НАША ГОСТИНАЯ. Владимир Зайцев (отрывок из романа "Мизантроп")


НАША ГОСТИНАЯ. Владимир Зайцев (отрывок из романа "Мизантроп")
Член союза русских, украинских и белорусских писателей АРК

МИЗАНТРОП
Я, как Долли, из клеток воскресну
И в потомках восстану своих,
И забьётся в сердцах их безбрежных
Мой израненный праведный стих.
Заиграет в крови гоминида
Мой больной прозаический троп,
И прозреет слепая Фемида,
И воздаст мне за мой «Мизантроп».

книга 3. взлёт и падение антихриста. часть вторая. досье. том 2
«СС»
Досье № 09543878/15.07.53
ДОПОЛНЕНИЕ К ДОСЬЕ

В Израиле Каинов попал в совершенно другой мир и испытал нечто похожее на потрясение. Из страны хамства, где всякий готов был унизить и обокрасть ближнего, он попал в страну, где люди жили по законам любви, уважения и справедливости. Раскованные, жизнерадостные израильтяне, от которых веяло незнакомым чувством собственного достоинства, поразили его воображение и он, будучи патологическим человеконенавистником, впервые почувствовал больное и странное чувство к человеку, перехватившее ему горло. В Союзе ему всегда не хватало свободы, и он чувствовал себя там узником, не имеющим права выразить свою волю. Здесь же он был свободен. Он мог выражать себя во всех своих мыслях и поступках, и веяние этой свободы он улавливал в каждом слове и в каждом движении всякого человека. Понятие «еврей», которое трансформировалось в его бывшем отечестве в оскорбительное «жид», * всегда унижало его дух, хоть он и не принадлежал к какой бы то ни было нации, так как его отечеством был Космос, и в силу этого он признавал в человеке единственно лишь Человека. Он был восхищён мудростью, человечностью и культурой чужого ему народа, прошедшего сквозь голгофу крови, унижений, плевков и проклятий своих собратьев по разуму, и ему захотелось стать его частицей. Там, в России, в скопище славянофильского чванства, насмешек и презрения, народ этот казался ему ничтожным и для истории навсегда потерянным. Здесь же он увидел, как он велик, и понял, что он поистине избранный, так как вряд ли какой другой народ, будучи до костей исхлёстанным нагайками наветов, лжи и невежества, смог бы выстоять в этой жуткой неравной борьбе тысячелетия, выстоять и вынести из глубин животной человеческой ненависти своё человеческое лицо.

И он полюбил этот народ.


Сообщение № 3(3) — Яффо (09.06.63) а. Медуза

После двухмесячного пребывания в кибуце Маалей а′Хамиша в предместьях посёлка Мевассерет Цион семье Цвеккера выделен в районе Тель-Авива Яффо пятикомнатный особняк. Цвеккеру Г.С., после предоставления им в Федеральную Научную комиссию своих трудов в области психоанализа, была предложена работа в центральной психиатрической клинике в качестве ведущего психоаналитика-докторанта. Цвеккер предложение принял.

Пояснение к Досье

Эмиграцию из СССР Каинова Аваддона Аполлионовича в Израиль сопровождал Эпикриз, данный ему 4-м психиатрическим отделением Московского Мозга института за подписью главврача отделения профессора В.С. Синькова. Эпикриз с извращением действительных фактов появился по указу Комитета государственной безопасности при СМ СССР с целью низвести последствия возможных антисоветских высказываний «параноидального больного» за рубежом к нулю. Данный документ в своде документов, сопровождающих эмигрирующее лицо, являлся обязательным, тем более что эмигрант до выезда из своей страны находился под наблюдением и на балансе научно-медицинского учреждения, каким являлся Московский Мозга институт.
Этот удар, по приезде Каинова в Израиль, не имел должного успеха, но он имел соответствующее продолжение.

