Страшная сказка


Глава первая
«45 км.»
Люблю я это время. Электричка всегда полупустая к моей станции подходит, а сегодня так удачно сложилось, что я вообще один сидел в вагоне и, вольготно развалившись на скамье и откинувшись головой на спинку, смотрел в окно. Лес уже еле угадывался в сгущающихся сумерках, и я чуть печально улыбнулся. Вот и лето прошло, словно и не бывало…
Кажется, только вчера проклёвывалась робкая зелёная травка, а вот уже листья на деревьях желтеют, и дети с обречённым видом вспомнив, куда закинули учебники и тетради, уныло плетутся в школу…
Состав прошипел закрывающимися дверями и дёрнулся, набирая ход. Звук завывания двигателей вагона и стук колёс стал громче на несколько секунд, и я перевёл взгляд на ведущую в тамбур двойную дверь. Поверх спинок было видно, как в вагон зашла вязанная шапочка с помпоном и направилась в мою сторону. Понятно. В том конце вагона было только место для колясок и велосипедов, а за моей спиной у самой двери есть двухместные скамьи. И дети очень любят сидеть на них и смотреть в окно, не встречаясь взглядами с сидящими напротив людьми.
Шапочка с помпоном приближалась, пошатываясь из стороны в сторону, когда вагон мотало на неровностях железнодорожного полотна, и наконец поравнялась с моим купе. Под шапкой обнаружилась девочка лет восьми, в длинной, почти до колен, жёлтенькой курточке, джинсах и красных – под цвет шапочки – резиновых сапожках. Я невольно улыбнулся, глядя на это маленькое чудо с розовым ранцем, размером чуть меньше самой девочки. Она, почувствовала мой взгляд и подняла на меня свои ослепительно синие глаза. Встретившись со мной взглядом, девочка вздрогнула и опустив голову быстро просеменила мимо.
Я, повернув голову, проводил взглядом её путешествие до конца вагона, проследил, как она снимает с себя ранец, ставит на крайнее сиденье, а сама садится к окну и уставился на дверь тамбура через которую она вошла. Так, и где?
Подождав пару минут и так никого и не увидев я нахмурился. Что-то я перестаю понимать наших людей. Как можно отправлять ребёнка одного на электричке?! Я уж не говорю про всяких там фанатов и просто охреневших подростков, но на этой ветке маньяк маньячит, вообще-то! Сколько обезображенных трупов нашли с весны? Пятнадцать? Но то, что шестеро из них дети, я помню очень хорошо. И у всех похожие травмы, что и позволило сделать вывод о маньяке. Изрезаны лицо и шея, и обязательно отсутствует какая-нибудь часть тела.
Я невольно залез под куртку и, улыбнувшись, погладил рукоятку изогнутого ножа, что покоился в кожаных ножнах. Ну, мне-то никто не страшен, а вот девочка… Я представил, что маньяк может сделать с этим ангелом и невольно поёжился.
Почесав переносицу, я ещё раз посмотрел в сторону дверей и представил, как будет выглядеть в глазах зашедшего в вагон пассажира то, что я собираюсь сделать, но всё же встал и, пройдя два купе, сел в пол-оборота на скамью, что стояла спинкой к девочке.
- Привет! – я широко улыбнулся, подмигнул и опёрся спиной о стену, принимая расслабленное положение.
Девочка стрельнула в меня глазами и снова опустила их в пол.
- Мне нельзя разговаривать с чужими людьми, - тихо, но уверенно произнесла она.
- Это правильно! – я сказал это с максимальной уверенностью в голосе, и даже немного нахмурился, как бы подтверждая серьёзность своих слов. – Незнакомые люди могут быть очень опасны.
Девочка снова посмотрела на меня и шмыгнула носом. Её руки были сложены на плотно сдвинутых ногах, и я отметил для себя, что она очень сильно волнуется. Маленькие пальчики то и дело приходили в движение, то теребя шов куртки, то ковыряя ногтём джинсы, то принимались почёсывать тыльную сторону ладони. Она постоянно их одёргивала, стоило ей заметить движение, но они сразу же принимались за прерванное занятие.
- Ты почему одна едешь?
- Мне не далеко…
- Это не правильный ответ! – я шутливо погрозил ей пальцем и положил руку на спинку. – Я тебя спросил, почему ты одна.
- Мама, - девочка опустила глаза и вздохнула. – Мама опять болеет и дома покушать нечего. А у меня бабушка тут недалеко живёт, две остановки всего.
Я бросил взгляд на висящую на стене схему движения электричек и хмыкнул.
- Это в Икеевке что-ли?
Девочка опять посмотрела на меня, на этот раз уже с удивлением.
- А вы откуда знаете?
- Ну ты же до сорок пятого километра едешь? – я дождался её кивка и кивнул в ответ. – Ну вот, а я в Огарёвке живу! Это всего в пяти километрах от Икеевки если напрямки через лес. Знаешь где это?
Девочка кивнула и снова шмыгнула.
- Вам на Колчево выходить надо, это следующая после моей.
- Точно, - я снова кивнул. - А бабушка знает, что мама болеет? И что ты одна едешь к ней в гости?
Девочка вздохнула и опустила взгляд.
Я невольно погладил рукоятку ножа сквозь ткань куртки и прикинул расклад. От остановочной площадки до деревни полтора километра и хоть и по хорошей асфальтированной дороге, но всё равно через лес. А освещения там и в планах не стояло. А за окном уже глубокие сумерки. И девочку никто не встречает.
Я окинул её взглядом и принял решение. Тем более оно в общем соответствовало моим предыдущим планам.
- Как тебя зовут?
- Маша, - произнесла она так тихо, что я с трудом расслышал сквозь шум колёс.
- А меня Лёша!
- Лёша? – удивлённо посмотрела она на меня. – Дядя?
- Нет, просто Лёша!
Всё моё общение с детьми научило меня представляться именно так. Всякие «дяди» изначально определяют некую дистанцию, и ребёнку сложнее тебе доверять, а доверие сейчас ой как нужно.
- Хорошо… Лёша, - неуверенно сказала Маша, и лёгкая улыбка скользнула по её губам.
- Вот мы и познакомились! – я широко улыбнулся и на секунду отвёл глаза, как-бы задумавшись. – Знаешь, как мы с тобой сделаем? Я выйду вместе с тобой, провожу до дома бабушки, а потом уже пойду к себе домой, напрямки через лес.
- Проводишь? – глаза девочки подозрительно блеснули, и она нервно облизала немного обветренные губы. – Я не знаю… мама говорила…
- Да, я знаю – не доверять незнакомым! – я как мог искренне улыбнулся и подмигнул Маше. – Но мы-то уже знакомы?!
- Ну да, - она потёрла ладошкой нос и хихикнула. На миг мне показалось, что она закрывает рот, чтобы я не увидел… что? А! Точно! Зубы же меняются! Значит мне не показалось, что она немного шепелявит.
- Вот и хорошо. К стати, Маша, а чём твоя мама болеет?
И сразу понял, что зря спросил. Маша сникла, кажется, даже меньше ростом стала, и опустила голову совсем уж низко.
- Она постоянно болеет после того… после того, как папа уехал, - она шмыгнула и дёрнула плечом. – Утром проводит меня в школу, а сама в магазин идёт… вечером опять больная… постоянно плачет и от неё плохо пахнет…
Повисла неловкая пауза. Да-а… мало того, что мать в запое, так Маша ещё и одна, чуть не ночью, поехала к бабушке. Вот прямо готовая жертва для маньяка! Когда её мать спохватится, что дочери нет дома? Через день? Два? Бабушка-то точно до выходных не чухнет. А если учитывать, что сегодня среда…
Электричка сбросила ход и остановилась на полустанке, два раза дёрнувшись и прохрипев тормозами.
- Так, Маша, твоя остановка следующая, - я немного отстранился, показывая, что её решение для меня не так уж и важно. - Мне тебя проводить, или одна по лесу пойдёшь?
Она передёрнула плечиками, что можно было принять и за пожатие, и за обычный озноб.
Двери закрылись, и электричка, лязгнув сцепным механизмом, начала набирать скорость.
- Ладно, подумай пока, - я встал, пересел обратно на своё место и уставился в окно.
За стеклом, по сплошной стене тёмного леса бежали светлые прямоугольники окон электрички. Если не обращать внимания на редкие проплешины дорог или просек, то создавалось впечатление, что смотришь на длинный одноэтажный дом-киноленту. И в каждом окне-кадре горит привычный вечерний свет, как и в любом доме. И там люди ужинают, смотрят телевизор, или собираются ко сну, не подозревая даже, что их уютный мирок - это просто очередной кадр в длинном-длинном фильме…
В мою лежащую на колене руку ткнулось что-то холодное и мягкое, и я понял, что опять почти задремал.
- Лёша…
Я посмотрел на Машу и невольно улыбнулся. Она стояла вся такая стесняющаяся, чуть ножкой не шаркала и смотрела на меня с чуть заметной улыбкой.
- Что, надумала? Вместе идём?
Она кивнула головой и снова хихикнула прикрыв рот рукой. В её глазах блестели смешинки, и я немного расслабился. Ну вот, пол дела сделано.
- Ладно, пойдём. Где твой ранец?
Маша мотнула головой в сторону места, где она сидела и, на секунду замешкавшись, протянула мне руку и доверчиво посмотрела в глаза.
- Ты же мне поможешь?
- Да я только об этом и говорю!
Я встал, взял её холодную ладошку в руку, и мы вместе подошли к так и стоящему на скамейке ранцу.
- Сейчас наденешь? – я взвесил на руке ранец, который, кажется, был совсем пустой. Максимум две-три тетрадки, пенал и учебник. Может, сменка ещё.
- Не, - она отрицательно мотнула головой. – Спускаться будет не удобно.
- Это да, - я открыл дверь в тамбур и пропустил Машу вперед.
Минуты полторы мы тряслись в пропахшем куревом тамбуре, держась за руки и глядя на полустёртую надпись «не …слон …я». Почему-то в тамбуре, перед самым выходом, всегда повисает молчание. даже не сказать, что оно неловкое, просто один этап жизни заканчивается, и ты уже стоишь на пороге нового. А перед началом пути принято помолчать.
Наконец электричка начала сбавлять ход, натужно подвывая двигателями. Всё медленнее, медленнее, и, как-то нехотя остановилась.
Я первый спустился по ступеням, спрыгнул на низкий перрон и, поставив ранец на бетон, повернулся к двери.
- Маша, прыгай! Поезд сейчас тронется!
Маша на секунду замерла, а потом, втянув воздух расширившимися ноздрями, смело нырнула вперёд. Я поймал её неожиданно тяжёлое тело на вытянутые руки и поставил рядом с собой. Двери электрички тут же закрылись, прошипев на прощание, лязгнул сцепной механизм, сыто заурчали-завыли двигатели, проворачивая колёса по рельсам и, спустя секунд десять мы остались одни на темном перроне полустанка с замечательным названием «45 км.»
- Ну что, пойдём? – я посмотрел на Машу и увидел, что она насторожено смотрит вслед ушедшему поезду. – Что случилось?
- Там, - Маша подняла руку и указала в конец платформы. – Мне показалось, там кто-то прячется.
- Да-а? – я отпустил её руку и подрасстегнул куртку. – Постой-ка здесь, я проверю.
Я крепко сжал веки, чтобы моё ночное зрение заработало на полную, моргнул пару раз и сделал несколько осторожных шагов к ведущей с платформы лестнице. Сложно сказать, был ли там кто-то, или это всего лишь кусты шевельнулись на ветру. А может это и есть тот самый маньяк? Ну что же – значит мне выдался шанс ему отомстить за смерть младшего брата…
От неожиданно раздавшегося за спиной шороха падающей одежды и неестественного, какого-то потустороннего шипения я вздрогнул, и, резко повернувшись, метнул руку под полу куртки. Мои пальцы уже коснулись рукояти, но я понял, что не успеваю… не успеваю…
Из вороха одежды прямо мне в лицо метнулось отливающее серебром существо, казалось состоящее из одной огромной пасти, ощерившейся сотнями длинных, иглообразных зубов. Но в тот момент, когда это вцепилось в меня, я почувствовал, как мне в грудь врезаются ставшие нереально твёрдыми и тяжёлыми детские ручки и толчком опрокидывают меня на спину. Потом острия клыков проткнули мои глазные яблоки и вошли под челюсть, ломая кости и разрывая плоть, и я погрузился в океан боли. Последнее что я осознал, это резкий рывок за левую ногу и звук рвущейся плоти, а потом была пустота…

