Самородок от сохи


Помню, во время учебы в Одесской ВПШ среди слушателей было несколько самобытных, ярких личностей, в том числе голова колгоспу (председатель колхоза) Тернопольской области с отнюдь, не оптимистической, а угрожающей фамилией — Перевернихата. Учились на заочном отделении и поэтому встречались два раз в год на учебно-экзаменационных сессиях, каждая из которых продолжалась двадцать дней.Учебное заведение располагалось в здании сталинской постройки с массивными колоннами фасада. Находилось в районе Аркадия вблизи от одноименно пляжа на берегу Черного моря. Поэтому, когда сессия выпадала на лето или сентябрь, заочники совмещали учебу с отдыхом на пляже, дегустацией пива и сухих вин Ркацители, Алиготе, Изабелла…Также утоляли жажду минеральной водой Куяльник из местного источника.
После сдачи очередного экзамена и дружеского застолья по тому поводу, подтрунивали над обладателем редкой фамилии:
— Почему Переверни, а не Построй или Возведихата? — приставали к нему с вопросом.
— Спросите у моего прапрадеда, — отвечал Богдан Петрович.
— Спросили бы, да связи с обитателями загробного мира нет, — напомнил я.
— Предполагаю, что в роду были крепкие мужики. Возможно, лет двести тому назад, кто-то из них на спор или пьяный глаз перевернул небольшую избу или баню. Со временем прозвище превратилось в фамилию. Могли бы окрестить и Перевернибаней, но с хатой приличнее. Я с юных лет привык к шуткам и поэтому поводу не огорчаюсь. Фамилию, как и родителей, не выбирают. Кое-кто предлагал сменить, например, на благозвучные и величавые Соколов или Орлов, но это было бы предательством по отношению к предкам, подрубило бы родовое древо. Если бы внуку взбрело в голову поменять фамилию, то я бы на него обиделся. Соколовых, Орловых, как и Ивановых и Петровых, хоть пруд пруди, а Перевернихата, во всяком случае, в моем колхозе одно семейство. 
— Редкая фамилия, нигде, даже в произведениях Тараса Шевченко, Николая Гоголя и других классиков литературы не встречал, — подтвердил я, тем самым поддержав председателя.
— В Киеве живет профессор с более затейливой фамилией — Будьласкапани. Целое предложение, которое в переводе на русский язык означает:  Будь добра, дама. Читал несколько его статей, опубликованных в киевских газетах. Наверное, тоже постоянно слышит шутки в свой адрес, особенно, от женщин.
Несмотря на версию о происхождении фамилии, мы называли Богдана Петровича разрушителем. На самом деле, при своей богатырской стати и добродушном характере, он был созидателем, умелым хозяйственником-самородком. Его колхоз «Прапор Перемоги» («Знамя Победы») был передовым в районе. В соревновании среди других хозяйств удостаивался переходящего знамени и премии. Была такая форма поощрения за ударный труд и высокие достижения.
В течение сессии он чувствовал себя не в своей тарелке, постоянно звонил в правление колхоза, выслушивал доклады специалистов, давал советы, держал руку на пульсе колхозной жизни. Было ему в ту пору сорок семь лет и знания, особенно по теории марксизма-ленинизма, философии, политэкономии, научному коммунизму давались туго.
— Я бы сейчас с удовольствием мотался по полям, садам и фермам колхоза, а не сидел, как студент за партой, слушая лекции, — признавался он.
— Тогда, почему согласились грызть камень науки? — спросил я.
— Обстоятельства заставили. По профессии я — гидротехник, окончил техникум механизации и мелиорации. Мог бы этим и ограничиться. Но на партхозактивах, совещаниях, заседаниях, когда речь заходит о кадровой политике, в докладах постоянно склоняют мою фамилию, как единственного в районе председателя колхоза, не имеющего высшего образования. Мол, тем самым, порчу статистику.
Неудобно перед коллегами, со стыда сгораю. Секретарь райкома партии по идеологии, завотделом пропаганды и агитации несколько раз рекомендовали в ВПШ. Ссылаясь на высокую загруженность колхозными делами, отказывался, но все-таки уговорили. Убедили, что без высшего образования карьеры не сделаешь. Хотя, как другие, работая локтями, я «наверх» не рвусь. Колхозники меня ценят, уважают и это высшая награда для любого руководителя.
