Встреча с героем


Однажды ответственный секретарь районной газеты «Приазовская звезда» Людмила Сергиенко, войдя в мой кабинет, сообщила:
— Володя, тебе предстоит командировка.
— Командировка? Так я почти каждый день с водителем на УАЗике езжу по полям, садам, виноградникам и фермам района?
— Командировка намечена в Севастополь, — уточнила она.
— Но там своих журналистов хватает? — удивился я.
— Для поездки повод очень убедительный. Мне на глаза попалась информация о том, что в городе-герое живет наш земляк Герой Советского Союза Иван Карпович Яцуненко, красноармеец-стрелок, участвовавший в штурме Сапун-горы, удостоенный за мужество высшей награды. Расспросишь его о фронтовых делах, о том, чем сейчас занимается. Соберешь материал для очерка. Надеюсь, на успешный дебют, — доброжелательно промолвила она и вручила записку с домашним адресом героя. — Не торопись. Два дня вполне достаточно, чтобы с героем поговорить и ознакомиться с достопримечательностями города. Советую побывать в панораме обороны Севастополя во время Крымской войны, в Диораме защитникам и освободителям города в годы Великой Отечественной войны.
— Во время учебы в школе вместе с одноклассниками побывал на экскурсии в городе-герое, — признался я. — Посетили панораму и диораму, позиции четвертого бастиона, побывали на северной стороне, осмотрели памятники…
— Тем более, будешь чувствовать себя уверенно, а освежить память не помешает, — напутствовала Людмила. — Для творческого человека необходима смена обстановки, новые яркие впечатления, встречи с интересными людьми. Ты с ветеранами войны легко находишь общий язык. Удачной получился зарисовка «На линии Маннейргейма» об участнике советско-финской войны.
Из ее уст, мне, тогда начинающему журналисту, приятно было услышать похвалу.
Редактор Иванова подписала командировочное удостоверение и пожелала:
— В добрый путь, желаю успеха!
В бухгалтерии выдали деньги на проезд и суточные. На автостанции приобрел билет на «Икарус» и, спустя три часа, он в числе других пассажиров, доставил меня в город русской славы. Без проблемы отыскал дом на улице Горпищенко. В трепетном ожидании встречи с героем, нажал на кнопку звонка. Дверь отворила женщина. Поздоровался, представился, показал удостоверение корреспондента и спросил:
— Хочу видеть героя войны.
— Часто его беспокоят из газет, журналов и телевидения, — улыбнулась женщина. — Ивана сейчас нет дома…
Она почувствовала мое огорчение и поспешила успокоить:
— Скоро возвратится, вы разминулись. Он минут пять назад пошел сдавать бутылки,
— Бутылки? — удивился я, ибо стеклотара никак не вязалась со статусом героя.
Женщина заметила мое замешательство и предложила:
— Стеклопункт рядом. Ивана узнаете по золотой звездочке на пиджаке. Если не к спеху, то проходите, угощу чаем.
Мне захотелось увидеть героя в необычной обстановке, среди людей. Отыскал павильон по приему стеклотары. Спросил у крайнего в очереди мужчины: как найти Яцуненко.
— Его здесь каждый житель микрорайона знает. Уважают и почитают, нос не задирает, свой мужик, не жадный. Мы его без очереди пропускаем, по закону положена льгота, — смерив меня недоверчивым взглядом, пояснил он — Почему интересуешься, ты, наверное, не местный?
— Корреспондент, приехал из Советского района,
— Иван! — он окликнул среднего роста седовласого мужчину, который из авоськи выставлял бутылки на прилавок. — К тебе приехали, чтобы прославить.
— Славы мне хватает, — ответил пехотинец. Приемщица стеклотары выдала ему купюры, монеты и Яцуненко подошел ко мне. Ощутил его крепкое рукопожатие. Худощавый, кряжистый, словно выкроен из одной цельной породы.
— Не ожидал вас, героя войны, встретить за сдачей бутылок, — невольно сорвалось у меня с языка.
— Вынуждена мера, — смутился он. — Не только по праздникам, но и в будни, часто встречаюсь с однополчанами. В окопах к ста граммам наркомовских привыкли, поэтому без водки не обойтись. Не годится квасом или компотом павших товарищей поминать. Глядя на мою золотую звезду, а у друзей лишь ордена и медали, приказывают: «Угощай, не скупись, ты у нас герой, а мы всего лишь кавалеры боевых наград».
Негоже отказывать, на фронте в окопах последним делились. Самому совестно пить и закусывать на халяву, высокий статус не позволяет. Выпьем, помянем боевых друзей, на душе легче становится. Молодежи, не нюхавшей пороха, не смотревшей смерти в пустые глазницы, этого не понять. Ужаснее войны нет ничего на свете.
—Люди благодарны вам за подвиг, — сказал я.
— Деньги, как вода, быстро испаряются. Чтобы не скопилась гора бутылок, один-два раза в месяц сдаю в стеклопункт. В очереди стоять не приходится, у фронтовиков льгота, — продолжил он. — Городская жизнь требует больших расходов. Ранее я с семьей жил в селе, работал водителем, имел подсобное хозяйство, держал корову, кабана, домашнюю живность, с огорода картофель, капуста, другие овощи и фрукты. Теперь все приходится покупать на рынке и в магазине. Городская власть оценила мои боевые заслуги, предоставила благоустроенную квартиру. Я тоже, не сижу, сложа руки, участвую в разных торжественных мероприятиях, встречаюсь со студентами, школьниками, рассказываю о мужестве друзей-фронтовиков, о штурме Сапун-горы, освобождении родной земли.
