КРАЕВЕДЕНИЕ, ПУБЛИЦИСТИКА Евгений Чернышёв


КРАЕВЕДЕНИЕ, ПУБЛИЦИСТИКА   Евгений Чернышёв
Чернышёв Евгений Сергеевич - моряк и журналист, много лет проработал на научно-экспедиционных судах в должностях штурмана, капитана. В качестве моряка загранплавания побывал во многих странах мира. Ещё в молодые годы, когда он был помощником капитана, его судно попало в Охотском море в жестокий шторм и было выброшено на берег. Большая часть экипажа погибла. В числе спасённых оказался и Евгений Чернышёв. В плавсостав, по состоянию здоровья, дорога была закрыта. Имея опыт работы рабкором областной молодёжной газеты, он, по путёвке обкома комсомола, был направлен собкором в редакцию окружной газеты, где трудился и до призыва в армию. Имеет литературные публикации в дальневосточном альманахе «На севере дальнем», в периодических изданиях Приморья. Последние четырнадцать лет работал фотокором в городской газете «Керченский рабочий».


МОРЕ СЛЁЗ КОРАБЛЯМ НЕ ОСИЛИТЬ
печатается с сокращениями

… Усталость, накопленная пятимесячным ненормированным ежедневным трудом, даёт о себе знать. С некоторых пор, к концу напряжённого промыслового рейса, стали сниться удивительной правдивости сны. Как правило, о тех, давно минувших днях. Сны как сны, но теперь они входят сначала медленно и робко, скользят едва замеченными тенями. Морфей плетёт паутину событий, произошедших то ли вчера, то ли много-много лет назад, когда я, учеником матроса, открывал новые для себя земли, моря и океаны, наносил на карту первую в жизни обсервованную точку - место определения судна по счислению координат.

Сны как сны, но память тревожат…
После Великой Отечественной войны наш промысловый флот стал пополняться новыми судами. В океан вышли китобойные базы «Советская Россия» и «Советская Украина». Гиганты, каждая длиной почти 218 метров, шириной около 28 метров, водоизмещением 44 тысячи регистровых тонн (приведённые здесь и далее цифры могут иметь расхождение с фактическими). Их переход из порта приписки Одессы до района промысла занимал сорок суток. Командовал в то время одним из китобойцев этой уникальной флотилии Эдуард Рощин. Тогда он был среди коллег самым молодым капитаном.

Вопреки утверждениям иностранных спецов-зверобоев, мол, из русских никогда китобоев не получится, Эдуард Иванович вместе со своим экипажем доказал обратное. Его команда выполняла плановые задания из месяца в месяц. Любознательным и принципиальным морякам удалось в процессе работы раскрыть секреты уникального промысла, усовершенствовать ряд процессов.

Работая в чрезвычайно сложных гидрометеорологических условиях приполярных морей Антарктиды, суда-добытчики много времени теряли из-за вынужденных простоев в штормовые дни. В рабочую погоду приходилось навёрстывать упущенное время.

После китобойной одиссеи Эдуард Рощин почти тридцать лет работал старшим лоцманом в Керченском морском торговом порту.

Готовились к дальним походам и рыбаки Советского Союза. В разных широтах Мирового океана начали успешно вести лов рыбы суда рыбохозяйственных организаций страны, в их числе и корабли управления «Керчьрыбпром». В лексиконе керчан появились новые слова, названия географических районов, стран, островов. Траулеры промышляли в Антарктическом заливе Прюдс, юго-восточной Атлантике, у островов Кергелен, Новая Зеландия. В определённое время года до пятидесяти судов скапливалось у острова Южная Георгия, ловили криль - мелкого рачка. В течение суток траулеры в среднем вылавливали каждый почти 100 тонн криля, 70 тонн из этого количества шло на заморозку, пять тонн - на приготовление муки. Товарная продукция составляла около 60 тонн. Ловили и рыбу. Сейчас мы уже забыли её вкус, а в те годы прилавки рыбных магазинов ломились от этого добра.

На двух судах «Керчьрыбпрома» было установлено новое оборудование - по производству пасты «Океан» из антарктического криля. Продукция - чистый белок. За границей на неё спрос огромный, но у нас она залёживалась. Неприученны мы были к экологически чистым новинкам-деликатесам. Поначалу смотрели на неё, как на товарное излишество.