Дополнение к Досье

Каинов с нетерпением ждал конца своего обследования в Федеральной психиатрической клинике Тель-Авива, и едва отбыв его, тут же бросился изучать диковинную страну. Начал он, естественно, с Золотого града — Иерусалима, куда выехал в группе репатриантов с экскурсией, организованной ульпаном, который он посещал вместе с Цвеккером два раза в неделю для усовершенствования иврита и для ознакомления с культурой страны. Чистенький, сверкающий лаком и никелем двухэтажный автобус пробежал по горам и долам 63 километра с резвостью молодого мустанга всего за сорок пять минут, и глазам мальчика со смотровой площадки Маслиничной горы открылась потрясающая панорама великого града, через который прошёл мир. Гробницы, минареты, Стена плача, Сионские ворота, Храмовая гора, церковь «Плача Господня», Гефсиманский сад, Виз Долороза (Страстной Путь), часовня Храма Гроба Господня — всё это пронеслось перед его глазами грандиознейшим спектаклем, созданным трагической фантазией человека, и понял он вдруг, что сон разума порождает не только химер, но и эти вот волшебные образцы, увековеченные в памяти тысячелетий, покоряющие звёзды и Солнце, удивляющие глаза и мозг богов. Монументальные творения эти обрушили на него, Божьего истца, ощущение собственной ничтожности и страха, а вместе с ними — восторг и умиление, и осознание своей жуткой вины перед наивно-чистыми, ничего не ведающими Небесами. Душа его никогда не испытывала такого иллюзорного озарения, а когда они свернули к южной оконечности Старого города, и глазам его открылась Силоамская купель, а вслед за нею и родник Гихóн — «Фонтан Марии», вытекающий из одной из четырех рек Эдемского Сада, он, взирая с удивлением на эти печальные кристаллы, играющие на солнце золотисто-бирюзовыми бликами, почувствовал вдруг спазмы в горле. И почудилось ему, потрясённому всей этой высокой патетикой, будто Господь и в самом деле любит Человека, и что кристаллы эти есть не что иное, как слёзы Его, пролитые над любимым чадом Своим. Он ушёл от этих источников смущённый. Но потом была долина Ге-Хинном (Геенна Огненная) и Хакел-Дама (Поле Крови) в ней, где предал Мессию по его же тайному замыслу неискушённый в обмане Иуда, повесившийся на осине, не выдержав позора своего низкого предательства, так и не понявший, что явился всего лишь оружием страшного заговора Великого Актёра против человечества. Но помнят камни: вначале было христианское мессианство — бескорыстное и страстное служение падшему человеку и указание ему пути к спасению; затем низкое Его (через Иуду, так как Иуда был символом человеческой низости и подлости) предательство последним; затем восшествие на крест мученический во имя прощения этого предательства и искупления всех прочих человеческих грехов; затем сценическая смерть на голгофских подмостках; затем тайный уход за кулисы и бегство после сыгранной роли, названное легковерным человечеством Вознесением к престолу Отца Небесного. Сотворив сие, Великий Иллюзионист потирал в удовольствии пробитые гвоздями руки от мысли, что теперь на века обманута глупая человеческая стая Его великой трагедией, что теперь никакими рыданиями и никакой страстью к самоуничижению невозможно выразить Ему, отдавшему Себя на пытки псам человеческим во имя их же дыхания ничтожного; что не замолить теперь человекам ни любовью, ни благодарностью бесконечную вину свою, и уж тем паче — не искупить; что невозможно сделать это и никакой пресловутой кротостью, и никаким исполнением каких-то Божьих заветов, и никаким отречением в себе всего земного, а вместе с тем и крови, и плоти своей. И никаким торжеством пресловутого духа. И будут теперь только лишь славословия и гимны Ему, Великому Демиургу, обманувшему мир. И преклонения, преклонения, преклонения! До стенаний, до самозабвения, до полного растления в себе рассудка!

Да! Было это две тысячи лет назад именно так. И мальчик, прекрасно зная всё это, но, видя вокруг себя благодарные слёзы паломников, растроганный до глубины души и сам всей этой величественной драмой, забывший на миг, что с Демиургом они в изначальном раздоре, разразился вдруг жестокими рыданиями, и горючие слёзы Гихонским ключом хлынули из его кристально-чистых бирюзовых глаз.


Сообщение № 3(4) — Яффо(10.06.63) а. Медуза

Поднадзорный «001» дал пресс-конференцию собранию раввинов Израиля. Своими ответами вызвал у собрания переполох и мистический ужас: На вопрос, действительно ли он является потомком Каина и Посланником Высших сил, ответил утвердительно; На вопрос, почему не принял до сих пор иудаизм, ответил, что не примет ни одной из религий, так как не признаёт Бога достойным человеческого признания; На вопрос, не боится ли он кары Господней, ответил, что по истечении определенного количества лун он намерен поставить Создателя перед ответом; На вопрос «За что же?» ответил: «За то, что создал «по образу и подобию своему» убийцу Земли человека».
У собрания случился шок. Пресс-конференция провалилась. Постфактум было вынесено решение — отправить Поднадзорного на дополнительное психиатрическое обследование.


