ПЕТЕРБУРГСКИЙ РОМАН. Ты оттого не пьёшь кофе, что родилась в бедной семье? 16.


                                                                                   Глава 3.

                                               Ты оттого не пьёшь кофе, что родилась в бедной семье?


       Лаура Николаевна оказалась крашеной брюнеткой с прямой спиной и нестерпимо чёрны­ми глазами на тонком высохшем лице.
        – Напрасно прозвонили четыре раза,— зашептала она, пропуская Бахметова в квартиру. – Сведения о звон­ках на табличке подустарели, но я по памяти открываю на четыре звонка – вот дождалась, что пришли и ко мне. Пройдёмте в комнату, а то где-то рядом шныряет Крыса Борисовна.
        «Многовато крыс для одного дня», – пролетело в голо­ве Бахметова. Мимо них из комнаты на кухню пробежала маленькая старушка.
        – Теперь рассказывайте, молодой человек, зачем пожаловали к забытой Богом и людьми страннице жиз­ни, – плотно закрыв дверь в коридор, улыбнулась Лаура Николаевна; во рту у неё торчали всего несколько зубов. – Для начала скажу, что хоть личность ваша, Сергей Алексан­дрович (я правильно повторила?), мне незнакома, как и цель вашего визита, но глаза выдают в вас порядочного человека. Присаживайтесь к столу – как раз собира­лась пить шоколад, а тут мне такая компания, – Лаура Николаевна поставила на стол две чашки и принялась за кособоко стоявший на полукруглой тумбе примус. – По старинке, – как бы извиняясь, добавила она и разожгла огонь. – На нашей кухне решительно ничего нельзя оста­вить – Клептоманка Борисовна всё подворовывает, и ни­как её не унять. По молодости даже била её, да без толку. Вы так и собираетесь молчуном просидеть?
      – Просто не знаю, с чего и начать, – улыбнулся Бахме­тов, и вдруг почувствовал, что спазм холодком сдавил ему горло.
      – С любого слова,— весело подмигнула ему Лаура Нико­лаевна. – Я ведь всякие рассказы люблю. Но врать не буду – слышу их редко. Мало кому хочется развлекать порядком пожившую даму.
     – Приходила ли к вам … Рита? Ну, девочка Рита тринад­цати лет, – заторопился Бахметов, увидев вскинутые брови Лауры Николаевны. – Дочь известной вам Вероники и …
   – Той длинноногой поскакушки? – рассмеялась Лаура Николаевна, – кто такую позабудет? Какая она, прости Господи, Вероника, у неё было десять имён. Глаза девы Марии, но стерва была редкая. Видела я её паспорт – родите­ли звали её Ларисой. Подождите, сколько лет? – побледнела вдруг она, – Вы хотите сказать, что эта девочка – дочь Роди?
      Бахметов кивнул головой.
   – Но этого… Господи, дочь Роди? – перекрестилась Ла­ура Николаевна. – А ведь могла Вероника, ох, могла! Она ещё одну дочь – первую, получается, – из Москвы привезла; нагуляла с каким-то проходимцем-картёжником, а здесь и произвела на свет. Родька от неё был как сумасшедший и слышать  не хотел, что она ту девчушку оставила в какой-то семье. И от нас она ушла как-то внезапно. Сидим вдвоём за чаем, я ей и говорю: «Вероника, ты оттого не пьёшь кофе, что родилась в бедной семье?» А она, вправду, голь перекатная – её было то, что на ней. Но как вскипела, как замахала мне перед но­сом пальцем и шипит, шипит, попрекаю, мол, куском хле­ба. Я и без попрёков знала, что жила она с Родькой по­тому, что жить этой кукушке-потаскушке в тот месяц было негде. Сидела, всё о славе театральной мечтала. Хлопнула, одним словом, Вероника дверью и ушла. Это мой грех, – замолчав на минуту, всхлипнула старушка. – Родичке-то я сказала, что она просто сбежала. Он сох долго, а сердце у него с детства сильно кровью приливалось… Но где сейчас эта – вторая – девочка? Если она Родина, то я узнаю, я непременно узнаю – убеждённо забормотала она, глядя широко рас­крытыми глазами в правый зрачок Бахметова. – Как только Родик родился, я всё время представляла его детей, а он нашёл Веронику. Ну почему же вы не привели ко мне эту девочку?
    – Она пропала вчера вечером, и я подумал, что она мо­жет быть у вас, – отчего-то краснея, развёл руками Бахме­тов. – О смерти отца решил пока ей не говорить, и вот… Она, наверняка, и сама его ищет – ей известно, что в жур­нале роддома, откуда её отдали в приют, было отмечено имя её отца, Родиона Викторовича Сенцова – всё это со слов её матери, Вероники Антипиной, поступившей в кли­нику без документов.
   – Это не её фамилия, – горестно покачала головой Лаура Никола­евна. – Значит, она всё-таки назвала отцом Родю? Точно назвала? Господи, спаси и сохрани рабу твою Марга­риту Родионовну! – она вдруг трижды истово перекрестилась на стоявшую за стеклом шкафа иконку. Примус, зашипев, хлопнул, подняв к потолку густой клуб запаха жжёного шоколада.
   – Она когда-нибудь здесь всё взорвёт, и мы окажем­ся этажом ниже,— истерично взвизгнул женский голос за дверью.
   – Что-то нужно делать, – сцепив пальцы на гру­ди, простонала Лаура Николаевна. – Сейчас же заявим в милицию и будем звонить по больницам.
   – Думаю, что пока рано, – устало вздохнул Бахметов и, пройдя по комнате, закрыл кран примуса. – У нас есть ещё один вариант, но ближе к ночи. А завтра я к вам опять приду; и, даст Бог, не один.
   – Я узнаю, я обязательно узнаю, – задрожала Лаура Ни­колаевна, оглаживая руками рукав рубашки Бахметова, – А вы ей кто, Серёжа?
    Бахметов пожал плечами и вышел.





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Ключевые слова: ПЕТЕРБУРГ, РОМАН, РОССИЯ, ЗАПАД, БАХМЕТОВ, РАЕВСКИЙ, АДИК КОЗОРОЕЗОВ.,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 17
Опубликовано: 04.06.2019 в 16:58
© Copyright: Александр Алакшин
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1