С. Бендасюк (сотруд. Прикарпатская Русь 1914). Паразиты


В Галиции и Буковине меня крайне поражала бедность и занятость крестьян гуцулов и русин. Их внешний вид и образ жизни всегда порождал глубокое, до болезненности, сожаление, особенно принимая во внимание их близкую родственность нам - они говорили на чистом великорусском языке. Избы их ютятся обычно в одиночку по скатам и уступам гор, и редко можно найти село, насчитывающее более двух-трех десятков домов.
Наиболее обеспеченным и влиятельным положением в Галиции, как мне казалось, пользовались евреи, на притеснения которых сильно жаловались русины.
Атаман Семенов о себе. Воспоминания, мысли и выводы. 1904-1921. Глава 6. Накануне Революции (я решил восстановить в своей памяти прошедшие события, анализ которых имеет громадное значение в том отношении, чтобы, имея перед собой опыт прошлого, избегнуть повторения роковых ошибок в будущем)
http://statehistory.ru/books/Ataman-Semenov-o-sebe--Vospominaniya--mysli-i-vyvody/

Прикарпатская Русь N 1453 Львов, Вторник 28 октября (10 ноября) 1914
С. Бендасюк. Паразиты
1. С завоеванием русской армией Карпатской Руси отходит от Австро-Венгрии к России не только громадная территория, но и свыше десяти миллионов народонаселения, в своем составе довольно разнообразного, с яркими этническими оттенками и весьма различным политическим прошлым.
В русской печати и обществе начинают понемногу разбираться и высказывать предположения относительно будущей судьбы и роли каждой из заселяющих наш край народностей, сожительства и группировки вновь вступивших в русское подданство русских, поляков и евреев.
Остановимся пока на последних.
Задаются в последнее время все чаще вопросы, какое положение следует занять в виду евреев, число которых увеличивается ныне в России на круглый миллион.
Интерес к ним совершенно естественен. И без них, ведь, в России евреев довольно много, возни с ними пропасть, чтобы не следить за развитием этого вопроса в новой стадии, когда весь русский юго-запад очутится под более усиленным еврейским засильем, чем было доныне. Вспомним, вдобавок, известную кастовую исключительность и солидарность, сплоченность оседлости, дух и силу удивительной предприимчивости и изворотливости евреев среди нашего малорусского, забитого, добродушно доверчивого, тяжелого на подьем, и даже просто безпомощного простонародья, а тогда общественное внимание, посвящаемое ныне нашим евреям, станет вполне понятным.
Кстати, одна оговорка. Нас, русских галичан, часто допрашивают со всех сторон, какого мы взгляда на еврейский вопрос, не желаем ли мы вообще удалить их совершенно из нашего края, или же допускаем по отношению к ним некоторую долю терпимости?
Заметим, что нам вопроса в такой форме предлагать не следует. Нам известно, что в России существуют, по партийному антагонизму во взглядах на евреев очень сильные разногласия, и высказываются подчас резкие суждения. Принимать сторону одних, желающих изгнать из Империи всех евреев, или других, требующих для них чуть ли не больших прав и привилегий, чем для самого хозяина земли - русского народа, нам не приходится. Мы знаем только наших, доморощенных, соками нашей земли упитанных, потом и кровью нашего мужика выхоленных евреев, и только относительно них можем всесторонне и по совести высказать свое суждение.
Нам хотелось бы представить фактическую действительность, бросить луч света на положение, занимаемое доселе нашими евреями по отношению к нашему народу, в России и ко всему русскому, и на роль, которую они могут у нас сыграть в будущем.
