Панцирная кровать


По лестнице-стремянке пенсионер Григорий Леонидович Кукуй забрался на чердак полгода назад купленного в качестве пригородной дачи старого дома с земельным участком в шесть соток. В полумраке, прорезанном узкой полоской света, проникшего из слухового оконца, увидел ярко блестящие предметы. Дабы не задеть головой за потолок, покрытый черепичной кровлей, пригнувшись, приблизился и наткнулся на разобранную панцирную кровать.
К стене было приставлено ложе с упругой металлической сеткой, рядом —спинки с никелированными шишечками. «Настоящий раритет и столько лет стоит без дела, — подумал старик. — Наверное, прежние хозяева дома или их предки запрятали это сокровище и забыли? Возможно, прятали от НКВД*, чтобы не конфисковали в случае ареста. Почему не закопали в землю? Так это все равно, что похоронить, коррозия бы быстро съела металл. А может, берегли, как семейную реликвию или не удосужились продать либо сдать, как металлолом».
Ныне периодически по улицам села передвигается грузовик, водитель зычным голосом взывает: «Принимаю по выгодной цене металлолом, старые холодильники, стиральные машины, другую бытовую технику и кухонную утварь из черных и цветных металлов!»
Но панцирная кровать, скрытая от глаз вездесущих охотников за металлом, не попала под пресс и не ушла на переплавку. Сохранилась, даже в лихие 90-е годы, когда из Крыма вагонами и сухогрузами доморощенные коммерсанты сплавляли за «бугор» демонтированные в цехах заводов и фабрики станки и другое технологическое оборудование, а из сел — трактора, комбайны, прицепной сельхозинвентарь. Рыболовецкий флот, океанические траулеры, рыбоприемные базы, сейнеры ушли с молотка в качестве металлолома на переплавку.
В Симферополе была разобрана и похищена чугунная ограда вдоль русла реки Салгир, впоследствии замененная на пластмассовый муляж. В Керчи на улице Десантников ушлый верхолаз, во время веерного отключения электричества, демонтировал со столбов 300 метров алюминиевых проводов. Порубил их топором, словно дрова, но сбыть в пункт приема металлолома не успел. Сыщики взяли его с поличным.
С подворий, летних кухонь, бань, сараев частных домовладений, из-за утраты бдительности их хозяев, воры похищали бидоны, котлы, кастрюли и прочую кухонную утварь, только бы в условиях безденежья, выручить жалкие гроши. Охота за металлом в ту пору приобрела масштабы стихийного бедствия. А вот панцирная кровать, благодаря тому, что оказалась на чердаке, сохранилась. Почитай, исторический экспонат, на котором в былые годы опочивали и стар, и млад.
Григорий Леонидович охватил ладонью бугристую шишечку и она навеяла воспоминания о пятидесятых годах прошлого столетия:
Кровати, обычные, типовые, как в солдатской казарме, по цене были более-менее доступны многим жителям сел, деревень и хуторов, а вот широкая панцирная с никелированными спинками, шишечками или шарами являлась редкостью. К тому же была не по карману крестьянам. Если штук пять поступало в магазин «Промтовары», то их продавали по разнарядке в качестве поощрения, в первую ударниками пятилетки, стахановцам.
В очереди между претендентами на «панцирь» вспыхивали ссоры. Счастливый обладатель дефицита, преисполненный гордости, блестел, словно медный пятак, поскольку это приобретение повышало его социальный статус. От дома к дому, словно на хвосте у сороки, летела весть о разбогатевшем односельчанине. При встрече его с завистью поздравляли с покупкой «панциря». Если в доме было несколько коек с блестящими шишечками или шарами, то владельца называли недобитым буржуем или куркулем.
В военные годы, кто думал о койках и другой бытовой утвари? Труженики тыла под лозунгом «Все для фронта, все для победы!» денно и нощно ковали оружие победы, корабли, танки, самолеты, пушки, автоматы. Поэтому в послевоенные годы, пока часть предприятий не перестроилась на выпуск товаров народного потребления, существовал дефицит на панцирные кровати и другие предметы быта.
Большинство односельчан, а Гришутка Кукуй тогда пребывал в детском возрасте, спали на деревянных кроватях, изготовленных местными столярами и плотниками. Умельцы, вооружившись пилами, топорами, стамесками, рубанками и другими инструментами, кроме кроватей изготовляли серванты, комоды, шкафы, рундуки, столы, скамейки, табуретки, прялки, маслобойки, бочки, сани, деревянные игрушки и… гробы.
