Случай в подъезде


Случай в подъезде
— Вася, сынуля, хватит дремать. Поднимайся, солнце уже в зените, — приоткрыв дверь спальной, семидесятилетняя Нина Алексеевна позвала сорокалетнего домоседа –увальня. Ночью, увлеченный военной наукой, тактикой и стратегией битв, начиная с античности до современности, он, словно алхимик над колбами и мензурками с реактивами, корпел над книгами.
Вооружившись мощной лупой, дотошно изучал схемы сражений, читал мемуары, не только российских и советских полководцев, но и фельдмаршалов и генералов германского рейха. Предпочитал заниматься этим ночью, чтобы никто не мешал, а потом до полудня отсыпался. И в этом подражал «вождю вех времен и народов». Нередко и днем, наведавшись в гости, я заставал Василия за письменным столом, заваленным книгами, энциклопедиями. Если бы избрал военную стезю, то из него получился бы отличный штабист.
Нина Алексеевна, не дождавшись реакции на свой зов, повысила голос:
— Вася, имей совесть, вставай!
Он зашевелился, оторвал от подушки круглую, словно ядро, голову, открыл левый, потом правый глаз и сердито спросил:
— Что случилось? Пожар или наводнение?
— Нет, Господь миловал, — перекрестилась она и велела. — Живо одевайся, помоги соседу Якову Семеновичу занести газовый баллон в квартиру на второй этаж. Он старый, немощный, не ровен час, надорвется. Жаль ветерана.
— Почему газовщик не помог, ведь это его обязанность, занести баллон и подключить к плите? — спросил Василий.
— Тогда бы пришлось газовщику платить за услугу, а у Якова Семеновича пенсия маленькая, вся на лекарства и коммунальные платежи уходит. Эх, старость — не радость, не живем, а выживаем.
— Пусть Семеныч сыновьям позвонит, они у него здоровые быки, — посоветовал ценитель военной истории.— Для них баллон, что игрушка, а я на грузчика не учился.
— Неудобно отказать, потом дуться будет за то, что не уважили. Ты же знаешь, какой он принципиальный и капризный, — посетовала мать. — Вдруг и нам потребуется его помощь. Он ждет в подъезде, ухватился за баллон и не отпускает.
Василий нехотя поднялся с постели, оделся и вышел в подъезд, где возле шестидесятикилограммового баллона суетился худосочный и долговязый старец.
— Помоги, газ кончился, не успел завтрак приготовить, — слезно попросил он.
— Бери за верхнюю часть, она легче, а я подхвачу снизу, — велел Василий, с тревогой взирая на ветерана. Яков Семенович ухватился сухими, узловатыми пальцами за вентиль, а увалень за днище баллона. С трудом, тяжело дыша, подняли его на третью ступеньку бетонной лестницы. И вдруг баллон вырвался из рук старика и ударил по левой ступне Василия.
— Ой, ой, черт подери! — вскричал он от острой боли, волчком завертелся на правой ноге и взъярился на соседа.— Что ты, старый пень, не предупредил, что отпускаешь?
— Не успел, — пролепетал ветеран. — Пальцы вдруг онемели, витаминов, кальция не хватает. Эх, старость не радость…
— У тебя не кальция, а мозгов, серого вещества, не хватает, — возмутился страдалец. — Зачем схватился за баллон, если булку хлеба в руке не можешь удержать?
— Сам ты тюфяк, не руки, а крюки! — неожиданно, памятуя о том, что лучшая оборона — нападение, Яков Семенович перешел в атаку, вообразил, что перед ним недобитый фриц. — Почему вовремя не отскочил в сторону, ногу подсунул под баллон? На ходу засыпаешь, растяпа! Если бы я тебя не послушался, а взялся за нижнюю часть баллона, то донесли бы проблем.
—Дед, одумайся, что ты несешь? — опешил Василий и пригрозил. — Я на тебя в суд подал за нанесенное увечье и потребую компенсацию.
— Ладно, не горячись, остынь. Оплошал, силы уже не те, что прежде. Восьмой десяток разменял. Доживи до моих лет, погляжу, каким дохляком станешь? Эх, старость — не радость,— вздохнул ветеран и в оправдание заявил. — Я хотел позвать соседа с третьего этажа, но Нина Алексеевна сама напросилась, мол, не беспокойся, сынуля Вася поможет. Спасибочко, шибко вы мне помогли, оказали медвежью услугу…
— Вот так номер!? — возмутился страдалец. — Сейчас же напишу иск.
— И не стыдно тебе, жирному борову, с ветераном судиться? — упрекнул его бывший пехотинец. Я виноват, но лишь потому, что не знал, что ты такой нерасторопный, не смог увернуться. На фронте, где пули и осколки свистели, тебя бы сразу скосили. Запомни, повинную голову меч не сечет.
— Где ты на мою голову взялся?
Василий правой здоровой ногой со злостью пнул баллон.
