ПОЭТЫ КЕРЧИ. Марина Назаренко


ПОЭТЫ КЕРЧИ. Марина Назаренко
* * *

Я не люблю дома,
                      в шкафах которых
Засушенные бабушки живут,
Поют сверчки,
                 и привиденья бродят.
И жалобные песенки поют.
Ещё чердак в роскошной паутине,
Где плесень ест старинное тряпьё,
И ветер завывает под сурдинку,
И временем забыто помело.
Ещё подвал, где крысы спят в обнимку,
Подвал, в котором эхо гасит дом,
Ещё лубка старинные картинки,
Где вера есть, надежда и любовь.
Я не люблю, когда копают душу
И землю, где старинные гробы,
Когда людей, как тараканов душат
Рабы вещей, верховные вожди.
Ещё я по земле своей блуждаю,
Под солнцем места нет мне никогда,
А в мире в том, который я не знаю
Горит в ночи погасшая звезда!

* * *

Серебрится залив, под осенним лучом засыпая,
И таким серебром отдаётся в ушах тишина,
Что творится со мной, что творится в природе, не знаю,
Будто вымерло все, будто я на планете одна,
Только чуткая тень увеличена солнцем за мною,
Только чёрная тень, только горькая тень от креста,
А вдали облака поднимаются светлой грядою
Распалив, словно счастье, два белых-пребелых крыла!

* * *

Бойтесь того, у кого золотые глаза,
Голубоглазые люди и бархатноглазые лани…
— Тот, с золотыми глазами, всегда вас обманет… —
Это вам кажется, что обмануть вас нельзя.

Бойтесь того, кто посеял сиротства укроп,
Кто от любви отучил, заметив её страстью,
Тот, с золотыми глазами, посеял несчастье,
Всходы сторицей взойдут, только дайте им срок.

Бойтесь того, кто разжёг в вашем сердце костёр,
Я утверждаю: «Любовь, как восход, лучезарна!»
Тот, с золотыми глазами, посеял раздор,
Он обманул, что любовь и темна, и коварна.

Бойтесь того, у кого золотые глаза,
Голубоглазые люди, смотрящие в небо!
А бархатноглазые лани под тенью орла
Жертвой бегущие в незащищённую небыль!

* * *

Ионический свет фонаря
ожидает, тоскуя, пролётку,
И копилась
               мелодия,
                              зря
                                   не прольётся.
Звон хрустальных ветвей ледяных
Под тоскливую скрипку ветра
Никогда не навеет мне стих заповедный.
Ледяные цветы на заре
Не пахнут ароматом лета.
Стих любовь моя в серебре —
Жаждет света!

* * *
                              «Звенела музыка в саду таким невыразимым горем…»
                                                                                                                 А. Ахматова


Звенел ли голос в тьме живых куртин,
Плеснул ли окунь в озере глубоком? —
Не знаю, но сошедший ангел был
Невинным и весёлым, и жестоким.
Какая боль терзает все сильней!
Её не вынесла прекрасная Медея,
Когда задумала убить своих детей
Меж местью и любовью пламенея.
А он, беспечный, пьёт вино и жив,
И мы живём с ним на одной планете!
За боль мою тот ангел не ответит,
Ведь у него есть пара белых крыл.

МАРИНЕ ЦВЕТАЕВОЙ

                           Взглянула, и, скованы
                           Смертною болью,
                           Глаза её больше смотреть не
                                                                           смогли.
                           И сделалось тело
                           Прозрачною солью,
                           И быстрые ноги к земле приросли
                                       А. Ахматова («Жене Лота»)


Смогли бы Вы вот так! —
Взлететь по радуге,
Сбежать,
            Взлетевши,
                          Голову сломя!
Не знаю, есть ли соловьи в Елабуге?
Но знаю, есть могила соловья.
Запутавшись в силках тоски космической
Женою Лотта — глянула, скорбя.
И чёрной стаей птиц, и бед количеством
Россия, навалилась на тебя.
Смогли бы Вы — вот так,
Взлететь по радуге?
Сбежать,
           Взлетевши,
                       Голову сломя…
Не знаю, есть ли соловьи в Елабуге?
Но знаю, есть могила соловья!

* * *

Я лукава и злая,
Никого я не люблю.
Мне не нужно в небе рая —
Рай я на земле хочу!

Ветер на волне столетий
Скольких высек, обласкал
О ком помнит, ветер! —
Вон, резвящийся у скал.

Солнце и луна светили
Все столетия подряд,
А о ком все плачут ивы
И полыни у оград.

