Рыцарь в чёрных латах


Рыцарь в чёрных латах
Массивная двустворчатая дверь отворилась и мы, звеня кольчугами, зашли в замок. Пара скоморохов колесом вкатилась вслед за нами и обогнала. Шумная дружина завалилась следом и побежала вверх по лестницам. Несколько перепуганных слуг поднесли нам выпивку, и стараясь выражать почтение, поклонились. Я прошёлся до конца зала и занял кресло у огромного камина.

— Молодец, Честимирушка. Вольготное сыскал-то ты место!

— Тащи сюда стол! — скомандовал я дружине, — Тут харчевать станем.

Вскоре к нам подошли и хозяева замка: дряхлый старик и его жена. По взгляду старика, я понял, что тот решил купить меня тёплым приёмом и надеется получить за это мою благосклонность. Я кивнул старику и приказал молодцам не трогать нашего друга. Те же, спускали с верхних комнат столы, с грохотом расставляя их на манер харчевни. Кто-то пёр понравившиеся картины. Зубы у старика ходили во рту, и он, напрягая скулы, сжимал злость. Меня это немного позабавило, и я громко рассмеялся, вздёрнув голову к потолку. На стенах висели разнообразные портреты и я, закинув голову, старался понять кто на них изображался. Отцы и прадеды этого старика или правители крепости, которые так же, как и я были подкуплены, ради сохранения собственной безопасности этого рода?

Тогда мне это казалось смешным. Совсем в другом я видел ценности жизни. Сама смерть была священной участью воина. Старик боялся не только смерти, своей и родных, но и потери своего имущества. Для меня он был жалким червём. Я даже вообразить себе не мог, что бы я делал на его месте. Не в собственной шкуре, когда со своей силой мог бы удерживать замок в одиночку больше недели, именно на его месте. Зная, что в чулане сидят, затаив дыхание, любимая дочь, зять, внучка, зная, что это последний способ их защитить. Прислуживать перед неукротимым врагом, скрипя зубами, надеяться на удачную сделку с ним. Зло смеясь старику в лицо, я даже не имел представления о его ценностях. Всё что у меня было, - это дружина, больше ничего. У меня не было дома и родных, за которых бы я тревожился, ничего того, что я хотел бы сохранить. А старик хотел этого больше всего на свете, но не мог. Так же, как и я не мог понять его… тогда.

Столы были расставлены, харчи поданы, выпивка беззвучно журчала по кружкам. За столами громко шутили и плясали на столах. Шуты и скоморохи катались по залу, наигрывая задорные песни.

Щуплый парень в белой рубахе подошёл к нашему столу и подал новую порцию пойла.

— А наш воевода как крикнет!.. — слышалось из-за стола.

Все приготовились и замолкли. Парень наклонился чтобы забрать пустую посуду и шепнул мне на ухо:
— Честимир–воевода?

Я рассвирепел и оскалился, расценив это как дерзость. Да так, что это заметил сидящий напротив дружинник: он опустил кружку и сконфузился.

— «Лови её дошлую(1), чтоб не помре(2)!» — Кто-то закончил свою речь и сидящие за столом загоготали со смеху.

Это меня ещё больше раззадорило и я, отшвырнув в сторону медовуху и харчи вскочил из-за стола. Хохот перестал бродить по столам и всё внимание обратилось на нас с парнем.

Огревши молодца по уху за непочтительное отношение к собственной персоне, я на том не успокоившись, решил проучить его по совести, да так разбушевался, что меня еле усадили за стол мои сослуживцы.

Такое поведение объяснялось отнюдь не только выпивкой, но и самим моим дрянным характером в ту пору, особенно известным по всей мне вверенной дружине.

Эта крепость сдалась сегодня утром, после двух дней осады. Надоедливые колдуны, не прекращая, ставили барьеры, пытаясь удержать этот несчастный клочок земли, будто бы от него что-то зависело. Наступление будет продолжаться и после, углубляясь всё дальше в чужестранные земли. Дома были разорены, и добрая половина из них сгорела в пожаре. Стены крепости, частично разрушенные, сверкали огромными дырами, через которые в город проникла дружина. На улицах был разбит лагерь и теперь в ночное небо стремились куча тёмных ленточек от костров, на которых готовилась пища. Никто не ожидал того, что произойдёт в последующем.

