ИМЕНА



                  Имена

Лучшего поэта исключили ,
Классика мятущихся времен .
И вердикт внимающим всучили ,
О бессрочном поиске имен .

Обещали матрицу проекта
Сделают для тренда воротил .
Чтобы имя нужного субъекта ,
Библиограф в пыль не превратил .

Хоть и Лета речка не мелеет ,
Берега в туманах вековых ,
Дух небесный истинных жалеет ,
Светит на поэтов таковых .

Вот мелькнула всполохами Майя ,
Вот Богданов в роще зоревой .
И Макаров с лучиком играя ,
Пробежал по пажитям живой .

Вот Марины милые гуляют ,
И Пегаса вместе стерегут .
И звезду надежды умиляют ,
Что дары таланта сберегут .

Вот моя стезя не роковая ,
По лугам блистает у межи .
Я иду природе воздавая
И летят стремительно стрижи .

Имена не люди озаряют ,
Небеса в завещенном миру ,
Где хвостами длинными виляют
Змеи из бумаги на ветру .

     Берег    юдоли

Там где дом стоял барак ,
Все разрушил рок - дурак .
Свалка зижделась всего ,
Грусть и больше ничего .

Студенец же тек к реке ,
Где кувшинки не в тоске
И блистали лилии
Как цветы идиллии .

Поликлиника на месте
И избранник люб невесте .
Будет чадо вторит тест ,
Будут птицы петь окрест .

Но Суглобова Ирина ,
Как осенняя калина
И прекрасна и горька ,
Нет юдоли камелька .

Здесь она играла в прятки
И ценила книг закладки .
В доме стареньком росла
И в мечтах страну спасла .

Здесь Ирина строки - птицы ,
Выпускала до криницы ,
До небесной синевы ,
Нет гнезда теперь увы .

Студенец течет не ровно ,
Весь страдает безусловно ,
Как река судьбы Ирины ,
Отражая тень калины .

Поэзия    Румянцевой    Майи

Баллада " О седых " Румянцевой ,
Как свисть шрапнели над виском .
И о судьбе своей не глянцевой ,
"О чайке" на песке морском .

Она блистала откровением ,
В стихах житейских и быту .
Жила возвышенным мгновением
И вся светилась на лету .

Душою пела и страдала
И в мае Майя вся цвела .
О предающих не рыдала
И непутевых не звала .

Поэзия для Майи трепетной ,
Не истончилась и в конце .
Мечтою убеждает стрепетной ,
С румянцем детским на лице .

С крестьянским потом и мозолями ,
С задорным заводским трудом .
С любовью женщины и болями ,
И мире добром не худом .

Учеников встречала с радостью ,
-- Пиши покуда не остыл ! ---
И вдохновлялась Майя младостью ,
Чтоб был творящий белокрыл .

   Судившие    и   Марина
                                " Не судите да
                                   несудимы будете "
                                            Притча

Марина как ты будешь с ними ,
В жюри поэтов выбирать ?
Они бездушными , шальными ,
Смогли талант оклеветать .

Они безнравственные сутью ,
Во храме грешное творя ,
Стояли за исчадье грудью ,
Невинного за честь коря .

Почетное исчадье Валя ,
Лгала безбожно и зело ,
Как беса роковая краля ,
В болоте мывшая чело .

Судили гнусные поэта ,
На месте Господа креста .
Печаль осталась без ответа ,
Смолчали робкие уста .

Ее податливая свита ,
Печет грехи как пироги ...
Марина ты мурой повита ,
Они Всевышнего враги .

Ты разделяешь суд неправый
И с палачами заодно ?
Дракон безумия трехглавый
В жюри и гадить решено .

Преображение   в   роли

В актера Шагина поклонники игры ,
Как в омут погружают грез багры .
И ловят рыб стяжающих личин ,
Из следствий и бытующих причин .

Антон преображается судьбой ,
Работая над трепетным собой .
И внутренности в образе его ,
Перевернут проникшего всего .

Героем весь становится Антон
И страсти раскрывается бутон .
Стиляга он и оголтелый бес ,
И муки обретает без чудес .

Актер живет в придуманном миру ,
Изобразив реальностью игру .
Нет фальши ни на йоту у него ,
Как времени безбожного его .

Он черный в отражении монах
И облако в невиданных штанах .
Актер не засыпает до зари ,
Все по иному у него внутри .

