МНОГОГРАННИКИ Светлана Бурова


МНОГОГРАННИКИ   Светлана Бурова
УКРАДЕННОЕ СЧАСТЬЕ
                                   Товарищ, верь, взойдёт она,
                                   Звезда пленительного счастья!
                                                                             А. Пушкин

                                    Я пригвождён к трактирной стойке,
                                    Я пьян давно, мне всё равно.
                                    Вон счастие моё на тройке
                                    В сребристый дым унесено.
                                                                                           А. Блок


Пей иль не пей вино,
Да всё одно - не легче.
Счастье, оно далече,
Спрятано где-то давно,
И на душе темно
У ненашедших вовремя.
Знать, из огня да в полымя
Нам кочевать суждено.
Выживем? Станем золой?
Дымом сыты по горло мы.
Трубы штыками чёрными
Высятся над землёй.
Грейся, пока живой,
Там, где горит и металл,
И долгожитель-камень,
Жар превращать в капитал
Любят чужими руками.
Что есть наш труд? Аврал:
В пекло полезешь, коль скажут.
Чистой души кристалл
Блёкнет под слоем сажи.
Шанс отыскать пропажу
Беглому страннику мал.
Что же он, наш привал?
Дня суета базарная,
Ночи вино кошмарное,
Утра разбитый астрал.
Счастье, звезда лучезарная,
Кто же тебя украл?

ЕЩЁ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ

Что есть любовь, я знала с малолетства.
Любила кошку, мышку, муравья.
Чуть повзрослев, без всякого кокетства
В цыганскую звезду влюбилась я.
Мечтала с нею обойти полмира
Под звон гитар, журчание ручья.
Любила имя гордое - Земфира.
Вас презирала, грозные мужья.
Потом читала письма к Элоизе.
Слова нежны - подобие цветов.
Мне Абеляр ровесника был ближе,
Приславшего записку из трёх слов.
Но всей душой сочувствуя Татьяне,
Онегина понять я не могла.
Над вымыслом несбывшихся мечтаний
Я слёзы лунной полночью лила.
И вместе с Эсмеральдой умирая,
Неслась, как призрак, по дорогам строк.
О Квазимодо! Ты достоин рая!
Ты так любил и так был одинок.
От книг меня кино лишь отвлекало:
«Бродяга», «Анжелика», «Тегеран».
Зато спокойно мама засыпала:
Детей разврату не учил экран.
Сейчас, когда вольготно пустословью,
О чувстве неземном не говорят.
Не любят - занимаются любовью,
А на подмостках чёрт-те что творят.
Ваш выход, современный вакханки!
Народ уж к вакханалии привык.
Да жаль, что попадётся на приманку
Детсадовский вчерашний выпускник.

СОВРЕМЕННЫЙ ДИАЛОГ
В СТИЛЕ ШАРЛОТТЫ БРОНТЕ

Он (Сент-Джон):

- Стихи читать нам недосуг.
Прошу вас в койку, добрый друг.

Она (Джен Эйр):

- После какой немыслимой попойки,
За чьи невозвращённые кредиты
Должны мы, сэр, вертеться в этой койке,
Как будто нас кусают паразиты?
Мне даже в лестном качестве супруги
Не оплатить все займы и грехи.
Простите, сэр, но лучше на досуге
Я почитаю всё-таки стихи.

КОЗА ОТПУЩЕНИЯ
                                   женщинам предпенсионного возраста посвящается

Ты пахала, как лошадка.
А чего же ради?
Чтоб спецпенсию, касатка,
Получали дяди.
Ты, как пчёлка, стаж стяжала,
И на свет не глядя,
Чтобы мёдом жизнь казалась
Всё для тех же дядей.
Вот такая незадача!
Говорят: ещё не кляча,
Ты живуча, словно кошка,
«Попрацюй» пять лет немножко.
Да готовься поневоле
К перевоплощению.
Утвердили тебя в роли
Козы отпущения.

