КРАЕВЕДЕНИЕ, ПУБЛИЦИСТИКА . Ада Токарева


КРАЕВЕДЕНИЕ, ПУБЛИЦИСТИКА . Ада Токарева
БЫЛ БЫ ЧЕЛОВЕК, А СТАТЬЯ НАЙДЁТСЯ

Коля устроился учеником осветителя сцены в театре оперетты. Работа ему нравилась, он даже в свои выходные пропадал в театре. Все оперетты просмотрел, и не раз. Его любили за покладистый характер и готовность помочь людям. Однажды, при выдаче зарплаты, ему сказали, что завтра он будет сдавать экзамен и станет мастером сцены.
Мать обрадовалась: «Вот тебе деньги, что ты заработал в прошлом месяце, купи себе светлые брюки, пойдёшь на экзамен нарядный: рубашка белая есть, туфли «торгсинки»» белые есть. Всё лето проходишь нарядный.
Коля помчался, купил брюки, перед зеркалом поворачивался и вправо, и влево, а мать смеётся: «Красивый, красивый! Все девчата будут твои». И вдруг раздался звонок в дверь. Коля открыл, а там стоит посыльный и даёт ему повестку — завтра утром явиться к следователю. Зачем, почему? «Вот, утром пойдёшь и узнаешь, зачем тебя вызывают», — сказала мать, а у самой сердце забилось тревожно: опять какие-то напасти ожидают её сыночка, ведь он вернулся из-за границы, а в Советском Союзе это каралось законом.Ночью Коле снился сон неприятный, от него он и проснулся. Стал одеваться и задумался: какие брюки ему надевать. Решил — новенькие, светлые: из милиции сразу пойдёт на работу и на экзамен. Заодно и оперетту посмотрит. Когда уходил, хотел маму предупредить, но посмотрел — она улыбалась и разговаривала ласково со своими внуками-близняшками, им было всего две недели, пеленала малышей и вся светилась от улыбки. Видно, вспоминала свою молодость, когда она своих детей пеленала. И он этот образ матери запомнил на всю жизнь, он как чувствовал, что видит мать в последний раз. Сердце защемило, и он поскорее закрыл за собою дверь, чтобы не броситься в объятия матери.
В милиции дежурный направил его в кабинет следователя по фамилии Кацман. И дежурный, и потом следователь смотрели на Колю с интересом: безмятежный, нарядный, спокойный. Обычно к ним приходили люди с перепуганными лицами, трясущимися руками.
«Вы всегда таким нарядным ходите, особенно в милицию?» — «Нет, после милиции я пойду сдавать экзамен и буду уже не учеником, а осветителем сцены в театре оперетты». — «А вы знакомы с Борисом Горячевым?» — «Да, мы жили рядом на Солянке в Керчи, он в частном доме, а я в соцгородке». — «А как вы попали за границу?» — «Мы были учениками слесарей на немецкой автобазе в Керчи. Нас заставили силой туда ходить, если бы мы не пошли, нас бы отправили в Германию. Наши мамы плакали, просили, чтобы нас не отправляли в Германию. Жили мы дома, только каждое утро ходили на автобазу. Там у каждого была тумбочка со слесарными инструментами, которыми мы пользовались. Немцы приходили, проверяли, чему нас учат учителя — они были и русские, и украинцы. Немцы нас не обижали, смотрели за порядком в тумбочках, за беспорядок они наказывали учителей, а те уже нас.
Немцы всё население из Керчи выгнали, наши родители уехали в Симферополь. Нас перестали выпускать за пределы автобазы, мы учились и жили на автобазе, нас и кормили там. И вот однажды мы проснулись ночью от раскатов орудийных выстрелов. Разбудили всех: «Наши идут! Скоро нас освободят». А утром нас погрузили в две грузовые машины вместе с учителями и повезли в направлении Симферополя. На подъезде к городу я взял свой вещмешок и собрался спрыгнуть с машины, а учитель говорит: «Хлопец, я тебя застрелю из автомата, это будет попытка бегства». Из-за тебя мы все пострадаем, нас всех перестреляют». И я остался, я не хотел, чтобы из-за меня кто-нибудь погиб. Мы проехали базарную площадь, где мама нашла жильё в доме Тамары. А у меня слёзы на глазах: я всё дальше уезжал от родных. А куда? Никто не знает. И вот-вот наши войска придут. А вечером двое парней сбежали, и нас ещё строже стали охранять».
