ПРОЗА. Галина Дмитрюкова (рассказ)


ПРОЗА. Галина Дмитрюкова (рассказ)
СОЗВЕЗДИЕ СТРЕЛЬЦА

Дул свежий южный ветер. Дорожка вела вдоль по склону берега, внизу плескалось море, тихое и спокойное. Слева шумел парк уже золотистой листвой. Осень ждала своего часа, принаряжая деревья в золотое убранство. Тропинка раздваивалась, и я, не задумываясь, пошла по правой, нарушив тем любимый маршрут. Я часто приходила сюда, чтобы уединиться и просто помечтать. Любуясь парком, незаметно подошла к большому красивому дому и очень удивилась, так как никогда раньше даже не догадывалась о его существовании. Полукруглый вход с невысокими ступенями и белыми колоннами, большие окна, – мне всегда нравились эти строения XIX века. Немного поколебавшись, всё же решила зайти внутрь.

Дверь легко открылась. В просторном холле никого не было. Оглядевшись, я прошла через холл к высокой дубовой двери и потянула за массивную ручку. Передо мной был огромный прямоугольный зал. Стены, украшенные позолоченным багетом, и настенные светильники придавали залу особую торжественность. Мягкие бархатные кресла в тон дорогим занавесям так и манили к себе. В зале не было ни души. Я осторожно прошла по паркетному полу и опустилась в кресло, словно всё было для меня. «Что же это за здание? Почему в нём никого нет?» – вопросы напрашивались сами. Я прикрыла глаза. Мне показалось, что воздух движется, сгущаясь словно дым. Голубоватые вихри медленно кружились передо мной, превращаясь в женские и мужские лица, и тут же исчезали. Я открыла глаза: всё было по-прежнему. Откинувшись в кресле, я забыла о времени, мои мысли, казалось, исчезли. Я погрузилась, будто в сон и увидела, что нахожусь в каком-то золотистом куполе. Надо мной вверху зияло круглое тёмное отверстие, из которого исходило голубоватое сияние. Оно медленно опускалось и окутывало меня, придавая удивительную лёгкость телу, и постепенно таяло, растворяясь в воздухе. Затем я увидела над головой птицу с распростёртыми крыльями, которая приближалась, и её оперение отсвечивало золотом. Это был громадный орёл, который держал в своих лапах большую книгу. Опустившись ниже, он выпустил её из когтей и взмыл ввысь. Перед собой я увидела тёмноволосую девушку во всём белом. Она сидела на небольшом светло-розовом диванчике в форме цветка лотоса. Казалось, она не видела меня. У неё на коленях лежала раскрытая книга, которую принёс орёл. Из книги исходило сияние, девушка едва удерживала её.

«Может, она богиня?» – подумала я, разглядывая белые одежды.

Девушка что-то прочитала и сказала вслух:

– Нужно что-то делать. Что же делать?

Я очень удивилась. Чисто русский вопрос! Ну, конечно, нужно что-то делать!

Сверху опускалось нечто сверкающее. Наконец, я смогла рассмотреть: это было видение Будды. «Интересно, он был красивым на самом деле?» – мелькнула у меня мысль, как будто его красота имела значение. И тут же возникло другое изображение, затем ещё и ещё.

– Ты хочешь увидеть Будду? – услышала я голос.

– Да, только не в камне и не в металле, – ответила я.

И сейчас же появились изображения. Они были словно живые. Их было много. Я остановила взгляд на одном. Мне хотелось рассмотреть цвет его глаз.

– У него чёрные глаза? – спросила я, вглядываясь в лицо Будды.

– У него зелёные глаза, и он очень красив, – ответил тот же голос.

