Казачья жизнь


Казачья жизнь

Киносценарий худфильма; «Казачья жизнь»
(автор – Дмитрий Назаров)
Главн. Герой – Дмитрий Ковалев, советский казачий офицер
Главн. Персонаж – Анна Юрьева, возлюбленная героя
Персонажи: Пауль Шлецер- немецкий джакей, муж Анны; Ковалев Сергей- брат,гг , земляки г/г: Удовкин Михаил, Назаров Иван, Титов Петр - казаки эскадрона, Титов Алексей – сын Титова, Коноваловов – командир казачьего полка1-го кавалеристского корпуса, мать гг – Александра Ивановна, Отец Анны -Кузьма Александрович, Анна Ивановна Матвеева – председатель колхоза; Кубанские казаки: Ветврач Козаченко, начкон Тимошенко, конюхи конезавода; Архип, Василь и Остап; Адыгейцы: Абубакир, Абдул; Бывшие политзаключенные:бывший хуторской атаман Матвей Юрьев, бывший прокурор Николай Лукич;
Функциональные персонажи: Сталин И.В., Буденный С.М. – член Военсовета, Конев И.С.- команд. фронтом, командир казачьего полка Коновалов -

1-я сцена.
Москва. Кремль. Кабинет Сталина. Главнокомандующий по телефону разговаривает с Молотовым: …Еще разь тибе заявляю, что наша позиция на предстоящей встрече глав государств союзников, должна быть жесткой и требовательной… Ти, этет свой либерализм, побереги для любимой Полинки…
В этот момент в кабинет входит маршал Буденный и Сталин нервно кладет телефонную трубку, затем медленно поворачивается к маршалу и жестом приглашает его сесть на диван, приговаривая: - Семен, проходи дорогой, садись… Хотя впрочем, самое дорогое сейчас – время… Поэтому речь пойдет не о здоровье нашем с тобой, а об элитных лошадях-скакунах…
Голова Буденного от напряжения и неожиданной темы вздрагивает вместе с плечами. Он смотрит на вождя, державшего наготове курительную трубку. Сталин закуривает и продолжает: - Ти еще не забыл, что ти бивший кавалерист, конный наездник, командовавший в Гражданскую целой армией лихих всадников? Или тибя больше устраивает автомобиль?.. У тебя помню, был хороший конь…
Буденный вновь насторожился...
- Да, Иосиф Виссарионович. Не конь был, а вихрь! Ахал текинец…
Сталин прерывает его и переходит к конкретной теме: - Наша победа, уже не за горами. Через неделю - две, Берлин будет наш… Надо думать уже не о войне, а о мирных скачках на ипподромах. А у нас лишь тележные, да строевые лошадки, замученные войной и голодом… Хороших лошадей, с конезаводов вывезли в Германию…. Надо все вернуть! Поезжай сначала, к маршалу Коневу и там, на месте, озадачь его. Потом.., к другому командующему фронтом…


Чтец:
Германия. Серединаапреля 1945 года. 1-й Украинский фронт на Дрезденском направлении. В центре этого направления войска успешно продвигаются вперед. Позиции 1-го кавалерийского корпуса генерала Баранова… Сабельныйэскадрон казачьего полка, расположившейся в немецком поселке, поднятый по тревоге раннем утром, выдвигается на его окраину... Полку, после минометно-артиллерийскогообстрела немцев, командиром корпуса была поставлена задача, зайти к немцам с правого фланга и неожиданно атаковать их фланговые позиции…
Боевой эпизод:
Ожидание в небольшом овраге команды командира эскадрона. Братья-близнецы Ковалевы, молодые совсем еще казачьи воины. Им по 26 лет. Но Дмитрий, выпускник кавалеристского училища, выше среднего роста, подтянутый, с красивыми офицерскими усами. Сергей же копия брата, но без усов. Его забрали как призывника,с колхозного поля, в начале войны… В связи с его неоднократными просьбамио службе в одном подразделении, он был определен в казачий полк кавалеристского корпуса, во взвод, которым командовал брат.
В одном из четырех полковых эскадронов братья дожидаясь команды командира полка Коновалова, стоят на земле у своих жеребцов, тихо разговаривая друг с другом. Сергей жалуется Дмитрию: - Ты как всяды, ня дал поспать… Орал на всю казарму, своим командным голосом… А я Мить, слышь, во сне – та, как раз, Дуняху свою в разных мястах тискал… А ты тут со своим «подъемом»…
- А ты как хотел, че б я сваво братуху пожалел? Серега, мы на войне, а не в хуторе…
- Да, ну тибя… - обиженно прошептал Сергей.
У Дмитрия суровое выражение лица, даже не изменилось: -Мне тожить снится. Моя, Анюта Юрьева… После того, как ее в конце 42-го фашисты угнали в Германию на принудработы, я от нее, ни одной весточки не получил… А она можить сычас, где-то тут, совсем рядом…
В это самое время прискакал связной эскадрона земляк Анистратов и шутливо произнес: - Братья Ковалевы, атакуйте:
Тут же последовала команда Дмитрия – Взвод, сядлать коней! Рысью, за мной, в атаку …
Два донских жеребца под братьями вздрогнули и устремились к подъему из балки, и как только весь эскадрон выскочил наверх, началась боевая скачка… Рассвет еще продолжался, а полк уже стремительно несся к окопам врага, с фланговой стороны его обороны. Там еще слышны последние артиллерийские разрывы советских снарядов и редкая пулеметная пальба неприятеля…Через четверть часа, весь эскадронперешел в галоп и обнажив шашки стал непосредственно приближаться к военным позициям немецкой обороны… Еще несколько мгновений яростной скачки и казачий эскадрон под командованием капитана Щебуняева, , стал «кромсать» разбегающихся фрицев.
Братья Ковалевы скакали рядом друг с другом, по окраине маленького городка подыскивая себе жертву. В ходе стремительного нападения Сергей, однако, вырвался вперед и стал догонять убегавших двух германцев, сходу, зарубив наповал одного из них… Другой, не бросая оружия, резко развернулся вправо и забежал в дверной проем разрушенного дома. Казак подумал; - «Ну и бог с тобой… Живи пока…». Развернул лошадь и увидел, как яростно сражается брат по ходу погони, осуществляя казачью рубку, занося шашку за левое плечо, вставая при этомна стремена, в момент нанесения удара…
Изразрушенного дома раздался, вдруг выстрел… Пронизывающий толчек и Сергей, стал заваливаться набок… Ладонь его разжалась, шашка вывалилась из нее, воткнувшись в землю…
Один из хуторских земляков Михаил Удовкин, увидев упавшего с коня Сергея, бросил преследовать убегавшего немца и поспешил к боевому товарищу. Тяжело раненый казак, хрипел, кровь проступала сквозь его гимнастерку… Он пытался что-то сказать Михаилу, а тот растеряно крутил головой в поисках Дмитрия. Наконец остановившемуся казаку Матвееву, он крикнул: - Найди брата…
Вскоре появился командир взвода Дмитрий Ковалев, лихо соскочивший со своего коня и бросившийся к раненому брату: - Сережа, дорогой, я туточки… Как же это, ты так…
И уже Михаилу: - Санитарную тележку! Быстро…
Кто-то из подъехавших казаков стал подкладывать Сергею, под голову, конское седло… Дмитрий в это время почувствовал, как брат вялым усилием сжимает ему руку, пытаясь вымолвить: Ка… жись, М… - Митяй,я по… ми… мираю. Ду… Дуняху…та с сыном, не бросай…
Когда раненого казака стали грузить на телегу, он уже был мертв. Дмитрий Ковалев, однако, продолжил смертный бой и руководство взводом…

Сцена – 2-я.
Маршал Буденныйбыстрым шагом заходит в совещательную комнату штаба 1-го Украинского фронта, где его встречает командующий Конев и еще два генерала… Они обнимаются и Конев спрашивает: - С чем на сей раз прибыл, Семен Михайлович?
Буденный снимает генеральский плащ, фуражку и отдает снятую одежду, подбежавшему штабному генералу. Затем он усаживается в центре стола иобращается к Коневу: - Ну, командующий – доложи члену Военсовета о своих успехах…
Маршал Конев докладывает: - За последние двое суток фронт продвигаясь на северном Дрезденском направлениипосле ожесточенного сопротивления гитлеровцев взялнебольшие города: Цосен, Юттерберг, Лукенвальде и Вюнцдорф,Затем он произносит следующую речь, несомненно «сладкую» для слуха Буденного: - Последние дни войны конница показала, что при ее умелом управлении, она способна успешно действовать и в глубине обороны противника. В этих боях особенно отличился 1-й кавалеристский корпус генерала Баранова, исполнивший успешныйконный рейд с заходом в тыл противника. В центре Дрезденского направления войска успешно продвигались на север Германии, но в районе Герлици, противник усилив свою группировку свежими войсками перешел в контратаки, в местах расположения 52 армии Коротеева и 2-й армии Войска Польского генерала Сварчевского. Вот с этими генералами я сейчас и мозгую, как все же опрокинуть противника…
Конев на карте показывает места усиленного скопления немцев. Буденный встает, подходит к карте и разглаживая свои усы, рассматривает военные позиции войск 1-го украинского фронта, затемрассудительно советует:- Так подтяник месту основного прорыва с правого восточного фланга фронта, часть войск 5-й армии генерала Жадова. Для него в этой ситуации, такое перемещение не будет ущербным…
- Уже, товарищ маршал… Такая задача - ему поставлена!
Ну и славно… Я тут по другой проблеме. Если так можно выразиться… Товарищ Сталин поручил передать мне для исполнения тобой военно-мирной задачи – возвращения из Германии наших коннозаводских лошадей, угнанных фашистами с нашей родной земли… И не только наших. Трофейных тоже… Элитных германских скакунов, тоже надо отправлять в СССР, как это сделали они , - добавил Буденный. После Ялтинского договора,Германия, скорее всего, будет поделена на сектора: восточный и западный. Поэтому надо сделать так, чтобы конно-племенные заводы оказались нашими трофеями, а не союзников… Так вот… Ты этогокомкора Баранова, пригласи-ка на завтра в штаб фронта. Добро?... А мы с ним погутарим…
Чтец:
И пошло - поехало… Буденный в разговоре с командиром корпуса рассказывает ему, что по данным разведки фронта в городке Риза, что находиться на левом берегу Эльбы расположен конезаводплеменных скакунов, угнанных в Германию с Северного Кавказа и Дона. Корпус, после взятия Дрездена, при подходе к Ризе,с помощью фронтовых подразделений, до взятия этого города должны сначала окружить его, войти в него, а затем захватить в целостности и сохранности всех находящихся там лошадей… Та же самая задача последовательно была поставлена командиру казачьего полка, командирам эскадронов и командирам взводов …

Мирный эпизод :
20 апреля 1945 года. Войскафронта после занятия Дрездена продвинулись еще на север, на несколько десятков километров в Берлинском направлении. Командующий фронтом Конев в это время находиться вштольне каменоломни, где ему докладывают о находке картин Дрезденской галереи и некоторые из них демонстрируют маршалу наглядно. Он как раз рассматривает Секстинскую Мадонну и вместе с искусствоведоми офицерским окружением восторгаются художественным даром Рафаэля.
Военный эпизод:
В это время, к стоящим военным подбегает запыхавшийся штабной офицер и докладывает штабному генералу, что 1-й кавалерийский корпус Баранова, на подступах к Ризе… Генерал подходит к Коневу и сообщает ему данную новость, сопровождая ее пояснением, что о данном событии маршал до того, просил обязательно - доложить ему лично. Конев прощается с искусствоведом и срочно выезжает в штаб фронта, где при входе штабному генералу бросает фразу – Срочно соедините меня с генералами: Жадовым и Барановым!

