Красивая улика


1

Темно-зеленого цвета УАЗ, прошуршав колесами по мокрому асфальту, остановился у третьего подъезда девятиэтажного здания. Дверцы с левой стороны открылись, и быстро, чтобы не промокнуть под дождем, трое мужчин и женщина с зонтиком прошли под «козырек». У освещенной тусклым плафоном лестницы их поджидал крепкий старик с белой окладистой бородой. Он шагнул им навстречу.
— Погода нынче дюже паршивая, хороший хозяин собаку из дома не выгонит, — посетовал он, внимательно разглядывая прибывших,, решая, кто из них главный начальник.
— У природы нет плохой погоды, — отозвался статный мужчина в черном плаще и кожаной кепке, следователь майор Григорий Резеда — Милиция действует круглосуточно при любых условиях.
Старик безошибочно понял, что он и есть руководитель опергруппы и поспешил представиться:
— Кличут меня Иваном Кузьмичом, фамилия Першин, ветеран, ударник коммунистического труда и пятилетки, награжденный двадцатью тремя почетными грамотами, не считая благодарностей. Это я вас вызвал, не обессудьте, что потревожил. — Служба у нас такая — быть всегда в боевой готовности №1. А где муж потерпевшей? — спросил следователь.
— Аркашка вне себя от горя. Часом, не рехнулся, али руки на себя не наложил бы? В квартире он, сердешный. Риту, женушку свою, красавицу, оплакивает, — жалостливо ответил старик. — Велел мне вас встретить и проводить.
— Обойдемся без проводов, — сухо изрек офицер.
—Почему овчарку не взяли? — упрекнул старик. — Она бы унюхала и загрызла злодеев.
— Потому, что кинолог с собакой в отделе один, а преступлений совершается много, — ответил Резеда.
—Жаль, я же просил дежурного, чтобы обязательно привезли овчарку. Почти во всех фильмах о милиции собака играет главную роль, — менторским тоном сообщил старик. — Ученые обнаружили, что у собаки зрение, слух и обоняние во много раз острее, чем у человека. Да и бегает она быстрее чемпионов. Кто первым в космосе побывал? Не знаете, а я помню, что собачки Белка и Стрелка. Их заслуги перед человечеством и наукой огромны…
—Об этих прописных фактах знает любой школьник, — досадливо заметил майор.
— Эх, такую славную женщину злодеи зарезали. Нам со Степанидой Бог детей не дал, так Рита для нас вместо дочери была, — посетовал Першин.. — Дюже ее любили, почитай, родного человека потеряли... Ох, какое страшное горе…
Резеда с сотрудниками и стариком вошли в лифт.
— Шестой этаж, — подсказал Иван Кузьмич и нетерпеливо продолжил. — Сидим мы, значит, со Степанидой, чай пьем с малиной, чтобы не заболеть гриппом или другой заразой. По телевизору «Поле чудес» смотрим. Вдруг слышу страшный крик, будто кого режут. Выскочил я, значит, на площадку. Вижу, дверь в квартире Аркашки Бражника открыта настежь и дикий крик: помогите, убивают! Не решился я, сломя голову, с пустыми руками. Вернулся в свою квартиру, схватил топор для рубки мяса. А тут Степанида, глупая баба, вцепилась в руку и стонет: не пущу, тебя бандиты убьют. Пока я со своей старухой спорил, они утекли. Аркаша мне потом сказал, что их двое было. Одного из них я бы точно засек топором или покалечил. В молодости на лесоповале горбатился, так что удар хорошо поставлен, не промахнусь.
— Так уж и засек, — усмехнулся его бахвальству оперуполномоченный угрозыска лейтенант милиции Алексей Филько.
— А шо, имею право, самооборона. В данной конкретной ситуации закон на моей стороне, — блеснул Иван Кузьмич познаниями..— Вошел я, значит, в квартиру, а там Бог ты мой, Рита лежит на паласе, вся в крови, Аркаша связан по ногам и рукам. Кричит, как угорелый, будто его кипятком ошпарили. Меня от того ужаса чуть удар не хватил. Хотел ему руки-ноги развязать, а он велел еще соседей позвать и позвонить в милицию. Боялся, что бандиты вернутся и прикончат его, как Риту. Царство ей теперь небесное, не уберег ее Господь, к себе призвал...
Лифт остановился, и все вышли на площадку. Бронированная дверь в квартиру Бражника была раскрыта настежь, будто по народной примете: пришла беда — отворяй ворота.
— Видите, сколько народу набежало, — не без гордости заметил Першин. — Риту все уважали и любили за доброту и заботу.
— Разве вас дежурный не предупредил, чтобы никого в квартиру не пускали? — строго спросила старика эксперт-криминалист капитан милиции Галина Савичева.
— Предупредил, да ужо было поздно, я соседей раньше кликнул, а они и других известили. Даже из соседнего дома народ набежал, — вздохнул старик. — После звонка в милицию возвратился я, чтобы Аркашу развязать и лишних людей спровадить. Да где там, бедолагу без меня развязали, а поглазеть всем интересно.
— Будто табун мустангов промчался, все смешалось, следы, отпечатки, — огорчилась Савичева, следом за Резедой и Филько пробираясь к входной двери. С десяток человек толпилось на лестничной площадке. Курили, разговаривали, горестно вздыхали, кляли неведомых злодеев.
— Если дюже натоптали, грязи нанесли, так я велю Степаниде, она живо все подметет и вымоет, — поспешил с предложением Иван Кузьмич. — Чисто будет, ни одной пылинки-соринки. Степанида пуще всего почитает чистоту и порядок, у нее ни одного таракана на кухне. Всех дихлофосом и китайским карандашом спровадила по вентиляции к соседям. Теперь они не скучают, есть чем заняться, с прусаками воюют.
— Вы уже и так «славно» помогли,— упрекнула его Галина. — Устроили смотрины, все улики уничтожили.