Действительно, в характере и поведении Перевернихаты не было гонора, снобизма, мании величия, присущих карьеристам. Хотя он учился на отделении экономики, но дружил и со слушателями отделения журналистики, на котором я постигал азы профессии. Богдан Петрович, как старший по возрасту и более состоятельный, всегда готов был помочь и морально и материально.
Однажды после экзаменов он возвратился в гостиницу «Пассаж», где мы обитали, в расстроенных чувствах.
— Богдан Петрович, что случилось? — спросил я участливо.
— Случилось, катастрофа, — мрачно отозвался он. — Провалился на экзамене по истории КПСС. Как мне после этого появиться в колхозе, если узнают, что получил «двойку». А ведь непременно узнают, земля слухом полнится. Из ректората ВПШ сообщат в райком партии для воздействия на двоечника. Там у меня есть недруги, завистники, с целью компрометации сообщат в районную газету, на радио…
— Не расстраивайтесь, дело поправимо. Обратитесь в деканат, добейтесь пересдачи. Если вам нужна консультация, то охотно помогу. Этот предмет сдал на «хорошо», — предложил я.
— Спасибо, пока не пересдам, в родное село ни ногой, — твердо заверил он, не столько меня, сколько себя. Допоздна корпел над книгами, трудами классиков марксизма-ленинизма, материалами партсъездов, трилогией и речами Л. И. Брежнева, старательно конспектировал и записывал цитаты в общую тетрадь.
Обивая пороги кабинета проректора и деканата, ответственных за организации учебы слушателей заочного отделения Перевернихата, дабы избавиться от «хвоста», добился права на пересдачу. С большими потугами вытянул экзамен на «тройку» и был этому безмерно рад.
В тот же вечер на радостях устроил пиршество для соседей по гостиничному номеру. Начали дегустацию напитков и деликатесов со знаменитого пивного бара «Гамбринус», что на улице Дерибасовская, прославленного писателем Александром Куприным и завершили в не менее популярном ресторане «Братислава».
— Я — потомственный пахарь! — стучал себя в широкую грудь Перевернихата. — Все мои предки — люди от сохи и плуга, испокон века трудились на земле. Выращивали рожь, пшеницу, кукурузу, овес, свеклу и другие сельхозкультуры. Не лодырничали, а пахали от зари до зари, но в тридцатых годах были раскулачены и выселены в Сибирь.
— Богдан Петрович, так вы наследник классовых врагов, куркуль? — удивился и не только я, но и другие однокурсники. — Как вас приняли в КПСС, наверное, скрыли свое социальное происхождение?
— Приняли, потому, сын и внук за отца и деда не отвечают, — напомнил он. — К тому же воды с той поры много утекло, сменилось ни одно поколение. Социализм не без моей скромной помощи, прочно стоит на ногах. Возврата в дикий капитализм нет. Человеку воздается по труду и способностям.
Председатель перевел дыхание и доверительно произнес:
—Предлагаю престижную работу. Получишь диплом и ко мне в колхоз секретарем парторганизации. Не пожалеешь, достаток, почет и уважение. Будешь заниматься теорией, пропагандой, призывая людей на ударный труд, а я практикой, развитием экономики, повышением благосостояния колхозников, — распределил он функции. — Предоставлю благоустроенное жилье, выделю кредит на покупку «Жигулей» или «Москвича»?
— Щиро дякую за турботу*,— поблагодарил я на его родном языке. — Сердцем прикипел к родимому уголку в Крыму. Не намерен свое перо менять на кресло партработника.
— Так ты и есть партработник, боец идеологического фронта. Кстати, у парторга тоже уйма писанины: доклады, отчеты, протоколы...
— Вот именно, писанины, — поймал я его на слове. — Для меня журналистика — творчество, сравнимое с трудом прозаика, публициста, драматурга или поэта. Не случайно многие из них свое восхождение на Олимп художественной литературы начинали с работы в газете, журнале, издательстве.
Мою аргументацию Перевернихата посчитал убедительной. После вручения диплома и значка-ромбика у Богдана Петровича, будто тяжелая ноша с плеч свалилась. Прекратились упреки по поводу образования. С трибуны звучала похвала за высокие достижения в развитии экономики и соцкультбыта колхоза. А в районной газете вскоре был опубликован очерк со снимком «Самородок от сохи».

ВПШ — высшая партийная школа.
Голова колгоспу — председатель колхоза.
Щиро дякую за турботу — Сердечно благодарю за заботу.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 40
Опубликовано: 11.03.2019 в 12:33
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1