Маша привычно толкнула скрипнувшую калитку, погладила подбежавшую и лизнувшую её в нос овчарку Найду и просеменила к крыльцу, с натугой таща за собой отяжелевший ранец. Поднявшись по ступенькам она поставила свою ношу у двери и крикнула.
- Бабушка, я пришла!
Раздался звук торопливых шагов и на пороге открывшейся двери возникла плотная женщина лет пятидесяти с сурово сдвинутыми бровями.
- Машка, опять ты одна приехала? Сколько раз тебе говорить – не езди одна, это может быть опасно?!
- Извини, бабушка, - Маша виновато потупилась и, как бы невзначай, подтолкнула ногой громко прошуршавший по деревянному полу ранец ближе к двери.
Бабушка опустила глаза на звук, повела носом и её губы растянулись в плотоядной улыбке. Из под блеснувших сталью зубов сухой молнией метнулся чёрный, раздвоенный язык.
- Сама-то хоть поела? – буркнула она, нагибаясь к ранцу.
- Ага! Такой вкусный был! – Маша погладила себя по животу и облизнулась. – Но я ещё хочу.
- Давай, заходи в дом. Сейчас, приготовлю чего-нибудь.

Глава вторая
«Атака базы»
- А-а, сэр?
- Что у вас?
- Получен запрос на открытие шлюзовой камеры.
- И в чём проблема?
- Запрос устаревшего типа.
- На сколько он устаревший?
- Прошло уже три плановых смены схемы запрос-ответ.
- Та-ак… И и кто же это у нас ходит с устаревшими паролями? Стой! Три смены? Значит используется та же схема, что и…?
- Да, именно эта схема применялась в то время, когда произошёл Инцидент.
- А вот это уже серьёзно! Это может быть спланированная диверсия. Так, запросы продолжают поступать?
- Нет, сэр. Последний был получен…
Внимание! Несанкционированный доступ! Попытка взлома защиты шлюзовой… Внимание! Защита взломана, внешняя дверь шлюзовой камеры открыта! Наблюдаю перемещение неопознанных объектов! Внимание! Несанкционированный доступ! Попытка взлома... Внимание! Внутренняя дверь шлюзовой камеры открыта! Тревога! Тревога! Тревога!
- Сэр?
- Центральный! Код Альфа-зеро!
Код принят. Протокол «Вторжение» активирован. Неопознанные объекты помечены как враждебные. Внимание персоналу! Внимание персоналу! Активирован режим противодействию внешнему вторжению! Срочно направляйтесь к ближайшему убежищу! Срочно направляйтесь к ближайшему убежищу!
- Сэр, нам необходимо…
- Знаю!!! Дежурная смена! Срочно укрыться в убежище командного уровня!
- Есть, сэр! Дипломат с секретными документами вы берёте с собой?
- Вы берёте с собой! Я остаюсь на посту!
- Но, сэр?...
- Выполнять приказ!
- Сэр, я не только офицер дежурной смены, я ещё и ваш телохранитель! И я настаиваю, что бы вы немедленно укрылись в убежище!
- Не болтайте ерунду! Я командир базы и я останусь на посту!
- В таком случае, сэр, я остаюсь с вами. И можете отдать меня под трибунал за неисполнение приказа!
- Нам бы дожить до трибунала… Доклад!
- Сэр, весь персонал базы укрыт в убежищах. Потерь нет.
Внимание! Внимание! Внешний контур защиты деактивирован! Наблюдаю перемещение противника! Направление – административно-лабораторный комплекс! Внимание! Второй контур защиты не отвечает на запросы! Внимание! Третий контур защиты не отвечает на запросы! Наблюдаю перемещение противника! Направление – административно-лабораторный комплекс!
- Они идут прямо сюда…
- Отставить панику! Центральный! Чарли-браво-омега-танго-восемь-полсотни пять!
Запрос принят. Голос опознан. Право доступа подтверждено.
- Сорок два-пятнадцать-омега-слэш-слэш-танго.
Право доступа подтверждено. Система активна.
- Восемь. Восемь. Восемь. Аляска.
Командный модуль заблокирован. Система самоуничтожения активирована.
- Сэр, это то, что я думаю?
- Да. Командный модуль отрезан от остальной базы, и в случае попытки взлома будет инициирован подрыв заряда. То, что здесь хранится не должно им достаться.
- Сэр, а не скажете…
- Какой мощности заряд?
- Да.
- Пятьдесят мегатонн.
- Господи…
Внимание! Внутренний контур защиты деактивирован! Обнаружено перемещение проти…
- Сэр, почему система оповещения выключилась?
- Всё просто – они уже за дверью…

- Мальчики, я дома!
Марина захлопнула за собой дверь и поставила фирменные пакеты «Копеечки» на пол. Распрямившись и поморщившись от пронзившей поясницу боли, она в два движения скинула туфли и заглянула в комнату. Везде были расставлены стулья, коробки, табуретки, пуфики. Даже ящики из шкафов повытаскивали, засранцы!
Марина улыбнулась и отправилась по выстроенному лабиринту. Интересно, что у них сегодня? Опять в Индиану Джонса играют? Нет, там пирамида была, и её косметичка в качестве сокровища. И на бункер Гитлера не похоже…
- Блин, когда уже Макс с вахты приедет? – бурчала она под нос, аккуратно выбирая куда поставить ногу. - А то эта няня – Ангелина-мать-её-Петровна – ни на минуту задержаться не может! Знает же, что у меня налоговая проверка! Мальчики, вы где?
Марина успешно миновала лабиринт не сдвинув ни одного элемента. Уж она-то очень хорошо знала, как её близнецы относятся к вмешательству в свои игры! Лучше ещё раз родить, чем смотреть, как они молча, исподлобья, смотрят на тебя с укоризной!
- Мальчики, вы здесь?
Она приоткрыла дверь в детскую спальню и оглядела царивший… Нет, беспорядком это не назвать. Если посмотреть на картину кавардака в общем, то становится понятно, что каждая вещь лежит на своём месте. И, если включить воображение, то можно увидеть… Вот с этого момента стоп! Покрутить кольцо на пальце и вздохнуть. Глубоко-глубоко. И ещё раз осмотреться.
Ага! Ноги торчат из-под накинутого на стол одеяла. Понятно.
- Андрей, Сергей, я дома!
Под столом послышалось шуршание и ноги скрылись. Отвечать, похоже, никто не собирался.
- Ну, ребята, ну я же позвонила, предупредила. Всего-то три часа одни дома сидели. И, как я вижу – время вы зря не теряли.
Перешёптывания, смешки.
- Короче, я пиццу взяла, вашу любимую, с грибами. Так что прибирайтесь, и бегом на кухню! У вас есть пятнадцать минут!
Марина направилась обратно по лабиринту, так же аккуратно следуя его изгибам.
- Может всё же в подростковом возрасте пройдёт? У Макса же прошло.
Она опять вспомнила тот, первый разговор с мужем, когда он наконец смог её выдернуть из невеяной сыновьями иллюзии. Хорошо, что им тогда по годику было, и она всего лишь полтора часа кувыркалась в пушистых облаках в обнимку с плюшевыми игрушками. Тогда-то он и рассказал, что это дар (ну, или проклятие) его семьи – способность создавать воображаемые миры и погружать в них сознание любого человека. Только передаётся он через поколение по мужской линии, и Макс даже не ожидал, что он проявится у его детей. Скорее всего, это из-за того, что родились близнецы. Так это или не так - в любом случае придётся с этим жить, и учить парней контролировать свои способности.
Марина с лёгкой усмешкой покрутила на пальце серебряное колечко с маленьким изумрудом, буквально утопленным в металл. Макс сказал, что это идеальное сочетание – серебро отваживает нечисть, изумруд оберегает от сглаза. А вместе они помогают удержаться в реальности, как бы не было сильно воздействие.
- Ладно, лирику в сторону! – Марина тряхнула головой и прищурившись посмотрела на стоявшие у двери пакеты. – И чё мне вас, волоком до кухни тащить?

Внимание! Защитные контуры восстановлены! Система безопасности активна! Система самоуничтожения деактивирована!
- Сэр, что произошло? Как? Они перехватили управление системой? Это конец?
- Успокойтесь. Похоже, это вернулась наша исследовательская группа. Только у её Руководителя есть личный доступ к системе безопасности нужного уровня.
- Но группа пропала во время Инцидента!
- Значит не пропала. Или нужно было, что бы все думали, что она пропала. Не исключено, что она выполняла секретное задание Центра.
- А разве такое возможно? Разве не только у нас есть с ним связь?
- Не только у нас. Руководитель исследовательской группы имеет некое секретное оборудование для связи, но оно не настолько совершенное, как наше. К стати, при последнем сеансе связи Центр доложил, что в ближайшие три дня к нам будет выслана комиссия.
- Андрюха, ты чё? – Сергей удивлённо вытаращился на брата, а вокруг медленно таяла рубка управления секретной базы, спрятанной где-то в поясе астероидов и проявлялись ножки стола и напольное покрытие. – Ты чего мне не сказал-то, что папка с тобой говорил, и что он через три дня приедет?! Это из-за того, что ты можешь с ним телепатить, а я нет?! Хвастаешься опять?!
- Серёга, ты это, - Андрей шмыгнул носом и опустил глаза. – Забыл я, просто. Он меня вызвал, когда ты базу создавал, вот я и не стал тебя отвлекать.
- Ладно, прощаю! – Сергей ткнул брата кулаком в плечо. – Давай прибираться, там мама уже пиццу поставила греться.
- Точно!
Братья быстро выползли из-под стола и начали спешно раскладывать вещи по местам.
- А завтра что делать будем? Может Ангелину Петровну поиграем?
- Бесполезно! Она вообще не восприимчива! Я и так и так пытался – ноль! Не могу её в игру втянуть.
- Ну и ладно, пусть и дальше читает свои глупые книжки!
- И считает нас умственно отсталыми, раз всё ещё в такие примитивные игры играем.
Братья переглянулись и весело рассмеялись.

