КРАЕВЕДЕНИЕ, ПУБЛИЦИСТИКА. Виктория Гартенштейн (очерки, стихи)


КРАЕВЕДЕНИЕ, ПУБЛИЦИСТИКА. Виктория Гартенштейн (очерки, стихи)
ВСПЛЕСКИ ПАМЯТИ
                                                                                          Мерцают вспышки памяти,
                                                                                          Как огоньки во мгле…


Когда взгляд обращается в прошлое, высвечиваются не обязательно самые важные, определяющие моменты. Наоборот, самое серьёзное иногда скрывается за туманной завесой, а какие-то капельки запоминаются навсегда. Вот об этих всплесках памяти мне хочется рассказать. И не обязательно это делать в хронологическом порядке. Просто, чтобы всё осмыслить, нужно определённое душевное состояние.


Совершенно непроизвольно в памяти всплывает какая-то комната, заставленная вещами. В центре — большой чёрный рояль. На нём книги, книги, и под ним, и на полках, и в шкафах. В углу — печка с пылающими дверцами. Я её боюсь. Она сделала мне больно. А я совсем маленькая. По маминым рассказам, мне три года. И запоминаю я всё это потому, что обожглась об эту громадную кафельную печку. И очень долго потом раннее детство у меня ассоциируется с повязкой на правой ручке.


А какие воспоминания возникают, связанные со школой, с «школьными годами чудесными»? Я первоклассница и обожаю свою учительницу. Я считаю её первой красавицей, лучше и красивее мамы. Она самая справедливая, самая умная и добрая, никогда и ни за что она не может поступить плохо. На первой же перемене я вижу её в коридоре и со всех ног бросаюсь к ней. Что-то обязательно мне нужно ей сказать, о чём-то спросить. Она бросает на меня рассеянный взгляд и нетерпеливо спрашивает: «О чём ты тут пищишь?» Всё! Тут память останавливается прочно. Больше ничего кроме этой горькой обиды, из школьной жизни не помню.


А вот я учительствую в деревенской школе. Каким-то образом я запомнила рисунки старинных бальных танцев, которые теперь, в 50-е годы ХХ века вновь почему-то вошли в моду. Стараясь как-то приобщить детей к искусству, я понемногу начинаю учить старшеклассников элементам этих старых танцев: «па-де-грасс», «венгерка», «па-де-катр». Сначала это очень нравится девочкам, затем понемногу присоединяются мальчики. Аккомпанирую на старом пианино я сама, кое-как припоминаю мелодии и довольно коряво играю.


И вот совершается чудо. На больших переменах, без моих побуждений и просьб, мальчики и девочки выстраиваются парами в спортивном зале и имитируют старинный бал. И это продолжается в течение нескольких месяцев и завершается на районном смотре художественной самодеятельности к вящему удивлению и изумлению районного начальства и окрестных учителей.


А память продолжает творить своё тайное дело.


Во время эвакуации мама работает в детском доме. И вот, в памяти возникает и никак не желает забыться случай. Я у мамы в детском доме на кухне. Женщина-врач, обязанная определять качество блюд, потихоньку оглядывается, раскрывает свою объёмистую сумку и ладонью сбрасывает приготовленные, но ещё сырые пельмени в раскрытую пасть своей сумки. Дома — дети, а в городе — голод.


Припоминаются и очень смешные вещи. Я учусь в педагогическом институте. По инициативе горкома партии нас, старшекурсников и нескольких преподавателей, посылают в сельские районы с докладом о Сталинской Конституции. На мою долю выпадает Белогорск. По адресу, мы попадаем в красивый дом с колоннами. Перед нами обширный зал с роялем. Внезапно появляется женщина, делает несколько танцевальных па и исчезает. За ней возникает некий мужчина и произносит какую-то совершенно бессвязную речь. Мы в полном недоумении. Впоследствии оказывается, что мы попали в сумасшедший дом. Просто кто-то напутал с адресом. А эта картина с роялем и танцами так и стоит перед глазами.


Несколько совершенно незначительных моментов, но из них возникает картина жизни.


Так проступает явственно,
Как светлая резьба,
С историей согласная
Во всём моя судьба.


