Обретая себя


https://www.youtube.com/watch?v=ty1qVzTy6Js&t=1s

Обретая себя
ГЛАВА 1
— Господи, какое же это счастье просто вот так держать в руках свой заслуженный диплом, — радостно заявила Кристина, прижимая к груди твердую красную книжечку.
— Ты молодец, подруга, мы все молодцы! — воскликнула ее подруга Наташа и отхлебнула шампанского из бокала.
Они всей группой отмечали свой долгожданный выпуск. За пять лет совместной учебы Кристина, Наташа и Максим сдружились до состояния « я за тебя любого порву», да и вообще, вся группа у них была, как одна команда.
Учились молодые люди в Таврическом национальном университете имени В. И. Вернадского на факультете психологии, поэтому, часто проводили разные симпозиумы, семинары, тренинги, и чем выше становился курс, тем дружнее были девушки, только вот, Максим учился на факультете журналистики, впрочем, это не мешало их дружбе.
Кристина была очаровательной особой: красива, умна, жизнерадостна, она приносила радость близким и родным. Практически всем было легко с ней общаться и находить общий язык. С самого детства она была как маленькое солнышко, любима всеми и самой природой, которая одарила ее густыми рыжими волосами и милейшими веснушками во все лицо.
Семья Кристины была бедной, но родители очень старались прокормить своих дочек, младшенькой была Полина. Отец их был простым рабочим, делал все, с чего мог заработать, и строил, и пахал поле на тракторе, и разгружал вагоны, а в последние годы обосновался на постоянной работе в охране, деньги были небольшие, но стабильно. Мама девочек, Мария Васильевна, была швеей, и практически всю свою жизнь шила дома за маленькие деньги, выполняя заказы соседей, знакомых, друзей.
Жили они в деревне Симферопольского района, в Крыму; хоть и город был всего в пятнадцати километрах, все равно жизнь здесь протекала совсем иначе: тихо, спокойно, чисто по-деревенски, с выгулом коров, курами во дворе, лающей во все горло собакой и ленивым спящим котом на окне. Когда Кристине было шестнадцать, а Полине всего одиннадцать, их отец умер от сердечного приступа.
Он много работал физически, испытывал постоянный стресс, ибо переживал и думал, как помочь своим любимым дочкам, как дать им что-то для старта в новую жизнь, но ничего не мог поделать. Ему было почти шестьдесят, у него с Марией Васильевной была приличная разница в возрасте, вот сердце и не выдержало.
Кристина всей душой любила отца и уважала его, хотя бы за то, что он всегда был рядом и верил в нее. Однажды, за семейным ужином, Кристина объявила, что хотела бы стать психологом, да таким, чтобы реально помогать людям. Она так боялась, что ее будут ругать или чего хуже рассмеются в лицо за такие глупости; к ее удивлению отец поддержал ее и сказал, что верит в нее, и что все у нее получится.
Так и произошло, она сдержала слово и получила профессию психолога. Упорный труд и отсутствие личной жизни на протяжении пяти лет обучения принесли свои плоды — Кристина получила красный диплом по специальности « Общая психология».
В ее 22 года она была чересчур наивной, может потому что ей хотелось верить людям. Она изо всех сил старалась понять человеческую сущность, ведь поступки людей окружающих ее, частенько причиняли боль.
Кристина отличалась от остальных девушек ее возраста. В то время как ее сверстницы развлекались, наслаждаясь свободой и к этому возрасту имели приличный опыт в интимной жизни, она коротала свои дни за изучением всего, что ей было интересно, никогда не давала себе спуску и передышки. Рядом с ней всегда были верные друзья, Наташа и Максим. К сожалению, на третьем курсе Максим Морозов бросил учебу, у него были проблемы с семьей и это сильно на него давило, в итоге он связался не с той компанией и начал часто пропадать в ночных клубах, много пил. Кристина все равно оставалась ему верной подругой и пыталась вернуть его к нормальной жизни.
Кристина с Наташей снимали однокомнатную квартирку на двоих недалеко от университета, как-то раз за просмотром комедии, Кристина вдруг подумала о Максиме:
— Знаешь, Наташ, я переживаю за него. Где он сейчас? С кем? — грустно вздохнула Кристина.
— Он взрослый мальчик и сам выбрал такую жизнь, — раздраженно сказала подруга, она не была так близка с Максимом, как Кристина.
— Да, но ему нелегко, признаться своим родителям, что ты гей, это, наверное, очень сложно и имеет последствия, — продолжила Кристина.
— А чего он хотел? Его мать педагог, интеллигентная женщина, отец уже пенсионер, их все уважают, и наверняка у них взгляды старой закалки на все. Так что неудивительно, если они были в шоке, если учесть, что их старших сын нормальный и был женат! А сейчас вообще открыл свой бизнес, так сказать, есть с чем сравнивать! — как всегда в точку подметила Наталья, она была во всем беспристрастна, все оценивала и воспринимала как факт, и больше думала умом, чем сердцем.
— Я это тоже все понимаю, но он их сын, родной сын. Я уверена, что он бы сегодня вместе с нами получил бы диплом, если б они от него не отвернулись. Максим хороший человек, его просто надо чувствовать, ну в смысле, принимать таким, каков он есть, он бы стал отличным журналистом, — еще больше расстроилась Кристина, — завтра к нему поеду.
Утром, около десяти, Кристина постучала в дверь Максима, никто не открыл. Она звонила и стучала снова и снова, и наконец, дверь отворили. Перед ней стоял, явно с похмелья, растрепанный, полуголый, заросший и грязный друг. Кристина, молча, прошла в квартиру, которая являлась его собственной, родители подарили Максиму эту квартиру, когда он поступил в университет, и помогали деньгами до тех пор, пока не узнали о нем правду. Он бросил учебу, и они перестали заботиться о нем, а жил он за те гроши, что сам зарабатывал в качестве бармена в одном весьма популярном ночном клубе.
— Веснушка, ты чего так рано? – полуоткрытые глаза смотрели скорей лениво, чем раздраженно.
— Ты посмотри только на себя, — не сдерживаясь, заговорила она, голос ее хоть и дрожал, но оставался серьезным и даже напористым, — Макс, что ты с собой делаешь, посмотри, во что ты превратил свой дом, это же бомжатник какой-то, — показывая на грязь и мусор вокруг, Кристина недовольно нахмурила милое личико.
Максим, хоть и учился на факультете журналистике, но всегда был рядом с ней, он был Кристине лучшим другом, вечно веселым и жизнерадостным, и видеть его сейчас таким, Кристине было больно.
— Макс, я просто хочу тебе помочь, позволь мне сделать для тебя хоть что-то, не могу видеть тебя в этой депрессии бесконечной.
— Нет у меня никакой депрессии, Веснушка, все в порядке, просто немного выпил, — слегка улыбнувшись, отрицал он, уваливаясь на диван.
— Уж мне-то не рассказывай эту чушь! Я знаю тебя, и знаю, какой ты, когда в порядке. Так живо поднимай свою тощую задницу и в душ, а я начну тут убираться, — когда Кристина говорила таким тоном, Максим всегда повиновался, этим он больше всего ей нравился. Никаких мужских замашек, типа «не командуй мной» или «кто ты такая, чтоб мне приказывать», он просто доверял ей и знал, что она не навредит ему никогда.
— Ладно, раз ты говоришь надо, значит пошел.
Спустя час они сидели на диване в гостиной, и пили чай. Вокруг было чисто и убрано, Кристина собрала весь мусор, одежду забросила в машинку стирать, вымыла посуду и полы.
— Макс, дорогой, ну что не так? Расскажи мне, поделись, я постараюсь понять, — начала разговор Кристина.
— Ох, как же голова болит, когда твоя таблетка подействует?
— Скоро, главное не пей алкоголь. Сегодня тебе нужен покой, сон и много сладкого чая, да и вообще бросил бы ты так налегать на выпивку, -наставляла Кристина.
— Да, мамочка, слушаюсь, — огрызнулся не обидно он.
— От разговора не увиливай, я ведь вижу что, что-то не так…
— Мы расстались с Димоном, точнее он бросил меня. Сказал, что уезжает в столицу и будет там работать, я сказал, что поеду с ним, но он этого не хочет. Говорит, я ему буду мешать строить карьеру. Почему мужики такие козлы?
— Ого, поворот, у вас же все так хорошо было, вы казались такими счастливыми.
— Как оказалось, я для него был игрушкой, цитирую « ты очень забавный, но все это не серьезно, поиграли и хватит»,— грустно произнес Максим, смотря в свою кружку, ему было неловко.
— Да, не хорошо… мне очень жаль, но может это к лучшему…
— Б…, Кристина, говори прямо, это полный пи…, сколько можно уже избегать матов и ругательств, ты большая девочка, а вечно вся прям такая любезность. Фу, мне противно, повзрослей уже, мир не такой радужный, как ты думаешь, — кричал он, сгоняя свою злость на подруге, — сидим тут, чаек попиваем, в то время когда моя жизнь разрушена! И не нужны мне советы твои дурацкие, лучше не вмешивайся! Если я хочу пить, то буду пить! — Максим подскочил, мигом очутился у холодильника, вытащил бутылку пива, вскрыл и начал жадно глотать пенящуюся жидкость, потом отшвырнул на пол, — если я хочу грязь, то она будет, это моя квартира! — и он швырнул несколько предметов, попавшихся под руку.
Кристина смотрела на него широко открытыми глазами, потом медленно встала и со слезами на глазах пошла к двери, продолжая смотреть на Максима.
— И вообще, оставь меня в покое!!! Оставьте все меня в покое!!! — заорал он и ушел в свою комнату.
Кристина ушла. Ее душа плакала, она сама плакала, но ничего не оставалось делать, как оставить друга в покое, если он этого так хотел.
Девушку терзали сомнения: «что если на самом деле он хочет, чтоб я была рядом, и выгоняя меня, он наоборот зовет меня, нуждается во мне?» Не став долго гадать и предполагать, Кристина вскоре вернулась к другу, который искренне просил прощения и плакал у нее на коленях, он был подавлен и нуждался в поддержке, Кристина просто не могла бросить его и отвернуться, ведь настоящие друзья так не поступают.
В этот же вечер, когда Максиму стало лучше, Кристина поехала домой, в свою родную деревню и сидела за круглым маминым столом, поглощая вкусности, испеченные любимой мамой, Романовой Марией Васильевной.
— Доченька, я так горжусь тобой, ты такая умница, вот бы Полинка с тебя пример брала… — глубоко вздохнув начала разговор ее мама.
— Мамочка, нечем еще гордится, вот найду работу хорошую, начну людям помогать, тогда и можно будет, — воспротивилась Кристина, но заметив, как мама переменилась в настроении, сразу сменила тембр голоса, — Мам, ну что все совсем так плохо?
— Ну, сама подумай, она не учится, только гуляет и развлекается. Ну, ведь дуреха, же совсем, впереди выпускной класс, а она думает только о мальчиках, да ты только посмотри, как она одевается! Полная противоположность тебя! – грустно заявила Мария Васильевна.
— Просто у нее нет отца! Я-то получила так сказать «базовое отцовское воспитание», а вот она нет, и как бы ты не старалась, все без толку, она ведь уже не ребенок.
— И что же делать?
— Мам, я думаю, она одумается, это просто такой период бунтарский.
— Ох, надеюсь. Ты лучше скажи, что дальше делать будешь, останешься на лето?
— Да, останусь, я вам тут нужнее сейчас, и честно говоря, хочется отдохнуть от города и учебы, прежде чем устраиваться на работу.
Женщина крепко обняла дочь теплыми материнскими руками.
На следующий день Кристина взялась помогать матери по хозяйству, живности у них давно не было, но огородом стоило заняться. Близился июль месяц, и было очень жарко. Кристина была одета соответственно. Со стороны она выглядела очень впечатляюще: стройное тело, красивые ноги, упругая попа и большая грудь, все это в совокупности с длинными рыжими волосами и обильными веснушками на лице делали ее очень сексуальной для мужчин и вообще неповторимой среди других женщин.
Мимо их дома проходил знакомый молодой человек, он жил недалеко и всегда проявлял интерес к Кристине, но она этого в упор не замечала или не хотела замечать. Несмотря на свой острый ум, сообразительность и высокую обучаемость — внутри, в душе, она была почти что дитя, невинное создание, чистая книга, пиши в нее что хочешь, и она станет такой.
— Эй, девушка, красавица, давайте, наконец, уже познакомимся, — с улыбкой во весь рот начал разговор молодой человек.
Кристина обернулась, заслонилась от солнца, подошла поближе и стала быстро рассматривать парня перед собой: высокий, худощавый, черные волосы и карие игривые глаза, на вид весьма привлекательный.
— Зачем знакомиться, мы и так друг друга знаем, всю жизнь в одном селе живем! — мягко заявила она. Владимир улыбнулся еще раз и Кристина тут же раскраснелась.
До встречи с Вовой у нее не было ни одного серьезного свидания. Всем желающим пригласить ее куда-нибудь, когда она училась, Кристина отказывала. В душе, конечно, ей хотелось банального женского счастья: встретить свою любовь, создать семью и жить в большом доме на берегу моря, копошась в огороде. Глупо? Может быть, но это ее мечты. Кто мы такие, чтоб судить?
Все стало развиваться у нее с Вовой очень стремительно. Какая-то бешеная безудержная похоть вела их не понятно куда. Спустя месяц они уже не мыслили своей жизни друг без друга или им так казалось.
Не зная ничего о совместном проживании с мужчиной, который был старше нее на 4 года, она все равно решилась на этот шаг. Первая любовь — вот что она думала об этом, вот что она думала о Вове.