Глава третья
«Телевизор»
Тимофей стоял облокотившись на стойку с компьютерными мониторами и уже пять минут наблюдал за бабулькой, что завороженно переходила от одного телевизора к другому. Сейчас она застыла напротив сорока дюймового сверхтонкого Самсунга и, казалось, даже не дышала. Лишь небольшие движения головы показывали, что она внимательно смотрит эйч-дишный демо-ролик.
Он улыбнулся той самой слегка высокомерной улыбкой, которая отличает продавцов дорогих товаров при взгляде на не состоятельных клиентов, но всё же решил подойти к старушке, пока она окончательно не «зависла». Понятно, конечно, что такой телик она себе не может позволить, но камеры слежения…
- Я могу вам чем-то помочь?
- Ась?
Бабулька вышла из ступора и посмотрела на Тимофея выцветшими голубыми глазами.
- Вы телевизор выбираете себе или в подарок?
- Себе, милок, себе.
Она непроизвольно покосилась на яркую картинку, транслируемую телевизором – там в это время огромный голубой кит на секунду вынырнул из бирюзовых волн, выпустил фонтан воды и ушёл на глубину – и потеребила висящий на поясе… кисет? мошну? Тимофей не помнил, как эта штука называется, но она была сшита из замши и размерами была примерно с сумку кондуктора. А что, удобно. По любому у неё там не только затёртый до дыр кошелёк лежит, но и паспорт с пенсионным, и ключи, и таблетки, и… что там ещё бабульки с собой таскают?
- Вы какую-то определённую модель выбираете? – выскочила заученная фраза и Тимофей даже немного нахмурился.
«Господи, что я несу?! Какая «определённая модель»? У неё ламповый КВН наконец сломался, и она – в кои-то веки! – решила посмотреть, как выглядят увиденные в рекламе телики!»
- Так это что – модели? – она удивлённо вскинула брови и часто заморгала. – Я думала это товар стоит, а это только модели… А товар где посмотреть можно?
Тимофей тоже заморгал, пытаясь уловить смысл сказанного, но, спустя секунду, тяжело вздохнул, и попытался выкинуть из головы заученные «спички». В памяти всплыл образ умершей восемь лет назад бабушки, которая так до конца и не смогла понять «как это «телефон» если ни шнура, ни антенны?»
- Это не модели телевизоров – это самые настоящие телевизоры. Просто их так много всяких разных, что приходиться названия придумывать и циферки к ним добавлять. Вот эти названия с циферками и есть «модели».
- А-а! – бабулька явно оживилась и мелко закивала головой. – Это самсуни всякие и сони, да?
- Ага, именно они, - Тимофей обречённо кивнул головой догадываясь, что это на долго.
- А они всё-всё что захочу показывают?
- Ну-у…
Тимофей прищурился, пытаясь понять, какой именно смысл она вкладывает в словосочетание «всё-всё». То, что это не имело отношения к воспроизводимым медиа-файлам, кодировке видеосигналов, подключаемым устройствам и прочим наворотам, которыми были напичканы современные телевизоры, он как-то догадался. Но что именно она имеет ввиду?
– Не совсем всё, конечно. Это зависит от… А ваш старый телевизор к чему был подключен? К антенне, или к кабельной приставке?
- Антенне? – бабулька почесала нос и задумалась на пару минут. – Нет, ни к каким антеннам он подключен не был. Он просто показывал, что я заказывала, а сейчас не показывает. Вот я и решила его поменять.
- Понятно…
«Понятно. Дети – нет, внуки! – поставили бабушке кабельное и смотри - не хочу! А что и как делать толком не объяснили. Типа: «Жмёшь сюда – громче. Жмёшь сюда – канал переключаешь. Если что не получается – звонишь нам!» С другой стороны – можно допуслуги навязать! Подключение, настройка, а, ну да – доставка!»
- Ну, тогда давайте подберём какую-нибудь модель… а-а-а, телевизор. Вам какой больше нравится?
- Вот этот! - бабулька уверенно указала пальцем.
Тимофей бросил взгляд на ценник и вздохнул. Пятьдесят шесть тысяч. Точно… именно его.
- Очень уж он хорошо показывает. Прямо как мой самогляд. Аж пощупать хочется.
- Вы зна-аете, - невольно протянул он, перебирая в голове варианты объяснений, почему именно этот телевизор не подходит. Тимофей прекрасно понимал, что бабульке такая покупка совсем не по карману, но не хотел её обижать.
- Это очень дорогая и капризная модель. Очень часто выходит из строя из-за скачков напряжения в сети.
- Напряжения в сети? – бабулька опять недоумённо вздёрнула брови. – Какие напряжения? У меня сети связаны без всяких напряжений. Все ровненькие, ячейка к ячейке. Натяжения бывают – это да. Когда много рыбы набьёться, так натягиваются, что еле вытаскиваю.
- Понятно, - он скучающе посмотрел вдоль стеллажа и, уже в который раз, вздохнул. – Вы в деревне живёте, да?
- А ты как узнал, мил человек? – подозрительно прищурилась бабулька и поправила висящий на поясе кошель.
«Да, именно «кошель». Так эта штука и называется».
Тимофей окинул бабушку внимательным взглядом. Нет, за те примерно десять минут, что он наблюдал за ней, он её рассмотрел очень детально, но, исходя из новых вводных…
Не высокая, примерно метр пятьдесят, чуть сгорбленная. Седые и довольно густые волосы стянуты в тугой пучок на затылке. Лицо хоть и покрыто морщинами, но всё ещё миловидное, и эта улыбка, что не сходила с её губ… и этот какой-то озорной прищур…
Невольно он представил, как она выглядела лет пятьдесят назад. Когда возраст не согнул её плечи и не оставил на её лице и руках свои автографы. Если – в то время, конечно! - снять с неё эту уже давно видавшую лучшие времена кофту, потрёпанную по низу полотняную юбку, и одеть в современные яркие тряпки – она могла дать фору многим его знакомым девушкам.
Тимофей невольно сглотнул, воочию увидев эту картину, и, чуть осипшим голосом, ответил.
- Так любой городской знает, чё такое «напряжение», - он сам не заметил, как перешёл на какой-то нарочито-деревенский говор. – А вы, матушка, раз не разумеете про это, видать издалече приехали.
- Издалече, твоя правда, - бабулька озорно улыбнулась и провела раскрытой ладонью перед лицом Тимофея. – Я вишь чё дознать-то пытаю – блюдце моё самоглядное сломаласи, а у меня ни сетей ваших, ни липиздричества нетути. А Кощей, что блюдце задарил мне, давно в гости не наведывается. Вот и решила я к цивилизации вашей приобщиться. А чё, не будет твоя телевизора без сети показывать?
- Не будет, - Тимофей тяжело вздохнул и опустил плечи. – Если лепиздричества нет, то ни как на будет. И если антенны нет – тоже не будет. И если…
- Ой! – всполошилась бабулька и снова провела ладонью.
- Если у вас в деревне проблемы с напряжением в сети, - уже нормальным голосом продолжил Тимофей. – То стоит приобрести выпрямитель. Зачем дорогую технику жечь, если можно этого избежать?
- Так, милок, - бабулька потирала руками, как будто мыла их под струёй воды. – Редко напряжение-то в сети бывает. Может как-то без него?
- Можно генератор купить, - потёр затылок Тимофей и на секунду замер. Что-то было не правильно. Что-то царапало острыми коготками по краю сознания. Но что?
- Что за генератор? – перебила его мысли бабулька.
- Да самый простенький, на два киловатта. Вам на все ваши две лампочки и холодильник хватит. Там, правда, ещё и телевизор… и если нет антенны – значит «спутник» стоит взять…
Тимофей всё тёр и тёр затылок, пытаясь поймать это неуловимое что-то, что не укладывалось в его такую привычную реальность…
- Милок, а что ты можешь про этот телевизор рассказать?
Он дёрнул головой, ошалело осмотрелся по сторонам и сфокусировал взгляд на стоящей перед ним старушке. Она стояла, сцепив руки животе, а её большие пальцы быстро-быстро наматывали круги вокруг друг друга, а губы как будто шептали что-то длинное и непонятное.
- На данный момент это самая продвинутая модель! Три USB, HDMI, VGA! Разрешение FULL-HD! Если есть что-то лучше на рынке – это именно эта модель!
- Хорошо, - бабулька прищурила свои выцветшие голубые глаза и внимательно посмотрела на продавца-консультанта. – Я подумаю. И, если что - вернусь.
- Обязательно возвращайтесь! Постоянным клиентам – скидки! Если вы оформите бонусную карту, после каждой покупки вам будут начисляться бонусы, которые вы сможете потратить при следующей покупке.
- Да через три пня тебя в трухлявую кочерыжку!
Бабулька открыла кошель, пару секунд порылась в нём, уже не слушая продолжающего тарабанить заученные слова Тимофея, достала щепотку какого-то коричневого порошка и подняла руку на уровень глаз.
- Трын-трава, успокой-трава, забери-трава, к вам взываю! Уберите что сделала я не со зла, у Тимошки из глаз, заклинаю, - прошептала бабулька и изо всех сил дунула.
Тимофей поперхнулся на вдохе, замер на секунду и посмотрел на неё своим обычным взглядом.
- Я могу вам чем-то помочь?
- Да нет, милок, не можешь, - она тяжело вздохнула и развела руки. – Цену у вас больно кусачие, не по моему карману.
- Ну, что же, - губы Тимофея изогнулись в презрительной усмешке. – Может вам лучше где-нибудь в другом месте поискать?
- Видимо так.
Бабулька всплеснула руками и, поправив висевший на поясе кошель, направилась к выходу.
Тимофей проводил её задумчивым взглядом. Он, конечно, тоже не мог себе позволить ни один из стоящих на этом стеллаже телевизоров, но он хотя-бы не ходил и не облизывался на них.

- Да что-же такое-то, а?! В кои веки выбралась в ихнюю цивилизацию и так опростоволосилась! – бормотала бабулька выволакивая из-за стоящих за торговым центром мусорных контейнеров свою ступу. Ещё ту, заговоренную Даждь-Богом, выточенную из цельного векового дуба и прослужившею ей без малого пятнадцать веков. – Что ж они хилые такие стали-то? Малейшее заклинание бьёт как молот чугунный!
- А я тебе говори-ил, - спрыгнул на крышку контейнера упитанный чёрный кот. – Не-ечего лезть к челове-ечкам, Коще-ея дожди-ись! Он те но-овую тарелку самогля-ядную сделает, лучше пре-ежней!
- Вот ты ещё мне поговори! – бабулька погрозила коту сухоньким кулачком, но тот только фыркнул в усы и отвернулся. – Поучать меня он будет! Ишь, сыскался!
Она легко подпрыгнула и примостилась на край ступы. Лёгким движением руки выхватила откуда-то из-за спины помело и гаркнула во всю мощь лёгких:
- Э-эгей! Полетели!
- Вот же блин! – кот потёр лапой ухо и недовольно продолжил уже без наигранного мурчания. – То-есть «земля прощай – в добрый путь» нас так и не утраивает? Чё ты орёшь, как оглашённая?
- Пешком пойдёшь? – спросила бабулька из уже приподнявшейся на метр от земли ступы.
- Щаз-з! – кот запрыгнул ей на спину и привычно уселся на левом плече. - Как ты без меня дорогу-то найдёшь? Это ты по тарелке только сериалы свои слезливые мексиканские смотрела, а я не только Анимал Планет! Я ещё и Гугол-карты запоминал!
- Всё? По-умничал?
- Ну да, - кот-баюн ткнулся ей носом за ухо и промурчал. – Люблю-ю я это де-ело…
- Правь давай, штурман!
Ступа с Бабой-Ягой резко взлетела метров на пятьдесят вверх и, с места набрав скорость в четыре Маха, направилась в Заповедный Лес.