Причем, заказы на деревянные саркофаги были весьма популярны, редко у кого из старожилов на чердаке на всякий случай не хранился добротный гроб. Ведь старуха с косой не сообщает, когда и к кому наведается в гости. Надо быть постоянно начеку. А, пока она, кого осчастливить загробной жизнью (все, как мученики, норовили попасть в рай) смекалистые мужики и бабы гробы использовали в качестве тары. От крыс, мышей и долгоносиков хранили в них пшеницу, кукурузу, овес, подсолнечник…
Можно было бы смириться с жесткостью деревянной кровати, по сути, топчана или лавки, если бы не одно обстоятельство. В ее потаенных местах любили селиться клопы и блохи. Эти кровососы доставляли большие неприятности, превращая сон в бесконечную борьбу с паразитами. Дуст, керосин, скипидар, самогон лишь на короткий период избавляли от общения с назойливыми соседями, претендующими на ложе.
Поэтому владельцы деревянных кроватей, изготовленных из березы или сосны, один-два раза в год прибегали к проверенному методу — обжигали их факелами. Будто малые дети, радовались, когда от жара лопались клопы, скакали прочь блохи, а теплый воздух насыщался коньячным ароматом.
Обычной железной кровати, а тем более панцирной, не требовалась процедура обжига. Тот, кто обладал панцирем, свысока смотрел на суетливых факельщиков. Такая кровать вместе с матрацем, подушками и постельным бельем считалась самым дорогим подарком для молодоженов. Ее наличие обязан было обеспечить жених.
Если она оказывалась в перечне приданного невесты, то барышню считали зажиточной. Девушке не грозила горькая судьба остаться старой девой, от женихов, пожелавших вместе с женой заполучить панцирную кровать, не было отбоя. При рождении первенца преподносили колыбель. Благодаря тому, что ее подвешивали к потолку, блохи и клопы туда проникали редко.
Припомнилось Григорию Леонидовичу, опытному механизатору широкого профиля, что, если в 60-70-х годах на районных соревнованиях среди трактористов, комбайнеров и шоферов главными призами были: мотоцикл с коляской, холодильник и телевизор, то в 50-х таковыми считались радиоприемник, панцирная кровать, велосипед или сепаратор.
В 80-х годах призы выросли в цене. Победителей и призеров награждали автомобилем «Жигули» или «Москвич», мотоциклом «Днепр», цветным телевизором «Березка» или «Фотон». В победители трактористу Гришке Кукую, работавшему за рычагами Т-74, выбиться так и не удалось, а призером был дважды, став обладателем холодильника «Донбасс» и радиоприемника «Спидола».
Достоинства панцирной кровати еще и в том, что в отличие от диван-кровати, которой для эксплуатации хватало на пять-шесть лет, она служила ни одному, а многим поколениям лежебок, славилась прочностью, что было особенно необходимо во время медового месяца, когда нагрузка на каждый квадратный сантиметр возрастала.
Эту семейную реликвию бережно передавали по наследству. Между членами семьи, братьями, сестрами возникал спор за пальму первенства. Сейчас бытовой уклад, нравы и приоритеты людей того поколения вызывают чувство юмора, а тогда были в порядке вещей.
Григорий Леонидович не без помощи соседа-пенсионера, которого для стимула угостил спотыкачом, по частям вытащили панцирную кровать с чердака во двор. Отмыл от пыли и паутины, высушил на солнце. Стала, как новенькая, Засверкали на солнце никелем шишечки. Собрал ее, положил на сетку матрац и накрыл пледом.
В полдень в гости к старику, овдовевшему три года назад, приехали молодожены внук Роман со светловолосой, голубоглазой красавицей Светланой. Наведались, чтобы полакомиться клубникой и малиной. Кукуй, демонстрируя кровать, радостно сообщил им о находке:
— Залез я на чердак дома, а там это сокровище — добротная панцирная кровать. Широкая, двуспальная с блестящими шишечками, упругой сеткой, не тесно, мягко и приятно будет спать, словно принцессе на горошине. Лучше, чем на жестком топчане или раскладушке. Вы для меня самые дорогие и почетные гости, поэтому уступаю вам брачное ложе. Дарю на предстоящее новоселье.
