Выговор


Накануне нового учебного года в системе политпросвещения редактор районной газеты «Приазовская звезда» Полина Иннокентьевна Иванова под рубрикой «В помощь пропагандисту» опубликовала пафосную статью «Подвиг народа бессмертен!». Я, тогда начинающий литсотрудник сельхозотдела, на одном дыхание прочитал статью. «Написано искренне, убедительно и поучительно, — оценил я мастерство старшего коллеги. — Наверняка, поможет ораторам при изложении темы перед слушателями.
В последнем абзаце автор советовала при подготовке к занятиям использовать труды классиков марксизма-ленинизма, речи Л. Брежнева, в том числе очерк «Малая земля», произведения Михаила Шолохова «Судьба человека», «Они сражались за Родину», Александра Твардовского «Василий Теркин», Александра Фадеева «Молодая гвардия», Константин Симонова «Живые и мертвые», Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда», Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке", Юрия Бондарева «Батальоны просят огня», «Горячий снег» и других прозаиков, драматургов и поэтов, посвятивших свое творчество героическому поколению защитников и освободителей Отечества, народов Европы и мира от коричневой чумы фашизма.
Два дня спустя, после выхода номера редактора срочно вызвали в райком партии в кабинет второго секретаря, курирующего вопросы идеологии, пропаганды и агитации. В редакцию она возвратилась в расстроенных чувствах.
— Полина Иннокентьевна, что произошло? — поинтересовался ответственный секретарь редакции.
— Допустила досадную оплошность, — призналась она. — В числе рекомендованной литературы указала повесть Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда». Не знала, что он занесен в черный список неблагонадежных писателей. Обвинили меня в политической близорукости, в потакании ярым антисоветчикам.
— Кто обнаружил этот прокол? — спросил заведующий отделом партийной жизни.
— Читатель, бдительный пенсионер. Судя по содержанию письма, ветеран сталинской закалки. О своих претензиях он сообщил в обком партии. Потребовал, чтобы к автору, то есть, ко мне приняли соответствующие меры. По его мнению, если не ударят по рукам, а дело спустят на тормозах, то газета начнет рекламировать пасквили предателей Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛаг», «Раковый корпус», Василия Аксенова, стихи Бориса Пастернака, Анны Ахматовой, Иосифа Бродского и других отщепенцев, агентов ЦРУ.
— Что от вас требуют?
— Срочно опубликовать опровержение, исключить фамилию Виктора Некрасова из списка рекомендованной литературы, — ответила редактор. — Чтобы без потерь выйти из неловкого положения, объяснить читателям и пропагандистам, что автор имела в виду ни Виктора, а Николая Некрасова, великого русского поэта, автора поэмы «Кому на Руси жить хорошо?» и других произведений.
«Неужели Полину Иннокентьевну ждет горькая участь бывшего редактора Василия Николаевича, полгода назад принявшего меня после срочной службы в армии на работу?» — размышлял я. Дело в том, что еще до призыва в армию в районной газете появилась первая моя публикация, небольшой отрывок из поэмы «Комсомолия» — сочинение на выпускном экзамене в школе. Очевидно, тогда в редакции оценили мое усердие, взяли на заметку. А во время срочной службы в газете Краснознаменного Одесского военного округа «Защитник Родины» были опубликованы мои стихи, статьи, заметки.
Все это поспособствовало тому, что без наличия диплома о высшем образовании (впоследствии заочно окончил вуз) был принят в штат «Приазовской звезды». Но это лирическое отступление, ведь речь о Василии Николаевиче. По его вине, что он и сам подтвердил, произошла скандальная история. Подверженный тяге к «ста граммам наркомовских», он, как и некоторые другие фронтовики, нередко закладывал за воротник, то есть злоупотреблял спиртными напитками. Однажды под вечер к нему в кабинет зашла корректор со свежим экземпляром газеты для подписания ее в печать.
Накануне редактор в ресторане «Золотой колос» (такие были почти в каждом райцентре) с кем-то из приятелей принял «на грудь». Сумел дойти до кабинета, где его развезло. Корректор, увидев шефа за столом в непонятно-странном состоянии, опешила, с губ невольно сорвалось:
— Николай Васильевич, что с вами? Может сердце прихватило, вызвать «скорую»?
— Разуй глаза, где ты видишь Николая Васильевича? Наверное, Гоголя начиталась? — повел он взглядом по сторонам и упрекнул. — Не первый год работаешь, своего начальника надо знать и уважать.
