ПРОЗА. Римма Полуянова ("Травинка" рассказ)


ПРОЗА. Римма Полуянова ("Травинка" рассказ)
г. Керчь

ТРАВИНКА
(рассказ-быль)

Зелёный росточек был совсем крошечный. Он только-только проклюнулся из земли, но Рая заметила его и решила, во что бы то ни стало, сохранить травинку. Возле уборной она нашла искорёженную консервную банку и накрыла ею росточек. Рая очень боялась, что кто-нибудь из заключённых заметит травинку и съесть раньше, чем та вырастет. Каждый день утром и вечером шла она крадучись к своей травинке. А вдруг её уже сорвали? От этой мысли Рая сходила с ума.

Но никто не обращал внимания на ржавую консервную банку, а значит, травинка была жива. Сидя на корточках, Рая снимала банку и ласково притрагивалась к хрупкому росточку, гладила его исхудалым жёлтым пальцем, чувствуя шелковистость и прохладную нежность своей травинки. Она мечтала, что скоро травинка вырастет, и она съест её, только сначала очень долго будет держать во рту, а потом медленно, медленно будет жевать жёсткую зелень, впитывая в себя соки травинки, выросшей на скудной болотистой почве Освенцима.

Прошло две недели ожидания. Вечером Рая решила, что завтра утром сорвёт травинку.

Всю ночь она не могла уснуть, ворочаясь на жёстких нарах. Барак был переполнен, воздух тяжёлый, спёртый. После невыносимой работы многие женщины спали как убитые, но то в одном конце барака, то в другом всю ночь слышались беспокойные вздохи, всхлипывания, сдавленные рыдания.

Под утро всё стихло, а когда за окном стало светлеть, Рая тихонько встала и, бесшумно ступая, вышла из барака. Сердце её замирало от страха, ноги казались ватными. Она уже подходила к заветному месту и вдруг остановилась. Возле её травинки она увидела худую скорченную фигуру, которая отбросила банку в сторону и дрожащими руками сорвала тоненькую зелёную стрелочку.

Задыхаясь от гнева, Рая набросилась на женщину:

— Это моя травинка, отдавай! Я её вырастила, ухаживала за ней!

Но женщина быстро сунула травинку в рот и безумными глазами смотрела на Раю, которая со слезами шептала:

— Воровка, воровка!

Она трясла её за худые острые плечи, а та молчала, сжав тонкие синие губы.

И вдруг что-то знакомое в лице женщины насторожило Раю, где-то она видела её раньше. Но где? И тут мелькнула мысль: Севастополь. Белые расщелины Инкермана, сотни раненых и три медсестры-подружки. Рая пристально взглянула на женщину и неуверенно проговорила:

— Мета, это ты? Это ты… Господи, живая!

Женщина испуганно взглянула на неё, а потом опустила голову и вся обмякла в руках Раи.

— Не говори, что я жидовка. Не говори, что я жидовка, — повторяла она.

— Что ты, что ты, Меточка. Я никому не скажу, не бойся.

Рая обняла её и всё смотрела в измождённое лицо, когда-то озорное и смешливое.

— Как же мы с тобой раньше не встретились? — спросила она. — Ты давно здесь?

— Давно. А ты?

— И я давно. После того, как нас взяли в плен под Севастополем, была в лагере в степи. Мне удалось бежать, хотела дойти до Керчи, но поймали полицаи. Долго держали в погребе в каком-то селе, потом отправили в Германию. Сидела в Моабите, и вот теперь здесь. Мой номер 20000. а как ты, Мета?

— И я тоже прошла много лагерей. Это ужасно. Я всё боялась, что меня убьют, ведь я еврейка.

— Мета, ты совсем не похожа на еврейку. И фамилия у тебя русская. Меня не бойся, я не выдам, — гладила Рая грязные руки бывшей медсестры, с которой вместе выхаживали раненых защитников Севастополя.

— Ты прости, что я травинку твою съела, Раечка! — всхлипывала Мета.

— Да ладно. Бог с ней, с травинкой. Теперь мы вместе. Война скоро кончится. Говорят, что наши уже близко. Вернёмся домой, а там весна, всё цветёт. И трава — зелёная, сочная. Много травы, понимаешь?

— Понимаю. Господи, помоги нам выжить в этом аду!

На вышке что-то закричал часовой, и подруги быстро побежали к своим баракам…


Уже давно ушли в прошлое страшные военные годы. Лагерь смерти Освенцим стал музеем. Сюда на экскурсии приезжают люди со всех концов земли. С ужасом рассматривают они тонны волос, одежды и обуви, пустые бараки, когда-то наполненные криками и стонами узников разных национальностей. Здесь жили живые скелеты, обречённые на смерть. Но они не сломились за колючей проволокой, преодолели голод, холод, побои, унижения и сумели остаться людьми.

Рая приехала в родную Керчь, вышла замуж, вырастила и воспитала сыновей. Много лет рассказывала она школьникам о войне, о том, как со школьной скамьи пошла добровольно на фронт. Когда тысячи раненых матросов и солдат были оставлены под Севастополем, Рая и её подруги Катя и Мета не бросили их, как могли, лечили. Хотя и лечить-то было нечем. Девушки морской водой промывали раны, в которых кишели черви. Под миномётным обстрелом они спускались к морю, набирали в котелки воду. Однажды осколком мины срезало Кате голову. С тех пор Рая и Мета умудрялись добывать воду, спуская котелки на ремнях. Небо над Севастополем было чёрным от фашистских самолётов.

А потом плен, тюрьмы, лагеря. Казалось, что выжить в нечеловеческих условиях невозможно, но они выжили.

Мета вернулась в Ялту и посвятила свою жизнь общественной работе с бывшими узниками лагеря смерти.

Подруги часто встречались и вспоминали свою юность, опалённую войной и ту встречу в Освенциме, когда зелёная травинка, выросшая за колючей проволокой, свела их снова и скрепила их дружбу навсегда.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 27
Опубликовано: 05.03.2019 в 23:45
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1