Чтец:
От командующего фронтом командующему армией Жадову поступил приказ; принятьтанковой дивизией, участиев окружении города Риза, вместе с 1-м кавалеристским корпусом, под командованием Баранова, …
Вновь артиллерия бухает в направлении германского города, но на этот раз снаряды рвутся больше за городом, чем перед ним , или в нем… В это время части казачьего полка разными эскадронами, с разных сторон и вместе с танкистами, проникают в названный город. Немецкий гарнизон оказывает ожесточенное сопротивление, находясь в укрытии жилых домов. Танкисты Жадова не либеральничают и в такие дома посылают из орудий танковые снаряды…Танковый же батальон фашистов, располагавшийся на окраине города, вяло отстреливался, то ли экономя снаряды, то ли намериваясь вообще покинуть город, не вступая в бой с Т-34. Немцы рванули в направлении своей столицы, но были встречены танковым огнем «тридцать четверок», находившихся в укрытии…


1-й военно – бытовой эпизод:
Дмитрий Ковалев спешившись, с тремя казаками стал стучать в дверь жилого дома. Никто не открывал… Автоматной очередью он прострелил то место, где располагалась задвижка замка и плечем вышиб дверь. Минуя коридор, зашли в комнату. Никого. В другую… Там вся семья: муж,жена и двое деток… Дети расплакались…
Дмитрий спрашивает у своего казака Ивана Назарова:- Ты как-то хвастался, что вроде по немецки гутариш? Тык это… спроси, иде у них тут лошади содержаца…
- Да не… Я тока выругаца могу... Ну, донер ветер, там…Ну и мутер, фатер…- Ня знаю. Бряхать ня буду…
- Тада бери этого немца и тащи яво на улицу, к нашим лошадям…
Назаров наполовину запихивает плетку за казачьи штаны, затем грубо хватает хозяина дома за одежду и пытается его вытащить на улицу. Слышен плач детей и причитания хозяйки… Наконец немецна дворе и Ковалев показывая на казачьих лошадей и похлопывая по крупу своего жеребца пытается по русски и жестами установить место расположения конезавода: - Вот это наши лошадки, а ваши где находятся?... Где ваш конезавод?
Немец что-то бормочет, потом рукой показываетв северную сторону города.
2-й военно-бытовой эпизод:
Ковалев отправляет впереди взвода казачью группу разведчиков иотдает команду двигатьсяв северном направлении. Левую руку немца он засовывает в стремя лошадиной упряжи, сам садиться в седло своего коня и подает команду двигаться вперед. Гражданский немец исправно показывает путь, который дважды прерывался обстрелами фашистов из домов… Наконец на окраине города показались несколько строений, похожие на конюшни. Немецкий Ганс, как его назвал Назаров, сталутвердительно качать головой и показывать рукой в сторону конезавода, хотя казаки, уже и без того почувствовали, что и в самом деле находятсяв месте лошадиного жилища. В этом же месте и оказались казачьи разведчики, переодетые в немецкую форму и доложившие, что конюшни, откуда доносилось редкое конское ржанье, без военной охраны.
Ковалев соскочил с лошади, поблагодарил все еще державшегося за стремя немца: - Данке, данке.., ты свободен. Возвращайся домой.. Нах хаус. Иди домой…
Счастливый и радостный житель Ризы, в свою очередь стал кланяться и благодарить советских конников, а Дмитрий, построив конный взвод казаков и разделив их на 6 групп (по числу конюшен) - поставил задачу: - До подхода остальных эскадронов полка с осторожностью осмотреть конюшни и доложить мне о числе обслуживающего персонала, отсутствия, или все же наличия в них военной охраны. Прочесываем первые две конюшни, с участием наших разведчиков…
З-й военно-бытовой эпизод:
Подходят еще два взвода. Командиры приветствуют друг друга и Ковалев делиться с ними предстоящим мероприятием военного проникновения в конюшни, находящихся от стоянки казаков, на расстоянии двухсот метров.Разделившиеся группы кавалеристов движутся сначала рысью, потом галопом… Достигнув цели, с осторожностью заходят на лошадях в конские помещения… Дмитрий в последней конюшнес половиной своего взвода. Подает команду - рассредоточиться… и вместе с Удовкиным и Назаровым рысью мимо немецких рабочих и конюховдвижутся к заднему выходу. Почти в конце последних стойл, он видит как молодой конюх, а может наездник, одетый в рабочую униформу, тащит красивого жеребца со «звездой» на морде, за уздечку к выходу, достигает его ис ходу вскакивает на неоседланного коня. Бьет его пятками в бока и галопом устремляется к виднеющемуся в дали лесу… Казаки за ним, в погоню. Немцу, оказавшемуся опытным наездником,удается оторваться на небольшое расстояние от преследователей.Его цель – скрыться в лесу. Казаки стреляют в воздух, но беглец продолжает скачку. У Ковалева, однако, тоже резвый конь. Он настигает немецкого всадника и сходу ударяет его казачьей нагайкой по спине. Наездник невольно притормаживает конный бег скакуна, а подоспевший казак Назаров хватает коня за узды. Удовкин обнажает шашку и вынуждает наездника слезть с коня.
Михаил говорит немцу: Э-э, нет… Это наш, донской жеребчик. Отдай его, лучше по-хорошему…
Спешившийся немец слегка корчась от боли,сам заложил руки за голову и последовал пешком под казачьим конвоем, к месту своего побега. Дмитрий, гордый собой, ласкает поглаживанием шеи, добытого скакуна. Привязав уздечку возвращенного красавца-жеребца к своему седлу, он с чувством исполненного долга перед малой Родиной, приговаривает - Наш родимый, наш жеребчик! Донской…, а может и кавказский, и зовут его Казбек…
Не быстрым ходом, четверо коней и четверо людей, возвращаются на конезавод упомянутого городка…
Вскоре на конезавод прибыл и командир казачьего полкаподполковник Коновалов. На тамошнем ипподроме он произнес короткую, но пламенную речь… В конце добавил: - Всем казакам эскадрона объявляю благодарность! А вы в свою очередь,благодарите вашихвзводных командиров, что боевая операция по взятию города и конезавода прошла с минимальными потерями… Оставайтесь на месте, до приезда «хозяйственного» батальона. Вопросы…
-Старший лейтенант Ковалев, второй взвод… Товарищ полковник, у меня в бою погиб родной брат, близнец… До сих пор, от похоронной команды нет сообщения о месте его захоронения. И ишо…, невеста моя Анна Юрьева, была угнана на работу в Германию. Ня слуха, ня духа о ней…
-По поводу смерти брата, лично тебе соболезную… А чем же занимается твой политрук?.. Эта его прямая обязанность, кроме поднятия боевого духа взвода. Пусть за информацией, о месте нахождения братской могилы он обратиться к полковому политруку . Что касаеца твоей невесты, это уж ты сам, после победы, ищи… А пока, казачки, до очередного наступления обустраивайтесь прямо здесь, на конезаводе и в окрестностигорода. И никакого, чтоб мародерства и насилия в отношении гражданского населения…
Как потом все было, «не древняя» история, об этом умалчивает…
Чтец:
После наступления войск Красной Армии на Берлин и его взятия, 9 мая 1945 г. войска 1-го Украинского фронтапо приказу Сталина, повернули назад, для освобождения Праги. До этого, с 5по 9 мая, в боях восставших чехов, приняли участие в сражении за Прагу и солдаты РОА – власовцы, рассчитывавшие на послабление советской судебной кары. Однако, узнав, что Прага не будет входит в Западный сектор Германии, стали покидать Чехословакию.В тоже самое время, передовые части 3-й и 4-йгвардейских танковых армий вступили в Прагу. Совместно с некоторыми частями 2-го Украинского фронта они вышли также и на линию соприкосновения Союзных войск, окруживгерманскую группу армий «Центр» иостатки армий »Юг». 12 маяв г. Пльзень были настигнуты и пленены некоторые части РОА, вместе с предателем, генералом Власовым.
Послевоенный эпизод:
Год спустя. Берлин 1946 год. Центральная Группа Войск в Восточной Германии. Казачий кавалеристский полк расположился на окраине Берлина, в чудом сохранившейся гостинице… Рядом ухоженный парк с прудом и двумя плавающими лебедями, также непонятно как, уцелевших, в ходе этой жестокой войны. Эскадрон, разделившийся по 5-6 человек, осуществляет в предместье бывшей германской столице, охрану общественного порядка… Весной 1945 года,почти половина зданий, принадлежащих населению и учреждениям 3-го Рейха, былиуничтожены в ходе их бомбардировок союзниками и обстрела артиллерией и «катюшами» Красной Армией. Остовы стен с разрушенной кирпичной кладкой, все еще напоминали о национальной трагедии немецкого народа…
Эскадроном вновь командовал Дмитрий Ковалев, вернувшейся в полк из госпиталя, после ранения в ногу, при освобождении Чехословакии. Отделение эскадрона верховых казаков во главе с командиром медленно двигалось вдоль пруда. К берегу пруда, по пути движения кавалеристского патруля стали подплывать два белых лебедя. Казаки спешились и подвели лошадей на водопой… Дмитрий, слегка прихрамывая и лирически расстроенный такой картиной бытия, обращается к своему земляку возрастному и молчаливому, бородатому казаку Титову: - Пятро, ты это пошарь-ка по своим карманам, можа там у тибе, какой сухарик обнаружица… А?...
- Сычас гляну…Кажись, есть! Достает небольшой кусок хлеба, делит его на маленькие кусочки и бросает голодным птицам…
- Вот счастливые - та, неразлучные…Как тут, про свою любимою Анюту не вспомнишь… Где она теперь?... Можить там, в западной Германии, а может давно уже сгинула, несчастная…Боже мой, брата потерял, любовь хуторская неизвестно иде…
- Да не кручинься ты так, командир… Всему свое время, как говорят старики,… - пытается утешить земляка егохуторской друг Михаил Удовкин. Потому умышленно переводит разговор на другую тему…
-Митя, а помнишь, как в день Победы… Че творилось – та… Ну кады, мы в Прагу зашли… Какая радость - та была! Все обнимались, пели песни, плясали под гармонь…
- Че про энто вспоминать… Скорей бы домой… Говорят кавалеристов, так в первую очередь, на дембель…

