ПОЭТЫ КЕРЧИ. Василий Нестеренко


ПОЭТЫ КЕРЧИ. Василий Нестеренко
АВТОПОРТРЕТ С ДВОЙНИКОМ

В зеркале заднего вида видно:
нос пассажира горбат, как дорога,
дороги виляющий хвост,
реденько ботву волос на сморщенной репе черепа
за многие лета
перезрелого молодого поэта.
Кончается лето.
И это
в зеркале заднего вида видно,
и это:
           замершие без ветра,
           в лапы схватившие небо,
           сосны, сосущие солнце.
           — Наверное, время обеда…
До вечера я, недоверчивый,
наверчиваю, не оглянусь.
…О стёкла ударится гнус,
как черные капельки вечера.
…Тоскующие тормоза.
Со стёкол стекает слеза.
Щека пассажира небрита,
усы ощетинились. Видно:
такая обида —
в зеркале заднего вида!

ПЕСЕНКА ДЛЯ ГИТАРЫ

Прощайте, женщина, прощайте.
Вы мне не подарили счастье.
Меня минует эта чаша.
Прощайте, женщина, прощайте.

Пусть будет след слегка печальный.
Все обойдётся без отчаянья.
Да обойдёт нас час случайный.
Прощайте, женщина, прощайте.

Пусть наши семьи наше счастье
из чаши пьют по чашке чайной,
Без счастья, но и без отчаянья —
прощайте, женщина, прощайте.

Зачем же вслед Ваш взгляд печальный?
Где счастья нет — нет и отчаянья,
Мы успокоимся отчасти:
нас дома ждут две чаши счастья.

Прощайте, женщина, прощайте.
Да обойдёт нас час случайный.
Все обойдётся без отчаянья,
лишь будет след слегка печальный.

Лишь будет свет необычайный —
Две чаши Ваших глаз прощальных.
Мне не испить светлее счастье.
Прощайте, женщина, прощайте.

* * *
                       Завучу школы № 5 г. Керчь

Анна Михайловна Чёрная,
я прошу Вас
зачислить меня в нашу школу.
Желательно в тот класс,
где Вы преподаёте математику.
Не волнуйтесь,
я не буду курить на переменах,
(потому что бросил),
не прогуляю и не сорву урок
(потому, что вышел из этого возраста).
Я буду только хорошо учиться,
(потому что имею высшее образование
по математике).

Примите меня в свой класс,
Анна Михайловна Чёрная.
И Вы увидите, каким я стал,
И поймёте
(ведь Вы одна меня понимали!)
кем был,
когда упорно портил Вам печень.

Примите меня,
Анна Михайловна Чёрная.

1976

* * *

Дай мне второе дыхание!
Ибо бег наш един.
Вдохнувший гул океана,
выдохну в тишь глубин.

Уши горят от шума
ветреного вранья.
Тяжелоатлет угрюмый,
выдохни за меня.

В непоправимом кроссе
мне и волне — бежать.
Нету дыхания — бросить.
Дай, чтобы — продолжать.

Странное голодание
от показных рывков.
Медленный бег веков,
мне бы твоё дыхание!

Дай мне второе дыхание,
бегущему по воде.
На гребне, на самом дне
дай ощутить боками,
дышащими боками
сущность существования
бегущему, мне.

Дай мне второе дыхание,
дай мне второе дыхание,
дай мне…

1983

* * *

Руководительница танцев,
пусть ученик я никудышний,
с кем, кроме Вас, мне станцеваться?
Вы ж и на вальс со мной не вышли.

Руководительница этих
слов, превращающихся в песню,
кому, скажите, ещё спеть их?
Но Вы решили, что я бездарь?

Руководительница краха
(чьего? — искуснейшего фавна!)
Вам осмеять меня? оплакать?
Вы улыбнулись мне — и ладно?

Пусть ученик я безуспешный,
но просто так нам не расстаться.
Под чью танцуете Вы песню,
Руководительница танцев?

Про чьи Вы думаете речи
в моменты пантомимных жестов
(для женщины — каких-то девичьих,
для девушки — немножко женских)?

За Вами мне не хватит духу.
Как бы в романе у Толстого:
я — уголовный Пьер Безухов,
Вы же — Наташенька Ростова.

И, ножку оттоптать не смея,
(о, мной подпирать заборы!)
я столбенее, чем Есенин
перед внезапной Асейдорой.

(Той, что руководила страстью,
руководящей вдохновеньем,)
с такой вальсировать за счастье,
пусть в каждом «па» - по два паденья!

Пусть ученик я безыскусный,
но, падая, учился, взлёту.
Руководительница чувства,
а на полет Вас — не позволите?

* * *

Когда уходила навеки —
ты тапочки позабыла;
стоят они среди комнаты
и не хотят уходить.

