Дуэт на ток-шоу


В бытность, когда Крым еще пребывал в составе Украины, новоиспеченный редактор газеты «Крымские известия», сменившая мэтра прессы Александра Лоевского, предложила мне в качестве активного телезрителя поучаствовать в ток-шоу «Шустер Live»
— Проезд, проживание в гостинице, питание в кафе за счет телестудии, — пояснила она. — В твоем распоряжении двое суток. Будет много свободного времени, чтобы посмотреть достопримечательности Киева, набраться ярких впечатлений для вдохновения и творчества. Формированием группы занимается директор городской библиотеки имени Пушкина. На все возникшие вопросы даст ответ. Соглашайся?
«Почему бы не сменить декорации, не побывать в столице?», — подумал я и дал согласие.
. В тот же день я встретился с директрисой, имевшей прямые контакты со студией Шустера. Она сообщила:
— Возглавите группу, в которую уже подобраны три женщины разных возрастов, в том числе две пенсионерки. Таково требования ассистентов ток-шоу, для анализа общественного мнения, своеобразного соцопроса Дамы не сварливые, культурные, нет повода для тревоги.
С первой из них Надеждой, которой было лет пятьдесят, я встретился на перроне железнодорожного вокзала незадолго до отправления поезда Симферополь-Киев.
Две другие участницы пенсионерки Раиса Петровна и Татьяна Андреевна, жившие в одном из сел, пополнили наше купе в Джанкое. В отличие от меня с «дипломатом» , Надежды с дамской сумочкой, бывшие колхозницы появились с большими чемоданами и сумками.
— Зачем вам такой багаж? — удивилась Надежда и пояснила — Не в санаторий едем, а на телестудию и всего на один вечер?
— Во-первых, чтобы не тратиться на вагон-ресторан, запаслись в дорогу харчами, — ответила Раиса Петровна. — Во-вторых, взяли свои костюмы для сольного выступления. С молодых лет в ансамбле «Золотое лето» поем русские и украинские народные песни, частушки, а также шлягеры советской эстрады. Жаль, что баяниста Аркадия не включили в группу, мы бы там развернулись на всю Ивановскую, устроили бы фурор. За свой счет покупать билеты на поезд и жить в гостинице ему накладно.
— Какая сцена, какой фурор?! — рассмеялась Надежда. — Всех нас посадят в студии перед пультами, будем нажимать на кнопки, тем самым, выражая свое мнение.
— Мы знаем, что в конце ток-шоу обязательно выступают певицы. Сами несколько раз смотрели по телеку эту программу, — возразила солистка, считавшая себя примой ансамбля.
— Да, выступают, — согласилась Надежда, — Но только звезды эстрады Таисия Повалий, Оксана Билозир, Ани Лорак, Верка Сердючка, Тина Карол и другие, а не древние бабки с хутора. Они повышают рейтинг программы и получают за это большие гонорары. Хотя им выделяют не больше пяти минут.
— Мы не древние бабки с хутора, а лауреаты районного фестиваля «Зори Сиваша», имеем дипломы и призы,— вступилась за подругу Татьяна Андреевна. — Ни свадьбы, ни юбилеи, не говоря уже о праздниках, без нас не обходятся. И на ток-шоу споем без гонорара не хуже звезд. Обещали ведь в перерыве, когда политики наговорятся, что исполним по две песни из своего богатого репертуара. Взяли с собой лучшие платья и туфли на высоких каблуках. Несколько часов репетировали в клубе, чуть голоса не сорвали, немного охрипли. Но сейчас в форме, чувствуем прилив свежих сил. Когда еще выпадет шанс на всю страну прославиться своими голосами. Дальше полуострова с концертами не выезжали. Слава богу, хоть на старости лет появился шанс.
— Надейтесь и ждите. Антракты телекомпания использует для рекламы, на которой зарабатывает большие деньги. От ваших песен о Катюше и Ванюше никакого проку, — с сочувствием сообщила Надежда. — Намаетесь с убогими чемоданами и сумками. Кто их будет за вами по пятам таскать?
— Не белоручки, нам не привыкать, по тридцать лет свинарками и доярками проработали, своим трудом заслужили почести, — отозвалась Раиса Петровна. — Решили на Киев посмотреть и себя показать. Когда еще лафа подвернется?
— Чемоданы следовало оставить в камере хранения на вокзале до возвращения, — посоветовала Надежда, — Однако поздно, поезд тронулся.