Прежде всего присмотримся ближе к карте разселения миллионной еврейской массы в Карпатской Руси. Мы видим, что на сравнительно небольшом пространстве и в перемешку с русским большинством, живет самый высокий процент евреев в северо-западной половине Буковины; этот процент несколько понижается в восточной Галичине, в направлении с востока на запад, и еще ниже становится в западной Галичине. Или же, - выражаясь прямо, - евреи, особенно и с незапамятных времен облюбовали и избрали себе те места, где живет сплошной массой русский народ, неохотно же и не смело садятся на места, занятые другими народностями. Они и сами с откровенным цинизмом обьясняют это явление тем, что русского мужика обирать легче всего. В этом отношении вполне характерен ответ, который дали они в свое время бар. Гиршу, желавшему приобресть и подарить для переселения своих разорившихся единоверцев целую провинцию в южной Америке, именно, что они согласятся переехать туда разве тогда, когда, до их приезда, там будут находится по крайней мере по 10 галицко-русских крестьян на одного еврея, которых бы можно эксплуатировать.
Громадное большинство здешних евреев заселяет города и местечки, а только отдельные семейства живут разсеянно по селам. В некоторых городах (напр. в Бродах) и в многих местечках их столь много, что число их превышает цифру всех жителей других народностей, вместе взятых. В прочих же городах они, хотя и не составляют большинства, все таки придают им свой яркий еврейский отпечаток и высокой степени (в отрицательном смысле) влияют на их жизнь, характер и строй.
В общем без преувеличения можно сказать, что полнота власти в этих городах находится всецело в руках евреев. Произошло это в особенности оттого, что евреи посредством своего капитала закрепили за собой всю торговлю и промышленность в крае.
Замечательно при этом, что наши евреи, принадлежа почти поголовно к социалистической организации и, как особенно крикливые ея члены, возставая и протестуя против капиталистического общественного строя и капиталистической тирании, вместе с тем, свои капиталом последовательно и планомерно закрепощают весь рабочий пролетариат, а весь социалистический шум и крик адресуется не к ним, а только вообще к капиталистам...
Кроме этого, огромную долю нынешней своей власти захватили евреи коммерчески обманным путем, выдавая себя, как всегда и везде, за принадлежащих, в национальном смысле, к народности, в данной момент политически более сильной (к немцам и румынам в Буковине, к полякам в Галичине и к мадьярам в Венгрии) - это т. наз. поляки, немцы, румыны и т.д. - мойсеева закона -. Поразительно, право, сколько политически зрелых народов, в наш век повышенного национального самосознания, дало себя евреям поймать на эту хитрую уловку.
В последние два десятка лет евреи жадно бросились скупать в нашем крае землю, не с целью вести на ней рациональное хозяйство, а с чисто торговым разсчетом выжать из нее последние соки, не вкладывая в нее взамен ничего, а затем перепродать ее с многократным барышом. Сельское хозяйство евреев стало для страны прямо опустошительным. Оно и ложилось страшным бременем на убогое малоземельное или вовсе безземельное сельское население, тяжкий труд которого одинаково безсовестно эксплуатировали и еврей-помещик, и еврей арендатор.
Став землевладельцами, купцами картельниками и промышленниками капиталистами, евреи сделались полными хозяевами края не только в экономическом отношении. Они стали решающим и всемогущим политическим фактором, с которым пришлось считаться другим нациям и самому правительству. Не вдаваясь в подробности, припомнил только их роль и подвиги во время парламентских и сеймовых выборов. В последние годы полякам бойкот прусских товаров отчасти удавался, но борьба с еврейским натиском оказалась далеко непосильной, лишенной даже тех скромных успехов, которыми могли похвастаться их соотечественники в Царстве Польском.
Прямым последствием роста политической силы наших евреев был быстрый захват и подчинение себе политической печати во всей Габсбургской империи. Этим фактом и обьясняется, главным образом, решительно руссофобский, враждебный России и Славянству, тон последней.
Дальнейшим же последствием политического преобладания евреев явилась страшная публичная порча нравов, вносимая им в общества, сословия, и даже в высшие круги наций и государства. Подкуп, политические шантажи и скандалы исходили преимущественно от евреев. Если приходилось когда нибудь поднимать шум и протесты против взяточничества в австрийских судах и администрации, до покупки орденов и кресел в верхней палате парламента включительно, то всегда зачинщиками и маклерами во всех этих темных делах являлись непременно евреи.