— Василий Николаевич, извините, простите, пожалуйста, оговорилась, — покаялась женщина. Опрометчиво приблизилась к нему и попала под горячую руку. Алкоголь ударил ему в голову. Неизвестно, что нашло на редактора, какая его муха укусила, он ударил корректора по щеке.
—За что, что вы себе позволяете!? — успела воскликнуть она и со слезами выбежала из кабинета. Весть о буйном редакторе дошла до секретарей райкома партии, двое из которых были поклонниками Бахуса. Забегая вперед, скажу, что первый секретарь райкома партии Василько вскоре «погорел» на том, что, будучи в Киеве на пленуме ЦК КПУ, в пьяном виде, дыша перегаром, попался на глаза руководителю Украины, члену Политбюро Владимиру Щербицкому. Когда назвали имя руководителя района, пребывавшего под «мухой», то он заявил: «Я не знаю такого секретаря».
Едва тот возвратился из Киева, как состоялся пленум райкома партии, освободивший Василько от должности. Пристрастие к алкоголю сломало карьеру. До самой смерти он проработал начальником районного управления оросительных сетей. Даже при недостатках и издержках советской системы к нарушителям дисциплины, нормам морали, несмотря на их должности и прежние заслуги, принимались жесткие меры.
В райкоме партии пытались замять скандал по поводу инцидента в редакции, но информация, не без содействия начальника местного отдела КГБ, собиравшего досье на руководителей, просочилась в обком партии, во главе которого в ту пору был популярный среди простых тружеников Николай Карпович Кириченко. Такое же искренне уважение он снискал и у одесситов, будучи в должности первого секретаря обкома. От него поступил указ принять строгие меры, наказать редактора-хулигана, чтобы не порочил звание коммуниста. Василия Николаевича уволили. Тогда редактором стала Полина Иннокентьевна.
И вот очередная неприятность. Действительно, лишь тот, кто не работает, не делает ошибок. Но попробуй упрямым идеологам докажи, что это ошибка, а не злой умысел в пользу буржуазии, лютым классовым врагам.
Сотрудники посочувствовали и пожелали Ивановой не падать духом. Мы готовы были сочинить письмо-прошение в обком партии на имя Николая Карповича Кириченко в поддержку редактора, но она велела не драматизировать ситуацию.
Своим внешним спокойствием Полина Иннокентьевна вселила уверенность, Не сомневались, что она выдержит испытания, поскольку родом из Сибири, землячка популярного поэта Евгения Евтушенко, рожденного на станции Зима. Неоднократно за дружеским столом слушали в ее исполнении песню на стихи поэта: «Идут белые снеги, как по нитке скользя…»
Обладая сильным и красивым голосом, Иванова могла бы сделать карьеру, если не оперной, то эстрадной певицы, но ее увлекла журналистика. Чтобы из-за отсутствия свежей информации обезопасить сотрудников от аналогичных ошибок, она велела бухгалтеру оформить подписку на «Литературную газету», в которой периодически публиковались критические статьи о неблагонадежных поэтах, писателях, драматургах, других представителях творческой богемы. Конечно, главной мишенью для критики тогда был Александр Солженицын, мигрировавший в США. Его клеймили, как агента ЦРУ. Потом прибавились и другие писатели, в том числе Владимир Войнович, недавно в возрасте 85 лет, ушедший в мир иной.
Сотрудники редакции, в том числе я, были убеждены, что, если бы сигнал тайного доносчика не поступил в обком партии, откуда потребовали от райкома привлечь редактора к ответственности, то ограничились бы внушением.
Но негативная информация оказалась на контроле в обкоме и Полине Иннокентьевне по партийной линии объявили выговор. Теперь таких наказаний не существует. Перед чиновником дилемма: или пан, или пропал. Если нечем откупиться, позолотить руку вышестоящего начальника, то гонят в шею, а кресло занимает, не профи, а лично преданный человек.
К нашей всеобщей радости Полина Иннокентьевна, как человек честный, душевный и заботливый, не лишилась кресла редактора, а продолжила личным примером вдохновлять на творчество.
С той поры много воды утекло, минуло более сорока лет. Ныне в соответствии со статьей 29 Конституции России, цензура запрещена. Однако имена некоторых писателей, поэтов, политиков, находящихся в оппозиции, находятся под табу. Их запрещено произносить в официальных СМИ. Хотя, даже гражданам, далеким от политики известно, что настоящая демократия без сильной, конструктивной оппозиции, здоровой и честной политической конкуренции невозможна.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 5
Опубликовано: 01.05.2019 в 20:14
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1