Двустворчатая дверь замка со скрипом отворилась и в неё вошёл статный воин в чёрных доспехах. Он решительно направился к нашему столу. Я тогда успокоившись рассказывал какой-то весёлый случай из сегодняшней схватки. Обернувшись я увидел его за спиной.

Он подошёл ко мне и наклонившись потянулся за столовым ножом. Взяв его со стола, рыцарь положил руку на моё плечо и притянув меня к себе прошептал:
— Гримстленд.

После этого я будто заснул или потерял сознание. Очнулся я, сидя в своём седле, на Аркуне. Я быстро сообразил где нахожусь. Это было первое укрепление на пути к крепости. На картах он значился как Гримстленд. Мы переименовали его по-своему, в Гримстмир. Всё было настолько реально и правдоподобно, что я поверил в этот сон, и решил, что захват этого замка и последующая за ним осада крепости, мне только приснились. После трех дней беспрерывных боевых действий, я был сильно измотан, чтобы быть более рассудительным. Рядом со мной стояла дружина и, окружавший меня, верховой полк. Начал накрапывать дождь. Всё повторялось. Небольшой замок, стоящий в глубине леса, окружённый серой прядью голых веток деревьев и тёмной зелёной хвоей, боязливо прятался от взора. Его башни ничуть не выступали выше верхушек деревьев и поэтому его нахождение нам сообщили посланные на разведку лучники. Он стоял у нас на пути к крепости.

Я взглянул назад, чтобы ещё раз убедится, что это не сон. Вдали, по вырубленной просеке лениво ползли нагруженные повозки. Слышалось недовольное ржание лошадей. Дорога была трудна для перехода, но удобна для внезапной атаки на крепость. Эта мысль мне показалась старой, давно забытой. Как будто бы за ненадобностью я уже выбрасывал её за порог, но она, как ищущий хозяина щенок вернулась снова.

Ко мне подошли советники, чтобы обсудить осаду. Я спешился и направился к поставленной наскоро палатке. Земля прилипала к обуви, словно недавно вспаханная. Чёрные полусухие лохмотья утяжеляли шаг. Дождь навевал грусть и уныние. Но также и отрезвлял. Я чувствовал попадающие на моё лицо капли, и последние сомнения исчезали из моей головы.

Обсуждение дальнейших действий мне также показалось знакомым. Каждый выдвигал мне уже известные стратегии, но я списывал это на хорошее знание своих товарищей. Выслушав всех, я выдвинул своё решение, уверенный в том, что оно придумано только мной.

После расстановки лучников, которые не должны были дать доносчикам добраться до крепости, мы расположили полки у самых слабых мест замка. Дождь прекратился. На земле осталась подмоченная корка. Выйдя на Аркуне, напротив ворот, я отдал приказ лучникам. Те отправили в небо зажжённые стрелы, словно огненных птиц, что после быстрого взлёта упали, словно стая коршунов, настигая добычу. В укреплении подняли тревогу. Седые длинноволосые старцы со своими, гремящими привесками(3), палками показались сверху башен. Лучники настигли нескольких из них. Кто ловкой стрелой, а кто магической, сквозь стену. Маги поставили прозрачные барьеры. Словно родниковая вода, они фосфоресцировали бликами, помутняя взор. Под прикрытием чародеев, огненными вспышками шаровой молнии, мы пошли в атаку. Массивная двустворчатая дверь была открыта мной одним взмахом меча. Точнее я пробил барьер, а следующие за мной воины с тараном сделали всё остальное. Один вход был открыт и, вбежав, мы постарались открыть второй. Сверху нас обстреливали несколько лучников, старцы, гремя палками ставили барьеры. Их было совсем немного. Сопротивления мы почти не встречали: несколько человек выбежали нам навстречу, неуклюже размахивая клинками. Они были заколоты почти сразу, только выбежав из дверей здания.

Во дворе, за укреплёнными стенами, в самой середине, немного вытянутый вширь, был построен невысокий замок, из двух ярусов. Двор наполнился гурьбой вооружённых воинов. Часть уже штурмовала постройки. Я стоял в нерешительности, на меня обрушивалась толкотня, но что-то крутилось в голове, и я осознавал, что это было что-то важное, что нужно было предпринять прямо сейчас. Предупредить всех. Но о чём?