        ГОРДЕЛИВЫЙ

Алексей Толмачев горделивый ,
Не печатает тексты творцов .
Он поступками не красивый ,
Уважает одних стервецов .

Лицемеров он слушает истово
И решает кому не быть .
Отрицает талантов неистово ,
Что бы комплексы позабыть .

То Сантылов ему набуробит ,
То Алешин муру наплетет .
Вот редатор творения гробит
И пургу на поэтов метет .

Увлеченно внимает Кролику ,
О никчемности всех подряд .
Видно видится не алкоголику ,
Алкоголиков длинный ряд .

Ни поэмы высоко смысла ,
Ни стихи о любви не нужны .
Только старые с коромысла ,
Ведра снятые снова важны .

Кто шедевр переводит на русский ,
Толмачеву в газетном кругу ,
Может лбом обыватель узкий ,
Может бестолочь на бегу ?

   Разница     восприятия

Для Куняева Лютый предатель ,
Как Иудушка новых времен .
А для Юрия Слава издатель
И Дедал для бескрылых имен .

Группу крови уже напечатал
И еще обещает любить ...
Штоф зубами шутя распечатал ,
Чтоб на конкурсе не грубить .

Для меня вот Алешин Иуда ,
Предал юность и журавля .
Но сладка у Олега причуда ,
На фуршете и кренделя .

И ведет он веселые встречи ,
Приглашая на них Лисняков .
Даже Щелоков яркие речи ,
Произносит о знаках веков .

Даже Лютый играет словами ,
О заметных творцах говорит .
Но предатель Алешин годами ,
Лишь к тщеславию благоволит .

Довелось на фуршете Максиму ,
Говорить о препонах творцу .
Не радушную Замшев картину .
Подарил за столом подлецу .

Окрылили стяжателей гости ,
Перепонками гордых причин.
Разбросали бесчестные кости ,
Псам иллюзии и личин .

Роковое двуличье повсюду ,
Где лукавые дело ведут :
Оправдают любого Иуду
И поэта легко предадут.

    Клад      с    печатью

После "Судилища падших "
Члены СП Тамбовщины ,
Стали искать имена .
В поле цветов завядших ,
Рядом с клоакой "Козловщины",
Вырыли лет письмена .

В лупу смотрели круглую ,
Пыль очищая и прах ,
Щеткой и миткалем .
Вместе печать округлую
Ржавую на ветрах ,
Отшлифовали с нулем .

Блещет послание важное ,
Кругом и знаком Зеро ,
Как откровения знак .
--Дело творят эпатажное --
Шепчет -- Такое старо --
Шеф Николай варнак .

Шедр литератор подставами ,
Как и оттенками вредности ,
Жутко умеет хамить .
Ценит печать с расправами ,
Что бы Хвалешина тщетности ,
Снова нулем заклеймить .

                                    ***
МИНУТА МОЛЧАНИЯ -- ТОЧКА ОТЧАЯНЬЯ ,
НО В СВЕТЛОЙ ПОЭЗИИ ДОБРЫЕ ЧАЯНЬЯ .
ЗАЧЕМ ТЫ ТАТЬЯНА ПИСАЛА ЛИБРЕТТО ,
ЧТОБ ПОСЛЕ ТРИУМФА НАКЛАДЫВАТЬ ВЕТО ?
В ВОРОНЕЖЕ  ГРЕЗЯТ  МАКАРОВ И СОНЕЖЕ ,
И ЛЮТЫЙ ПОЭТ НЕ ЛЮТУЕТ В ВОРОНЕЖЕ .
ВОТ ЩЕЛОКОВ ВАНЯ УЗРЕЛ ГРИБОЕДОВА
И РЯДОМ СЛУГУ РОТОБОРА ПОБЕДОВА .
ТАТЬЯНА ПИШИ О ЛАРИСЕ ВАСИЛЬЕВОЙ ,
О ВАЛЕ ПО МЕТРИКАМ ИЗЕ НАСИЛЬЕВОЙ .
ПИШИ О ТРУБЕ И РАШАНСКОМ СТИХИ ,
КАК ОБА СТЯЖАЮТ БАБЛО И ГРЕХИ .
ПИШИ О РАССВЕТАХ НАД ГОРОДОМ ПРОКА
И ЧИСТОЙ ЛЮБВИ БЕЗ СРАМНОГО ПОРОКА .

