ПОЭЗИЯ Виктор Запорожец


ПОЭЗИЯ   Виктор Запорожец
Запорожец Виктор Андреевич, родился в 1945 г. в г. Симферополе, живёт в Керчи. Окончил Крымское художественное училище им. Самокиша, Художественно-графический факультет Кубанского Госуниверситета. Публикации: альманах «Лира Боспора», поэтический сборник «Голоса побережья» (Симферополь).


* * *

Ты всех милее и дороже.
Сравнится в мире кто с тобой?
Обожествляю образ твой!
Среди поклонников я тоже
назвал тебя своей звездой.
Мечтая полночью на ложе,
мне хочется кричать: о Боже!
соедини её со мной!
И, вдруг, как призрачная птица,
она в окно моё стучится
с интимной рифмой: «Я - твоя!»
И, как всегда, не веря счастью,
я отдаюсь с невинной страстью
тебе, Поэзия моя.

* * *

Горизонт необъятен и тих.
Человек Чудо Жизни постиг,
проникая в торжественный миг,
когда в Мире рождается Стих.
Стих, ты чей? - «Понимаешь: ничей.
Я свободен, как чистый ручей
у истоков славянских ключей
из гармонии русских речей.
Знаешь: рифмы и ритмы течения,
освящая поток вдохновения,
наполняют моря ощущения.
Помоги победить мне забвение,
чтоб звучал я не как развлечение,
а имел Вечной Жизни значение».

* * *

Нам свойственны и страхи и сомненья.
Боишься высоты? - Нет! Я боюсь паденья.

ЗАВТРА

«Что же будет завтра?» - «Вроде бы весна!
Или в прошлый квартал числилась она?»
В заспанное утро зазвенит будильник.
За день заработаем свой законный отдых.
Переход подземный... Фанто-магазины...
Сквозь метро и лифты вознесёмся в дом.
В теле-голограмме в психотропной гамме
разыграют фарсы чудо-панорамы:
«Милые зрители, не хотите ли
Мир познать, не покинув обители!
На канал 13 экран переключите!»
Посмотрим, попивая экстрактный
экстра-берёзовый аккумуляторный напиток
из супер-соко-провода...
«Ах! Какая погода! Вес-на! Теперь не до сна!..
А... вы... не по сезону... купили извилину для... головы».

ИГРА

У Мига с Вечностью две дочки родились.
Так началась в Пространстве круговерть!
Мать старшую, любя, назвала: Жизнь.
Отец придумал младшей имя: Смерть.

Не по часам, а по векам они росли.
Ах, как хотелось им друзей иметь!
Жизнь шар нашла в космической пыли.
Шар нарекла Землёй, играя, Смерть.

Пытались девочки игрушки оживлять.
Но не могли игрушки не стареть.
За шалость дочерей корила мать.
И стала в Землю прятать мёртвых Смерть.

«Миг - это Вечность! - Миг твердил: давно пора
понять, что будет вечной круговерть!
Людские судьбы - только лишь игра,
в неё играют вечно Жизнь и Смерть».

* * *

Вы видели как!.. умирает цветок?..
Надлом стебелька - и живительный сок,
на миг освежив молодую листву,
окрасит запёкшейся кровью траву.
Не так ли и ты - цвет родимой земли -
бесплодно увянешь в житейской пыли.

МЕЛОДИЯ

Во мне мелодия металась неутолимой жаждой крыл.
Но сердце стиснула усталость - и я мелодию забыл.
Она явилась на рассвете в мой золотой короткий сон,
роняя в память строки эти, похожие на струнный стон.
Душой мелодия игралась, напомнив, что и я любил.
И то ли шалость - то ли жалость вновь воскресили жизни пыл.
И мне приснилось, что на свете царит гармонии закон...
Но зазвучал по всей планете будильника набатный звон.
Во мне мелодия металась... Но я мелодию забыл.

* * *

Вглядись - и увидишь, как Вечности Ветер
играет песчинками тысячелетий.
Ещё одно Чудо людского творенья
бесследно исчезнет в Пустыне Забвенья,
которое ты, не смотря на обиды,
гранил, превращая в Кристалл Пирамиды,
вознёсшийся в Небо мистической былью,
но камень крошится космической пылью,
чтоб Смерти мгновенье стрелой метеора
разбило сомненья извечного спора:
кто? ты, для чего? жил и грезил Грядущим,
и что? для тебя... было Хлебом... Насущным.

* * *

Клонит в сон... Понимаешь? Он - клон.
Я такие видал много раз: будто полночь зомбирует нас
в глубине параллельных миров. Исчезаешь?! А я не готов
в виртуальный порталиться день. Пробудись! Но противится лень.
Мотыльком опалённым кружу, чтоб отдаться на миг миражу.

Вот и ты, но чужая - не та. Где?! осталась твоя красота.
Отчего?! свет космических глаз в лабиринте рутины угас.
Почему?! о прошедшем молчишь! Дай ответ! Но вкруг только тишь.

«Я - не я», - зашептал призрак мой, молодой, но седой и больной,
примеряющий ауры свет... Тени нет - и меня тоже нет.
Тела нет... Но осталась душа. Как без плоти она хороша,
без объёмов телесных вольна, и чиста, и легка, и звучна,
воспарив над фантомами сна... Значит вновь нас разбудит весна.

