ПОЭЗИЯ БАРДОВ. Виктор Мамулат (подборка авторских песен)


ПОЭЗИЯ БАРДОВ. Виктор Мамулат (подборка авторских песен)
МОЙ ГОРОД

Над Парижем дожди пролились.
И Мадрид утопает в огнях,
А над Керчью века пронеслись
Вроде скромно, в обыденных днях.

Затерялся рождения след
В круговерти ушедших времён,
И уже целых сорок лет
Я тобой, моя Керчь, опьянён.

Да и как же тебя не любить
За крик чаек и розу ветров,
За возможность в моря уходить,
Возвращаясь в сень старых дворов,

За пенящийся шумный прибой,
И за лестницу в рай или в ад,
И за крышу, ту, что над тобой,
За визитку твою — Митридат.

И пусть трудно, родная, терпи.
Не в таких передрягах была.
В порт вернутся твои корабли —
Ты молилась за них и ждала.

Не всегда за порогом зима,
Есть ещё разноликость цветов,
И весна, та, когда не до сна,
И надежда, и вера, любовь.

ПАМЯТЬ

Не живу, существую и, к тому же, всегда на бегу.
Я бегу, спотыкаюсь, встаю и опять на бегу.
Спотыкаясь, пробегал большое количество лет,
Ничего за спиной, кроме въедливой памяти, нет.

Ничего за спиной, кроме старой шинели отца.
Двадцать лет его нет, но не сохнет меж строчек слеза.
И блестят ордена — то отца неутраченный след.
Превратилась в металл его поступь с тех огненных лет.

Припев:
Я его схоронил в нашей с ним незабвенной стране,
Что ушла, растворилась, бесследно исчезла во мгле.
Даже враг не сумел, хотя пёр на нас страшной войной,
Зато сами мы лихо расправились с этой страной.

Лязгом ножниц крушилась, ломалась чужая судьба.
Вновь нахлынуло горе со страшным названьем война.
Застолбили межу, в тьму гонимые чёрной рукой,
Разорвали в куски то, что было когда-то страной.

О какой-то свободе мозги забивает враньё,
И под это враньё налетело на пир вороньё.
А славянскую душу продали давно «за бугор».
И стоит в Трептов-парке большой, молчаливый укор.

Припев:
Где найти то мерило и какой бы измерять ценой
То, что смерть натворила в дуэте с проклятой войной?
И кипит моя совесть, и душу сжигает тоска.
«Не сберёг я страну!» — пулемётом стучит у виска.

ПОГИБШЕМУ ДРУГУ

Я родился и рос не ко времени.
Был я мал для коня и для стремени.
О войне я узнал, как о бремени,
Тяжким грузом свалившимся вдруг.

Пусть с годами всё дальше проклятие,
Но твержу я слова, как заклятие,
Исступлённо молюсь на распятие:
Будь бессмертен, невыживший друг!..

Знаю я — ты дожить не успел.
Долг и совесть позвали в дорогу.
Был с любимой девчонкой несмел,
Полон был и любви, и огня.

Ты свершить небылое сумел,
Превозмог и беду, и тревогу.
Я, не знаю, вот так бы сумел,
Но тогда ещё нет меня.

Ты мне видишься хлебным колосом,
Ты мне слышишься птичьим голосом.
Твой ровесник теперь с седым волосом
Горьку чашу во здравие пьёт.

Память тяжкая с жизнью спаяна,
И брожу по земле неприкаянный.
И грехи мои не покаяны,
И не знаю, что в будущем ждёт.

Но повсюду незримо со мной
Тот, кто в мае домой не вернулся,
Его голос горячий, живой,
И огонь, льющийся с высоты.

Друг, ты слышишь?! Я буду с тобой,
Но пока ещё жив, не согнулся.
А в ответ слышу шёпот такой:
«За меня ещё должен жить ты!»

РУКА

В лучах багряного заката
Я на бумаге жизнь рисую
И в рамках малого формата
Большое облако прессую.

Руки отточено движенье
И с головой всё так, как надо,
Но без души и вдохновенья
Мазки ложатся на бумагу.

И поплыла перед глазами мазня-ахинея
Кистью елозит рука с беспристрастьем халдея.
А на палитре усохли все яркие краски —
Видно, руке не хватает уменья для смазки.

Сердце клокочет в груди, разрываясь на части.
Только рука остаётся к нему безучастна,
Слепо над кистью как злая колдунья колдует,
Марая бумагу, подобие тучи рисует.