Пришла осень и вместе они решили перебраться в город, Вове этого конечно не очень хотелось, но ради нее он согласился. Они сняли в Симферополе маленькую квартирку на окраине. Кристина была так одурманена им, не слушала материнские советы и наставления, практически не общалась с друзьями, почти полностью изменилась сама, но это ее вообще не заботило, ее разум как будто отключился. Прошло еще немного времени, и они расписались. Да, именно, расписались. Ни свадьбы, ни платья, ни праздника. Кристине так хотелось быть примерной женой, что она полностью посвятила себя домашним делам и заботе о муже. На работу она так и не вышла.
Спустя пару месяцев Вова стал совсем другим, или же это, наконец, открылась его истинная сущность? Он был такого типа мужчин, который много требует, а взамен мало дает. Постепенно он опустошил ее: своими упреками, грубостью и нежеланием двигаться вперед. Работал он в такси, и считал, что все у них хорошо. Вова жил как первобытный человек: поел, потрахался, уснул, все — жизнь удалась. Никакой перспективы. Все Кристинины попытки поговорить по-человечески заканчивались криками с его стороны, он взрывался по любому поводу, не разрешал ей работать, ибо считал, что настоящая женщина и жена должна сидеть дома и ждать мужа. Это было тяжело…
Единственное, что он не мог у нее отнять, так это ее веру и ее ум. Да, он завладел ее разумом, телом и почти сломал, но он ничего не мог сделать с ее знаниями и жаждой развиваться и отдавать что-то полезное и доброе от себя миру, поэтому, сидя дома, Кристина писала, сама не зная для чего, но писала. Было это что-то типа материалов по психологической помощи детям с разными отклонениями, и различные методики работы с психически не здоровыми людьми, но чаще всего это были практические занятия на ту или иную тему, анализ личности и поведения человека и т. д.
Все эти заметки в итоге всегда формировали полноценную книгу по психологии. Вова об этом ничего не знал, а Кристина просто хотела иметь что-то свое, что ему у нее не отнять. Глупо? Конечно де, нет.
В свободное от домашних дел время, Кристина часто ходила в церковь, и уже не стыдилась того, что молит у Бога перемен. В душе она очень хотела все изменить, исправить, ей не нравилась ее жизнь, но сказать об этом духу не хватало. Все, что она могла, это просить Бога помочь ей понять смысл жизни, разобраться, как вообще жить можно такой бессмысленной и пустой жизнью — в браке всего полгода, а уже не хочется продолжения.
Единственным плюсом в ее жизни оставались ее друзья. Время от времени Максим, Наташа и Кристина встречались вместе в кафе и рассказывали о своей жизни, смеялись и приятно проводили время.
Наташа немного отдалилась от Кристины, наверное, потому что считала себя намного успешнее, ведь она уже работала психологом в одной хорошей частной школе, и муж ее очень любил, всячески проявлял это, даря ей, то маленькие сюрпризы, типа отдыха в спа-салоне, то романтические поездки в красивые места нашей планеты и родины. Да и Кристина заметила, как сильно стала отличаться от своей, когда то такой же простой подруги как она. Даже встречаться и общаться с ней Кристине стало не комфортно, ведь ее манера говорить и рассуждать как богачка, одеваться, как топ-модель, сильно стала раздражать Кристину. Хотя Наташа не была виновата в том, что живет красивой, интересной и счастливой жизнью, полной противоположностью Кристининой.
Максим Морозов, напротив, стал более близким другом Кристине. Не смотря на некоторые кризисы в их отношения, конфликты и промывание мозгов с ее стороны, они все же, всегда, при любых обстоятельствах оставались друзьями, их просто таки тянуло поплакаться друг другу в жилетку.
Так прошло еще полгода.
Кристина сидела на полу и рассматривала фотографии, небрежно раскиданные вокруг нее. Она всматривалась в эти лица, видела счастье в их глазах, запечатленное на снимках, и печально вздыхала. Кристина не могла поверить, что эта счастливая молодая девушка она. В этот момент Вова вошел в комнату.
— Ну и что ты тут сидишь, пойди лучше пожрать сделай!? — тихо, но резко сказал он.
— Знаешь, я так больше не могу. Я устала так жить. Я устала сидеть дома. Мы нигде не бываем, наша жизнь как будто утекает, проходит мимо нас, а мы спокойно наблюдаем за этим. Мы же так молоды, — с грустью говорила она, почти шепотом.
— Что тебя не устаивает? Я деньги зарабатываю. Кормлю тебя, одеваю, квартиру снимаем. Все для тебя, ты же принцесса, отказалась жить в селе, подавай тебе город. Тогда и нечего жаловаться.
По ее щекам потекли слезы. Она просто не могла больше выносить подобные фразы. Кристина просто хотела вырваться из этого плена. Но почему же он ее не понимает?
— Так что ж ты не работаешь? Я буду только рад, если ты хоть где то продержишься. То ей начальник не угодил, то зарплата маленькая, то тяжело. А как ты думала, это реальность, тут всегда все сложно.
— Вообще-то, ты был против моей работы, забыл? И я же хочу работать по специальности, а не реализатором на рынке, продавцом в магазине и официанткой в баре. Да, представь себе, мне тяжело таскать тяжести, я, между прочим, женщина, не забыл? Я не виновата, что так сложно найти должность психолога, везде опыт работы требуют и беспрекословное подчинение не всегда гуманным правилам.
— Дура ты, вот и все. Еще и жалуешься на жизнь. Сидишь дома, не работаешь, сыта, одета, муж не пьющий, — начал выхваляться Вова, расхаживая по комнате.
— Мне просто необходимо знать, что ты моя опора, что ты поддержишь меня в любой ситуации, так должны поступать настоящие мужчины, пойми. Я не хочу жить, постоянно боясь тебя, твоих осуждений, упреков и твоей злости. Я же знаю, ты можешь быть добрым, но в основном ты слишком замкнут и груб.
— Господи, как же ты меня достала своими недовольствами. — Пробубнил Вова.
— А что еще мне остается? Всех подруг я лишилась из-за тебя, ведь мне нельзя никуда ходить, это же такая катастрофа. Я должна сутками сидеть дома, точнее даже в чужом доме, готовить жрать, стирать и убирать. И что эта за жизнь такая, Вов, скажи мне?
— Блин, Кристина, не понимаю, чего ты добиваешься от меня? Я свое дело делаю, тебя обеспечиваю, не гуляю, не бухаю, как многие… — он хотел было продолжить, но она не выдержала и взорвалась.
— И я должна тебе спасибо за это сказать, да? Видит Бог, я молчала долгое время, но сил моих больше нет терпеть такое отношение и такую жизнь. Я всегда была хорошей и не требовательной женой, многое терпела, думала, что со временем все наладится… Но ведь тебе ничего не нужно. Ты работаешь обычным таксистом и не хочешь продвигаться дальше. Мы так ничего не добьемся, — выпалила Кристина рассерженным, надрывистым голосом.
— И чего же ты хочешь, принцесса?
— Не называй меня так, я и близко не такая, скорее золушка. Все просто: надо реализоваться в жизни, найти хорошую работу, которая хотя бы будет нравиться, накопить на свое жилье, думать надо о будущем, где нам и нашим детям будет хорошо.
— Каким еще детям, ты сама ребенок!?
Кристина только глубоко вздохнула и тихо добавила.
— Семья подразумевает ребенка и мне уже скоро 23, я взрослая женщина и готова морально стать матерью. Жаль только финансовое положение не позволяет, да и ты….
— Что я? Буду плохим отцом? — начал повышать голос Владимир.
— Нет, я не это имела в виду. Просто нужно этого хотеть обоим, понимаешь. И вообще, посмотри в кого ты превратился, я тебя не узнаю: за собой почти не следишь, похудел, не занимаешься больше спортом, частенько выпиваешь…
— Не думал, что тебя это напрягает. Да я и не обязан отчитываться, я работаю и имею право немного расслабиться после, — возразил Владимир.
— Блин, ну ты меня вообще не слышишь, в этом весь ты. Живешь как будто один. Зачем тебе я вообще?
Вова только вопросительно смотрел на нее, не зная, что сказать.
К сожалению, она не была услышана и понята. После их разговора все осталось как прежде. Кристина уже всерьез думала о разводе, но неделю спустя все изменилось и перевернулось с ног на голову — она узнала, что беременна.
— Мамочка, как я соскучилась! — Кристина со слезами бросилась в объятия матери.
— Милая, что случилось, я по телефону ничего не поняла? — забеспокоилась Мария Васильевна.
— Мам, я не знаю, что мне делать. Я, кажется, не люблю больше Вовку. Мы с ним такие разные, у меня нервы на пределе уже, — еле слышно сказала Кристина.
— О, доченька, решать тебе, но я не стану говорить терпи и смирись. Жизнь одна и прожить ее в несчастье просто глупо. Другое дело, когда есть чувства или дети, то необходимо идти на уступки и жить дальше, но вы так молоды, лучше не затягивать друг друга в омут и не делать еще хуже, — дала свой материнский совет Мария Васильевна.
— Мамочка, ты такая у меня хорошая, я так люблю тебя, спасибо за поддержку!
— Поступай всегда по велению сердца, но подумав несколько раз. Кристиночка, давай сходим в церковь, тебе станет лучше.
— Конечно, я и сама очень хочу, уж сильно душа терзается. Давно не была, он даже в храм меня не пускал, я должна по выходным быть рядом и ублажать его, — грубо и неожиданно для мамы и самой себя выпалила девушка.
Мать смотрела недоумевая.
— Ну а что, мам, так и есть. Он обо мне вообще не думает… ой… ой… — Кристине резко захотелось вырвать, она побежала в кусты, так как они сидели во дворе, был теплый осенний день.
— Дочь, и часто тебе так плохо?
— Почти постоянно, уже несколько дней, даже лекарства не помогают, ну ничего пройдет, — пробурчала Кристина, вытираясь полотенцем.
— Я знаю, в чем дело и пройдет это еще не скоро, — уверенно заявила ей мама, — ты беременна.
Кристина не верила до последнего, но 4 теста это подтвердили. Она, безусловно, была рада этому и была уверена, что это именно то, что сейчас ей нужно. Ведь дети, это великое счастье, но все же тревожное чувство не покидало ее. Как отнесется к этой новости ее муж?
ГЛАВА 2
Прошло 8 месяцев.
В середине апреля город начал оживать, а природа просыпаться от спячки. Деревья раскинули вои ветви и радовали прохожих благоухающим цветением. Небо было ясное и солнечное, и казалось, ничто не может испортить этот день.
Кристина, улыбаясь, нежилась на солнышке в парке имени Тренева. Как же хорошо ей было сейчас. Она только побывала в женской консультации, где врач после осмотра сообщила о благополучном течении беременности. Осталось совсем немного, уже шла 36 неделька. Кристина уже всем сердцем любила своего малыша.
Сколько счастья было, когда она узнала на УЗИ, что это мальчик, не передать словами. Это чувство ни с чем не сравнится, когда внутри тебя жизнь, и под твоим собственным сердцем бьется сердце твоего ребеночка, такое хрупкое и беззащитное. Хочется все сделать для этого, еще незнакомого тебе существа. Да, да, это странно, но это не иначе как чудо. И все, чего ей сейчас хотелось, это пойти в церковь и поблагодарить Бога за ее сыночка, еще немного и они встретятся.
Проехав на маршрутке несколько остановок, Кристина неспешным шагом, насколько ей позволял ее огромный живот, вошла в Петропавловский собор. Помолившись о здравии всех родных и своего ребеночка, поставила свечки, купила иконку с молитвой на благополучные роды и поехала домой.
Думая, что Вова на работе, она удивилась, что квартира открыта. Медленно входя внутрь, Кристина обнаружила не трезвого мужа на кухне с незнакомым мужиком, видимо приятелем Вовы.
— О, явилась, не запылилась, — промямлил Вова, засовывая в рот кусок сала, — где шлялась, буренка?
— Что здесь происходит? Ты зачем напился, Вова? И не надо меня обзывать, тем более при посторонних, — дрожащим голосом сказала Кристина.
— Что? Это мой друг, дура, он не посторонний, а мой кореш. А ты, женщина, не указывай мне, как называть свою жену. Посмотри на себя, ты толстая как корова, вот поэтому ты и буренка, — сначала грозно, но после, засмеявшись громко, объяснял Вова.
Кристине стало плохо, физически плохо, и ей очень сильно захотелось убежать как можно дальше из этой квартиры. Владимир продолжил свою дискуссию, а его дружок все подливал им водку в стопки и с ехидной улыбкой посматривал на Кристину.
— И вообще не мешай нам, займись своими бабьими делами, не видишь, мужики сидят, вот и не суйся, а когда папочка захочет подоить буренку, то позову,— рыкнул Вова.
— А есть причина твоему отвратительному поведению? — тихо, со страхом спросила Кристина.
— Вон она, твоя причина, в пузе твоем… — Кристина сглотнула, подавляя слезы, — …иждивенца захотела, а мне теперь думай, как его прокормить, одеть, обуть и выучить, блять. Меня уволили, вообще-то, — уточнил он, — но тебе-то похер, тебе только бабки подавай. Чего вылупилась? Нечего на меня так смотреть, свали с глаз подобру-поздорову…
Кристина не выдержала и выбежала из комнаты, квартиры, подъезда. Слезы обжигали лицо, внутри все горело адским пламенем.
«Почему все так? Как он так может? Ведь проблемы есть у всех, надо только уметь не бояться их и преодолевать все неприятности вместе. И как он может так о своем ребенке, о маленьком беззащитном прекрасном создании?»