Глава четвёртая
«Охота»
- Серёга, давай я угадаю, как тебя зовут?
Коренастый мужик лет пятидесяти сидел на пеньке и, болезненно морщась, растирал распухшие и покрасневшие ступни. Рядом стояли резиновые сапоги с подвёрнутыми голенищами и наброшенными поверх мокрыми портянками. Штормовка, буреющая в подмышках и на спине влажными пятнами, была накинута на приваленный к берёзе рюкзак.
- Если в этом имени есть английская утка, то я и сам это знаю, - горестно выдохнул его собеседник и откинулся на спину.
Его сапоги были просто отброшены в сторону, а, измазанная в иле и тине винтовка, сиротливо лежала в чуть пожелтевшей осенней траве. Рюкзак был брошен ещё два дня назад. Да и чего его было беречь? Старый, ещё советских времён, рюкзак был уже пуст. Все запасы подъедены, а фляга перевешена на пояс. И добычу свою – три утки и зайца – он тоже бросил.
- Какие мысли? – снова подал голос первый. – Ты смотри, к концу недели дожди обещали, а у нас ни палатки, ни дождевиков.
- Марат, отстань, а? – уже совсем уныло протянул Сергей и закрыл глаза.
- В смысле – отстань?! – вскинулся Марат и, вздрогнув, нервно оглянулся. Но на этот раз не было этого выворачивающего душу то приближающегося, то отдаляющегося эха. Он нервно передёрнул плечами и продолжил, чуть не шёпотом.
- В смысле – отстань? Ты меня сюда позвал! «Охота зашибись! Зверьё не пуганное, само в руки лезет, только не зевай!» Не так ты говорил? А что места эти знаешь, как свои три пальца? Чё нам делать-то, фрезеровщик ты недоделанный?!
Сергей, так и не открывая глаз, приподнял обе руки и пошевелил пальцами.
- Видишь? Целые пальчики-то все! – также негромко произнёс он и снова сложил руки на груди. – Не знаю я, Марат, не знаю. Пока у тебя навигатор не сел ещё можно было надеяться…
- Надеяться! – закричал Марат и вскочил на ноги, поморщившись от попавшей под левую ступню шишки. – На что надеяться?! Он вообще не пойми что показывал!
- НАДЕЯТЬСЯ!!! надеяться… что… ЧТО!!! что… пойми… ПОЙМИ! ПО-ОЙМИ-И-И!
Последнее слово прозвучало прямо за спиной и он, резко обернувшись, поскользнулся на той же шишке и, нелепо взмахнув руками, приземлился на задницу. По спине галопом скакали холодные мурашки не позволяя не дышать, не говорить.
Марат судорожно перебирая ногами подполз к Сергею и схватился за его винтовку… но не смог её даже приподнять! Примятая трава как будто оплела её, притянула к земле и никак не хотела отпускать, проявляя такую не свойственную ей силу.
- Да… как же… это?
Он дёргал уже двумя руками, но старенькая СКС-ка не сдвинулась ни на миллиметр.
- Да провались ты к дьяволу!
- К Дьяволу?! Дьяволу… диаволу-у?... ты… ПРОВАЛИСЬ!!!
- А-А-А-А-А!!!
Марат зажмурился и зажал уши руками. Он кричал, кричал, кричал. Потом ещё немного кричал.
А потом его тронули за руку.
Он облегчённо вздохнул и опустил руки от ушей.
- Всё? – спросил Сергей, и ещё раз потрепал его по руке. – Наорался?
- Наверное, - Марат пожал плечами и, немного подумав и ещё раз пожав плечами, прилёг рядом с другом. – А он наорался?
- Кто «он»?
- Ну, этот, который тут эхо замещает?
- Да притих, как ты кричать начал, - Сергей засунул руку под полу штормовки и немного там пошерудил. – Курить будешь?
- Так у тебя же ещё вчера закончились?!
- Ну, - Сергей не весело усмехнулся. – Пару я припас.
- На крайний случай?
- На крайний случай.
Марат достал подвешенный на цепочке цилиндрик герметичной бензиновой зажигалки, открутил крышку, путаясь в цепочке, и чиркнул колёсиком.
Над лесной опушкой поплыл табачный дым.
Двое мужчин лежали, курили и смотрели в нависающее над ними низкими ровными облаками небо. Пока оно ещё не обещало дождей, но чуть позже – к концу недели – облака набрякнут сыростью, потемнеют и начнут долго и нудно плакать. Мелким, назойливым, противным, пробирающим до костей дождём. От которого не спасает даже полог палатки.
- Серёга?
- М-м?
- А откуда в этом лесу взялась шишка? Я тут ни одной ёлки не видел за все наши блуждания. А тут – шишка…
- Ты о чём, - Сергей повернулся на бок и глубоко вдавил окурок в землю. Проверил, что ни одной искорки не светится и дымок растаял, и посмотрел на Марата.
- Ну, - тот затянулся ещё раз и, отведя руку в сторону, растёр тлеющий уголёк пальцами. – Я на шишку встал. На ней и поскользнулся. А вот сейчас лежу и думаю: «Откуда шишка в березняке?»
- Может ветка была? Или сучок? – предположил Сергей и снова лёг на спину.
- Да что я, шишку от ветки не отличу? Хотя… - Марат закрыл глаза и вздохнул. – Сейчас уже и не знаю…

- Чё, Старый, опять браконьеров гоняешь? – Яга шевельнула плечом, сгоняя с него кота и, кряхтя, выбралась из ступы. – Не успокоисси ни как? Не надоело?
- Да, как надоест-то? Они же каждый раз новые!
Кот-баюн спрыгнул на землю и недовольно фыркнул. Потом неторопливо прошествовал к лежащим на земле человекам, неторопливо обнюхал каждого, обойдя со всех сторон, потом сел между ними и резюмировал:
- Мр-рак!
Яга поправила юбку, и посмотрела прямо в большие и жёлтые, как у филина, глаза Старого.
- Давно водишь?
- Третий день всего, - он повёл своими большими ушами и почесал пятку о пятку. – Я и подсказки им давал, и по одному месту десяток раз проводил, а они так и не поняли. Э-эх! Мельчает порода! Что делать-то будем если опять кто прорвётся к нам? Богатыри-то нынче не те…
- Так уже прорвалися.
- Как «уже»?! – леший спрыгнул с облюбованного им пенька, с которого он совсем недавно согнал одного из охотников и нервно забегал по поляне. – Как «уже»?! И что делать? Людишки все заветы забыли! Кощей не пойми где опять шляется! Как мы-то с тобой одни справимся?!
- Мр-рак! Кругом сплошной мрак, истерички и бездари! – кот-баюн распушил хвост, потянулся, выгнув спину до искр по шерсти и направился к ступе. – Вы разбирайтесь, а я пока в Индию слетаю.
- Опять будешь обезьян гонять и об статую Кали когти править? – Яга проводила взглядом своего вечного спутника и погрозила пальцем. – Смотри, не разбуди её! А то опять устроит она геноцид индийцев. Придётся им новую Великую книгу писать.
- Да я тихонько, - обернулся кот от самой ступы и лукаво прищурил блеснувшие жёлтым пламенем глаза. – Проверю не с её ли подачи наши неприятности и ещё напомню ей, кто в доме хозяин.
- Хозяин… Видали мы таких хозяев.
Яга с лешим проводили взглядом улетевшую ступу с гордо сидящем на самом краю Баюном.
- Не боишься его одного отпускать? – повёл ушами Старый. – Он же как эта… как они говорят? О! Обезьяна с гранатой!
- Волков бояться – в зоопарк не ходить! – отрезала Яга и нахмурилась. – Я же на полном серьёзе тебе говорю – вернулись враги наши.
- Да не тупее паровоза, с первого раза понял, - Старый почесал за левым ухом, задумчиво посмотрел на палец, и ссадил шевелящего лапками клеща на траву. – И что делать будем?
- Есть одна мысля, - Яга сложила руки на животе и улыбнулась. – Я тут одну линию крови вела…
- Что, богатыря вырастила?! – аж подпрыгнул на месте леший. – Не томи, рассказывай.
- Не то чтобы богатыря… да и не одного.
- Ну?!
- Не запряг ешшо, - она ткнула его кулачком в плечо и усмехнулась. – Пойдём ко мне, там и поговорим. Чайку попьём, план составим, да я тебе расскажу, чего от тебя хотела.
- Помощи хотела, чего же ещё? – леший тряхнул головой и присвистнул, глядя на Ягу. – А ты чего спокойная такая? Мало тварей прорвалось? Или богатыри твои шибко могучие?
- Интересные… Больше сильные, чем могучие.
- Ну вот умеешь ты туману нагнать, - он почесал под коленкой и дёрнул ушами. – Пошли тогда, а то я совсем изведусь. Знаешь ведь какой я любопытный!
- А эти? – она кивнула головой в сторону так и лежащих на земле охотников.
- А что «эти»? – удивлённо вскинул свои кустистые брови Старый. – Сами выберутся. Не маленькие чай. К стати, а чай у тебя тот самый?
- Тот самый, со слоном, - улыбнулась Яга.
- С… каким… слоном? – настороженно покосился он, снова почёсываясь.
- Да-а, Старый, отстал ты от жизни, - вздохнула она.
- Зачем у тебя слон в чае, объясни, а?
- Дома расскажу, - отрезала она. – Я Избушку уже давно позвала, так что она где-то недалеко должна быть.
- А…
- Всё! – отрезала Яга. – Всё тебе расскажу, но не здесь.
- Ладно, молчу, - поник Леший и потёр пятками. – Пойдём тогда. Твоя Избушка во-он там ждёт. В аккурат за теми кустами.
- Я вот что спросить-то хотела, - прищурилась на него Яга. – Ты чаго-й чешишьси постоянно? Не заболел чем?
- А я тебе тоже в Избушке твоей расскажу! – он ехидно улыбнулся и, гордо отвернувшись, посеменил прочь. – Вот только слона из чая твово выгоню и расскажу.
- Ты смотри, обидчивый какой! – притворно нахмурилась, но глаза её смеялись. – Ешшо и даме дерзит! Ну, смотри у меня! Я твою чесотку ещё травами своими полечу.
Две фигуры скрылись в кустах, не пошевелив ни одного листочка.

- Серёга, - прервал затянувшееся молчание Марат. – Чё делать-то будем?
Тот закрыл глаза и потёр лицо ладонями.
- Не знаю я, Марат. Просто не знаю.
Они ещё полежали молча минут пять, как Марат вдруг насторожился.
- Ты слышишь?
- Нет.
- Я серьёзно, - он привстал, упершись ладонью о землю и поводил головой. – Как будто… Точно! Колёса стучат!
- Где? – вскинулся Сергей и закрутил головой. – Постой. Я тоже слышу! Это… Это… Там!
- Ага.
Они замерли, прислушиваясь к приближающемуся шуму поезда и недоверчиво глядя друг на друга.
Спустя пол минуты мимо них, буквально в каких-то тридцати метрах, промчался товарняк, хорошо видимый сквозь берёзовое редколесье.
Охотники проводили взглядом все его тридцать вагонов и переглянулись.
- Это как? – прошептал Марат, когда звук поезда затих в дали. – Мы же оттуда пришли. Как мы могли не заметить насыпь?
Сергей пожал плечами и осмотрелся.
Вдруг он резко побледнел и его глаза расширились в испуге.
- Серёга, ты чего? – вздрогнул Марат и, чувствуя, как по его спине опять побежали мурашки, медленно повернул голову в ту сторону, куда смотрел его друг.
В паре метров от пенька, на котором он недавно сидел, под жиденьким кустиком лежал старый, ещё советских времён рюкзак с привязанными к нему тремя утками и зайцем.
- Вот… - Сергей сглотнул и продолжил. – Вот и не верь после этого в сказки.
- Ты о чём? – Марат посмотрел на друга и вздрогнул. Если он выглядел так же, то не дай бог их сейчас кто-то увидит. За мертвецов примут.
- Да всё ты понял! – махнул рукой тот и снова сглотнул. – Леший нас водил.
- Какой… какой леший?
- Обычный, - Сергей усмехнулся и повёл плечами. – Ну, тот самый, который водит кругами тех, кто ему не понравился. Или в лес зашёл без уважения.
- Типа лесной дон Карлеоне? – скривился Марат.
- Зря ты так, - Сергей заворочался и, встав, подошёл к своим сапогам. – Пойдём, пока отпускают. Только давай скорее, пока он не передумал.
- А ты знал, что в этом лесу леший водиться? – Марат тоже подполз к своим сапогам и нервно наматывал портянки.
- Не то чтобы знал, - Сергей натянул сапоги и сверлил взглядом свой сброшенный два дня назад рюкзак. – Так… слухи.
- Знаешь что?
- Что?
- В следующий раз не только слухи мне рассказывай, но даже самые малые подозрения, понял?
Марат надел штормовку, закинул свой рюкзак на спину, перекинул ремень "вертикалки" через шею и посмотрел на небо. Всё те же низкие облака.
- Да не будет следующего раза! – отрезал Сергей и всё-таки нагнулся к своим вещам. – Завязываю я с охотой.
- Да ладно! – хмыкнул Марат. – Зарекалась свинья…
- Я серьёзно! – Сергей ухватился за лямки и выпрямился. – Хватит. Если уж и Леший за меня принялся, то я в лес больше ни ногой. Хватит.
Он подошёл к своей винтовке, спокойно поднял её и закинул на плечо. Рюкзак он даже не пытался надеть, а держал его немного в стороне от себя, как-то даже немного брезгливо.
- Пойдём. Нам до станции всего километров пять. Я эти места хорошо знаю.
- Где-то я это уже слышал, - передёрнул плечами Марат и, тяжело вздохнув, поплёлся следом за другом, который уверенно шёл к видневшейся сквозь редкий березняк насыпи.