— Кто же знал, что не положено, — Першин степенно разгладил рукой бороду..— Век живи и век учись. Сказывают, что на миру и смерть красна, пришла беда — отворяй ворота. Созвал побольше людей. Аркашу в таком состоянии опасно было оставлять одного. Он мужик запальчивый, мягкосердечный, мог с горя на себя руку наложить. Бог знает, что он надумал? Чужая душа — потемки. Иные слабые духом мужики, готовы в петлю лезть или водкой, самогоном горе заглушить. За ним нужен присмотр психотерапевта или экстрасенса, чтобы не наломал дров…
— Иван Кузьмич, угомонитесь, не тарахтите. Хватит поучать, читать лекции. Не отвлекайте сотрудников вопросами и советами, не мешайте, не путайтесь под ногами. Вопросы буду задавать я.
— Разве я мешаю? Первый пришел на помощь и позвонил в милицию, поднял людей. А вместо благодарности, какой-нибудь награды, премии или заметки в газете, упреки и претензии, а ведь сила милиции в поддержке милиции. Кто вам после такого отношения согласится помогать? Никто, — обиделся Иван Кузьмич и отстал от группы.
— Посторонись! — приказал майор, решительно оттеснив к стене плотного мужчину. — Прошу освободить помещение. Здесь не театр, не цирк. Не мешайте следствию. Кто потребуется, мы пригласим отдельно.
— Бандиты совсем обнаглели. Куда только милиция смотрит? — уязвил их кто-то из зевак.
Люди гуськом в скорбном молчании оставили квартиру. В гостиной взору следователя и его коллег предстала картина разыгравшейся трагедии: у двустворчатой застекленной двери на паласе в багрово-черных разводьях крови лежало неподвижное тело женщины в белой разорванной на груди блузке, густо запятнанной кровью. Возле нее на коленях ползал мужчина лет двадцати восьми от роду, со свежей ссадиной на лице. Его руки и одежда были в крови. Он поднял голову с всклокоченными волосами и, встретившись с Резедой взглядами, хрипло прошептал:
— Дайте мне пистолет, я застрелю, из-под земли достану... С одним я бы справился, но их было двое. Здоровые амбалы, у одного — финка, у другого — пистолет. На харях маски из чулка с прорезями.
— Почему вы их впустили? — спросил следователь, жестом указал Бражнику присесть в кресло за журнальный столик. Тем временем осмотром трупа женщины и интерьера квартиры занялись судмедэксперт Константин Требух и эксперт-криминалист Савичева. На паласе у журнального столика глянцевито блестели осколки разбитой керамической вазы. Валялись растоптанные белые лепестки и зеленые стебли хризантем. Телефонная трубка была отрезана от аппарата.
«Не новички, действовали умело», — подумал Григорий.
— Жена их впустила, — устроившись в кресле, ответил Аркадий. — Слишком была доверчива и простодушна. Я находился в гостиной, смотрел телевизор, а Рита на кухне готовила ужин. Позвонили в дверь, она вроде спросила, кто? Дверного «глазка» у нас нет. Собирался вставить, да вот, к сожалению, не успел…
Он помолчал, сдерживая подступившие рыдания, затем тихо продолжил.— Ей бы цепочку навесить, а она дверь настежь. Наверное, посчитала, раз муж дома, значит, никто не страшен. Сейчас даже родным людям нельзя доверять. Один сразу зажал ей рот ладонью, приволок в гостиную, второй — наставил на меня пистолет ТТ и потребовал золото и валюту. Предупредил, если пожадничаю, то Риту изнасилуют и отправят на тот свет, а потом и за меня возьмутся. Знать бы, что за сволочь навела их на мою квартиру, вот этими руками задавил бы гниду... Сигаретки не найдется? Я вообще-то бросил курить, но надо успокоить нервы.
— Алексей, — позвал следователь. — Дай человеку закурить и срочно опроси жильцов дома.
Лейтенант подал сигарету, щелкнул зажигалкой. Бражник кивком головы поблагодарил за услугу. Жадно затянулся, откинувшись на спинку кресла. Сизый дым обволок его круглое лицо.
— Продолжайте, Аркадий Семенович, — велел Резеда.
— Я попытался защитить Риту, но меня ударили по лицу. Правда, в долгу не остался, успел садануть одного из них по челюсти. Вот видите, пальцы в кровь разбил, кожу содрал…
Он показал верхнюю часть кисти правой руки.
— Дело могло закончиться пулей в лоб, поэтому я решил их не злить, а потянуть время, каким-нибудь способом подать знак Кузьмичу, чтобы он сообщил в милицию. Рита разрушила все планы из-за своей жадности. Сказала, что они гроша не получат. Я понял, что злодеи все вверх дном перевернут, а своего добьются. По замашкам видно, не простаки — дело свое темное знают. К тому же драгоценности и валюта находились в доступном месте, в серванте. Жизнь дороже всего, подумал я. Черт с ним, с золотом, деньгами, живыми бы остаться, а богатство — дело наживное. Я показал им, где хранилось золото и валюта.
Думал, что они сами полезут, а он, держа меня под прицелом пистолета, велел открыть дверцу серванта и все драгоценности и валюту высыпать в его спортивную сумку. Рита такой потери перенести не могла. Она попыталась вывернуться из рук бандита, изловчившись, укусила его за палец руки, которой он зажимал ей рот. Он застонал от боли и вонзил ей нож в сердце. Если бы она его не разозлила, то может, и обошлось без гибели. Обчистили бы они квартиру и ушли. Я так полагаю, что домушники на «мокрое» дело неохотно идут.
— Правильно полагаете. Оружие убийства — финку они с собой забрали? — спросил Григорий.
— Да, чтобы не было улик. Меня связали, в рот затолкали кляп. Только минут через двадцать, как они скрылись, мне удалось освободиться от кляпа и позвать соседа Першина, Кузьмича.
— Вам здорово повезло, что остались в живых, — заметил майор. — Обычно в таких ситуациях свидетеля убийства ликвидируют, чтобы не опознал.
— Они были в масках.
— Все равно. Назовите их приметы.
— Один высокий, плотного телосложения. Ему примерно лет тридцать, а второй, который зарезал Риту, среднего роста, лет на пять моложе. Он нервный, с дефектом речи, заикался. На руках у высокого мужика я успел заметить черные перчатки.
