Записки из-за бугра - 1. Реанимация


Реанимация

Первым, кого мы увидели, въехав на стоянку гостиницы в итальянском Чивидале был руководитель делегации. Он стоял на балконе, напоминая члена Политбюро, лицезреющего первомайскую демонстрацию с мавзолея. На перекошенном от злобы лице читались мысли о суде Линча и кострах инквизиции.

Механики, отправленные из Испании коротким путем, судя по располагавшемуся на паркинге прицепу с искореженным гоночным “Опелем”, уже прибыли и, получив свою испепеляющую дозу возмущения, слюнявя пальцы и сопя от напряжения вероятно пыжились в номере над заявлением об уходе. Мы же, главные сценаристы и исполнители лебединой песни боевой машины, разбитую на испанском этапе Чемпионата Европы - Principe de’Asturias о непоколебимую скалу, пробирались в Италию через Мадрид и юг Франции и пропустили увертюру расправы. Вышедший из гостиницы менеджер Тимофеич полушепотом сообщил номер нашей комнаты, и добавил – “руководство в шоке”.

Шоковая терапия началась, едва мы переступили порог командирского номера с фразы “Доездились, голубчики!”. Далее последовала длинная речь, по лексике, смыслу и содержанию сводившаяся к мотивам бессмертного творения Сурикова “Утро стрелецкой казни”. Робкие попытки возразить, что автоспорт не бывает без аварий и неудача в Испании не только добавила опыта, но и позволит в дальнейшем избежать более серьезных ошибок, были восприняты рыком “молчать!” и бросанием в нас газеты с заголовком –“Русские проиграли челлендж итальянцам... не выступавшим в Испании”.
Наконец, руководство выдохлось, охрипло и, сделав повелительный жест в направлении двери, проворчало:
– Идите и думайте. Неделя у вас есть. Хоть на метле, а стартовать надо!

Механиков, не теряющих аппетит ни при каких обстоятельствах, мы нашли в ресторане за яростным поеданием спагетти, Неунывающий Серега сообщил, что с утра он объездил всю округу и на паре местных станций нашел стапели, но из-за полного отсутствия познаний в итальянском языке договориться о чем-либо не смог.
- Что такое “крэш”? - спросил он.
- Авария, а что?”
- Вот, гады! Они мне все – “руссо Опель крэш!”, и большой палец показывали, а я-то подумал, что хвалят нас...

Местное время приближалось к семи вечера, и ехать объясняться с местными жестянщиками уже не имело смысла. Мы с Сашкой поднялись в номер и, завалившись на скрипучие кровати со словами “утро вечера мудренее”, попытались компенсировать полторы бессонные ночи, проведенные на раскалённых дорогах Испании, Франции и Италии...
Однако, как только мои невеселые мысли начали терять стройность и гнетущую прямолинейность в дверь робко постучали. Так как руководство вряд ли стало бы столь вежливо просить аудиенции, а наверняка ворвалось в номер вместе с дверной коробкой, я, не отрывая головы от желанной подушки прокричал “открыто” и попытался разодрать глаза. Дверь приоткрылась и в щели появилась голова с лохматой черной шевелюрой и в золотистых круглых очках, сидевших на кончике носа.
- Руссо? - спросила голова.
- Нет, китайцы… - проворчал Сашка и сел на кровати, - Заходи.
Человек зашел в номер и представился: Марко. Затем на очень плохом русском языке он добавил:
- Я знать ваши проблем с машина. Мой друзья смотрел машина и помогать вам ремонт. Они есть в ресторан.

В ресторане, куда мы спустились вместе с Марко нас ждали двое ребят и девушка. Одного из них тоже звали Марко, и он оказался владельцем местной станции ФИАТ. Другой - Себастьян - бывший автогонщик, потерявший в тяжелой аварии глаз, занимался тюнингом машин. Об этом нам поведала девушка, оказавшаяся женой Марко.
Звали ее Жанна и родом она была из Санкт-Петербурга. Жанна объяснила нам, что попросила Марко и его друзей помочь землякам. Они осмотрели машину и завтра утром ее следует отвезти на станцию ФИАТ, а после того, как там сделают кузов - перевезти к Себастьяну для установки мотора и прочих доделок. На вопрос о стоимости работ Жанна махнула рукой и со свойственной нашим женщинам беззаботностью произнесла – “не знаю”...

...Утром нас разбудили механики, уже отогнавшие прицеп с Опелем на станцию. Тимофеич принес легенду, и мы с Сашкой, не дожидаясь подъема руководства и избегая выслушивания “замечаний и предложений”, ретировались тренироваться.
За горы, в которых проходила трасса решающего этапа европейского Челленджа основательно зацепились свинцовые тучи, сделавшие, и без того навороченный серпантин мокрым и скользким. Скоростные участки петляли в горах, то взлетая к вершинам, то опускаясь к подножью и отражались в стенограмме сплошными поворотами, трамплинами и восклицательными знаками. Вернувшись вечером мы узнали, что работа над боевой машиной идет полным ходом, а руководство постепенно меняет гнев на милость, чему способствовало посещение им Венеции, где были досконально осмотрены каналы и гондолы, а также закуплена сувенирная продукция.

На следующий день многострадальный Опель, ровный, с новым крылом, выправленными лонжеронами и капотом сошел со стапели и перекочевал в мастерскую Себастьяна. Отменив тренировки, мы вместе с механиками за три с небольшим часа засунули в него двигатель. Итальянцы, не мешавшие нам во время окончательного ремонта и появившиеся в знаменательный момент самостоятельного выезда машины из мастерской восхитились скоростью нашей работы. Марко-ФИАТ, без тени улыбки сообщил, что когда нам надоест жить в России и пытаться свернуть себе шею на гонках, он готов предоставить нам места механиков на своей станции.

Одарив итальянцев сувенирами, среди которых была отмечена особая ценность традиционных русских напитков, мы загнали Опель на прицеп и поспешили в гостиницу.
Около входа мы застали руководство, с восторгом испытывавшее на местных деревьях садовые ножницы, купленные в местном хозяйственном магазине. Узнав о совместных российско-итальянских трудовых победах, начальство сменило гнев на милость и высокопарно простило наши испанские художества, ставшие результатом ненадлежащего высокопоставленного контроля. Кроме того, было заявлено, что на прием, который был назначен в местной мэрии мы можем не ездить, так как этот самый трудный и объемный вопрос руководство целиком и полностью берет на себя.

... Ралли в горах под проливным дождем прошли нормально. Не имея ни малейшего желания “списать” весь многоэтапный челлендж, мы ехали уверенно, излишне не рискуя, и добились необходимого результата – стали его победителями.

Вечер и ночь после гонок были проведены с нашими итальянскими спасителями в одном из баров, где в течении всего грандиозного по масштабам и количеству выпитой водки, граппы, мартини и пива застолья побывал чуть ли не весь город...
Итальянцы, сколько мы их не убеждали, так и не взяли с нас денег за ремонт машины, а Себастьян, сверкая единственным уцелевшим глазом, перебрав “русской”, плакал и проклинал свою аварию, которая лишила его возможности снова сесть в гоночный автомобиль...




Мне нравится:
1

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 47
Опубликовано: 10.04.2019 в 07:09
© Copyright: Павел Рыженков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1