Что написано пером...


Что написано пером...
Редактор районной газеты «Слава труду» Юрий Павлович по привычке первым из сотрудников спозаранку приходил в редакцию, размещенную на третьем этаже здания. На двух нижних этажах помещения занимала типография. По пути в кабинет взял в типографии несколько свежих, пахнущих краской, экземпляров.
— Тираж уже отправлен? — поинтересовался у вахтера.
— Да, погрузили в почтовый пикап, — ответил тот.
Юрий Павлович пребывал в приподнятом настроении, так как ему в статусе делегата предстояло участвовать в районной отчетно-выборной партийной конференции. Поэтому накануне он посетил парикмахерскую, постригся, побрился, почувствовал приток свежих сил. Утром, перед тем, как отправиться на работу облачился в новый стального цвета костюм с ромбиком о высшем образовании, депутатским значком и юбилейными медалями, в том числе за доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина. Заботливая супруга повязала шелковый галстук и пожелала удачи:
— Ни пуха, ни пера!
— К черту! — ответил он, с теплотой вспомнив студенческие ритуалы и обычаи. Однако, с юмором добавил:
— Пух мне вроде бы ни к чему, не из семейства пернатых, а вот перо — главное оружие журналиста, всегда в боевой готовности.
По традиции номера газеты, посвященные событиям, отмеченным красными датами календаря, таким, как День международной солидарности трудящихся — 1 Мая, а также День победы над немецко-фашистскими захватчиками — 9 Мая, очередная годовщина Великой Октябрьской социалистической революции — 7 ноября, печатались в красно-черном цвете. Исключение составлял новогодний номер в голубоватом или зеленом цветах. Для этого полиграфистам, работавшим на машинах плоской печати, следуя технологии, приходилось несколько раз пропускать тираж через чрево машины.
Войдя в кабинет и расположившись в кресле за письменным столом, Юрий Павлович взглянул на первую страницу газеты и замер, будто манекен. Сверху над названием издания крупным шрифтом «агат» красным цветом напечатано: «Пламеннный привет делегатам районной партийной конференции!»
«Откуда вылезла третья буква «н»? — вопрос острой занозой застрял в сознании. — куда смотрела корректор? Как я мог, перед тем, как подписать номер в печать и свет, проглядеть эту элементарную ошибку? Скандала и вызова на «ковер» не избежать. Хуже того, на конференции предстоят выборы членов бюро и райкома партии, в том числе секретарей, заведующих отделами и назначение редактора газеты. Не было хлопот, купила баба порося. Так и с этим лозунгом грядут неприятности. Что же делать? Номера уже поступили в райком партии, к секретарю по идеологии, к заведующему отделом пропаганды и агитации, не говоря уже о первом секретаре. На изъятие тиража, исправление ошибки нет времени. Газета разошлась по почтовым отделениям города, поселков и сел. Да, назревает взбучка».
Редактор в ожидании звонка из кабинетов райкома, с тревогой смотрел на телефонный аппарат черного цвета. «Сейчас они заняты подготовкой к партконференции, еще не обратили внимание на ошибку, — предположил Юрий Павлович. — Может самому позвонить куратору Анатолию Васильевичу, объяснить, мол, из-за суеты недоглядел, покаяться? Нет, не годится паниковать и раньше времени будоражить начальство. Эта инициатива выйдет боком. Следует сохранять спокойствие, авось, обойдется. Хотя такой «ляп» сразу бросается в глаза. Крутой разговор неизбежен».
Он кожей почувствовал приближение разноса и старался отдалить неприятную процедуру.
В районном Доме культуры, расположенном в ста метрах от редакции, Юрий Павлович появился за десять минут до открытия конференции. В фойе и зале, заполненных делегатами, было шумно, как на пасеке с гудящими пчелами. У стола регистрации миловидная девушка-комсомолка вручила редактору мандат красного цвета, проекты решений и… экземпляр родной газеты с ярким «пламенным приветом».