Сцена-3
Весна, 1947 год. Дембельский поезд… Дым под потолком вагона, от накуренных газетных самокруток… Разговоры, воспоминания об ушедшей войне, о боевых товарищах… А кто-то хвасталсядобытыми трофеями… Иван Назаров играет на своей гармони и поет известные, военные песни: - Вьется в тесной печурке огонь, на поленьях смола как слеза…
Одну, другую, а затем и самую популярную, написанную лейтенантом М. Максимовым и Я. Галицким: - Помню как в памятный вечер,
Падал платочек твой с плеч.
Как провожала и обещала
Синий платочек сберечь…
Чтец:
- Так вот и возвращались на Родину советские, донские казаки… Каждый, оставшийся среди живых, в думах и на словах торопился домой, на родную землю к тихому Дону, в объятья заждавшихся родичей, невест и жен… Возвращались, теперь уже без страха оставить на чужбине свою жизнь. Возвращались, потрепанные этой войной, многие раненые ктокуда, в тягостных надеждах вернуться, наконец, в степной, родимый край…
Сцена -4
Хутор Калмыковский, Мигулинского района. Вечереет… Казаки едут на попутной телеге с проезжим казаком с хутора Кручи. По ходу дороги, у хаты или у куреня, казаки Титов, Назаров, Удовкин, поочередно спрыгивают с телеги, прощаются и уходят в сторону жилища с одним, а то и с двумя вещмешками. Последним с кучером, прощается Дмитрий и с вещмешком направляется к крытой камышом хате, где ждет его теперь одинокая мать. Он стучит в окно и завет: . Мама, маманя… Это я, Дмитрий…
Мать смотрит в окно, потом бежит к дверям. Открывает их, выбегает во двор и падает в обморок от захлестнувшего ее счастья и неожиданной встречи.Сын бросается к матери, пытаясь ее поднять с земли. Но Александра Ивановна уже очнулась и встает с помощью сына… - Ты один? – шепчет она. И затем: - Как же это ты, не уберег – та сваво, родного брата…
Мать, которой исполнилось шестьдесят надрывно рыдает...Заходят в горницу хаты. Ивановна садиться на лавку, по прежнему плачет, утираясь уголком платка.
- Мама, эта война… Отца – та вон, посадили в тридцатых… 10 лет он мыкался по лагерям Сибири, но так и помер, где-то там, где и мы ня знаим. Тожить, нашли «врага народа»…А братуха, хоть и в братской могиле схаронен и на чужой земле, но зато я знаю где. Вгородке Фрайберг… Так, што, как денег заработаю, поедим поклонимся ему…
Началась сельская, хуторская жизнь… Первым делом Ковалев пошел к Юрьевым, живших совсем рядом в центре хутора, в курене, крытый железом. Отец и мать, и бабушка Анюты были людиглубоко верующие, а старший братее отца Матвей Юрьев был хуторским атаманом, за что и страдает в лагерях, там же в Сибири,… Постучал в дверь…Потом еще… Вышел Кузьма Александрович, крепкий еще и бородатый казак, лет шестидесяти. Коротко проронил: - А-а, служивый… Слыхал, слыхал… А мы тут к обедне молимся за всех родных и близких… Глядишь господь и смилуется… Младший - та мой, как и твой, погиб в конце войны, а старший до сих пор лес рубит в Сибири…
- Ну, а про Анюту – ни че, не слыхать?...
- Нет, служивый… У матери от слез, глаза не высыхают… Я та, ишо дяржусь…
После посещения Юрьевых, стал во дворе заниматься хозяйством: починил крышу курятника и сарайчик козы, а в огороде выкопал всю картошку. Выпросил у Юрьевых лошадь с телегою и из ближайшего леса, стал заготавливать на зиму дрова… Мать радовалась сыновьей помощи…
Однажды, возвращаясь с посиделок от Михаила Удовкина, на степном бугру, недалеко от мельницы, он увидел пасущуюся там не стреноженную лошадь. Попробовал подойти к ней, она отбегает в сторону: - Ну, касатушка, постой… Не бойси меня… Я не враг тибе…
И так несколько раз, пока наконец, он не схватил за гриву и прижав голову к своей груди, стал гладить ее шею, приговаривая: - Успокойся родная… Ты, чья ж бушь? Наверное, колхозная… Сбежала из стада. Да?... А вот мой конь, осталси, на службе в армии и я, скучаю по нем. Ну ладно, пока. Буду проведывать тибя,- и похлопав по крупу лошади направился в сторону своего жилища.
У дворовых ворот хаты стояла бричка с запряженной лошадью. «Никак гости…», - подумал Дмитрий и зайдя в хату увидел там председателя колхоза Анну Ивановну Матвееву, разговаривающую с матерью.
- А вот и наш герой, слегка хромой, - стихотворно пошутила председательша, которой было лет под сорок и она еще харахорилась своей стройной фигурой, подбочениваясь в разговоре с казаками ... Качая головой, она, с грустью добавила: - Мой - та герой, еще под Воронежем погиб…Скока ж ты, Митя, орденов - та заслужил на войне коль закончил ее в Берлине. А?... Похвастайся…
- Скольки ни есть, все мои!
- Ну, все же…
- Два ордена Красной Звезды и Орден Отечественной Войны 2-степени, -признался Ковалев и тут же добавил: - Ну Вы – та к нам, не за этим явились… Так ведь же?...
Мать молча, наблюдала за этим разговором, потом все-таки сообщила: Так она, Мить, таво, хочет че б ты на работу выходил…
- Да, Дмитрий Иванович, надо помочь колхозу. Скоро уборка зерновых… Так что через пару-тройку дней, ты со своими однополчанами запрягайте лошадей в телеги и к комбайнам за зерном…