О, как же больно ей было в тот момент.
Захлебываясь слезами, она практически бежала, стараясь как можно дальше уйти от их двора, их дома и него самого. Хотя по сути это был чужой двор, чужой дом и он становился тоже чужим для нее.
Кристина немного сбавила темп, дрожащими руками достала телефон и набрала номер Максима, человека, который в любой ситуации ее поддержит и поможет понять, что все не так плохо, да его оптимизма хватило бы на всех жителей Симферополя, а то и Крыма.
— Макс, я… мне… не могу поверить, что он так делает, так поступает… зачем, за что? — невнятно сквозь рыдания бубнила она.
— Веснушка, что случилось? Успокойся и расскажи, — беспокойным голосом спросил Максим, но она не могла исполнить его просьбу. — Ты где? Я сейчас приеду.
— Нет, не надо, я почти у твоего дома, — тихо сказала она, продолжая отчаянно всхлипывать.
— Уже бегу, — он сбросил звонок.
Макс жил не далеко, в десяти минутах ходьбы от их съемной квартиры. Кристина, будучи в таком состоянии, не осознанно побрела в его сторону. Она знала, что у Макса ей станет лучше, и знала, что муж ее там не найдет. Он ведь не во что не хотел вникать, и конечно же не знал где живут ее друзья, да что там, он их в лицо не разу не видел.
Кристина увидела приближающуюся к ней фигуру Максима. Какой же симпатичный все же парень: высокий, стройный, подкачанный, с ярко-голубыми глазами и эффектными светлыми вьющимися волосами, хоть и крашеными. Сколько сердец девичьих разбил он своей очаровательной улыбкой и шармом, не сосчитать.
На мгновение у нее возникла мысль, что было бы между ними, если б Максим не был стопроцентным гомосексуалистом. Кристина быстро отбросила эту мысль, ведь она не на что в жизни не променяла бы такого друга. Хорошо, что все, так как есть.
— Эй, милая, ну привет, чего ты раскисла? Ты же знаешь, малыш все чувствует, так давай успокаивайся, — сказал Максим и начал выпирать ей слезы с лица, — пошли, умоешься и все мне расскажешь.
— Что бы я без тебя делала… — с улыбкой, обнимая его за талию, сказала Кристина.
Они вошли в его квартиру. Его родители, будучи людьми среднего звена, долго копили, чтоб купить такую квартиру в центре города. Его отец всю свою жизнь был строителем, а мать учителем русского языка и литературы, только совсем недавно она переквалифицировалась в преподавателя и стала работать в институте.
Морозовы старшие трудились не покладая рук, чтоб обеспечить своих мальчишек и помогать всегда, когда это потребуется. У Максима был старший брат Константин. Он был старше него на семь лет и пошел по стопам отца, занимаясь строительством. Только вот, амбиции и завышенные потребности не позволяли ему быть просто рабочей силой, и он поступил в строительный институт в Москве, и сейчас уже сумел открыть собственную строительную фирму.
Максим же, всю жизнь хотел быть журналистом, а именно корреспондентом и тоже был умным малым. Без труда и усилий поступил на журфак и был одним из первых студентов, причем во всем, успевал везде, даже на соревнования спортивные ездил. Кристина гордилась таким другом.
Войдя в квартиру, она быстро окинула взглядом обстановку, и поняла, что Макс не так хорошо справляется с разрывом последних отношений, как говорил. Повсюду мусор, грязь, хлам и невыносимо сильно накурено. Такое у него в квартире творилось крайне редко, только когда Максу было плохо.
Сидя на уютном диванчике с чашечкой мятного чая Кристина поведала другу о случившемся. Максим внимательно слушал и держал ее за руку. Они были весьма близки, как родственные души. Хм, это не удивительно, ведь они так похожи: оба с большим добрым сердцем, очень восприимчивы к проблемам других людей, а по натуре эмоциональны и ранимы.
— Послушай, Веснушка, ты должна быть сильной для своего ребенка. Невозможно предугадать поступки людей. Вова твой тот еще козел, я тебе говорил это не раз. Надо было еще давно бросить его. Какое же у тебя бесконечное терпение. Детка, ты заслуживаешь лучшего. Он тебя притесняет. Да он уже сломал тебя. Ты красивая женщина, а себя совсем не любишь. Это только потому, что он тебя так настроил. Воспринимает тебя как должное, а сам пропадет без тебя, — с гневом и раздражением выпалил Максим.
— Я не хочу оставить ребенка без отца. Должна быть полноценная семья, — начала оправдываться Кристина.
— Но не такой ценой. Ребенку будет лучше без отца, если он такой мудак, а ваши постоянные ссоры, думаешь, благотворно на психике крохи скажутся? Ты же психолог, милая, сама понимаешь…
— Я уже так запуталась, Макс, не знаю, что мне делать. Я…я не люблю его. Мне плохо с ним.
— Бинго, неужели ты призналась себе в этом. Я ведь знал это уже давно, — начал злорадствовать Макс.
— Перестань, и так тошно. Я просто хотела полноценную семью.
— Но не того ты выбрала, Веснушка! — обнимая ее сказал Максим, — поживи ка ты у меня, подруга, отдохни от своего «ненаглядного», пусть помучается.
— Думаю, ему будет только лучше без меня, — печально вздохнув, сказала Кристина, — нет, это мой бой, я не могу сейчас сдаться, я вернусь, — твердо заявила она.
— Глупенькая, это не бой, а брак, он не должен быть как сражение, он должен приносить счастье.
Кристина осталась на одну ночь у друга, чтоб хотя бы выспаться спокойно перед очередным конфликтом с мужем. Вернувшись утром домой, ее ждал долгий и утомительный разговор с Вовой. Он и извинялся и тут же обвинял ее. Потом жалел и тут же орал неистово, упрекая во всех бедах только ее.
Беременность и без того была трудной: ранний токсикоз, проблемы с почками, давление, а сейчас еще отеки и головные боли, но Вова делал это нелегкое для нее время еще более невыносимым. Вместо того, чтобы всячески помогать жене готовится к предстоящим родам, он только и делал, что либо был чрезмерно пассивным и отстраненным, либо агрессивным и злым. Оба состояния были просто отвратительны.
Кристина, была не такой уж и слабой духом, как ей казалось, или же у нее уже выработался иммунитет на такое поведение мужа. В любом случае она старалась абстрагироваться и не принимать все близко к сердцу. Мама помогала ей финансово немного и в данный момент Кристина была в детском магазине и выбирала вещи своему сыночку. Она еще не успела собрать сумку в роддом, по - этому решила больше не откладывать это на потом и купить все необходимое. Естественно Вова ей не помогал, и она сама ходила из магазина в магазин в поисках не дорогих детских вещей.
Кристина вообще не понимала, что творится с ее мужем. Он замкнулся в себе, стал больше выпивать, проводить время с друзьями и почти полностью отстранялся от всех житейских проблем и забот, особенно тех, что касались ребенка и предстоящих родов. Кристина старалась всеми силами достучаться до него, так сказать размягчить его черствое сердце, и дать понять, что все будет хорошо, что малыш принесет им огромное счастье, но все было впустую.
Сегодня, двадцать пятого апреля, было очень тепло и солнечно. Кристина решила отправиться на прогулку по городу. Ведь так не хотелось сидеть дома в одиночестве, да и ходить ей было полезно, хоть и трудно. Повесив на плечо свой любимый старенький рюкзак, она отправилась в путь, облачившись в легкий сарафанчик. Заранее созвонившись с подругой, которую не видела уже месяц, так как та была в медовом месяце в Турции, Кристина предвкушала встречу.
Идя неспешным шагом по улице и любуясь всем вокруг, Кристина увидела киоск, точнее холодильник с мороженым и сильно захотела полакомиться фруктовым пломбиром, и кажется, ее сынишка тоже пришел в восторг от этой идеи. Посидев на лавочке совсем немного, Кристина отправилась на остановку маршрутки, ей предстояла пятнадцатиминутная поездка к подруге. Они договорились встретиться у нее дома. Видимо Наташка не совсем понимала, что на таком сроке не так то и легко мотаться по городу, да еще и на общественном транспорте, но Кристина сама захотела немного развеяться, да и в конце концов проехать то надо было совсем не много.
Маршрутка была не большой, и людей было мало, только Кристина, пожилой мужчина и женщина с девочкой лет шести. По городу водитель ехал медленно, а выехав на более крупную дорогу, разогнался прилично, видимо в график не вписывался. Кристину очень напрягало, что он был не внимателен, разговаривал по телефону на повышенных тонах и резко поворачивал. Ей стало не по себе, на каждой кочке ее трясло так, что она думала, что начнутся схватки прямо там. Она стала про себя молиться, чтобы побыстрее выбраться из этой железяки, ей становилось дурно.
И тут случилось страшное, то чего она безумно боялась всю свою жизнь — авария. Она сидела на втором сиденье и смотрела в окно, они ехали быстро, но она успела увидеть несущуюся на них справа легковую машину. По всей видимости, ее водитель просто не увидел маршрутку из-за густой растительности и хотел резко выехать на свою полосу. Столкновение неизбежно, промелькнула мысль в ее голове, и она инстинктивно скрутилась в калачик.
В этот момент сильнейший удар, визг шин, рев мотора и вопли людей оглушили ее. Страх сковал все ее тело. Кристина ощутила удар всем телом о поверхность железного люка маршрутки, потом еще один удар головой и падение животом на что-то твердое. Она поняла, что их перевернуло. Их всех как будто шпроты, потрясли в консервной банке.
Визг девочки звонко стоял в ушах, да так, что именно он помог Кристине оставаться в сознании. Кристина чувствовала давление во всем теле и какую-то пульсацию, но почему то не боль. Хотя подозреваю, это все из-за адреналина. Когда, наконец, движение остановилось, и они замерли, она решилась открыть глаза. Видимо она зажмурила их от страха. В голове была только одна мысль: « Хоть бы мой малыш был в порядке»…
Открыв глаза, Кристина глубоко вздохнула и пошевелила конечностями, так она проверила, что может двигаться, и что не сломан позвоночник. Теперь-то она ощущала боль, скорее всего ребра сломаны, но к счастью она еще жива. Надо выбираться. Это было очень сложно, на нее сверху навалился мужчина. Кристина приложила все усилия, чтоб сдвинуть его. С большим трудом она приподнялась, крича от боли и облокотилась на что-то спиной. Первым делом, она начала гладить и осматривать живот, шевелений не было, и она разрыдалась, обнаружив кровь между ног.
В этот момент девочка тихо застонала. Больше никто не издавал ни звука. Кристина набрала воздуха в легкие, насколько позволила ей сделать это адская боль в левом боку и ребрах, и что было сил, крикнула:
- Помогите!!!!
Несколько попыток не увенчались успехом. Почему то никого не было, никто не проезжал, хоть это и была малоподвижная улица, и в обеденное время тут было мало машин, но все же кто-то должен им помочь.
Девочка плакала и стонала и Кристина не выдержала, начала двигаться к ней. Она подползла поближе и увидела страшную картину, от которой в тот же миг стало дурно: мать девочки лежала на ней сверху с насквозь проткнутой грудью, какой-то длинной и острой железякой, и явно была мертвой, ее безжизненные открытые глаза смотрели прямо на Кристину.
Она тут же перевела свое внимание опять на девочку, не время раскисать; эта же железка, больше похожая на арматуру, проткнула правую ногу девочки. Девочка боялась пошевелиться, глаза ее были широко открыты и безумны от шока. Но ей еще повезло, не будь эта штука в ней, девчонка уже бы истекла кровью.
— Эй, милая, тише, тише, я рядом, не плач, сейчас нам помогут, все будет хорошо… — начала успокаивать ее Кристина, сама не веря своим словам. Кристина начала чувствовать резкую нарастающую боль в животе.
— Моя мама, почему она не встает? Мамочка, мама, мама!!! Больно, мама, помоги!!! — девочка начала плакать и Кристина тоже не смогла сдерживаться, она прекрасно понимала, какой урон психике ребенка принесет это происшествие и потеря матери на ее глазах.
— Эй, милая, как тебя зовут? — пытаясь отвлечь ребенка, спросила Кристина, понимая, что сама вот-вот отключится.
— Мммаша, ай, как больно… Мама! Мама!
Она стала кричать все сильнее, кажется, это был приступ паники. Маша забилась, завертелась и вырвала ногу, освободила ее, видимо из-за притока адреналина, не ощущая сильнейшей боли и не понимая всей опасности. Стоило штырю выйти из ее тела, как из раны хлынула темная густая кровь.
Девочка завопила от боли. Кристина резко прижала ее рану, это получилось как то само собой. Тело женщины упало набок. Плохо соображая и пытаясь успокоить девочку, Кристина одной рукой схватила подол своего сарафана и засунула в рот. Стиснув ткань зубами, рванула, что было сил, ткань поддалась. Дрожащими руками Кристина сообразила туго затянуть жгут над раной, она обвязала ногу и продолжила зажимать рану.
Тут послышался шум, и мужской голос закричал, откуда-то поблизости, но извне:
— Сейчас мы вам поможем, держитесь!
Мужчина резко ударил, и люк маршрутки открылся, он влез и оценил ситуацию, печально вздохнул:
— Господи Боже, так, сначала надо вытащить вас, — обратился он к Кристине.
— А девочка? — Кристина продолжала держать ее за руку.
— Сейчас приедет МЧС и скорая помощь, тут просто так не вытащишь ее, дело для медиков, а вот тебе помочь смогу. Давай руку и немного привстань, — начал командовать незнакомец.