НОВОГОДНЯЯ ПАРОДИЯ
                                     С неба падали коты
                                     Необычайной красоты.
                                     (из песни, услышанной по радио)


Почему-то в Новый год
Каждый чуда очень ждёт.
Каждый просит что-нибудь,
Кто на лапу, кто на грудь.
Кто-то крупные купюры,
Кто-то соболины шкуры.
Я же знала: жадность - грех,
Заказала просто снег.
Вспомня саночки и лыжи,
В предвкушении чудес
На прогулку вышла. Вижу,
Кто-то падает с небес.
Вот так странные картинки!
Как солидные пушинки
Необычной красоты,
С неба падали коты,
А за ними две собаки,
Черепахи, змеи, раки,
Волки, стая обезьянья…
Чувствую: не до гулянья,
Вдруг повалятся слоны
Необычайной толщины.
И с прогулки озорной
Во всю прыть бежать домой.
Дома с фотоаппаратом
Вмиг к окошку. Что за бред:
Расчудесных акробатов
Будто не было и нет.
Ни котов, ни куцей мышки.
«Может, выпила я лишку», -
Задаю себе вопрос, -
«Или шутит Дед Мороз,
Развлекать прохожих чтобы?»
За окном одни сугробы.
Только Мурзик-побирушка
С тощим Лордом чуда ждут.
Отнесу им по ватрушке,
Разной снеди для пирушки.
Благо, крепкого не пьют.
Угощайтесь, пёс и кот.
Нынче праздник - Новый год.

НЕКОЛЫБЕЛЬНОЕ
                               стихотворение, написанное
                                после чернобыльской катастрофы


Наивный малыш Бармалея боится
и Змея Горыныча видит во сне.
Не бойся, не плачь, пусть тебе лучше снится
Пчела на цветке или снег на сосне.
Ты хочешь, чтоб Заяц и Волк подружились,
Чтоб каждый был весел, доволен и сыт,
Чтоб бабочки в радостном танце кружились,
Чтоб вылечил птиц и зверей Айболит.
Ты в детских заботах не знаешь, мой милый,
Живя среди сказок и близких людей,
Что в мире тревожном есть чёрная сила
Со страшным названием Атомный Змей.
Его сотворил человек в день недобрый,
Заставил служить да и сам уж не рад.
И рвётся с цепи урагану подобный
Чудовищный атом губить всех подряд.
Но день недалёк, я надежду питаю,
Научатся люди лишь благо творить,
Любовь ведь, сынок, это сила большая,
И зло всё на свете должна победить.

ГОДЫ-КОНИ
                                    посвящается А. С. Пушкину

Сижу с лорнетом у окна
Как будто бы в театре,
А мимо мчатся времена,
Догонишь ты их вряд ли.
Вот скачет резвая весна,
Беспечной радостью пьяна.
Вот лето - в яблоках бока -
Летит, запыхавшись слегка.
За летом осень - масть гнедая,
А дождь её сопровождает,
Природа, цвет роняя, вянет.
Глядишь, и зимушка нагрянет.
Вся ослепительно бела,
Жаль, пронесётся, как стрела.
Меняет за окошком вид
Времён лихой погонщик.
А мне б услышать, как звенит
Твой дивный колокольчик.
Благословила б я судьбину,
Когда бы хоть на миг единый
Поворотила время вспять,
Чтоб чудо-тройку увидать,
В кибитке старой кочевой
Тебя, мой Пушкин дорогой,
Лет златогривых чародей,
Но где же след твоих коней?

НАДОЕЛА ЗИМА

Надоела зима, надоела.
Без конца холода, холода…
Я от долгой тоски онемела.
Я пропала средь снега и льда.
В эти длинные зимние ночи
Я с бессонницею в борьбе.
Наши встречи всё реже, короче,
Всё навязчивей мысль о тебе.
Пьяный ветер, срывая задвижку,
Рвётся в дом мой на белом коне.
Тусклый свет льётся с лампы на книжку,
Зябко тени дрожат на стене.
Да метель под окном без умолку
Стонет, плачет и спорит со мной.
Ах, уснуть бы надолго-надолго,
И проснуться весёлой весной.