Чтец:
-1947 год. Конец июля… Жаркий зной, пожиравший раннее зеленую траву и верхние листья деревьев, несколько спал. И это самое жаркое солнце, вдруг спряталась за облака, как бы не надолго прощаясь, а затем и вовсе схоронилась за темными тучами. Западный ветер был могуч и резок, как бы напоминая казакам, откуда они совсем недавно вернулись. Он как будто куда -то торопился, срывая на своем пути придорожные колючки и добравшись до средины хутора стал стучать оконными дверцами и скрипеть колодезными журавелями. На короткое мгновение полился дождь, потом все, вдруг стихло…
Колхозно-хуторской эпизод:
В это время бывшие кавалеристы у колхозной конюшне запрягли уже лошадей, но начали было волноваться относительно предстоящей работы.
Ковалев: - Ну че, дождь вроде каклишь подмочил землю, а колосья я думаю стоят вместе с комбайнами и нам наверное надо двигаться к первому полю, что рядом с током. Чай небось, комбайнеры уже загрузили свои бункеры, - предположил Ковалев и дернул поводья. Ну ласточка, пошла, пошла…
За ним двинулись все остальные; и «кавалеристы» ипрестарелые колхозники. Тележные повозки для перевозки зерна представляли собой углубленные борта из досок прямоугольной формы с боковой задвижкой, котораяруками выдвигалась на верх, при разгрузки зерновых на току. Возница сидел на доске, прибитой поперек кузова, между ним и лошадью. Прибыв к сарайному хранилищу зерна, или на ток, где зерно какое-то время хранилось под открытым небом, колхозник вытаскивал задвижку и зерно высыпалась на землю. Ее остатки в кузове, он выгребал деревянной лопатой.
На ближайшем поле началась уборка урожая двумя комбайнами и его перевозка… Пожилые колхозники это делали не спеша и загрузившись зерном у комбайна (которого по полю таскал трактор), также размерено понукали лошадь, для движения шагом. Бывшие кавалеристы поначалу брали с них пример, а потом как – то само собой, постепенно они заставили своих лошадей передвигаться трусцой, а затем подзадоривая друг друга и вовсе, рысью…
- Ну, Кудрявый, че тащися, как кляча… Но-о.., Но-о,- подзадоривал Назаров Иван своего жеребца, обгоняя Удовкина с улюлюканьем, который конечно не смог стерпеть такого вызова. И пошло – поехало… Работа стала превращаться чуть ли не в скачки…
- Ну, Нюська, ты че заснула никак… А ну-ка, дай жару, моя хорошая…
От тряски, зерно стало по пути высыпаться на дорогу, а таковая «лихость», стала превращаться не только в детскую забаву и глупость, но и в политическую небрежность по отношению к колхозной и социалистической собственности. И тут, как на беду, откуда не возьмись - Анна Ивановна, на своей бричке… Выругалась и в «Бога-мать…» и «в Душу-мать…», напомнив «дурням бестолковым» о « голоде и послевоенной годинелюдских испытаний…», а заодно и «об уголовной ответственности» тоже, заставив, бывших вояк - «собрать все, до последнего зернышка»...
- Ня дай бог, нагрянет объезчик, помошник энквдэшника, так и загремите по Указу, герои хреновы…
Хуторская жизнь -1:
«Скачки» прекратились и все вернулось, на круги своя. Казаки-«кавалеристы», все лето и осень трудились на колхозной ниве, а в октябре сыграли свадьбу … Иван Назаров, решил создать семью с полногрудой Ульяной, старше его на 5 лет.Ее брат Никита, погибший еще в 42-м, являлся однополчанином Ивана.
Свадьба была не богатой, но большой и веселой, с песнями и танцами, сприсутствием на ней, в основном вдовствовавших женщин, расширявшая при этом разгульный и сватовской потенциал колхозных мужчин… Ковалев, сидевший напротив «председательши», взявшейна себя еще и роль тамады, как-то чувствовал себя «не в своей тарелке». Особенно, после предоставленного ему слова. Он был в военном мундире, но без погон и наград. С присущей ему скромностьюи при воздействии пронизывающего взгляда Анны Ивановны, он только и произнес: - Ну, молодые, долгих Вам лет супружества и много деток…
Затем он с трудом, но до дна, выпил двухсот граммовый стакан хуторского самогона, потом в процессе гулянки еще полстакана и еще полстакана…. Помнит, как пел лихие казачьи песни, как плясал, но как оказался в постели у «председательши», запамятовал…
Проснувшись рано в чужой горнице казачьего куреня, когда-то принадлежащего мужу Анны Ивановны Степану Матвееву, Дмитрий попытался уйти незамеченным, но за его спиной послышался властный голос хозяйки: - Митя, ну кудыш ты, с позаранку - та… Давай же, я тебя хоть покормлю…
- Да не… Не хочеца. Пойду я лучше, а то маманя там, нябось беспокоица,… - и выскачил на улицу, как ошпаренный.
Колхозный эпизод -2:
В сотне метров от куреня председательши стояла колхозная кузня, где кузнецы; отец и сын Медковы в ходе разной работы подковывали и лошадей. За ней в полсотни метров и сама конюшня, недалеко от колодца. Удаляясь от названых строений, Ковалев вдруг почувствовал запах гари, а затем и увиделразгорающейся огонь на углу соломенной крыши конюшни. Дмитрий заорал, что было мочи: - Пожар, пожар… На помощь…
Пробегая мимо кузницы наткнулся на железное седло от сеялки, закрепленной на цепь у столба… Стал судорожно метаться вокруг, подыскивая хоть какую-то железяку. Нашел… Схватил ее и стал ударять металлическим прутом по противопожарному приспособлению… Через минутуоставил эту затею и бросился к конюшне откуда ему навстречу выскочил обезумевший ночной сторож, 60-летний Филипп Кузьмич…
Дмитрий: - Назад, в конюшню… Выгонять лошадей из стойл… Спасать… Спасать их! Ну же…
И они бросились в лошадиное помещение, уже окутанное дымом и верхним огнем. Лошади тыкались в ограду клеток, порою ржали, а те, кого уже освободили сбившись в кучу, ринулись по коридору на выход. Другие крутились на месте, или со страху заходили обратно в клетки… Дед Филипп орудовал палкой, а Дмитрий нагайкой… Наконец в конюшне стали появляться хуторяне... Мешая друг другу, они размахивали руками, хлопали по крупам лошадей, пытаясь выгнать их на волю и только бывшие кавалеристы вытаскивали коней на выход за гривы, выкрикивая: - А ну пошли, зануды… На выход, на выход…
Все это продолжалось в течении получаса, однако всех лошадей, около двух десятков, вывели и вытолкнули во двор и только тогда стали тушить конюшню, выстроившись от колодца людской цепочкой… Когда пожар был потушен, Филипп Кузьмич под итожил: -Энто хорошо ишо, че потолок конюшни был замазан глиной… - А хто же поджег - та конюшню?...
Пить меньше надо! Нябось, ты же и бросил свою цигарку,в самой конюшне, - предположил кто из баб.
- Ды нет… Боже, упаси… Ды и огонь та начал, разгораться с крыши веть…
Анна Ивановна, также участвовавшая в тушении пожара,подошла к этой группе хуторян и выразилась более определенно: - Так, казаки, все кто умеют хоть мало-мальски плотничать через час собраться здесь со своим инструментом и поменять на крыше сгоревшие страпилы.Тебе Кавалев, вместе с конюхами собрать всех лошадей в загороженный баз, осмотретьи пересчитать.
Погоня:
После пересчета оказалось не 18, а 16 голов. Начались поиски пропавших лошадей. Ну и через час, их в хуторе никто не нашел…
Удовкин предположил:- Это цыгане… Вчера их тут бабы по хутору шлялись. Гадали… Значит где-то недалеко их табор.
- Точно, это их рук дело, Они и подожгли соломенную крышу конюшни, чтобы отвлечь нас. Лошади та паслись на пригорке, кады мы тушили крышу. Слушай, мою команду. Взять плетки и седлать лошадей!..
Участвовать в погоне вознамерились и хуторские казаки пожилого возраста, группу которых возглавил Титов. Они поскакали в направлении Мешковской, а бывшие кавалеристы помчались на север к хуторам Кручи и Макаровскому. Казачьей тройке повезло… Цыганских конокрадов они настигли около овражного лесочка, расположенного между северными хуторами. Табор резво удалялся, но еще быстрее приближались казаки. Завязался настоящий бой… Дело в том, что цыган было больше и нагайками они владели не хуже, однако оседлать ворованного коня, успел лишь молодой цыган, которого сходу сбил нагайкой и крупом своего коня Михаил Удовкин. Лишь небольшая группа цыган, с привязанной к телеге хуторской лошадью пыталась скрыться в лесу… Дмитрий и Иван Назаров настигли конокрадов и стали их лупить, без жалости, нагайками… Слышны лишь были: матоваяругань, цыганские крики и свист казачьих нагаек.
Хуторская жизнь-2:
Всю зиму Ковалев старался Анне Ивановне не попадаться на глаза, но ранней весной она застала его на конюшне, где он трудился в качестве старшего конюха, справедливо упрекнув его: - Мить, я че такая страшная, што ты избегаешь встречи со мной?... Зашел бы завтря ко мне…. Именины у меня. 38 стукнет…
- Голос за кадром:«А мне 28…», - подумал про себя Калмыков, размышляя, что там у нее он будет не один, а вместе с другими гостями и в этот раз он уж точно не злоупотребит алкоголем…. Из куреня то, он вышел вместе с другими хуторянами… Однако, неожиданно для себя самого, вернулся обратно, но не на всегда…
1950 год. Еще одному, вернувшемуся с войны живым – казакуМихаилу Удовкину, сыграли свадьбу.Они втроем, зимой работали на колхозной конюшне, а с весны до поздней осени, поочередно пасли в степи лошадей. Дмитрий в разговорах с казаками будоражил идею выращивания в колхозе элитной пароды лошадей и создания в соседней станице Мешковской ипподрома. Этой же идеей, Дмитрий в домашней обстановке, пытался заразить и Анну Ивановну, на что она ему отвечала: - Колхозу нужны рабочие лошадки, а не скакуны. Твоя затея сычас колхозу не под силу. Людям жрать нечего, а ты скакунов собрался взращивать… Вон НюськуДурняпкину, задержалопять объезчик, с потайными карманами пшаницы... Полгода исправительных работ. Людей итак не хватает. Колхозников, раз-два и обчелся… А тут ишо и маслозавод начали строить…
Ковалев и сам все это понимал и уходил со словами: - Ладно, пойду матери помогу, по хозяйству…
На следующий год весной, он будучи на мельнице в станице Мешковской, встретил тамтоже бывшего кавалериста Николая Духанина, также работающего в станице конюхом. Разговорились о лошадях, о скачках…
Дмитрий:- Ну че, у вас там на конюшне, есть - та резвые кони, или как…
Николай: -Да пара-тройка таких жеребчиков найдеца… Я то их стараюсь оберегать, но и их порой приходиться в телегу запрягать… Вот если б нам твою мыслю с Мигулинским райцентром замутить… Вот это б было казачье дело…
Дмитрий: - А че там и ипподром есть?...
Николай: - Ну да… Там ипподром и стадион все вместе. А мы вот только собираемся…
Дмитрий: - А я – та в Германии, в одном из городов, по приказу комполка составедвухказачьих эскадронов забирал у немцев наших племенных лошадей. Потом их, хозбатальон вывез на Родину… Иде они типерь?...
Николай: -В Мигулинке – та держат с десяток резвых, для скачек на праздники…Ну а так, настоящие конезаводы там, в Ростовской области, где Буденный родилси… Ну и на Кубане, в Кабарде…У черкесов тоже…
После этого разговора Ковалев просто бредил мечтою о хуторском или станичном конезаводе, делился ею с хуторянами и намеривался для начала где-то поработать на конезаводе…
Горница Ковалевых… Алексадра Ивановна подает с печки, разогретую пищу: вареную картошку с квашеной капустой, вареноеяйцо и запеченную тыкву. Дмитрий вяло начинает есть, потом откладывает ложку и говорит матери: - Ма… Ну меня не отпускают мои мысли, о разведении резвых лошадей… Таких, че в скачках участвуют. Ты уж прости, меня грешнова, ну я решил поехать на Кубань… Поработаю там, на конезаводе; годик, другой… Вернусь обратно, хоть будет опыт какой-то…
- Поступай, как знаешь, сынок. За меня не беспокойси… Возращайси, скорей.
Станичный эпизод:
Ковалев на поезде пересек границу Краснодарского края и по смыслу названий железнодорожных станций решил выйти в станицы Коневской, где прямо на станции стал расспрашивать у местных о местонахожденииконезавода. Повезло казаку. Прямо на привокзальной площади Дмитрий сходу нашел кубанского казака, ожидавшего с поезда конзаводского ветеринара, ездившего по обмену опытом в Кабарду. Ветеринар с казачьей фамилией Петро Козаченко, оказался не намного старше Дмитрия и такжеучастником войны. По пути разговорились…
- Ну ты знашь, Митро, у нас – то и своих казаков хватае, ну разве шо, моим помошником буш, а оформят конюхом. Ты ж то, бул как-никак командиром взвода, а тут… уборщиком конского гавна… Так шо не обессуть… И конюхам тоже буш помогати.
- Ниче… Не облезу.В колхозной конюшне, все приходилось делать. Где вот пока ночевать…
- Так у менэ в моем «кабинете», диван еист. Пока там, а потом найдем тэбэ хату с молодой дивчиной… - и он рассмеялся.
Потом знакомство с начальником конозавода, оформление на работу, ну и знакомство с коллективом и с лошадьми…
Сцена -5
Начались трудовые будни… С утра, Дмитрий всюду следовал за Петром Семенычем, таская следом его ветеринарную сумку с лекарственными средствами и конскими инструментами, запоминая лошадиные болезни и применяемые при этом лекарства. Его наставник подходя к лошадиному пациенту, заранее начинал проговаривать необходимостьтого или иного ветеринарного посещения…
- Ну вот скажем, лошадка Лихая. У нее возрастное – побаливают глазки. Ваткой слегка касаемся борной кислоты и нежно про - мы – ва – ем ей слизи –сту - ю оболочку глаз. Идем дальше… Тут у нас знаменитый Вихрь, дымчатой масти… У него на спинке, где крепиться седло небольшой участок воспаления кожи. Доставай ихтиоловую мазь и нежненько смажь ему это место, а другой своейрукой поглаживай ему шею… Найдешь тренера и скажешь ему, чтобы недельку жеребчика на ипподром не брали.
- Так, проведуем еще коняку по прозвищу «Удалой», подхвативший где-то чесотку. Посыпишь ему на задние ноги, выше щиколоток, вот с этого пузырька - эта сера. А завтра, смажешь эти же места у него вазелином. Все понял? Молодец… Еще запоминай…Все болезни; человеческие и лошадиные делятся на инфекционные и неинфекционные. Завтра расскажу, на какие именно…
Чтец:
После обеда Дмитрий вместе с другими конюхами чистил денники (стойла) лошадей и приносил им вечерний концентрированныйкорм. Каждому виду игруппе лошадей свой корм и соответствующая норма, но всем трехразовое питание.Более всего жеребцам производителям, чуть меньше кобылам с жеребятами, затем молодняку 2-х леткам, а потом молоднякустаршего возраста. В разное время разная пища и рацион… Если зеленая трава, то лишь свежая, если овес, то только сплющенный, кукуруза дробленая и только желтая, ячмень в обыкновенном виде, пшеничные отруби и подсолнечный шрот, как добавочные компоненты… В период случек конных особей, им полагалось: морковь, молоко, яйца, сахар… Люди так не ели. В лучшем случае: два раза в сутки и хорошо, если еще вечерний обед с кубанским борщем и салом…
Сцена - 6
Дмитрий и трое конюхов постарше его: Архип, Остап и Василь рано утром разносят по стойлам соответствующий корм, в основном травяной концентрат: тимофеевка, люцерна, клевер, а скаковым лошадям еще и соль-лизунец. Дмитрий раскладывает по кормушкам пищу, затем поглаживает по шее лошадей и приговаривает: - Ешьте-кушайте мои хорошие, да резвые… Ешьте, и побеждайте… Ну – ну, не фыркай…
Рядом разбрасывал корм по кормушкам конюх Василь. Поздоровавшись с Дмитрием проговорил с хрипотцой: - Ну нашел я тебе жилище… Нашего однополчанина Миколая Трофименко женка. Теперьча, вдовушка Дуся. Ешо молодая… Дом – то, большой у ние… Ну и хозяйство е тоже. Сама – та она на птицефабрике працуе. Добра баба… Чуток постарше тебя. После работы зайдем, познакомлю вас.
Сцена – 7
Когда подошли к калитке Василь прокричал: - Дуня, встречай гостей…, - и первым направился к дому. Из собачьей будки выскочил огромный пес и бросился к ногам Василя, встречая его громовым лаем. В это же время выбежала и хозяйка, в казачьем наряде и с повязанным фартуком. Она схватила пса за ошейник, предотвратив его злые намерения и обругав его, потащила к привязи.
- Проходите гости дорогие в дом. Я тоже тольки шо пришла з работы и вот решила вас встретить блинчиками… Ну и еще, кое-чем погоречей, - показывает на литровую бутыль казачьего самогона, на кусок сала и вареные яйца.
Хозяйка действительно оказалась доброй и гостеприимной, сговорившись в процессе застолья на десятирублевую оплату квартирантом за месячное проживание. Василь же, в основном произносил желанные тосты, но после пятой рюмки засобирался домой, протестуя против шестой: - Нет, нет… Все хватит… А то моя там колхозница, будет с палкой по дворуза мной гонятся…
Евдокия,после отказа от спиртного и Дмитрия, убрала со стола бутыль с крепким напитком и подала горячий чай с бубликами, а после чаепития, показала ему его комнату и предупредила: - Друзей суда для выпивки не приводить и баб для утех тоже...
Ковалев не ожидал такой строгости и тут же серьезным тоном, заверил ее: - Я не алкаш и не бабник, так што все будет, согласно военного устава…
Пожелав доброй ночи, она развернулась в обратную сторону и качая казачьими бедрами, направилась в свою спальню.
Когда он проснулся, хозяйки в доме уже не было. Когда же он стал собираться на работу, то заметил, что на гостеприимном столе утрешняя еда: кусочки сала, яйцо и 2 пирожка…
На конезаводе его обступили конюшные коллеги, интересуясь, как прошла романтическая ночь. Архип более всех иронизировал: - Ну как там глубокой ночью – камыш шумел, кровать скрипела… Да…
- Какой – там камыш, тем более, кровать… У нее там комендантский порядок. Требовала, че б я ни каких баб, ни друзей в дом не приводил…
Долю юмора добавил Остап: -Тю ты, детина неразумный, вона тэбэ ж, для сэбэ берегэ…
Архип: - Да нэ, там же этот ее женатый сосэд,Гаврила, периодически ее навещает… Так, шо Митяй, тэбэ там, ниче не светэ… И потому она такэ була сэрезна..
Общий смех…
Рабочие будни:
Лето 1952 года. Конное пастбище. Архип и Дмитрий в роли пастухов. Табун пасется рядом. Они перекусывают: хлеб, сало, вареные яйца, запивают молочной сывороткой…
Архип: - Слухай Мить, мне кажеца, вроде как Красотка наша, кобыла тренинговая, сбрыкивать стала, головой трясет, хвост торчком…. Неладное че - та с ней делаеца. А…Может это приступы бешенства. А…
Дмитрий: - Ну не поникуй. Пойдем, поглядим… Торчащий хвост, еще не признак бешенства. Можа ей жеребчика хочеца… У нас в колхозной конюшне была такая беда, но с конем. Тык он такую агрессию учинил: бросалси на своих сородичей, кусалси, а на другой день у няво., пошла пена изо рта… Ну и сдох он, через пару дней.
Пастухи подошли к табуну вплотную. Дмитрий спрашивает: - Ну где, твоя бешенная Красотка?
- Тык вон она же, рядом с жеребчиком краснокожим. Чешется об его шею…
Дмитрий стал осторожно приближаться к лошадиной паре, с протянутой коркой хлеба. Красотка действительно сбрыкнула и отбежав немного в сторону, стала мотать головой. Ковалев медленно приближаясь, проговаривал: - Ну, ну… Перестань, красатуля. Стоять дорогая, стоять, …