Окна полопались и со второго яруса вылетели крылатые чёрные силуэты. Я понял, чего я боялся. Или вспомнил. Но не хотел этого осознавать, а лишь ещё более уверовал в себя, как в прозорливца(4). Нас согнали в ловушку, а теперь обстреливали сверху молниями. Я скомандовал ставить барьеры, но помогло это лишь единицам. Почти что целый полк был уничтожен. Наши чародеи ответили ответным огнём, и от разыгравшейся бойни стихий в воздухе, некоторые птицы начали падать, вместе со стенами. Стоящая рядом со мной башня, потеряла подпоры, и обрушилась, кидаясь каменными блоками и волнами пыли. Мне пришлось отбежать в сторону, чтобы убийственный оползень не задел меня. Подняв голову, я увидел, как что-то похожее на ворону, кидается молнией через разрушенную стену в сторону леса. Взмахнув мечом, мне удалось сбить это чудище и заколоть его. Остальные продолжали лезть из окон и падать. Некоторые устремлялись в глубь леса, старались атаковать на лету. Видимо, лучники их сбивали. Вытащив клинок из чёрного оперения огромного ворона, я обратил внимание на лежащего рядом дружинника. Его завалило обломками сарая и отскочивший сверху каменный блок проломил ему череп. От головы осталось словно глубоко надкусанное яблоко. Волосы, прилипшие к разбрызганной жиже клочками, были содранными вместе с кожей. В область пуза, будто затягивающая к центру удара всю плоть глубоко в землю, вонзалась балка. Я смотрел на него с возрастающим интересом. Земля была залита кровью, и я огляделся. Возникло минутное сомнение, не был ли дождь кровавый. Потоки чёрнокрылых воинов закончились, видимо сверху зарубили некромантов.

«Всё закончилось совсем не как в прошлый раз» — подумал я, — «Как мне это, помнится». В тот раз, я дрался с сильными некромантами на втором ярусе. В одной из комнат были две девочки и женщина. Тогда, они побежали через окно на крышу пристройки во двор, и вроде как скрылись в нетронутой ударами башне. Несколько мечников направились сейчас к ней, неспешной походкой. Дверь, как и тогда, громко стукнула и из башни выбежала вооружённая женщина с мечом. Я тогда высунулся из окна и велел, чтоб её схватили, пока она живая. В этой башне видимо сидели её дочери. Она отвлекала внимание на себя. Это не помогло. Теперь я, не обращая внимания на их крики, шёл ко входу в главный зал. На входе валялось разрубленное надвое тело старика. Он был одним из тех, кто встретил нас вначале, вместе с другими слугами. Зайдя в зал, я увидел кучу трупов, полностью обгорелых, что наполняли запахом горелого мяса всё помещение. Это зловоние врезалось в нос и затрудняло дыхание. Посредине, иссечённый порезами, валялся хозяин замка. Брызги вокруг тела ясно охарактеризовали его противника. Маг дрался с мечником. В таком случае всегда один конец, если мечнику повезёт подобраться на расстоянии удара.

Я подошёл, чтобы разглядеть его поближе. Богатый наряд, указывал на состоятельность его владельца. Стриженная серая борода. Короткая причёска. Глаза перед смертью он не закрыл. Я смотрел его и тогда. Как же теперь я удивился, когда он неожиданно открыл рот.

— Этан, — прохрипел труп.