Я открыла глаза. Граница познаваемого мира и ньютоновское пространство закончились. «Вот к чему приводит любопытство, всякая ерунда мерещится», – подумала я и подошла к небольшому пристенному фонтану-себиль, чтобы освежиться. Такие фонтаны в мавританском стиле были очень модны в XIX веке. Набрав в ладони прохладную воду, я ополоснула лицо и вдруг услышала странный звук, отдающийся эхом в огромном зале. Оглянувшись, я увидела высокого мужчину. Но это был не мужчина. Это был кентавр! Невероятно, но он стоял передо мной! Я переводила взгляд снизу вверх и сверху вниз, не понимая, верить в это или нет. Его голова была увенчана золотым обручем, на котором красовался знак бесконечности, а серые глаза спокойно наблюдали за мной.

– Меня зовут Алеф. Я долго ждал тебя, – сказал он красивым мягким баритоном, который прозвучал неожиданно громко.

Я провела мокрой рукой по лицу.

– Здравствуйте, – наконец выдавила я из себя приветствие.

«Это, наверное, комната иллюзий», – едва успела подумать при этом.

Кентавр смотрел на меня, не моргая. Его мощные руки были скрещены на груди: прямо, классический кентавр Хирон.

– Да, долго я тебя ждал, – повторил он. – Ты, видимо, не веришь в себя. Людям вообще это свойственно, – кентавр опустил глаза с густыми пушистыми ресницами. – Пойдём же!

В конце зала была ещё одна дверь, куда и направился Алеф, пригласив следовать за ним. Мы вошли. Перед моим взором предстало дивное зрелище: звёздное небо, словно диорама, окружало меня. Яркие звёзды, будто увеличенные в сотни раз, сияли надо мной. Я сделала несколько шагов вперёд и тут же испуганно отшатнулась назад: я стояла на краю площадки, а внизу плескалось море и, сливаясь с небом, создавало иллюзию необъятного пространства.

– Не бойся, это стереоэффект, – Алеф поднял руку вверх и… достал звезду с неба.

Она горела зеленоватым светом и, казалось, пульсировала в руке. Алеф бережно передал её мне, внимательно следя за моей реакцией. Я подставила ладонь, и это сияющее чудо засветилось, невесомое и живое.

– Это аккумулированная энергия, она создаёт чувство гармонии. В этой лаборатории можно восстановить своё энергополе, пробыв совсем немного времени, – сказал Алеф.

– Вы проводите здесь исследования? – поинтересовалась я.

– Нет, лаборатория служит переходным коридором в другие структуры полей. Только здесь и на экваторе можно наблюдать небо одновременно обоих полушарий, – улыбнулся кентавр.

Небосвод сдвинулся, обозначив яркий Млечный Путь. Я была очарована зрелищем.

– Млечный Путь – это множество звёзд спиралевидного рукава галактики огромного диаметра. Свет пересекает галактику за сто тысяч лет. Звёзд в этой галактике более ста миллиардов, а таких галактик во Вселенной не менее пятидесяти миллиардов, и каждая из них содержит миллиарды звёзд, – Алеф смотрел на звёзды, забыв обо мне. – Галактики и их скопления расположены в пространстве в порядке, напоминающем пчелиные соты. Все галактики удерживаются гравитационным полем, образуя скопления. Они похожи на пузыри, столбы, полосы. Все галактики с огромной скоростью удаляются друг от друга. Когда-то Вселенная была очень мала. Она обладала незначительным объёмом с бесконечно большой плотностью, – голос кентавра растворялся в пространстве. – Во Вселенной всё управляемо Творцом и отрегулировано с величайшей точностью, – Алеф посмотрел на меня свысока и добавил: – Только, когда смотришь на звёзды, нужно всегда помнить, что мы видим прошлое, которому не менее миллиона земных лет. С момента возникновения Вселенной прошло двадцать четыре миллиарда земных лет. Она почти полностью состоит из водорода, а это значит, что материя обновляется, ведь водород преобразуется в гелий и другие элементы, – Алеф пытливо посмотрел на меня, видимо, определяя, насколько я внимательна. – Солнечная система тоже входит в состав Млечного Пути. Смотри!

Кентавр указал на некую точку в молочно-белом скоплении звёзд, которая вдруг проявилась и обозначилась очень отчётливо.

– Какая красота!

Я не могла отвести взгляд. Разноцветные планеты напоминали яркие шары, едва вращающиеся в пространстве.