Если б с дерева познанья
Предок яблока не рвал
И, не соблазнённый тварью,
На траве в раю лежал,

Я б резвилась вместе с ветром
И ласкала, и секла,
Никакой не зная меры
И не ведая добра.

Вон, блаженные родятся,
Множатся, едят и пьют.
И не нужно им стараться —
В рай, конечно, их возьмут

Я устала от познаний,
Объявляю всем войну!
Я лукавая и злая,
Никого я не люблю!

* * *

Ещё летают птицы над землёй,
Уже! — Последний тур трубил зарю,
Ещё жемчужной, солнечной тропой
Я время несусветное веду.

Земля моя, Офелия, очнись,
Отравлен ум любимого — не плачь.
Ещё родится новый, сильный принц,
Ещё падёт последний твой палач.

Ещё горит печальная полынь,
И вдаль бегут прозрачные ручьи… —
Прошу тебя, ты только не остынь,
Мы, гости, — не властители твои.

Ещё летают птицы над землёй,
Уже последний тур пробил зарю,
Ещё жемчужной солнечной тропой
Я время несусветное веду!

* * *

Свалился дуб
                 и шелест
                           листьев
Чуть слышно опадает.
Уже
    его
        ни сын,
                  ни внук,
                       никто не понимает.
И иероглифы дождя
Секут кору, уже чужую,
И опадает чешуя,
И боль ликует.
И слепо, мучая других,
За что, и сам не понимая,
Как воск, запечатлённый в стих… —
Он умирает!

ПОДРАЖАЯ ЛОРКЕ

Вздрогнула ночь за окном,
Листьями зазвенела, зашелестела дождём,
Вздрогнула ночь за окном.
Ветер унёс навсегда
Целый поток серебра
в осень.
Вздрогнула ночь, отлетев
В рьяный мешок рассвета,
Звезды, ссыпаясь, щелкали,
                    сухо,
                        как кастаньеты!

* * *

…Поэтому, когда горит свеча,
Огонь открытый выжигает нечисть,
Я радуюсь, сильна и горяча,
С любовью постигая смысл и вечность.
Я радуюсь свечению свечи, —
Сильна ли я? — Увы, сильна в печали,
А горяча? — Быть может, но в начале,
А к вечеру не горячей свечи.
Люблю ли я? — Так хочется любить!
И смысл постичь, начертанный мне Богом… —
Что, кажется, пред вечности порогом
Стою, как Гамлет, «Быть иль не быть?»

МОЛВА

И она уже поплыла,
Облетела, воспела, восславила.
Как сильна ты, людская молва,
Сколько ты отступиться заставила.
Поплыла по теченью душа,
Сердце пало растерзанной птицею,
Там, где было два белых крыла,
Только перья мелькнули зарницею,
Там, где тело пылало огнём, —
Жар, рекою молвы укороченный,
И лежит головня к головне,
Контур чувства в жизни обученный.

* * *

Взошла звезда над Вифлеемом,
И странно притаилась тьма,
И воплотилась из Вселенной
Мечта спасти, в лице Христа.
Знал непорочное зачатье
Вложив кровь сердца своего,
Что будет мать о сыне плакать,
Что не спасёт его.
Он абсолют, а в мире хаос,
И руку нам подав сквозь тьмы,
Пожертвовать имел он право,
Чтоб человечество спасти.
Знал: древо жизни вот остынет,
И может поглотить нас тьма,
И в тёплые ладони сына
Вложил понятие — Земля!

В САМОЛЁТЕ

Сама из стаи этих облаков,
Под небом голубым, каким-то странным,
Лечу над стадом ледяных баранов,
Пасущихся средь ледяных лугов.
И хочется пропеть мне пастораль,
Читать стихи и восхищаться солнцем,
Всему причиной малое оконце
Надежды, что ещё даётся нам.
Сама из стаи этих облаков,
Владею я моим цветущим садом,
Пастушкою стою над этим стадом,
Бредущим вдаль средь ледяных веков.

* * *

Я в светлый купол неба посмотрю,
Там, в гуще облаков, святится Имя.
То облетит, как иней на ветру,
То пишется опять по небу синю,
И я гляжу, не опуская взор
На землю в буйстве майского цветенья,
На землю, где опять царит раздор
Корней добра и зла переплетенье.
На землю, где, прости меня Господь,
Столкнулись лбами высшие творенья,
На землю, где опять царит урод,
Болотный дух пожаров и гниенья.
Я знаю, ты за сына нам не рад.
Прекрасная земля, ведь я не с ними.
Мы будем ждать, они поднимут взгляд,
И в синем небе засветится Имя!




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Стихи, не вошедшие в рубрики
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 6
Опубликовано: 02.07.2019 в 12:26
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1