— Во что были одеты?
— Высокий — в темные брюки и черную кожаную куртку, а тот, что среднего роста, — в синий джинсовый костюм, обут в белые кроссовки.
— При общении они называли какие-нибудь имена?
— Нет, молчали, как рыбы.
—Приметы подозреваемых лиц срочно передай в дежурную часть, — велел следователь эксперту-криминалисту. — Пусть сориентируют личный состав и объявят розыск. С введением плана «Перехват» мы явно запоздали. Неизвестно, есть ли у них транспорт, возможно, затаились в городе и ждут удобного момента, чтобы скрыться подальше. Непростая у нас задача, придется поломать голову.
Савичева сделала несколько снимков, а с отпечатками пальцев не стала усердствовать, так как в квартире перебывало десятка три человек, к тому же Бражник сообщил, что бандиты вели себя осторожно, к предметам не прикасались.
—Ап-ап-чхи, пчхи! — неожиданно, даже для самой, чихнула эксперт-криминалист и стыдливо затаилась.
— Будьте здоровы, Галина Петровна, — пожелал следователь. — Никак просквозило, простудились?
— В горле першит, — смущенно сообщила Савичева и досадливо потерла пальцем аккуратный носик. — Я очень чувствительна к разным запахам и пыли
— Кстати, о запахах. Пожалуй, ветеран прав, следует, пока следы не остыли, вызвать кинолога старшину Криничного с Пальмой, — произнес Резеда.
— Он сейчас на выезде, в магазине «Электрон» совершена кража, — сообщил Требух.
— Бесполезно, собака не поможет, — подал голос Аркадий.
— Почему? — поинтересовался судмедэксперт.
— Перед уходом они рассыпали по квартире табак и перец, отсюда у вашей бабы чих,— пояснил Бражник. — Чтобы значит, овчарка не взяла след.
— Не бабы, а капитана милиции Савичевой, — поправил следователь и, посчитав аргумент Бражника достаточно убедительным, посетовал. — Видать, ушлые, осторожные злодеи.
Тело убитой было отправлено в морг. После оформления протокола осмотра места преступления Резеда продолжил опрос Аркадия:
— Надо определить материальный ущерб.
— А-а, — безнадежно махнул рукой Бражник. — Для меня самая большая утрата — Рита. Отдал бы все богатства, только бы она ожила. Убили, сволочи. Без нее мне свет не мил…
— Не отчаивайтесь, — посочувствовал майор. — Ущерб мы обязаны определить. Если задержим преступников, они его возместят.
— Тысяч пять было долларов, а золота, платины, серебра и драгоценных камней наберется тысячи на четыре, — вяло ответил Аркадий. — У Риты было обручальное кольцо, перстень с рубином, серьги и часы «Ориент». Мародеры с мертвой сняли.
— Кто бы мог навести на вашу квартиру? Грабители, наверняка, знали, что без добычи не останутся.
— Среди моих друзей таковых нет. В свои финансовые дела я никого не посвящаю, — сухо ответил он.— А вот Рита была не прочь пофорсить перед подругами. Не умела держать язык за зубами, может, где и проболталась о золоте и валюте. Поди, теперь разберись, кто навел на квартиру? Кузьмич и Степанида у нас часто бывали, видели, что живем мы не бедно. Может, по простоте своей кому и сказали. Дед хороший, компанейский, а ведь мог без злого умысла. А вот старуха больно языкастая.
Першин, находившийся в прихожей, видимо, услышал, что речь о нем, подошел. Робко потоптался на месте, поглядывая то на офицера, то на соседа.
— Кузьмич, спасибо тебе за хлопоты, свободен, — опередил старика Бражник. — Не грузи, вишь, следователь занят. Ступай к своей Степаниде, от тебя больше ничего не требуется.
— Как это не требуется? — опешил ветеран. — А похороны?
— Для этого есть бюро ритуальных услуг. Они живо управятся.
—Знамо, как они управятся, по-быстрому закопают, — возразил Першин. — Так не годится. Надо Риту достойно проводить в последний путь.
— Что предлагаешь? — нехотя поторопил Бражник.
— Аркаша, ты же знаешь, что она была православной, верующей, почитала библейские заповеди, не блудила, как некоторые на стороне, отличалась добротой и скромностью. Поэтому не скупись, а установи на могиле крест, закажи отпевание в Афанасьевской церкви и духовой оркестр. Справь панихиду и поминки, чтобы, как полагается, по-людски.
— Ладно, дед, без тебя знаю, что и как. Не один ты такой умный, продвинутый. Вам поминки подавай, чтобы напились и набрались до поросячьего визга. Вот уж действительно, для кого беда, а для кого бесплатная жратва, — оборвал его Бражник. — На многое не рассчитывай, после Риты не осталось больших сбережений, драгоценности и валюту грабители унесли. Оставь меня в покое, голова от горя раскалывается.
— Мне твои харчи ни к чему. Если жалеешь деньги, так у меня есть сбережения на «черный день». С шапкой пойду по квартирам. У меня авторитет, люди не откажут. Даст Бог, соберем с миру по нитке. Риточку все дюже любили, для нас вместо дочери была. Эх, потеряли, не уберегли родного человека.. Души в ней не чаяли…
— Что ты, дед, как попугай, заладил, дочка, дочка, я любимую жену потерял, — напомнил Бражник и тупо уставился на старика. — Еще вопросы есть? Не дергай меня по пустякам и не мешай следователю.
— Мне известно, что у Риты больших портретов не было, так ты дай ее фотку, что в семейном альбоме.
— На память что ли? — поднял голову Аркадий.
— У меня есть знакомый фотограф, он ее увеличит, — пояснил ветеран. — Все должно быть, как у людей. Портрет в траурной рамке, венки, духовой оркестр, отпевание в церкви за упокой души невинной. Деньги я соберу по квартирам, на такое дело праведное никто не откажет. Риточку все в доме любили за доброе сердце и щедрость.
