и уже более внимательно посмотрела в лицо не шелохнувшегося мужчины. И сумела разглядеть, что вперемешку с потом стекают по его щекам слёзы. Чуть вздёрнула брови женщина, чуть нахмурилась. Потом достала из пачки ещё одну сигарету и, не глядя на соседа, молча протянула ему вместе со спичками. Какое-то мгновение он, видимо, не замечал этого жеста. Потом, вдруг, встрепенулся, суетливо достал из кармана неожиданно чистый платок, вытер судорожно лицо и, взяв предложенную сигарету, жадно закурил. Женщина молчала.
Сделав подряд две-три глубокие затяжки, мужчина заговорил, похоже, как в пустоту: сидел теперь, опершись локтями о колени, глядя перед собой. Женщина так же смотрела прямо, наверное, выглядывала автобус. Но, когда мужчина, докурив сигарету, отстрельнул обуглившийся фильтр, она тут же протянула ему следующую.
Разговор, вернее, монолог, длился долго. Подходили и отъезжали маршрутки и рейсовые автобусы. То пустела, то наполнялась людьми остановка, а эти двое всё сидели на солнцепёке. И почти не смотрели друг на друга. Он говорил, она слушала. Да слушала ли? По её лицу понять нельзя было. И лишь под конец что-то сказала. Он ещё задал вопрос, и она ответила. После этого мужчина встал, подхватил свою сумочку, как-то непривычно, церемонно откланялся, прижав правую руку к сердцу, и ушёл. Не на автобус, а просто с остановки.
Женщина была мне знакома, поэтому не удивилась вопросу о странной «беседе».
— Мы и не познакомились вовсе, — покачала она головой. — Просто я подумала: плачущий посреди города, среди бела дня, мужчина — это тревожно. И дала ему высказаться…
Вообще-то, обычная на сегодня история. Безработная жена уехала куда-то в прошлом году. Он без работы уже третий год. Пособия нет. Дочка от мужа ушла с грудным ребёнком — тоже, ни пособия, ни алиментов… Глухое отчаяние… Пошёл побираться. По подъездам, по квартирам. Как беспризорные дети. Только детям чаще дают… Меня же испугало, как он на катер смотрел, на затопленный… Мысль могла возникнуть… А зачем? Пока жива надежда, нужно жить.
— Какая же у него надежда?
— Не знаю. Теперь, может, есть. Хотя бы на встречу. С тем, кто выслушает. Кто постарается понять.
— Сами-то как живёте?
— Пока жива надежда, — грустно усмехнулась она и поспешила к рейсовому автобусу: на маршрутку денег у неё не было.


Опубликовано в газете «Керченский полуостров» № 30 (46) июль 1997 г.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Другое
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 17
Опубликовано: 16.07.2019 в 08:59
© Copyright: Татьяна Левченко
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1