Грация и патруль


Традиционно в случае глобальных стихийных бедствий, будь то наводнение, пожар, ураган, смерч, буря и другие катаклизмы, на ликвидацию их последствий власть привлекает не только подразделения специальных служб, но и военнослужащих армии и флота. В 1970 году таким бедствием, угрожающим жизни и здоровью миллионов советских людей, стала эпидемия холера, охватившая территорию Молдавии, Крыма, южных областей Украины и Поволжья.
В частности, по тревоге для борьбы с опасной инфекцией были подняты личные составы понтонно-мостового и саперного батальонов, дислоцированных в селе Парканы, расположенного на берегу Днестра. Через село проходила автомобильная и железная дорога между городами Тирасполь и Бендеры, ведущие в Одессу и Кишинев. По этим коммуникациям ежедневно перемещались тысячи людей и большие объемы грузов, которые могли стать разносчиками холеры.
Оба батальона входили в состав 14-й гвардейской армии, которой тогда командовал генерал-лейтенант Владимир Мерецков, сын выдающегося советского полководца, Героя и маршала Советского Союза Кирилла Мерецкова, отличившегося в сражениях Великой Отечественной войны. Штаб армии находился в Кишиневе. Мне довелось в качестве делегата участвовать в комсомольской конференции, которая состоялась в гарнизонном Доме офицеров. Во время поощрения активных комсомольцев из рук генерала получил набор книг с произведениями Пушкина и Шекспира.
В качестве преграды на пути распространения холеры в окрестностях села Парканы была создана буферная зона, временная граница между городами Тирасполь и Бендеры. Военнослужащих, в том числе и понтонно-мостового батальона, где мне в ту пору довелось служить, поставили в оцепление с функциями пограничников, часовых.
У автомобильной трассы был установлен контрольно-пропускной (КПП) и санитарный пункты со шлагбаумами. Аналогичные объекты действовали на автомобильно-железнодорожном мосту через Днестр.
Такой режим породил массу проблемы для населения, так как многие жители Тирасполя работали в Бендерах, которые вошли в историю благодаря старинной крепости и посещению его поэтом Александром Пушкиным и полководцем Александром Суворовым. Дабы попасть на работу некоторые из граждан переправлялись через реку на лодках или вплавь. Но вскоре и эта лазейка была прикрыта. На воду были спущены катера, экипажи которых отлавливали нарушителей карантина.
Забегая наперед, отмечу, что именно в этих местах легендарный генерал Александр Лебедь остановил братоубийственную войну между жителями Молдавии, тогда появилась непризнанная Приднестровская республика.
Но это произошло почти четверть века после событий, связанных с холерой, причинившей массу проблем для людей и ущерба для экономики. Хотя некоторые предприимчивые люди из этого бедствия извлекли прибыль, а кое-кто попал на тюремные нары. В Одессе военная прокуратура изобличила интенданта, который на подпольной продаже хлорной извести сколотил капитал. Как эффективное дезинфицирующее средство, она имела большой спрос.
Итак, вместе с двумя рядовыми сослуживцами я нес службу на КПП, превратившийся в перевалочную базу. Грузовикам, прибывавшим из Тирасполя или Бендеры, дальше проезда не было. Здесь они загружались и отправлялись обратно с попутным грузом.
В Бендерах находился пивной завод, поставлявший свою продукцию в торговую сеть Тирасполя и других населенных пунктов. Ящики с бутылками перегружали из одного автомобиля в другой. Часть из продукции, как и другие товары в ожидании транзита громоздилась возле палатки. Ее пол, по понятным причинам был усыпан пробками от бутылок. Мы при обилии этого напитка сдерживали себя от чрезмерного употребления.
Многие из сержантов и рядовых стремились попасть на КПП не только из-за бесплатной дегустации пива, иногда и вина, но и возможности завести знакомство с очаровательными работницами тираспольского швейного объединения имени 40 лет ВЛКСМ, которым в ту пору руководила Герой Социалистического труда Валентина Соловьева. За давностью лет в памяти не сохранились детали, подробности. Зато помню семнадцатилетнюю швею, брюнетку Наташу. Фамилию не стану называть, чтобы муж не приревновал.