Из ниоткуда прямо передо мной возник силуэт мечника. Я схватился за оружие. Отступив, я решился сперва оглядеть его. Это был рослый широкоплечий воин в тёмных доспехах. Пластины, крепившиеся к его кольчуге, были какого-то грязного чёрного цвета, словно покрытые сажей. Он уверенно стоял, не шевелясь, с оголённым металлом. Я выхватил меч и ударил с размаху в область плеча. Меч отскочил и отдал в руку. Тогда я решил не мешкать, и наложил чары на себя и на меч, тем самым нанеся защиту и порчу на оружие. Хорошо замахнувшись я нанёс удар, но мой клинок был остановлен клинком незнакомца, хоть нас и отнесло на середину зала от моего чародейства. Я стал наносить удары с возрастающей скоростью. Он отбивал. Этот рыцарь был колдун, без сомненья, но я никак не ожидал встретить настолько сильного воина. Вся моя серия атак была успешно отбита, тогда как отбивать его атаки становилось всё сложнее. Если бы он тогда не пустил в ход чары, кто знает, чем бы это могло для меня кончиться. Он дрался нехотя и вполсилы, а я был слаб. Впервые за долгие годы я почувствовал это. Мои атаки зачарованным мечом, некогда пробивающие насквозь крепостные стены, не наносили никакого урона вообще. Его же, я еле мог сдерживать. Одна только защитная порча не позволяла мне кричать о переломанных костях. Это было непостижимо. Я будто дрался с богом. И я был слаб. В конце концов я даже потерял веру в себя. Уже готовился к смерти. Немного я был рад, что приму её от такого воина, как он. В этот момент я смирился окончательно. Он неожиданно ударил мечом, разбил мои чары, и защиту, да так, что меня аж отбросило до стены с очагом.

Сколько я там провалялся точно не знаю. Кое-как, блюясь кровью, я пополз из последних сил до стоящего посередине зала, незнакомца в чёрных латах. Со всех сторон я видел натёкшие лужи крови на мраморной плитке, что попадались мне по пути и затрудняли движение. Поломанные конечности, усиленные порчей, скользили и разъезжались в разные стороны. Я читал притупляющие боль заклинания. Перед тем как окончательно упасть, когда, уставший ждать всесильный незнакомец, уже шёл ко мне сам, я устроил ловушку со взрывом. Тогда он взял со стола чей-то шлем и, проходя ловушку, бросил его себе под ноги. Взрыв разорвал несколько мраморных плит и в полу образовалась дыра. Но брошенный незнакомцем шлем закрыл её вровень с уровнем пола, и как ни в чём не бывало тот прошёлся по шлему даже не изменив походку. Я почувствовал, как попавшие в меня осколки пробили череп. Так как это был сон, или всё дело в моём чтении, я почувствовал лишь что-то неприятное, как зудение от чесотки.

Подойдя ко мне, он наклонился и поднял меня за кольчугу. Ещё раз он фыркнул из-под шлема, и произнёс:
— Гримстленд.

Очнулся я, лёжа в крепостном замке весь переломанный. Я был в том самом родовом замке, где мной презренный старик подавал дружине выпить. Здесь мы праздновали победу над захватом крепости. Была ночь. Не доносилось ни звука. Потом я узнал, что все были зверски убиты, будто распотрошённые огромными когтями. Можно только предположить, что на зачистку огромного зала, наполненного первоклассными воинами из нашей дружины, хоть они и были пьяными, должно было уйти около часа. Ясное дело, никто бы не продержался столько, не будь они чародеями.

Всю ночь я лечился и корчился от боли. Я неспокойно спал и всё время просыпался снова и снова залечивая свои раны. В замок никто не входил, и я не придавал этому значения. К утру я кое как вышел во двор и обнаружил трупы стражников. Попробовал кого-то позвать, никто не откликнулся. Тогда я направился на улицы. Зрелище, что там открылось повергло меня в шок. Вся дружина, валялась мёртвая по всему городу. Целая крепость была завалена трупами бравых воинов. Некоторые горожане со злостью кидали их тела в костры, желая тем самым отомстить за своих утерянных близких. У меня подкашивались ноги и дрожали колени. Тогда я взялся за голову и, внимая рассудку, стал объяснять себе, как это могло случится. Я подумал, что сюда прибыло подкрепление и они отбили город вместе с этим чёрным воином. Это было логичное объяснение, кроме того, оно же объясняло скорый захват замка.