Сообщение № 3(5) — Яффо (21.06.63) а. Медуза

Кнессет (парламент) и Израильский Центр по защите прав человека отклонили требование Собрания раввинов подвергнуть Поднадзорного «001» дополнительной экспертизе.


Сообщение №3(2) — Иерусалим (02.10.63) а. Дева Мария

01.10.63 г. к 16.00 «001» был приглашён главным раввином Израиля Герцлем Хаимом в свою резиденцию для собеседования. «001» явился в назначенное время. Встреча происходила при закрытых дверях тет-а-тет. Длилась два часа, сорок пять минут. «001» вышел из резиденции возбужденным и радостно-злым. Что хотел главный раввин от «001» — узнать из последующего общения с поднадзорным не удалось.


Дополнение к Досье

Когда Каинов получил приглашение главного раввина посетить его палаты, он впал в недоумение и пошел с этим вопросом к Цвеккеру.

Цвеккер взволновался.

— О, Аваддон, не знаю даже посоветовать что тебе. Сослаться на колики в животе и не пойти — избави тебя Господь. А пойти — беда ещё большая может случиться. Ведь ты совершенно не можешь вести себя в приличном обществе. Обязательно нахамишь, надерзишь почтенному господину, глупостей каких-нибудь наболтаешь, а Преображенского, который прикрыл бы потом твой провинившийся зад, здесь нет. Ах, что делать мне с тобой?! Что с тобой делать!? А ты имеешь хоть малое соображение, что взять с тебя хочет учитель?

— Наверное, он будет пытать меня, почему я не хожу в синагогу. Наш раввин Шомрон Гаам мне постоянно делает стыдные замечания в этом. Я уже остерегаюсь ходить по Алленби, а Большую синагогу так за квартал обхожу.

— О, дружок, если он тебе дышать не даёт, так ты на него и ламентацию подать можешь в Совет Права и Закона. Пера тебе не занимать. Вот увидишь — ему так хвост накрутят, что он тебе за версту кланяться станет, да ещё прихваливать, что ты мацу не ешь. Но, скорее всего, я в первую же пятницу объясню ему, что ты человек конченный, и не стоишь даже куска мыла, на том все его притязания к тебе и закончатся. А насчёт раввина главного, так здесь ты не в ту сторону вожжи дёргаешь. Главному раввину и в голову не придёт пытать тебя такой благоглупостью. Израиль страна больше светская, нежели религиозная. И кому какое собачье дело, кушаешь ли ты по ночам свинину и читаешь ли хотя бы по субботам Талмуд? Скорее всего, он не порицать тебя зовёт, а, прослышав про твои бредни о Каине и твоей конференции, которую ты давал в июне раввинату и наговорил там кучу глупостей, станет прощупывать тебя, не посланник ли ты Сатаны, и не выйдет ли для его народа от этого какой-нибудь беды. А может и станет склонять тебя, богохульника, свою сторону принять. Я говорю об иудаизме. Если такое, пошли на твою голову милость Яхве, и случится, то ты не спеши хвостом крутить. Подумай! Поразмысли! Этот путь откроет тебе широкую перспективу в делах Божьих. Ты непременно станешь самым лучшим в Израиле раввином, а там уж тебя точно выберут в раввины и главные. Ты хочешь сделаться почтеннейшим человеком в Израиле? Тебе же нравится Израиль? Подумай, ещё говорю тебе! Твои генетические опыты с человеком ничего миру не дадут, а словом Божьим ты сможешь переродить души человеческие. У тебя дьявольская сила убеждения.

— Ну, уж вы загнули, Гектор Соломонович! Иудаизм! Если он и заикнётся о своем Саваофе, так я его тут же спущу с облаков, как с крутой лестницы. Ведь вы знаете прекрасно, как я не люблю эту лицемерную Небесную Сущность!

— Вах, вах! Какие слова говоришь ты!? Боженьку не любить можно ли?! Святотатство! Поистине дьявол в тебе сидит! Да если ты заикнёшься о своем бреде равви хоть звуком, и даже если просто наговоришь дерзостей ему, то мы сейчас же, как птенцы из дупла, вылетим из Израиля. В Америку захотел? Или снова в Тюрьму народов? Кушать Иезекиилевы бутерброды с собачьим дерьмом, да слушать антисемитские наветы? Нет уж! Лучше осина!

— Глупостей я говорить не стану, но говорить то, что думаю — буду.