Изобразив нечто похожее на улыбку, он поблагодарил девушку. Не общаясь с делегатами, поспешно занял место в зале. Уткнулся взглядом в проекты документов. Отыскал в числе коммунистов, рекомендованных в состав райкома партии свою фамилию, а также на должность редактора газеты. Претендентов на его кресло не было. «Они, как черт из табакерки, могут появиться, как только разразиться скандал», — с досадой подумал он. Утешало то, что ошибка не политическая, а грамматическая.
— Юрий Павлович! — услышал он громкий голос второго секретаря райкома, жестом руки пригласившего его подойти. Редактор приблизился к длинному, покрытому кумачом столу, за которым расположились члены бюро райкома, представители Крымского обкома КПУ.
— Вам, что требуются курсы ликбеза? — секретарь указал на три литеры «н», окольцованные фломастером синего цвета. — Русский язык, правил грамматики не знаете. Наверное, вместо творчества увлекаетесь крепкими напитками, вином «Бахчисарайский фонтан», потеряли зоркость и бдительность?
— Анатолий Васильевич, я объясню…
— Делегатам объясните! — резко осадил главный идеолог района. — Я устал отвечать на их вопросы. После доклада предоставлю вам трибуну, приготовьтесь.
Понурив голову, Юрий Павлович возвратился на место. «Судя по негативной реакции секретаря, неприятности впереди, — предположил он, размышляя над оптимальным выходом из ситуации.
После отчетного доклада, прозвучавшего из уст первого секретаря райкома, в ходе прений Анатолий Васильевич предоставил слово редактору. Взойдя на трибуну, перед тем, как отчитаться о работе журналистов, Юрий Павлович без дрожи в голосе, уверенно произнес:
— Некоторые делегаты недоумевают, почему слово «пламеннный» напечатано с тремя «н»? В данном контексте это не ошибка, а творческий замысел. Он подчеркивает искренность и пламен-н-ность нашего приветствия!
Зал взорвался аплодисментами. Несколько делегаток заразительно рассмеялись
— Товарищи, здесь ни театр, ни цирк, прошу сдерживать свои эмоции, — велел второй секретарь и, обернувшись к редактору, дружелюбно заметил. — Знаю, что творческие люди изобретательны, в карман за словом не полезут, но не до такой степени…
После такой оценки Юрий Павлович понял, что гроза, слегка охладив дыханием, прошла стороной. Он остался членом райкома партии, сохранил кресло редактора. В очередном номере газете в крохотной поправке, набранной нонпарелью, извинились перед читателями за ошибку. Если бы поправка была набрана бисером, то читателям пришлось бы ее читать с помощью лупы или микроскопа.
Вскоре и со мной произошла история, сулившая большие неприятности. Поле публикации очерка «Рабочая династия» о передовиках цементного завода комбината «Стройиндустрия» меня срочно вызвали на «ковер» в райком партии.
— Кто вам разрешил опубликовать материал со снимком о семье баптистов пятидесятников? — строго прокурорским тоном спросил Анатолий Васильевич.
— Баптистов? — удивился я.
— Да, это политически неблагонадежное семейство, — подтвердил идеолог. — Его глава является пресвитером, руководит сектой. У него налажены зарубежные связи, получает запрещенную литературу, проводит культовые мероприятия. Одним словом, ярый антисоветчик, находится под контролем офицеров КГБ. Кто вам заказал очерк?
— Редакционное задание. Портрет главы династии занесен на Доску почта предприятия. О нем и его сыновьях рекомендовал написать председатель профкома завода. Представил их, как ударников коммунистического труда, победителей соцсоренования, — выложил я аргументы в свою защиту.
— Странно, очень странно? — призадумался Анатолий Васильевич. — Будем разбираться с председателем профкома, утратившим политическое чутье. А вам советую, впредь будьте бдительны, тщательно проверяйте факты.
Хотя мое алиби было неопровержимо, но все же я ощутил холодок наказания. Действительно, все, что написано пером, точнее, напечатано на бумаге, не вырубить топором.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 34
Опубликовано: 04.03.2019 в 13:15
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1