ПРОСТРАНСТВО РАДОСТИ

Сегодня небо грозой не встревоженное
Над городом Пантикапеем.
А облака манят, будто мороженое
Без химии, за двадцать копеек.
Сегодня небо лазурью покрытое
Или глазурью. Кому что по нраву.
Оно вдруг напомнило детство забытое
И Родину - бывшую нашу державу.
Сегодня небо демократичное.
Всех приглашает на пир.
Вкушайте самое необычное
Мороженое - пломбир.
Ведь только небо над головою
Осталось ещё неподдельное:
То солнечно-озорное,
То сумрачно-колыбельное.
Пламенем зорь сияющее,
Звёзд жемчуга дарящее,
Все тайны мира знающее,
Прошлое и настоящее.
А сегодня пространство радости
Всем открыто и всем понятно.
Предлагает небесные сладости.
Угощайтесь, люди, бесплатно.

ЛЕТНЯЯ ЗАРЯ

В час ранний цветопредставленье
Я наблюдала полусонно,
Как медленно сползали тени
И краски ночи с небосклона.
И тёмно-серые, и синие
Ночь разбавлять не торопилась.
Но вот малиновая линия
На горизонте засветилась.
Она росла и растекалась
Румяной, нежной акварелью.
То зорька спешно наряжалась
И приобщала к новоселью.
И сразу птицы гимн запели
Во славу летнего рассвета.
Для всех поднявшихся с постели
Заря не пожалела цвета.
Обворожительно прекрасна
Была хозяйка поднебесья,
Да жаль, краса её угасла,
Недолговечная, как песня;
Как сон предутренний и чуткий.
Даритель неги и отрады,
Порой он длится лишь минутку
Под сенью бархатной прохлады.
Ярило явится роскошное,
На нём корона золотая,
И грёза в розовом кокошнике
В горячем воздухе растает.

КОРОЛЕВА КРАСОТЫ
сатирическая сказка для взрослых
                                           Но если б не страдали нравы,
                                           Я балы б до сих пор любил.
                                           А. С. Пушкин «Евгений Онегин»


В лесу стоит переполох.
Все звери лечатся от блох,
Все птицы перья начищают
И громко гаммы изучают.
Уж самый старенький пенёк
И тот их знает назубок.
В чём провинились пни и блохи
И в чём причина суматохи?
Да в том, что скоро бал в лесу.
Ну как не наводить красу?
Ах, этот бал - затея льва!
О нём давно идёт молва
Среди хорошеньких персон.
Пол сильный тоже приглашён.
А главное - там будет принц,
Сын льва, загадочный, как сфинкс.
Да вот ещё, одна сорока
Узнать сумела раньше срока,
Что будто бы на том балу
Лев красоте воздаст хвалу.
И та, что лучше всех красоток,
Получит приз от бегемота.
Сам принц примерит ей корону
И, не спеша, проводит к трону.

Срок подготовки пробежал,
И вот уже в разгаре бал.
Как шумно, весело и тесно!
Как много кошечек прелестных:
Тигрицы, рыси и пантеры.
Что за оскал! Что за манеры!
Вон дочь шикарная павлина!
А эта лебедь-балерина –
Чистейший грации алмаз.
А кто с неё не сводит глаз?
Конечно, коршун. И его
Привёл же нюх на торжество!

Смотрите: юная коровка
На бал явилась без верёвки.
Её все Зорькой называют,
Она кнута ещё не знает,
И жизнь пока её коровью
Не исковеркали любовью.
Сочны подножные корма.
Она - естественность сама.
С ней прогуляться вечерком,
Потолковать о том о сём
На лоне девственной природы
Не прочь отшельник - друг свободы,
Знакомец давний пастухов,
Приятель вислоухих псов
С фамилией короткой Волк.
Он в кротких Зорьках знает толк.