Машинистка в милиции строчила на своей машинке, Коля понял, что она всё записывает, что он рассказывает. Следователь внимательно слушал и спросил: «А как ты думаешь, у Бориса была жилка воровства?» — «Да нет, мы этого не замечали, он только был жестоковат в детстве — ходил на море через наш двор, и обязательно кого-нибудь из малышей стукнет. Но мы его все вместе проучили, и он уже не был забиякой. Когда мы попали за границу, Борис взял на себя ответственность за нас. Наши учителя завезли нас в лес и бросили, сказав, что идут за провизией. Мы были трое суток голодные. Борис почувствовал неладное, посмотрел в машинах, а их вещей нет. Он понял, что нас бросили, сказал нам пить воду вместо еды. А утром по колее машины мы вышли из леса. Борис ушёл на разведку, вернувшись, принёс кому калач, кому булку, хлеба принёс, всё это разделили поровну. Так что, считайте это за воровство, если он спас товарищей от голода. И мы пошли, мечтая вернуться в Советский Союз. Дорога привела нас в отряд, которым командовал генерал Власов».
Следователь говорит: «Да, конечно, он вас накормил, это хорошо. Но он всё это взял без спроса, значит, украл. Он мог украсть и ящик с сигаретами». — «Я этого не знаю. Я его видел в последний раз, когда разведчики вернули нас в нашу часть и обещали вернуть в Россию. А меня командир взял к себе как дневального: убираться, варить, стирать. Жил я у него, мальчишки прибежали и сказали, что Бориса хотят повесить. Мы умоляли командира не делать этого, а он сказал: «Что заработал, то и получит». Я вскочил и кричал, что он тоже фашист, хотел ударить его, но у меня потемнело в глазах и я упал. Врач в больнице сказал, что я был без сознания двое суток».
Следователь дал Коле бутерброды с чаем на ужин и оставил ночевать в отделении, сказав, что будет очная ставка с Борисом завтра, а с ним хочет побеседовать. Коля рассказывал о себе охотно, как отцу или старшему брату. Следователь спросил: «А отец у тебя есть?» — «Был. Только он в 37-м летом умер от чахотки. Он был парторгом на заводе Войкова, перед первомайским праздником было много работы, он простыл, ходил на работу с температурой и от осложнения умер». — «А что это за соцгородок?» — «Это так люди назвали наш район, где были первые сталинские дома, построенные в Керчи. Они стояли рядом и были обнесены высоким забором из камня-ракушечника. В одном доме жили «красные партизаны», в другом комсостав моряков, они служили в Крепости и за ними каждое утро приходил катер. А в нашем доме жило всё начальство города: прокурор, второй секретарь горкома партии по национальности крымский татарин, директор всех садов, бульваров и парков Астанин, начальник тюрьмы, начальник КГБ, начальник Аджимушкайских каменоломен Токарев, Серебряковы, Гиталовы, заведующий зубопротезным отделением Иванихин, Гречишкины, Биршерт. А мама моя жила там с моей сестрой Тамарой, у которой дети-близняшки только что родились. Мне в дороге нагадала сербиянка, что у меня прибавление в семье. Я обрадовался малышам — значит, Фёдор вернулся с войны живой. А оказалось, что Тамара за другого замуж вышла, он соблазнил её немецкими тряпками, платьями. Я с ней ругался, ведь я жил её семьёй, нянчил её сына Виталика, стирал пелёнки, кормил, спать укладывал, когда Тамара и мама работали. А она бросила мужа, оставила сына без отца».
Следователь говорит: «Что поделаешь, такая жизнь, у каждого своё». Он опять вспомнил, как он поругался с женой, разочаровался в семейной жизни за одну прошедшую ночь. С работы он пришёл во втором часу ночи, попросил поесть, а жена закатила истерику, где он был, у любовницы, кинулась на него, хотела поцарапать ему лицо, он её отшвырнул, взял подушку и ушёл спать на кухню голодный. Поискал, что поесть, ничего не нашёл, значит, опять ничего не приготовила. А он ведь отдал свой ужин Коле. Подумал: «Зачем женился, если в доме скандалы и пустые кастрюли?» А утром заглянул в спальню, жена спала безмятежно, некрасивая. А рядом на столике шоколад, зефир, тут же несколько флаконов духов, все разные, крема для лица, рук и для ног. Всё это куплено на его деньги, а для мужа и сухой корочки нет. «Как пиявка присосалась ко мне. Всё, — решил он, — после работы пойду искать квартиру и уйду, не хочу быть рабом этой пиявки. А уж глазунью-то и сам могу себе приготовить». Он прикрыл дверь в спальню и ушёл на работу.