— Нет, я не могу, не могу бросить ее в таком состоянии, — ели слышно повторяла Кристина.
— Ты сама сейчас отключишься, тебе помощь нужна, не упрямься!
— Я просто подожду скорую помощь здесь. Машина ведь не горит?
— Нет.
— Что с остальными, проверьте?
— Уже проверил. Водитель легковушки погиб, этот водитель тоже не выжил. Сейчас дедушку посмотрю.
Мужчина подполз к дедушке, немного повернул его и начал щупать пульс на шее.
— Вроде живой, но еле-еле.
Кристина крепко сжимала ногу девочки, со всех сил пытаясь не отпускать руку. Бедная малышка уже отключилась.
— Господи помоги. Господи помоги, — все, что могла сейчас делать Кристина, это шептать молитву, она ощущала тошноту, острую и тупую ноющую боль во многих местах своего тела, ее трясло от увиденного и пережитого. Тут они услышали сирены и мужчина начал двигаться к люку, кажется, это был единственный выход из этого маленького ада.
Кристина схватила его за руку, поняв, что сейчас отключится, боль была невыносимой.
— Прошу, умоляю, проследите, чтоб они спасли моего ребенка. Прошу, прошу пусть врач в первую очередь… — говорить ей было трудно, толи от разбитой и опухшей губы, толи от боли при каждом вдохе, — мой мальчик, — добавила она и отключилась.
На удивление врачи скорой помощи действовали быстро и профессионально. Вообще-то врач был всего один, и с ним еще интерн молодой, который к счастью, не растерялся и делал, что велели.
Спустя полчаса Кристина уже была на операционном столе и ее тело тщательно проверяли несколько врачей и медперсонал, когда врач-гинеколог ковырялся у нее между ног.
— Михаил Олегович, что будете делать? — спросил врача все тот же интерн, который оказывался везде, где была кровь.
— Нет времени на размышления, у нее сломано ребро однозначно, и множественные серьезные ушибы от столкновения, особенно в области брюшной полости. Возможно у нее вообще внутри все всмятку, а я тут пытаюсь что-то исправить, чудак.
— Есть шанс у ребенка? — спросил другой врач, пришедший на подмогу, это была женщина-акушерка.
Михаил Олегович вытащил руку из влагалища Кристины, откуда не прекращаясь, хлыстала кровь, снял перчатку и скомандовал анестезиологу:
— Добавляй, буду вскрывать, срочно надо спасать ее, — глубоко и грустно вздохнул и повернулся к акушерке, — ребенок уже мертв, множественные разрывы, отслойка плаценты, постараюсь спасти девушку и ее матку заодно.
— Спаси ее, Миш, у тебя же руки золотые, а девочка молоденькая совсем, эх, беда, беда, что за судьба такая, — запричитала акушерка.
В операционной остались четыре человека: врач Михаил Олегович, акушерка, анестезиолог и интерн.
Экстренное кесарево делалось быстро, без раздумий и остановок на размышления: безжизненное тело малыша извлекли, плаценту тоже и стали зашивать множественные разрывы, дабы остановить кровотечение. Самой трудной частью операции было зашить разрыв самой матки, это казалось невозможным, кровь сочилась с бешеной скоростью и Кристина теряла ее больше, чем получала из пакета в вену.
Михаилу Олеговичу удалось найти проблемное место и остановить кровотечение, давление Кристины поднялось, и угроза жизни миновала, хотя она была на волоске от смерти. Трудно сказать, что было бы лучше в ее случае. Возможно, смерть не так уж и плоха…
Кристина лежала на столе не похожая на себя: пол лица в крови, уже немного засохшей, другая половина лица вспухла от удара об какую-то поверхность при столкновении, по всему телу синие и красные подкожные гематомы, а в животе огромная дыра, над которой усердно трудится доктор, пытаясь наладить ее организм, как вышедшие из строя часы.
— Ну как там дела? — спросил интерн, по всей видимости, он был весьма способным молодым врачом, иначе его бы просто не пустили на такую операцию.
— Проверяю еще раз все, чтоб наверняка ничего не кровоточило, не дай Бог. Все, буду зашивать. Подай ультразвук, — не отводя глаз от матки Кристины, он упорно и внимательно делал стежки.
— Вы очень хороший хирург, ей очень повезло, что вы на смене, — хотел было разрядить обстановку интерн, но увидев суровый взгляд наставника, замолчал.
— Я просто делаю свою работу и еще стараюсь сделать хороший шов, аккуратный и качественный, чтоб смогла в будущем ребенка выносить, так что не мешай своей болтовней, — почти шепотом пробубнил Михаил Олегович.
Спустя еще некоторое время Кристине зашили живот и приступили к лечению других частей тела. Сделали рентген, ультрозвук и выяснили, что сломанное ребро не угрожает внутренним органам, по сути, там трещина и ее грудь, да и живот полностью обмотали. Еще у нее был вывих руки, его вправили и наложили шину, ну и обработали все порезы и незначительные ушибы. Внутренние органы не были повреждены, конечно, это был огромнейший стресс всему организму, но врачи были уверены в ее полном выздоровлении, по крайней мере, физическом.
Переведя Кристину в реанимацию, ее подключили к мониторам и дали дозу успокоительного, обезболивающего и антибиотики, дабы избежать инфекции. Медсестра была заботливой молодой девушкой, которая очень сочувственно отнеслась к Кристине.
В таком состоянии, так и не просыпаясь, Кристина пролежала до утра. Ее лечащий врач нарочно назначил препараты, чтоб она дольше спала. Ей просто необходимо было после такого немного окрепнуть физически, чтоб столкнуться с реальностью.
Молодая медсестра Алена, отнеслась к Кристине очень заботливо, имея двухлетнего сына, она искренне сочувствовала пациентке. Крутилась вокруг нее всю ночь: ставила капельницы, меняла препараты, вводила обезболивающее, протирала влажной тряпочкой лицо Кристины, из ее ран еще сочилась немного кровь, а от повышенной температуры выступал пот.
Организм Кристины боролся с перенесенным потрясением, с оперативным вмешательством и больше всего с изменениями, связанными с экстренным не естественным родоразрешением.
В реанимации Кристину положили отдельно от других больных, так как ее случай был особенный, ведь все остальные женщины, проснувшись после кесарева сечения, встретятся со своими новорожденными детьми.
— Михаил Олегович, я взяла ее телефон и сообщила родственникам, они уже здесь.
— Хорошо, спасибо, я к ним скоро подойду, а вы следите, если будут изменения, зовите.
— Да, конечно, что же с ней теперь будет? — чуть ли не со слезами спросила медсестричка.
— Я не знаю. Будет продолжать жить дальше.
— А сможет?
— Не для нас вопрос, мы медики просто не имеем права думать за каждого пациента, понимаешь? Спасли, вылечили, а остальное нас не касается. Если привязываться, то с ума можно сойти, дорогуша, так что, просто делай свою работу.
Доктор поговорил с матерью Кристины и мужем. Разговор был не простой, ведь они тоже были убиты горем и очень переживали за Кристину, правда, каждый по-своему. Вежливая и приветливая женщина, посочувствовала семье Кристины и посоветовала всячески поддерживать ее и быть рядом.
Тем временем Кристина начала приходить в себя и открыла глаза.
Медсестра находилась рядом и тут же подскочила к ней.
— Ох, милая, ты очнулась, это хорошо. Ты слышишь меня, Кристина? Ты в больнице, в реанимации, — начала ориентировать ее медсестра, но Кристина не могла прийти в себя так быстро. Глаза ее слезились то ли от боли, то ли от света. Она пыталась, что-то сказать, но трубка в горле ей не давала произнести ни звука и рефлекторно она стала кашлять и выталкивать ее.
— Подожди, сейчас я ее уберу, тише, успокойся. Позовите врача, нужна помощь, — закричала Алена. В палату прибежал дежурный врач, и они вместе вытащили трубку из гортани Кристины, и та сразу задышала самостоятельно, кривясь от боли и быстро сопя.
Молодой врач, видимо сменившийся утром, начал светить пациентке прямо в глаза, проверяя реакцию зрачков.
— Кристина, мы очень рады, что вы очнулись. Пожалуйста, скажите пару слов.
— Я, я, мне больно… — еле выдавила Кристина, — что, что про… произошло?
— Тише, вот, попей воды, — подсунула трубочку с водой ей Алена, — ты попала в аварию и тебя доставили на скорой сюда, где ты экстренно была прооперирована.
И тут сознание Кристины начало активно работать и в голове понеслись картинки одна за другой: вот она едет в маршрутке, удар, боль, кровь, крик девочки, стоны, шум, сирены, боль, темнота…
— Мой, мой малыш??? — схватилась она резко за рукав халата врача, перепугав его внезапностью. Ее глаза были не естественно раскрыты, и вид, в общем, устрашал: растрепанные рыжие волосы, зашитые раны на лице и кровоподтеки под кожей вместе создавали образ отталкивающий, больше напоминающий ведьму или психически неуравновешенную особу, чем молодую женщину.
— Быстро вызовите сюда Ирину Ивановну, — потребовал врач у медсестры, и та пулей вылетела из палаты.
— Где, где он? — неестественным голосом твердила Кристина, не отпуская руку доктора, которому уже явно стало не по себе, от того, что именно ему выпала учесть сообщить такую новость.
— Мне очень жаль, но ваш ребенок не выжил. Повреждения были слишком серьезными и когда вас доставили к нам, ребенок уже был мертв, — твердо и уверенно произнес мужчина. Он хотел оставаться безмятежным, беспристрастным, ведь он врач, у него есть обязанности, он считал, что должен быть таким холодным на работе. Но, глядя в данную минуту в глаза своей пациентке, его броня разрушилась. Он как будто бы физически почувствовал, как обрубил корень ее жизни, увидел, как ее непонимающий взгляд сменился осознанием, обнажая на ее лице гримасу ужаса и боли.
Кристина начала бешено дергаться, пытаясь встать, и тут же ощупывала свой живот, ее крик взбудоражил и рассеял тишину в отделении. Доктор пытался ее успокоить, придерживал, но все было бес толку, Кристина кричала во все горло, звала своего ребенка, своего сыночка.
Прибежала медсестра и следом за ней вошла та самая Ирина Ивановна, психиатр.
— Кристина, Кристина, — начали они все звать ее, но было бесполезно.
— Где мой сын? Я хочу к нему! Он не мог умереть, верните мне моего ребенка! — орала она, но без слез, были только дикие вопли.
— Ирина Ивановна, что будем делать? — спросил молодой врач.
— Ничего, в таком состоянии невозможно поговорить с ней, введите ей успокоительное, я зайду позже, и родственников не пускайте, я сначала поговорю с ними, — спокойно дала распоряжения Ирина Ивановна и вышла из палаты.
Она была женщиной средних лет, опрятно одетой и приятной внешности. Войдя в небольшую комнату, вроде холла, где находились муж Кристины и мама, Ирина Ивановна поприветствовала их и пригласила пройти с ней.
— Как моя дочь? С ней все в порядке, бедная моя девочка, — не в силах остановиться от рыданий, спрашивала Мария Васильевна. Вова же нервно и молчаливо сидел.
— Мне очень жаль, что с вашей семьей произошло такое, и я очень сочувствую вам, но я вынуждена поговорить о состоянии вашей жены и дочери, — начала психиатр, глядя то на Вову, то на Марию Васильевну.
— Как она сейчас, ее жизни что-то угрожает? Мы ничего не знаем, нам только позвонили и сообщили без подробностей, — наконец подал голос Владимир.
— Физически она стабильна и, не смотря на то, что при операции были осложнения, сейчас ее жизни ничего не угрожает. Хотя реабилитация будет длительной, ведь Кристина получила множество травм, об этом вам позже расскажет ее лечащий врач. Главное сейчас, это ее психическое состояние. Да, вы все потеряли этого малыша, но для нее все иначе. Кристина уже мать и она будет чувствовать себя не просто опустошенной и лишенной ребенка. Для нее он уже давно ее сын, и она уже много раз представляла его жизнь, так что ей будет куда хуже, чем вы думаете, она как будто потеряла часть себя.
— Что вы от нас хотите? — язвительно и раздраженно спросил Вова, — поддержки и понимания?
— Мы поможем ей преодолеть эту утрату, — сказала Мария Васильевна, уставившись опустошенным взглядом прямо перед собой.
— Нет, в том то и дело, что поддержка не поможет. Ей наоборот необходимо выстрадать эту боль, прочувствовать, впустить в себя. Только тогда она сможет жить дальше, и только тогда, когда сама захочет, а вы просто должны быть рядом.
Разговор с психиатром не сильно повлиял на Вову, и тот не раздумывая первым делом, отправился к своему дружку заливать свое горе. Хотя, неизвестно, было ли для него это горем, может в душе он ликовал, что судьба избавила его от такой ответственности, но виду не подавал.
После разговора с психиатром Мария Васильевна нашла медсестру и спросила о состоянии дочери.
— Она сейчас спит, ей дали большую дозу успокоительного и обезболивающее. Нужно время, чтоб она оклемалась, — грустно и сочувственно объяснила Алена.
— Когда я смогу ее увидеть? — дрожащим голосом спросила Мария Васильевна.
— Послушайте, я знаю вам очень тяжело, ведь она ваш ребенок и она потеряла вашего внука, но ради нее вы должны быть сильной и пойти домой, выспаться и завтра уже придете, тогда вас пустят, — сказала медсестра, подавая салфетку бедной женщине.
— А если ей станет хуже или…? Нет, я останусь.