Разговор с ветераном продолжился в его квартире за чаем. Я узнал о том, что в Красной армии он служил с 1940 года, а на фронте с августа сорок первого. В бою был ранен и попал в плен, из которого удалось бежать. С марта сорок четвертого в рядах 51-й армии участвовал в освобождении крымской земли.
7 мая 1944 года при штурме Сапун-горы парторг и несколько бойцов, которым было поручено водрузить знамя пали смертью храбрых. Знаменосцы на поле боя являются главной мишенью. Пехотинец Яцуненко успел подхватить, выпавшее из рук парторга, знамя и вместе с однополчанами атакуя фашистов, водрузил на горе. В этой атаке погиб его отец Карп Алексеевич, а Иван был тяжело ранен и попал в госпиталь.
Поведал он и о других эпизодах суровой фронтовой жизни. Долгое время Яцуненко считался погибшим. На гранитном памятнике павшим героям штурма Сапун-горы была высечена его фамилия. Медаль «Золотая звезда» и орден Ленина были вручены в 1954 году. Его подвиг запечатлен на полотне диорамы «Штурм Сапун-горы».
Когда вопросы к герою были исчерпаны, я закрыл, исписанный мелким почерком, блокнот.
— Гонять чаи — для мужиков не серьезно, — произнес он и подмигнул. — Ну, что писатель, чтобы твое перо не заржавело, примем на грудь граммов по сто фронтовых, наркомовских? Заодно отца и своих боевых друзей, что остались на войне, помяну.
Отказываться было неловко и, чтобы не обидеть героя, согласился. Он обрадовался, велел хозяйке принести из НЗ бутылку водки и приготовить закусь. Принесла чекушку «Старка», собрала на стол скромную закуску: бутерброды, салат, конфеты, печенье.
— Чем богаты, тому и рады, — промолвила хозяйка, будто извиняясь, и удалилась, чтобы не мешать.
Иван Карпович наполнил стаканы и провозгласил тост:
— За тех, кого с нами нет, за павших красноармейцев!
Мы, как подобает офицерам, мы выпили стоя.
Второй тост за здоровье и трудовые успехи.
— Когда напечатаешь статью, не забудь выслать мне пару экземпляров, — попросил он. — Обо мне уже печатали в газетах «Флаг Родины» и «Севастопольская слава». Почитаю, что ты там сочинишь?
— О чем рассказали, о том и напишу, — ответил я и пообещал. — Обязательно вышлю газету.
Поблагодарил за гостеприимство, пожелал крепкого здоровья. В тот же день возвратился в редакцию. Вскоре из-под пера родился очерк «Отважный знаменосец». Отпечатал текст на машинке и сдал в секретариат.
— Очень оперативно, — похвалила Людмила, к которой за ее чуткость и понимание я испытывал симпатии. — Так и должен работать настоящий репортер. Газету часто сравнивают с горячей плитой, жаровней, на которую надо постоянно подкладывать блины, а в нашем случае статьи, очерки, репортажи, фельетоны, заметки…
Она прочитала отпечатанный на машинке очерк и заметила:
— Написано искренне с душой, но есть некоторые нюансы. Например, момент встречи с героем возле стеклопункта. Вот, если бы это произошло в школе с пионерами или комсомольцами или в музее боевой славы, тогда бы вопросов не возникло. Пусть редактор решит, как быть. Она передала очерк Полине Иннокентьевне.
— Владимир, если мы в очерке оставим эпизод, где герой сдает бутылки из-за дефицита денег, то у читателей сразу возникнет вопрос: за что ветеран сражался? — озадачила она меня. — Появятся крамольные мысли о том, что победители живут хуже побежденного противника. Не следует давать повод для такой интерпретации факта. Лучше о стеклотаре не напоминать, иначе потом проблем не оберешься. Вызовут на «ковер» для объяснений, обвинят в политической близорукости.
«Действительно, кто обжегся на молоке, дует на воду, — подумал я тогда, соглашаясь с доводами редактора. — Ведь она недавно пострадала за то, что в своей статье упомянула имя писателя Виктора Некрасова. И теперь старается быть предельно осторожной и бдительной, ибо очередной прокол может грозить отставкой.
Признаюсь, что сам вычеркнул эпизод о встрече с героем возле стеклопункта, ибо в случае публикации последовали бы серьезные претензии со стороны партийного куратора и цензоров. Не только редактору, но и автору досталось бы на орехи.
С той поры минуло более сорока лет, но судя по отношению к ветеранам войны, ряды которых очень и очень поредели, государство было и остается перед ними в неоплатном долгу. К горькому сожалению, депутаты, чиновники вспоминают о подвигах творцов Великой Победы накануне красных дат. Когда пройдет парад, отзвучат торжественные марши и отгремит салют, надолго забывают. Но память о героях, защитниках и освободителях Отечества священна!



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 01.05.2019 в 20:18
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1