Он отдал ей кусочек ржаного хлеба и стал ее гладить по морде, затем почесывать ей шею, а потом крепко взявшись за ее гриву резво вскочил ей на спину и резко потянул шею лошади на себя, слегка приподняв ее передние ноги. Ударив скаковую кобылу пятками по бокам,Дмитрий, как лихой кавалерист, галопом объехал дважды вокруг конского табуна и резко остановился напротив Архипа.
- Ну,а ты говорил, что она бешенная. Случка, скорей всего, у нее с этим жеребчиком намечаеца, а не бешенство. Вот и дергаеца, как молахольная… Завтря, однако, покажу ее Пятру Семенычу…
На другой день ветврач осмотрел Красотку и сделал вывод, что у нее чесотка .
- Ее обработай серой и этого ее жеребчика, с которым она ласкалась. А завтра, как угонять табун на пастбище, продезинфицируй стойла…Все до единого.
Чтец: Промчалась осень золотая, немного с ветром и более дождливая. Казачья станица, с казачьем населением смотрела в будущее, надеясь на хорошую жизнь, а когда в новом году поля между лесополосами и дороги замело снегом, стали надеяться на летний урожай. Весенний март в своем начале, был таким же снежным и холодным… Что-то грозное и тревожное витало в морозном воздухе…
Сцена – 8-я
6 марта 1953 года. Начконезавода ( по штатному расписанию директор, но так его называли все бывшие кавалеристы) Тимофей Егорович, утром, лично сам обошел обе конюшни, ипподром и всех работников до едина пригласил в помещение заводского клуба, для важного сообщения. Некоторые же работники, уже знали, о сообщенной диктором Левитаном государственной новости, но боялись ее разгласить, как бы это для них, не обернулось, чем-то не хорошим… Тимошенко перед сообщением откашлялся и торжественно- громким голосом произнес: - Товарищи рабочие, бухгалтера и тренера, вчера в 9 часов 50 минут после продолжительной болезни, от кровоизлияния в мозг, скончался великий наш вождь и генералиссимус, товарищ Сталин Иосиф Виссарионович. Это был не только величайший государственник, но и вождь всех народов, продолжатель дела Ленина, строитель первого в мире социалистического государства, государства трудящихся…
Потом он слегка замешкался, подбирая правильные слова и несуразно высказался: -Товарищи, продолжим же дело товарища Сталина и не подведем его. Клянемся…Пойдем товарищи и дальше его дорогой, по пути к коммунизму. В труде и обороне, будем всегда готовы послужить Советской Родине и трудовому народу!
Народ же был в некотором ступоре и отчаянье, не ведая как же ему вести себя, после торжественной и упокоенной речи начкона. Кто-то с перепугу захлопал в ладоши и также неожиданно прекратил, а кто-то из женщин надрывно заплакал, причитая, как на похоронах: - Ой, да на каво ж ты нас теперь покинул, светач наш и учитель…
Начкон в растерянности произнес: - Так ладно, товарищи, митинг окончен… Расходимся по своим рабочим местам. Будем вершить трудовые подвиги, товарищи!…
Уже по пути движения и на конюшне, относительно авторитета и личности Сталина, среди бывших кавалеристов разгорелся политический спор. Архип, как самый старший утверждал, что советские солдаты, когда шли в атаку на фрицев, кричали, мол: - «За Родину, за Сталина…». Жокей жеСпиридонов утверждал: - Ну, какие там солдаты?...Ротный политрук, может и орал. Но кто яво там слышал. Ты сам подумай… Солдатня с винтовкой, чуток пробежит по земле и подает в любую ямку, аподняца боица. Отваги никакой… А вот если казачий эскадрон, или взвод скачет в атаку, то и командир и политрук орут, что есть мочи… Скажи им Дмитрий… Ты как взводный, кричал: - За Родину, за Сталина?...
Ковалев отвечает: - Ты че забыл, как это все было… Командиры взводов и эскадрона, еще до начала атаки ставят задачу и подают соответствующие команды. Никогдани я сам, ни мой политрук подобных лозунгов не провозглащали, ни до, ни вовремя атаки. В процессе же боя командирам отделенийна ходу, взводный подает отдельные команды или приказы… В Чехославакии нам пришлось схватиться и с бывшими соотечественниками… С этими, с«власовцами». Не сдавались до последнего… А генерал этот ихний, ну Власов, сдался во второй раз…
Командировка:
Майская весна 1954года. В процессе ветеринарной работы Петро Семенычобращаясь к Ковалеву спросил: - Ну как ты, в ветеринарной медицине поднаторел, хоть более-менее… Хочу тебя взять с собой в Адыгею. Ихний зоотехник просит содействия… Что-то там у них, с жеребцом творица не ладное… Завтра рано утром, к 6 часам подходи к автобусной станции.
- Еду с собой брать, на сколько дней?
-Да ты шо, сображаш, шо балакаешь… Там и накормят, и напоят…
На станции в Майкопе их встречал местный, 40-летний ветеринар, на повозке с резвой лошадкой и с обычным здешним именем Абдул.Он сразу же стал жаловаться:- Послюшай Петро… Жеребец стал, как дикий. Никово, к себе не подпускает. Кушает совсем маля, головой тюда, сюда… Опыт мой маленький… Отец основном учил…
- Разберемся,…- отвечал ему Казаченко.
Прибыли сразу на конный завод. Их встречал весь адыгейский рабочий коллектив.В конюшню зашли вчетвером: конюх Абубакир, ветеринар-самоучка Абдул и кубанские коневоды. Когда подошли непосредственно к стойлуагрессивного жеребца, фыркавшего и мотавшего головой, Ковалев буквально обомлел, увидев темно-розового красавца, с белой «звездой» на лбу.
- Петро Семеныч, это же тот самый конь, што мы тыды забрали у немцев в Ризе. Это же Казбек, не иначе… И белая вот «звездочка» на его морде и возраст подобный. Топчется бедолага… Дорогой мой… Казбек, ты меня помнишь?, - иДмитрий через клеть протянул к нему руку, став гладить по крупу коня.
Для достоверности спросил у адыгейского ветеринара: - Абдул, это ж трофейный жеребец?
- Ну да…Их десятками раздавали конезаводам на станциях Адыгеи, незадолго до дня победы…
Ковалев открыл дверцу денника, зашел в клеть,взялся за голову жеребца прижав ее к своей груди, а затем развернул его мордой к кормушке, приговаривая: - Ну че ты, разбушевался… Тихо, тихо… Стой как следует… Успокойси. Дай, я тебя посмотрю.
И он стал рассматривать кожный покров лошади за ушами, потом глаза и зубы, сообщив Семенычу, что симптомов бешенства не наблюдается. Ветеринар осторожно, тоже зашел в стойло и предложил Дмитрию вместе с ним, в первую очередь осмотреть копыта ног жеребца.
- Абдул, подаймне фонарь, а ты Дмитрий повернись к лошади задом и поочередно поднимай ее передние ноги, зажимая их своими коленами … Вот так хорошо, держи…Все вроде нормально…Таким же образом, теперь задние его ноги… А тут, кажется кованый гвоздь, из-за узкой подковы слегка вылез наружу и повредил кожаный слой копыта, около «стрелки». Рядом с ней небольшой гнойный канал… Абдула, шприцом то, я шота и выташу, ну без гарантии полного излечения скакуна. Вам с Абубакиром суток трое придется повозиться. Снять подкову – раз. Смачивать периодически копыто дизраствором - два и часто менять влажную согревающую повязку в течение двух-трех суток. Может таким образом, проявятся остатки гнойного абсцесса, и тады, лечение ему буде уже не трэба… Запомнил, Абдула…
Дмитрий: - А может я останусь, Семеныч, на пару дней?
- Нет , Митяй, своих забот хватает в станице… Так шо, прошевайси со своим Казбеком…
Сцена - 9
Третий год пошел, как трудится Ковалев на Коневском конезаводе. Пас лошадей, вывозил их навоз, лечил их вместе с Семенычем и даже участвовал врайонных скачках, но первые места не занимал… В очередное воскресенье решил воспользоваться выходным. Евдокия попросила его почистить курятник от куриного помета, а также он собирался сходить на почту, чтобы отправить матери денежный перевод. Вывозя очередную тачку с пометом на приусадебный огород, он увидел, как тоже самое совершает, сосед Гаврила, полноватый русский мужик, лет на пять-семьстарше Дмитрия.Земельные участки разделены частоколом. Он здоровается с Дмитрием, подходит к забору и бросает обидную фразу:- Что казак, ночную потеху с хозяйкой - отрабатывашь?... Или на готово хозяйство жить вознамерился?
- Пока, ишо нет! Богатство – не мое счастье… А ты че, никак ревнуешь? Тибе че, двух баб мало?... На два фронта разаряешси…
- Но,но… Полегчесосед… А то я могу и не на шутку рассердиться!
- Нусердись… И как же это, будя выглядить? Кулачный бой, или лопатами сразимси…
Во время ссоры на крыльцодома, с ведромвышла его жена-казачка и услышав последнею фразу мужа, стала с ним ругаться: - Ты шо это там, задира, несешь... А ну домой! А то я тэбэ устрою. Идалов твою мать…
Вышла и Евдокия: -Шо, энта вон так грубо балакал, на тэбэ?...
- Ревнует мобыть, миня к тибе, Гаврила – с ухмылкой, ответил Дмитрий.
- Да нутэбэ, тожэ мэнэ, скажэ…
После ужина и легкого вина, они разошлись по своим комнатам, но через полчаса Дуся с запахом духов с названьем Москва и с дрожью в теле, пришла в ночной рубашке в спальнюДмитрия…
Чтец:
Между тем, кремлевские политические события в начале1956 года, вместе с 20-м партийным съездом, развенчавшим культ личности генералиссимуса обозначили некоторые признаки советской демократии и так называемой «хрущевской оттепели»…
Утром, шагая на работу, Дмитрий рассуждал про себя: - «Эко миня вчера занесло – та в загул, с Дуняшкой … А если она, привяжеца ко мне…Да, вдруг, ишо, возьмет и забеременет… А тут вдруг и Аннушка отыщеца… Какой же я негодяй и дурак. А ежли нет, так че же мне в монахи подаваца штоль? Нет, нет - пора домой… Да и мать - та там,уже заждалась…». Хотя к этому времени Александра Ивановна уже не была одинока и сожительствовала, с освободившимся политическим заключенным, ранее работавшим прокурором города Гатчины. По решению суда онмог проживать лишь в сельской местности и в определенных регионах. Его товарищ по зоне, казак станицы Мигулинский, предложил ему ехать на «Вольный Дон»… Последнееписьмо от имени матери, Дмитрий получил, написанное бывшим прокурором.
Сцена: 10
В конце мая, Малая Родина встречала Ковалева буйным и белым цветеньем казачьих садов, располагавшихся ниже хуторской улицы, вдоль обеих берегов ерека.
Мать снова от радости плакала и причитала: - Сынушка мой, единственный…Кровинушка моя… Ты голодный наверное. Сычас я сынущка, мой родной… Ой да и картошечка у миня есть, нябось ишо горячая. С утра в печи стоит. И сальцом миня Крекины угостили и молочком… Коровье стадо пасла вместо них. Вот вместе, с Лукичем и пасли… Знакомьтесь…
- Николай Лукич, бывший советский заключенный и бывший узник Магаданских лагерей, - невозмутимо представился он. И тут же он, на долго закашлялся, нагнувшись к земляному полу хаты, а затем и вовсе вышел из комнаты в чулан, откуда продолжал доноситься его хриповатыйкашель… Николай Лукич выглядел значительно старше матери, почти такого же роста, седовласый, со строгим и морщинистым лицом, но чисто выбритым.
- Вот бедной – та мучаеца… У него ж это… Туберкулез, ну не заразный… Сычас выдет во двор, и ишо закурит цигарку свою. Никак не могет бросить… Также и отец твой, нябось мучалси, пока не сгинул.
- Маманя, ты мне лучше расскажи про колхозные и хуторские новости. Да что я должен сделать во дворе по хозяйству…
- Ой, Митя, ды ниче нянада… Тыж с дороги. Ляж,отдохни. С Мяшкова же, нябось пяшком шел…
- Да не, мам. Успееца… Ты рассказывай..,
- Ну че рассказывать - та. Милашка твоя, Анна Ивановна, на повышение пошла. Укрупнили два колхоза Мяшковский и Назаровский – так она там председательствует… Твой однополчанин Михаил заведует конюшней, а Титов пасет колхозных коров. Иван Чекунов, выучился на тракториста, работает на тракторе, а Ванькя Назаров, там же на конюшне. И ишо новость: из тюрьмы вернулся старший брат отца, твоей Анюты – Матвей Юрьев, бывший хуторской атаман. Ты Мить, сходил бы до няво. Можа он че, про отца - та тваво зная… Тока он, не дюже разговорчивый…
Сцена -11
После обедаКовалев, одевшись почти по военному, направился туда, где находилась начальная хуторская школа, т.е. в доме бывшего атамана Юрьева. Он же теперь, рядом и проживал вместе с дочерью и зятем, но уже в бывшей своей конюшне, обустроенной под жилище...
По дороге к бывшему атаману, Ковалев зашел к Михаилу Удовкину, чтобы справиться у него о возможном трудоустройствев качестве конюха. Поздоровались и обнялись. По поводу работы Михаил сказал: Ну ты ж зайди в правление колхоза. Напиши заявление… У нас там, новый председатель – Родион Василич, с высшим образованием. Зоотехник,между прочим. С Мигулинской…
Уже вечерело, когда Ковалев постучал в дверь жилища с соломенной крышей. На стук вышел зять бывшего атамана и спросил: - Ты ко мне, никак?
Да нет, к Матвею Александрачу…
- Ну, заходи…
Затем он стучится в несмежную дверь комнаты, приоткрывает ее и тихо: -Дядя Матвей, к тебе тут казачий кавалерист…
- Кавой-то там черт принес? –
Открывается скрипучая дверь и бывший атаман в казачьих шараварах (емучуток за семьдесят, среднего роста, худощавый, весь седой, прихрамывает…) протяжным голосом поясняет сам себе: - А-а… Красный кавалерист… Слы - хал… о тибе… Ды и, о твоем отчиме, тожить. Чей-то тибе, на ночь гляди занесло… Ну, гутарь.
- Ды я, про отца сваво…,хотел та, расспросить. А вдруг, пришлось вам, где та свидица…
- Тоже мне… Скажешь… Я на Калыме отбывал…, а он в Сибири та лямку тянул. Не приведи, господь никому, испытать, че нам, с твоим отцом довелось. Ну ладно… Садись вот, на табурет, коли пришел. Я та хромаю, че от лагерных вертухаев досталось. Били чем попало и куды попало… А ты че прихрамываешь?
И он примирительно сел на свою застеленную кровать, затем из газеты скрутил цигарку и закурил. А Дмитрий по поводу своей хромоты пояснил:- Нерв штоль, поражен какой-то... Ранение в ногу, во время атаки.
- Ну, ну… Расскажи казак… Мне аж прямо, антиресно стало. Как же красная кавалерия стребляла, атакуя немчуру. Вот ты кады в атаке, скольки бывало зарубал, фрицев та?...
- Ну по всякому было… Более всяво, кады фланговая атака и они как куры разбегаюца в стороны... Ну трех там, четырех… Рубанешь наискасок, из-за плеча и новую жертву ищешь… А вот кады на тебя целой сворой нападают, тут уж успевай рубить на лево и направо… Тада, никто подсчета не ведет… А мне, как командиру взвода, надо ж ишо и вовремя команды подавать… Главное не увлекаца и не быть беспечным, как мой братуха… Вечная память ему!
Бывший атаман при этом перекрестился и пробурчал многозначительно: М…м – да… Война, она и есть война. Я та в Первую Мировую,артиллеристом был, пока не ранило… Ну, а в Гражданскую - почти, как у Шолохова в «Тихом Доне». Порой, судьбу Гришки Мелехова повторял… Дважды меня в тридцатых сажали. Еле выжил…
- Ну, а Батю та маво, за че?...
- За че… За участие, в Вешенском восстании… Непонятно, как ишо тибя в офицерское училище взяли…
Ковалев пожал плечами и задумчиво замолчал… Потом вспомнил про довоенную свою любовь и на всякий случай спросил: - Матвей Александрыч, ну, а че там, от племянницы твоей Анюты, ни слуху ни духу?…
- Напротив, обрадую тибя… Жива оказываеца. В западной части, этой самой Германии, живет. Потому и писем не было, пока этот душегуб был живой…
Ковалев хотел заступиться за советского вождя, но воодушевленный сообщением об Анне,промолчал и засобирался домой… А бывший атаман и бывший советский политзаключенный неожиданно сказал: - Ты энта таво… Заходи, если че…
Чтец:
Ковалев уходил домой с мыслями об Анне, фантазируя себе их будущую встречу и даже жизнь. Но проходили дни и недели, а все оставалось по-прежнему: конюшня, лошади и их лечение, обязанности пастуха на пастбище, а иногда и загульные встречи с однополчанами… Однажды даже, Александра Ивановна, на православный праздник Пасхи, застала в этот день сына и Николая Лукича за распитием портвейна, уже изрядно захмелевших от двух бутылок 0,75, вина…
В хату она зашла с палкой, с которой стерегла на пастбище хуторских коров.Буквально неделю назад, она в этой же связи, уже ругалась с Лукичом. Потому очевидно, не долго думая, пастушка, стала таловой хворостиной хлестать захмелевших пьяниц (мужика и казака), приговаривая: - Ах вы, негодяи. Пьяницы забулдыжные… А ты - та, старый пердун, кады с этим пьянством закончишь… Я стремлюсь, какую - та копейку заработать, а они тут заливают глотки свои… Тык ишо, сына мне спаивает…
- Ма, ну хватя тибе… Убери свою хворостину…
- Лукич, ишо раз увижу, такое… Собирай тады, манатки свои и иди куды хошь…
Колхозно-бытовой эпизод -1:
Май 1957 года. Жизнь хуторская и колхозная стала по не многу налаживаться. Новый председатель,вняв наконец, неоднократным просьбам Ковалева, разрешил покупку 2-х элитных лошадей, договорившись об этом с директором Мигулинского конезавода. На 2-х местной бидарке, с утра пораньше, он и Михаил выехали в станицу Мигулинскую. Прибыв на конезавод, они вместе с его директором, тоже бывшим кавалеристом со, странной фамилией Дрынкин, стали осматривать предложенных для покупки лошадей…
Михаил:- С виду та ничаво, вроде добрые кони. Да и разнополые…
Директор: - Ну как и просил Родион Василич… А он же нашенский, три года у нас отработал.Кони породистые, их родителибыли приобретены на конезаводе имени Буденного.Теперьча у вас будя лошадка степной, Казачьей породы и жеребец Буденовской породы. Так што,не сумлевайтесь… Молодняк к тому ж… Оба трехлетки.
Дмитрий, однако же, осмотрел лошадку и жеребчика, особенно копыта и лошадиные морды, так, чтобы показаться ветеринарным специалистом… А потом ивовсе, схватившись за гриву жеребчика резво вскочил ему на спину, попросив Михаила одеть на коня уздечку. Потом поднял коня на дыбы, и сходу без седла отпустил коня в галоп, выскочив с кавалеристским гигиканьем на проселочную дорогу… Вскоре же он вернулся, соскочил осторожно с лошадии пошутил: - Ну што ж, выписывайте товаро-транспортную на обоих лошадок…
После бумажной волокиты они с привязанными к бричке лошадьми двинулись в обратный путь. В дороге Михаил рассказал, что месяц назад задерживал Ивана Назаровас похищенным комбикормом:
- Уже вечерело… Я после ужина шел из дома опять в конюшню. Но пошел не дорогой как обычно, а через верхний участок сваво сада. Гляжу прямо на меня с мешком через плечо идеть Иван… Ну я яму: ты че, мол, охринел… А он стоит передо мною с мешком и гутарит мне: «- да ладно, мол, колхоз не обедняет… Ну я яму и врезал, да ишо и заставил нести мешок обратно… До сих пор на меня дуеца… Хотя я никому не доложил. Они, видите - ли, купили поросенка, а кормить нечем…
- Ты все правильно сделал! У нас, у самих с кормом не богато… Матери моей как пенсионеру, даливсего лишь два мешка ячменя, а они с «прокурором», купили еще и прожорливых уток…
Михаил управлявший лошадью, оглянувшись назад убедился, что привязанные лошади следуют за ними, дернул вожжами и присвистнув, слегка крикнул: - Ну, Нюська, давай шевелись…

