НАША ГОСТИНАЯ. Любовь Василенко (подборка стихов)


НАША ГОСТИНАЯ. Любовь Василенко (подборка стихов)
г. Керчь
Любовь Юрьевна Василенко родилась и выросла в пгт Нижнегорск в Крыму. Печаталась в журналах «Алые паруса», «Брега Тавриды» (Симферополь), в сборниках «Евпаторийский альманах» (Евпатория), «Лицом к лицу» (Донецк), в газетах Крыма, Украины. В 2007 г. присуждена Литературная премия имени А. И. Домбровского журнала «Брега Тавриды».
Член Союза русских, украинских и белорусских писателей АРКрым и Международного сообщества писательских союзов.

ЗИМНЕКРЫМСКОЕ ТАНГО

Холодной Верою
пред Непорочною
вздохну, беспечная,
в молитве женской…
Как всё непрочно
и как беспочвенны
мгновенья Вечности
в возне житейской!

Как с обнажённою душой —
искусственно! —
в тепле убийственном
игры звериной,
когда корёжишься
в немом предчувствии
Рассвета Нежности
непостижимой!

Когда каскадами
за баррикадами
непонимания —
лишь сор да тина…
И жгуче дышится!
И чернокнижница
Луна колышется
в беззвёздной стыни.

А море замерло
студёным варевом,
и сплошь — проталины
чернеют склизко…
И, бесфонарные,
сквозят окраины
такой неправильной
зимою крымской…

И шоколадинкой
горчит отчаянно
кофейня чайная
в проулке узком…
Когда нечаянно
внезапно ранена
скупым прощанием
с Последним Русским.

ЧУДОТВОРНАЯ

Неспроста
об те же грабли
вспышкой —
боль.
Стара причина:
«Я люблю тебя,
мой слабый,
избалованный мужчина!..»
Перед нежностью мятежной,
что мужает,
матерея
в женственности безутешной,
супермены, —
на колени!..
Словно чадо
из детсада —
ясноокое исчадье
чистоты
из мира «Тайда»
и мартеновского чада —
вот Она:
на тонких шпильках
в платьице
а-ля Версаче
прёт в баулах кильку с рынка
к пиву
для диваномачо.
Вот Она —
нужде в насмешку
пересчитывая гривны,
из провинциальной пешки
в королеводамкодивы
метит,
яростно метаясь
между «хочется» и «можно»,
абстрагируя реальность
бредом логики безбожной.
Вновь Она —
в час пик,
сквозь пробки
и пестрот нагроможденья
эпатируя походкой
нормативы притяженья,
не идёт —
летит, порхает —
средоточье
мёда с перцем…
А вослед молва вздыхает:
«С…
стервоточинкою сердце!»

КЕРЧЕНСКИЕ БЕРМУДЫ

Центрифужит избито
Земля…
Но катушки
пуповин
неформальных систем и орбит
заарканив потуже, —
за милую душу
оболванит и чёрта
зыбучий магнит

аномального города N!..
Пропитаться б —
и погрязнуть,
впечатанной, как сургучом,
в местный кич
бесприютного мегапространства!..
А потом —
и бермуды тебе нипочём!..

Эпицентр ветров!
И трущобы провинции
вскрыты глянцевым лоском
столичных надежд…
А в основе основ —
та же львиная птица,
чей космический профиль
античен и свеж…

Одинокая флейта!
Мелодией ветра
ты взрыдай,
расщепляясь
в том самом краю
на излучины света!..
В том самом! —
что слепо
и взрастил, и разрушил
веру мою…

Да прольётся
пророчески ангелолико
инозвёздная весть!..
Да хранит свой Корчев,
остроклюво мерцая
драконьей улыбкой
сквозь века и века,
полугриф —
полулев!..

СКУПОЙ ДАР

Приятно
быть мотовкой,
чёрт возьми!..
Острейшее, изысканное чувство
самовычерпывания —
горстьми —
до золотого дна
Искусства
для
Искусства;
транжирить миллионное добро
Великого Наследия,
за Даром
предпочитая отблески костров
далёких звёзд —
сладчайшим фимиамам
во славу всех сокровищ на земле,
во имя злата, блата и карата,
(до скрежета стального в хрустале,
до выкладки костьми,
до маскарада
высокочтимых рыл,
в калашный ряд
с похрюкиванием неоднозначным
стремящихся)…
Как смачно —
весь тот яд
стяжательства
спустить до недостачи!..
Пикантно:
израсходовавшись всласть,
пасть жертвой несваренья
их мыслишки,
чья алчедышащая пасть
(чтоб мне пропасть!)
и по сей день
смердит
от той отрыжки…
Претошно
быть богаче всех князьков!..
(Зелёный виноград —
лозой —
на шею, но…)
Но душит ноша
скопищем веков,
что ни сдержать,
ни высказать не смею.