Девушки, облачившись в белые халаты, собрав волосы под шапочками с красными крестами, выполняли работу санитарок. Заставляли людей проходить людей по коврикам, пропитанным хлорной известью, мыть руки в дезинфицирующем растворе, тем самым препятствуя распространению холеры.
Стройная, обаятельная девушка с карими глазами мне приглянулась с первого взгляда. Судя по ее кротким и теплым взглядам, я тоже пришелся ей по душе. Чему удивляться, в молодые годы, когда кровь бурлит, хочется любить и быть любимым, каждая девушка представляется королевой. Во время обеда, который мне и двум сослуживцам доставили из столовой в термосах, мы угостили Наташу и ее подругу Олю гречневой кашей и чаем. В ту пору министром обороны был маршал Гречко, поэтому с гречневой кашей проблем не возникало. Девушки в свою очередь угостили котлетами, сыром и кофе с печеньем. Ну, а пивом рекой лилось. За этой скромной трапезой в палатке подружились. Наполнив алюминиевые кружки пивом, я провозгласил тост:
— За вас очаровательные грации. Будьте счастливы!
Прикоснувшись кружками, выпили хмельной напиток, налегли на снедь.
—У нас на производстве много девушек-швей и очень мало парней, — пожаловалась Оля. — Поэтому часто танцуем друг с другом.
— Приезжайте в наш солдатский клуб, на всех девчат хватит ребят, русских, украинцев, белорусов, узбеков, грузин. На любой цвет и вкус.
— Кто же нас пропустит в часть? — вздохнула Наташа, смутившись под моим нежным взглядом.
— Предложите директору фабрики, чтобы ваш коллектив взял шефство над личным составом нашего батальона, тогда дефицита в танцорах и женихах не возникнет. Чаще будем встречаться, — предложил я.
— Замечательная идея, — оценила Наташа, ее поддержали все участники пиршества. Чтобы завоевать сердце девушки, решил блеснуть способностями:
— Стихи в честь прекрасных швей.
Глубоко вздохнул и, не отводя глаз от милого лица девушки, прочитал:

Ах, все мы, мы все поэты,
Когда нам шестнадцать лет
И девочки наши одеты,
Как утро в лиловый цвет.
Их руки нежны и воздушны
И юные взоры светлы,
Их души, как крылья, послушны
Дыханию первой любви …

—,Очень нежные, теплые стихи, — оценила Наташа. Встала с коврика, смело поцеловала меня в губы. Я ощутил ласковый вкус ее сочных, мягких губ, трепет нежного тела.
— Целуйтесь сколько угодно, даже можно взасос, — с завистью предложил рядовой Иван Кучер и с лукавством заметил. — От поцелуев дитя не родиться. Никакого риска для зачатия.
— О рождении ребенка мечтает каждая девушка, — возразила Оля. — Для женщины — это великое счастье, радостное чувство материнства.
— Так в чем проблема!? Давай вместе испытаем радость, — предложил он швее, вогнав ее в краску.
— Рядовой Кучер, отставить! Не хами, — прервал я его приставание к Оле. — Не смущай девушку, иначе получишь наряд вне очереди.
— Как что, то сразу наряд, — уныло отозвался он и посетовал. — Почему красотки липнут к тем, у кого на погонах звезды или лычки, а на рядовых воинов ноль внимания?
— Не за звезды и лычки, а по велению сердца, — пояснила Наташа и поправила. — Липнут мухи на мед, а девушки симпатизируют, невзирая на мундиры и погоны.
Допив пиво, сослуживцы оставили меня с Наташей наедине. Оля, взирая на подругу, не торопилась покинуть палатку, смущенно спросила:
— Может, мне остаться?
— Не беспокойся, — отозвалась брюнетка.
Когда Оля вышла из палатки, я обняв Наташу за тонкую талию, привлек ее к себе. Уловил аромат черных волос, захотелось их погладить, пропустить тонкие блестящие нити сквозь пальцы. Почувствовал трепет изящного, гибкого тела, ощутил овал бедер..
