Анекдоты про Вождей - Предисловие


ВЛАДИСЛАВ КОНДРАТЬЕВ

                                                    АНЕКДОТЫ ПРО ВОЖДЕЙ

                                                           ПРЕДИСЛОВИЕ

                                                               Сталин выиграл Войну,
                                                               Ленин – Революцию,
                                                               Хрущёв деньги поменял,
                                                               А я – Конституцию.
                                                                             Русская народная частушка
                                                                             от имени «лично дорогого» Леонида Ильича Брежнева

                                                                         В истории я люблю только анекдоты, а из анекдотов предпочитаю
                                                               такие, в которых, как мне подсказывает воображение, я нахожу правдивую
                                                               картину нравов и характеров данной эпохи. Страсть к анекдотам нельзя назвать
                                                               особенно благородной, но, к стыду своему, должен признаться, что я с
                                                               удовольствием отдал бы Фукидида за подлинные мемуары Аспазии или
                                                               Периклова раба, ибо только мемуары, представляющие собой непринужденную
                                                               беседу автора с читателем, способны дать изображение человека, а меня это
                                                               главным образом занимает и интересует.
                                                                              Проспер Мериме, Хроника Царствования Карла IX

           Как-то раз автор данного сочинения, в разговоре с товарищем, выразил сожаление по поводу того, что легендарный герой Гражданской войны Василий Иванович Чапаев стал комическим персонажем полунепристойных, а иногда – и вовсе непристойных, анекдотов. Автору, как помнится, было тогда четырнадцать лет. Его товарищ, на пару лет всего-то старше, проявил недюжинную для его возраста мудрость и заявил, что миллиарды людей, прожив куда как большую, по времени нахождения среди живых, нежели Чапаев, жизнь, так и остались безвестными. От которых, как некогда заявил экзальтированный персонаж популярного фильма в исполнении В. Тихонова, не осталось ничего, кроме тире между двумя датами, выбитыми на могильном камне. А ведь от иных и тире не осталось. И не всегда такой итог жизни человеческой бывает им заслужен. Верно ведь сказано, что “от героев былых времён не осталось порой имён”[1].

           Так что анекдотическая популярность героя – это, как ни крути, счастье. Пусть хоть так, в виде комического персонажа, но народ знает (и – любит) своего героя.

           Автор сначала усомнился в таком выводе, а потом пришёл к тому, что народ – гораздо умнее представлений о нём, каковые представления имеют и их публично не стесняются демонстрировать люди, называющие себя деятелями культуры, профессиональными историками и политиками. Среди последних есть оригиналы, заявляющие, что они – вовсе не политики, а государственные деятели, государственники. Этим умникам и невдомёк, что политик – от слова политика, то есть – πολιτική (др.-греч.) «государственная деятельность», производного от др.-греч. πόλις, сначала «город», потом «город-государство», затем – «государство». То есть, политик – это государственный деятель, государственник.

           Словом, люди, ничтоже сумняшеся, заявляющие, что они – “не какие-нибудь там презренные политики”, а “честные и уважаемые государственники”, по сути публично утверждают, что “в лоб” принципиально отличается от “по лбу”. Эх, так и хочется, иной раз, такого умника… и “в лоб”, и “по лбу”, и вообще – “по чём ни на есть”…

           И эти люди берутся судить наших великих государственных деятелей.

           Особенно не повезло от таких умников двум русским политическим деятелям: Ивану (он же Тит, он же Смарагд, он же – в иночестве – Иона[2]), более известному как Иван Грозный (Иван Васильевич Грозный[3]) и Иосифу Виссарионовичу Джугашвили, более известному как СТАЛИН – Иосиф Виссарионович Сталин. Именно их все ненавистники называют кровавыми тиранами, позором и несчастьем России.

           Этим личностям, авансом, ответил А. С. Пушкин в произведении “Клеветникам России”. Клеветники не унимаются. То ли Пушкина не читали, то ли Бога не боятся.

           А народ? Неужто и в этом случае безмолвствует?!

           И оказалось, что – нет. И по анекдотам видно, как именно народ оценивает своих вождей.

