Вежливая фамилия


Когда все сотрудники районной газеты, где с должности литературного работника сельхозотдела начиналась моя журналистская карьера, за длинным столом собрались на планерку, , то по праву руку от редактора Полины Иннокентьевны, увидели импозантного, розовощекого, пышущего здоровьем незнакомца.
На нем был добротный костюм темно-синего цвета со знаком о высшем образовании, белая сорочка с галстуком, гармонирующем с костюмом. Невольно возник вопрос, и судя по настороженному поведению коллег, не только у меня. «Кто это может быть? Среди райкомовских аппаратчиков я его не видел. Возможно, представитель обкома партии из сектора печати, опекающего средства массовой информации? — предположил я.
Интрига улетучилась, когда редактор представила незнакомца.
— В нашем полку прибыло, — бодро сообщила Полина Иннокентьевна. — Знакомьтесь, на вакантную должность замредактора назначен Аркадий Савельевич Спасеба, выпускник Киевской ВПШ.
Услышав необычную фамилию, сдерживая улыбки, сотрудники переглянулись. Редактор, уловив настроение подчиненных, заметила:
— Фамилия вежливая, очень позитивная, стимулирует доброе настроение и доверие. Уверена, что Аркадий Савельевич усилит наш творческий потенциал, подставит надежное плечо под общее дело, чтобы газета стала более содержательной и популярной среди читателей.
— Рад стараться, — пообещал он. Деловито занял кабинет рядом с редакторским. Мне, как и другим сотрудникам, не терпелось прочить его первые творения. Но до того, как они появились, с новоиспеченным замредактора происходили забавные казусы.
На телефонные звонки, а в редакцию обращались не только чиновники из райкома партии, райисполкома, управления сельского хозяйства, «Сельхотехники», а также руководители совхозов, колхозов, птицефабрик, и рядовые читатели по поводу житейских проблем. На эти сигналы, особенно на заявления о недостатках, журналисты оперативно реагировали, вместе с активистами народного контроля и фотокором выезжали на места, участвовали в рейдах, готовили публикации под рубриками: «Острый сигнал», «Народный контроль — в действии».
Аркадий Савельевич, несмотря на сорок два года от роду, оказался тяжелым на подъем. Поездкам на редакционном УАЗике по селам, полям, садам, виноградным плантациям, МТФ* и СТФ*, кошарам, предпочитал кабинетный стиль работы, информацию для публикаций черпал из справок, протоколов собраний и заседаний, которыми его снабжал приятель завотготделом и инструктора райкома партии, и райисполкома. Даже редактор, несмотря на большую занятость, связанную с правкой материалов, подготовленных сотрудниками и вычиткой полос (газета выходила 3 раза в неделю), редко выпадавшее свободное время, выезжала в села района.
Поскольку значительную часть времени замредактора проводил в кабинете, то у него под рукой был телефонный аппарат, на номер которого чаще всего дозванивались настойчивые читатели. Заслышав зуммер аппарата, он поднимал трубку с рычага и степенно отвечал:
— Редакция, Спасеба у телефона.
На другом конце линии возникала пауза, потом с недоумением спрашивали:
— Уважаемый, за что вы меня благодарите, вы же не знаете по какому поводу я обращаюсь?
— Фамилия у меня такая, — сообщал он спокойно, будто автоответчик, ибо и прежде приходилось сотни раз давать пояснения. Узнав об этом казусе, Полина Иннокентьевна посоветовала:
— На телефонные звонки представляйтесь по имени-отчеству.
Он пытался запомнить фразу: «Редакция, Аркадий Савельевич слушает», но часто на звонки отвечал машинально: «Редакция, Спасеба у телефона» и бумерангом прилетал вопрос: «За что вы меня благодарите?» Нет худа без добра, по району, как будто «сарафанное радио», распространило слухи о том, что в редакции работают очень вежливые люди. Даже, не выслушав просьбы, жалобы читателей, заранее говорят спасибо».