* * *

Восточных поэтов меня восхищают слова.
Дивлюсь органичности их и земной красотой.
Промчались века - а поэзии мудрость жива
своей философской, вселенской, святой простотой.

ДЕПРЕССИЯ

У печи полинявшая, тощая кошка,
позевав, облизала усердно бока.
Ей бы - доброго слова и ласки немножко,
ну, а всё-таки лучше - стакан молока,
или рыбы тушёной и свежей сметаны,
и кусочек колбаски, чтоб забыть долгий пост.
Но у миски пустой шелестят тараканы
и щекочут усищами сморщенный нос.
И она прогоняет их немощной лапой
в загрязнённые трещины кафельных плит,
и, прищурив глаза ослеплённые лампой,
на седую хозяйку с надеждой глядит.

В КОНЦЕ КОНЦОВ

Стихия - стих и я Законом бытия
в Комедии Судьбы скончаются когда-то.
безапелляционной скорби дата
предрешена!
Срок утвердил Судья.

А после некролога словеса:
«Ты был...» - да сплыл в неведомые дали.
Твои напевы эхом отзвучали,
как легендарных бардов голоса.

В лабрадорит прожитые года
вдолбит на память седовласый мастер.
С косою женщина фатальной, мрачной масти
финал сведёт к погосту... навсегда.

Не миновать конца в конце концов! -
апофеоза формула простая.
Так... радуйся, что тело покидая,
душа в стихи вкрапила россыпь слов.

ТЕНИ ПРОШЛОГО

Замыкается в круг ожерелье минут.
Лунный свет фосфорится в причудливых шторах.
Поспешая, пронёсся сквозь комнаты шорох,
будто где-то его приведения ждут.

Засмотревшись на угли, вздыхает камин
Блекнут в пёстрой майолике вялые блики.
Над паркетом парит зыбкий запах мастики.
В полумраке чуть слышно звучит клавесин.

Позабытый романс золотой старины
напевает дрожащий надломленный шёпот.
В задушевных словах перепутался ропот
с потускневшей печалью больной седины.

В беспокойном мерцанье оплывших свечей
вереницею шествуют прошлого тени.
И скрипят от фантома фантазий ступени,
оживая феерией лунных ночей.
Замыкается в круг ожерелье минут...

ЭТО ЖИЗНЬ

Что грустишь, старина? Седина... не вина - это жизнь,
ностальгия любви и случайностей метаморфозы!
Только жалко, что в ней очень много бессмысленной прозы
и страданий... Но, всё-таки, хочется... хочется жить!

Эту цепь - эту нить... Не порвать - не разбить. В мираже
перекрёстки опасных дорог, вроде, мы миновали.
Впереди горизонт догорает закатом печали.
Улыбнись, когда нервы искрят на крутом вираже.
Вдоль судьбы на меже стынет осень уже. Зимний хор
не замедлит нам реквием спеть под аккорды метели.
Наши лучшие дни, словно птицы, давно улетели.
Не пора ли и нам вознестись в бесконечный простор.

Неоконченный спор: то минор... то мажор - наша жизнь,
ею правит любовь и случайностей метаморфозы!
Только жалко, что в жизни так много бессмысленной прозы
и страданий... Но, всё-таки, хочется... хочется жить!

* * *

Время - подводить итоги.
Повод - подметать дороги.
Бремя - отдавать долги,
убеждать себя: не лги,
что пытался - да не сбылось,
что в себе не видел гнилость,
что спешил - да не туда,
что исчерпаны года.
Вот и капельки слезинок
превратились в жемчуг льдинок,
покатились за порог,
чтобы я собрать не мог
в депрессивной грусти их
в этот самый хрупкий стих.

«У КАЖДОГО СВОЯ ХИМЕРА»
Шарль Бодлер

Мои... химеры - сверх всякой меры,
но в них - манеры любви и веры.

ПИАНИНО

За стеною пианино
беззастенчиво звучит.
Звуки прыгают невинно
сквозь раздел бетонных плит,
натыкаются на мебель,
глухо эхают в углах,
оседают солью в хлебе,
замирают на коврах.
Рассыпается стаккато,
не дождавшись крика: бис!
Из октав спешат куда-то
переборы сверху в низ.
Пианист ударил форте!
Неужели же - финал?!
Может быть оглохли ноты?
Ах! как дом от них устал.

* * *

Ежиха сделала завидную завивку...
Волк, восхищаясь, наколол её на вилку.
Он был всегда сентиментальным и гуманным,
но... по природе - экзотическим гурманом.

* * *

Быть надо гением, чтобы размножить квадратуру,
как подлинник! Но, всё ж, алкая политуру,
подделать сможешь ты... Малевича квадрат.
Да... Казимира жаль! Но кто же виноват?

* * *

Лев... умер. У гиен исчез испуг.
Все, вдруг, завыли, как его любила стая,
плоть остывающую жадно поглощая,
клялись: он был для них и брат, и друг.

ЧАЙНЫЙ ТАШИЗМ

Без осуждений строки эти прочитай,
достойно оцени их красоту и ёмкость -
я чёрный чай пролил на скатерть невзначай,
пятном изобразив абстрактную неловкость.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Стихи, не вошедшие в рубрики
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 5
Опубликовано: 06.05.2019 в 21:04
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1