— Без рук, без рук, — прошептала девушка, оттолкнув меня ладонями. Освободилась из кольца моих рук. Целомудренными были девушки в ту пору, берегли честь смолоду, могли устоять перед сладким искушением, охладить пылкие чувства. Она бережно вытерла теплой ладонью с моих губ помаду и снова с упоением поцеловала. Впервые за свои стихи вместо гонорара я удостоился нежного поцелуя, который долго и сладко таял на губах. Это лучшая награда, которую тогда я удостоился.
«Банкет» продолжался недолго, время перерыва истекло. Мои подчиненные занялись контролем за прибытием машин, а девушки бдительно следили, чтобы каждый человек, пересекавший контрольную полосу, прошел санитарную обработку. Наташа согревала мне сердце влекущими улыбками.
Вечером меня и ребят на КПП сменил наряд во главе с сержантом Олегом Наседкиным. Я готов был отбыть в батальон, но неожиданно моя пассия смущенно предложила:
— Володя, проводи меня до автобусной остановки. Если, конечно, у тебя есть время и никуда не торопишься?
— Есть, есть время, не тороплюсь, до вечерней поверки и «отбоя», еще четыре часа,— обрадовался и, глядя на ее подругу, спросил. — А как же Оля?
— Она дождется смены.
Я отправил своих подчиненных в часть, а сам, закинув автомат АКМ за спину, пошел рядом с Наташей. Дабы избежать ЧП, боевых патронов нам не выдавали. Но все же, вид бойца с оружием внушал окружающим гражданам, особенно детям и подросткам, уважение к защитнику Отечества. По обочине дороги направились в сторону Тирасполя. В придорожной полосе за стройным тополем я увидел россыпи васильков и ромашек. Срезал их штык-ножом и вручил своей спутнице.
— Спасибо, обожаю полевые цветы, — она утопила лицо в лепестках. Я испытывал гордость от общения с красивой девушкой.
— Впервые иду под охраной, — заразительно рассмеялась она. — Если расскажу подругам, то не поверят.
Был настолько увлечен спутницей, что не замечал проезжавших по дороге автомобилей. Вдруг радом с нами, взвизгнув тормозами, остановился УАЗ-фургон. На дверце с изображением красной звезды начертано «Военная комендатура». Я обмер, патруль, а у меня нет увольнительной, обвинят в самоволке, загремлю на гауптвахту.
— Наташенька, это за мною, — произнес с обреченным видом. Из УАЗа вышел офицер в звании капитана с красной повязкой на рукаве мундира и двое солдат срочной службы. Девушка быстро сообразила и прошептала:
— Обними меня нежно-нежно, может они отстанут, — прильнула ко мне сладкими губами, пахнущими ромашками и васильками.
— Довольно ломать комедию, — сурово приказал капитан, разгадавший наш замысел. Я с огорчением разомкнул пальцы на тонкой девичьей талии.
— Товарищ старший сержант, предъявите увольнительную! — потребовал офицер.
— Увольнительной нет, — признался я.
— Тогда вы наш клиент, — сухо промолвил он. — Пройдите в машину, в комендатуре разберемся.
В сопровождении патруля я направился к УАЗу.
— Оставьте, Володю, он не виноват. Я сама попросила, чтобы он проводил меня до остановки, — взмолилась Наташа. — Если его не отпустите, то и меня задержите, я напишу объяснительную?
— Гражданка, вы — не военнообязанная, — заявил капитан. — А старший сержант на службе и обязан подчиняться уставу, Он задержан за самоволку, тем более с оружием.
— У меня нет боеприпасов, — с робкой надеждой, что удастся избежать ареста, сообщил я.
— Не хватало еще боевых патронов. Тогда бы не избежал трибунала и срока наказания в дисбате, — отозвался офицер.
— Володя охранял меня от бродячих собак! — взывала Наташа.
Мне было больно смотреть на девушку, ощущавшую свою беспомощность перед непреклонностью капитана.
— Наташа, не волнуйся, бывали ситуации круче, — попытался утешить ее.
— Я — Володина невеста! — в отчаянии призналась она. — Пожалуйста, арестуйте меня.
Неожиданное признание окатило меня теплой волной. Воспрянул духом, будто за спиной выросли крылья.
