Дальневосточный Чернобыль. гл.13


Дальневосточный Чернобыль. гл.13
Дальневосточный Чернобыль. Гл.13

Сальников Сергей Сергеевич

(Впервые повесть опубликована в журнале «ADITA», Германия. 2011 год)



«Как прошёл вчерашний банкет по случаю сдачи заказа?» - Щукин с ухмылкой смотрел на бледное лицо Сотникова.
«Сам не знаешь, ни разу не сдавал?»
«Да, сдача куда легче, чем празднование этого дела. Тяжело видать? В столовой праздновали? Здоровье хочешь поправить?»
«Да, вчера пили с русскими, чувствую себя плохо, сегодня опохмелялись с ними, - лучше бы умер вчера»
«Махнём на рыбалку, на чилимов? Я у шефа добро возьму»
«Так поздно, наверное, холодная вода, на дно ушла креветка, да и вытралили всё браконьеры чёртовы»
«А мы в заказник олений, он на берегу бухты, там экологи зелёно-голубые себе такую территорию огородили и никого не пускают за сетку»
«А мы как?»
«Как! Как! Личное знакомство и ключик их «шило». Идти мне к начальству за отгулом? У тебя их там за авралы небось штук тридцать накопилось?»
«А что? Давай, двинем, тем более я сегодня не боец»
Через минут двадцать они уже ехали на «шестёрке» Щукина, трёхлетняя малолитражка с Волги бойко преодолевала подъёмы и весело катилась с горок вниз.
«У тебя спирт где-то пролился!» - Сотников взглянул на водителя, а тот резко затормозил, остановился и бросился к багажнику.
Через минуту вернулся; «Бутылка упала, и бумажная пробка намокла. А у тебя и нюх, Серёга! Удивляешь!»
«Это потому, что не курю»
«Понятно. Только я тоже не курю, а вот не унюхал»
«Тогда потому, что у меня слух музыкальный на нуле. Когда где-то убывает, то в другом месте добавляется»
«А, но только я тоже не Паганини. Ладно, замнём для ясности»
«Давай, заедем ко мне, жена чего-нибудь соберёт на случай неудачной рыбалки»
Супруга собрала приличный обед и пару килограммов сырого мяса: «Шурпу сварите, а то чилимы глубоко. Напьётесь без закуски»
«Да мы чутка, Щукин всего бутылочку спирта взял»
«Не, это больше двух бутылок водки! Чутка!»
«Так на свежем воздухе, на холоде»
Если бы она знала технологию этой рыбалки.
«Ну, и славно, теперь поехали, я домой заходить не буду, чего зря свою половину расстраивать. Она у меня натура нервическая. Не то, что твоя. Хорошо тебе Сергеич, это счастье, когда жена тебя понимает»
«Или просто терпит»
«Да, хоть бы и так!»
У ворот заказника никого не было, и Геннадий Иванович несколько раз погудел. Из почерневшего рубленого дома вышла молодая женщина, подошла к воротам, молча открыла: «Заезжайте, Виктор только вечером, возможно, будет»
«Сергеич, нам с тобой нагрузка выпадает двойная, не мог же я даме «шило» отдавать, а назад везти не с руки, придётся всё на месте заканчивать»
«Выходит я был прав, что вчера надо было помирать»
Проехали вдоль берега залива, поставили машину и начали разгружаться. Трал, гидрокостюмы военные, обрезанные по грудь, припасы. Спустили всё это с крутого берега прямо на маленький каменистый пляж у тихой прозрачной воды бухты.
Влатались в урезанные доспехи подводников, взяли две бичевы, прикреплённые к тралу и начали рыбалку. Всё очень просто – тащишь за собой трал, а когда он наполнится вытряхиваешь всё на берег и из кучи водорослей, камушек и мелкой рыбёшки выбираешь креветку. Берега на Дальнем Востоке приглубые, особо не разгуляешься, это вам не Балтика, которую можно пешком пройти до самой Дании Время от времени ноги отрывались от грунта и спасал только воздушный пузырь, что образовался возле спины, а иногда через «ватерлинию» холодная осенняя вода заливалась внутрь костюма, бойко струясь по спине. Время рыбалки было упущено, вода сильно настыла, и креветка ушла от берега туда, где её уже не достать. За час натралили штук тридцать, не больше, уже собирались шабашить, как вдруг увидели грузовой ГАЗон, что медленно ехал прямо по пляжу, остановился, не доехав до них метров пятьдесят. Из кабины вышел милиционер, другой спрыгнул с кузова.
