КРАЕВЕДЕНИЕ, ПУБЛИЦИСТИКА. Пётр Котельников (очерки)


КРАЕВЕДЕНИЕ, ПУБЛИЦИСТИКА. Пётр Котельников (очерки)
МУРАВЬИНЫЙ ГОРОДОК НА БЕРЕГУ БОСПОРА

На западном берегу бухты, расположенной к востоку от бывшего Пантикапея (город Керчь), на Карантинном мысу, в давние времена находился городок Мирмекий, что означало в переводе с греческого «Муравьиный». Стоит сегодня пройти несколько кварталов Нового Карантина в Керчи от улицы Войкова к морю, чтобы увидеть раскопанные археологами улочки древнего города. За оградой городища находится нынешний пансионат Киев. Можно подняться на скалистый холм, где был акрополь. Последние исследования показали, что греческое поселение было основано во второй четверти VI века до н. э. В наиболее высокой части городища вырублены два склепа. В них были обнаружены два мраморных саркофага, один из которых украшен рельефами из жизни Ахилла. Какое отношение к этому городу имеет один из самых ярких героев Древней Греции?

Византийский писатель X века Лев Диакон в своей «Истории» со ссылкой на перипл Арриана утверждает, что Ахилл был скифом из боспорского города Мирмекия. Арриан пишет в своём «Описании морского берега», что Ахилл происходил из городка Мирмикон, лежащего у Меотидского (Азовского) моря, откуда его изгнали за необузданный нрав. Поэтому он и уехал в Фессалию, куда раньше переселился его отец Пелей.


Остается узнать, кто же была мать Ахилла? И это, оказывается, не сложно.


Матерью Ахилла была морская богиня Фетида, своенравная красавица, не желающая сочетаться ни с одним богом-олимпийцем, ни с одним смертным-героем. Любвеобильный Зевс воспылал страстью к Фетиде. Но наученный горьким опытом в бесчисленных любовных приключениях, он решил обратиться к богине судьбы! Та сказала только одну фразу, но фраза эта взволновала Громовержца. «От богини Фетиды родится сын, который мощью будет превосходить отца!» — вот каково было содержание ответа. А это означало только одно: Если Фетида вступит в брачные отношения с любым богом-олимпийцем, сын его станет опасным для Олимпа. Нужно было как можно скорее выдать её за смертного. Такому решению воспротивилась богиня: «Чтоб я, бессмертная, стала выполнять волю смертного, выполнять его прихоти? Да никогда!» Уговоры не помогали. Зевс принял единственно мудрое решение:


«Фетида, ты получишь в мужья того мужчину, который докажет физическое превосходство над тобой!»


Фетида усмехнулась: «Хотела бы я видеть того, кто смог бы меня одолеть!»


Желающих овладеть богиней в Греции нашлось немало. Но все они были побеждены богиней, погибли сражаясь.


Но вот наступила очередь последнего. Им был могучий Палей. Богиня, приняв вид огромного быка, ринулась на смельчака. Но тот не бросился бежать, как это делали все до него, а спокойно ожидал. Вот уже рога быка касаются тела Палея. В одно мгновение герой отступил на шаг в сторону, ухватил быка за рога и поверг наземь. При этом он сломал быку один рог. В одно мгновение богиня принимает образ огромного змея и обвивает тело Палея. Тот, ухватив змею поближе к голове двумя руками, так сжал её, что, задыхаясь, змея прошептала: «Сдаюсь!»


Брачные отношения Пелея и Фетиды закончились появлением на свет мальчика, которого родители назвали Ахиллом.


Заботливая мать обратилась к богине судьбы Мойре, чтобы узнать, какая участь уготована её сыну. Ответ был для матери неутешительным. Печально вздохнув, Мойра сказала:


— Твоему сыну суждено стать одним из величайших героев, но он погибнет в бою.


Фетида решила обмануть судьбу, сделав своего сына бессмертным. Она купала младенца Ахилла в мёртвых водах Стикса, реки царства бога смерти Аида. Погружая его тело в леденящие струи, мать держала сына за пятку. После купания Фетида помещала сына в горящую огнём неугасимым печь.