Ожидания по части усиления творческого потенциала редакции Спасеба не оправдал. Ни сотрудники, ни читатели не дождались от него шедевров и перлов. В каком бы жанре, будь то статья, зарисовка, репортаж или фельетон, он не пытался преподнести материал, получались сухие косноязычные отчеты, протоколы с собраний и заседаний.
Невольно мне вспомнился рассказ А. П. Чехова «Лошадиная фамилия». Фабула такова: измученный зубной болью генерал Булдеев по совету своего приказчика решил обратиться к знахарю, который без всяких лекарств заговаривает зубы, снимает боль.
Но приказчик, шельма, забыл фамилию целителя, помнил лишь, что она связана с лошадьми. Вся прислуга генерала, в расчете на обещанную им премию, предлагала разные варианты лошадиной фамилии, но тщетно. Лишь когда зуб был удален врачом, не без его наводки, приказчик вспомнил злополучную фамилию Овсов. Бросился к Булдееву за премией, но тот сунул ему в лицо два кукиша.
Конечно, ситуация со Спасебой развивалась не драматично, а комично. Стало понятно, что заворгоделом в ожидании вакансии на престижную и денежную должность, временно устроил Аркадия Савельевича замредактора. Тяги к освоению азов журналистики, к литературному творчеству он не испытывал. По сути, сел не в свои сани, своими однотипными, словно под копирку, отчетами, показал профнепригодность. Проку от него оказалось немного и поэтому в коллективе облегченно вздохнули, когда через два месяца Спасебу при содействии заворготделом райкома партии назначили председателем профкома винзавода.
Впоследствии мне довелось брать у него интервью.
— А, а коллега, добро пожаловать, заходи! — радушно пригласил он в кабинет, намного роскошнее того, что занимал в редакции. Задумавшись, с грустью признал.
— Скучаю по газетной работе, но и здесь приходится трудиться головой и пером. Вместе с администрацией завода решаю вопросы о поощрении передовиков, обеспечении жильем, местами в детских садах, путевками в санатории и дома отдыха. От забот голова кругом идет. Верчусь, как белка в колесе: собрания, совещания, заседания и везде, как профсоюзный вожак, обязан толкать зажигательные речи
Аркадий Савельевич указал на книжку полку с девизом: «Профсоюзы — школа коммунизма!»
— Читаю, обогащаюсь знаниями.
Запечатлев его ценные мысли, достижения и планы в блокноте, я поднялся из-за стола. Он жестом остановил:
—Надо блюсти традицию. Тебя же засмеют, если узнают, что побывал на заводе и ни в одном глазу. Вспомнили, что Максим Горький сказал о виноделах?
Изречение писателя я увидел на одном из плакатов на территории завода, записал в блокнот, чтобы процитировать в интервью, готов был ответить на вопрос, но Спасеба меня опередил:
— Великий писатель, посетивший 17 августа 1926 года винкомбината «Массандра» в книге почетных гостей оставил запись: «Уехал сравнительно трезвым — только по недостатку времени. В вине всего больше — солнца. Да здравствуют люди, которые умеют делать вино и через него — вносить солнечную силу в души людей!» Вот и мы последуем его примеру.
Он достал из серванта три бутылки марочного вина «Мускат», «Херес», «Кокур» и два хрустальных фужера. Наполнил их напитком. Вместе попробовали по сто граммов каждое из этих вин.
— Замечательный букет, — оценил я.
— Может, примешь еще? — предложил профвожак.
— Нет, довольно, — отказался я и, захмелев, весело произнес. — Спасибо вам за гостеприимство, товарищ Спасеба!
Оба дружно рассмеялись. Как сложилась карьера Аркадия Савельевича, мне неведомо, так как вскоре я перешел на работу в бахчисарайскую районную газету.
В советский период случались такие забавные истории. Но в целом кадры подбирались с учетом политических, деловых и моральных качеств претендентов на вакантные должности. Лишь в редких случаях на принципах личной преданности, что ныне является приоритетным фактором.
Поэтому на руководящих должностях много дилетантов-временщиков, не выбранных, а назначенных по протекции влиятельных чиновников-работодателей, и как следствие, высокая текучесть и низкая результативность управления.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 18
Опубликовано: 09.03.2019 в 15:12
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1