ПРОЗА. Ирина Кучмина


ПРОЗА. Ирина Кучмина
Зимний сон

На небольшой каменной плите высечены строки из фронтового письма: «Дорогая, любимая Машенька! Часто вижу во сне тебя и детей. Война скоро кончится, и мы все вместе поедем в Крым на море. Ты только жди и верь… Николай, 43-й год».
– Мой дед не вернулся с войны. Его убили через месяц.
От неожиданности Рита вздрогнула. Она быстро смахнула слёзы и надела тёмные очки. Только после этого обернулась. Высокий мужчина с седым ёжиком волос, в чёрном вязаном свитере и джинсах, стоял сзади и смотрел на неё.
– Разрешите представиться, Сергей Смолин, автор.
Он был красив неброской, зрелой мужской красотой и его облик органично вписывался в северный летний пейзаж с ненавязчивым полуденным солнцем и в старую усадьбу, где в уютном тенистом дворике разместилась небольшая выставка скульптур под названием «Письма из прошлого»
– Замечательная выставка. Спасибо.
Рита взяла дочь за руку, и они направились к калитке.
– Вы – приезжие? – он спросил так, как будто хотел остановить.
– Нет. Да, – Рита смутилась и ускорила шаг.
– До свидания, – услышала вдогонку.
– Мама, ты что, ему ничего не скажешь? – прошептала обескураженная Лера. – Разве не для этого мы сюда приехали за тысячу километров?
– Тише, тише.
…Они возвращались домой на следующий день. Северный город провожал их дождем и раскатами грома, как будто за что-то злился, как будто они не оправдали его надежд. Рита села у окна и смотрела на удаляющиеся высотки, мосты, дороги, и мысленно перебирала подробности вчерашней неожиданной встречи со скульптором.
Они познакомились с Сергеем много лет назад, когда он приезжал с театром в её родной южный город.
…Кажется, это было только вчера. Гастроли одного из столичных театров проходили на сцене местного Дворца культуры. После работы Рита с подругой отправились на спектакль, поставленный по роману Юрия Бондарева «Берег», о любви советского офицера и немецкой девушки. Главных героев играли известные по кинофильмам актеры, а брата героини – незнакомый худенький юноша с лучистыми глазами.
На следующий день Рита столкнулась с ним в городской библиотеке. Он стоял в фойе и читал объявления.
– Я могу вам чем-нибудь помочь?
– Да, спасибо. – На нее смотрели все те же лучистые глаза.
– Я хотел бы взять рассказы Томаса Манна? Мы собираемся ставить новый спектакль. Надо перечитать.
– Да, конечно, думаю, вам не откажут.
С этого неожиданного для обоих знакомства начались их короткие встречи. Он приносил ей на свидание цветы, а она ему – первую клубнику. Он встречал её после работы и провожал домой. Приглашал в гостиницу, где их ждал заранее приготовленный стол. Главным блюдом был летний салат – свежие огурцы, помидоры, политые сметаной. Овощи были нарезаны ювелирно, мелко-мелко, аккуратными кубиками.
– До театра я учился в ПТУ на повара.
Они ели, пили сок, разговаривали, смеялись. И только. Сегодня в это трудно поверить, но им и так было хорошо.
Мы всё оцениваем после. После счастья, которое нам выпадает. Мы думаем, что таких мгновений ещё будет и будет. И ошибаемся. Потому что невостребованные, они уходят безвозвратно. Как и человек, твой, единственный, встречу с которым судьба дарит однажды.
Никто и никогда потом не относился к ней с таким трепетом и нежностью. Никто и никогда не смотрел с таким обожанием. И этого чувства легкости, спокойствия и благодарности, как и целомудренности чувств, больше не повторилось тоже.
…Гастрольное турне продолжалось, театр уехал в другой город. И Сергей преодолевал сто километров в тесном, душном автобусе, чтобы повидаться с ней. Привозил букеты белых садовых ромашек. Через час-другой возвращался, чтобы успеть на вечерний спектакль. А в Риту словно вселился бес. Чем больше Сергей звонил, тянулся к ней, тем больше ей хотелось освободиться от его ухаживаний. Незнакомый и недоступный на сцене, он был для неё желаннее. Она ненавидела себя за это, но поделать ничего не могла. Оставались считанные дни до её отъезда в Большой город на вступительные экзамены в институт. Она тяжело переживала предстоящее расставание с мамой, братом, домом. Но мысленно была уже там. В Большом городе, думала она, для неё начнётся по-настоящему интересная, насыщенная, взрослая жизнь. А Сергей… Он хороший, добрый, но какой-то мечтательный, хрупкий, весь в искусстве. Кто знал, что в этой хрупкости окажется столько силы…
Рита поступила в институт. Уходя каждый раз на экзамен, суеверно собирала чемодан на случай провала, и, возвращаясь, разбирала заново. Занятия еще не начались, когда в деканате ей вручили раскрытый конверт с письмом. Оно было от Сергея. Он не знал ее нового адреса и написал прямо на институт. Это было еще одно объяснение в любви. Его прочли посторонние люди. Рита испытала чувство досады. Зачем он написал? Зачем?!
Сейчас, по прошествии многих лет, умудренная опытом, усвоившая библейскую истину – относись к другим так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе, она не понимала, как могла такое вложить в конверт? Как не подумала о боли, которую может причинить? «Я выхожу замуж, не пиши мне больше». Она как бы подвела черту под прошлой жизнью. Это был ее грех, и она расплатилась за него сполна.
… Поезд мерно постукивал, успокаивая душу. В вагоне погасили свет. Рита с Лерой постелили постель и прилегли. Два места в купе оставались свободными. Рита снова погрузилась в воспоминания. Полгода назад она обнаружила следы Сергея в Интернете. Тогда ей неожиданно приснился сон. Заснеженная улица, черные лимузины, шеренга мужчин. Кого-то ждут. И вот этот опоздавший бежит по снегу в черном, длинном пальто, полы развеваются. Молодой, стройный, очень миловидный. Рита узнала в нем Сергея. Она понимала, что теперь, спустя годы, он не может быть таким же юным, но встреча в закоулках памяти вызвала у нее приятное чувство.
Утром она включила компьютер. После долгих поисков в Интернете узнала, что он стал скульптором, что живет теперь в Северном городе. Член Союза художников, участник и дипломант выставок. Она даже зашла на его сайт, а потом полгода в глубине души ждала, надеялась, что он откликнется. Ведь на его странице должны были отпечататься ее координаты.
Как-то Рита слушала по телевидению чьи-то рассуждения о настоящей любви. Она спросила себя, а была ли у нее такая? И вот тогда впервые с благодарностью подумала о Сергее. Их чувство было чистым, искренним, красивым. Романтические истории, которые случились в ее жизни потом, были сложнее, запутаннее, с горьким привкусом.
… Месяц назад на работе Рите предложили горящую путевку в Северный город. Они с дочкой собрались в один день. По приезде, в туристическом бюро узнали, что за городом есть старинная усадьба, где расположен филиал художественного фонда. Выставки можно посмотреть, но художники уехали на фестиваль. Сергей Смолин с ними.
Его не должно было быть в усадьбе. Иначе бы Рита не поехала. И случайная встреча не состоялась бы никогда. Но судьба распорядилась иначе.
… Проводница протерла поручни. Пассажир из соседнего купе помог спустить чемодан. Десять дней Рита с Лерой не были в родном городе, а казалось, будто уезжали на год. Они взяли такси и поехали домой. В тот же день по электронной почте пришло сообщение:

«Рита, три дня я мучился, но я тебя вспомнил. На выставке была ты. С дочерью, очень похожей на тебя в юности. Это ведь не случайная встреча?..»


На каменном ветру

                                                «Что в мой жестокий век прославил я свободу
                                                 и милость к падшим призывал». А.С.Пушкин.

Бомж – слово советское. Но люди без определенного места жительства были всегда. Они кочуют из эпохи в эпоху, из столетия в столетие, из страны в страну. Они неизбывны, как беда человеческая. Никто из нас не знает, где она поджидает, и хватит ли душевных сил ее преодолеть. Потому и говорят, что от тюрьмы, как от сумы, не зарекайся.
Причин, по которым становятся бомжами, много. Алкоголь, развал семьи, сиротство, возвращение из мест лишения свободы, ликвидация общежитий, неудачный бизнес, потеря жилья из-за коммунальных долгов. Половина жителей улиц потеряли жилье из-за конфликтов в семье и махинаций родственников. Как в истории, приключившейся недавно в одном из районов города.
… Вначале текла обычная жизнь. Отец и мать трудились на фабрике. В будни уходили рано, возвращались поздно. В праздники созывали гостей и, как водится на рабочей окраине, пили, пели и плясали. Потом дети выросли. Старший сын ушел в армию, младший – заканчивал восемь классов. Родители вышли на пенсию. Жить бы да радоваться. Но как будто что-то сломалось в их семейном механизме. Матери не стало. Потом отца. Сыновья продали квартиру и купили по комнате. Оба не работали. Младший свою пропил и переселился к старшему. А после одной из пьяных ссор оказался на улице. С той поры бродит, как неприкаянный. Его можно увидеть спящим на земле под каким-нибудь забором, или разводящим костер в глухом закутке, перебирающим отходы в мусорном контейнере, или стреляющим сигаретку у случайных прохожих. Его лучшие друзья – собаки. Самые добрые дни – теплые. Жизнь его продолжается, но он и сам понимает, что жизнью это назвать трудно.
Даже подумать страшно, что на месте таких, как он, может оказаться любой из нас. Тот, у кого есть сегодня дом, семья, работа, в одночасье может лишиться всего.
…По вечерам сейчас быстро темнеет. Нередко моросит холодный дождь или падает мокрый снег. Так приятно вернуться домой, сесть в кресло, согреться горячим чаем у телевизора. А там, за темным окном, на каменном ветру плохо одетый и давно не мытый, голодный и холодный человек спускается на ночлег в подвал, держа в руках картонную коробку вместо постели.
До революции в России для людей, оставшихся без крова и средств к существованию, строили ночлежки. В 1902 году Максим Горький написал пьесу «На дне» об их обитателях. Другие писали про любовь-морковь, про духовные искания. А он вывернул жизнь наизнанку и впервые на театральных подмостках показал мир отверженных. Вначале пьеса была запрещена цензурой, потом разрешена в надежде на провал. Но спектакль, поставленный на сцене Московского Художественного театра, имел огромный успех. В пьесе звучал открытый протест против бездушных порядков капиталистического общества и призыв к справедливой, достойной жизни. Бывший телеграфист Сатин восклицает: «Человек! Это – великолепно! Это звучит… гордо!»
Прошло более ста лет. Много воды утекло с тех пор. Но проблема людей, не приспособленных к жизни, есть и сегодня. И потребность в открытии современной ночлежки тоже есть. Крупные города, такие как Симферополь, могут это себе позволить. В Керчи пока финансовой возможности нет. Но администрация города ищет альтернативные пути, чтобы протянуть руку помощи людям, оказавшимся на дне жизни.