– Это Земля! Это наша Земля! – узнала я голубую планету.

– А это Луна! Знаешь, она меньше Земли, её диаметр составляет всего
3476 километров. Луна вращается вокруг Земли по эллиптической орбите за 27,32 солнечных суток. Причём вращение Луны вокруг собственной оси происходит с тем же периодом, поэтому Луна обращена к Земле одной и той же стороной, – охотно рассказывал Алеф.

«Действительно, кентавры – прирождённые учителя», – подумала я и спросила:

– Луна ведь недалеко находится от Земли?

Алеф улыбнулся:

– На свете всё относительно. В среднем на расстоянии 384 395 километров, а температура колеблется от минус 160 ночью до плюс 160 днём. Ты разве не учила в школе? – очень серьёзно спросил кентавр. – Самое большое образование на Луне — это Океан Бурь, его диаметр
1200 километров, – добавил Алеф, сомневаясь в моих познаниях. – Видишь, это Венера. Она вращается в обратную сторону по отношению к другим планетам, – Алеф указал на красивую розовую планету.

– А это Марс! – угадала я.

– Да, он в два раза меньше Земли. Один оборот вокруг Солнца эта планета совершает за два года. Продолжительность дня у него такая же, как и на Земле, – было заметно, что кентавру нравится Марс. – На Марсе чрезвычайно разреженная атмосфера и состоит в основном из углекислого газа. Там нет воды, да и температура неподходящая – от минус 139 до плюс 22 градусов, – кентавр привычно выдал все данные. – Планета очень интересная, здесь находится местность, известная как Сидония, – Алеф приблизил планету непонятным образом. – Это Ацидалийская равнина – территория марсианского города. Видишь скалу в южной части?

Алеф пристально рассматривал равнину. Я увидела скалу, напоминающую изображение человеческого лица, обращённого к небу. Приоткрытый рот, словно с мольбой обращался к Вселенной, а из глаза с чётко обозначенным зрачком, вытекала слеза. Я смотрела на изображение, полная сострадания к ушедшей цивилизации.

– Посмотри, там находятся пирамиды, – сказал кентавр.

Действительно, на равнине находилось 19 пирамид, несколько дорог, большая, круглая в плане, площадь. Три дороги сходились к центру Сидонии, остальные вели к пирамидам. Центральная пирамида была раз в десять выше пирамиды Хеопса в Египте. В это трудно было поверить. Я посмотрела на кентавра. Его серые глаза с сочувствием смотрели на меня. В них обитала бесконечная мудрость.

– Созвездие, в котором таится сердце галактики, – Стрелец, – сказал кентавр многозначительно. Это созвездие насчитывает около 120 звёзд. Лишь одна из них, самая яркая, имеет собственное имя – Каус Аустралис. Она входит в число навигационных звёзд. Смотри! Стрелец расположен между созвездиями Козерога и Скорпиона, у самого горизонта по Млечному Пути. Кентавр, направляющий свою стрелу в сторону Скорпиона, – улыбнулся Алеф. – Главную достопримечательность Стрельца невозможно увидеть, так как её скрывают непрозрачные облака межзвёздной материи. Это один из самых загадочных районов нашей Галактики – её центр. Он представляет собой эллипсоидное ядро, окружённое газовой оболочкой, а также туманностями Лагуны и Омеги. Альфа Стрельца – звезда Альрами, что означает по-арабски «стрелок». Моё созвездие… – задумчиво произнёс кентавр.

– Интересно, на других планетах есть жизнь? – я с надеждой смотрела на Алефа.

– В нашей Галактике миллионы солнечных систем, на планетах которых развивается жизнь. Не менее половины населённых планет более развиты, чем наша. Они представляют собой будущее нашей эволюции и опережают нас в генетическом времени – это мы в будущем. Во всех звёздных системах происходят одни и те же процессы. Жизнь на нашей планете не уникальна. Мы можем обнаружить более ранние или более поздние варианты нас самих. Наши звёздные соседи могут быть похожи на нас, как две капли воды.