А эту курочку звать Ряба,
Она белее снежной бабы.
Ошиблись с именем немножко,
Зато приметил её ножки
Поджарый гражданин Полкан,
Законный, в общем-то, пацан.

Вон забрела на огонёк,
Сидит, забившись в уголок,
Кудрявая овечка Долли.
Уж ей-то надобно быть в школе,
А не слоняться по балам.
Укор её учителям!
На Долли смотрит сверху вниз
Приличный с виду рыжий лис
По кличке Гумберт. Бармалей
Не так опасен для детей!

На бал припёрлись и дурнушки:
Подружки скромные норушки,
В царевн одетые лягушки,
Кикиморы - княжны болот.
Так уж устроен женский род,
Что крокодилица и та
Мечтой о принце занята.
Вернёмся к мышкам. Ну и тип
К подружкам сереньким прилип!
С улыбкой дерзкой на устах,
Весь валерьянкою пропах
Игрок заядлый, вор и плут.
Его Базилио зовут.

Ну что ж, ясна картина бала,
Здесь только принца не хватало.
А кто кого оставит с носом
Пусть остаётся под вопросом.
А впрочем, все глупышки эти
Не попадут коварству в сети.
На сей раз им дадим возможность
Призвать на помощь осторожность.

Другой вопрос совсем не прост:
Кто станет королевой звёзд
Иль красоты, иль, скажем, граций.
К словам не будем придираться.
И где же принц, в конце концов,
Его ведь нет средь молодцов.

И тут поднялся царь зверей,
Тряхнул он гривою своей
И, больше обращаясь к дамам,
На их вопрос ответил прямо,
Что принцы, то есть дети львов,
Теперь жильцы других миров.
Ну, параллельных, так сказать,
И всё, что можно пожелать,
Им в лапы падает извне.
Их видеть можно, но во сне.
А королева бала здесь.
Прошу оказывать ей честь!
Увидят гости очень скоро,
Кому корона будет впору.
Её фигура без изъяна,
Она, как солнышко, румяна,
Она по веткам скачет рьяно
И не боится высоты.
Она не просто обезьяна,
А королева красоты.
И, чтобы не было сомненья,
Нам сие мудрое решенье
Указом закрепить резон:
Закон и в Африке закон!

Народ лесной от этой вести
Застыл, как вкопанный, на месте.
Очнулась первая от стресса
Сверхнезависимая пресса:
Сорок пяток, одна ворона
И попугайчик с диктофоном.
И вот что этим непоседам
В итоге удалось разведать:
Лев упомянутым указом
Смутил весь коллективный разум.
Так, стойкий трезвенник баран
Стал от восторга в стельку пьян.
Напротив, пьяненький медведь
Сумел в два счёта отрезветь.
Сохатый показал рога
И сам же бросился в бега.
А толстокожий крокодил
Жену тихонько похвалил.
Известно стало лишь вороне,
Как он сказал своей матроне:
Мол, эта королева наша
Тебя, звезда моя, не краше.
Кто б мог подумать: крокодил,
А прямо в точку угодил!
И благоверную утешил,
Хотя пред ней давно был грешен.
Иные ж звёзды слёзы лили
Увы, совсем не крокодильи.

- Что лев нашёл в этой кокотке? -
Твердили шёпотом красотки. -
Но вслух о вкусах льва не споря,
С клыкастым согласились вскоре.
Утёрли слёзы. Дальше что же?
Нашли соперницу пригожей,
Потом учились корчить рожи
И лихо задирать хвосты,
Чтоб стать хоть чуточку похожей
На королеву красоты.

_______

Таков сюжет… не эпопеи,
Но в сказке был страстей накал.
Была и та, что всех милее,
Однако не было зеркал.
Ещё скажу я под развязкой
Спасибо всем, кто эту сказку
Прочёл не просто как-нибудь,
А понял соль её и суть.
А кто не понял, ну… тогда…
Читайте оды, господа!