— Мария Васильевна, Божечки, какое горе, нам так жаль, — с шумом и гамом вбежали в отделение Наташа и Максим, они стали обнимать и утешать маму Кристины, и та естественно расплакалась еще больше. Наташа тоже не сдерживалась и поддержала Марию Васильевну, Максим же сохранял стойкость, но был очень подавлен и со слезами на глазах.
После разговора с врачом, который оперировал Кристину, они все втроем вышли из больницы.
— Мария Васильевна, я вас в таком состоянии никуда не отпущу, — заявила Наташа, — сегодня останетесь у меня, а завтра вместе отправимся к Кристине.
— Спасибо, милая, спасибо, — устало и покорно произнесла женщина.
Они сели в новенькую деву Наташи и тронулись с парковки, Максим проводил их озадаченным взглядом, а потом развернулся и вошел в больницу. Сунув медсестре пятьсот рублей, Максим вежливо попросил впустить его к Кристине в палату на пять минуть.
Войдя, Максима сразу пробила дрожь, его скулы на лице сжались, а кулаки непроизвольно сократились в кулаки. Кристина и впрямь вселяла немного ужаса, все эти приборы, кислородная маска, травмы, швы, синяки, гематомы, опухлость половины лица, мгновенно вызывали жалость, а осознание того, что кроме самой аварии она еще и потеряла ребенка, просто убивало Максима. Он понимал, что так просто Кристина не выкарабкается из этого, и в данную секунду он поклялся себе, что будет рядом, не смотря ни на что.
Спустя час Максим уже был возле съемной квартиры Кристины и Вовы. Постучав, он в ответ услышал только матерные слова. Максим открыл дверь и вошел, его взору открылась неприятная картина: Вова сидел на полу в кухне с бутылкой водки в руках, вокруг царил полнейший беспорядок, сам же Вова был уже сильно пьян.
— Когда ты только успел нажраться?
— А ты кто такой, чтоб мне указывать, что делать, а ну пошел отсюда, — разозлился Вова и попытался встать, ему это не удалось.
— Господи, ты только посмотри на себя, ты же ничтожество, мразь! Мало того, что столько времени ты обижал Кристину, так еще и поступаешь как последний ублюдок, тогда когда ей нужен. Ты же отец этого бедного ребенка, как ты можешь просто взять и отвернуться от своей жены, — начал приходить в ярость Максим.
— Я тоже переживаю, и это мой способ справится со своей болью. Я не виноват в том, что она такая дура, сама поперлась куда то, дома ей, видите ли, не сиделось. Она во всем виновата, она хотела этого ребенка, и теперь я должен мучится из-за нее и жалеть ее? Да пошла она. Да пошел ты! — грозно заявил Вова, и шатаясь в разные стороны встал на ноги, попытался толкнуть Максима.
— А знаешь, это даже хорошо, что ты, наконец, показал свое истинное лицо. Ей будет лучше без тебя, и я клянусь, сделаю все, чтобы она больше не губила свою жизнь рядом с тобой.
Максим быстро вышел, ему было противно, и он еле сдерживался, чтоб не избить Вову до полусмерти. Вова не унимался и побежал за ним следом, стоило ему только тронуть Максима, как тот тут же впечатал ему кулаком в лицо.
Максим молча, взглянул еще раз на лежавшего на полу Вову и ушел.
Кристина пришла в себя ночью, когда возле нее никого не было. Минут пять она безжизненным взглядом осматривала все вокруг. Потом сознание ее начало проясняться и она начала ощущать физическую боль.
Болело все, от самого живота, где была прооперирована, до мелких царапин и ссадин. Она медленно начала ощупывать себя, при этом дыхание ее участилось, и она начала наполняться диким страхом и ужасом вся без остатка, как сосуд наполняется водой. Это чувство было подобно клаустрофобии и агорафобии одновременно. Кристина попыталась сесть, но боль была слишком свежей и сильной, так что при этом из нее вырвался звук, напоминающий рев животного. Прибежала медсестра Алена.
— Кристиночка, не вставай, лежи, ты еще совсем слаба, — начала укладывать ее в кровать Алена, — сейчас воды дам, вот попей.
— Где мой сын? — еле слышно спросила Кристина, медсестра только печально вздохнула, и, проигнорировав вопрос, сказала Кристине еще поспать. Кристина схватила Алену за руку и пристально посмотрела ей в глаза.
— Прошу, просто скажи, где он? Я должна увидеть его, — требовательно просила Кристина.
— Его тело в морге. Его разрешили забрать и похоронить как ребенка, хотя он считается плодом, так как погиб в утробе, но ваша мать была очень настойчива, и руководство больницы согласилось,- объясняла медсестра
- Стоп, заткнись. Не говори больше ни слова… Просто, отведи меня к нему, — с обезумевшими глазами требовала Кристина.
— Я не могу. Вам нельзя. Вы не можете, ваши травмы были очень серьезными, и операция была тяжелой, вообще то, вас еле спасли. Вам нужен покой, вставать еще нельзя, да и стресс противопоказан.
— Что? Стресс противопоказан? Что ты несешь? Не надо было вообще меня спасать, лучше бы я умерла, — наконец хватка Кристины ослабла и она расслабилась на кровати, отвернулась, а из глаз тихо потекли слезы.
— Ох, мне так жаль, но не говори так. Все наладится, ты еще будешь счастлива, но пока тебе надо выздороветь, — Алена быстро ввела в капельницу снотворное и взяла руку Кристины, слегка погладила. Этот жест еще больше помог Кристине осознать, что все реально, что все произошло на самом деле, что люди вокруг ей сочувствуют, и что терпеть это просто невыносимо, а потом она провалилась в сон.
Максим так сильно переживал за подругу, что не мог ни работать, ни пить, ни встречаться с другими людьми, у которых в жизни был лишь хаос и веселье. Ему сейчас хотелось больше всего забрать всю боль Кристины, оградить ее от переживаний, ведь он очень любил ее, и дорожил, как своей собственной сестрой. Он стоял у открытого окна и жадно затягивался сигаретой, когда зазвонил его мобильный.
— Максим, привет, ну как ты там, брат? — спросил в трубке знакомый низкий голос старшего брата.
— Тебе не все равно? — язвительно и беспристрастно ответил Максим.
— Если бы это было так, я бы не переживал так за тебя и не названивал чуть ли ни каждый день, — вздохнув, сказал он.
— Что ты опять хочешь от меня? Я по-прежнему гей, и я все еще не вернулся в универ, и да, я продолжаю работать в ночном клубе и веду разгульную жизнь. Доволен? Теперь отвали от меня, — вызверился Максим на брата и отключил их разговор.
Сейчас внутри он весь кипел. Наверное, впервые он все так открыто высказал брату, без страха, без сожалений, как есть. Конечно, Максим был зол вовсе не на Константина, но, к сожалению, тот попался под «горячую руку».
Максим открыл холодильник, и хотел было достать выпивку, но передумал и выпил стакан воды, и тут опять позвонил Константин.
— Макс, ты успокоился?
— Не до конца.
— Что стряслось? Ты сам не свой, все в порядке?
— Нет, — повисла пауза.
— Может, поделишься?
— А тебе оно надо? У тебя своя жизнь, ты крутой, успешный и идеальный, — язвительно произнес Максим, — а наши земные проблемы и беды тебя стороной обходят, да вообще, наверное, мало волнуют.
— Что за бред ты несешь, братишка!? Я такой же человек, как и ты, и умею, и чувствовать и сопереживать. Не делай из меня робота, пожалуйста.
Повисло молчание. Спустя минуту Максим начал.
— У моего друга, точней подруги близкой, несчастье, она попала в аварию и ее ели спасли. Сейчас она в больнице, ей очень больно и тяжело. Я просто очень за нее волнуюсь, понимаешь…? это все что я могу тебе сказать…
— Блин, брат, сочувствую, она молодая?
— А что я бы со старухой дружил? Конечно же, мы одногодки.
— Ну, ты там не раскисай, ты же мужик, будь рядом, поддерживай. Главное же, что она жива, брат, а все остальное можно исправить, — пытался подбодрить его Костя.
— Да, ты прав, спасибо. Я пойду, ты извини, что я сорвался.
— Ничего. Давай пока. Звони, если что. Точнее звони всегда, когда захочешь поговорить.
По прошествии всего пары дней, Кристине так и не стало ни капли лучше, но психотерапевт утверждал, что начался процесс принятия ситуации, а это уже не мало. Маму Кристины и Максима это мало успокаивало. Они постоянно были рядом, хоть она и не разговаривала с ними, а все попытки выйти с ней на контакт заканчивались ужасающим криком и приступами агрессии у Кристины. Врачи делали, что могли, ее раны заживали, швы затягивались, ушибы становились синяками.
За окном в полном разгаре господствовала весна: пели птицы, теплый ветерок колыхал листву, люди оживленно гудели, как рой пчел. Кристина уставилась в окно. Ей много раз говорили, что ей пора встать, и пытались помочь, но все было без толку. Кристина ничего не хотела. В дверь постучали, но не дождавшись ответа в палату вошла женщина-психотерапевт для очередного сеанса и психоанализа. Кристина понимала ее подход и знала все методики, которым прибегала доктор, это помогало ей отвлечься, когда она вспоминала о своей учебе.
— Кристиночка, не спишь, я могу войти?
— Вы уже вошли. — Резко заявила пациентка.
— Отвечаешь. Уже хорошо, — врач присела на стул, — послушай, я желаю тебе только добра…
Кристина хмыклула, точнее усмехнулась, но доктор продолжила.
— Я имею в виду то, что не хочу, чтоб ты оказалась в психиатрическом отделении, - более строго произнесла психолог, — там нет ничего хорошего, и там тебе только хуже будет. Просто напичкают антидепрессантами.
— Мне все равно, — не глядя на врача, сказала полушепотом Кристина.
— Нет не все равно, и ты это знаешь, ведь ты тоже психолог, мы коллеги. Я знаю, что ты все понимаешь. Ты должна взять себя в руки. Только ты сможешь прекратить свои страдания. Никто не просит тебя забыть все, это невозможно. Но ты можешь вернуть себя, свою жизнь, начать все заново, милая, только дай себе шанс и все наладится.
Кристина глубоко вздохнула, и по щекам потекли слезы.
— Не держи все в себе, поговори с кем-то. Пусть не со мной, но с тем, кому доверяешь.
— Уходите.
— Ой, девочка… — вздохнула печально докторша.
— Хватит говорить мне, что делать, просто уходите.
Вечером в этот же день к Кристине пришел лечащий врач, тот самый, что оперировал ее.
— Ну как мы сегодня? — оживленно поинтересовался доктор, — буянить будем?
— Нет, доктор, нет сил больше, — призналась бедная девушка.
— Вот и умница, — он начал осматривать ее живот и слушать грудь, — через недельку выпишем тебя.
Кристина вдруг запаниковала и схватила врача за руку возле локтя, тот замер.
— Я…я хочу увидеть его, пожалуйста… — слезы текли без остановки, — мне не разрешают, но я умоляю, мне, мне надо попрощаться…
После долгой паузы доктор присел на край кровати.
— Я сегодня дежурю. Ночью смогу провести тебя в морг. Хоть это и запрещено. Блин, в такое положение меня ставите, юная леди, — буркнул себе под нос доктор, — никто не должен этого знать, психотерапевт ваш против этого категорически, говорит, что твое состояние крайне не стабильно и это тебе только навредит.
— Я прошу вас, — умоляюще твердила Кристина, — завтра его заберут и похоронят… я, я не буду на похоронах…я не смогу.
— Я приду вечером, отдыхай.
За окном темная ночь, хоть на часах не так много, но в Крыму всегда так, это ж не Питер с его белыми ночами. Кристина уже стояла у окна, нервно теребя ткань халата. Сегодня к ней наведалась мама и Наташа, очень сильно опекая ее и жалея, это уже сводило Кристину с ума.
Стук в дверь, кровь хлынула от сердца и промчалась по всему телу. Спустя пять минут Кристина безмолвно рыдала над маленьким безжизненным тельцем своего малыша. Она поцеловала его ручки и повесила на шейку синюю ленточку с маленьким крестиком, которую принесла медсестра без всяких вопросов, родных она не стала просить об этой услуге.
— Маленький мой, теперь ты в лучшем мире. Я люблю тебя. Прости меня. Мы еще встретимся.
Стоявший в углу врач, с грустью наблюдал и контролировал ситуацию. Неожиданно для него Кристина вела себя спокойно и он не пожалел о своем решении.
Войдя в палату, Кристина обернулась.
— Кто одел его?
— Что?
— Он ведь в костюмчике. Кто одел его?
— Я.
— Спасибо.
Они грустно переглянулись, и Кристина вошла в палату.
Утро встретило всех жителей Симферополя проливным дождем.
Максим уже два дня не появлялся у подруги. Тяжело ему было. Но сегодня он нужен ее семье. Зная, что похороны будут в родной деревне Кристины и что там в любом случае нужна будет помощь, он немедленно отправился на встречу с мамой Кристины и Наташей.
Все сделали оперативно, никто не хотел долго затягивать и без того трагическое событие. Похоронное бюро сделало все быстро. Собралось мало людей, так как не многие решились прийти на похороны мертворожденного ребенка. Хоть знали о трагедии уже и в соседней деревне, но сплетни и слухи для народа важнее правды. Нафантазировали бредятины всякой и живут с ней. Нормальные же люди приходили и соболезновали.
Никто не тревожил Кристину в этот день и не просили быть на похоронах. При желании она могла бы быть здесь, физическое состояние позволяло отлучиться из больницы, но она не смогла. Все понимали. Кристина же вышла в часовню при больнице. К ее счастью людей там не оказалось, она не планировала ничего говорить, а просто хотела помолиться за сына, но слова так и хлынули потоком из нее.