Колхозно-хуторской эпизод -2:
Ковалев после доставки молодых лошадей душевно преобразился и значительное время теперь, он тратил; на уход,правильную кормешку, на заезд и приучения к седлу, а также на ветеринарное их обслуживанье, читая при этом соответствующую литературу. Однополчане его подначивали…
Михаил: - Ну, а на скачках – та, хто будя скакать. Сам штоль, или как?...
Дмитрий:- Да хоть и сам… Ты ж видал, как я в Мигулинке резво та запрыгивал на жеребца, да и в галоп его с места обратил…
Иван: - Энто ж ты там выпендривалси, на скорую руку… А на скачках – та, несколько кругов придеца скакать. Выдюжешь?...
Дмитрий: - Ну может, ты и прав… Тады бум, сваво джакея выращивать… Ну вот этого, скажем Леху… Сына Титова. Ему уж 17 лет. Десятый класс в Мешковской школе заканчивает…
Михаил: - Ну, а че, я видал яво на коне. Он и без сядла могеть… Не зря же он, сын кавалериста!
Дмитрий: - Вот што значит, мыслить сообща. Так што Иван, ты поближе к Титовым… Вот и зайди, погутарь там…
Мать Лукерья Спиридоновна поначалу вроде бы сопротивлялась: - Ишо че придумали. Пустьлучше едит в Каменск, в институт поступать… Хоть тем же ветеринаром будя.
- Так, мать, ты в мужской разговор не лезь… Не тебе решать. А в институт, так и на следущий год можно. А наездник, это уже и профессия…
Колхозно-хуторской эпизод-3:
После сдачи школьных экзаменов, Алексей Титов на пологом бугре выше кузнецы и на дороге, ведущей к хутору Назаровскому, с увлечением приступил к спортивным занятием – к скачкам без препятствий. Его лошадиным напарником являлся элитный жеребец рыжей масти, по кличке Рыжик. Каждый день, или через день, в течение 2-3х часов, «тренер» Ковалев на серой кобылеКазачьей породы,подавал Алексею конно-военныекоманды времен своего обучения в Новочеркаскомкавалеристском училище… А однажды спросил:
- А че, такова же как ты -«лихова» наездника, у нас в хуторе не сыскать для лошадки, что подо мной?...
- Так этова же, Митькю Кузнецова можно… Мы с ним год назад, колхозный табун лошадей пасли…
- Ну так и ты сяводня же и зайди к няму…Ты пока продолжай, вот эта че я тебе показывал: скачку, сливаясь с лошадью воедино… Кто-то к нам шагает. Никак Кузьма Юрьев… Чей-то он, вдруг?...
Мыслитревожные, вместе с надеждою нахлынули в душу и в сердце Дмитрия и по мере приближения отца Анны онвсе сильнее ощущал, что приближающейся к нему человек хочет сообщить нечто важное…
Так и случилось…
- Митя, ишо письмецо от Анюты получили… А там и записка, лично для тибя… На вот, читай…
Дмитрий почувствовал, как пересохло у него в горле и как громко начало стучать его сердце, когда отец Анны стал передавать ему блокнотный листок бумаги…Вслух он стал читать написанный текст:
« - Митя, дорогой, здравствуй. Надеюсь, что ты жив и здоров. Наконец представилась возможность увидеться… Я в качестве туриста 27 июля с.г. буду в Москве.. Нашей группой забронированы номера в гостинице «Турист». Ятеперь Анна Шлецер. Надеюсь, чтоты все понимаешь и как встретиться со мной, теперь тызнаешь… Не знаю, смогут ли мои родители поехать с тобой, но я, навряд ли смогу выехать из Москвы. Выезжайте заранее.Анна Шлецер »
- Она ,че там, за немца замуж што ли вышла?- спросил Юрьев.
- Наверное…,- глухо ответил Ковалев и стал осматривать свойвнешний вид, а потом добавил – А я, все равно поеду!...
- А вот мы, скорее нет… Родни в Москве у нас нет. Да и куда нам старикам, в такую даль… Таскаться там по вокзалам, да по улицам, с оклунками… Может даст бог, она и в хутор приедет попозже. Ну че ж, как говорится – поклон ей, да наша родительская любовь…
Затем он украдкой, вытер кулакомскупую, мужскую слезинку в глазу и стал удалятьсяк своему куреню, что находился в сотни метров от колхозной кузни.