«УПАЛИ РОСЫ НА СУХИЕ ТРАВЫ…»

Так чувствует природу автор этих строк — Татьяна Левченко. Её поэзию отличает «лица необщее выражение», она всегда оригинальна, всё окружающее видит по-своему. Она находится в полной гармонии со всем светом. Её стихи о природе соединяют человеческое мироощущение с величием космоса. Вот описание бури над морем:


«Ещё мгновенье — тишь Вселенной.
Мгновение — и грохот взрыва!
И, вал вздымая белопенный,
Стихия моря дико взвыла!»
(стихотворение «Маленькое чудо»)

Природа вокруг неё полна звуков, пения, всплесков. Мы как будто слышим «шорох трав», «звон колокольчиков», и видим, как «одна волна незлая к моим ногам прильнула с лаской и — улыбнулась, исчезая…»


Но в центре природы всегда — человек, с его мятущейся душой, с ощущением горя, гнева, беспомощности — и всегда — радости победы.


«Иду под ливнем солнечно-искристым
и струи жгучи — словно из огня!
Как — сотни радуг: чистых и лучистых, —
Благословляют грешную меня.
Мне этим ливнем душу исхлестало,
Смывая всё — и зависть, и злобу.
И я опять самой собою стала.
И в том благодарю свою судьбу».

Философские мотивы являются основой поэтического мировоззрения Татьяны Левченко. У неё есть удивительное стихотворение «Отражения», которое как бы является сутью её жизненной философии. Оно заканчивается фразой:


«Быть может, мы — изображенья искажений
И лишь во взлёте мысли — истина пути».

Её не удовлетворяет «быт», она, как Цветаева, больше всего ценит «бытие». Она пишет: «мне простор вселенной нужен».

Татьяна Левченко — керчанка. И свою любовь к родному городу она выражает в пронзительных стихах:


«Чудесный центр и море — окаёмкою.
Предтеча, Митридат, ещё — Грифон… —
И этой нитью — тонкою-претонкою,
Гордишься, говоря, что в Керчь влюблён».
(«Ворчливое признание в любви»)

В чём смысл поэзии? Откуда появляются стихи? В ответе на эти вопросы, поэтесса как всегда, оригинальна:


«Поэта дар, конечно же, от Бога:
Слог поэтический доходчивей для всех.
От сердца к сердцу, по земным дорогам
Несли Поэты СЛОВО — не успех».

И ещё:

«Петь — чтоб другие души раскрывались,
Как на заре — бутонов лепестки.
Петь — чтобы жизни нить не оборвалась,
Как в урагане осени — листки».

Мы живём в сложную, переходную эпоху. Напряжённость жизни особенно чутко осознаёт поэт. Татьяна переживает сложность эпохи особенно чутко. О себе, о своём поколении она говорит:


«Мы — подранки эпохи…»


И о будущем, о молодом поколении она пишет с болью:


«Наши дети, живущие в Интернете,
Не имеют понятия о рассвете…»

А она, поэтесса, знает не только о рассвете, она всё знает о жизни, потому что


«За прядью прядь, пряла я жизни пряжу…».



* * *

Вглядишься в прошлое:
                           Мелькают лица,
Проходят годы чередой.
За всё заплачено сторицей,
Но сердце ёкает порой.

Но сердце ёкает в тревоге,
Бессильно бьётся мыслям в такт,
Как будто шепчет на пороге:
Не так всё сделала, не так.

Как поздно явится прозренье,
Когда исправить нету сил,
Когда нет воли и терпенья
Осмыслить всё, что сотворил.

Что делать? — это воля рока,
Идёт всё так, как суждено.
Нам жизнь преподаёт уроки —
Исправить их нам не дано.


БЕССОННИЦА

Обрывки мыслей, осколки чувств,
В тумане лица, неясный вкус.
Приливов страха мне не унять.
Хочется спать… хочется спать.

Чёрная ночь, никак не уснуть.
Нервная дрожь, покой не вернуть.
Смутных желаний трепещущий рой
И непонятный душевный настрой.

Милые лица блеснут в полусне, —
Вот бы увидеть их все не во мгле.
Вдруг на мгновенье проклюнется сон,
Но, как мираж, вновь рассеется он.

И снова муки: опять не заснуть.
Любви и желаний никак не вернуть.
И милые лица в тумане опять.
Спать, спать, спать, спать…




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Разное ~ Публицистика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 24
Опубликовано: 15.03.2019 в 23:56
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1