Весть о том, что не предоставят сцену и микрофон, сельских солисток встревожила. Спрятав чемоданы с реквизитом в багажное отделение, они занялись сервировкой столика. Накрыли его белым рушником, из сумок достали домашний провиант, зажаренную курицу, котлеты, шницеля, сало, зельц, творог, сметану, вареные яйца, чеснок, лук, соленья, варенья, вино и брагу в пластиковых бутылках. Купе, словно пищеблок или камбуз, наполнилось резкими запахами, сопровождавшими нас до самого Киева.
— Загрузились на неделю, — усмехнулась Надежда.
— В городе все дорого, зачем тратиться, когда своих харчей хватает, — деловито отозвалась Татьяна Андреевна, натирая горбушку хлеба чесноком.
Аппетит у колхозниц оказался отменный, а характер — добродушный и щедрый.
— Не скромничай, лопай все, на что глаза глядят, к чему руки тянутся, — уговаривала меня Раиса Петровна. — Продукты со своего огорода и подворья, без нитратов и других вредных химикатов. Набивай требуху досыта, до отвала, нечего добру пропадать. Холодильника нет, в дороге могут испортиться.
После того, как выпили вино за встречу, здоровье, дружбу и принялись за брагу, повеселевшая Надежда поинтересовалась у сельских дам:
— Вы, действительно, хорошо поете?
— Изумительно! Не только поем, но и танцуем, — не без гордости заявила Раиса Петровна и неожиданно включила свой вокал: «Ты ж меня пидманула, ты ж мэнэ пидвыла, ты ж мэнэ молодого с ума-розуму звела…Подруга тут же с азартом поддержала своим голосом.
Заметно захмелев, они дуэтом исполняли песню за песней. В ушах звенело от их не столько певучих, сколько скрипучих, голосов.
— Довольно, хватит! Гениально, превосходно! — польстила им Надежда, упрекая себя за то, что своим вопросом спровоцировала этот концерт.
— Эх, если бы «наверху» тоже так считали, то нам бы присвоили звания залуженных, а лучше, народных артистов. Пока лишь лауреаты районного конкурса «Зори Сиваша».
— Еще не вечер, вторая молодость пришла к тому, кто первую сберег, — обнадежил я и заметил. — Странное название у вашего ансамбля. Обычно золотой называют осень, а лето красным, как у Крылова в басне о стрекозе: «Лето красное пропела, оглянуться не успела…»?
— Когда мы поем, то для нас все времена года золотые, — с гордостью изрекла Раиса Петровна.
— У вас, как с вокалом? — поинтересовался у Надежды.
— Не пою, медведь на ухо наступил, — призналась она.
— Значит, нам уготована участь терпеливых слушателей, — с грустью отметил я.
Стук в перегородку и появление в дверях проводницы, потребовавшей не шуметь, уважать пассажиров, охладили певчий пыл солисток.
В Киеве на перроне нас и группы участников ток-шоу из других регионов встретила симпатичная брюнетка из телестудии. Пришлось мне с Надеждой, чтобы наши певуньи не надорвались, тащить чемоданы с реквизитом. Брюнетка с удивлением взирала на багаж, с трудом соображая, зачем из Крыма тащат столько вещей?
Она проводила к автобусу, который доставил к высотному зданию гостиницы «Турист», где разместили в двухместных номерах. Моим соседом оказался коллега из Львова. К шести часам вечера подали автобус и доставили в телестудию. Пригласили в зал-амфитеатр со сценой в центре, где полукругом установлены кресла.
Вскоре с микрофоном на сцене появился Шустер, а за ним участники ток-шоу, среди которых я узнал нардепов Петра Порошенко, Валентину Семенюк, Юрия Луценко, Адама Мартынюка, Олега Тягнибока и других.
Каждый из них изложил свою точку зрения по реформированию экономики Украины, а затем в ходе полемики закипели нешуточные страсти. На повышенных тонах, не скупясь на децибелы, чуть ли не с пеной у рта, страстно взывая к зрителям, в том числе к находящимся в студии и выражавшим свои симпатии или антипатии нажатием кнопок, ораторы доказывали свою правоту. Складывалось впечатление, что еще мгновение и у оппонентов не выдержат нервы, они сцепятся в рукопашной схватке.