        Конкурс      имени

Объявили конкурс имени Румянцевой ,
Для Ивана Бедного и Аглаи Шанцевой .
Позабудь тоску и свои грехи ,
Присылай в жюри емкие стихи .
Вдохновись весной , вдохновись сосной
И средой лесной , и средой квасной.
Три всего стиха и жюри решит --
Ты алмаз времен или грез самшит .
Наградят не всех кто желал наград ,
Не стяжай успех , где царит разлад .
Вдруг талант блеснет строфами души ,
Отрицать всего напрочь не спеши .
Прецендент гурьбой злобной совершен ,
В храме был поэт творчества лишен .
Осудили вдрызг за талант творца
И изгнали скопом из Читай - дворца .
Если ты готов к гнусному суду ,
Сочиняй шедевры даже на ходу ...
Склянки вирш жюри пустит на поток ,
Если ты поэт -- ты стихов исток .

  Голография        времен

Совпадение с сутью отрада
И душа моя этому рада .
Образ грез из поэмы Гуляй ,
Колокольни мой дух умиляй .

Предсказал я не гулкую штольню ,
У Казанского вновь колокольню .
Звоны слышатся многим окрест
И сияет всей силою крест .

Говорил я о храме на месте ,
Где жених прижимался к невесте .
Где с томами стоит библиотека ,
Для духовных трудов человека .

И судилище падших к рассвету ,
Предсказал я в читальне поэту .
Где с распятьем голгофу взорвали ,
Злыдни скопом меня осуждали .

Об особе с венцом на вокзале ,
Рассказал я в задорном запале .
И на доску с царем Николаем ,
Мы теперь тамбовчане взираем .

Предсказать бы России просветы ,
В неизменном круженье планеты ,
Чтоб судьбу ее явь одарила
И с любовью небес озарила .

В ВОРОНЕЖЕ ДУХ ОБИТАНИЯ

ТЫ ПИСЬМА ПИСАЛА ОНЕГИНУ ,
ЕВГЕНИЮ ГРАДА ТАМБОВ .
ТЫ ПИСЬМА ПИСАЛА САПЕГИНУ ,
СЧИТАВШЕМУ ЛИСТЬЯ ДУБОВ .

САВРАСОВУ ШЛЕШЬ ЭСЕМЕСКИ ,
И ГОЙЯ ПОСЛАНИЯ ШЛЕШЬ .
ТАТЬЯНА ТЫ ПЕСНЕЙ НЕ ВЕСКИ
И ПОВОД МЕЧТАТЬ НЕ ДАЕШЬ .

БЫЛА ТЫ ВОЗЛЮБЛЕННОЙ МАСТЕРА ,
ОДНА ИЗ ТОЛПЫ МАРГАРИТ .
ТЕПЕРЬ ОН НАЧИНКУ ФЛОМАСТЕРА ,
ЗА КОЛЕР ЗАСОХШИЙ КОРИТ .

В ВОРОНЕЖЕ ДУХ ОБИТАНИЯ ,
КРЫЛАТЫЙ С ПОВЕТРИЕМ ДРЕМ .
ТАТЬЯНА В МИНУТЫ ВИТАНИЯ ,
УЗРИ ПРОМЕТЕЯ С ОГНЕМ .

               ***
Толкую снова о пустом ,
Судьба не бравая :
У Толлмачева за крестом
Душа лукавая .

Сотрет послание мое ,
Как пустословие .
И напечатает свое
Вновь предисловие .

У Кролика глаза горят
Как два фонарика .
А у Сантылова парят ,
Мечты вдоль ярика .

Поехал Хворостов в Галдым ,
В мреть не постылую .
Там капища витает дым ,
Где видно милую .

Виталий вместо кунака
И бубен таинства .
Ударит Полозов слегка ,
Шаманом равенства .

В Галдыме капище в цвету
Андрей здесь сватает ,
Мордовку деву -- красоту
И духов радует .

Взметнется стая журавлей ,
На счастье белая . ..
И резревется еще злей
Карга дебелая .

В газете гулкий коридор
И тень Алешина .
Он бессердечный командор ,
Перчатка брошена .

Шедевры рубит на лету
И мнет их бешено ...
Лишь Корунова на свету
Прочтет их взвешенно .

           Беззвонная
                          Татьяне Федоровой
                   ***
Высокая , глаза блистают ,
С оттенком чистой бирюзы .
Мечты порывные витают ,
Без утомительной грозы .

Красива вся и благородна ,
Но иногда капризна вдрызг .
Торговке уличной подобна ,
Исходит от словесных брызг .