— Нет проблем, Кузьмич, — размял затекшие руки Аркадий и достал с антресоли пухлый семейный альбом. — Этого добра у Риты хоть отбавляй. Фотографы внушили ей мысль, что она очень фотогенична, только бы деньги выманить. В последнее время ее обуяла мания величия. Выбирай, Кузьмич. Тебе я доверяю, ты к Рите хорошо относился.
Бражник раскрыл альбом на журнальном столике. У Першина глаза разбежались от обилия цветных фотографий. Он рассматривал то один, то другой снимок, не решаясь какой выбрать.
— Как артистка, ей бы в кино сниматься! — восторгался старик. Следователь взял один из снимков:
— Красивая, обаятельная женщина.
— В бабах толк знаю, — не без гордости отозвался Аркадий. Майор, размышляя, задержал взгляд на улыбчивом овальном лице и изящной кисти руки у подбородка. Что-то магнетически-мистическое было в ее облике. Словно жизнь из бездыханного тела женщины переместилась в ее изображение. Темные глаза поражали тайной, проникали в душу. «Наваждение какое-то, может, от усталости, — подумал Григорий.
— Я, пожалуй, тоже возьму несколько фотографий для материалов дела, — произнес следователь.
— Сколько угодно, — согласился Бражник. — Но обязательно с возвратом. Себе оставьте ксерокопии. Мне очень дорога память о Рите. Она, наверное, предчувствуя свою смерть, оставила целую коллекцию.
— Конечно, с возвратом, — пообещал майор и неожиданно уточнил. — Так вы говорите, что они сняли с нее все украшения?
— Конечно. Иначе, какой им был смысл ее убивать.
— Смысла бы не было, — поддержал офицер и показал фотографию. — На ней эти были украшения?
— Эти, — чуть помедлив, ответил Бражник. — Она с ними не расставалась даже ночью, будто чувствовала, что недолго придется носить.
— В каком магазине они куплены? В «Сапфире» или «Диаманте»?
— Не могу знать. Меня не интересовали ее безделушки, — сухо ответил он с едва различимым раздражением. «Вполне естественная реакция человека, потерявшего жену, — подумал следователь. — Ему сейчас не до общения с милицией, горе придавило тяжелым камнем. Потребуется время, чтобы боль притупилась».
— Может, что-нибудь еще похитили и вы в этой суматохе не обнаружили пропажу? — спросил Резеда, окинув взглядом интерьер гостиной. — Я пришлю сотрудников, они помогут вам разобраться, вспомнить, где, что находилось и что исчезло?
— Нет, нет, я сам управлюсь. Немного приду в себя и все проверю. У вас и без меня забот хватает, — посочувствовал он. — Не тратьте на меня время, лучше ищите злодеев.
— Обязательно найдем и задержим. Это дело нашей профессиональной чести, — пообещал Григорий. Аркадий так и не понял, пришлет майор сотрудников или нет, а уточнить не решился.
— Аркадий Семенович, я представляю, как вам сейчас тяжело, но не падайтё духом, крепитесь. Жизнь продолжается, и у вас все еще впереди. Надо стойко пережить эту трагедию.
— Спасибо на добром слове, — ответил Бражник и с мольбой поглядел на офицера. — Прошу вас включите меня в состав группы по поиску убийц. Готов днем и ночью ездить по городу, пока не найду злодеев. Я их на всю жизнь запомнил. Погубили мою любимую женушку, растоптали любовь и счастье.
— Не отчаивайтесь. Я подумаю над вашим предложением, — пообещал Резеда. Убитый горем вдовец проводил офицеров до входной двери. Судмедэксперт еще ранее отбыл вместе с телом убитой в морг, чтобы получить акт экспертизы после вскрытия.


2


— Алексей, — перед тем, как войти в лифт, остановил лейтенанта Филько следователь. — Будь добр, задержись. Поговори еще с Першиным. Наверное, он на меня обиделся, надулся, как церковная мышь на крупу. Хотя он нудный, с гонором, но все же ветеран сталинской закалки, бдительный и зоркий. Мне кажется, старик, что-то знает, но недоговаривает. Поинтересуйся у него, с кем Бражник общается. В разговоре могут всплыть интересные детали.
— Будет сделано, товарищ майор.
— И еще одно поручение. Вот тебе фотография убитой, — он раскрыл папку и подал ему один из снимков. — Наведайся в ювелирные магазины и постарайся узнать, в каком из них и когда куплены драгоценности, что на фотографии. Рита — эффектная женщина, продавцы ее должны запомнить и опознать.
— Что это нам даст? — усомнилась Савичева, рассматривая на фото изображения перстня, серег, кулона и часов.
— Пока не знаю, — ответил Резеда. — Но у нас нет других зацепок. Ситуация тупиковая. Пока ни вещдоков серьезных, ни улик.
Сотрудники оперативно-следственной группы с ним согласились.
Першину с самого начала понравился высокий статный лейтенант Филько. Но первый опрос, проведенный экспромтом, его разочаровал, и поэтому Иван Кузьмич обрадовался возможности не спеша пообщаться. К процедуре опроса старик отнесся ответственно. Надел свежую сорочку и парадный костюм с орденскими планками. Отослал Степаниду Харитоновну на кухню, чтобы не встревала в мужской разговор. Первым делом пожаловался:
—Дюже не нравится мне твой начальник. Нагрубил ударнику коммунистического труда и пятилетки.
— Он не девушка, чтобы всем нравиться, — усмехнулся лейтенант. — Григорий Федотович строг, но справедлив, ни перед кем бисер не мечет. Сами ведь понимаете, что наша служба и опасна, и трудна…
— Как не понять. Постоянно смотрю сериал «Следствие ведут знатоки». Ладно, задавай вопросы, командир,— с готовностью велел ветеран.
— Решил опять вас побеспокоить, чтобы уточнить некоторые очень важные для следствия детали, — с напускной важностью произнес Алексей.
— Уточняй. Готов держать ответ.
— Так вы видели убийц?
— Нет, чего не видел, того не скажу.
— Тогда расскажите, чем Бражник занимался и с кем общался? Были у него закадычные друзья или нет?