С. Бендасюк

Прикарпатская Русь N 1454 Львов, Среда 29 октября (11 ноября) 1914
С. Бендасюк. Паразиты
II. В предыдущей статье нами брошен был только беглый взгляд на нравственно-политический характер нашего еврейства.
Кажется невероятным, да и трудно себе представить, что с присоединением к России Карпатской Руси, они стали вдруг другими, чтобы, насилуя свою натуру, круто и сразу переменили свой образ мыслей, действий и, главное, приемов. Все это следует иметь постоянно в виду при решении еврейского вопроса в нашем крае. Решать же его по тем проектам, которые то и дело выдвигаются в глубокой России, здесь невозможно.
Недавно облетела почти все русские газеты статья кн. П.Д. Долгорукова с предложением - расширить некоторые права евреев в России, - мысль в общем высоко умённая и благородная. Автор ея, очевидно, имея в виду патриотические манифестации и даже подвиги одной части евреев, полагает, что желательно ныне же, еще во время войны, вознаградить за это всех евреев исполнением некоторых их притязаний. В своем великодушном предложении автор, кажется, не имел в виду также и наших евреев, к ним оно относиться не могло хотя бы потому, что тут со стороны евреев имели место совершенно другие военные подвиги, о которых будет речь ниже. Внимательное ознакомление с еврейским вопросом на месте не может открыть всякому честному русскому человеку глаза и не показать воочию, что с завоеванием Карпатской области, России, достается крупное количество евреев совершенно другой породы, несравненно более стремительной и коварной.
Перейдем к частной характеристике отношения евреев к галицко русскому народу.
Наше забитое и высшей степени обездоленное крестьянство было доселе обречено на милость и немилость евреев и вынуждено вечно стонать под их опекой и прибегать к их гибельной помощи. Но даже в тех случаях, когда оно пользовалось последнею в виде 200 прц. краткосрочного займа, оно называло еврея не иначе, как кровопийцей, - слово, в гораздо более сильной степени и рельефнее определяющее роль еврейства, чем то, которое поставлено в заголовке нашей статьи..
У нас было много случаев наблюдать быструю перемену во взглядах на еврейство у многих русских друзей еврейства, приехавших к нам из глубокой России, после первого же близкого ознакомления с отношениями между нашими евреями и нашим населением. Тотчас по прибытию в любой наш город их начал смущать ряд характерных явлений: все крупные торговые и промышленные фирмы - с еврейскими фамилиями, центр города занимают везде почти исключительно евреи, они и домовладельцы и собственники самых удобных и дорогих участков, и арендаторы городских угодий, русское же, а кое где даже польское мещанство вытеснено далеко в предместья; если же в большом городе поразили их везде непроходимая грязь и безпорядок, то они могли быть уверенны, что в нем и бургомистр, и большинство членов думы - евреи.
Но уже совсем терялись свободолюбивые русские гости, когда при сматривались к русско-еврейским отношениям в деревне.
Тут еврей и помещик, и арендатор, и кочмарь, и лавочник и скупщик всякого живого и мертвого товара, начиная с того, который затем развозится им по домам терпимости в Константинополе, Буйнос-Айресе и др., и кончая лошадиным хвостом, - словом всем, за исключением одного только сгона свиней, недопускаемого ветхозаветным уставом. Он же непременный посредник в поставках всякого сырья и сбыта промышленных изделий, и банкир, дающий сельской бедноте под невероятно высокий процент в заем деньги.