Откровенно говоря, я опасался скандала. Мои опасения на сей счет, развеялись, как дым, когда во время перерыва я увидел, как, пригубив чашечки с кофе, миролюбиво улыбаясь, беседуют «классовые враги» — представитель буржуазии олигарх Порошенко с «защитником» интересов рабочего класса и трудового крестьянства Мартынюком, а социалист Луценко пожимает руку националисту Тягнибоку.
«Циники, лицедеи, искусные актеры, — подумал я. — А ведь миллионы зрителей в городах и селах, сидящие у экранов, воспринимают их пафосные слова и бурные эмоции за чистую монету. Особенно немощные ветераны, болея за оратора коммуниста или социалиста, могут разволноваться до инфаркта или инсульта.
Подобные ток-шоу с типичными сценариями, тщательно отобранными участниками дискуссий, в том числе оппонентами — «мальчиками для битья», послушной биомассой в студии, вредны для психики доверчивого, легко внушаемого человека. Это не журналистика, а лукавая пропаганда, превратившая телевизор в зомбоящик», — сделал я вывод. С тех пор к клоунадам ток-шоу с циничными, лживыми телеведущими, отношусь скептически.
С равнодушием досмотрел вторую часть шоу-посиделок лицедеев и марионеток. Куда интереснее было наблюдать за настырными певуньями, которые через заслон ассистентов и консультантов пытались поговорить с Шустером, чтобы тот разрешил исполнить, хотя бы одну песню на двоих.
— У нашей программы другой формат, — ответил им молодой советник. — Поезжайте в Москву на «Поле чудес», пан Якубович вас заждался.
— Нам перед поездкой обещали предоставить сцену?
— Обращайтесь к тем, кто обещал.
Тогда Раиса Петровна пристала ко мне, как руководителю группы:
— Походатайствуй, поговори с Шустером, он здесь хозяин-барин, его слово — закон! Пусть даст микрофон. Его систенты и советники ничего не решают. Нам, хотя бы одну песню, исполним дуэтом. Если понравится, то будем петь, пока не остановят. Сейчас все жители села с нетерпением ждут нашего выступления. Ради этого прикатили в столицу. Если не споем, то сраму не оберешься, хоть в землю провались. Односельчане посчитают, что нас забраковали, что мы артисты с погорелого театра.
— Вам же сказали, что не тот формат, — возразил я, понимая абсурдность просьбы и порицая коварство клерка, заманившего пенсионерок на ток-шоу.
.Недаром у ведущего забавная фамилия, он оказался шустрым и поэтому ради голосистых колхозниц, даже минутой рекламной паузы не пожертвовал.
Лишь в полночь, уже свободные от телестудии, возвратились в гостиницу, утром съехали. Первую половину дня посвятили знакомству с Киевом. До отправления поезда оставалось шесть часов. Надежда в качестве гида предложила совершить экскурсию в Киево-Печерскую Лавру. На метро доехали до самой глубокой, более ста метров, станции Арсенальная. Чуть не потеряли чемодан Раисы Петровны, скатившийся вниз по эскалатору. Я догнал антиквариат на одной из ступенек. Поднявшись на поверхность, пешим ходом направились к лавре.
Со стороны было забавно наблюдать, как в самое пекло (июнь) мужик и три дамы с чемоданами и сумками дефилируют по улице. Лавра меня впечатлила архитектурой, величием храмов, позолотой куполов и крестов, роскошными иконостасами, дорогим убранством.
Здесь у главного храма увидел надгробную плиту, под которой покоится прах великого русского реформатора Петра Аркадьевича Столыпина, убитого агентом царской охранки. Об этом подробно изложил Валентин Пикуль в романе «Нечистая сила» о последнем императоре Николае 11, «чудотворце» Григории Распутине и других персонажах.
После экскурсии спустились в укромное место на берегу Днепра. Для поднятия настроения у опечаленных неудачей солисток пригодилась припасенная мною бутылка «Кагора». Разместились в уютном зеленом парке, подальше от чужих глаз. Наконец-то, пригодились громоздкие чемоданы с металлическими уголками, сдвинув, использовали их в качестве стола. Выпили, закусили, что бог послал, а точнее, харчами из сумок запасливых колхозниц.
— Хочу пройтись по Хрещатику, — заявила Татьяна Андреевна.
— Хотеть не вредно! — отрезала Надежда. — Прогуляетесь в другой раз, но без чемоданов и сумок.