— Браво, кладоискатель, Колумб! — расхохотался внук. — Эту рухлядь я раньше видел на чердаке, но она меня не впечатлила.
— Жаль, что не впечатлила, — вздохнул Кукуй. — В ту пору, когда я под стол пешком ходил и позже, этой кровати цены не было. Люди в очередях давились, чтобы ее заполучить, ты обзываешь рухлядью. Никакого почтения, благодарности старшему поколению.
Роман и Светлана ухмыльнулись, загадочно переглянулись.
— Спасибо дед за подарок и заботу, — произнес внук. — Удивляюсь, как на таком упругом батуте супруги общались? Какими же надо быть ловкими, изворотливыми акробатами, чтобы не свернуть себе шеи или другие части тела.
— Голь на выдумку хитра.
Светлана смутилась, отвела глаза в сторону, а Григорий Леонидович, подмигнув внуку, продолжил:
—.Зато здоровые, крепкие младенцы получались, а нынче многих недоношенных в барокамерах выхаживают.
— Проблемы экологии, да и продукты ни в дугу, напичканы химией и биодобавками, — со знанием дела сообщил Роман. — Из-за угрозы стать безработным стрессы, депрессия и это негативно отражается на здоровье новорожденных. А насчет подарка скажу, что мода на панцирные койки давно прошла. Квартира — не казарма, не склад для, такой допотопной кровати, примуса, самовара и фонаря «Летучая мышь» из твоей коллекции, а домашний, уютный очаг. Нас друзья засмеют, если узнают об этом уникальном подарке. Место для этого мастодонта советской эпохи в музее старины, а для квартиры мы выберем итальянский спальный гарнитур. Не обижайся, сдай ее в музей или выброси на свалку.
— Мы не прихотливые, не хотим вас стеснять, заночуем на сеновале среди ромашек и васильков, — сообщила Светлана с загадочным блеском зрачков.
—Эх, молодо-зелено, — вздохнул Григорий Леонидович. — Дареному коню в зубы не смотрят, хотя у этого «коня» они крепкие. Ваш заграничный прессованный из опилок и стружек гарнитур через пару лет развалиться, а панцирная кровать ни одно поколение переживет. Конечно, если шалопай, вроде тебя, не сдаст ее на переплавку.
— Нет у меня времени и желания заниматься пустяками, — возразил Роман. — Я — не халтурщик, а блогер.
— Ну, и развлекайся со своими блохами, — сердито отозвался Кукуй.
— Не блохер, а блогер, — рассмеялся внук и пояснил. — Работаю в Интернете, имею сайт на Ютуб, выкладываю видеоролики в эфир…
— Значит, у тебя зашли шарики за ролики?
— Не зашли, у меня тысяча подписчиков. Света может подтвердить.
— Да, Рома очень популярен.
— До поры, до времени, пока НКВД* не повяжет, — предостерег ветеран.
— НКВД давно нет.
— Знаю, что нет, зато есть ФСБ, МВД, Следственный комитет, Росгвардия. Они хлеб даром не жуют, зрят в самый корень.
— Дед, будя тебе стращать. Чтобы не наломать дров, я в политику не лезу, без меня хватает экстремалов. Снимаю видеоролики о природе, охоте на дичь и рыбалке.
— Сними фильм о панцирной кровати, — велел Григорий Леонидович.
— Кто продюсер? Гони бабки и все будет в порядке.
Кукуй развел руками, напомнив о своей несостоятельности.
— Не обижайся, ничего личного, только бизнес, — строго изрек внук.
Взявшись за руки, молодожены направились в палисадник, где среди резных листьев рубинами сверкали сочные ягоды малины.
Полакомившись малиной и клубникой, Роман помог деду занести кровать в дом и она стала любимым ложе для Кукуя. На досуге, удобно устроившись на кровати, водрузив на нос очки в роговой оправе, он читает исторические романы Валентина Пикуля о царской династии и военно-морском русском флоте, повести Василия Белова и Виктора Астафьева и Валентина Распутина…
Когда с улицы доносится зычный голос водителя грузовика: «Принимаю по выгодной цене металлолом…», плотно закрывает уши ладонями. Григорий Леонидович убежден в том, что панцирная кровать не подлежит ни продаже, ни обмену по бартеру.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 10
Опубликовано: 01.05.2019 в 20:04
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1