Четвертый год работает Центр учета бездомных граждан Керченского горсовета. В нем зарегистрировано и поставлено на учет около тысячи человек. Это те, у кого нет своего угла. Больше половины из них и сегодня находятся на территории Керчи. Остальные – получили социальное жилье, уехали на заработки в другие страны, переехали, ушли к родственникам или создали семью. Нуждаются в жилье и более семидесяти матерей-одиночек с детьми. Сто человек ночуют на улице, так называемые, бомжи. Если они сами хотят изменить свою жизнь, им помогают. С 2008 года, когда организовался центр, ни один бездомный не погиб зимой от холода. А до этого случаи были. Чтобы бомжи могли пережить зиму, открыли палатки.
Они в трех районах. Доступны – с 9 до 16 часов. Здесь выдают стакан сладкого чая и бутерброды, а также – направление на флюорограмму и в Центр учета бездомных граждан.
Возле евангелистской церкви большая, защитного цвета палатка на бетонном полу. Внизу щели, сквозь которые задувает ноябрьский ветер, в крыше отверстие. В тот день было минус два градуса мороза. Две женщины кутаются в шарфы и притопывают ногами от холода. Это социальные рабочие. Они здесь дежурят по графику.
Стол с коробками, в которых хлеб, рыбный паштет, вареная колбаса, чай, сахар. Стол побольше и две лавки. С одной встает человек. Он только что перекусил и собирается уходить. На вид ему лет 60. Легкая, не по сезону куртка, вязаная шапка, в руках пакет. Улыбается, то ли оттого, что согрелся, то ли от неловкости.
– Вам действительно негде жить?
– Да.
– А что случилось?
– Жена врезала новый замок, не могу попасть домой. Она меня «застукала» с другой, вот и прогнала. У меня инвалидное удостоверение, с ним катаюсь по поездам, там и ночую.
– А у той, другой, жить нельзя?
– Нет, она замужем.
Мужчина говорит об этом легко, продолжая улыбаться, но насколько хватит его оптимизма – неизвестно.
– В день к нам приходят человек тринадцать-четырнадцать, – рассказывают хозяйки палатки. – В основном, с 10 до 2-х часов. Среди них разные люди. Есть бомжи, а есть и просто опустившиеся, спившиеся, неработающие люди. Женщина пришла, нестарая совсем, но возраст определить трудно – пьет горькую. Мы ей даем направление на рентген легких, а она – дайте чистую одежду. Направили ее в «Красный крест». Но пойдет она туда или нет, не знаем. Одни скромные люди, видно, что переживают за то, что с ними случилось. Другие – ведут себя нагло, как будто вместе с жильем потеряли и совесть, и человеческое достоинство.
В палатке, что расположена в Аршинцево, на территории пожарной части, было поуютнее. Под ногами зеленый ковер травы, никаких щелей и сквозняков, на столе – скатерть. Но все равно сыро, холодно. Социальные рабочие уже ушли – дежурство подошло к концу, да и продукты все вышли. По рассказам служащих пожарной части, ежедневно сюда приходят подкормиться 11-13 человек.
Да, благотворительная акция, рожденная в нашем городе, – дело нужное и хорошее. Что проку в морализаторстве на тему, как нищие и бездомные докатились до жизни такой. Сейчас им важнее кусок хлеба и стакан горячего чая. И палатки эту задачу выполняют.
В Москве и Киеве практикуют такой способ поддержки обездоленных. По городу ходит автобус. Он объезжает определенные места, где его уже ждут. Волонтеры прямо из салона раздают бутерброды и чай. Этим, в основном, занимаются благотворительные фонды. У нас подобного пока нет, а найти в бюджете деньги и на транспорт, и на бензин – сегодня нереально. На данном этапе – палатки это выход. Как и бесплатные столовые для социально незащищенных граждан. Сегодня в Керчи их три. И всем, кто занимается этим благим делом, хочется сказать большое спасибо.
«…Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро! Счастья нет, и не должно его быть, а если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом. Делайте добро!» (А.Чехов «Крыжовник»).




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 5
Опубликовано: 12.07.2019 в 17:37
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1