— Друзей, приятелей закадычных, чтоб там бутылку распить или «козла» в домино забить, у него вроде нет. Аркашка скуповат, а вот на халяву, то есть бесплатно, выпить и закусить не прочь. Своими деньгами не сорит, над каждой копейкой трясется. Потому и друзей не завел, что надобно на троих соображать. Боюсь, что через день-другой после похорон забудет о Рите, найдет ей замену. К женщинам у него интерес большой. Да и то сказать, Рита его исправно кормила, поила, каких он только блюд не перепробовал, у нее золотые руки были. С моей бабкой Степанидой рецептами делилась. Аркаша жил, как у Бога за пазухой. Здоровый кабан, в карьерах не выработанный. Год назад его Рита приютила. Был тощий, как циркуль, она его откормила и приодела в импорт, словно депутата или министра. Был бомж, а стал на человека похож. Теперь вот и квартира, и имущество Аркашке достанутся. Потянуло его к другой бабе. Решил лишний вес сбросить.
— Откуда вам известно?
— Характер у него скрытный. А тут как-то на шабашке ему деньги перепали. На радостях, спьяну, он распетушился, расхорохорился. Признался, что каждую ночь, проведенную без женщины, считает пропащей. Мол, Риты ему мало, и он завел себе подружку. Я опосля два или три раза видел его с кралей на рынке. Она торгует кожаными и меховыми изделиями. Однажды не выдержал, упрекнул его, зачем, мол, обижаешь Риту, с другой женщиной гуляешь, путаешься? Он на меня, как полицейский, накричал: не суй, дед, нос не в свое корыто. Сам, мол, не без греха, в молодости Степаниде изменял. Так и сказал, нагло усмехаясь. Дюже он меня тогда этими словами обидел, в самое сердце ранил. До сегодняшнего дня я с ним не разговаривал, да вот беда стряслась. Да простит ему Господь. Он нынче и так жестоко наказан, жену потерял...
— Как зовут его подругу? — спросил лейтенант.
— Дай Бог памяти, — Першин задумался. — Имя-то у нее необычное. Что-то вроде тропического растения, которое вкруг других деревьев вьется. Может, знаешь?
— Лиана? — предположил Алексей.
— Так и есть, Лиана, — обрадовался старик и посетовал. — Ну, и имена пошли. Толи дело Степанида. Захочешь забыть — не получится.
— Благодарю вас, Иван Кузьмич, за помощь следствию, — Филько пожал еще крепкую руку старика. — Может, Степанида Харитоновна что-нибудь ценное добавит?
— Не добавит у нее склероз, шибко нудная, а я ишо на коне. Голова хорошо соображает, — произнес ветеран и попросил. — Ты ж, командир, меня не выдавай, а то Аркашка осерчает, перестанет здороваться. Нам с ним еще по-соседски жить. Поди, на место погибшей жены Лиану приведет. Дюже жаль Риту, словно дочку потеряли, сердце разрывается... У моей Степаниды глаза не просыхают, таблетки сердечные, валидол и капли валерьяны глотает.
— Чужого горя не бывает, — посочувствовал лейтенант, покидая квартиру, в стенах которой поселилась скорбь.


3

На следующий день Резеда собрал в своем кабинете членов оперативно-следственной группы.
— Весьма удачный момент выбрали грабители, — произнес следователь. — Холодный дождливый вечер, никто носа на улицу не сунет. Жильцы дома прикованы к экранам телевизоров — популярная программа «Поле чудес». Поэтому и не удивительно, что никто не заметил, как они вошли в здание и когда скрылись. Опытные, видимо, из ранее судимых. Из информационного центра главка пока нет обнадеживающих данных, слишком скудные приметы, особенно, что касается облика преступников. Что будем делать? Начальство торопит, требует результат, по городу поползли слухи о маньяках.
Несколько секунд в кабинете царила непривычная тишина.
— Что показала медэкспертиза? — спросил майор у Константина Требуха, тучного, с блестящей, яйцевидной головой мужчину, повидавшего за тридцать лет работы не один десяток трупов, что утвердило его в мысли: все мы под Богом, и обеспечило среди коллег пожизненную ироничную кличку Философ.
— Колото-резаная рана в области сердца, — не сразу ответил судмедэксперт. — Нанесена ножом или финкой с узким лезвием 15 миллиметров. Жертве повезло — смерть наступила мгновенно...
— Так уж и повезло, — иронизировал Григорий.
— Я в том смысле, что не мучилась, — смутившись, пояснил Требух. — Других признаков насилия, травм, ушибов, ссадин не выявлено. Но блузка, вы сами видели, на ней была разорвана.
— А вы, Галина Петровна, чем порадуете? — следователь взглянул на молчаливую Савичеву.
— В той обстановке, когда все было затоптано, а ручки дверей захватаны руками, трудно что-либо обнаружить. Четко удалось снять только отпечатки пальцев, принадлежащие хозяевам квартиры, остальные смазаны. Людей-то там побывало десятка три, не меньше. Биологический анализ слюни показал, что кляп побывал во рту Бражника, — сообщила эксперт-криминалист.
— Твоя очередь, Алексей, докладывай, — велел майор лейтенанту
— Я побывал в одном из ювелирных магазинов, показал снимок, — не спеша начал Филько. — Старый ювелир Илья Борисович долго рассматривал его под лупой. Из золотых изделий, проданных в их магазине, признал только кулон, а серьги и перстень изготовлены по индивидуальному заказу. Посоветовал мне заглянуть в ювелирную мастерскую к Якову Михайловичу Тоцкому. Ювелир сразу признал свою работу. Обрадовался, спросил, где оригинал. Огорчился, узнав о печальной судьбе владелицы и исчезновении перстня и серег. Посетовал на то, что золото нередко приносит людям беду, являясь приманкой для грабителей. Перстень и серьги изготовлены им в единственном экземпляре, так называемый, эксклюзив. Он не любит повторяться в своем творчестве.
— Когда он их изготовил? — поторопил майор Алексея.
— Примерно год назад. У него осталась запись в журнале.