ФОТО НА ПАМЯТЬ

В солнечной патоке
зелья лазурного
с проседью шёлковой ряби
эпически
плавно баюкают глубь чёрно-бурую
лебеди, —
в бликах воды металлических…
Лебеди!
Лебеди с морем целуются,
нехотя тычась
в размокшее крошево
булок, печенья
и прочего, прочего…
Ворон
напыжился
встрёпанной курицей
кляксообразно
у лужи на набережной…
Что ему слышится?
Что ему чудится?..
Вдруг, —
да как вскаркнет
зловеще и яростно!..
Чайка
упала
нахлебницей меткою,
следом — другая…
А небо-то, небо-то!
Месиво
воплей и крыльев,
чьё облако
рвётся на части
от счастья и голода!..
Только деревья
напрасно поладили
с этим повальным
февральским раскаяньем…
Много ли надо им ласки?..
Стоп-кадрами
слепо
уставились в даль
фотокамеры…

ЛИСТ

Вновь по ветру золотом червонным
под ноги скупого ноября
расплескалась Осень желтозвонно,
бесшабашно памятью соря…

Купол неба мутно стекленеет,
отражая солнце на лету…
Оттого ли зычней и длиннее
заоконья эхо поутру?..

Оттого ль (хрустальней ультразвука) —
на слуху — тончайший переплач?..
Оземь — лист — с чуть не булыжным стуком
шмякнулся вдруг и понёсся вскачь

огневою вспышкою неона, —
воспалённо тлеющий зигзаг
пятерни лысеющего клёна, —
словно алый знак над входом в парк!..

Но, горчинкой угоревшей прели
опоённый, — тотчас же увяз
в сумерках размытой акварели
символом Распада без прикрас…

ДА БУДЕТ СВЕТ

Замкнув энергошоком цепь
убойных самовозгораний,
проекты будущих побед —
заведомо скучны…
Заранее, —
задолго до того, как цель,
ракетно взмыв над бездной мира,
прорвёт заоблачную гжель
ручного неба, —
сгустком жира
я выплюну себя в сердцах
на глянец вылизанных улиц,
чтоб мышцы стёртого лица,
гримасничая, содрогнулись
от неуменья предавать
самозабвенной пантомиме
тот остов, что пришлось впитать
доподлинно неизгладимо.
Но, растравляя на «авось»
уродца, вросшего астрально
в души обугленную кость, —
я в Чудо верую нахально!..
(А где-то пробками шоссе
утробно пучит…).
Воспалённо
мерцает ночь, во всей красе
свернувшись кольцами питона…
Что там, — в конце тоннеля?..
Нет!
Порой неведение лучше.
Коль днём с огнём искать мне Свет —
я просто улыбнусь везуче!..

ОСЕННИЙ СТРИПТИЗ

Криво ли, косо ль
метут дожди,
в эфире — Осень…
Не от нужды
ржавеем, дамы
и господа!..
Не для рекламы,
не без стыда
забацать, что ли,
ветрам на «бис»
щемящей боли
порностриптиз
навзрыд по-русски?..
За слоем слой
(кому — искусство,
кому — убой) —
надежд одёжи —
за срывом срыв
с присохшей кожей
бесперспектив…
«Аборигены»,
ловите ритм:
как вожделенно
Земля искрит
в озолоченье
горчей клейма
листопадением
задарма…
Отлихорадит,
войдя во вкус,
покоя ради
осенний блюз
душеворота…
А что взамен
обрыдлой рвоте
лжеперемен?..
Ценой разлада —
за вестью весть —
голая правда,
какая есть.

НЕОБРАТИМОСТЬ

В чём сила, Брат?
Как ни итожь —
в неправде сила:
не за грош
двужалой язвой в спину —
ложь.
За правду-матку!..
Ты слышишь
бешеный скулёж
брехливых псов?
Не с платья — брошь.
Соврут —
недорого сорвут
честь без остатка.

Братишка,
ты не виноват,
что зло как прежде —
нарасхват;
и кажет смело всем подряд
свой средний палец
бесправья супераппарат,
чей «самосуд» и «самосад» —
не больше, чем
креслорасклад
для шустрых задниц.

Но
веру в правду износив —
не лги,
не бойся;
не проси
у сытых — хлеба,
сильных — сил,
судьбы — у доли.
До дыр глазища проглядев,
Господь, как прежде, —
не у дел,
и мир, как раньше, —
глух и нем
перед Бедою.

Ведь жизнь есть жизнь,
чей главный смысл
душонок тушками прокис.
И испытание кривизн
неотвратимо…
Как жёлтый лист —
то ввысь,
то вниз:
сверхзла изыск,
добра каприз
и счастья искромётный риск —
необратимы…




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Стихи, не вошедшие в рубрики
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 23
Опубликовано: 04.03.2019 в 22:30
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1