Алеф разбивал все мои надежды на исключительность нашей планеты.

– А какова цель эволюции? – задала я вопрос.

– Высший разум, – ответил кентавр. – Он достигается развитием нервной системы, повышением способности воспринимать, интегрировать и передавать всё более широкий спектр сигналов в единицу времени. Каждый новый контур нервной системы, включаясь на определённых этапах, учит нас чему-то новому. Люди ищут философский камень, приносящий мудрость, но сами не знают, что носят его с собой, – это их нервная система. С ней нужно обращаться очень осторожно, бережно и нежно. Хотя понятие «нежность» не из этого времени и не из этого мира. Сейчас человечество находится на четвёртом этапе эволюции – как раз посередине. Первые четыре этапа соответствуют коллективному сознанию, а следующие предназначены для ориентации в инфо- и гиперпространствах, где очень важную роль играет мысль, – философствовал Алеф. – Потенциал мысли велик – для неё не существует ни пространства, ни времени. Мысль аккумулируется в пространстве. Она может очищать, но может и привлечь необузданные стихии и затемнить пространство. Даже невинное слово, сказанное тобой, есть семя, брошенное во времени, которое принесёт плоды в вечности!

Кентавр грустно посмотрел на звёзды. Я молча слушала. Как часто мы произносим слова и не задумываемся над их истинным смыслом!

– Каждое желание, каждое действие изменяют будущее событие и могут даже его уничтожить. Дурное намерение порождает сущность, которая будет действовать сообразно этой идее. Её влияние простирается прежде всего на создателя, на художника, изобразившего астральную картину чего-то дурного.

Алеф говорил не спеша, словно боясь упустить что-то важное.

– А можно ли убрать эту мысль? – спросила я.

– Можно. Есть три средства: первое – сознательным волевым усилием отказаться от намерения, сосредоточив мысль на другом желании, второе – молитва как наиболее желательная форма, и третье средство – это реализационная сила уничтожения сущности магической шпагой, но это высший пилотаж, – улыбнулся кентавр. – Очищение с помощью молчания – один из заветов пифагорейской школы – тоже отличный способ. Молчание никому не вредит, вредит болтливость. Твой пытливый ум всегда искал применения, потому-то ты и пришла сюда. Совершенно не случайно. Случайностей не бывает, – опять улыбнулся Алеф. – Этот дом стоит здесь очень давно. Просто он в другом аспекте пространства, и поэтому невидим для людей, не готовых к восприятию более тонких энергий.

Кентавр задумчиво посмотрел на меня, а затем опять перевёл взгляд на звёзды.

– Звёзды тоже влияют на людей, на человеческие судьбы. Например, звезда Канопус приносит счастье, удачу, богатство, а звезда Зосма указывает на обладателя красивых вещей и коллекций. Только Альфард страшная звезда. Она связана с искушением, смешением добра и зла. А вот Сириус – светлая и добрая звезда. Это звезда магической защиты, – с удовольствием рассказывал Алеф.

Мне показалось, что звёзды живые и смотрят на нас с удивлением.

– У ночи тысячи глаз. На тебя смотрят не только звёзды, но и обитатели другого мира. Они всегда рядом.

Кентавр прошёлся передо мной, и его хвост развевался как от ветра. Мне он уже не казался чудом, вышедшим из мифов. Я чувствовала невидимое притяжение.

– На взаимном притяжении осуществляется принцип великого созидания. Две души, разговаривающие ни о чём, не зная того сами, говорят о вечности, – сказал кентавр, видимо, прочитав мои мысли. – Я рад нашей встрече. Запомни: прошлое – это то, что принадлежит тебе, и не нужно о нём жалеть, нужно жить в настоящем, устремляясь в будущее. В любом взоре излучается связующая энергия. Пусть она связывает тебя с будущим. До встречи!

Кентавр улыбнулся и медленно удалился. А я долго сидела у фонтана, наблюдая за стекающей водой, капли которой растворялись в чаше вечности…




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Эзотерика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 45
Опубликовано: 27.03.2019 в 20:40
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1