— Итак, у нас появился первый шанс. Перстень и серьги, если нам удастся их отыскать, даже в случае их перепродажи помогут выйти на преступников. Но сначала изделия, хорошо, что они в единичных экземплярах, надо найти, — поставил задачу следователь. — Поэтому максимум внимания рынкам, пунктам скупки драгметаллов. В ломбарды они, пожалуй, не сунутся, там потребуют паспортные данные. Надо срочно размножить снимки, снабдить ими оперативников, участковых инспекторов милиции.
— Грабители могут все похищенное золото переплавить в слиток, — предположила Галина Петровна.
— Сомневаюсь, — возразил Резеда. — Ведь в качестве оригинальных изделий золото выше ценится. Их легче сбыть. Не поднимется у них рука на красоту.
— На женщину поднялась, — напомнила Савичева. — Эти подонки лишены эстетических вкусов. У них одна цель — нажива любой ценой.
— Вы правы, поэтому нельзя терять ни минуты времени, — согласился следователь и обратил взор на Филько. — Гражданин Першин что-нибудь новое сообщил?
— Да, оказывается, у Бражника есть любовница по имени Лиана. Я опросил директора и работников рынка и выяснил, что это Лиана Денисовна Чесняк, — сообщил лейтенант. — Ее домашний адрес узнал в паспортном отделе. Там же мне по просьбе сделали копию ее фотографии. Симпатичная женщина, 24 года, не замужем. Товарищ майор, разрешите ее навестить?
Алексей подал фотокопию и листок с адресом. Со снимка на Резеду взирала красивая женщина. Правильные черты лица, ласковые глаза.
— Пожалуй, я сам нанесу ей визит, — улыбнулся следователь.
— Вот так всегда, как черновая работа, так Алексей, — обиделся лейтенант. — А как что-то приятное...
— Ты — молод, горяч, темпераментен, потеряешь голову и попадешь в ее сети, — выдвинул первый контраргумент Григорий. — А я морально устойчив, нордически стойкий. Хорошо знаю женские повадки и уловки, соблазну не поддамся. К тому же есть вероятность того, что ты столкнешься с ее любовником и тогда — новая драма. Мы с одной не можем разобраться. Так что, Алексей, не унывай, твои свидания с женщинами впереди. А эту красавицу доверь мне. Ситуация, понимаешь, слишком пикантная, действовать придется тонко, чтобы не наломать дров.
— Ваша взяла, товарищ майор, — отступил лейтенант.
— О друзьях Бражника Иван Кузьмич поведал?
— Нет у него друзей. Скряга, за копейку готов удавиться, — ответил Филько. — Большой любитель выпить и закусить на халяву, поэтому от застолий не отказывается.
— Сегодня в семь вечера я иду в гости к Лиане Чесняк, — сообщил Резеда.— А ты, Алексей, понаблюдай за Бражником, чтоб он меня у своей любовницы не застукал в пикантной ситуации. Дабы не получилось, как в «Отелло», только вместо Дездемоны ваш покорный слуга пострадает. Глаз с него не спускай. Ясно?
— Ясно, — без энтузиазма ответил лейтенант.
4

Резеда несколько раз нажал на кнопку электрического звонка. Когда угасла малиновая мелодия, чутко прислушался. За обитой черным дерматином дверью уловил очень осторожный шорох шагов. На «глазок» наползла тень. «Меня не проведешь, хозяйка наверняка дома», — усмехнулся он. Перед тем, как войти в подъезд, майор расчетливо обратил внимание на окна шестого этажа. В одном из них — мерцание от включенного телевизора. За дверью, судя по шорохам, явно выжидали, надеясь, что незваный гость уйдет восвояси.
— Милиция! Проверка паспортного режима! — властно произнес он и для убедительности развернул перед «глазком» служебное удостоверение. Дверь слегка отворилась. Женщина (он признал ее по фотографии), чуть помедлив, тонкими и длинными, как у пианистки, пальцами отбросила медную цепочку.
— Извините, что потревожил, служба такая. Майор милиции Резеда Григорий Федотович, — представился он. — Разрешите пройти?
— Вы простите, что заставила ждать, — виновато улыбнувшись, она запахнула на высокой груди халат золотисто-палевого цвета, шире отворила дверь. Он переступил порог, едва не придавив большого огненно-рыжего кота перса с янтарными глазами. Тот угрожающе выгнул спину, сердито зашипел и выпустил когти.
— Адонис, не шали, — велела она коту, который важно прошествовал за нею в комнату. Офицер снял туфли и последовал за хозяйкой. Она, не оглядываясь, продолжила:
— После жуткого убийства женщины в соседнем микрорайоне я стала боягузкой. Вдруг они ко мне ворвутся. Теперь открываю двери только на условный звонок. Пока Бог милует... Вся надежда на Адониса, у него когти и клыки, как у тигра.
Женщина плавным жестом пригласила Григория в комнату и указала на кресло. Отыскала в ящике трельяжа паспорт и подала майору. Ради формальности, проверил штамп и возвратил документ:
— С пропиской порядок.
— Надеюсь, что Адонису она не требуется? — пошутила Чесняк, устроившись в кресле. — Я назвала кота в честь весеннего цветка с ярко-желтыми лепестками. Кстати, настойка из него укрепляет сердце. А вам для того чтобы одолеть преступника необходимо здоровое сердце и сильные руки.
— Здоровое сердце никому не помешает, — с иронией заметил Резеда.
Кот по-хозяйски сел на красивые колени Лианы. Она запустила пальцы в его густую, мягкую шерсть. На ее фоне алой ягодой блеснул камешек перстня. Кот блаженно замурлыкал. «Любой мужчина позавидовал бы этому котяре, обласканному такой очаровательной женщиной», — подумал следователь и по ее ироничной улыбке понял, что она разгадала его желание.
— Лиана Денисовна, правильно делаете, что проявляете бдительность, — напустил он на себя строгость.
— Вам известно мое имя-отчество?
— Милиции все известно, — ответил он не без гордости.
— Известно? Тогда почему убийцы той несчастной женщины до сих пор гуляют на свободе? — сразила она его. — Они ведь могут и на других напасть. Говорят, что свежая кровь пьянит убийцу, он, словно вампир, ищет новую жертву?
— Вы совершенно правы, — согласился майор. — Обладаете познаниями в области криминалистике.