— О, Йешуа га-Ноцри! Это значит, что будешь ты говорить почтенному равви свой бред про пращура Каина и свою миссию спасения человека? — отчаянно всплеснул руками Цвеккер. Он едва не плакал.

— Ну, уж дьявол с ним, с твоим Каином, свиньи бы его сожрали, но не трогай Господа нашего Саваофа!

— Если Бог силён, он сам за себя постоит. Ему заступнички не нужны.

И Аваддоша, обняв своего опекуна, удалился.

Молодой иудей, облаченный в черный плащ и широкополую шляпу, взглянув на приглашение Каинова, достойно, без суеты проводил гостя по длинной галерее со сводчатыми потолками и вывел его в просторное фойе-залу, обставленное пальмами, зеркалами и диванами. Каменный паркет фойе, сложенный причудливым орнаментом, матово отражал голубой свет, идущий из окон, за которыми золотисто-бирюзовым оком сверкал огромный пляжный водоем, окружённый тропическими деревами. Скрывшись на миг за дверью, обитой аквамариновым шёлком, иудей тотчас вышел из неё и вежливым знаком головы пригласил Каинова войти, оставшись сам извне. И Каинов вошёл, и глазам его открылась просторная комната, обставленная в восточном стиле. Углы и потолок были увиты арабесками, со стен свисали густые ковры, всюду сверкало разноцветное византийское стекло и хрусталь; поражало изобилие цветов и зелени. Огромные пальмы, стоящие по углам комнаты, широко простирали свои резные листья-опахала. Пухли в нишах диваны. На всю стену стояла богатейшая библиотека с древними фолиантами, взятыми в серебро. Интерьер украшала дорогая мебель чёрного дерева, и если бы не золотистая бирюза бассейна, плескавшаяся за окнами и здесь, то комната, пожалуй, казалась бы несколько мрачноватой. Посреди залы сверкал фейерверком алмазных брызг черномраморный фонтан, и потому в комнате было чисто и свежо, как в оранжерее. Глаза Каинова среди многочисленных предметов интерьера не сразу отыскали искомое. Застывшим изваянием раввин сидел у окна в низком кресле и с холодным любопытством божества созерцал разглядывающего комнату Каинова, и Каинов, наткнувшись на его пронзительные караковые глаза, отметил в них непоколебимое спокойствие, проницательность и изощрённый восточный ум.
Этого было достаточно, чтобы не позволять себе делать ошибок.

Он поклонился равви.

Сдержанным наклоном головы равви ответил на приветствие гостя, и Аваддон отметил ещё одну особенность в учителе: в поклоне его не было властной доминанты. В нём были учтивость и дружеская расположенность, коими располагают все высокие и благородные натуры. Это Каинову было по нраву, и он решил не хамить высокому иудею, какие бы тот странности не стал утверждать. Шёлковая, девственная борода раввина вряд ли с юных лет познания истины знавшая ножницы, мудро покоилась на его впалой, прикрытой лилейной рубашкой груди. Внимательным взглядом равви запечатлел гостя во всех его подробностях, и только лишь потом разомкнул укрытые шёлковыми власами уста.

— Иврит? Энглиш? Русит? — спросил он голосом мягким и тихим, что тоже приятно изумило Каинова.

— Как тебе будет угодно, равви, — ответил учтиво Каинов на иврите.

— О, чудесно! Мне так тяжело общаться на русском! Но откуда ты знаешь иврит? В твоем лице и капли нет иудея.

— Вашему языку научил меня мой приёмный отец Гектор Соломонович Цвеккер. Он репатриировал вместе со мной из СССР. Это профессор Тель-Авивского университета.

— О, похвально! Я уже слышал об этом муже. Почтенный господин. И весьма учён. Буду рад случаю пообщаться с ним. А кто же ты по национальности? По вере?

— Я не имею национальности и не имею веры, равви.

— Разве это возможно? Разве тебя родила не земная мать?

— Иисуса родила тоже земная мать, притом — еврейка, но от этого он не сделался евреем, равви. Разве это не так?

— Ты очень умён, юноша. Я рад за тебя. А что заставило тебя покинуть родину и искать прибежища в чужой стране? Ты не томишься чужой культурой?

— О, равви! Культура Израиля есть средоточие культур мира. Её все разрушали, но единственно с тем, чтобы не поклоняться ей. Мне очень нравится здесь. В этой стране я впервые почувствовал себя птицей в небе.