— Зачем? Зачем ты отнял его у меня? За что? Я же всегда старалась жить по твоим заповедям. Зачем так жестоко отобрал самое святое? Частицу меня самой, мою кровиночку. — Слезы тихо потекли по щекам, Кристина продолжила монолог с Богом:
— Я ведь хороший человек, и осознанно никому не навредила. Как ты посмел сотворить это со мной!???! — Громко и отчаянно закричала она и рухнула на пол.
Бедной девушке стало больно, все тело заныло, а шов разболелся, нельзя ей еще так резко двигаться.
— Я же верила в тебя, а теперь все бессмысленно… все отвратительно и мне все равно. Теперь я тебя не боюсь, можешь делать, что хочешь со мной, отправь меня в ад, мне плевать. — Вновь закричала она, обращаясь к иконам. Затихнув на минуту и нервно всхлипывая, Кристина продолжила свою отчаянную речь:
— А может, тебя и нет вовсе, может люди просто стадо, подчиняющееся своей фантазии и иллюзии Бога? Что молчишь, теперь тебе весело? — Кристина вся иссякла, попыталась подняться, но не смогла. В этот момент ее за талию подхватили мужские руки, она узнала их.
— Максим, — она бросилась, в объятия друга, горячо рыдая.
— Тише, тише, я здесь, всё, всё, пошли… Господи, бедная ты моя.
Спустя время Кристина лежала в кровати в полудреме от лекарств. Максим держал ее за руку и тихо успокаивал. Ее безжизненные, стеклянные глаза смотрели прямо на него.
— Я пришел к тебе, а тут пусто. Расспросил и выяснил, что ты в часовне, когда пришел… — Максим сделал паузу, его скулы сжались, а мышцы лица дернулись, — я не сразу подошел к тебе, прости, замер, от увиденного. Я знаю, что тебе плохо, но не думал, что все так… ты другая.
Кристина ничего не говорила, не могла, голос охрип, и клонило в сон.
Максим знал, что она хочет услышать, и не важно, как больно и тяжело, она точно хочет.
— Все прошло, как должно было. Похоронили. — Сделал паузу, чтоб она осознала, — тебе никто не может дозвониться, глупые, думают, что ты болтать будешь по телефону.
— Спасибо, что приехал и рассказал, — засыпая, еле слышно, произнесла Кристина.
— Я с тобой, Веснушка, поправляйся, — поцеловал ее в лоб, Максим направился к выходу.
Наступил день выписки. Близкими людьми Кристины, было решено забрать ее домой; по их мнению, в родном селе, ей будет легче справиться с утратой, заручившись поддержкой родной мамы и сестренки. Правда никто не подумал, что и Вова тоже вернулся домой к матери и скорее всего будет попадаться ей на глаза, теребя и без того кровоточащую рану.
Максим забрал вещи подруги со съемной квартиры, а Наташа привезла маму Кристины. Максу было неловко, что везде их возит Наташа и подумал, что пора бы взяться за ум и обзавестись своим транспортом, более безопасным, чем его «железный друг», стоявший в гараже.
Стоял прекрасный весенний день. Все кругом пыхтело и бурлило новой жизнью. Хорошо, что хоть что-то неизменно в этом мире: птицы продолжают петь, цветы и растения расцветать, а солнышко ласково греть.
В палату к Кристине вошел врач.
— Здравствуйте, всем, — обратился он к присутствующим, те поздоровались в ответ, Кристина одевалась, ей помогала Наташа.
— Доктор, как моя дочь, будут какие-то рекомендации? — волнительно спросила Мария Васильевна.
— А как же, вот вам выписка, а вот назначения, но это только по моей части, так сказать, сейчас еще зайдет психотерапевт, — спокойно произнес врач, обращаясь к Кристине, добавил, — не попадайте к нам больше. Всего хорошего!
— Доктор, — Кристина задержала его, — спасибо Вам, за то, что сделали для меня!
Он все понял, это благодарность, не за то, что он спас ее, а за то, что дал увидеть сына.
— Береги себя.
Спустя минут пять, когда все вещи были собраны и Наташа пошла за машиной, в палату заглянула психотерапевт и попросила маму Кристины поговорить с ней наедине, где рассказала о душевном состоянии ее дочери, о нужном внимании и приемах отвлечения ее от самобичевания.
Кристина стояла у окна. Вид у нее был, мягко говоря, не «свежий»: она давно нормально не мылась, лицо ее было искаженным, глаза заплаканные, под ними мешки, веснушки больше портили вид, чем украшали, а рыжие длинные волосы небрежно висели как солома — и ей было плевать. В руках она держала выписку и читала полушепотом свой диагноз, вырывая только отдельные фразы: « Тупая травма живота. Ушиб передней брюшной стенки. Отслойка плаценты. Острая гипоксия плода. Внутриутробная смерть плода» - последние слова, как ножом по сердцу.
Стук в дверь, прервал ее мрачные мысли.
— Милая, я знаю, что тебе плохо, — начала врач, свою работу, — но я должна сказать тебе последние напутствующие слова.
— Делайте, что должны, — разрешила Кристина. Максим стоял у дверей с сумками в руках и ждал подругу.
— Перинатальная потеря вызывает много чувств — боль, обиду, страх, гнев на несправедливость судьбы. Все эти чувства будут возникать у тебя, Кристина. Обычно переживание потери происходит в течение года. Год — это время, которое потребуется твоему телу и психике справиться с этой бедой, восстановиться и двигаться дальше без страха и тревоги, не перенося травму потери ребенка на новую беременность. Конечно, важно, чтобы была поддержка со стороны близких людей и профессионала. — Вошла во вкус доктор, рассказывая быстро, но акцентируя внимание на отдельных, значимых словах. Кристине, видимо, стало этого достаточно, а может и чересчур.
— Стоп, остановитесь, прошу, — потребовала она, — ни о какой беременности в будущем и речи быть не может. Хватит этих речей, что я должна смотреть в будущее и начать жить ради чего-то, чего сама не хочу. И прошу, не говорите мне, как пережить мое горе, на то оно и мое, это мне решать.
Кристина, больше не говоря ни слова, просто вышла из палаты. Ей хотелось со всех ног пуститься наутек из больницы, но все что она могла, это медленный шаг.
Выйдя на улицу, она прищурилась от яркого света, и поток свежего весеннего ветра обдул ее с ног до головы. На секунду ей стало хорошо, но осознание того, что она вышла отсюда без своего малыша, вонзилось, впилось в ее душу как кинжал и стало медленно ковырять и без того глубокую рану.
Вдруг к Кристине, прихрамывая, подошла девочка и своими маленькими ручонками обняла за талию.
— Папа, папа, это она, эта тетя меня спасла, я узнала ее, папа смотри какие у нее волосы, как у принцессы, я же говорила тебе, что меня спасла принцесса! — затараторила девочка. Кристина сразу узнала Машу и непроизвольно улыбнулась.
— Я так рада, что ты в порядке, милая, — сказала Кристина, поглаживая светлые кудряшки девочки.
Папа Маши подошел вместе с пожилой женщиной, которая была вся в слезах.
— Спасибо Вам, спасибо огромное, что помогли моей внучке, что не бросили ее, — начала благодарить женщина и заключила Кристину в свои объятия.
Кристина взглянула на мужчину, он стоял немного в стороне, и вид у него был двоякий, и печальный и благодарный.
— Мы вам очень благодарны, — начал он, сдержано, по-мужски, — врачи сказали нам, что если бы не вы… — он не стал договаривать, сжал губы и свел скулы, — мы можем вас как то отблагодарить?
— Я очень рада, что ваша девочка выздоровела, я думала о ней, спасибо, что сообщили, это и есть лучшая награда, когда знаешь, что все закончилось хорошо, — ответила Кристина, и посмотрев на мужчину, заметила скупую мужскую слезу и сразу поняла свою ошибку, — ой простите, я вам так сочувствую, вы потеряли жену, а я тут о хорошем исходе, извините.
— Ничего, мы справимся, главное, что Машенька с нами, если бы не вы, страшно представить, как бы все обернулось, — вклинилась в разговор бабушка.
— Тетя, тетя, — перебила взрослых девочка, — а мы к вам приходили уже, но нас не пустили, сказали, что вам плохо, вам сейчас уже лучше? — невинные чистые детские глазки уставились на Кристину, и она присела на корточки.
— Лучше, милая, лучше! Обещай мне, что больше никогда не попадешь в больницу.
— Даю честное слово! Папочка сказал, что теперь будет моим телохранителем!
— Папе надо верить, — поддерживала разговор Кристина.
— Вот, — Маша протянула цветной браслетик из крупного бисера Кристине, — я вам сделала, сама, он как радуга, видите? Пусть он вас радует каждый день! — со всей серьезностью и искренностью, сказала Маша. Кристина одела на запястье этот маленький, но дорогой детский подарочек.
Приближалось лето, и все вокруг было в предвкушении этой прекрасной поры, только Кристине было все равно тепло или холодно на улице, идет дождь, снег или стоит ясная погода. В душе в нее царил один лишь мрак, и даже родные стены, места и родные люди рядом не могли ей помочь. С каждым днем ей становилось все хуже, и она чувствовала это, чувствовала, как внутри накапливается ком, подобный ядерной бомбы. Со стороны казалось, что ей лучше: она не проливала слез, говорила короткими фразами и даже кушала немного. Так прошло пару месяцев.
— Доченька, я собираюсь сходить на кладбище, убраться на могилке, пойдешь со мной? — спросила деликатно мама.
— Нет, — сухо и быстро ответила Кристина.
Она так и ни разу не была там. Ее это пугало. Она не хотела отпускать его. Еще слишком рано.
— Ну, ты хоть поешь еще что-нибудь, на одних фруктах и воде живешь, совсем о себе не думаешь, вон какая худая стала и бледная, — расстроено и печально просила Мария Васильевна, обнимая и поглаживая дочь по голове.
— Не хочу ничего, — сказала Кристина и побрела в свою комнату, где проводила почти все свое время. От былой Кристины не осталось и следа. Общительная, жизнерадостная, трудолюбивая и активная Кристина, казалось, исчезла навсегда. От этого всем, любящим ее людям, было очень больно, и они всячески пытались ее поддержать и постоянно жалели.
Максим приезжал время от времени, но и с ним Кристина не разговаривала как раньше, а вот с Наташей они беседовали чаще, Кристине нравилось слушать о ее жизни, хоть в душе ей было очень обидно и даже завидно, но она радовалась за подругу. У Наташи был прекрасный и перспективный жених, хорошая работа, собственная квартира в городе и деньги, которые она тратила на себя, не задумываясь.
Лето подходило к концу, самое грустное лето в ее жизни. Ни капли радости, веселья, и ни одной поездки на море. Ее очень уговаривали, каждый пытался, как мог, но впустую. Однажды, когда все собрались за обеденным столом и начали вновь уговаривать Кристину поехать на море или вообще хоть куда-нибудь выбраться, дальше собственного двора, она не выдержала и сорвалась.
— Хватит, я умоляю, хватит меня доставать. Вы мне все так надоели своей жалостью и заботой. Никакое море мне не нужно, вы, что не понимаете, что я ненавижу свое тело, мне страшно и больно смотреть на себя в зеркало и видеть этот шрам, и эти последствия, что на всегда отпечатались на мне, — яростно кричала она, и в порыве злости и отчаяния оголила живот всем на обозрение, — оставьте меня все в покое, я более не нуждаюсь в вашей опеке! — Кристина выбежала их дома, хлопнув дверью.
Бежала куда глаза глядят, спотыкаясь и рыдая, добежав до поля, она ускорилась и уже бежала со всех ног, а когда была уже очень далеко, рухнула на траву и зарычала, закричала, завопила от боли, что копилась много дней.
Домой вернулась вечером, когда стемнело. Мария Васильевна и Полина метались вокруг нее, пытаясь поговорить, но Кристина, молча стала собирать свой рюкзак: самое необходимое и нужное, никакой косметики и средств гигиены, только несколько вещей, ноутбук и еще мелочи. Мать стояла на пороге и плакала, одному Богу было известно, сколько всего таиться в ее материнском сердце, и как тяжело ей было терпеть мучения дочери, а еще труднее ей было сейчас отпускать свою малышку.
— Мам, я должна уехать, прости, — спокойно сообщила Кристина, глядя в заполненные тревогой материнские глаза.
— Доченька, родная, как же ты будешь, где ты будешь? — бросилась обниматься мама.
Кристина кое-как успокоила маму, пообещав ей звонить каждый день и приезжать чаще, и ушла. Еще не наступила ночь, но было уже темно. Людей не было, слышно было только голосок природы: сверчки пели свои колыбельные, собаки подавали голос, соревнуясь у кого лай громче, и конечно же, подвывал теплый ветерок. Уже сейчас чувствовалось приближение осени.
Кристина шла медленно по своей улице и увидела как ее приятель, можно сказать почти друг, так как выросли они рядом, и были почти соседями, как всегда ковырялся в своих «железках», что-то ремонтировал в гараже.
— Крис, ты? — увидел ее силуэт в темноте, спросил Никита.
— Я, — уверенно сказала она и подошла к его гаражу, двери были открыты настежь, играла клубная ритмичная музыка, на улице стоял скутер и машина «Нива», внутри стоял мотоцикл, которым и занимался в данный момент Никита.
Весь запачканный, в рваных джинсах, с голым торсом, кепкой, одетой козырьком назад и с сигаретой во рту, он показался ей невероятно мужественным и притягательным мужчиной. Впервые в жизни она увидела в Никите настоящего мужчину.