— Осторожно, там же газ, вдруг рванет, как мухи, погибнем! — испуганно закричала Нина Алексеевна, выбежавшая на вопли сынули. Понятна ее тревога, ведь для родителей, в каком бы возрасте не было их чадо, оно остается родным дитя.
— Тоже мне мать Тереза, — проворчал потерпевший. — Ни свет, ни заря подняла, помоги ветерану, помоги ветерану, старый и немощный. Кто теперь мне поможет?
Василий, скривившись от боли, хромая, поплелся в квартиру. Нина Алексеевна с виноватым видом последовала за ним.
— Вызову «скорую», — заботливо предложила она. — Вдруг у тебя перелом или раздроблены фаланги пальцев? Тогда на всю жизнь инвалид.
— Обойдусь без эскулапов, — хмуро отозвался он. Снял с левой ноги комнатный тапочек и носок. Заметил, что более других досталось большому пальцу. Он покраснел от удара.
— Живо принеси из аптечки йод, — велел он матери. Та послушно достала из шкафа флакон. Он обработал пальцы йодом, забинтовал и надел на ступню носок. Лег в постель, взял в руки книгу «История Древней Греции», считая, что чтение отвлечет он ноющей боли.
Я застал его, внешне похожим на императора Нерона, но в подавленном состоянии..
— Подъем, лежебока! — скомандовал я. — Кто рано встает, тому бог счастья дает.
— Уже дал с лихвой, — хмуро отозвался он.
— Не беспокой, не нервируй сынулю, у него ступня ранена, — вступилась Нина Алексеевна.
— На мину, что ли наступил?
— Мне не до шуток, — обиделся приятель и с горечью поведал об истории с дряхлым ветераном и тяжелым баллоном.
— Да, не повезло, — почувствовал я и обнадежил. — Не горюй, до свадьбы заживет.
— Какая там свадьба, он закоренелый холостяк, — рукой, словно птичьим крылом, махнула Нина Алексеевна. — Чует мое сердце, что не дождусь ни внука, ни внучки. Останется на старости лет бобылем.
— Опять завела свою волынку, — оборвал ее речь Василий и упрекнул меня. — Ты тоже виноват. Если бы пришел на час раньше, то помог бы ветерану и тогда я бы не пострадал.
— В таком случае меня бы постигла горькая участь, — ответил я, вообразив сцену с баллоном, ударившим по ноге.
— Кто мне компенсирует ущерб?
— Вопрос не по адресу, обратись к ветерану.
— С него взятки — гладки, пусто в кармане, вошь на аркане. Постоянно жалуется, что пенсия, как кот наплакал. Соловья баснями не кормят, показывай, что в клюве принес, — Василий указал взглядом на пакет в моей руке. Зная о его пристрастии к хмельным напиткам, особенно к портвейну и пиву, я пришел не с пустыми руками, а тремя бутылками пива «Золотой фазан», чипсами и солеными сухариками. Сдвинув на край письменного стола книги и карты, выставил бутылки и пакетики.
— Ты мой ангел-хранитель, почитай, доктор Айболит! — обрадовался Василий и велел Нине Алексеевне. — Неси два бокалы и рюмашку.
— Почему рюмашку, а не третий бокал? — удивился я.
— У нее старческий склероз, пить много вредно, — сообщил страдалец. — Нам больше достанется.
Вскоре, наполнив пивом золотистого цвета бокалы и рюмку, я провозгласил тост:
— За здоровье тимуровца, который рискуя жизнью, помогает ветеранам!
Я увидел, с каким удовольствием, смакуя, он поглощал пиво.
Когда с напитком разделались, он снова погрузился в книгу, запечатлевшую эпохи войн и других событий.
— Готовишься к защите диссертации на степень кандидата исторических или военных наук? — поинтересовался я.
— Нет, это мое хобби, — признался Василий. — Ты помешан на прозе и поэзии, а я на истории. Поэтому мы с тобой — родственные души.
— Зачем тебе знать, кто кого до нашей эры поразил копьем, мечом или стрелой?
— Не представляешь, как это интересно? — удивился он моему вопросу. — Без тяги к знаниям, увлечения и азарта жизнь лишена смысла. Не пытайся возражать, это аксиома.
В течение двух недель Василию довелось дефилировать с костылем по расположенным поблизости от дома питейным заведениям: «Аромат», «Дары моря», Альбина» и «Айсберг». Нередко мы вместе совершали променад по этим объектам. Благо к нему относились с сочувствием, обслуживали вне очереди и уступали место за столиком.
Злополучный баллон сыновья Якова Семеновича в тот же день занесли в квартиру. Глядя на пламя горелки, ветеран по-детски радовался. Прихлебывал чай с вареньем и печеньем и не помышлял о компенсации причиненного Василию ущерба.
Сказывают, что старик не так уж и слаб. Вечером заходит в «Дары моря» и забавляется водочкой «Пять капель». Ни разу стакан не уронил. Откуда только цепкость в пальцах. Пьет и усмехается, возможно, о случае в подъезде вспоминает? При встрече с Василием жалуется то на маразм, то на склероз.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 30
Опубликовано: 04.03.2019 в 13:28
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1