ПРОЗА. Елена Лапченко


ПРОЗА. Елена Лапченко
ВОЕННОЕ ДЕТСТВО

Когда началась война, Римма была совсем маленькой. Своего отца, Котова Михаила Николаевича, она помнила смутно. Из рассказов мамы, Екатерины Котовой-Лавренко, она знала, что до войны папа работал на литейном заводе. На фронт Котов ушёл с первым призывом. Больше Римма его не видела, в семейном альбоме осталась чудом уцелевшая фотография молодого счастливого отца, бережно державшего на руках крохотную дочурку. И это все что осталось от папы. И еще похоронка, пришедшая в 1947 году, уже после войны.
Зима 1941-1942 годов выдалась суровой. Керченский пролив покрылся льдом, что случается довольно редко. В поселок Капканы, на окраину Керчи, прибывали наши войска. В конце ноября город был отбит у немцев силами 51-й армии. Но, бомбежка с воздуха не прекращалась. В конце весны 1942 года немцы перешли в наступление. Дом на берегу моря, где жила Римма с мамой, младшими братом и сестрой, был разрушен во время артобстрела. На улице лежали трупы животных и людей. Руины дома семьи Котовых были обагрены чьей-то кровью. Семья, к счастью, не пострадала. Предстояло искать жильё и хоть какие-нибудь продукты, чтобы прокормить троих детей. Старшей из них, Римме шел пятый год, братишке Эдику исполнилось три, самой маленькой Нелли шел второй. Иногда мама уходила в поисках хлеба для малышей, Римма оставалась за старшую. Ей приходилось утешать и кормить младших. Хотя слово «кормить» здесь не совсем уместно, разве можно назвать питанием крохотный кусочек лепёшки пополам с угольной пылью, который делила голодная девочка на троих. Хлеб обильно посыпался солью, после него хотелось пить. Уголь хрустел на зубах, лепешки хватало ненадолго, потом опять смертельно хотелось есть.
Во дворе спешно рыли окопы, огромные ямы должны были защитить женщин и детей от смерти. Но иногда смерть настигала людей и в самих ямах. Однажды во время очередного обстрела, когда все от мала до велика, сбились кучей в окопе, шедший мимо, немецкий солдат бросил гранату в скопище людей. Граната разорвалась, все, кто находился ближе к выходу, погибли. Мама с малышами забилась в самый дальний угол и просидела там почти два дня. Маленькая Римма устроилась на коленях у солдата. Он и защитил ребенка своим телом, приняв смерть от осколка. Девочка долго не могла понять, почему это, такой добрый и хороший дядя молчит. Так и просидела Римма на руках у мертвого солдата, пока мама с детьми не отважилась выбраться из окопа во двор.
В один из августовских дней 1943 года прозвучало страшное слово «эвакуация». Немцы сгоняли все оставшееся население практически без вещей на улицу им. Розы Люксембург. Истошно кричала соседка, её сын, двенадцатилетний Саша, сломал позвоночник и не мог идти.
— Как же я его понесу, причитала несчастная женщина.
Раздался выстрел, немец перешагнул через убитого мальчика, подталкивая прикладом обезумевшую от горя мать к выходу.
Колона людей, подлежащих эвакуации выходила из поселка «Колонка», так назвалась территория, прилежащая к заводу Войкова. Людей направляли к торговому порту. В толпе прошел слух, что их погрузят на корабли и отправят в открытое море. Немцы часто использовали для прикрытия своих военных грузов, размещённых в трюмах, живую защиту на палубе из местного населения. Пролетавшие советские самолеты, которым радостно махали стоявшие на палубе дети и женщины нередко бомбили эти самые суда, зная, какая грозная начинка у них внутри. Таковы горькие реалии войны. Колонна идущих людей замерла в оцепенении, все начали со слезами прощаться друг с другом. Матери прижимали детей ближе к себе, кто-то, наоборот, выталкивал их из общего строя в надежде спасти от смерти. Со всех сторон раздавалось громкое: «Шнель, шнель!!» Фашисты загоняли детей обратно в колонну. Несколько выстрелов отрезвили людей.
На этот раз колоне мирных жителей не было предназначено погибнуть живым щитом на немецких баржах. Женщин и детей погрузили в железнодорожные вагоны, большинство стариков фашисты расстреляли на месте, понимая, что многие попросту не доедут до места назначения. Люди стояли, плотно прижавшись, друг к другу в угольных вагонах, изнывали от голода и жажды, некоторые умирали прямо в пути, по-прежнему оставаясь рядом с живыми. Поезд приближался к Евпатории, оккупированной фашистами. Там, под Евпаторией, в одном из поселков удалось найти приют Екатерине Котовой с тремя маленькими детьми.
Уже после войны, в победном 1945 году Римма Котова пошла в первый класс, девочке шел девятый год. Но учеба продолжалась недолго. Обрушился потолок, и занятия в старенькой школе на том и закончились. Но детей надо было учить, приспособили под школу другое здание, менее поврежденное войной. Было холодно и голодно, в одном помещении сидели сразу три класса. Учительница ходила между рядами, приговаривая: «Не спите, не спите». Дети умирали от голода прямо на уроке. Но тяга к знаниям, любовь к книге были сильнее послевоенных невзгод.
Мама устроилась в хлебопекарню, иногда ей удавалось принести засохшие кусочки хлеба, который случайно оставался в формах для выпечки. Так и выживали вчетвером, тридцатипятилетняя молодая женщина с абсолютно седыми от горя волосами и трое опухших от голода детей — мал, мала, меньше. Классическое блюдо военных лет «затируху» Римма научилась готовить раньше, чем читать и писать. Ждали отца, надеялись до последнего, пока зловещая похоронка не развеяла все надежды. Голодное детство полное страха за свою жизнь и жизнь родных людей навсегда осталось в памяти.
После войны Римма Михайловна вернулась в родную Керчь вышла замуж, вырастила дочь. Её профессию определила любовь к книге, заложенная мамой и школьными учителями. Всю свою жизнь Тимофеева Римма Михайловна проработала библиотекарем в библиотеках города Керчи. Много было радостных и счастливых событий в жизни этой мудрой женщины, но голодное военное детство осталось в памяти навсегда.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 5
Опубликовано: 02.07.2019 в 16:28
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1