Знобило меня под утро,
как я ни укрывался.

Лучше бы валенки, верная,
оставила невзначай!

март 1988

* * *

Жив отвлекающий десант!
Их пятеро в траншее глиняной,
Азов ноябрьский за спинами.
Их пять, а значит — пятьдесят.
Хоть сорок пять — лицом в песок.
Живыми кажутся убитые.
Пускай гадают немцы битые:
пятьсот их там или шестьсот.

Жив отвлекающий десант.
И к высоте не подступиться.
Их трое, но пасуют фрицы,
а в спину им — другой десант.

Окурок потушил старательно.
Родное вспомнилось лицо.
Как обручальное кольцо,
сержант зажал кольцо взрывателя.

— Жив отвлекающий десант!
Так скажет генерал Аршинцев,
когда издалека услышит,
как подорвал себя сержант,
последний из траншеи глиняной…

Мир не узнает его имени:
он мною выдуман, сержант.
Их было много, отвлекающих,
примерно так вот умирающих,
чтоб пятеро — за пятьдесят.
Но я стоял в степи над плитами,
на месте той траншеи глиняной.
И так хотелось написать:
«ЖИВ ОТВЛЕКАЮЩИЙ ДЕСАНТ!»

* * *

Ты прошла опять
в мою обитель воображения.
Я рад: ты меня не забыла.
Прости: я когда-то к тебе не посмел,
не посмел прикоснуться.
Нет, не смелости не хватило.
Я — немножко садовник.
А самый красивый цветок —
тот, который не сорван.
И ты не увянешь, пока
ты приходишь ко мне по ночам
в оранжерею воображения,
в обитель небытия.
И нам не доступна
ни старость, ни смерть,
Как и мы не доступны друг другу.
Но в годы жизненного однообразия
будем изредка вспоминать
то тихое море
и тёплое тело скалы,
не жалея о несодеянном,
но ощущая присутствие
вечного зова любви.

1983

АДЖИМУШКАЙ

Среди иных картинных галерей
подобное вы видели едва ли:
в километровом каменном подвале —
рисунки катакомбовских детей.
Вдоль штольни, как вагонные оконца.
Шёл поезд в рай, но двигался в аду.
Одну деталь, одну лишь приведу:
я ни в одном из них не видел солнца.

ЗАКЛИНАНИЕ

Будь рядом, я прошу, будь рядом,
пусть наши дети будут нам отрада,
и я не только нежным буду с милой —
доверчивым и даже терпеливым

и ревность — суку на суку распну,
мы сядем в «Запорожец» или в «Ладу»,
будь рядом, я скажу тебе, будь рядом —
машина слушает тебя одну

в эпоху хаотичного архата
признай меня кухаркой или гением,
который стал твоей домохозяйкой,
чтоб подчинить тебя, как тень гаремную!

будь рядом, я прошу тебя: будь рядом,
пожертвуй мимолётным ради вечного,
не знала вечность равного мне барда,
не знали барды равной тебе женщины.

я попросил остановить мгновение,
когда я мыл посуду и украдкой
поджаривал в мозгу стихотворенье
«будь рядом, я прошу тебя: будь рядом»

будь рядом, я прошу тебя: будь рядом,
пожертвуй мимолётным ради вечного,
пусть наши дети будут нам наградой,
не знала вечность равной тебе женщины

будь рядом

1987

* * *

В зените дней
отвесный взлёт,
летите все:
со мной везёт

я завезу вас на звезду,
такая славная езда.
Вам эта подойдёт звезда?
тогда позвольте улизнуть

в зените вы, в зените я,
но извините соловья:
он пару парсеков спустя
Ваш выбор воспоёт с куста

…ответный взгляд,
отвесный взлёт,
привет, звездяне,
вам везёт?

везёт в одном,
везёт в другом,
вот до Земли подать крылом,
где звезды сыплются звеня
в раскрытый клювик
соловья.

Ноябрь 1988

* * *

Мои друзья, не проходите мимо
ни в суете, ни в праздничности чувств.
Мы посидим у электрокамина,
зажжём свечу.

Так доверяя, что не проверяя
такое бросим в топку новостей…
Три дыма над камином — три спирали —
Вся диаграмма откровенностей.

Горели революции и свечи
и плавали в дыму, как светляки,
и призраки потомков и предтечей,
и женщины без признаков святых.

Мои друзья, нам жизнь не переспорить.
Но — не испортить спорами в дыму.
…В кофейной гуще вижу лик, с которым
я столько спорил, сколько — шёл к нему.

Мой друг, ты вновь за облаками дыма —
над грозовой возвышенностью чувств.
Мои друзья… они не ходят мимо.
Я зажигаю новую свечу.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Стихи, не вошедшие в рубрики
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 6
Опубликовано: 02.07.2019 в 12:17
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1