ПЕТЕРБУРГСКИЙ РОМАН. Не думай - просто живи и реагируй на жизнь. 35.



                                                                           Часть II.

                                                                           Глава 1.



                                     Не думай – просто живи и реагируй на жизнь.

       
    
– Ну, вот вы и на ногах, – протягивая Бахметову ла­донь, сказал он, – а Маше не бегать к заутрене и вечерне. Поленька, принесите нам бутылоч­ку красного «Чинзано» из вашегозаветного шкафчика. Согреем Марью Владимировну, да и себе не забудьте стаканчик.
     – Скажете тоже, – сконфуженно хохотнула счаст­ливая Поля и побежала на кухню.
     – Я пить не буду, – встав с дивана, нервно дёрнула плечи­ками Маша и вышла вслед за Полей.
     – А не сбежать ли нам отсюда? – посмотрев в гла­за Бахметову, засмеялся Раевский. – Маша не обидит­ся; а Поля, пожалуй, через время и восхитится. При­глашаю вас к себе – вечер у меня от дел свободен и никто не помешает поболтать. Надо же нам когда-то познакомиться!
      Бахметов кивнул, и Раевский, подняв к губам ука­зательный палец, пошёл к двери.
Спустя две минуты они поравнялись с оставленным на Театральной «Лексусом» Раевского. Тонированные стёкла машины оплавляли черты лица сидевшей на переднем месте красивой длинноволосой шатенки, и всё же Бахметов в ней сразу узнал Полину. Почти не удивив­шись тому, что сестра слишком сдержанно поздоровалась с ним, Сергей уселся на заднее сиденье. Казалось, Полина, действительно, была недовольна его появлением.
     – Рада видеть тебя в порядке, – поправляя во­лосы перед зеркальцем пропитавшегося запахом духов са­лона, сказала она, и Бахметов вдруг заметил всё в то же зеркальце её смеющиеся глаза.– Подвези меня до «Бель­грано», – повернулась она к Раевскому,– я останусь у Гоши, а домой доберусь сама. Но вы посидите со мной часок?
      Раевский плавно выжал газ, и навстречу автомобилю неслышно понеслись затемнённые стеклом дома, Николь­ский собор и снова дома. Внезапно «Лексус» притормозил у трёхэтажного барочного особняка, подвал которого занимал небольшой ресторан. Стоявший у входа швейцар коротко свистнул, и из подвала вылетел парень лет двадцати – он под­хватил на бегу брошенные Раевским ключи и за двадцать секунд отогнал за угол машину.
     – Что бы там ни было, ни слова о том, что я отдала тебе папку,– прошептала на ухо Бахметову сту­пившая на мягкую ковровую дорожку лестницы Полина.
    – Георгий у себя? – спросил Раевский, подавая Полине руку.
     – Точно так, Евгений Александрович,– привет­ственно приподнял свою фуражку швейцар и открыл перед гостями дверь.– С утра как приехал, так здесь и сидят. Сегодня полон зал, но столик ваш любимый свободен, – кивнул он куда-то в дальний угол. – Хоро­шо вам отдохнуть.
    В обустроенном под латино пятиугольном зале со стенами, завешанными масками индейских духов, помещался десяток столов – ширмы между ними были установлены таким образом, что гости могли видеть только свой закуток и подиум сцены, на котором в эту минуту восседал мужчина в расшитом яркими нитками камзоле с бандонеоном в руках. Под приглушённые мягкие звуки инструмента, вдоль кромки сцены гибко вытаптывали пол две пары профессиональных танцоров, выписывавшие на узком пятачке извилистые пируэты танго.
    – Полина любит этот ресторан, – усаживаясь за стол, усмехнулся Раевский на недоуменный взгляд вряд ли ожидавшего увидеть столь экзотический ин­терьер Бахметова. – Он для неё круг света в ландшафте мрачных северных углов. В прошлой жизни ваша сестра, наверняка, была аргентинской тангольеркой и сподвижницей мятежного генерала-националиста. Известно, что в Аргентине можно сменить президента, но нельзя трогать танго. Здесь мило и всеядно – то есть, уважаются все вку­сы. Янки могут подать мясо любого индейского тотема; а почитателям каннибалистической культуры вар­рау, могу предположить, при желании нафаршируют голову шамана рода юкпа. Всё тривиально определяется степенью платёжеспо­собности клиента.
     Полина не слушала Раевского, с закрытыми глаза­ми осушая принесённый ей улыбающимся во весь рот мулатом-официантом бокал с искристо-бордовым на­питком. Бахметов смотрел на сестру, пытаясь выявить и её роль в малопонятном спектакле с Любой, Раев­ским и полной документов папкой. Раевский тем вре­менем смотрел на самого Бахметова. Полина, открыв глаза, схватила брата за руку:
      – Бирюк! Сидишь, нахохлился. Думаешь много, мор­щинки на лбу. Не думай – просто живи и реагируй на жизнь. Этому меня наш дорогой папаша учил. Так учил, так учил – помню, даже ботинками в меня ки­дал, – засмеявшись, Полина допила остатки бордовой жидкости. Бахметову показалось, что сестра уже опьянела. – Почему мы с тобой не росли вместе Серёж­ка? Знаешь, как я мечтала о брате? Нам, конечно, и с отцом неплохо жилось, но… – что-то хотела добавить она, но, посмотрев на Раевского, вдруг опять засмея­лась и замолчала.
       Мулат сноровисто заполнил сто­лик десятком тарелок с пряной пищей – было видно, что он хорошо знал вкусы Полины и Раевского.
       – Советую заказать парную телятину, – дохнул он на правильном русском языке панибратски прямо в ухо Бахметову и загадочно улыбнулся. – Наш шеф гото­вит к ней бесподобный соус. – Бахметов, поморщившись, кивнул, и официант побежал за края ширмы.
       Сергей выпил большую рюмку при­несённой в графине крепкой коричневой водки, и его охватил аппетит – в несколько минут Бахметов съел пахнущий нагретой тиной острый салат, те­лятину под соусом и пару ложек паштета из древесных грибов.
      – Бутылка «Хеннеси» от господина, который сидит за столиком у сцены, – подбежал официант с подно­сом, на котором стояла литровая бутылка коньяка.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Ключевые слова: ПЕТЕРБУРГ, РОМАН, РОССИЯ, ЗАПАД, БАХМЕТОВ, РАЕВСКИЙ, АДИК КОЗОРОЕЗОВ.,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 6
Опубликовано: 12.06.2019 в 06:49
© Copyright: Александр Алакшин
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1