           Впервые не просто о героях анекдотов, где есть и “Никулин, Вицын и Моргунов”, как называли мы героев анекдотов, вышедших в народ из кинокомедий Леонида Иовича (не Ёвича, а именно – Иовича) Гайдая, то есть Балбеса, Трусаи Бывалого; где есть тёща с зятем, и муж, неожиданно и досрочно вернувшийся из командировки и… много ещё кто имеется, – об этих персонажах автор задумался в начале семидесятых годов, когда смотрел, умирая от смеха, картину (упомянутого выше Леонида Иовича Гайдая) “Иван Васильевич меняет профессию” по пьесе Михаила Афанасьевича Булгакова“Иван Васильевич”.

           Там, среди множества безумно интересно сыгранных эпизодов, есть и такой, когда Александр Сергеевич (не Пушкин и не Грибоедов, а инженер-изобретатель Тимофеев) отказывается выпить водки с Иваном Грозным, а тот задаёт сакраментальный вопрос:

            – Ты меня уважаешь?

           И зал взорвался хохотом: смешным показалось и то, что царь (ЦАРЬ! ВСЕЯ РУСИ!!! И кто?!! – сам Иоанн! Васильевич! ГРОЗНЫЙ!!!) обратился к собутыльнику именно так, как и современные нам алкаши, и то, что ничего не меняется под Луной, по которой уже раскатывал советский Луноход, а обратную сторону Луны сфотографировал советский космический аппарат и это сподвигло группу Pihk Floyd на создание альбома “Обратная сторона Луны”[4], – как приставали с одним и тем же вопросом к трезвенникам их пьющие сотоварищи, так и пристают.

           Но больше всего автора, а тогда – двенадцатилетнего зрителя, поразил ответ Шурика и реакция на него зрительного зала. Шурик ответил так:

           – Господи! Иван Васильевич!

           И стало ясно, что не уважать Ивана Грозного – невозможно, да просто – немыслимо! И на эту реакцию Шурика зал отозвался одобрительным гулом.

           Что там ни говори, а Иван Грозный – это ИВАН ГРОЗНЫЙ!

           Второй случай, показавший действительное отношение народа к своим вождям, произошёл несколько лет спустя, когда в знаменитом краснодарском кинотеатре “Аврора” автор смотрел фильм “Тегеран-43”. Есть в фильме такой эпизод: рассказывается там, как лидеры “Большой Тройки” прибыли в столицу Ирана. Из рассказа следовало, что охрана Черчилля и Рузвельта была организована из рук вон плохо. Никакой конспирации. Другое дело – Иосиф Виссарионович Сталин. А в конце прозвучала фраза: “Как оказался в своей резиденции Сталин, не было известно в Тегеране никому”.

           Эта фраза вызвала в зале бурю зрительских эмоций: смех, аплодисменты, одобрительный гул, – в которых смешалось всё: и законное уважение к товарищу СТАЛИНУ, и полупрезрительное отношение к Рузвельту и Черчиллю. Оно и понятно: товарищ СТАЛИН – это товарищ СТАЛИН, – а не всякая босота (как решила публика в зале): Рузвельт, Черчилль…

           Много лет спустя автор данного исследования читал мемуарного характера текст Довлатова, где тот рассказывал, как принял участие в импровизированной съёмке любительского фильма про Петра Первого. Довлатова пригласили в фильм на роль, что и понятно, Петра – из-за роста, надо думать. И вот, в костюме и гриме Петра, Довлатов вышел на улицу купить пивка, встал, как все, в очередь к пивной бочке, но этим своим поступком никого не удивил. Более того, возник, как нередко водится, спор из серии “Вас тут не стояло”. Но Довлатова из очереди гнать не стали, так как некий оборванец подтвердил – царь очередь занимал. Этот кто-то так и заявил:

          “– Царь стоял, я видел. А этот пидор с фонарём – его дружок. Так что, все законно!”[5]

          Вот так: Пётр Первый ты, или какой там по счёту, а встань, как и все, в очередь. Как любого интеллигента, или алкаша, или попросту пьющего человека, тебя из очереди не выпихнут, но и вне очереди не пропустят, если, конечно, ты не выдающийся или особоуважаемый человек,а – просто человек. Как, к примеру, Пётр Первый. А царь ты или не царь – это особой роли не играет. Личность важна.