ГУЛЛИВЕР В СТРАНЕ АБСУРДА
сказка на новый лад

… Погода была ясная и безветренная, ласково улыбалось полуденное солнышко, волны бережно покачивали корабль. Отреставрированная «Антилопа» блестела, как новенькая. Вдруг будто бы по чьему-то велению её зашатало и закружило с бешеной скоростью. Гулливер находился в это время на палубе и читал фантастическую книгу про страну будущего. Внезапно он потерял сознание, и какая-то неведомая сила подхватила его и понесла невесть куда, как лёгкую беспомощную пушинку. Корабельный врач стал жертвой небывалого доселе эксперимента.

… Гулливер открыл глаза на чужом неведомом берегу. Глядя на жирные пятна нефти в воде, выброшенную на берег мёртвую рыбу да грязный, усеянный мусором песок, он решил, что попал если не в ад, то уж наверняка и не в рай, скорее в какое-нибудь задрипанное чистилище. Озадаченный путешественник ещё больше утвердился в своих предположениях, когда заметил неподалёку от себя группу полуобнажённых белых аборигенов, больше похожих на грешников, чем на праведников. Эти существа сморкались, плевались, толкались и, дико гогоча, посылали друг друга к матери чёрта. Заметив Гулливера, странная компания подбежала к нему, протягивая руки ладонью вверх, то и дело повторяя, как дети, «Дай - дай – дай». Гулливер вдруг осознал, что понимает язык этих доходяг, как будто внутри него кто-то установил переводное устройство. Он достал из кармана завалявшиеся монеты и протянул им. «А зелёных нет? - хором спросили предполагаемые грешники, - а национальной валюты, на худой конец?» Поняв, что перед ними затерявшийся путешественник, люди принялись с надеждой его ощупывать и снимать с него ещё мокрую одежду. Оставшись в костюме Адама, испуганный Гулливер, всё же подталкиваемый любопытством, отправился исследовать незнакомую местность.

Страна, куда попал наш герой, не была ни адом, ни раем, ни чистилищем. Она представляла собой какую-то гремучую смесь и того, и другого, и третьего. Роскошные, высокие, будто построенные для великанов, дома и ветхие убогие лачуги, волнующее воображение синее море и оскорбляющий взгляд загаженный берег; чудные передвижные домики, которые здесь называли городским транспортом; и летящий за ними прогорклый удушливый чёрный шлейф дыма. Но самым странным для Гулливера было то, что все встречные люди подходили к нему с протянутой рукой и вместо приветствия говорили «Дай – дай». При этом их нисколько не смущало, что сам Гулливер был гол, как сокол. Кого только не было среди просителей: и бывшие интеллигенты вплоть до кандидатов и докторов наук, и бывшие рабочие со стахановским прошлым, обладатели бесчисленных похвальных грамот; жалкие рабы Бахуса и стойкие, как оловянные солдатики, трезвенники; старики и старушки, впавшие в детство, и преждевременно состарившиеся дети. Позже Гулливер узнал, что самых достойных и опытнейших просителей избирали в совет мудрейших, чтобы, представ пред ясны очи высокопоставленных особ, они просили не для себя, а для всех своих избирателей профессионально, жалостливо и самозабвенно. Но, к сожалению, многие избранные в совет мудрейших заболевали какой-то странной болезнью, на первом этапе страдая излишней говорливостью, затем сонливостью и, наконец, впадали в беспамятность, забывая обо всех на свете, кроме себя и своего кармана.