Как-то Палей увидел Фетиду, несущую сына к печи. Пелей, не зная замыслов матери, бросился к жене с обнажённым мечом. Богиня бежала… Брак был Зевсом расторгнут. Но мать продолжала оберегать сына от возможности взять в руки свои оружие. Фетида спрятала Ахилла во дворце царя Ликомеда на острове Скирос. Там Ахилл жил, одетый в женские одежды среди дочерей Ликомеда. Здесь от тайного брака Ахилла с дочерью Ликомеда — Деидамии родился сын Пирр, прозванный позднее Неоптолемом.

Оставим на время Ахилла проводить весело время в окружении множества прекрасных девушек и перенесёмся на Олимп, где боги собрались устроить весёлую трапезу, сопровождаемую употреблением амброзии — напитка бессмертия. На пир богов-олимпийцев не была приглашена богиня раздора — Ирида. Мстительная богиня во время пира бросила на стол золотое яблоко, на котором было написано — «Самой красивой из богинь». Сразу же между богинями вспыхнула ссора из-за права обладать этим яблоком, поскольку каждая считала себя самой красивой. Особенно страстной ссора была между богинями Афиной, Герой и Афродитой. Эти три богини обратились к Зевсу с просьбой разрешить их спор. Зевсу было трудно решить этот вопрос. Афина была его дочерью, родившейся из его головы. Гера — женой. А Афродита — была богиней любви и красоты, силу которой испытал на себе любвеобильный бог богов. Зевс, понимая, что ему справедливо спор не разрешить, отослал богинь на суд к сыну Троянского царя Парису. Парис испытывал затруднения при разрешении этого вопроса, поскольку все три богини были прекрасны. Богини, видя, что Парис не может присудить яблоко ни одной из них, решили подкупить его обещаниями. Гера обещала Парису бессмертие, Афина — мудрость, а Афродита обещала дать ему в жёны самую красивую женщину земли. И Парис без колебаний отдал яблоко Афродите. Гера и Афина, разгневанные, улетели на Олимп, пообещав отомстить Парису. Самая красивая женщина, Елена Спартанская была замужем за царём Менелаем. С помощью Афродиты Парис похитил Елену. Оскорблённый муж, Менелай, обратился ко всем греческим правителям с просьбой помочь ему отомстить похитителю. Те дали согласие. Началась Троянская война.


В первые годы войны греки долго терпели поражения. Решено было обратиться к прорицателю Калханту. Тот сказал:


— Вы только тогда станете побеждать, когда в ваших рядах появится Ахилл.


Но, где искать его? Стало известно, что мать Ахилла Фетида прячет сына на острове Скирос. Ахейские (греческие) вожди отправили на остров Скирос посольство во главе с Одиссеем. Одиссей и его спутники проникли во дворец царя, переодевшись купцами. Перед собравшимися девушками положили женские украшения, а в стороне от них были положены щит и меч. Девушки, и Ахилл подошли к украшениям. Долго любовались ими, примеряя. По знаку, данному Одиссеем своим спутникам, был дан сигнал тревоги. Девушки от страха разбежались, а Ахилл схватил щит и меч. Одиссей уговорил Ахилла принять участие в Троянской войне.


Ахилл стал готовиться к войне. Самим Гефестом были выкованы доспехи Ахилла, меч его тоже вышел из горнила бога-кузнеца.


Хотя следует поискать и реальных возможностей поисков вооружения главного героя Троянской войны. Ахилл являлся прообразом будущих рыцарей, хотя, как и все греки его времени, привык сражаться пешим. Он был полностью в броне в отличие от других греков; открытых мест в ней не было. Пятки героя были единственным открытым местом. Доспехи и меч Ахилла были стальными, у всех остальных — бронзовыми. Этим и объяснялась неуязвимость его.


Кого вел в бой Ахилл? «Мирмидонян», — говорит Гомер. Может, такое название люди Ахилла получили из-за своей многочисленности? А, скорее всего, причиной тому были предшествующие события:


Один греческий миф говорит о том, что Эак, дед Ахиллеса, потерял весь свой народ во время мора, насланного Герой. Но по его просьбе его отец Зевс превратил в людей муравьёв, и поэтому новый народ стал называться «мирмидоны», «мирмидоняне», «мирмидонцы».