И получилось безликим, ничтожным и серым
То, что должно быть, бесспорно, огромным и белым.
В чёрный окрашена горечь сомнений и муки,
Выставив тайны греха, как уста повитухи.

И в целом рисунке главенствует цвет огорчений.
Что-то подобное облаку гонит теченьем.
Что-то гонимое ветром по небу кочует,
Ну а рука беспрестанно бездарно рисует.

Ни тени от него, ни влаги —
Пустых мазков лишь средоточье
Уйдёт, оставив на бумаге
Неясный след, как многоточье.

В лучах багряного заката
Я на бумаге жизнь рисую…

БЕГУЩАЯ ПО ВОЛНАМ

На песчаной косе
Смоет след на песке
Угасающий бриз.

             В наступающей мгле
             Тоска входит в пике —
             Моя боль, мой каприз.

                           С ветром нет перемен:
                           Многолетний мой плен
                           Не поглотит прилив.

                                        Из-за каменных стен
                                        Пожираю сирен
                                        Сатанинский мотив.

Вроде у ног
То, чем дышу —
Первостепенное море.
Но где-то там, где горизонт
Скрылась та, что бежит по волнам.

Всё куда-то спешу
И живу, как могу
Я в похожести дней.

                В суете, как в бреду,
                От себя я гоню
                Приближенье ночей.

                             Но накатит волна,
                             И дорожкой луна
                             Уведёт, как всегда.

                                       Отключаюсь сполна
                                       Без часов, без вина
                                       И лечу вновь туда.

Туда, где у ног
То, чем дышу —
Первостепенное море.
Но где-то там, где горизонт,
Скрылась та, что бежит по волнам.

Вновь наступит рассвет,
Будет солнечный свет,
Впрочем, всё как всегда.

                Но в напряжении лет
                Послабления нет
                И не рвётся струна.

                               Ну, а где-то вдали
                               Корабли-миражи
                               Не сдаются штормам.

                                           И встречают они там,
                                           У края земли
                                           Ту, бегущую вдаль по волнам.

Ну, а у ног
То, чем дышу —
Первостепенное море.
Но где-то там, где горизонт,
Скрылась та, что бежит по волнам.

КОЗЕРОГ

Я стал взрослее в январе.
И снова мне чего-то жаль.
Мой пёс, забывшись в конуре,
Вновь провоцирует печаль.

И опостылевший порог
Хранит надёжно лязг цепей.
За ним — обычный Козерог
В обычном беге серых дней.

За ним — картины бытия
Своей рутиною гнетут,
Душа черствеет от нытья —
Её стенанья достают.

А вдохновенным для пера
Кружится непорочный снег.
Но в штофе крепкого вина
Секунд приостановлен бег.

Мой тёзка, сотканный из звёзд,
Уступит место наверху,
И то ли в шутку, то ль всерьёз,
Ловлю мгновенья на лету.

Но нет за пазухой камней —
Я не своё не подберу.
И пусть ночь кажется длинней,
Уже часы не тороплю.

Уже при виде стройных ног
Дыханье ровное, как жердь.
Уже в стихах минорный слог
Затмил мажора круговерть.

И ощущенье пустоты
В зеркальном отраженье глаз,
В тяжёлом прессе темноты —
Нелепый смысл нелепых фраз.

Забытый старенький мотив
Пришлёт из прошлого привет —
Наивный добрый примитив
Оставил в сердце прочный след.

И так захочется весны,
Её пьянящего тепла.
Ведь с ней придут цветные сны,
Да вряд ли будет мне до сна.

Ведь будет талая вода
Плодить журчащие ручьи.
Вновь оседлают провода
Проныры — пёстрые скворцы.

Осиротеет конура —
Мой пёс покинет мой порог.
И, отголоском января,
Во мне проснётся Козерог.

Я окна настежь отворю:
Пусть покуражится озон.
И может, в рифму оплету
Подснежник и капели звон.

И с ветром в поле подружусь.
Он мне провоет: «Эй, держись!»
И с головою окунусь
Я в бездну под названьем жизнь.

И может, крылья обрету,
Чтобы махнуть за горизонт.
А может, что-то сотворю,
Что вдруг предложит мне экспромт.

И заведу себе щенка,
Чтоб просто был живым порог.
А где-то в небе января
Грустит дружище-Козерог.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Авторская песня
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 30
Опубликовано: 05.03.2019 в 13:06
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1