Дальневосточный Чернобыль. гл.25


Дальневосточный Чернобыль. гл.25
Дальневосточный Чернобыль. Гл.25

Сальников Сергей Сергеевич

(Впервые повесть опубликована в журнале «ADITA», Германия. 2011 год)


Гл.25

«Серёжа! Тебе письмо пришло, от однокашника, от Глеба!»
«Хорошо, давай сюда» - Сотников взял у жены конверт, разорвал, стал читать, изредка улыбаясь.
«И что там у него?»
«Так возьми, прочти сама, там секретов нет»
«Лучше сам расскажи, не хочу чужое письмо читать».
«Почти всё нормально, только ушёл он их Камчатского пароходства, к рыбакам, уже старпом»
«А чего ушёл? У рыбаков ведь куда тяжелей. Зачем?»
«Два прокола в талоне схлопотал из-за чистой и непорочной любви»
«Это как?»
«С буфетчицей роман закрутил, а это не полагается. Капитана она дама. Некоторые мастера на это не реагируют, а другие считают своим и оберегают. Как жену законную»
«Вот и хорошо, что ты с моря ушёл и капитаном не стал»
«Хм, а кто говорит, что плохо?»
«Чего говорить, сама вижу. Хотелось бы вернуться?»
«Да» - он сглотнул и вышел в другую комнату, сел на диван, провёл рукой по повлажневшим глазам. Махнул рукой и живо представил приключение своего однокашника.