Вырваться из этой, истинно проклятой западни нет у мужика никакой возможности. Он совсем безпомощен. Всякая, самая скромная его попытка устроить свою, хотя бы самую скромную, бакалейную лавочку парализуется бойкой еврейской конкуренцией и целым рядом др. мер, с которыми ему бороться не под силу. Подкупом администрации еврей добивался отказа в разрешении крестьянину открыть лавку, лишения его разных законных льгот, обременения его такой кучей формальностей, податной волокиты и полицейских придирок, что он скоро в отчаянии опускал руки и бросал дело. Если он же преодолевал и эти затруднения, то евреи организовывали всякими неправдами бойкот его лавки, затрудняли ему в городе покупку и перевоз товаром, проникали в общинные советы и управления и добивались принятия ими неблагоприятных для крестьянина-лавочника решений и т.д. и т.д., коротко, пускали в ход всю свою купеческую хитрость, не жалея средств, использовывали личные связи, с целью убить многотрудные попытки крестьянской экономической самозащиты в зародыше.
Ужасающие результаты еврейского засилья над крестьянами ныне на лицо: громадное пространство крестьянской земли очутилось в еврейских руках. В некоторых уездах русские крестьяне, благодаря еврейской эксплуатации, совсем обезземелены. Особенно сильно пострадала в этом отношении наша бедная Гуцульщина по обеим сторонам восточных Карпат. Во всей же Галичине многие села вконец разорены еврейским беспощадным ростовщичеством.
Евреи обыкновенно не ссужают крестьянам более значительных сумм, на которые можно бы купить землю или живой инвентарь, т.е. вложить во что-нибудь производительное и прибыльное и затем в долгий срок погасить заем. А дают под высокий проц. - обыкновенно весной, когда у крестьянина выходит хлеб и заглядывает в хату голод, затем осенью, когда из хлеба продать что-нибудь трудно, а за подати у него берут власти последнюю коров и последний тулуп, - частями небольшие суммы и на краткий срок. Такие непроизводительные займы с временем быстро растут, до невозможности обременяют крестьянское хозяйство и доводят его до принудительной публичной продажи с молотка. Происходящая же отсюда общая страшная задолженность крестьянских наделов во всем крае, не проданных еще с аукциона, приводила и приводит всех экономистов-наблюдателей в изумление.
Если русское общество и русское правительство пожелают спасти от гибели наше крестьянство, то первой их мерой должно быть освобождение его земли от этой грозной задолженности.
Другою такою же важною и необходимою мерою должно быть изыскание средств и способов возвращения русскому мужику его собственной, прадедовской, потом его и кровью орошенной, трудом его вспаханной земли, временно только, думаем, доставшейся в еврейские руки путем и приемами, за которые в правовом и благоустроенном государстве сажают в тюрьму.
Здешний еврей жил - с мужика - как сами крестьяне выражаются, но мужика крайне ненавидел. Всегда тем сильнее ненавидел его, чем усиленнее крестьянин пробовал вырваться из его когтей. По тому же самому поводу ненавидел и все русское, и Россию, на которую галицко-русский мужик возлагал все свои надежды, как на спасительницу. Еврей и был всегда глубоко уверен, что с приходом ея сюда придется разстаться с добычей. Но он в приход ея не верил и - был спокоен. Но, вот, вдруг - Россия пришла, и виновником ея победного пришествия ея враги считают, главным образом, галицко-русского крестьянина и его просветителей и наставников - галицко-русскую интеллигенцию. Потому и евреи смотрят еще с большим ожесточением и бешенством на обоих. Пошли от евреев на русских людей лживые доносы, издевательства толпы, аресты, виселицы и разстрелы, в начале и во время войны. Русское общество знает эти военные подвиги, наших евреев и не забудет их, помнит их вечно будет галицко-русский народ. Но больно самое упоминание о них.
Но обратимся ко всей дорогой, непобедимой России с горячим призывом: Ты освободила нашего крестьянина от австрийского ига, и он благословит Тебя и молится за Тебя. Но Ты не завершила еще его освобождения. Спаси его еще от еврейского засилья, тогда он станет действительно свободным.
С. Бендасюк



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Авторская песня
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 8
Опубликовано: 11.07.2019 в 08:17
© Copyright: Игорь Бабанов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1