Проблем с добычей криля почти не было, продукция фасовалась на борту в коробки по 200 граммов. В течение рейса экипаж вырабатывал до 800 тонн мороженой пасты. Это количество значительно окупало расходы на добычу и производство. Из отходов крилевой массы изготовляли муку, да какую! Эту продукцию на берегу ждали, Агропром забирал её в первую очередь.

Работать в южной Атлантике трудно: шторма, айсберги, - ледяные горы всюду. Вахта напряжена и бдительна. Именно по такому поводу говорят: «Смотри в оба!». Чуть зазеваешься, и… Случалось всякое.
Однажды наше судно, будучи на промысле, полным ходом шло вдоль столообразного айсберга более четырёх часов. Подсчитали - длина ледяной горы почти пятьдесят километров. Высота грозного соседа превышала 30 метров. Значит, подводная часть его в шесть раз больше - 180 метров. Вот такие они, айсберги Антарктиды.

… От форштевня идущего судна, как усы, расходятся волны. Они слегка покачивают мелкие льдины, на которых проводят своё досуг тюлени. Плывущее мимо судно животных не пугает. И не потому, что они такие смелые, - просто никогда не встречались с человеком. Более того, когда корабль соприкасается с лежбищем, вожаки гарема не отступают, а становятся в боевую стойку.
Четыре часа утра. Время смены ходовых вахт. Я сдаю, третий помощник капитана принимает. Судно полным ходом следует курсом на север, с каждой вахтой на пятьдесят миль отдаляя нас от Антарктиды. Если ничто не помешает, - через месяц будем на Канарах, в испанском порту Лас-Пальмас. Там планируется судну небольшой ремонт силами подменного экипажа. Нам - двухнедельный отдых на родине.

Правда, загадывать не стоит. Море есть море…

Месяц назад «Рыбак Севера», после полугодового промысла в юго-восточной Атлантики тоже планировал зайти в порт - международную таверну Ла-Лус. А попал в Сеуту. Там нашим морякам, со скудными доходами, делать нечего, но попали они туда не по своей воле.

Когда до Канар уже оставалось трое суток пути, «Рыбак Севера» в открытом океане наткнулся на плавающие контейнеры: за неделю до того их смыла с палубы какого-то транспорта неугомонная «Луиза» (ураган), пройдясь левым крылом по восточному району океана.

Один из контейнеров был частично разбит, дверь покорёжена и полуоткрыта. Рядом плавали большие короба с разноцветным кримпленом, видеотехникой и прочим заморским товаром. Велик был соблазн моряков взять у океана его добычу, подвело отсутствие чувства меры. Это и сыграло роковую роль. Судно было арестовано, поставлено к причалу испанского порта Сеута. Но самое главное - потеряно большое количество судосуток и время для отдыха…

Почти штилевое море. Лёгкая зыбь от зюйд-оста слегка покачивает траулер. Всего тридцать градусов северной широты, а припекает, как на экваторе. Подготовка к заходу в порт и сдаче судна идёт полным ходом. В очередной раз уточняется объём и ассортимент предметов, которые планируется купить в инпорту.

Довольный, ходит по траловой палубе технолог. Так здесь называют помощника капитана по производству. Опытный, прекрасно знающий все тонкости своей профессии, он много сделал, чтобы качество продукции, выловленной нами, было на высоте. Сейчас это - самый информированный человек на судне. Он давно уже подбил итог нашей работы, вывел на доске производственных показателей результат труда и заработок каждого из нас. Стараясь перекричать шум работающей лебёдки, технолог зачитывает перечень работ, которые необходимо выполнить на следующей неделе.

Нынешний рейс можно считать законченным. План по всем показателям перевыполнен. Добыто семь с половиной тысяч тонн морепродуктов. Из отходов крилевой массы изготовлено почти 260 тонн муки.

Впереди - встреча с родными, встреча с родиной.

-------------------------------------------------------
на  фото: Северные широты, Айсберги, Сивучи




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Быль
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 8
Опубликовано: 11.05.2019 в 20:50
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1