«Ну, всё, зайка, топай к себе в каюту, давай, скоро вахта у меня, да и тебе на трудовые подвиги пора» - Глеб чмокнул буфетчицу в тёплую щёчку.
В иллюминатор пробивались лучики раннего утреннего света, где-то внизу, в машинном отделении, урчал главный двигатель, а за бортом весело и звонко журчала морская вода. Благодать! Дверь за Светкой закрылась, он сел на край постели, поставил голые ноги на холодный линолеум, потянулся. Через час на вахту. Так сказать, «пионерскую» с восьми до двенадцати, а потом ещё вечером, с двадцати до нуля. Да и кому ещё стоять самое плодотворное вечернее время, как не самому молодому помощнику капитана. Ни фильм вечером посмотреть, ни с народом пообщаться. Вот такая судьбинушка на флоте, для тех, кто здесь только начинает свой путь. Глеб он же - Глеб Семёнович, ещё несколько месяцев назад щеголявший в курсантской форме с шестью шевронам на рукаве, теперь третий помощник капитана. Офицер коммерческого флота. Классная всё же работа! Море, океан, порты, мостик капитанский! Прекрасно всё! И ещё вот Светка подвернулась очень вовремя. Положила глаз на молодого морского волка. А что? Классная девчонка! Такие ночи они проводят вместе – просто закачаешься. Ну, чем не жизнь?
Умылся, побрился. Пора идти завтракать. «Третий» приходит утром раньше всех в кают-компанию, вернее вместе с четвёртым механиком. Тому тоже с восьми на вахту, только не на чистый и просторный мостик, а вниз, в духоту и шум машинного отделения. Бедные маслопупы! Не зря про них говорят, что жопа в масле, нос в тавоте, но зато в торговом флоте. А уж четвёртому механику вообще жизни нет, поскольку это главный судовой сантехник. Начальник говна и пара. И чего они идут на судомеханический факультет? Толи дело судоводы. Белая сорочка, галстучек, парфюм и тяжелей карандаша ничего не поднимают. Да и чего механики видят в своём пропахшем маслами «погребе»? Был там, был сям, а видел-то, что?
Глеб открыл дверь кают компании, там никого, сел на своё место, нажал кнопочку под столешницей и сразу в проёме двери знакомое и уже родное личико Светки.
«Сейчас принесу» - зайчики счастья светятся в её серых глазах.
«Четвёртый» присел на своё место, прямо напротив, подмигнул Глебу: «Смотри «третий» доиграешься!» - повёл глазами в сторону двери в буфет – «Уже почти весь экипаж знает, настучат кепу, кирдык он тебе сделает»
«А ему, какое дело? Я, к слову, холостяк».
«Ты, чо, святой что-ли, не знаешь, что буфетчица «по штату» - женщина капитана? Шесть лет учился, а этого не просекаешь. Не, вы, штурмана, на голову все больные»
«Фигня это всё!»
«Тебе жить, сам смотри, но турнёт тебя «мастер» так, что мало не будет! Моё дело сказать, а ты уж как сам знаешь. Лучше, пока до него не дошло, завязывай, испортишь себе карьеру»
Старпом сдал вахту и ушёл с мостика. Солнышко сияет, слабый ветерок лишь рябит слегка ровную поверхность океана, до самого горизонта ни одного судна. Красотища! Надо у «маркони» попросить ритмические сигналы времени, поправку хронометра вывести, хотя ещё четыре часа вахты, успею. Вот сейчас перекурю и сделаю. Капитан появился неожиданно, хмуро что-то буркнул помощнику в ответ на его приветствие, прошёлся по мостику, зашёл в штурманскую.
«Третий», иди сюда» - донеслось до Глеба.
Он подошёл к мастеру.
Тот держал в руках журнал поправок хронометра: «Почему время не взяли?»
«Так вот сейчас хотел начальника рации попросить включить….»
«Сколько на часах?»
«Восемь пятнадцать»
«А поправку, когда надо брать?»
«В восемь, но я место определял, я сейчас мигом сделаю»
«Вы, конечно, всё сделаете мигом, но сначала мне Ваш рабочий диплом с талоном предупреждений. Первый проком, «третий» у вас уже есть».
Убежали за тучки яркие солнечные лучики, взгрустнулось Глебу, как ни крути, а прокол в талоне – это круто. Один прокол ещё ничего, но если в течение года ещё один – почти беда, а если в течение полугода после второго – третий, то потом на целых двенадцать месяцев ты уже не комсостав, а простой матрос. А когда истечёт год «штрафбата» по новой все переаттестации сдавать, да и оседает эта бодяга в личном деле и не слишком возьмёт другой капитан помощника с дырявых талонов, и «кадры» задержат продвижение на следующую ступень, а капитанские эполеты вообще могут стать несбыточной мечтой. Поскольку на эту должность утверждают на Коллегии в Москве, и кто туда пошлет человека с талоном-решето?
«Блин! За такую ерунду – прокол? Его за аварию делают, а здесь….» - Глеб яростно сплюнул, и подлая слезинка набухла в глазу.
И вдруг он вспомнил утренний разговор с четвёртым механиком: «Твою - раствою, неужели из-за Светки старик лютует?»
Вечерняя вахта не задалась с самого начала, капитан появился на мостике сразу после вечернего чая, прошёлся и юркнул опять в штурманскую. Дурные предчувствия не обманули Глеба Семёновича. Мастер минут двадцать перебирал НАВИПы и НАВИМы, этакая огромная стопка бумаг, что сотнями идут из картографических и прочих служб, обеспечивающих безопасность на море. Идёт в них и серьёзная информация и третий помощник, в свободное от вахты время, должен занести эти поправочки во все карты, коих на судне бывает за пару тысяч, в лоции и другие документы. Сказать честно, есть и такие, что они нужны на судне, как мёртвому припарок, но, при случае, за них можно, ой как серьёзно, спросить со штурмана.
«Третий» идите сюда»
«Какого чёрта он там нарыл?» - нудно заныло «под ложечкой».
На штурманском столе лежала карта Тихого Океана, район Мариинской впадины.
«Смотрите, Глеб Семёнович, вот стоит Ваша подпись, что карта Вами откорректирована, а вот НАВИМ, по которому в этом районе глубина изменилась в 8050 метров до 8070. Я что-то не вижу этих изменений на карте. Халтурите, штурман! Безопасность судовождения – главная цель нашей работы, а Вы так относитесь к своим обязанностям! Давайте Ваш талон, второй прокол Вы себе заработали».
Злоба волной прошла по душе Глеба.
Через двое суток они пришли в Петропавловск – Камчатский и Глеб списался с судна, на прощание, пожелав капитану не появляться в районе Мариинской впадины, дабы не сесть там на мель. Помыкавшись года четыре с продырявленным дипломом, он уволился из пароходства и ушёл работать к рыбакам, там куда спокойней относятся к проколотому талону и забавам с девочками.
Через пять лет он уже был старпомом, за год до того, как его первый «мастер» умрёт от инсульта.
Сотников вздохнул, там очень далеко в прошлом остался флот, любимая работа и море. Назад хода нет.

Сайт прозаика и журналиста Сергея Сальникова: https://sss1949.wixsite.com/salnikov




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Остросюжетная литература
Ключевые слова: Сергей Сальников, Преисподняя для Бисмарка,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 20
Опубликовано: 02.06.2019 в 11:04
© Copyright: Сергей Сальников
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1