«Блин, Иваныч, кажись, влипли мы с тобой»
«Что будем делать?»
«А ничего, сейчас концы сбросим, трал на дне, а мы просто купаемся»
«Ага, купаемся, в гидрокостюмах, да ещё на берегу чилимы лежат»
Но, ничего придумывать не пришлось, служители закона откинули борт и вместе с водителем стали выгружать из кузова трал, гидрокостюмы, утварь.
«Тхе! Свой брат, браконьер. Давай Иваныч трудится дальше»
«А стоит? Ни черта, кроме простуды, мы сегодня больше не поймаем, давай шабашить. Ты там мяско вроде брал, закусочку, вот и опохмелимся, и погреемся после такой бодрящей ванны»
Скинули резиновую амуницию, зажгли костёр, пропустили по первой. Потеплело. Уже не жгла холодом местами промокшая одежда. Подошёл один из милиционеров, поздоровался, спросил об улове, пропустил рюмаху и пошёл к своим. Через несколько минут у них тоже задымил костёр, а трал и гидрокостюмы так и остались лежать на гальке сухими.
Скоро подоспела наваристая шурпа, бутылочка постепенно пустела. Разговоры становились громче.
«Ты мне скажи, кто такие эти диссиденты? Чего они хотят? Мы что, плохо живём, Сергеич? Чего воду мутят?»
«Хочешь историю про них?»
«Валяй, ты истории рассказывать мастак, тебе надо книжки писать, а не по «зонам» радиацию собирать»
«На флоте это было, в торговом, естественно, флоте. Сидели два моряка, выпивали. Как мы с тобой, вторая бутылка водочки тихо и мирно уходила из жизни. На очереди ждала следующая. Как у нас с тобой. Давай ещё по рюмашке! Беседа двух мужчин прошла стадию обсуждения женщин, затем работы и плотно обосновалась на политике. Чувствуешь, точняк, как мы. Речи становились громче, а физиономии розовели. Закусь был превосходный и ничто не предвещало быстрого окончания симпозиума, в его изначальном, римском варианте.
"Надоело мне здесь всё!"- вдруг произнёс Витёк, наливая очередную порцию беленькой в довольно вместительную рюмку. Друзья чокнулись и опрокинули по новой, вслед за дюжиной других.
" А чего так?" - Толян тщательно перекусывал солёными груздями -"Всё путём, сидим хорошо!"
"Не понимаешь ты меня, Петрович! Душа свободы хочет! Надоело всё в этой стране! Всё! Жена - стерва кривоногая, тёща - крокодил нильский, капитан - урод, всё - говно! На волю хочу! На запад!"
" Ну, так какие дела? Собрал шмотки, скатился с трапа и в посольство - проси политического убежища"- Петрович хлопнул кореша по плечу. " Только не чирикай много, а то получишь свободу от одной проволоки до другой".
" Посольство? А кому я там нужен, на хрен? Я что, Лев Абрамыч? Я - Виктор Васильевич. Из брянских мы. Таких не берут в космонавты. А если и возьмут, то улицы мести, а какая это свобода?" - Василич подпёр щеку рукой и хмуро уставился в пустую бутылку.
" Есть вариант!" - Петрович хитро подмигнул.
"Да? Подскажи!"
"Яву" мне свою оставишь?"
"А зачем она мне там?"
"Пиши доверенность".
" А вариант не подведёт? Если что, потом сидеть не пересидеть!"
" Не дрейфь! Да и мотоцикл мне твой к лицу будет! А?"
" Годится! Моё слово - кремень, получишь чешскую тарахтелку, объясняй, чего делать надо".
Анатолий важно повёл глазами, отстранился подальше от друга и сказал: "Гомиком надо стать."
Предосторожность оказалась не лишней - огромный кулак Василича чуть не достал до физиономии кореша.
" Стоять, салага!"- Петрович резво отскочил в сторону - "Ты чего, полоумный? Это как вступление в партию. Говоришь одно, а делаешь другое. Остынь и слушай. У нас педики срок получают. а там они в большой цене и назад они тебя сдать не смогут, потому что срок тебе за твои убеждения светит. Чуешь? Не за воровство или убийство, а за убеждения. Ты- диссидент! Узник совести! Понял, вахлак?"
"Я то, понял, ну а если они меня проверить захотят?"
" Кому ты на хрен нужен! Ты объявишь, они подсуетятся, а когда дело сложится - опять веру поменяешь. Ну, что смотришь, наливай".
Прошло время и Петрович получил "Яву", а Василич переселился в Данию.
Вот такие истории с диссидентами, Василич».