— Очень мудрые слова ты говоришь, юноша. Это поистине так. Израиль есть восьмое чудо света. Ну, а ностальгия? Не гложет ли тебя ностальгия? Как-никак, а Россия твоя родина.

— Моя родина Космос, равви.

— Похвально! Очень похвально! — восхищался раввин. Он был во власти аллегорий. — Космополитизм презираем в СССР, но это не такая уж и плохая штука.

— Я тоже так полагаю, равви.

— Я слышал о твоих немалых успехах в СССР. Так что же заставило тебя покинуть страну, в которой ты родился?

— Ах, стоит ли об этом говорить, равви? Я боюсь, что тебе это будет не интересно.

— Даже очень интересно! Лично я сделал бы всё возможное, чтобы удержать в своей стране такого необыкновенного человека. Ты окончил Высшую Кремлёвскую гимназию в девять с половиной лет, ты поступил в МГУ, ты в совершенстве владеешь девятью языками. Я не встречал среди людей подобного феномена.

— Да, равви. Я тоже не встречал. Но всё же этого по большому счету так мало! Человек во многом несовершенное существо, конечно же, он осознаёт свою интеллектуальную слабость и потому всё то, что хоть немного превышает его, кажется ему едва ль не гениальным.

— Ты очень скромен, юноша. Нет, при таком даре скромным быть невозможно. Скорее всего, это максимализм. Ты недоволен всем и всеми, ты недоволен и собой. Это так? — мягко улыбнулся иудей.

— Скорее всего — так, равви.

— Ты поссорился с научными кругами в СССР, и там не захотели принять твоих концепций?

— О, нет, равви! Какие у меня, могут быть концепции? В науке я ещё полный невежда. Но, к счастью, могу уже отличить подлинные знания от начётничества. Ты обязан знать, равви, какой произвол чинят в СССР науке всех наук генетике.

— Да, да! У нас цивилизованная страна, и никто никаким наукам не претит, но я всё же полагаю, что генетика ничего хорошего человеку не даст. Это ошибочный путь человечества. Клонирование человека есть деяние самое мерзкое. Оно приведёт к химерам. А ты мечтаешь, я слышал, изобрести богопротивную человеческую сущность? И узаконить её? Ты хочешь возроптать Создателю и показать, что ты лучше Его и умнее Его? Чем же не угодил тебе человек настоящий? Божий?

— Ах, равви! Если я отвечу на твой вопрос, то боюсь, что ответ мой будет не слишком учтив. Не могли бы мы поговорить о чём-нибудь другом? К тому же мои слова тебе будет нелегко понять, хоть ты и мудр.

— Отчего же? Я буду рад услышать мнение неглупого человека. Оно порадует мой слух и моё сердце.

Похоже, главный иудей был искренен.

— Но я бескомпромиссен, равви, я могу наговорить дерзостей.

Но равви и на это не возражал. Он терпеливо ждал, оглядывая мальчика с добрым любопытством, побуждая его своим молчанием говорить.

— Хорошо, равви! В таком случае вот моя первая неучтивость. Прежде чем ответить на твой вопрос, я хотел бы задать вопрос свой.

Раввин согласно кивнул головой, и в этом согласии Каинов не уловил даже тени унижающего снисхождения.

— Вопрос мой будет искренним, и я хотел бы получить на него такой же искренний ответ.
Раввин был непоколебим в своем решении выслушать вопрос мальчика и снова учтиво кивнул головой.

— Я хотел бы услышать из твоих мудрых уст, равви, а не из Божьих, что такое есть человек?
Любопытство в лице раввина сменилось озабоченным недоумением. Несомненно, он понимал, с кем имеет дело. Лгать мальчику было бессмысленно. Он долго думал над своим ответом. Караковые глаза его, укрытые матовостью перезревших маслин, не спеша, перекатывались в миндалевидных глазницах, в поисках верной мысли, и мальчик видел их нелегкую работу. Наконец они поднялись, и раввин заговорил:

— Да, юноша! Человек есть существо греховное, но всё же не любить его невозможно, что и делает наш Господь, ибо это высшее Его творение. Добро есть Божья субстанция в мире. И единственное существо, которое творит её во Вселенной, кроме Бога, есть он, человек. И за это он достоин любви, защиты и награды.

Не врал, конечно же, не врал раввин. Не мог он думать иначе, не мог преступить человеческие законы, потому что сам был человеком. И владели им те же инстинкты и та же сила страха, и то же лицемерие, и то же желание выжить в лживом мире. И он, как мудрый миротворец, приносил себя в жертву во имя добра и мира.