— Читаю детективы и увлекаюсь загадочными астральными и сакральными явлениями, — сообщила она. Резеда цепким взглядом осмотрел аккуратно, со вкусом обставленную квартиру.
— Вы здесь одна прописаны?
— Да, Адонису ведь прописка не нужна, — усмехнулась Лиана. — Но скоро отсюда съеду.
— Не устраивает жилье или соседи скандальные?
— Поздравьте меня, выхожу замуж, — улыбнулась она. — Перееду к мужу, у него двухкомнатная квартира-распашонка, а эту однокомнатную продадим, а может сдадим в наем. Лишние деньги не помешают.
— Разумно, — похвалил Григорий. — Я желаю вам семейного счастья и здоровых детишек. А то обидно за вас стало. Такая очаровательная, в расцвете сил женщина и одна. Вашему избраннику можно позавидовать. Как его зовут, величают, если не секрет?
— Аркадий Семенович, — ответила Лиана и взглянула на наручные часы. — Он скоро здесь появится. Если вы не торопитесь, то задержитесь. Познакомитесь, оцените мой выбор.
— Времени, конечно, в обрез, — вздохнул майор. — Надо еще несколько квартир обойти, но если вы просите, то я не смею отказать. Не приревнует ли жених меня к вам? Закатит скандал?
— Пусть для него это будет первым испытанием. Хотя он и так натерпелся, — задумчиво произнесла женщина. — У меня тоже тревожно на сердце. Прежде не было никакого страха, а теперь жуть берет. Боюсь на ночь одна в квартире оставаться. Быстрее бы к Аркадию под одну крышу переехать. С таким мужчиной чувствуешь себя в безопасности.
— А что случилось, Лиана Денисовна? — встревожился он.
— Какое-то наваждение, знак свыше, — с таинственным блеском зеленовато-серых глаз призналась она. — Ночью, то ли во сне, то ли наяву, едва закрою глаза, приходит ко мне та зарезанная женщина. Лицо белее мела, а из груди сочится кровь. Она, вытянув впереди себя руки, словно слепая, бродит по комнате и что-то ищет. Прошлой ночью дважды приходила, в полночь и рано утром. Почему она ко мне привязалась? Может, какой знак падает? Я знаю, она снова появится. Я не переживу этот ужас. Вся надежда теперь на Аркадия... Упаси Господь, ужас, как боюсь мертвецов.
— Живых бояться надо, — заметил Резеда.— Вы, наверное, очень впечатлительны и суеверны. Переволновались, вот мозг и выдает разные галлюцинации. Вам следует хорошенько отдохнуть, чтобы сознание переключилось на приятные дела и воспоминания. Все эти медитации, спиритизм и хиромантия вредны для психики. Мой вам совет: выкиньте эту чушь из своей прелестной головы.
— С радостью бы, но что-то меня тяготит и давит? — пожаловалась Чесняк. — Если б только я одна это ощущала. Адонис всю ночь мается, места себе не находит. А как только появляется призрак, на нем шерсть дыбом становится. Неспроста все это. Я чувствую, она против моей свадьбы. Надобно в церковь сходить, свечи поставить за упокой ее души. Молитву почитать, а я ни одной не знаю.
— Мистика, — без привычного скептицизма произнес следователь
— Хотя в этом есть что-то странное.
— Дело в том, что меня сильно потрясла эта трагедия, — продолжила Лиана, несколько успокоившись в присутствии уверенного в себе мужчины. — Я даже пыталась представить себя на месте убитой женщины и почти физически ощутила ужас и боль. Эти ощущения не проходят. Они вызревают внутри меня, словно ребенок в утробе матери. Может, причина в том, что Аркадий был мужем той женщины. Ее звали Маргаритой. Я прежде несколько раз видела ее. Убийство произошло на глазах Аркадия, но он был связан и ничем не мог ей помочь. Держится стойко, молодцом, как и подобает настоящему мужчине. Мне нравятся волевые личности. Да вы его сами увидите и поймете, что я не ошиблась. Другой бы на его месте запил с горя, впал в глубокую депрессию.
— Значит, закаленный, — похвалил майор, переводя взгляд с ее изящных пальцев на длинную шею, завиток золотистых волос.
— Что вы на меня так смотрите?— заволновалась Чесняк и плавным движением руки, повторив траекторию его взгляда, прикоснулась пальцами к бледно-розовой мочке уха с золотой серьгой. «С вожделением или подозрением поглядел?» — насторожилась она, но Григорий развеял сомнения.
— Вы обворожительны, очень сексуальны, — нашелся он.
— Благодарю за комплимент, — одарила она его улыбкой и польстила. — Вы тоже импозантный, интересный мужчина.
— Украшения вам к лицу, — продолжил майор.
— Драгоценности — моя слабость, — смущенно призналась она.
— Не только ваша слабость, недаром говорят, что лучшие подруги девушек — бриллианты, — напомнил гость.
— Да, от них на сердце праздник, — просияли ее глаза. — Только не каждый мужчина способен на дорогие подарки. А вы свою спутницу жизни радуете?
— Она обожает желтые розы. А вот бриллианты и другие драгоценности по карману олигархам, банкирам, бизнесменам, министрам и депутатам, а также аферистам, — сообщил Григорий.
— Чем человек богаче, тем жаднее, — возразила Лиана.
— Вам, похоже, повезло с избранником, — он указал взглядом на перстень на ее длинном, как у пианистки, пальце.
— К счастью, не перевелись еще рыцари, — кокетливо улыбнулась женщина.
—…на белом коне или «Мерседесе»? — продолжил он ее мысль.
— Коня нет, но иномарка не за горами.
— Я по-доброму завидую вашему доблестному рыцарю Айвенго.
— Аркадию, — поправила Лиана.
— Хотел бы оказаться на его месте у ваших прелестных ног, — войдя в роль, произнес майор.
— Увы, опоздали. Еще три месяца назад я была совсем одна, а при живом муже любовницей не намерена быть, на будущее не рассчитывайте, хотя вы приятный мужчина, вызываете симпатии.