— Хотеть не вредно! — отрезала Надежда. — Прогуляетесь в другой раз, но без чемоданов и сумок. Совершенно нет желания носить чемоданы с вашим барахлом.
— Не барахло, а эксклюзивные наряды: платья, сарафаны, блузки, кофты, юбки из натуральных тканей, шерсти, шелка, хлопка, льна, а не из вредной для здоровья китайской и турецкой синтетики, — возразила Раиса Петровна. — Без этих сценических костюмов жизни не мыслим, очень ими дорожим. Повсюду за собой возим.
— В таком случае нанимайте носильщика.
До отправления поезда оставалось полтора часа, поэтому решили взять курс на вокзал. Верно, говорят, что чужая душа — потемки. Певуньи, обиженные тем, что на студии им не позволили блеснуть талантами, оказались честолюбивыми дамами. Согретые красным Кагором души солисток жаждали внимания публики, аплодисментов и цветов.
Едва вышли на оживленную улицу, дамы, сославшись на усталость, хотя роль носильщиков пришлось исполнять мне и Надежде, присели на скамью у тротуара. Собравшись с духом, запели акапелла. Тут же, как на караоке собралась публика. Наверное, хмель шибанул Раисе Петровне в голову, она забыла текст песни, сбилась с ритма, оконфузилась перед слушателями. — Райка, у тебя, что склероз, слова песни забыла, — упрекнула Татьяна Андреевна.
— Молчи, дура, а то схлопочешь, — рассердилась прима. Того гляди, пребывая под «мухой» подерутся. Почувствовав назревание скандала, я дернул Раису Петровну за рукав и строго произнес:
— Отношения дома будете выяснять, ведите себя прилично.
Один из слишком зорких и бдительных зрителей громко объявил:
— Бабы в стельку пьяные!
Вместе с Надеждой попытались прервать концерт, но «звезд», ощутивших интерес зрителей, понесло. Им, жаждущим сцены, признания и аплодисментов, искренне хотелось излить душу. Возможно, вообразили себя на сцене колхозного клуба, где их почитают, носят на руках.
Скопление людей, привлекло патрульных милиционеров. Предложили пройти в отделение милиции для установления личностей и составления протокола о нарушении общественного порядка. Пришлось служивым объяснить, что мы участники ток-шоу. Мол, женщины из глухого села, впервые приехали в большой город, перегрелись на солнце. Привыкли к тому, что в селе в любом месте можно петь и плясать, вот и сорвались с тормозов. При задержании рискуем опоздать на поезд. В расчете на снисходительность, признался, что и сам по молодости лет служил в милиции. И этот факт подействовал — сержанты, рекомендовав вести себя прилично, оставили нас в покое.
Осознав угрозу быть привлеченными за нарушение порядка, солистки больше не буянили, не проявляли певчие таланты. Пожалуй, устали, заняв места в купе, задремали. Они сошли рано утром в Джанкое. Но ковровой дорожки на перроне, торжественных маршей оркестра, восклицаний «Браво!», пылких объятий и цветов, как им мечталось, двое суток назад, не увидели и не услышали.
— Ну, что бабы, золотые голоса, прославились! — с язвительной улыбкой встретил их водитель УАЗа. — Из-за вас все жители села до полуночи не стали, ждали, когда споете, чтобы порадоваться. Эх, вы артистки с погорелого театра. Больше ни провожать, ни встречать вас не буду, иначе односельчане изобьют.
Мужик, нехотя взял чемоданы, а оскудевшие сумки певуньи несли сами.
На перроне в Симферополе я поблагодарил Надежду за то, что она сдерживала амбиции, усмиряла своенравных, честолюбивых дам, возомнивших себя звездами эстрады. И на этой мажорной ноте мы расстались.
Фельетон о том, что творится за кулисами ток-шоу, я тогда писать не стал, поскольку знал, что она не будет опубликована. Об экскурсии в Киево-Печерскую лавру выдал на-гора красочный репортаж о золотых куполах и звонницах.
Год спустя, поступило предложение, еще раз побывать на ток-шоу, но памятуя о первой поездке, о цинизме политиков, обманутых солистках и прогулке по улицам с громоздкими чемоданами и сумками, я наотрез отказался. Позже пожалел, ведь мог стать участником забавной истории для очередного рассказа.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 10
Опубликовано: 04.06.2019 в 18:12
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1