В юноше заныла его давняя рана.

— Я опечален, равви! — заговорил он со сдержанным отчаянием. — Даже самые мудрые из человеков есть всё-таки слепцы. Тысячу раз глаза твои видели маленькую речку Иордан, питающую водой благословенный Израиль и которой питаешь свою благородную кровь и ты, и, конечно же, не мог ты не видеть, как истерзана, как больна и печальна эта речка, и какой яд человеческих миазмов несёт она в своих струях. В них весь человеческий дух, вся его проказа, весь его гной. Это цианистый калий, низкая грязь, это свинец, ртуть и сера, это нитраты и нефть. Это человеческие экскременты. И это есть самая священная река в мире. Это Млечный Путь человечества, в котором крестился сын Господний, христианский Бог, и в берегах которого покоится история всех мировых религий. И что же тогда говорить о земле прочей? И о каком человеке говорит твой мудрый язык, равви, если даже избранный Богом народ живет по законам зверя, а не по законам высшего творения? И о каком таком справедливом и любящем Боге можно здесь говорить? Мир стонет от насилия человека, он катится в бездну, и человек не боится ни своей низости, ни совести, ни проклятия потомков. Он боится Бога лишь там, за пределами земной жизни, а здесь — нет. Здесь он поёт Ему гимны и крутит фиги в штанинах, уповая на то, что Боженька его любит и простит ему всё. Миром правят чёрные силы, правду может сказать лишь безумец, в жизни утверждается лишь негодяй, человек поистине праведный всегда в изгнании. И почему, видя всё это, молчит ваш добрый и любящий человека Бог? И для чего мучился на кресте его сын? Ради какого греховного искупления? И есть ли оно вообще, это искупление? И есть ли осознание вины своей человеком? И стал ли человек после крови Иисусовой лучше и правдивей хотя бы на йоту? И разве нужен миру такой фальшивый человек и такой фальшивый Бог? И для чего Бог создал человека-чудовище на погибель свою и на погибель созданного им мира? И если человек погубит мир, то что такое будет без мира Бог? И если вместе с миром в тартарары уйдет и сам человек, то что такое будет без человека Бог?
Ответь мне на мои вопросы, равви. И тогда ты, может быть, поймёшь, для чего человечеству нужна генетика.

Главный иудей не смог ответить на вопросы мальчика. Он был смят. Во все глаза глядел он на гениального безумца, и сердце его наполнялось ледяным ужасом, но мозг его излучал в сознание странные импульсы. Импульсы несли его опечаленному болью сердцу призрак тотальной своей вины и гибельное, ведущее в пустоту прозрение. И дух его, непоколебимый и гордый иудейский дух, дрогнул. И сместились в нём к бездне неверия нерушимо лежащие с младенчества пласты боговосприятия. Что ему было ответить гениальному мальчику? Мальчик видел всё, что творилось в его сокрытых фибрах. Он был не Бог, которого можно легко обмануть мишурой поклонов и молитв. Он был Человеком Космоса. Он был титаном. Человеком будущего. Он был безжалостно меток и бил в самую зеницу. Он был так силён, что не желал служить Богу. Он был вне людской стаи. Он презирал гнев Создателя. Он не хотел видеть Его в упор. Он хотел стать первопредком нового человечества, и чтобы новое человечество повторило его во всех его движениях, желаниях и мыслях. И что он, ничтожный пастух нелепых человеческих душ, наделённый волею глупого ветра властью, что мог он сказать ему, тем паче, что тот был прав так искренне и чисто, как были правы Небеса.
Не вставая с кресла, он тихо поклонился мальчику, и мальчик, все поняв, так же тихо вышел.


Сообщение № 3(12) — Яффо (04.10.63) а. Медуза

По настоянию спецслужбы Моссад (Институт безопасности и специальных задач «Моссад») к «001» приставлен личный врач-психиатр (кодовое имя агента — «Hypnos»), который будет обязан осматривать его два раза в неделю и подавать результаты осмотров в психиатрическую комиссию Тель-Авивского психодиспансера. В том числе агент-психиатр будет обязан оповещать в письменной форме органы безопасности об отдельных неадекватных высказываниях «001» во всех сферах.



* «Жид» от слова «Джидда». Так называли в старину выходцев из Саудовской Аравии по одноименной провинции Джидда, в противовес от польского «йюда», якобы трансформировавшегося в «жид» (прим. авт.)  



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 16
Опубликовано: 05.03.2019 в 01:26
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1