— Невеста — не жена. Сегодня жених и невеста, а завтра — разошлись, как в море корабли, — сухо ответил начальник патруля. Но констатация этого факта не вытеснила из моего сознания сверкающее радугой слово «невеста». В то же время я лишь отчасти мог представить, что твориться в девичьей душе. Наверное, она казнит себя за то, что из-за ее просьбы я попал в неприятную ситуацию, чреватую суровым наказанием.
— Наташенька, в том, что произошла ни капельки твоей вины. Сам хотел тебя проводить, но не осмелился о том сказать. Боялся, что ты откажешь, — признался я.
— Правда? — ее лицо озарила улыбка. — Спасибо за искренность.
— До встречи, милая, — ответил я, помахав на прощание рукой.
— До свидания, родной, — с грустью промолвила она.
В тесном салоне автомобиля находились ефрейтор и двое рядовых, задержанных патрулем. Офицер велел водителю ехать на КПП. Остановился у шлагбаума. Вышел из кабины и подозвал патрульных, они направились к палатке.
— Братцы, такой шанс выпадает один раз в жизни, — заявил ефрейтор и, не мешкая, выскочил из машины. За ним последовал второй, третий.
— Куда вы, стреляю на поражение! — крикнул обескураженный водитель, но беглецы бросились в густую лесопосадку.
Мне хватило несколько секунд на принятие решения. Если останусь, то придется отдуваться за себя и этих троих. В отместку за беглецов влепят пятнадцать суток ареста. Доказывай потом, что ты не верблюд, хотел проводить девушку до остановки.
Но больше всего тревожило, что информация дойдет до редакции газеты военного округа «Защитник Родины» и это подорвет мою репутацию, как автора стихов и статей. Не годится, чтобы я, отличник Советской армии, по нелепой случайности попал на гауптвахту. Проводил бы Наташеньку до остановки и возвратился бы в часть, так нет, задержали, влип.
Пострадать за компанию, еще, куда не шло. Но ребята сбежали и теперь меня, как барана, повезут на заклание. В комендатуре долго разбираться не станут, посадят на губу и накатают «телегу» в батальон для принятия мер. Не исключено, что замполит Плоткин настоит на том, чтобы комбат разжаловал меня до ефрейтора, хотя надеюсь возвратиться домой в парадном мундире со званием «старшины» и знаками отличия. Лишь тогда девчата не будут давать проходу, самую красивую из невест поведу под венец.
Хуже того, обвинят в самоволке и, даже в дезертирстве. С таким ярлыком, подмоченной репутацией далеко не уедешь. Не бывать этому. Глупо не воспользоваться шансом, последовав примеру ребят, попавших в сети патруля и избежавших наказания и дурной славы.
После колебаний я сделал резкое движение к двери.
— Старший сержант, куда? — всполошился водитель. — Приказываю сидеть на месте, не рыпаться!
— Туда же, — ответил я и добавил. — Товарищ рядовой, соблюдай устав, не перечь старшему по званию. Сидеть смирно!
Несмотря на его протест, выскочил из фургона. Переместив автомат на грудь, пересек дорогу и скрылся в лесопосадке. На мое счастье за ней оказалось поле подсолнечника с оранжевыми шапками.
Лавируя между жестко-шершавыми стволами, углубился в чащу и затаился, чтобы верхушки подсолнуха не выдавали мои движения. Здесь меня никто не отыщет, разве что призовут на помощь кинолога со служебно-розыскной собакой. Был уверен, что до этого не дойдет, ибо тогда начальнику патруля придется признаться в своей оплошности, что чревато взысканием. Ошибка капитана заключалось в том, что он не изъял у нас военные билеты и тогда бы побег оказался бесполезным. Очевидно, он решил лишь в комендатуре заняться установлением личностей нарушителей дисциплины.
Спустя два часа, когда сгустились сумерки и на темно-синем бархате неба проклюнулись серебряные звезды, я покинул свое убежище. В надежде увидеть Наташу, вышел к автобусной остановке, но, увы, девушки не было. К вечерней поверке, то есть к 22 часам, возвратился в казарму. Мое отсутствие осталось незамеченным. С нежностью думая о Наташе, лелеял надежду о продолжении романа, трепетно-нежного, как морской бриз.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 23
Опубликовано: 06.07.2019 в 11:01
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1