Глава пятая
«День рождения»
За тридцать пять лет жизни это было худшее двадцатое сентября! И дело не в том, что он чуть не опоздал на свой день рождения из-за того, что подрядчики задержали сдачу объекта, и он смог вернуться домой только сегодня ночью. И не в том, что тёмные, низкие облака, затянувшие небо с прошлой недели, грозились в любой момент пролиться дождём. За двадцать три года с того момента, как его отец первый раз привёл свою семью в лес, чтобы отпраздновать день рождения сына, было много раз, когда они с мамой сидели в палатке и ждали ароматный и обжигающе вкусный шашлык, а отец, накрывшись полиэтиленовой плёнкой, хлопотал у мангала. И заунывный дождь молотил барабанными палочками капель, а листва и трава подпевала его грустной песне.
Нет. Проблема была в том, что пропали его дети.
Они оба только что были рядом, играли в страшных энцефалитных клещей, щипая друг друга куда могли дотянуться, а потом, предупредив о том, что у них есть неотложные дела, отошли за кустики.
И не вернулись ни через две, ни через пять минут.
Макс нервно затянулся сигаретой и осмотрелся.
Всё тот же березняк видимый насквозь метров на сто. Как можно в нём заблудиться, если с самого детства излазил все окрестности вдоль и поперёк, и, казалось, знаешь каждый кустик в лицо?
А, оказывается, можно.
Он отбросил окурок и, закрыв глаза, мысленно потянулся к Марине.
Вот она. Сидит возле палатки и грызёт ногти. Оглядывается по сторонам. Достаёт из кармана сотовый и, в который уже раз, набирает номер. Его номер. Ждёт несколько секунд, отбрасывает бесполезный аппарат в сторону и закрывает лицо ладонями. Её плечи вздрагивают.
Максим открыл глаза и прерывисто вздохнул. Он мог её видеть, как и всегда, когда пожелает, но в этот раз он не чувствовал где она. Как и не понимал, где находиться сам.
Он встал с поваленного дерева и принялся размеренно нарезать круги по полянке, отмеряя шаги по биению сердца. На десятом круге он немного успокоился и резко замер, бросая зов в окружающее пространство.
«Андрей! Сергей! Ответьте!»
Тишина.
Полная и поглощающая тишина.
Так он себя чувствовал только в детстве, когда только начинал пользоваться своим даром. Он так же звал и звал, как его научил… научила… он не помнил кто, но всегда в ответ ощущал одну пустоту.
А потом лёгким запахом смородины откликнулась Марина. Он, уже привыкший за много лет к одиночеству, скрашиваемому лишь возможностью полностью погрузиться в свои иллюзии, кинулся на этот отклик, как мотылёк на неверный огонёк свечи в кромешной мгле. И нашёл её, ставшую смыслом жизни.
А потом он испугался. Когда, в очередной раз он звал подобных ему, он получил сдвоенный отклик, недвусмысленно шедший от Марины. Но там не было нежных ноток цветущей смородины. Был лёд и пламень. Землетрясение и ураган. И безумная, щенячья радость от ощущения своего, близкого, родного. Хорошо, что он тогда был на объекте, и жена не видела его сумасшедших глаз и дрожащих пальцев. Что он только тогда себе не напридумывал! И версия, что у Марины расщепление личности была самая безобидная.
Только через неделю Марина позвонила и, немного удивившись его пьяному голосу, сообщила, что он скоро станет папой. А ещё через месяц он увидел на мониторе аппарата УЗИ два комочка, которые радостно отзывались на любое его обращение к ним.
Максим сжал кулаки и зажмурился.
- Так не может быть, - прошептал он сквозь стиснутые зубы. – Так не может быть. Я должен их найти и вернуться к Маринке.
Он глубоко задышал, успокаивая вспыхнувшую ярость. Не надо. Мешает. Мешает сосредоточится.
Он три раза моргнул, потом сильно зажмурился и открыл глаза.
Внутренний двор древнего замка. Выцветшие от старости и потрескавшиеся камни, увитые плющом. Густая трава под ногами. В ярко голубом небе ослепительно сияет жёлтым монетка Солнца. Разноцветные флаги на шпилях башен лениво трепыхаются на лёгком июльском ветру.
Максим огляделся, выискивая малейшие неточности в картинке и увидел, что тяжёлая, обитая кованым железом дверь одной из башен немного перекошена. Он чуть прищурился и сквозь стены, зыбким туманом, проступили стволы берёз.
Искривив губы в невесёлой усмешке он уверенно направился к башне. Этот способ его никогда не подводил. Стоило ему заблудиться в незнакомом месте, он тут же вызывал образ замка, который придумал ещё в детстве, после того как… как ему рассказали про его дар. Замок был ему знаком до самой последней веточки плюща, и любое изменение манило его как магнит, подсказывало, куда идти и что делать. И вот так, находясь одновременно в двух мирах, он всегда приходил туда, куда надо. Он и дома так же строил. До хрипоты споря с самоуверенными прорабами, которые тыкали ему в лицо бумажками с выверенными планами, а он тут же, на коленке, когда карандашом, а когда и просто ногтём, вносил поправки, каждый раз оказывающиеся верными.
Вот только почему он сразу не вспомнил об этом?
Максим поправил покосившуюся дверь, уверенно вошёл в башню… и замер.
Перед ним был задний двор с загоном для скота, навесом для сушки сена и курятником.
Он обернулся и вздрогнул. Сзади были ворота замка с опущенной решёткой.
Чувствуя, как по его спине побежали мурашки, он огляделся.
Он снова стоял посреди внутреннего двора. Только на этот раз всё было не так. Камни окрасились красноватым цветом, как летнее небо на закате дня. Плющ разросся и угрожающе шевелил листьями. Трава поникла и пожухла сторонясь от его ног.
- Да что такое происходит?!
- Происхо-о-одит… - раздался глумливый голосок за спиной.
Максим резко развернулся всем телом к решетке… и уткнулся носом в стену. Нервно отступив на шаг назад он заметил, как стена, которой здесь просто не может быть, медленно ползёт к нему, подминая моментально засыхающую и рассыпающуюся в прах траву.
Он отошёл ещё на шаг, ещё, повернулся, чтобы побежать… и оказался на самом краю смотровой площадки северной башни. Дыхание перехватило от открывшейся у самых ног пропасти и он, пытаясь восстановить равновесие, взмахнул руками, отступил назад и споткнулся о камень, которого здесь отродясь не было. Он плюхнулся на задницу и поморщился от пронзившей позвоночник боли. Этого ещё не хватало!
Максим морщась и потирая пострадавшую часть встал и оглядел открывшуюся картину.
Бескрайнего леса, что он так тщательно выписывал по полюбившимся картинкам и кадрам из фильмов больше не было. Замок окружало местами прореженное зеленью чахлых кустов бурое болото.
- Этого не может быть…
- МОЖЕТ!!! – раздался крик со шпиля главной башни замка.
Максим бросил взгляд в ту сторону, но увидел только выцветшее и попорченное временем знамя.
- Быть… - тяжело вздохнули рядом с ним.
Он медленно, чувствуя, как у него скрипят заледеневшие от ужаса происходящего суставы, повернул голову.
На парапете сидел коренастый мужичок не выше метра ростом. С ног до головы поросший редкой шерстью с запутавшейся в ней травой, он виновато смотрел большими, как у филина жёлтыми глазами с вертикальным зрачком, и чуть подёргивал огромными, с тарелку ушами.
- Ты... – Максим с трудом сглотнул подкативший к горлу комок. – Ты кто?
- Ты, эта, извиняй, - развёл руки мужичок. – Так надо было.
- Надо? - Максим почувствовал, что у него дрожит нижняя челюсть и, уперевшись в зубы, придержал её языком. – Кому надо?
- Нам всем.
Неожиданно знакомый голос раздался слева за его спиной, но Максим уже не мог найти в себе сил, чтобы снова вертеть головой. Он просто выдохнул скопившийся в лёгких воздух и закрыл глаза.

Он снова был в лесу и ему снова было двенадцать лет. Уже вечерело, резкий, пронзительный ветер гнал грозовые облака и не далеко, буквально в паре километров сверкали молнии и раскаты грома давили на уши.
Он заблудился. По-настоящему. Вроде и отошёл-то, казалось, метров на пятьдесят от палаточного городка, что они разбили школьным отрядом, но уже не имел представления, куда ему дальше идти.
Он просто сидел под берёзой, обнимал дрожащие от страха колени и громко, навзрыд, ревел. Ему было страшно до умопомрачения.
Никто не видел, куда он пошёл. Он хотел сюрприз сделать. Набрать побольше только появившихся сыроежек и зажарить их потом над костром, насадив на тонкие веточки.
Нет, сюрприз, конечно, получится, но совсем не тот, который он планировал.
Максим зажмурился, ударил затылком о ствол берёзы и завыл ещё громче.
- Будешь так выть – всех волков распугаешь.
Спокойный, даже какой-то домашний голос оборвал его рыдания.
Максим открыл глаза и увидел старушку.
Не высокую, с него ростом, одетую в видавшие лучшие времена кофту и потрёпанную по низу полотняную юбку. Её седые, но всё ещё густые волосы были стянуты в пучок на затылке, а морщинистое, но всё ещё хранящее былую красоту, лицо озаряла чуть хитроватая улыбка.
- Вы, - Максим всхлипнул, прогоняя остатки плача и смахнул с глаз горючие слёзы. – Вы кто?
- А кого ты ожидал увидеть в Заповедном Лесу? – она всплеснула руками и снова сложила их на животе, чуть выше весящего на поясе кошеля. – Баба Яга я.
- Настоящая? – его глаза невольно расширились в удивлении. Он уже забыл, как только что ревел на всю округу и был всецело поглощён так нежданно открывшейся перед ним сказкой.
- Нет, - тяжело вздохнула старушка. – Я не настоящая. Я всамделишная.
- Дава-ай, коне-ечно, глуми-ись над молодё-ёжью.
Из-за её ног неожиданно вышел большой, по колено Максиму, чёрный кот. Причём он вышел как-то весь сразу и было непонятно, где он до этого прятался. Старая юбка точно не могла скрыть такую махину.
Максим забыл, как дышать, а кот вальяжно переставляя лапы и распушив хвост, подошёл прямо к нему и щуря свои зелёные глаза, внимательно обнюхал, недовольно сморщил нос, чуть оголив сияющие белизной клыки, и чихнул.
- Мррак! – он повернул голову к старушке и спросил. – И это лучшее, что ты смогла найти?
- Брысь! – притопнула она ногой и гневно свела брови. – Поучать он меня вздумал.
- Во-от ты как?! – кот вздыбил шерсть и по его загривку пробежали искры. Вторя его гневу сверкнула молния и, в ту же секунду, прямо над головой прогрохотал гром. – Хор-рошо, я тебе пр-рипо-омню!
- Чё-й ты мне припоминать собрался?! – недобро прищурилась старушка.
- Всё-ё пр-рипо-омню! – кот дёрнул хвостом и в два прыжка скрылся из вида.
- Ступу не ищи-и, я в Еги-ипет улетел, на о-отдых!
- Сфинкса только не трогай! Не раскроет он тебе свои тайны! – крикнула она через плечо, подошла к Максиму и протянула руку. – Ну что, богатырь, пойдём что ли, поговорим.
Он, ошарашенный произошедшим, схватился за её ладонь и в долю секунды оказался на ногах.
- Ну, так-то лучше, - она осмотрела его со всех сторон так и не отпуская руки, стряхнула прилипшие к джинсам травинки и потянула за собой в глубь леса. – Щас Избушка моя прибежит, в ней мы и ливень переждём и поговорим ладом. Давай-давай, шагай! Чё-й у тебя ноги-то заплетаются, богатырь?