          Особенно интересна словесная оценка той довлатовской очереди любимца либералов – “Петра Первого” и его “сподвижников”: просто царь и “пидор с фонарём”.

           Ивана Грозного из очереди не только не стали бы выкидывать, или проверять, стоял он или нет, его бы и без очереди пропустили. Из уважения. “Вас тут не стояло”, – это не про Ивана Грозного.

           Правда, жена Шурика на явление Ивана Грозного отреагировала, как будто бы, точно так же, как и Пивная Очередь на Петра Первого, дескать, ну, царь, ну, Иоанн, ну, Грозный. Что из того?

           Так ведь то – женщина. Пред нею любой царь – всего лишь влюблённый мужчина, а то и вовсе – мальчишка, объятый страстью, от вожделения дрожащий... С другой стороны, любой царице нужно то же, что и любой женщине от мужчины, а бабе – от мужика. Правда, есть мнение, что не только бабе, но и женщине, и леди, и царице, – словом, всем нужно только мужика. Не верите?

           Вот проповедуют либеральные историки, что Пётр Первый – хороший и прогрессивный. Он и окно прорубил в Европу, и бороды боярам брил, и в платье немецком заставил ходить, и табакокурение насильственными методами вводил, и монастыри грабил, а колокола на пушки переливал, и монахов же в солдаты забривал, и стрельцам лично головы рубил, и сына-ретрограда чуть не сам подушкой задушил… Словом, много чего хорошего сделал. А Иван Грозный, де, много чего плохого сделал… А народ (с народом нашим и историкам, и либералам-западникам не повезло, ух, как не повезло!) к Ивану Грозному относится с уважением, а Петра же Первого ставит в очередь за пивом – наравне с рядовыми алкашами. Первый ты или какой, а пришёл позже других, становись в общую очередь и жди – хватит ли тебе пивка, или не хватит. И не моги возмутиться, если продавщица тебе не дольёт пива после отстоя пены, а ты потребуешь долить, да ещё и нагрубит тебе в ответ на то, что ты – не кто-нибудь там, а сам – Пётр Первый. Другие терпят, и ты – терпи. Хоть ты и Пётр Первый, а стой скромненько, да помалкивай в тряпочку, да своей очереди жди. Видали мы таких Петров. И Первых, и всяких.

           А как быть с другими вождями? Вот один из ответов, данных народом в частушке:

                     СТАЛИН выиграл Войну,
                     ЛЕНИН – Революцию,
                     Хрущёв деньги поменял,
                     А я – Конституцию.

          Из неё видно, что к Сталину и Ленину народ относится уважительно, связывая с их именами главные события ХХ века: победу советского народа в Великой Отечественной войне над фашистской Германией и её сателлитами и Великую Октябрьскую социалистическую революцию. К Брежневу – иронично-доброжелательно: плохого ничего не сделал, но Конституцию (между прочим – Сталинскую), всё же, поменял.

           А вот к Хрущёву – отрицательное: поменял деньги – провёл денежную реформу 1961 года. А народ эту реформу так и не принял, цены в деньгах образца 1961 года пересчитывал на “старые” деньги вплоть до реформы, отменившей “новые”, хрущёвские. Помните, как Семён Семёнович Горбунков получил от Володи деньги МВД на текущие расходы в сумме четырёх сот рублей и даже не поверил, воскликнув:

           – Новыми?!

           Ведь четыреста рублей в знаках 1961 года – это ЧЕТЫРЕ! ТЫСЯЧИ! Рублей! Тех – “старых”, сталинских.
Всю же степень презрения к Горби, выразившуюся в народной кличке “лучшего немца” – Замполит, может понять только тот, кто служил в Армии. “Пятое колесо в телеге”, “зайцев стоп-сигнал” может и близки по смыслу, но не обидны, не так обидны, как презрительное – замполит.

