ПЕТЕРБУРГСКИЙ РОМАН. И бани никакие не Ямские, а давно Шамилевы. 19.


                                                                                              Глава 6.
                                                               
                                                              И бани никакие не Ямские, а давно Шамиле­вы.

     Они стояли перед входом в бильярдный клуб в глубине Разъезжей. Выполнявший, видимо, роль охранника парень с неприятно тём­ными белками раскосых глаз вдруг подмигнул Кате, и повёл её и Бахметова вглубь анфилады заполненных си­гаретным дымом залов с расхаживающими вокруг столов игроками. Подойдя к закрытой двери в последнюю ком­нату, парень постучал по ней ладонью и, усмехнувшись Кате краешком своего кривоватого рта, громко процедил:
      – К вам сестра лоха с Лермонтовского и её фраер.
Поражённый столь необычным представлением, Бах­метов заглянул в проём открывшегося кабинета, едва раз­личив сливающиеся контуры стола и восседавшего за ним толстенного мужчины лет сорока. Мужчина цепко ощупал взглядом лицо Бахметова и, странно заурчав, засмеялся:
    – Вашей красавице сегодня ничего не угрожает, и можно с чистой совестью оставить нас для конфиден­циальных откровений. Поверьте, Екатерина Дмитриевна, это и в ваших интересах.
     Катя, поморщившись, кивнула Бахметову и вошла в кабинет. Сергей походил минуты три по коридорчику. В кабинете были слышны голоса.
    – На Лиговском в «Кентах» массажисточка слепая – за­качаешься, – услышал Бахметов обрывок артикулирован­ной в блатной манере фразы выходившей из биллиардного зала троицы молодых людей.
     – Как слепая? – переспросил недоверчиво один из них.
    – Она ладонями видит. Шамиль сказал, что слепые самые способные в этом деле и есть. Прогладит лучше вся­кой тайки до пупырей в мошонке, – вдруг захохотал говорив­ший.          Услышав знакомое имя, Бахметов с видимым безраз­личием отвернулся к двери и навострил слух.
   – Он тебе не то ещё скажет, – пьяно отрыгнув, отклик­нулся третий.— Разводит по правилам, а ты и слушай. Ну, как слепая может видеть? Закрой глаза и посмотри – хоть ладонью, хоть ж…
   Послышался звук открывающейся двери – в коридор­чик выскочила Катя и звонко процокала к выходу. Бахме­тов побежал за ней.
   – Он предлагает долг в обмен на ключи от квартиры отца, – устало сказала Катя. – Ты понимаешь, Серёжка, о чём пошла речь?
    – Бахметов-младший – и здесь? – вскинул руки выхо­дивший из той же биллиардной Бельтский, – он был навеселе. – Два дня – две встречи. И говори после этого, что нет судьбы. Но в чём тут судьба? Вопрос не праздный. Не знал, что вы водите дружбу с Шамилем Мои­сеевичем.
     – Вот тебе и собеседник, – усмехнулась Катя. – Забегу вечером, никуда не уходи. А сейчас я хочу остаться одна. Извини.
   – И таковы лучшие из них! – с патетикой начал было речь старик, но, сглотнув слюну, осёкся.
    Убедившись, что никто не идёт за свернувшей в переулок Катей, Бахметов, наконец, посмотрел на Бельтского.
   – Видел сегодня батюшку вашего, – заводя глазные яблоки куда-то к макушке, сказал Семён Леонгардович, – немного рассеян, говорит о девочке пропавшей, говорит и что-то опять говорит. А ведь он самурай духа! Отец ваш, Сергей Александрович, слишком велик для такой роли вздыхателя. Может, я сейчас чересчур пьян, чтобы объ­яснить значимость для, так сказать, мировой культуры вашего отца. Или наоборот? Запутался… Но, как товарища, я его люблю, хотя и сам знаю, что я ему не това­рищ. Товар вместе не держали! Вам к Владимирке? А я вот здесь живу, у бань Ямских. Бр-р! Несладко им, видно, было мыться-то… И бани никакие не Ямские, а давно Шамиле­вы. Дойдём ли, Серёжа, ведь икаю уже…
    – А кто такой Шамиль Моисеевич? – поддерживая под локоть сильно раскачивающегося Бельтского, спросил Бах­метов.
   – Вот те на! Я думал, что это ваш друг… Хотя, кому он друг? Шамиль, скажу вам, это титан, просто, на­верное, монстр силы. Ум, правда – ну, это между нами – заимствует у кого поприличней. А так – хорош, и сил у него, – сжав кулаки, напыжился Бельтский и опять сглот­нул слюну. – Он, вообще-то, из воров, а в клубе си­дит бугром из любви к искусству. Видел я разок, как он играет. Человек-гора! Одним винтом разносит шары в три лузы, а это дело дано не каждому! На что Раевский мастер, но и он, по слухам, проставлялся Шамилю.
    – И Раевский сюда захаживает? – приподнял бровь Бахметов, уверенно предчувствуя ответ.
    – Днём и ночью, – махнул рукой вконец обессилевший Бельтский. – Здесь гнездо осиное, Серёжа, и… Дом пять, квартира двенадцать, – вдруг сказал он и отключился.
    Сообразив, чей адрес был назван, Бахметов протащил на себе почти два квартала мокрое от пота тело Семёна Леонгардовича. Открывшая дверь двенадцатой квартиры старуха, брезгливо показала на продавленную кушетку за лоскутной занавесью возле уборной и на всякий случай от­резала:
   – Денег не дам.
     – Он и не обещал, – усмехнулся Бахметов, выходя на площадку.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Ключевые слова: ПЕТЕРБУРГ, РОМАН, РОССИЯ, ЗАПАД, БАХМЕТОВ, РАЕВСКИЙ, АДИК КОЗОРОЕЗОВ.,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 7
Опубликовано: 06.06.2019 в 10:30
© Copyright: Александр Алакшин
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1