- А потом мы пили чай с можжевеловыми листьями и ты мне всё рассказала и научила правильно пользоваться моим даром, - Максим так и стоял с закрытыми глазами и переживал всплывшие картинки прошлого. – И ещё ты меня предупредила, что придёт время, и ты попросишь моей помощи. А до этого времени я всё забуду.
- Да, так оно всё и было, - Яга тяжело вздохнула и погладила Максима по волосам. – Ну что, богатырь, пойдём? Ратные подвиги ждут.
- А детей моих…
- Не переживай, тут они, не далече. В Избушке сидят, пьют чай с малиновым вареньем и слушают сказки, что им Баюн рассказывает.
- Как они? – Максим открыл глаза и сел. Он снова был на той-же полянке, только сейчас он хорошо видел сквозь редкий березняк свой старенький, потрёпанный, но всё ещё надёжный как кирпич Ниссан Патруль, поставленную палатку и нервно вышагивающую Марину.
- Да как они будут? – Яга всплеснула руками и улыбнулась. – Они же с утробы матери в сказке живут!
- Понятно.
Максим огляделся и увидел сидящего на поваленном дереве мужичка.
- А это?...
- Леший, - спокойно сказа Яга. – Это он тебя водил, а даром твоим воспользоваться твои сорванцы не позволили.
Она мечтательно прищурилась и ткнула его кулачком в грудь.
- Хороших ты богатырей вырастил, Максимка! Шальные, озорные и ничегошеньки не бояться!
Он невольно улыбнулся, но вдруг нахмурился и бросил взгляд туда, где его жена, уже в который раз, безуспешно терзала сотовый.
- А она как?
- То-есть «как»?! – Яга всплеснула руками и недовольно сложила их на груди. – Неужто я буду мать с детьми разлучать?! Я те что, ведьма какая?!

Глава последняя.
«Битва»
- Я тебе говорю – Бэтмен победит Спайдермена! У твоего Брюса Уэйна что, прибамбасы всякие технические и тренировался он много. А Питер Паркер суперсилой обладает и паутиной стреляет. Он в Бэтмена пиу-пиу-пиу паутиной и всё! И будет он как муха по стене размазанный!
- Если твой Человек-паук такой сильный, то чего же он Зелёного гоблина не размазал по стене? У того тоже были прибамбасы технические. Сколько выпусков они бились?
- Но он же победил!
- Зато Бэтмен Супермена победил!
- Не победил! У них ничья была, а потом они вместе со злом боролись. А Паркер сразу со злом дрался!
- Ничего ты не понимаешь!
Повисла пауза, нарушаемая только стуком колёс и покачиваниями вагона последней электрички.
- А, как думаешь, кто бы победил Халк или Супермен?
- Не знаю… Халк с Тором дрался, а у того Мель… Мьёль… молот его волшебный.
- Ну да. А ещё в него Железный человек стрелял со всех рук и даже костюм сделал для драки, но всё равно не победил. А у Супермена только лучи из глаз. Не, он сильный, конечно, но и Тор не слабак.
- Да-а…
Открылась дверь в противоположный тамбур и снова закрылась. Мальчики замолчали, с интересом глядя на видневшийся поверх спинок сидений красный помпон вязанной шапочки, что уверенно приближался к их концу вагона, чуть мотаясь из стороны в сторону, когда вагон качался на стыках рельс.
- Привет! – хором сказали они и, переглянувшись, рассмеялись.
Девочка, что шла с явным намереньем устроится на двухместной скамье, которую они уже заняли, замерла и исподлобья смотрела на братьев.
То, что это были братья, мог не понять только слепой – они были похожи как две капли воды. И даже мимика и жесты у них были как под копирку.
- Не обижайся! – сказал тот, что сидел у окна, заметив, что девочка нахмурилась. – Мы не над тобой смеёмся. Просто говорить начинаем одновременно всегда…
- Об одном и том же! – закончил второй, и они снова рассмеялись.
Девочка немного посопела и, развернувшись к ним спиной подошла к такой-же двухместной скамье, что была по другую сторону от прохода.
Немного повозившись, она сняла великоватый для её роста розовый рюкзак, пристроила его на край скамьи, а сама уселась у окна. Сложив руки на низ оконной рамы она положила подбородок на свои тонкие, бледные пальчики и уставилась во тьму за окном.
Электричка начала сбавлять ход перед очередной станцией.

- Вы с ума сошли?! – бушевала Марина расхаживая вокруг стола нервными, широкими шагами, так впечатывая пятки в пол, что, казалось, Избушка даже приседает на своих огромного размера куриных лапах. – Я не позволю втянуть моих детей в эту авантюру! Ничего, что они могут погибнуть? Если эти твари такие сильные, как вы нам тут рассказывали, они же в один присест их слопают! Максим, а ты чего молчишь?! Эти-то ладно – им человек направо, богатырь налево! Всё едино! Но это-же твои дети!
Максим сидел, нервно сцепив пальцы на грубо сработанной столешнице и не поднимал глаз, Яга вертела в руках кружку с уже остывшим чаем, Леший собрался в комок на краю скамьи и, повесив уши как больной слон, обнял себя руками за колени. Только Кот-Баюн гордо восседал на подоконнике, и, распушив усы, довольно щурил глаза, кивая головой в такт шагам Марины. Он единственный получал от этой сцены удовольствие. Он и место-то занял самое стратегически выгодное. С одной стороны – всё видно. С другой – за спиной открытое окно.
- Марин, так надо, - неуверенно протянул Максим.
- Что «так надо»?! Что «так надо»?! – Марина нависла над ним всеми своими ста семьюдесятью сантиметрами роста и упёрла руки в бока. – Да весь ваш план из одних «может быть», «должно быть» и «я так думаю»! А если не так, а?! Если они сразу поймут в чём дело? Что парни сделают? На розовом пони их покатают?!
Максим вздохнул и ещё крепче сжал пальцы.
- Как по мне, так всё хорошо сообразили…
- Молчи, недоразумение ушастое! Это не твои дети в пасть к монстрам пойдут!
Леший зажмурился, сжался ещё сильнее и стал похож на покрытый мхом пенёк, с большими опятами-переростками по бокам.
- Я помню, что это мои дети, - Максим поднял глаза и спокойно встретил взгляд жены. – И, именно поэтому, я всё время буду рядом.
- Да что ж это такое-то, а? – Марина всплеснула руками и тяжело уселась на край скамьи ко всем спиной. – Не детей так мужа потеряю. Или всех скопом…
- Никого ты не потеряешь, внучка, - Яга поставила кружку на стол и постучала по ней ногтями. – Нам главное малую выманить из поизда, голову ей задурманить и к бабке еёйной довести, а там уж мы…
- Что вы? – глухо спросила Марина не оборачиваясь.
- Ну, там ей тоже голову задурманят мужики твои, а Максимка их и посечёт мечом булатным.
- Да?! – Марина резко обернулась к мужу. – И давно ты у меня самураем стал, а?
Максим дёрнул плечом и поморщился.
Понятно было, что план шит белыми нитками, но иного выбора не было. Послезавтра последний день. И если они принесут очередную жертву, то откроются ворота в их мир и полчища голодных монстров просто разорвут в клочки забывшее про сказки человечество. Не помогут ни армия со всем своим атомным оружием, ни экстрасенсы всякие, что рядятся в одежды колдунов и ведьм. Твари просто всех сожрут и забросят шпионов в следующий мир по цепочке.
- Да-а, - протянула Яга. – Был бы тут Кощей, всё бы проще обошлось…

- Ты первый подходи!
- Нет ты! Ты же начал смеяться.
- Я? – один из близнецов удивлённо вскинул брови. – А ни чё, что одновременно?
- Ты всё равно первее.
- Так и скажи, что стесняешься.
- Ну… да… немного… она же девочка.
- Ладно, раз уж ты такой трусишка.
- Я не трусишка!
- Ага, я так и понял!
Девочка внимательно прислушивалась к тихой перебранке близнецов и подошедший и остановившийся рядом с ней один из них не был для неё сюрпризом.
- Ты, это… чё, обиделась?
Она медленно повернула голову и посмотрела на него исподлобья.
Мальчик был её старше максимум на год, но был выше на пол головы, и вся его стать говорила о том, что из него вырастет широкоплечий красавец-мужчина. Но сейчас он неуверенно жался и изредка бросал взгляды в сторону брата.
- Нет, - буркнула она и снова вернулась к созерцанию темноты за окном, внимательно прислушиваясь к малейшим шорохам. Стук колёс, поскрипывания вагона и шум ветра за окном ей уже давно не мешали. Бабушка научила её не обращать внимания на посторонние звуки. Она должна была слышать главное.
- А-а… ну, это… ладно тогда…
Мальчик ещё немного помялся, переступая с ноги на ногу, несколько раз отмахнулся рукой от шепчущего ему брата – «спроси, как её зовут!» - и, всё же подошёл к окну и опёрся о спинку стоящей напротив девочки скамьи.
- А тебя как зовут?
В этот раз она просто скосила глаза в его сторону.
- Тебе зачем?
- Так… - он смущённо опустил глаза. – Ты же тоже одна едешь, вот я… мы…
Он запутался в словах и растеряно замолчал.
Девочка улыбнулась не раздвигая губ. Так даже интереснее.
- Маша, - она оторвалась от окна и села, ровно держа спину и сложив руки на коленях. – А тебя? Вас?
Мальчик быстро поднял глаза и неуверенно улыбнулся.
- Я Сергей! А этот обормот, который прикидывается моим отражением – Андрюха.
Маша посмотрела на второго брата и тот, натянуто улыбаясь, помахал ей рукой. Его щёки заливал румянец, а уши так просто горели.
- А вы далеко едите? – Спросила она, вновь переводя взгляд своих ослепительно синих глаз на Сергея.
- А-а, - махнул тот рукой и не весело улыбнулся. – Не знаем.
- Как так? – Маша удивлённо вскинула брови и подобралась на скамейке.
- Мы из дома убежали! И сейчас абсолютно свободны!
- До пятницы? – уточнила она и улыбнулась уже более открыто. На щеках появились ямочки, а губы непроизвольно приоткрылись.
- Ты тоже этот мультик любишь? – Сергей в радостном изумлении раскрыл глаза, не замечая блеснувшей стали клыков.
- Куда идём мы с Пятачком? – хитро прищурилась Маша.
- Большой-большой секрет! – радостно закричали близнецы, и они все втроём залились счастливым смехом.