          А ещё про Мишку Меченого говорили, что он – “мир-дверь-мяч”, но добавляли, что это – только по-английски[6]. Знающие английский язык согласно на это кивали головами. Те же, кто английский знал в рамках школьной программы (“со словарём”), на слух смысл сказанного не улавливали, но тоже кивали согласно, нутром чувствуя, что в этой кличке есть едкий подвох. Не может не быть.

          Кстати, раз уж речь зашла. Любимца Запада и “лучшего немца” – Горби – нередко называют, отчего-то, “первым Президентом СССР”. Это – невежественное заблуждение. В СССР Президента не было.

Президент – это выборный глава государства, слово это производно от лат. praesidens (genetivus singularis praesidentis), что значит «cидящий впереди, во главе», то есть «председатель».

           История этой должности в нашем государстве интересна.

           Первым Советским Президентом (то есть Председателем ВЦИК РСФСР) был Лев Борисович Розенфельд (Каменев).

           Первым Президентом СССР, то есть Председателем Президиума Верховного Совета СССР – Михаил Иванович Калинин.

           Первым Главой Партии (КПСС) – Генеральным секретарём ЦК КПСС, – совместившим высший партийный и государственный пост, был Леонид Ильич Брежнев.

            Горби не был первым. Первым Президентом СССР – во всяком случае.

           Горбачёв не был ни первым Президентом СССР, ни последним, ни единственным – никаким. Так кем же он был?

           В том смысле, в каком его именуют “первым Президентом СССР”, он был не первым, а очередным… Лжедмитрием.

            Очередным Гришкой Отрепьевым был и есть Горбачёв. Судьба вознесла его до высот лидера СССР: Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Президиума Верховного Совета СССР, – а он свою власть променял на кусок забугорного пирожка, именуемого пиццей.

           Если Алексашка Меншиков совершил прыжок “из грязи в князи” – из уличного продавца пирогов в того, кого Пушкин охарактеризовал словами “полудержавный властелин”, то Мишка Горбач совершил, так сказать, обратный кульбит – из державного властелина в грязи… Ан и там уже место занято.


[1] Стихи Евгения Даниловича Аграновича, положенные на музыку Рафаилом Матвеевичем Хозаком. [2] См.: Литвина А. Ф., Успенский Ф. Б. Выбор имени у русских князей в X – XVIII вв. М., 2006. С. 197. [3] Не путать с Иваном Грозным (Иваном Васильевичем Грозным), который приходился нашему Грозному дедом и носил ещё имя Тимофей. – См.: Литвина А. Ф., Успенский Ф. Б. Указ. соч. С. 197; см. также: Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. VIII. С. 108 под 1440 г. У его же сына и, таким образом, у отца Ивана Грозного было имя, кроме Василий, ещё и Гавриил. Таким образом, Иван Васильевич Грозный мог зваться ещё и Иваном Гаври(и)ловичем . [4] “Обратная сторона Луны” – англ. The Dark Side Of The Moon, то есть “Тёмная сторона Луны” – восьмой студийный альбом группы Pink Floyd, вышедший 24.03.1973 г. Название альбома рок-группы Pink Floyd отсылает к названию альбома 1969 г. американского джазового гитариста Джорджа Бенсона (англ. George Benson) The Other Side Of Abbey Road, в котором он и группа джазовых музыкантов исполняют (и как исполняют!!!), как нетрудно догадаться, композиции группы The Beatles из альбома 1969 г. Abbey Road. [5] Довлатов С. Д. Собрание сочинений в 4 томах. М., 2000. Т. 3. С. 109. [6] Мир – это peace, дверь – door, мяч – ball, вот и получился Мир-дверь-мяч.

© 01.04.2019 Владислав Кондратьев
Свидетельство о публикации: izba-2019-2528554
© Copyright: Владислав Олегович Кондратьев, 2019
Свидетельство о публикации №219040101584
© Copyright: Владислав Олегович Кондратьев, 2019
Свидетельство о публикации №119040107138



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Эссе
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 01.04.2019 в 18:10
© Copyright: Владислав Кондратьев
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1