Другой греческий миф говорит о том, что Зевс превратился в муравья, вполз в полюбившуюся ему женщину Эвримедузу, и от этой связи народились мирмидоняне — муравьиный народ, народ Ахилла.

Описывать Троянскую войну не станем. Сообщим о том, что от рук Ахилла пали почти все воины — герои троянские. Но и сам Ахилл не избежал смерти, Парис, виновник Троянской войны, поразил стрелой Ахилла, попав ему в пятку. Умер Ахилл от заражения крови. Отсюда существует понятие об уязвимом месте человека, именуемом «ахиллесовой пятой»

Прах Ахилла был захоронен у мыса Сигей, при входе в Геллеспонт со стороны Эгейского моря.

Куда делся магический щит, подаренный Гефестом Ахиллу, щит, который давал обладателю его власть над человечеством?

Много веков и Трою, и Ахилла, и его могущественное оружие считали только мифом. Лишь в XIX веке стало известно — Троя действительно существовала, а Ахилл был реальным историческим персонажем...


В 1941 году по приказу фюрера археологи отправились на поиски щита, который должен был принести победу войскам Рейха! Магические доспехи легендарного греческого героя немецкие ученые искали...



РАССВЕТ ИЛИ ЗАКАТ БОСПОРА?

Лето. Раннее утро. Лёгкая дымка нависла над водами залива, едва заметно, нежно касаясь их. Над водами носятся чайки, высматривая добычу. Тишина нарушается их криками. Город притих и живёт ожиданием прибытия в Пантикапей представителя Понтийского царя Митридата VI Евпатора. Что ожидает горожан? По городу ползут разные слухи, один нелепее другого. Но вот из-за мыса показались корабли. Всё ближе и ближе они к Пантикапею. Идущие в кильватере друг другу триремы втягиваются в гавань. На флагштоках развеваются знамёна с полумесяцем и звездой, символы царя Понта. На судах находятся воины, уставшие за трехсуточный переход по Черному морю. Они рады тому, что переход был благополучным. Будущее сокрыто от них, но они не слишком задумываются над этим. Они прибыли на Боспор после сражения со скифами, когда их на помощь в борьбе с теми призвали херсонесцы. Прибывших в Пантикапей встречает у причалов боспорская знать. Диофант сразу заметил разницу во внешнем облике городов. Херсонес ничем не отличался от обычных греческих городов, он был и красивее и уютнее, но Пантикапей превосходил его размерами и множественными оборонительными сооружениями. Прямо из гавани Диофант направляется во дворец царя. Переговоры длятся недолго. Оговорены все детали отречения Перисада V от власти,

Власть передается Митридату.

Гонцов послали к Митридату,
Власть Перисад отдать готов,
Из Понта прибыли солдаты,
Сам Диофант привез послов.
Неторопливый разговор, —
Вином наполнены бокалы, —
И частью Понта стал Боспор,
А Перисад царя вассалом!

Сколько раз верой и правдой служил своему господину выходец из славного города Синопы, Диофант. Многому научился у своего повелителя, многое из усвоенного пригодилось ему в его нелёгкой службе. А служба была разной. То он становился полководцем, ведя за собой армию, то превращался в дипломата. И, кто знает, не будь у него дипломатических способностей, смог ли бы Митридат VI Евпатор закрепить за собою то, что добывалось силой оружия? От Диофанта требовались и решительность, и быстрота действий. Царь Понта не терпел медлительности. Хорошо усвоил полководец греческое изречение: «Bis dat, qui cito dat» По-русски оно звучит: «Тот даёт дважды, кто быстро даёт!» Но главное правило, которое он вынес и усвоил, как непреложную истину: «Никому и никогда не доверять!» Не доверять, особенно тогда, когда всей душой и каждой клеточкой своего тела, хочется этому последовать. Второй приезд Диофанта в Пантикапей разительно отличался от первого. На этот раз он прибыл сюда на кораблях Херсонеса, в зените своей славы. Благодарные жители Херсонеса поставили Диофанту памятник, с описанием его побед. Но на Боспор с ним прибыло не много солдат. Ровно столько, чтобы надёжно охранять его особу и чтобы вызывать почтительность и уважение к ней. После обильного ужина Диофант стал собираться на корабль. Несмотря на уговоры царя Перисада отдохнуть в отведённых ему для сна покоях, понтийский полководец отказался. На лице Перисада промелькнула и исчезла тень досады, вызванной тем, что столь высокий гость отказался от предложенного ему самого почётного и удобного помещения во дворце. Как ни быстрым было изменение выражения лица, Диофант заметил его, но вежливо и твёрдо повторил свой отказ.