Он был для нее как старший брат, и вел себя всегда соответствующе. Будучи старше Кристины на 10 лет, он всегда приходил ей на помощь и защищал от хулиганов в детстве и в школьные годы. Впервые в жизни она трезво оценила его красоту и достоинства.
— Рад тебя видеть, зайдешь на огонек? — предложил Никита, не спросив ничего лишнего. Кристина знала, что он не станет донимать ее расспросами и толкать сочувственные речи, по -этому и подошла к нему, с ним ей было легко общаться всегда, и было о чем. Никита был весьма толковый мужик и мог говорить на любые темы.
Они переглянулись многозначительными взглядами, Никита убавил звук и предложил присесть, а сам начал разливать по рюмкам какую-то темно коричневую жидкость.
— Пей, — уверенным тоном приказал друг и придвинул к ней рюмку.
Они сидели близко, так как в гараже все было завалено инструментами и разным хламом, несомненно, важным для мужчин. Кристина выдержала недолгую паузу и залпом выпила алкоголь.
— Боже, я давно не пила, сейчас вставит, — почти шепотом сказала она, а Никита все смотрел и смотрел на нее, не отрывая глаз.
— Тебе это необходимо, — твердо заявил Никита.
— Ник, мне надо идти, — не уверенно сказала Кристина.
— Я тебя не отпускал еще, да и дом твой совсем рядом.
— Я, наоборот, из дома… в город, — уточнила она, — не могу здесь больше оставаться.
— Тогда тем более, куда ты сейчас на ночь глядя, да и в таком виде…
— Каком это виде? — Недоумевая, спросила Кристина, окинув себя взглядом: обычная черная футболка, черные лосины и большая серая сумка на плече.
— Ох, Крис, — покачал головой Никита и придвинулся к ней вплотную, — ты же невероятно сексуальная женщина, и никакая одежда не скроет твоего прекрасного тела, а тем более эти обтягивающие лосины и эта тряпочка, — он пригладил ткань футболки, — с большим декольте, открывающим твою офигенную грудь.
Кристина немного онемела, не понимая, что за бред несет этот человек.
— Ник, что ты говоришь, я обычная…
Никита остановил ее, прикоснувшись пальцем к губам.
— Тш, это не правда, ты самая красивая и обаятельная девушка, которую я когда-либо встречал, — уверенно и гордо заявил Никита, и поглаживая ее волосы, продолжил, — твое лицо прекрасно, эти веснушки завораживают, я так давно хочу их поцеловать… — он начал водить нежно пальцами по ее лицу, Кристина сидела смирно, была немного в шоке.
— Ник… — выдохнула она, не понимая, что говорить, такого поворота она не ожидала, — остановись, не надо, — попросила она, когда рука Никиты уже спустилась и гладила ее шею. Кристина посмотрела ему в глаза и увидела желание, увидела огонь, зеленый огонь, его глаза были такие же зеленые, как и у нее, этого она тоже раньше не замечала, конечно, она знала, какого цвета его глаза, но такими не видела еще никогда.
Никита отстранился, осознав, что это на него действует алкоголь и стал себя усмирять. Налил еще коньяка, он встал и одел футболку.
— Извини, я и так себя еле сдерживаю, а ты еще и смотришь на меня так… я не хотел тебя смущать, но свои слова назад не заберу, — уверенно сказал он и затянулся сигаретой.
— Дай мне, — указала она на пачку, Никита слегка нахмурился, но не стал отказывать и что-либо говорить, а молча протянул сигарету.
— Как твой брак? — спросил Никита после долгой паузы.
— Никак, распался.
— А ты как? — боясь отпугнуть, спросил он.
— А ты сам как думаешь? — отстранившись, спросила Кристина.
— Я думаю, что сейчас тебе плевать на всех и на все, так как ты утратила смысл жизни, и во многом виноват твой муж, — ответил Никита.
Кристина немного опешила от прямоты его высказываний, но отнеслась спокойно, видимо алкоголь слегка успокоил ее.
— А ты неплохо понимаешь ситуацию, — вздохнув, сказала она, взяв из пачки еще одну сигарету, и продолжила, — по сути, Вова не виноват в случившемся, но жить как раньше и терпеть такое отношение к себе я не хочу. Не то что бы я не смогла, дело в другом, просто не могу его больше видеть, не хочу ничего общего с ним иметь и точка. Я была не счастлива.
— Да? А со стороны казалось иначе, — переспросил Никита.
— Это поначалу, и это было, таким мимолетным… ты понимаешь, Никита, у него душа пустая. Я долго пыталась понять его и только сейчас вижу, какой он на самом деле.
— Это хорошо, что поняла, в этом плане, я рад за тебя.
Спустя час Кристина уже была пьяна в хлам, для этого ей понадобилось всего четыре рюмки. Никита спокойно слушал ее, она говорила и говорила, потом плакала и опять говорила. Никита не стал сдерживать ее в выпивке, курении и эмоциях. Он понимал, что ей это необходимо.
Прорыдав еще немного и успокоившись в его объятиях, Кристина заснула. Жил Никита один, холостяцкой жизнью, в частном доме; пару лет назад его мать умерла, и он остался один. Он отнес Кристину домой и уложил в свою постель, укрыл одеялом и ушел.
Наутро у Кристины было похмелье, она не поняла где находится, так как ни разу не была у Никиты в спальне.
Кристина быстро собралась и по-тихому ушла из дома. Никита возился в гараже и не заметил, как подруга покинула территорию его жилища.
Благо автобус долго ждать ей не пришлось и уже спустя пол часа Кристина была в Симферополе.
ГЛАВА 3
Прохладный утренний воздух ударил ей в лицо, как только она вылезла из автобуса. Кристина ехала к Наташе, сейчас ей хотелось женской компании и задушевных разговоров с подружкой, наконец «плотину прорвало». Но проезжав мимо того самого злосчастного места, Кристина попросила водителя остановить и вышла на том перекрестке. Ничего здесь не говорило об ужасной аварии, в которой погибли люди, и последствия которой навсегда поломали ей жизнь и ее саму.
Кристина огляделась: вокруг зеленая травка, цветочки, солнышко ласково грело, и птички пели, как будто ничего и не было, а ее внутренний гнев был способен испепелить все живое вокруг на сотни километров.
Она упала на колени прямо посередине дороги и тихо заплакала. Слезы жгли лицо, глаза как песком засыпаны, сердце болело и ныло в груди. Засигналила машина, водитель выругался на нее, и Кристина отошла на обочину, села на траву и посмотрела на небо.
— Господи, скажи мне, когда закончится эта боль, когда утихнет? — шепотом спросила она у бегущих облаков и в ответ услышала пронзительный и неожиданный звон колоколов, неподалеку был храм, и начиналась служба. Кристина в тот же миг поняла, что сегодня воскресенье и начинается утренняя литургия. Она встала и направилась на звон колоколов, призывающих всех прийти к Богу и попросить о помощи. Подойдя к храму Кристина остановилась в ступоре, то что раньше доставляло ей невиданную радость и умиротворение сейчас не вызывало ничего кроме пустоты и противоречий. Она развернулась и пошла прочь. Не готова.
Она почти дошла до дома Наташи и только сейчас осознала, как плохо себя чувствует, порой, она настолько уходила в себя, что забывала про физические потребности, не ощущала ни холода, ни голода, ни жажды. Только из-за этого она потеряла более двадцати килограмм за последние четыре месяца.
Кристина чувствовала дискомфорт, она хотела пить, принять душ и даже была голодна, но больше всего сейчас была ее потребность в никотине, поэтому она зашла в ближайший магазин и купила пачку сигарет и зажигалку.
— Кристина, ты? — удивленно воскликнула Наташа, выходя из своего подъезда, Кристина сидела на лавочке и курила.
— Я.
— Ты почему не позвонила, я бы тебя встретила, и что ты в такую рань решила приехать? Ты что куришь? — полюбопытствовала подруга.
Между ними сейчас был сильнейший контраст: Наташа, с идеальным макияжем и уложенными черными локонами в стильном классическом фиолетовом брючном костюме и Кристина со спутанными, грязными рыжими волосами в мятой черной спортивной одежде и грязных кедах.
— Можно немного перекантоваться у тебя? Не хочу больше дома оставаться, — заявила она.
— Да конечно можно, что за вопрос, — ответила Наташа.
— А твой против не будет?
— Нет, конечно, ты же знаешь у нас места много, да и Антон работает много, пошли, — поторопила Кристину подруга.
Спустя полчаса, после принятия душа, подруги сидели за овальным столом, шикарно обставленной кухни.
— Извини, Наташ, что я вот так без приглашения к вам вторгаюсь, я просто не знаю куда идти, — виновато заговорила Кристина, поправляя мокрые волосы.
— Не переживай за это, живи сколько нужно, я только рада, буду твоим психологом и постараюсь помочь.
— Достаточно просто быть моей подругой, — отстраненно сказала Кристина.
— А что Макс, вы общаетесь?
— Очень редко в последнее время. Он все пытается меня вытянуть так, сказать из моего «панциря», зовет отвлечься в клуб, к себе приглашает пожить, думает мне в городе лучше станет; но я ведь знаю, как он живет: постоянно меняет бой-френдов и устраивает пьянки дома.
— Мда, Максимка, скатился совсем, я недавно виделась с ним. Набил очередную татуировку, обкурился, еле меня узнал.
Кристину это еще больше расстроило, и она сменила тему. Поговорив еще немного, Наташа уехала по делам и оставила Кристину одну.
Вечером Наташа вернулась с мужем, который сначала был искренне рад, что Кристина поживет у них. Он как мужчина, и человек не приближенный к Кристине, естественно не осознавал всю степень горя подруги жены, и не подозревал, во что может вылиться совместное проживание с морально не стабильной молодой женщиной.
Кристина была опустошена. Целыми днями напролет она бродила пешком по городу и терзала себя мыслями, какой была бы ее жизнь сейчас, если бы ее сын остался жив и был сейчас с ней. В голове возникали образы, картинки, разговоры, это изнуряло ее, терзало, испепеляло изнутри.
— Кристиночка, милая, — снова повторяла ей подруга, — перестать фантазировать о нем, тебе надо принять и осознать, что его нет с тобой, отпустить его, отпустить прошлое и двигаться дальше.
— Что ты несешь? Мой малыш всегда будет со мной, всегда, слышишь. Он никогда не будет в прошлом, — начинала кричать Кристина.
— Я хочу помочь тебе, а ты так сильно держишься за свою боль, пора уже выпустить ее из себя, — не сдавалась Наташа.
— Все, хватит говорить мне эту чушь, я же не учу тебя, как жить, вот и ты оставь меня в покое, — еще больше кричала Кристина, и порой это доходило до очередного нервного срыва.
— Милая, но ты же сама ко мне пришла, значит, подсознательно хотела помощи и поддержки.
— Может и хотела, но уж точно не психоанализа.
Потом Кристина закрывалась в комнате и рыдала в подушку несколько часов, пока не вырубится. Спустя еще неделю Кристина не могла уже заснуть без снотворного и практически не разговаривала с Наташей.
Однажды Кристине безумно сильно захотелось напиться и как то заглушить мысли в своей голове, и она отправилась в клуб, где работал Максим.
— Веснушка, я так рад, что ты пришла, — выскочив из-за барной стойки, весело прокричал Максим. Музыка была громкой, народу много, и Максиму приходилось говорить громко, но он сразу заметил настроение подруги и ее намерения.
Кристина была хмурой и замкнутой, вокруг нее крутились какие-то люди, но она не обращала ни на кого, ни малейшего внимания. Максим налил ей рюмку, потом еще и еще. Спустя час Кристина раскрепостилась и пошла на танцпол, где выпустила все свое отчаяние, боль и злость через танец. Народ она, конечно, распугала маленько, но и заинтриговала многих. Как выяснилось позже, это был обычный клуб, не гей клуб, а из того Макса уволили, из-за постоянных сексуальных связей на работе. Здесь он уже вел себя поприличнее, да и бармен из него был отличный.
Кристина ощутила, как чьи-то руки подхватывают ее и куда-то ведут, это Максим выводил ее на улицу и усаживал в такси. Дальше все как в бреду, она и не поняла, как очутилась дома, урывками помнила, как Макс довел ее до квартиры Наташи и передал им пьяное, спящее на ходу тело Кристины.
Утро было тяжелым, мрачным и болезненным, только к обеду Кристине полегчало, после того как стошнило не раз. В обед ее разбудили голоса, она услышала спор и шепот, стала и побрела на кухню. Антон с Наташей смотрели на нее и не знали, что сказать. Виноватый и в то же время жалеющий взгляд Наташи вперемешку с мрачным и сердитым взглядом Антона, вмиг пробудили Кристину. Она все поняла сразу.
— Я только соберу вещи и уберу за собой комнату.
— Кристинка, — расплакалась Наташа и обняла ее, — мне так жаль, прости нас, я не хотела, чтоб все так вышло.
— Натка, ану цыц, — возразил ей муж и обратился к Кристине, — мы и правда пытались тебе помочь чем могли, но ты категорически не принимаешь ее. Мы не можем так жить дальше, из-за тебя наша жизнь стала просто отвратительной, мягко говоря, это сплошной стресс и никакой личной жизни. Пойми, Кристина, мы не обязаны жить только твоей болью и истериками, мы хотим быть счастливы, чего и тебе желаем.
Наташа еще больше зарыдала, а Кристина просто смотрела на Антона с опустевшим взглядом.