Чтец:
У Ковалева в Москве, тоже не было родственников и он понимал, что в гостеприимной, но в фестивальной столице СССРпоселитьсяв гостиницу будет проблемно, поэтому он оделся в военную казачью форму без погон, а на гимнастерку прикрепил, на всякий случай, три своих ордена. Николай Лукич, отдал ему всю свою пенсию вместе с карманными часами и записку, с адресом своего военного сослуживца - москвича, с которым в 1921 г. они еще, будучи политически незрелыми курсантами, в составе 7-й армии под командованием Тухачевского, участвовали в подавлении Кронштадтского мятежа. Об этом ужасном и кровавом событии Дмитрий неоднократнослышал от старых казаков и от Лукича, осуждавшего самого себя за участие в этом братоубийственном сражении…
Николай Лукич: - Тогда в 21-м, своего тезку Колю Васильева я спас, провалившегосяпод лед, из-за обстрела нас снарядами, кронштадтскими матросами. Так что возьми, на всякий случай…

Москва, не златоглавая…
В городе Миллерово, Калмыковс солдатским вещмешком, с домашним хлебом и салом, сел в Московский поезд и через сутки прибыл в столицу на Казанский вокзал, за день до открытиямолодежного фестиваля. Выйдя на привокзальную площадь, где стояли маршрутные венгерские «Икарусы» и такие же новенькие таксомоторные «Волги-21», Дмитрий в растерянности присел на скамейку и стал раздумывать, куда ему двинуться… А большой город шумел обычными для него звуками, совсем не приемлемыми для сельского жителя. Ковалев подумал и решил попробывать «взять штурмом» ближайшую гостиницу, а дальше видно будет… Но потом все таки решил посоветоваться с милиционером и тот ему предложилпроехать к вновь выстроенным гостиницам «Украина» и «Турист», специально для туристов и гостей фестиваля. Он ехал в автобусе по городу, рассматривая его, с удивлением заметил,что по пути он не встретил ни одного собора, ни одной церкви и что кроме старинных домов более всего оказалось административно-высотных и жилищных зданий. В «Украине» - красивом и огромном гостиничном комплексе ему сказали, что все места забронированы и в «Туристе», тоже самое… Администраторша, однако же, сжалившись над орденоносцем, пообещалапо возможности, поселить его на следующий день, после заезда иностранцев и их расселения. Дмитрию ничего не оставалось, как гулять до полуночи по Ботаническому саду, находившемуся рядом с гостиницей. А потом он и вовсе устроиться на парковой скамье, прикорнуть. Однако, через час, его разбудил милицейский наряд:- Вставайте гражданин… Ну, просыпайтесь, же… Не положено, здесь спать. Вон рядом гостиница…
Ковалев сразу же проснулся и в ответ: - Ды я там, уже был. Свободных номеров, у них пока нет…
- Так вы хотите, что б вас ночью ограбили?
- Меня, казачьего кавалериста, да ни за што…
Милиционер, один - другому: - Ну не вести же его в отделение. Ты посмотри, сколько у него орденов…
Старший наряда: - Ну ладно, герой, спи. Будем тебя охранять...
Проснувшись рано, казак достал из котомки полотенце и бутылку с родниковой водой, с Малой Родины. Сделал несколько глотков, а потом ею же и умылся… Затем достал из вещмешка скудный завтрак: хлеб, сало и яйцо и съел все это, без особого удовольствия.
27 июля 1957 года. Устроившись на скамье рядом с гостиницей, Дмитрий стал как разведчик, издали наблюдать за пребывающими группами туристов, то приближаясь к ним, пристально рассматриваяженские лица, то удаляясь разочарованным,не встретив в проходящей толпе, родной и красивый, женский образ… Очередной раз взглянул на часы. Было около 3-х часов дня… Захотелось в туалет… Вот уж не к стати… Обернулся в сторонуБотанического сада, но от собственных же мыслей, тут же покраснел… Быстрым шагом направился к гостинице... Дорогу ему преградил швейцар…
- Послушай, родимый, не дай опозориться бывшему офицеру и участнику войны… Где тут, у вас этот самый нужник….
- Ну ладно, так уж и быть… Давай служивый, прямо по коридору. Там, в самом конце… Вещмешок – та,свой оставь…
Возвращаясь к выходу он невольно стал осматривать стоящих у стойки и сидящих в креслах холла германских туристов и вдруг… Да именно, вдруг, и неожиданно… И он прошептал: - Это же Анна, моя Анюта…
Дмитрий, рванулся к ней вихрем, заикаясь и бормоча любовные и сердечные слова: Милая м-моя…, роднуля, Аннушка! Любовь моя…
И Аннна также трепетно, вскочила с кресла и бросилась в его объятья…На виду у всех, они с закрытыми и слезными глазами обнимались, целовались и тискали друг – друга довольно долго, не стесняясь разноликих соотечественников, окружавших их. И все смотрели на них,а потом кто-то из германских туристов захлопал в ладоши и его поддержали овацией радости все местные и иностранные гости, все - кто находился в зале гостиницы.
Анна хорошо выглядела и была хорошо одета, даже богато, как показалось Дмитрию.И потому он слегка застеснялся самого себя, в этом военном мундире и с этим дурацким мешком… Анну же, напротив, возбуждал его воинский вид и награды, и такая его простота, ее нисколько не смущала. Она лишь спросила: - Ты что, тоже здесь остановился?...
- Да не… Мне только к вечеру обещали. Кады, все иностранцы заселяца…
- Ну да у вас же…, все строго и совместное размещение мужчины и женщины, лишь супружеское. Надеюсь за нами, ваше КГБ не следит. А с заселением разберемся… Не зря же нам аплодировали. Я сычас, только оформлюсь… Подожди, меня здесь.