Газету держит " Притамбовье "
В руках омытых до бела .
И вновь читает предисловье ,
Как у властей идут дела .

Вот фотография с чинами ,
Вот с депутатами ярка .
И жителей с дурными снами ,
Из туны падшего мирка .

Но нет поэзии высокой ,
На разворотах до конца .
Ей миловидной , светлоокой ,
Важнее нить без бубенца .

    Казнь    Лютого

Приснился Лютому кошмар ,
Его судили за статьи .
За критика небесгый дар ,
Уничижали без кутьи .

Уволен из Подъема он ,
В Союзе ближними гоним .
Предатель друг -- хамелеон ,
Другой не ручкается с ним .

На месте храма и креста ,
Убитых памятной войной ,
Его варнаки как Христа ,
Распяли злобной клеветой .

Все обвиняли огулом :
Черкесов , Щелоков , Лисняк ...
Кричали : -- Дурню поделом !
Нес жуткой критики сыпняк ! ---

Глумились долго и зело ,
Над Вячеславом как в бреду .
У каждого в дыму чело
И тень хвостатая к стыду .

-- Он недостоин членом быть ! --
Кричала баба без души .
--- И должен вникуда убыть ,
Считать забвенья камыши --

Проснулся Лютый от огня ,
Его в кошмаре жгли враги
И прошептал рассвету дня :
-- Спастись Всевышний помоги ! --

            Эхо    имен

Бирюков , Волчихин , Лютый
Все созвучны зверю волк.
Каждый истиной разутый ,
Когда ищет мудрый толк .

Каждый чадо перед небом ,
Даже в возрасте большом .
Не единым живы хлебом ,
Когда души нагишом .

Люди - волки не лютуют ,
У фамилий нет клыков .
Иногда они понтуют ,
Среди серых мужиков .

Хоть в звучании сокрыты ,
Тайны пламенных времен ,
Души предков не убиты ,
Смыслом знаковых имен .

                 ***
Тебя Халерий Черемшина ,
Козлов хранит .
И жизни горькая крушина ,
О том шумит .

И шифр лукавого садиста ,
В душе внутри .
Шальная мета атеиста ,
Шестерки три .

Поэтов мучил ты нещадно ,
С подругой в масть .
Грязнил невинных беспощадно ,
Метрессе всласть .

Личины смутного ютуба ,
Снег на трубе ,
Скрывали долго душегуба ,
В твоей судьбе .

Ты лгал безбожно постоянно ,
Везде где мог .
Травил талантов непрестанно ,
Вздымая смог .

Пособник ты неисправимый ,
ОУН с УПА .
Ты Черемшина уловимый ,
Где бед тропа .

Ты с Валентиной зло итожишь
Как кат Злояр .
А добрых выдастся положишь ,
Всех в Бабий Яр .

Истовый  Белинский  Виссарион

Зачахла критика от лени ,
Другие ныне времена .
Снуют по коридорам тени
И исчезают имена .

По коридорам интернета ,
Где лабиринты пустоты .
Где нету запаха ранета ,
В сети цифирной суеты .

Литература снова в лаже ,
Нет критиков высоких дум .
И ветреных не видно даже ,
Когда в столице книжный бум .

Виссарион писал о страсти ,
В романах всяких величин ,
О греческих богах напасти ,
В поэзии родных кручин .

От Ломоносова с запалом ,
До Пушкина с лихим пером ,
Писал Белинский не о малом ,
Метал и молнии с багром .

О Гоголе писал в журнале ,
О Венедиктове как мог .
О Боратынском не в финале
И о Кольцове свой итог .

Никто б не ведал философий ,
Петра уехавшего вдаль ...
Не пьющего бодрящий кофе ,
Взгляд Чаадаева не жаль .

Глубокие статьи о доле ,
О бедах в творческой судьбе .
О яростной небесной воле ,
В земной немыслимой борьбе .

О строфах тонких размышлений ,
Писал статьи Виссарион .
О мелком соре измышлений ,
Создавшем бросовый резон .

Есть имена поэтов века ,
Как критик вывел таковых .
Есть испытанья человека ,
В трудах Белинского живых.

Теперь иные представленья ,
О страсти вольного творца .
Не гложат никого сомненья ,
Где истина в трудах истца .




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Авторская песня
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 116
Опубликовано: 06.03.2019 в 08:44
© Copyright: Валерий Хворов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1