- Максим, я всегда тебя считала довольно-таки неглупым мужиком, так может ты внесёшь свежую струю в этот… этот…
- Мр-рак! – подсказал блаженно щурившийся Баюн. Марина стояла у окна и последние пару минут задумчиво гладила его густую шерсть, изредка вздрагивая от проскакивающих искр.
- Вот именно! В этот мрак, который вы называете планом.
Максим тяжело вздохнул и посмотрел на Ягу. Она опустила глаза от потолка, по которому уже пять минут взглядом водила муху, и та, облегчённо взмахнув крыльями, попыталась покинуть такое неприветливое убежище через окно.
- Мням, - сказал Баюн, прислушался к ощущениям, прищурил один глаз, и сплюнул муху на пол. Посмотрел, как она пытается отряхнуться и резюмировал. – Др-рянь!
- Вот и я о том же, - Марина проследила взглядом за пытавшейся убежать мухой и наступила на неё ногой.
- Жесть! – мявкнул кот, и, выгнувшись дугой, в один прыжок оказался на столе.
Пройдясь по периметру он критично осмотрел столешницу, выбрал самое удобное место – естественно в самом центре – и уселся, обняв свои лапы хвостом.
- Слушаю я вас, слушаю, - он прищуренным взглядом обвёл всех. – И могу сказать только одно.
- Мрак? – спросила Яга.
- Хуже! – он встопорщил усы и улыбнулся, зажмурив глаза. – Яга, ты всё ещё живёшь прошлым. Максим и Марина тупо не в курсе о былых баталиях. Нам нужно сделать так, чтобы каждый выступил с сильнейшей своей стороны и в самое нужное время!
- И как мы без тебя об этом не догадались? – всплеснула руками Яга, но как-то неожиданно сникла под насмешливым и изучающим взглядом кота.
- Что мы имеем? – вопросил Баюн и снова внимательно осмотрел всех. – Яга у нас стратег никакой, но имеет о-огроменный опыт столкновений со всякой дрянью, что лезет к нам из века в век.
- Так они не первые? – удивлённо вздёрнула левую бровь Марина.
- Во-от, Яга, я тебе говорил – следи, что в сказках пишут. Там же на каждой странице богатыри не с нами, а против нас борются! А ты? «Само образуется»… Вот, образовалось!
Баюн презрительно посмотрел на Максима и Марину.
- Сколько поколений выросло, забыв о том, что Баба-Яга молодца моет после долгой дороги, ибо воняет как стадо свиней, потом кормит, раз он попёрся «туда, не знаю куда» без припасов, потом ещё и помощью всякой помогает. Низвели тебя до уровня местечковой ведьмы.
- Так кто ещё-то прорывался? – уточнила Марина, но тут же замолчала под взглядом резко обернувшегося на неё кота.
- Ты по-этому «баюн»? – еле шевеля губами прошептал Максим, глядя в остекленевшие глаза жены.
Кот обернулся к нему и подмигнул.
- Научишь потом?
- Потом, - промурлыкал кот, щурясь от нежданной похвалы. Похоже, сегодня был просто его день!
- Что «потом»? – тряхнув головой спросила Яга.
- Потом про нас вообще забывать начали! – резко ответил кот и выгнул спину. – Забыли, как мы нежить кровососущую с упырями ихними изводили! Забыли, как големов изничтожили! А кого не изничтожили – тех в Китай оптом продали! А «боги» эти?! Которым ничего не нужно было, кроме душ человеков? Питаются они ими, видите-ли! Кто об этом помнит?! Ты, да я, да мы с тобой!
Баюн не на шутку разошёлся. Сыпал искрами, корябал неожиданно удлинившимися когтями стол, брызгал слюной, и вообще – был готов идти в бой хоть сейчас!
- И… - Максим вздрогнул от вцепившегося в него взгляда жёлтых глаз, но всё же нашёл силы продолжить. – И что ты предлагаешь?
- Идея такая, - кот в долю секунды принял своё первоначальное положение и прищурился. – Мелкая ищет жертву по пути к бабушке в электричке. Там она не нападёт это факт. Так что парни в безопасности будут, пока из вагона не выйдут. Значит и прикрывать их нет смысла. Её маман…
- Её маму Водяной уже третий год спаивает, - ухмыльнулась Яга. – Она уже не помнит, кто такая есть.
- Во-от! Значит в первую очередь нам нужно ликвидировать только двоих. А для этого надо сделать так, чтобы мелкая не попыталась сразу потрошить парней, а привела их к бабушке. Потому что?
- Потому что если она решит их сразу убить, уже мы на неё нападём, а смерть своей внучки старая почувствует, и сама выйдет на охоту, - закончила Яга.
- Пр-равильно! Значит так! Яга, как самая мобильная берёт на себя разведку и слежение. Близнецы будут работать приманкой и изо всех сил отводить глаза. Максим обеспечивает прикрытие на всём пути от станции.
- А она меня не заметит? – настороженно спросил Максим. – Я же правда не ниндзя какой, и не спецназовец.
- Не переживай, - мотнула головой Яга. – Я тебе шапку-невидимку дам, да тишь-травы тебе в сапоги положим. Тебя ни то что эта тварь, тебя самая современная техника не заметит.
- Дальше, - Баюн кровожадно расширил зрачки и снова выпустил когти. - Я с Водяным мочу мамашу, а Марина следит за Избушкой и не вякает!
- А я? – подал голос чуть расправивший уши Леший.
- А ты будешь гла-авную роль играть, - уставился на него Баюн и улыбнулся. – Ты будешь впереди идти и обеспечивать самый короткий путь. И чем быстрее они дойдут до дома бабки, тем вероятнее наши враги ничего не заподозрят. Так что, в случае чего ты будешь крайним.
- Ой! – мякнул Леший.
- Я тебе про «не вякает» ещё припомню, - Марина уже вышла из ступора и внимательно смотрела на кота, поглаживая колечко. – Но как мы пацанам объясним?
- Да поняли мы всё! – хором прокричали от двери близнецы. – Когда злодеев бить пойдём?
- Это как вы здесь? – вскинулась Яга. – Вас же с кикиморами отправили играть?
- Так они и играют, - улыбнулся Андрей.
- С нами, - ещё шире улыбнулся Сергей. – На поляне.
- Блеск! – резюмировал Кот-Баюн.

- И вот вы прямо так и ушли?
Они сидели напротив. На одной скамейке Маша болтала ногами, на другой Сергей, сняв кроссовки и сложив ноги по-турецки, и Андрей, что тоже болтал ногами, стараясь попасть в унисон Маше.
- А чё делать? – Сергей тряхнул головой и пожал плечами. – Родители или пьют, или ругаются. На нас внимания вообще не обращают. В школе дебилы одни. Вот мы все деньги, что остались от папкиной зарплаты, собрали, оделись в самое лучшее и ушли.
Маша внимательно их осмотрела. Да, одеты они были очень неплохо. Видимо, самое лучшее и собрали, чтобы их полицейские не остановили.
- И куда вы теперь?
- Не знаю, - Сергей пожал плечами и пихнул брата плечом. – Андрюха, а куда мы едем?
- Подальше, - Андрей встретился взглядом с Машей и опустил глаза. Его только начавшие остывать уши снова загорелись ярким пламенем.
- А ты куда? – наигранно весело спросил Сергей. Было видно, что он хочет уйти от неприятной темы.
- К бабушке, - она тяжело вздохнула и шмыгнула носом. – У меня тоже мама пьёт. Иногда даже забывает меня покормить…
- Слышал, Андрюха? Не только у нас так!
- А иногда вообще меня не узнаёт, - Маша всхлипнула и опустила глаза.
- Тяжело тебе, - голос Андрея срывался, и он не поднимал глаз от пола.
- Да, - она опять шмыгнула носом и нахмурилась. – Но я-то хоть к бабушке, а вы вообще не пойми куда!
Тут и Сергей опустил глаза.
Пару минут они проехали в молчании.
- А может вместе к моей бабушке? – осторожно спросила Маша, стараясь не спугнуть такую неожиданную удачу.
- А можно? – поднял на неё глаза Андрей, и было видно, что он-то совсем не хочет ехать непонятно куда. Он хочет лечь в постель и укрыться одеялом, с головой. Так, чтобы все беды и невзгоды моментально прошли, потому что когда он проснётся, всё будет очень-очень хорошо.
Маша так глубоко это прочувствовала, что у неё самой почти навернулись слёзы на глазах. Ведь её мама тоже…
- Конечно можно! – Маша тряхнула головой, отгоняя ненужные сейчас мысли. – У меня знаете какая бабушка?! Она просто во!
Она выставила кулак с оттопыренным пальцем, и близнецы неуверенно засмеялись.

- Давай ещё раз!
- Макс, я больше не могу! – Леший схватил себя за уши и закрыл ими глаза. – Не понимаю я за́мка твоего! Я по лесу только водить умею! А тут ни кустов, ни деревьев, только камни одни.
- А я вообще водить не умею! – взорвался Максим и со всей силы пнул камень.
Они проследили за его стремительным полётом, за тем, как он, разбиваясь на мельчайшие обломки, сбивает шпиль с флагом, и посмотрели друг на друга.
- Вот, - тихо произнёс Максим после продолжительной игры в гляделки. – Вот так я тоже не умею.
Старый прищурился, посмотрел на воткнувшийся на два локтя в камень двора шпиль, и неуверенно почесал за ухом.
- Давай ещё раз?

- Вот мы и пришли! - радостно подпрыгнула Маша. – Я же говорила, что не далеко. У нас только собака во дворе, но вы её не бойтесь!
- Сейчас? – Сергей крепко сжал руку брата.
- Нет. Чуть позже, - голос Андрея чуть подрагивал, но он сжал губы и шагнул вперёд. – Папа ещё не дал сигнал.

- Яга, что там? – Максим нервно сжимал пальцы на рукоятке меча. Не Меч-Кладенец конечно, его-то Кощей забрал в своё путешествие по непонятным другим мирам, но эта булатная сталь испила крови многих монстров и впитала в себя часть их силы.
- Вошли в калитку. Ждём, когда бабушка выйдет.
- Баюн с водяным готовы? – стараясь не соскользнуть по влажному шиферу крыши пристройки он прокрался к самому её краю и заглянул во двор. Он увидел как его сыновья в компании невысокого роста девочки, подходят к крыльцу.
- Ма-акс, не засирай эфир! – недовольно проянул Баюн. - Я чудом водя-яниц уговорил, чтобы они нам свя-язь обеспечили! Не был бы я на короткой ноге с Водяным…
- Баюн, они мне через секунду жалуются, как им неприятно в жидкости вашей ушной плавать! – влез в разговор Водяной и звучно шмыгнул носом.
- Цыц все! – рявкнула Яга. – Бабка выходит! Макс, команду давай.

- Бабушка, мы пришли!
- Пошли!
- Кто пришли? Куда пошли?

БУМММ!
Две фигуры, бабушка и её внучка, стоят посреди внутреннего двора замка. Очень древнего замка. Сквозь потускневшие от времени и растрескавшиеся плиты двора прорастает трава. Она цепляет за ноги, тянет, зовёт. «Приляг… отдохни… будь с нами… стань нами… нам хорошо вместе…». Плети плюща неторопливо сползают со стен. «Останься с нами… будь с нами… будь нами….» Подползают к ногам, опутывают, тянут, жмут, давят…
- Бабушка, что это! – срывается в ультразвук крик существа, которое, на лету скидывает свою человеческую оболочку и становится тем, кем оно и есть. Серебристо-жуткий червь – нет! не червь! личинка червя! – с огромной раззявленной пастью с одной своей стороны, плюхается на камни плит двора и ломает их своей непомерной тяжестью. Сверкающие сталью иглы зубов пытаются грызть траву, что оплетает извивающееся тело и щупальца. Брызги кислотной слюны щедро окропляют камень, что пытается поглотить его, скрыть в своей бесконечной неподвижности.
- Бабушка!!! – уже в одном ультразвуке вопит существо.
- А я тебя знаю, старый враг! – скрипит старуха, злобно оглядываясь.
С неё тоже слезает человеческий облик. Но не сразу, а постепенно и, как-то привычно. Первые, мокрым шлепком о камни двора, падают руки и тут же растекаются бесформенной массой. На их месте в секунду вырастают по пять щупалец. Затем падает лицо и тянет за собой грудь и живот, обнажая серебро тела. Затем тварь падает вперёд, одним движением сбрасывая с себя ненужную нижнюю часть, и освобождая восемь метров своего тела с симметрично расположенными по бокам пучками по пять восьмьюдесятью щупальцами.
- Кощей! Где ты?! – орёт тварь, вырывая свою затихшую внучку из опутавшей травы и почти поглотившего её камня, и закидывая на спину. – Явись! Я знаю, что это ты сделал!
- Да здесь я, - появляется в проходе восточной башни Кощей.
Он такой же, как и был. Под два метра ростом, косая сажень в плечах и хитрый прищур. Именно с этим прищуром он выиграл себе бессмертие у Мораны. И на руке он подбрасывает именно то хрустальное яйцо, в котое заключила его смерть мстительная и безжалостная богиня.
- ААА!!!
Вопль твари уходит в инфразвук, от которого крошатся камни и жухнет трава, и она, одним прыжком покрыв замковую площадь, врезается в ворота башни. Закрытые ворота башни.
- Ты не видишь, что ли? – раздаётся за спиной насмешливый голос. – Здесь я!
Тварь оборачивается и видит Кощея, стоящего у ворот. Сейчас он не подбрасывает яйцо на руке, он его перекатывает с руки на руку через грудь, закованную в непроницаемо-чёрный доспех, как заправский жонглёр в цирке.
- ГРРРРАУ!!! – рычит тварь и снова бросает своё тело в неуловимо быстром прыжке.