Животные и птицы в стране попрошаек занимались тем же ремеслом, что и люди. Так, спецпопугаи, например, садились Гулливеру на голову и скороговоркой произносили заученную с детства фразу: «Бизнесмен, позолоти клювик». Собаки обычно предпочитали не просить, а заниматься рэкетом. Они собирались стаями, окружали свою жертву и, грозно рыча, требовали дань. Гулливер вынужден был носить с собой увесисто внушительную палку на случай встречи с четвероногими рэкетирами. Кошки же, напротив, никогда не требовали, они заискивающе тёрлись о босые грязные ноги чужеземца, клянчили и жалобно мяукали. Гулливер не мог отказать этим ангельским созданиям и сам лично ловил для них мышей и крыс, а потом с умилением наблюдал за их трапезой, то и дело глотая слюнки. Бывалый моряк жестоко страдал от голода. Его мучили воспоминания. Подумать только, в стране великанов он, любимец королевы, разгуливал по королевскому столу, уставленному бесподобными кушаньями и изысканными винами в таком количестве, что их невозможно было все перепробовать. И даже в стране лилипутов, будучи человеком-горой, он не ложился спать голодным, съедая за ужином не один десяток аппетитных жареных барашков. В стране попрошаек Гулливер не держал и крошки хлеба во рту. Никто ему ничего не давал, наоборот, все просили у него. Сам же Гулливер просить не мог из-за природной гордости. Выход из тупика предложил ему новый знакомый - бомж дядя Вася. «Чтобы тебя покормили, - сказал он, - нужно объявить голодовку».

Повинуясь зову своего измученного желудка, Гулливер примкнул к компании опытных голодающих, которые на этом деле уже собаку съели. Они расположились у памятника какому-то давно почившему вождю, который как-то умудрился при этом стать живее всех живых. В народе ожидалось его второе пришествие на землю. Беседуя со своими товарищами по несчастью, Гулливер узнал, что попал он из прошлого в будущее и что страна, где он сейчас находится, называется Свободной Демократической Республикой «Нищестан». Здесь нет рабов, напротив, все хотят работать, но работы катастрофически не хватает, поэтому большая часть населения занимается попрошайничеством. Меньшинство же, имеющее работу, как правило не получает за неё заработную плату, поэтому тоже в свободное от работы время попрошайничает, периодически объявляя забастовки и голодовки. Не бастуют только люди, хронически больные тяжёлой формой оптимизма, верящие, что когда-нибудь им выдадут задолженность по зарплате. И только редчайшие счастливчики, получающие за свой труд бумажки, именуемые деньгами, имеют возможность подержать их какое-то время в руках и полюбоваться ими. Затем они вынуждены приносить свои кровно заработанные сокровища в жертву каким-то загадочным богам, именуемым коммунальными службами, чтобы те не разгневались и не подали в суд на неплательщиков. Вообще в Нищестане очень много пустующих квартир, хозяева которых из-за неуплаты закончили свою жизнь под забором. Некоторые из них, лишившись физической оболочки, не пожелали отправляться на небеса, а остались здесь, на земле, принципиально, вновь поселившись в своих прежних квартирах без паспорта и прописки, в качестве привидений. Соседи-очевидцы утверждают, что по ночам из таких квартир доносятся жуткие ругательства в адрес мудрейших высокочтимых особ и даже самого мирового судьи. У Гулливера от таких рассказов волосы на голове вставали дыбом, и ещё больше сосало под ложечкой. В конце концов он не выдержал и сбежал по-английски, забыв даже попрощаться с голодающими собратьями. Бедняга нёсся на всех парусах с такой сверхъестественной скоростью, как будто за ним гналась колонна голодных демонстрантов с требованиями, которые он, человек из другого мира и времяизмерения, был не в состоянии выполнить. Он даже не мог вправить им мозги, хотя за свою жизнь излечил не одну сотню пациентов, но в этой стране чудаков процесс массового умопомрачения зашёл слишком далеко и был уже необратим.

… Корабельный врач Лемюэль Гулливер очнулся на палубе мирно плывущей «Антилопы». Книга о стране будущего лежала у него на коленях. Из камбуза просачивался сногсшибательный аромат жареного мяса. Гулливер, блаженно улыбаясь, думал о предстоящей встрече со своей милой родиной.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Разное ~ Философия
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 8
Опубликовано: 13.05.2019 в 12:18
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1