У понтийского полководца имелось на этот раз больше времени и возможностей сравнивать Херсонес с Пантикапеем. Херсонес был истинно греческим городом, к таким, какими их привык видеть понтийский полководец. А Пантикапей соединял в себе эллинизм с самым обычным варварством. А Диофант знал не на словах коварство варваров, восточных сатрапов, чтобы доверять им! Но не только это заставило Диофанта отказать гостеприимному хозяину. Было слишком тепло, и ночлег на корабле был предпочтительнее душного, с обилием благовоний, дворцового помещения. Лёгкое покачивание на волнах снимало душевную нагрузку, физическое утомление, накопившееся за день. Но главное, внутреннее спокойствие, — на корабле Диофант был значительно в большей безопасности. Пробраться врагу на корабль было значительно труднее, чем подкрасться с кинжалом в переходах дворцовых покоев.

Вернувшись в сопровождении воинов на корабль, Диофант улёгся на приготовленное ложе и долго ворочался, не в силах уснуть. Сдержанный в пище и вине, сегодня вечером он выпил вдвое больше обычного, и, следуя варварским обычаям, пил вино, не разбавленное водой. Он много съел осетрины, приготовленной по местным правилам, с множеством специй, в том числе и с зернышками граната. Рыба была необычайно вкусной, куски её так и таяли во рту…

Диофант вспомнил обрюзгшее лицо Боспорского царя, его нервозность. «Да, слабым стал потомок первого Спортока, ни силы военной, ни золота в казне, ни мощи в членах!» Вино, беспутная жизнь подорвали здоровье Боспорского царя. И становится понятным, почему он отрекается от власти. Ему угрожают не только внешние враги, но и собственное окружение. И ещё, нельзя было не заметить, что передача власти иноземцу, пусть и с таким популярным именем, как Митридат Евпатор, многими из окружения царя воспринималась неприязненно. Угрозу самому себе Диофант почувствовал интуитивно. Можно было не сомневаться, что во дворце Перисада зреет заговор… Диофант поднялся с ложа и выбрался на палубу. Ночь была тихой и тёмной, каковыми и бывают летние ночи на Боспоре. От поверхности моря веяло прохладой, По поднятию и опусканию судна можно было судить о спокойном дыхании уснувшего моря.

На юго-востоке тёмных небес едва прослеживалась тонкая полоска серпа месяца. Но вместо одной звезды, как это было на знамени Евпатора, на тёмном бархате ночи сияло множество ярких звёзд. Береговая линия города терялась в темноте, Ни одного огонька на всю уснувшую округу. Диофант присел на бухту просмоленного каната и незаметно для себя задремал. Привычку спать сидя он сохранил еще с ранних военных походов, когда только таким способом можно было восстановить силы перед боем. Разбудили его многочисленные звуки на берегу. Хотя еще солнце не стало подниматься, и косые лучи его не коснулись стен храма Аполлона на вершине горы, а город пришел в движение. Первым желанием было отправиться на лодке к берегу, но осторожность восторжествовала. Прибывшие на корабль двое его солдат, рассказали, что в городе восстание. Царь убит. Идёт расправа над близкими ему людьми и группой понтийских воинов, оставшихся на берегу. Лицо Диофанта не изменилось, оно оставалось бесстрастным, когда он выслушивал донесение своих солдат. Потом он велел сниматься с якоря, поднять паруса и взять курс на Херсонес.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Разное ~ Публицистика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 31
Опубликовано: 15.03.2019 в 23:50
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1