В милиции он зашёл в комнату, где ночевал Коля: «А кто приснился жениху на новом месте?» Коля засмеялся и сказал: «в эту ночь мне Борис Горячев снился. Я шёл в Керчи по улице Свердлова, дошёл до Театральной, а по ней идёт вал грязи, и невозможно его перепрыгнуть, чтобы не испачкаться. Стою и думаю, как быть. Вдруг на мотоцикле подъезжает Борис: «Садись, я тебя перевезу». К чему бы это?»
А следователь уже очную ставку готовит. Привели Бориса, друзья встретились, и следователь понял, что ни точно не были соучастниками воровства.
«За что тебя посадили, Борис?» — «Да я работал грузчиком, разгружали сигареты американские, и одну коробку мы взяли. Ребята наши пошли продавать на базар, а меня замели. Вот, я на тебя сказал, что ты мне помогал, я думал, что тебя уже и в живых нет, тебя в больницу увезли без памяти».
Вот и всё раскрылось. Даже следователь был доволен, что Коля чистый и говорит правду. Ему Коля нравился всё больше и больше. Бориса увели в камеру, а Колю в комнату, где он спал. Следователь говорит: «Я сейчас закончу свои дела, и мы пойдём к твоей маме, я попрошу прощения за то, что так долго задержал тебя».
И в это время приходит Тамара: «Дайте мне свидание с моим братом, Колей Токаревым». И смотрит следователь на неё, и у него возникла такая неприязнь, она так напоминает его жену. Такая же кокетка размалёванная. Наверное, мать смотрит её детей, а она только гуляет. «С подследственным свидания не положены». И они начинают ругаться. Тамара обидно обозвала его жену, он в ответ сказал, что она продалась за германские тряпки, украденные у немецких женщин.

То, что я написала сейчас, — истинная правда. Тамара с семьёй приезжала к нам в 1969 году: «А этот жид (следователь) говорил, что мы с тобой, Коля, никогда не увидимся». А мы с мужем Колей только переглянулись. Всю жизнь, и в лагерях, и на свободе он думал: «За что меня посадили?» в то время у КГБ была большая власть, все люди были в их руках, особенно там, где людям пришлось выживать, терпеть унижение, страх от фашистов. Искали изменников и предателей среди освобождённого населения, даже анонимки рассматривали. Государственных следователей не хватало, и было очень много «троек» — это следователь, милиционер и член горсовета. Это они вершили судьбы людей в освобождённых городах Советского Союза.
«Пошла, продавшаяся за ворованные тряпки! Я тебе ничего не могу сделать, а за твои слова ответит твой брат. Ты его больше никогда не увидишь». В кабинете они были вдвоём, не было посторонних, может, не было бы и ругани. Он выгнал Тамару и начал строчить «телегу» на Колю Токарева, что он был в армии Власова, что принял присягу служить Власову, что участвовал в боях, а ему шёл 16-й год, что дали ему звание ефрейтора, что был награждён.
В итоге, он подвёл Колю под самую высокую статью, и его отправили в Берлаг — это бериевский лагерь, там фамилии и имени нет, есть только номер, он нашит на шапке и на спине, самая грязная и опасная работа. Страшнее этой статьи ничего не было. Но на пересылке ему заменили эту статью пониже, что его оговорили, но нужны были рабочие руки и он поехал дальше на Урал. Там строился Челябинск — закрытое строительство, город атомщиков.
Кацман тогда пригласил в ресторан своих подельщиков, накормил их, напоил и подсунул им бумагу, и поехал на работу. Вызвали Колю, он возмущался, что его обещали отпустить через полчаса, а опять продержали весь день. Входит следователь в невменяемом виде, он оттолкнул Колю, тот упал и увидел перед собой занесённую ногу следователя: «За что?!» — «Благодари свою сестру за то, что ты здесь сидишь. Отправить его в камеру с клопами!» Это была камера пыток, клопы сыпались прямо с потолка.
«За что со мной так обошлись?» — И эта мысль его точила до самого 1969 года, когда сестра рассказала, что она обозвала следователя жидом.
А следователь проснулся утром и хотел освободить Колю, но его уже в 5 утра отправили в вагоне в места лишения свободы.
А вообще, на всё воля Божья, иначе мы бы с моим мужем Николаем Токаревым никогда не встретились. Если раньше Коля был открытым мальчиком, он стал замкнутым, никого в свою душу не впускал.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Разное ~ Публицистика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 25.06.2019 в 21:56
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1