- Макс! Давай! – исступлённо рычит Яга.
- Куда давать? – Максим нервно переступая и отпрыгивая от хлещущих по земле щупалец, танцует посреди двора.
Мелкую тварь он, в первый же момент после её вылупления из человеческой оболочки, пригвоздил одним ударом к земле, как Яга и учила, и только успел выдернуть меч, большой червь оплёл свою уже мёртвую внучку щупальцами. А потом он закинул труп себе на спину и, удерживая его четырьмя из девяноста щупалец, начал танцевать дикий брейк-данс, разрушая дворовые постройки и грозя снести Максиму какую-нибудь нужную часть тела. Голову, например.

- Какие вы, черви, неповоротливые, - ехидно озвучил очередной бросок твари Кощей. – Миллиарды лет эволюции привели к порождению вот такого никчёмного существа.
Он опять был не там, куда она целилась и прыгнула. Он неуловимо быстро перемещается. Значит ей нужно быть ещё быстрее!
Тварь подобралась перед очередным прыжком, но вдруг замерла. Раньше он не обладал такой прытью.
Она медленно повела своими глазками на гибких стебельках из стороны в сторону и утробно рыкнула.
Что-то было не правильно… не так… что-то очень не так.
Она потрогала щупальцем внучку, лежащую на её спине.

- Максим, бей! – завизжала Яга в ультразвук не хуже червя. – Она начинает понимать!
- Да куда мне бить! – нервно крикнул он, отпрыгивая от очередного щупальца. – Куда?
- Тихо все! – прервал их перебранку резкий голос Андрея.

- Бабушка, мне плохо, - простонала бездвижное тельце на спине червя. – Я к маме хочу.
- АААРРРГГРРРХХХ!!! Кощей, я тебя найду, и ты пожалеешь! – взрычала тварь, и, уже не желая победить, а просто надеясь сохранить свою жизнь и жизнь своей внучки, оплела её тело щупальцами в непробиваемый кокон, и стремительным броском легко пробила стену замка.
Но на этом её успехи закончились. Верхняя часть стены не удержалась и осыпала каменным ливнем пробившее её тело. Тварь корчилась под придавившими камнями, что острыми осколками глубоко впивались в ещё недавно такое прочное тело, и пыталась вырваться наружу. Но все её потуги были бесполезны. Всё что она могла - крошить камень резкими ударами свободных щупалец.
- А не плохо получилось! – самодовольно сказал Сергей.
Они стояли на балконе западной башни и наблюдали за изгибающейся тварью.
- И я думаю, что не плохо! – отозвался Андрей.
- А я думаю, что плохо, - прорычал мужчина, выпавший из тёмного разлома в небе, что полыхнул радужной вспышкой и затянулся как ряска на болоте.
Иссиня-чёрная броня, в которую он был закован с ног до головы была измята, иссечена и дымилась оставленными кислотой проплешинами. Сияли только его глаза, в перекошенной щели забрала, и меч, что он держал в вытянутой правой руке.
- Ик! – смог сказать Сергей.
- А почему «плохо»? - всё же выдавил Андрей.
- А потому, что дела надо заканчивать! – рявкнул рыцарь и, без разбега, сиганул с башни в сторону ворочавшейся под обвалом твари, занося меч над головой.

Тварь на секунду замерла, потом прижала бездыханное тело к спине и тараном кинулась в стену дома. Как бы она не была сильна, но вековые брёвна остановили её порыв. Она кричала, тужилась, пытаясь пропихнуть себя вперёд, но вошедшие глубоко в её тело отломки брёвен не оставляли ей шанса.
- По-моему, не плохо получилось, - пробормотал Максим, круговым движением кисти прокручивая меч и сбрасывая с него капли крови.
- А я думаю, что плохо, - прозвучал голос за его спиной, и в ту же секунду его отбросило в сторону от мощного толчка плечом.
Макс развернулся, ухватился за рукоять обеими руками, и увидел, как богатырь, облачённый в глухой доспех усмехается и, произнеся «дела надо заканчивать», одним слитным прыжком-замахом ныряет куда-то вглубь дома. А в его руке сверкает кристально белым светом меч.

***

- И ты им там триста лет геноцид устраивал? И мне не сказал?
Яга недовольно грохнула чашкой об стол. От такого невежливого обращения чашка разбилась, усилив запах можжевельника, что и так плыл по Избушке.
- Яга, ну что я мог тебе сказать? – Кощей был в своём натуральном виде. Крепкий, ещё довольно молодой мужчина с заплетёнными в боевую косу длинными русыми волосами. – «Ты тут на хозяйстве оставайся, а я пока пойду, по мирам прогуляюсь. Ну, нечисть там по извожу. Ты, главное, Кладенца моего не теряй, я его с собой забираю. Если что, я тебе весточку передам с оказией».
- М-мда, глупо звучит…
- Ты, к стати, от чего постарела-то так? – Кощей провёл по щекам Яги рукой, убирая морщины, разглаживая и омолаживая кожу. – Али в тоске по мне?
- Да по кому же ещё, сокол ты мой ясный, через три пня тебя в трухлявую колоду!

Андрей с Сергеем увлечённо жевали шашлык сидя в палатке. О чём они говорили от костра было не слышно, да это было не так уж и важно. Главное, что они здесь и им ничего не угрожает. А разговоры… Они все пережили такое, что в ближайший год разговоры так или иначе будут возвращаться…
- Максим?
- М-м?
- То-есть всё закончилось?
- В смысле? Ты вопросы задавай яснее!
- Так я и задаю яснее, - Марина ещё плотнее прижалась к плечу мужа. – Ну, раз Кощей всех этих червяков в их мирах уничтожил, и этих, оставшихся, у нас помог, так что, у тебя больше дара нет?
Взрыв смеха из палатки заставил Марину резко обернуться. Нет. Всё нормально. Парни просто решили побороться.
- Господи, - Максим поднял глаза к низким облакам, что периодически прыскали лёгким, кратковременным дождём. - Живу с этой женщиной уже десять лет, но так и не научился её понимать! Помоги мне, Господи, тебе же не сложно!
- Да ну тебя! - Марина ущипнула его за ухо. – Я не про то!
- А про что? – хитро прищурился Максим.
- Ну, ты же тоже можешь иллюзии наводить, хоть и скрывал от меня? У тебя этот дар остался?
- Да, моя королева!
- Может мне тоже покажешь что-нибудь?
- Молодёжь! Не подглядывать!
Из палатки раздался новый взрыв смеха.

- Яга, ты знаешь?
- Знаю.
- А что знаешь?
- А… э… А ты про что сейчас спросил?
- Ну тебя! – Кощей устроился удобнее на подушке. – Ты интересную линию крови провела. Они и их потомки нам очень пригодятся.
- Что, опять воевать? – горестно вздохнула Яга, и по её молодой коже побежала слезинка, падая на подушку алмазом. – Тебе не надоело за тысячи лет?
- Надоело, - он тяжело вздохнул и нахмурился. – Но я очень далеко ходил… очень… Там ещё много таких, кому нужен наш мир… Он взаправду очень особенный.
- Значит нам ещё рано на покой? – всхлипнула Яга.
- Это точно, - вздохнул Кощей и прижал свою первую и настоящую любовь покрепче.

Эпилог
- Ну и?
Баюн недовольно прищурился и медленно оглядел комнату, заваленную пустыми бутылками из-под разнообразного алкоголя. Создавалось ощущение, что тут праздновала второе августа целая дивизия десантников.
- Чи… ик! … чиго?
- Ты когда собираешься это заканчивать?
Кот дёрнул головой в сторону развалившейся на кресле средних лет женщины, одетой в затасканный халат и голубые шлёпанцы на босу ногу. Её голова свесилась на плечо, а из приоткрытого в пьяной улыбке рта тянулась струйка слюны.
- А чё?
Водяной сидел на полу облокотившись о батарею и пытался сфокусировать взгляд, но все его попытки проваливались. Баюн всё так же был в двух экземплярах и никак не желал становится единым целым. А Водяной был на сто процентов уверен, что такая наглая животина может существовать только в одном экземпляре. Больше реальность просто не выдержит.
- Ты когда её мочить будешь? – кот брезгливо катнул попавшуюся по лапу бутылку и дёрнул усами. – Ты всего три дня просил, а прошло уже полгода.
- Да она же совсем безобидная! – возмутился Водяной и перевёл взгляд на последнюю представительницу врага.
Непорядок продолжался. Кресла было тоже два.
Водяной на минуту задумался и закрыл один глаз. Дополнительная реальность исчезла, зато оставшаяся потеряла чёткость. Но так было всё равно лучше.
- Она уже себя не помнит, не то что про дочку с бабушкой! Да и где я ещё такого собутыльника найду?
Он протянул руку и ухватил за ручку большую пластиковую бутыль, подтянул её к себе и ухватился уже обеими руками. Широко раскрыв рот он обхватил горлышко толстыми губами и запрокинул голову.
- Мр-рак! – процедил сквозь зубы Баюн.
- Вот… ик! Вот совсем народ обнаглел! – пробулькал Водяной отбрасывая мигом опустевшую бутыль в сторону. – Написано, что вода из скважины, а сами из по крана наливают, де ещё и не фильтруют! Куда катится мир?
- Ты сам час назад в неё воду наливал в ванной.
- Да?! – искренне удивился Водяной и пошевелил бровями. – Не помню.
- Кор-роче, - фыркнул кот. – Даю тебе ещё неделю и, если ты не закончишь дело, я пожалуюсь Кощею. Ты меня понял? Неделя!
- Семь дней. У меня осталось семь дней! – просипел Водяной, подражая голосу демона из ужастика, который они смотрели ночью.
- Мр-рак! – кот развернулся и аккуратно ставя лапы на чудом сохранившиеся пустые участки пола пошёл на выход. – Я прослежу, чтобы в этой сказке про тебя только мельком упомянули.
- Семь дней! – пьяно смеялся Водяной. – Ты только позвонить не забудь!
- Не буду я звонить, - отрезал Баюн захлопнув входную дверь мощным ударом лапы. – Я постучу… Кощею.
Он нервно дёрнул хвостом и заметил стоящего на ступеньках мальчика, что смотрел на него широко раскрытыми глазами.
- Чего смотришь? – недовольно фыркнул кот, прошёл мимо него и бросил через плечо. – Всё, кончилась сказка!



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фэнтези
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 04.05.2019 в 10:49
© Copyright: Алексеев Константин
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1