«А я всегда знал, что все они гомики, тут, у нас, настоящие мужики живут, а шантрапа всякая за бугор валит. В России жить трудно, но весело. Пусть не долго, зато с пользой. Где ты ещё так отдохнёшь душевно? Где столько сделать реально сможешь? Я смотрел ихние фильмы – тошнятина, всё счастье где-нибудь пристроиться клоуном, по сцене бегать или адвокатишкой каким мозги людям дурить. Ты видел у них в кино героев, что настоящим делом занимаются, как мы с тобой? Вот ты полтора месяца пахал, как раб, не всегда домой приходил, на заказе ночевал, а «заказ» вовремя из ремонта вышел, теперь уже в море наш «убийца авианосцев» и пусть ссат американосы. Или ты их любишь?»
«За что, Гена? За то, что седой стал в двадцать четыре, когда нас во Вьетнаме бомбили? Мой бывший пароход в дым разнесли, а моего сменщика – почти на части. Если бы я случаем не списался – не разговаривали бы мы с тобой сейчас»
«Во, как, не знал, извини, а ты ведь и не говорил об этом никогда. Извини ещё раз»
«А за бугром остаться и мыслей никогда не было про это, вот просто не было и всё. Да и зачем? Давай, начисляй, выпьем за нашу Родину, не слишком ласковую, но единственную. Ты точно подметил, что уезжают из страны слабаки, кому наши морозы не под силу, кто в чужой чуланчик мышкой проскользнуть хочет. Смотался с «пассажира» в Японии один такой, радиооператором был. Это шестимесячные курсы и всё образование. Хороших людей подставил под удар, капитан, старпом, помпа, секретарь парторганизации, комсомолец главный – все полетели, всем жизнь поломал паскудник. На Олимпийских играх было, а судно там стояло, как гостиница. И что думаешь? Срослось его счастье там? Помыкался бедолага, пить начал, а потом в петлю залез и копец»
«Да, а этот, Беленко, что наш лучший истребитель угнал туда же. Тоже ничего путного не получилось, тоже кранты ему приснились. Выдоили американцы из него всё и бросили. А может и наши кончили. За такое надо»
«Да, я тебе скажу, только без передачи, его командир части от полётов отстранил, подозревал кое-что, а тот его шантажировать начал, мол, сообщу, что казённый спирт воруете, ну, командир струхнул и разрешил ему дальше летать. Вот и налетел. Там потом тоже головы полетели, под трибунал люди пошли, с реальным сроком остались»
«Да, дела. Давай, дружище ещё по последней, уже дно второй бутылки видно, пора домой видно. Хорошо посидели, душевная рыбалка получилась, хорошо, что завтра суббота и труба не зовёт, теперь месяца полтора поспокойней будет, а потом опять закрутится сдаточная карусель»
«Меня не будет, на следующей неделе в Павловск едем. Новый заказ принимать в ремонт. Третье поколенье, таких ещё не ремонтировали, там эти ракето-торпеды стоят. Страшная штука. К слову, спроси любого чудака, что про поколения лодок долдонят, а чем отличается первое от второго, что ответят?»
«Понятно, что начнут говорить про водоизмещение, вооружение, и прочий лепет, а вся основа – судовая силовая сеть. Была на первом поколении – постоянного тока, второе – переменного, а теперь генераторы высокочастотные»
«Конечно, ну, давай собираться?»

Темно совсем, тихо едет «шестёрка» по лесной дороге. Иваныч - стрелянный воробей, но любой знает, что, если Щукин медленно катится на своём «жигулёнке» значить принял на грудь, и чем тише, тем больше принял. Сотников вальяжно лежит на заднем сиденье и весело ему от одной мысли, что вот он валяется, а как там Иваныч с рулём управляется после двух бутылок шила на двоих. Нет, правда, как?


Продолжение следует.


Все работы прозаика и журналиста Сергея Сальникова на его сайте: https://sss1949.wixsite.com/salnikov






Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Приключения
Ключевые слова: Сергей Сальников, Преисподняя для Бисмарка,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 26
Опубликовано: 21.05.2019 в 08:02
© Copyright: Сергей Сальников
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1