После этого я в него вернулся и ещё раз осмотрел трупы. Внутренности покрывали столы, кровь мариновала явства. Некоторых дружинников невозможно было узнать. Где-то валялись оторванные с клочками кожи конечности. Над этим уродливым месивом летали полчища мух. Вид был отвратительный и пугающий. Некоторых мертвецов я всё же узнавал в лицо. Хоть на всей протяжённости жизни мы и были готовы к кончине, но к поголовной смерти товарищей, я оказался не готов. Я перетаскивался на карачках, с тяжестью и дрожью, волоча своё тело от одного к другому. Слёзы били из глаз, словно из источников. Я сжимал веки до боли, чтобы прекратить, но не получалось. Чёрная кровь, что я собирал, волочась с пола, липла и заволакивала меня в это мёртвое тесто. Я рыдал, и от чувства утраты товарищей, и от осознания собственной беспомощности, и от глубокого непонимания случившегося. Я считал, что встретил демона, или самого бога нави, что покарал нас за наши злодеяния. И больше всего я не понимал, зачем я остался жив.

Не стерпев назойливых мух, я решил подняться на второй ярус. Кое как, всё ещё немного дрожа от шока, я на него поднялся. Перешагивая трупы дружинников и слуг этого замка, я вспомнил о старике. Пройдя ещё немного, я нашёл его на проходе в обширную комнату. Зайдя туда, я случайно споткнулся о его вытянутую руку. Обратив на неё внимание, я заметил, что она куда-то указывала. На всякий случай, я обнажил клинок и направился к огромному шкафу. Страх понемногу ушёл, и вдохнув свежего воздуха из разбитых окон, я немного пришёл в себя. Выдохнув, я решительно направился к нему и открыл дверцы. Там был проход, но от недостатка источника света ничего не было видно. Тогда я выломал дверцу и разломал стенку шкафа, чтобы разглядеть что внутри. Там видимо прятались остальные хозяева замка: молодые женщина и мужчина в хороших одеждах лежали убитые несколькими ударами насквозь. Внизу виднелись чёрные подтёки, сейчас посыпанные щепками и частично впитанные в стену. Где-то там в глубине, что-то шевелилось. Я снял со стены факел и поднёс его к дыре за развороченным мной шкафом. Сзади спала поддёргивая ногой, девочка. Обернувшись, я взглянул на старика. Он до последнего защищал свою семью. Пусть даже со столовым ножом. Представив себя на его месте, беспомощного, бессильного перед лицом всемогущего врага, я узнал себя. Наконец, я решил отплатить долг старику, и вытащив оттуда девочку, стал читать лечебные заклинания. Мне вспомнилось, что он отплатил нам мирным приёмом, а я пообещал, что его не тронут. Я не выполнил обещания. Это последнее, что я мог для него сделать.

Девочка так и не очнулась, пока я её нёс, и я был этому рад. Я отдал её узнавшим её людям. Оказалось, те ещё недавно работали слугами в их замке. Облегчив ношу, я покинул город и больше никогда не возвращался к князю. Не мог я ему рассказать эту нелепейшую историю. Я подумал, что лучше уж меня считают погибшим героем, чем слабым воеводой. Я решил начать жить заново. Но вот, что интересно, через месяц к крепости подошло новое войско, во главе с Пересветом и заняло город, без всяких сражений. Ещё через два года, это уже был масштабный торговый центр. Сюда заселилось много славян. С Измаградом торговали рядом стоящие быстро захваченные крепости. Поскитавшись в округе, в итоге я вернулся в неё. Иногда наведывался узнать, как живёт девочка. Помогал им. Они не знали, кто я на самом деле, и я был этому рад. Завёл себе там лавку, и зажил спокойной жизнью. Я больше не был таким тщеславным, и мягко обходился с людьми. Однако постоянно испытывал страх, но постепенно он пропадал, и со временем пропала и чрезмерная раздражительность, и нервозность.

Но я до сих пор уверен в том, что не было никакого подкрепления. Один он всех перебил. Колдун–воин в чёрных латах, который непременно придёт за мной снова.
——————————————————————————————
(1). Дошлая — смышлёная, лёгкая.
(2). Помре — помер(ла)
(3). Привески — вид подвесных украшений в одежде, сбруе, утвари. Делались из кости, металла, дерева, раковин. Ещё служили амулетами.
(4). Прозорливость — способность видеть будущее.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фэнтези
Ключевые слова: Творимир Чернобожий, Рыцарь в чёрных латах, славянское фэнтези,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 29.03.2019 в 11:16
© Copyright: Творимир Чернобожий
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1