Сцена- 12: И душа, и любовная страсть, и воспоминанья…
Ковалев в своем номере гостиницы «Турист». Готовиться к встрече с Анной. Он даже на улице, цветы купил. Ну, и «Советское шампанское», само собой… Раскладывает на тарелке конфеты и фрукты, распевая старинную казачью песню:«Ой, ды я ,не лесом шел, ой ды не лесочком…
Открылась степь Донская, поле – травушка, ковыль,
Сплетает ноги, жизнь казачию – судьбу.
Толь сниться мне, что мы вдвоем, а можа быль…
Открывается дверь номера, заходит Анна в ином уже платье, с дамской сумкой и коробкой конфет, повторяя слова последней строчки песни: - « То ли сниться мне, что мы вдвоем, а может эта быль…». Они вновь обнимаются, целуются… Коробка падает из рук Анны…Никто этого не замечает. Страсть и жажда плотской любви обуревают их и они плюхаются в гостиничную кровать… Как долго длилась их разлука, также долго изливалась их любовь и страсть… И только к полуночи они стали делиться своим прошлым после разлуки…
Анна: - В этой жизни все так сложно и не предсказуемо. Особенно когда теряешь родных и близких… Вот твоего брата немец убил… А если б ты был бы с ним рядом, все могло бы сложиться иначе. Также и у нас с тобой. Ты на войну, а меня в Германию угнали.В каких там местах и на каких заводах, бабы русские только не работали… Перед разделом Германии я оказалась в западной ее части, в лагерном бараке с нашивкой ОST– остарбайтер. Прямо туда приезжали немцы: бывшие военные,бюргеры, врачи, адвокаты и выбирали из нас, работниц для домашнейработы. Самые ужасные условия эта работа в шахте. Потом я работала рабочей на ипподроме, где и познакомилась с Паулем… Многие из нас боялись репатриации в СССР. А у меня еще там и дядя Матвей был арестован… Потому и стала я Шлецер…
Дмитрий:- Ну ды, с дядей твоим, я общалси. Освободился он, недавно. С дочерью и зятем живет…, рядом, с бывшим домом своим.
Анна берет свою сумочку и достает из нее конверт с семейными фотографиями. Показывает и поясняет: - А это вот я с мужем и с сыном Дитрихом… Что ты смотришь на меня?... Не могла же я назвать его, Дмитрием…
Ковалев выглядит несколько растерянным и подавленным, удивляясь при этом раскованностью Анны и ее свободой мышления, прирассказе ею ее сегодняшней жизни… Но затем он долго рассматривает изображение на фотомужа Анны и напряженно спрашивает у нее: - А на ипподроме в г. Риза он случайно не работал?...
- По моему, он там и родился… А почему ты спрашиваешь?...
- По приказу командира кавалеристского эскадрона, я со своим взводом участвовал в апреле 45-го в захвате элитных лошадей на конезаводе в Ризе, вывезенных из Советской России фашистами. Находившийся в конюшненемец джакей,пытался тады угнать породистого жеребца. Но мы яво догнали… У него на спине должен остацашрам, от моей нагайки.
- Не может этого быть… Что ж получается: ты забрал у него коня, а он у тебя - твою невесту? Нет, нет –это не он. Ты ошибаешься… Он добрый. И к лошадям и к людям…
- Может быть… Тады, зачем же ты, пришла ко мне…
- Потому что чувствую с тобой и радость, и любовь… Надеялась увидеть и обнять тебя… Но я, не могу остаться здесь. У меня там сын… Осуждаешь?...
Дмитрий молча, пожал плечами и тихо промолвил: - Ды, нет…Я вот думаю, пропаду я без тебя… Давай, че нам богом дано, все растратим - без страданий…Шампанского мне!
Потом они позавтракали в ресторане, где упрямо, за завтрак рассчитался Ковалев. При выходе из ресторана Анна стала его уговаривать: - Послушай, не траться, я не бедная фрау. Мы живем в городке Херцберг, Рядом конезавод, который принадлежит моему мужу и его брату. Так что я не бедствую…
«Как пить дать – ее муж, тот самый немец, что пыталси угнать Казбека из конюшни…», подумал Дмитрий про себя, а вслух сказал:
- Да у меня у самого, почти полторы сотни рублей, - завил он сгордостью и похлопал по карману своей гимнастерки.
- А у меня почти тысяча марок и я тебя одену, обую, накормлю и напою… Так что, позволь, мне сделать тебе приятными, все эти наши с тобою дни и ночи…
- Ты думаишь, че говоришь? Я мужчина и к тому же донской казак… Так што - не унижай меня…

И пошло, поехало… Туристический променаж по центру Москвы: Красная площадь, кремль, набережная Москвы-реки, Смоленская площадь, Тверской бульвар, старинные улицы и переулки… Фестивальные мероприятия, кино, театр, стадионы, магазины, рынок, кафе- «кафешки»,… и у Дмитрия осталось лишь денег, на обратную дорогу… На прощанье и при покупке ею подарков своим родителям, он позволил ей для своей матери купить лишь теплый платок, а отчиму курительную трубку…
Сцена – 13: Прощание.Киевский вокзал… Поезд «Москва – Берлин». Прощаясь на перроне, они вновь страстно целуются, со слезами на глазах… Потом держатся за руки, пока не тронулся поезд… Проводница призывает пассажиркуподняться в вагон и поезд трогается. Анна идет по проходу вагона и в каждом окне прощально машет Дмитрию рукой… Он бежит за вагоном и кричит ей: - Аня, Анюта… Приезжайте, вместе с сыном, в хутор… Буду ждать вас…



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Разное ~ Сценарий
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 10
Опубликовано: 05.06.2019 в 14:33
© Copyright: Дмитрий Назаров
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1