— Жаль, но женщина всегда свободна в своих чувствах и желаниях! — с пафосом воскликнул Григорий, неожиданно обнаружив в себе актерские задатки. — Она, как птица, в полете.
— А я почти окольцованная, — она сверкнула рубиновым камешком перстня и доверчиво прошептала. — Вы не подумайте чего плохого, я женщина строгих правил, вольностей себе не позволяю. Перед Маргаритой я ни в чем не провинилась. Почему она не оставит меня в покое? Может, ревнует к мужу, так зачем он ей на том свете?
— Будет вам себя казнить. Вы взрослая женщина и ни перед кем не обязаны держать отчет, — попытался он ее утешить.
— Вам показать паспорт? — неожиданно спросила она, вспомнив о цели его визита и, потревожив Адониса, хотела встать.
— Я верю вам на слово, вы неспособны на ложь, — остановил он ее жестом. По настроению Лианы он понял, что она стремится использовать любой повод, чтобы чем-то занять его. «Похоже, она действительно боится остаться одна», — подумал он. Хозяйка подтвердила его догадку, предложив:
— Соловья баснями не кормят, налью я вам граммов сто-сто пятьдесят коньяка или перцовки. Вы — крупный, очень интересный мужчина, для вас это капля в море.
— Нет, нет, спасибо, — отказался он. — Я при исполнении, не положено по закону и инструкции.
— Уже половина восьмого вечера рабочий день давно закончен, — заметила женщина.
— Он у милиции ненормированный.
— Когда же вы пьете и другими приятными делами занимаетесь? — с тонким намеком поинтересовалась Чесняк.
— Как-то ухитряемся, — развел он руками.
— Если не коньяк, тогда горячий кофе. Полагаю, не откажетесь?
— Не откажусь, кофе взбадривает, острее мысль работает.
Она встала, чтобы пройти на кухню, и в этот момент прозвенели два коротких и один длинный звонок.
— Это Аркадий, легок на помине, составит нам компанию, — обрадовалась Лиана, направляясь в прихожую.— Уж он от коньяка не откажется. И вас мы обязательно уговорим выпить за нашу любовь и счастье.
Майор, тихо последовал за ней, привычным движением правой руки нырнув за борт куртки.
— Лиана, курочка моя, живо открывай, я сгораю от страсти, — прозвучал за дверью ликующе-похотливый мужской голос. «Однако, шустрый петушок. Тело жены еще не успело остыть, а ему подавай плотские утехи», — с осуждением подумал Резеда.
Она отжала защелку, и Бражник с шумом ввалился в квартиру.
— Привет, моя конфет... — и запнулся. Восторженная улыбка сползла с его застывшего, как гипсовая маска, лица. От неожиданности он едва не выронил из рук букет алых роз и пакет с шампанским и продуктами.
— Майор, почему вы здесь? Кто пригласил? — прошептал побледневшими губами.
— Милиция приходит без приглашений, — сухо ответил следователь. Бражник заставил себя вымученно улыбнуться, обратился к Лиане. — Дорогая, объясни, что происходит? Может, третий лишний, так я уйду?
— Аркадий, успокойся, не ревнуй. Григорий Федотович из милиции, проверял прописку, — она попыталась было прильнуть к сожителю, но Резеда осторожно оттеснил ее к стене.
— Хватит ломать комедию! Гражданин Бражник, вы арестованы! — офицер направил на него пистолет Макарова. Аркадий скользнул взглядом по кисти правой руки Лианы, где на тонком пальце сверкнул кроваво-красным рубин перстня, и все понял. На несколько секунд его воля оказалась парализованной. Григорию хватило паузы, чтобы защелкнуть стальные наручники на его дрожащих руках. Выпавший пакет с глухим стуком, словно комья глины о крышку гроба, ударился о пол. Покатились желтые лимоны, оранжевые апельсины и мандарины, сгустками крови упали лепестки роз.
— Ох, Лиана, дура, курица безмозглая, погубила, зарезала! — в отчаянии произнес сожитель. — Я же просил спрятать подальше цацки, а ты нацепила их на себя и сверкаешь, как рождественская елка.
—Успокойся, это недоразумение, я хотела тебя удивить и очаровать, преподнести сюрприз, — покаялась любовница.
— Спасибо, и удивила, и очаровала на всю оставшуюся жизнь, — глухо выдавил он из себя.
— Драгоценные украшения для того и дарят, чтобы их носить, а не прятать в сундуке, — с обидой упрекнула она.
— Не умничай, — огрызнулся Бражник. Лиана обернулась за поддержкой к офицеру. — Подтвердите, господин майор, что они мне к лицу?
— К лицу, но это чужие украшения, снятые с Маргариты. Они, как вещественные доказательства, находятся в розыске.
— В розыске? — женщина замерла в недоумении и вдруг ее осенила догадка. — Убийца, маньяк. Не прикасайся ко мне, на твоих руках чужая кровь. Уйди прочь...
Чесняк расстегнула браслет наручных часов и швырнула их на пол. Затем судорожно принялась сдирать с пальца перстень с рубином, но он сидел слишком туго.
— Теперь я знаю, зачем она приходила, — прошептала женщина, глядя на Бражника со страхом и презрением.
— Кого еще черт принес? — разжал губы Аркадий.
— Твою жену, покойницу Маргариту.
— Ты в своем уме? — отпрянул он от нее, как от прокаженной, с трепетом взирая на майора.
— Она приходила за своим золотом. Вот так свадебный подарочек...
— Маргарита приходила во сне, а я пришел наяву, чтобы восторжествовала справедливость,— сурово изрек офицер.
— Не хочу тебя видеть, — заявила женщина любовнику и отвернулась с обидой и гневом. В открытую дверь вошел лейтенант Филько и, глядя на запястья Бражника в «браслетах» и пистолет в руке Резеды, все понял.
— Красивая женщина, красивая улика, — сказал, ни к кому не обращаясь, майор.
Пожалуй, только Алексей постиг смысл его слов. Уронив голову, Бражник понял, что наказание за убийство неотвратимо.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Детектив
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 9
Опубликовано: 17.03.2019 в 19:50
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1