— Вы правы, — только и молвила рыжеволосая несчастная девушка. Как только за Кристиной закрылась дверь, Наташа разрыдалась и уткнулась мужу в грудь.
— Успокойся, прошу тебя, мы все сделали правильно.
— Надо было как-то помягче, чувствую себя монстром! — возразила Наташа.
— Милая, все просто, тебе нельзя нервничать, я, конечно, все понимаю, она пережила страшное, но нам надо думать о нашем будущем и о будущем нашего ребенка.
— Ты думаешь, правильно, что мы не сказали ей о моей беременности?
— Еще как, ей сейчас не нужно этого знать, ты же видишь, что она не пришла в себя.
— Я плохая подруга, — укоризненно произнесла Наташа.
— Сейчас ты должна беспокоиться только о себе и о жизни внутри тебя, дорогая.
Антон, безусловно, был прав, но и от друзей вот так тоже не отказываются, подумала Наташа, да и Кристина тоже. Она, конечно, понимала, что обуза и большая эгоистка, но ничего делать с этим не хотела.
Раздался стук. Максим быстро встал с дивана и подошел к двери, уж кого, а Кристину он не ожидал увидеть, но все понял сразу, по ее глазам.
— Заходи скорей, Веснушка.
Кристина вошла, бросила на пол сумку и замерла, внутри кипели чувства, как под закрытой крышкой, и вот-вот все выльется наружу: обида, разочарование, безысходность, все и сразу. Максим подошел к подруге, посмотрел ей в глаза и все сразу понял.
— Веснушка, не сдерживайся, плач, — он тихонько схватил ее и прижал к себе.
Уткнувшись в шею лучшего друга, за которым уже давно скучала, она не сдержала слез.
Максим был хоть и худым, но высоким, и стоять так обоим было комфортно. Как только всхлипывания прекратились, Максим вытер слезы с лица Кристины и усадил ее на диван. Молча, налил ей чаю и укрыл пледом.
— Один ты у меня остался, Макс, — расстроенным голосом начала Кристина, — ты точно меня поймешь, несмотря на то, что ты мужчина, и мы разные, но я знаю, ты мой человек.
— Веснушка, бедная ты моя, конечно я понимаю, не на 100% конечно, но я стараюсь. Ты же знаешь, я всегда близко к сердцу воспринимал твои проблемы, и сейчас не исключение. Все твои эмоции и чувства я считываю по лицу, по глазам и впитываю в себя. Я просто не могу жить спокойно, зная, в каком ты состоянии. Я готов не поддерживать тебя и не жалеть, а просто быть рядом, даже если ты захочешь разнести в пух и прах все вокруг, я не против, лишь бы тебе полегчало.
Кристина слега улыбнулась и опять расплакалась. Максим привлек к себе и заключил в дружеские объятия.
— Не хочу быть тебе обузой, надо найти работу, завтра займусь этим, — сонным голосом прошептала она.
— Я завтра работаю, делай что хочешь. Вторая комната твоя. Можешь ко мне вечером зайти.
— У тебя сейчас есть бой-френд?
— Нет, никого нет, я пока не хочу отношений, — категорично заявил Максим, — да и кто бы ни понравился, оказывается гетеро, задолбало уже, к чертям все.
— Ну и правильно, от отношений одни неприятности. Одному легче, - только и сказала Кристина, прежде чем провалиться в сон.
На следующий день Кристина занялась делом: она любила порядок и чистоту, не до фанатизма конечно, но все же. Убралась везде, попутно вздыхая, кривляясь от неприятного запаха и мусора, оставленного хозяином. Так же она привела в порядок и свою комнату, любезно предоставленную Максимом, хлама было намеренно. Все лишнее она выкинула, стало гораздо уютнее, и квартира приобрела совсем другой вид.
Несмотря на все эти дела, на душе было тоскливо, и ее рана была еще так свежа, что заглушить ее так быстро не получится, тем более рутинной работенкой.
Выйдя на улицу в джинсах, кроссовках и легкой курточке Кристина отправилась в клуб к Максу. Вечер плавно переходил в ночь, Кристина шла неспешным шагом, наблюдая за ритмом ночного Симферополя. Завибрировал мобильный. У нее был простой раскладной телефон с обычными функциями, который всучила ей Наташа, чтоб оставаться на связи.
Номер узнала сразу — Вова. Сбросила. Телефон выключила. Закурила.
Она не общалась с ним уже очень давно. Он как то приходил к ней домой в деревне, но она не захотела его видеть, но потом, после многих попыток поговорить с ней, Кристина выслушала его. В тот момент, она не понимала, как могла быть с ним, с этим мерзким алкоголиком, эгоистом и приземленным человеком. Перед ней стоял не ее муж, а пьяное тело, невнятно бормочущее о своих переживаниях и виновато извиняясь. Один раз он даже упал на колени к ее ногам и умолял простить его, но Кристине было уже все равно. Она, конечно, понимала, что Вова не виноват в аварии, но очень четко помнила каждое обидное и колкое слово, сказанное в адрес ее и их малыша. Она никогда этого не забудет и не простит. Хотя, может, со временем и простила бы, если б их совместный ребенок был бы жив.
Выкурив сигарету, Кристина вошла в клуб, народу было много, все веселились, танцевали.
Пробравшись к барной стойке, Кристина не увидела Максима. За стойкой стоял другой мужчина, солидно одетый, не похожий на бармена.
— Простите, а где Максим? — спросила она.
— Отошел не надолго. Вы по поводу работы? — спросил мужчина.
— Ээ, почему вы так подумали? — поинтересовалась Кристина.
— Одеты вы явно не для отдыха, да и пришли без компании, ну так что, работа нужна?
— Нужна, — твердо заявила девушка, — что надо делать?
— Обслуживать гостей, что ж еще делать официантке, — с улыбкой кивнул в сторону столиков, стоявших у стен по всему периметру клуба. Танцпол располагался посередине.
— Понятно, я согласна, когда приступать, какие условия?
После разговора с мужчиной, который оказался владельцем заведения, Кристина была принята на работу официанткой. Как сказал этот мужчина, у нее все данные для работы имеются: красивое, необычное лицо, стройное, привлекательное тело и желание работать.
— Веснушка, ну ты шустрая, уже работу нашла и боса покорила. Научи, подруга, — восхищенно лепетал Максим, разливая напитки гостям.
— Учись, мой мальчик, надо быть смелей. Забудь старую меня: жалкую, слабохарактерную и добрую девочку и встречай настоящую стерву и пофигистку. Теперь я буду жить для себя и делать, что хочу.
— Ок, ты только закон не нарушай, — поиздевался друг.
Кристина выпила залпом третью текилу и пошла на танцпол. Сняла свою куртку, под низом была облегающая кофточка красного цвета, и начала эротично и быстро двигаться под клубную музыку.
Отбросив все свои же собственные запреты и моральные принципы, она двигалась так, будто бросая вызов каждому мужчине в клубе, и не безрезультатно. Весь вечер за ней наблюдал брутальный мужчина лет 35, он как охотник следил за своей дичью, его намерения были очевидны.
Кристина двигалась в ритм с музыкой, ее волосы длинными рыжими прядями ниспадали по ее вспотевшему телу, ее большая грудь прыгала вверх-вниз, а попа крутилась в разные стороны, но при всем этом для нормального адекватного мужчины, зрелище было бы неприятным, так как она явно была не в адеквате и сильно пьяна.
И вот самец решил пойти в наступление, начал подтанцовывать и прижиматься к ней, на удивление Максима Кристина вообще не сопротивлялась. Он даже испугался за нее, так как никогда раньше не видел подругу в таком состоянии. Спустя полчаса Кристина вместе с таинственным мужчиной удалилась на улицу, когда Максим выбежал следом, он увидел лишь отъезжающее такси. Громко выругавшись, Максим вернулся на рабочее место, беспокойству его не было предела, но поделать с этим он ничего не мог.
Единственное, что его успокаивало, это то, что он знал, кто был тем мужчиной, а был это всем известный бабник и обольститель. Да, женщин он менял почти каждую ночь, но при этом он был не опасен, работал он агентом недвижимости, а ночью любил развлекаться.
Кристина смутно понимала происходящее, но не противилась ничему. Она не испытывала в данный момент возбуждения и дикого желания, ни капли. Все чего она хотела, это наказать себя, сделать себе плохо. Жестокий способ, но ей было плевать, да и обратного пути уже не было, она уже находилась в квартире незнакомца, который жадно целовал ее лицо, губы, шею и лапал своими ручищами все ее тело. И тут ее переклинило, когда он дотронулся до ее живота, там, где был шрам от операции, она резко отскочила, показав, что это запретная зона. Мужчина не противился, а резко схватил ее за волосы и развернул к себе задом, придавил ее хрупкое тело к стене и грубо вошел в нее. После того, как он жестко и быстро отымел ее, он успокоился и заснул на диване, а Кристина быстро убежала в ванную.
Кристина опустошенная и обессиленная забралась в душ, прям в одежде, и включила холодную воду, это привело ее в чувства. Слезы душили ее изнутри и вытекали наружу, она поняла, что уже окончательно потеряла себя.
Протерев запотевшее зеркало, Кристина долго и презрительно смотрела на собственное отражение. Сейчас она больше походила на зомби, чем на живую молодую женщину.
Сильнейший прилив злости к себе, заставил ее рыться по всем шкафчикам, дрожащими руками она нашла острые большие ножницы и без сожалений отстригла коротко свои длинные волосы, Рыжие пряди послушно падали на пол, а Кристина продолжала их кромсать. Потом она вытерлась, сняла всю одежду и надела мужские вещи, что нашла в шкафу: футболку, спортивки и пайту. Было около пяти утра, она брела по ночному сонному городу домой, курила одну за другой, в ней не было ни страха, ни сожаления.
ГЛАВА 4
Какой-то шум на кухне разбудил Кристину, она оглянулась, сообразила, что находится в своей постели под теплым одеялом и облегченно вздохнула. Осознание того, что произошло ночью, нахлынуло на нее как волна, Кристина, молча села и уткнулась в одну точку. Постучались в дверь.
— Веснушка, ты проснулась, — тихо спросил заботливый друг, — о Боже, что с твоими волосами? Он тебе что-то сделал? Ты только скажи, убью урода!!! — разозлился Максим.
— Не ори ты так. Все нормально, это я сама, — успокоила его подруга и подошла к зеркалу. Увиденное, не порадовало: криво состриженные спутанные пряди волос, спереди длиннее, чем сзади, как будто были свидетелями ее падения. Опять навернулись слезы, и не удивительно, она так легко избавилась от них, но ощущение как будто лишилась части себя.
Максим подошел поближе, хотел было взять ее за руку, но Кристина отстранилась, не была готова к физическому контакту.
— Ты зачем это сделала, Веснушка, твои волосы были великолепны, а теперь ты на себя даже не похожа…
— Я и так уже не я… так что не начинай. Теперь буду делать то, что хочу я и только я, — запротестовала Кристина.
— Но разве ты этого хочешь? Я имею в виду, алкоголь не поможет тебе, я точно знаю, и случайные связи тем более, ты ведь достойна лучшего, милая! — пытался, как мог Максим.
— Не тебе решать чего я достойна, Макс. Бог уже все решил за нас, разве не видишь, а может и вообще, ему плевать на нас людишек. Так что я сама впредь буду выбирать свой путь, и прошу тебя, перестань называть меня так, больше не надо. Я уже не та солнечная и жизнерадостная девочка, так что просто перестань.
— Ладно, как скажешь. Только не нервничай так. Я не буду лезть в твою жизнь, пока ты сама этого не захочешь, Крис, — разочарованно ответил Максим.
— Когда ты стал таким правильным, Макс? Сам в сто раз больше куралесишь и ничего, отстаиваешь свое право на свободную жизнь, не слушаешь никого, отвернулся от семьи, — задела за живое.
— Да, я не отрицаю, что живу, как могу и немало ошибок совершаю, но есть большая разница, Крис, между нами. Я делаю многое ради удовольствия и развлечения, а вот ты как будто хочешь, чтоб над тобой издевались, осознанно делаешь себя еще более несчастной.
— Все, я не хочу больше продолжать, — остановила она Максима и вышла из комнаты.
Кристина не стала сидеть весь день взаперти и решила немного пройтись. Городской ритм, как ни странно, ее успокаивал, но если раньше она смотрела на людей с радостью и умилением, то сейчас они для нее были не более чем хаотично двигающиеся «муравьишки» в бессмысленном потоке человеческих отходов, грязи и транспорта.
В ее душе была некая стабильность сейчас. Она и вправду хотела, жаждала себя наказать, это и случилось, но теперь она была уверенна, что ей этого будет мало. Выкурив очередную сигарету, Кристина зашла в супермаркет, где шатаясь между полками, выбрала черную краску для волос и сигареты покрепче.
Бедная, потерянная девочка перешла на новую стадию своего горя — самоуничтожение. Казалось, что с виду она была спокойна, но это она просто нацепила маску, и закрыла чувства, спрятала их глубоко в сердце. Она поклялась сама себе, не открываться никому, да ей и не хотелось.
Ближе к вечеру Кристина стала собираться на работу, это далеко не предел ее возможностей, и она ненавидела ухаживать за другими, но все равно согласилась быть официанткой, да еще и в ночном клубе. И как ей не было страшно?
Смотря на себя в зеркало, в последний раз перед выходом из дома, она удовлетворенно кивнула своему отражению и добавила:
— Ну, здравствуй, новая я! Новая я без боли, сожалений, соплей и всякой сентиментальной чуши!
В ответ на это, женщина с короткими черными волосами, белой тонированной кожей и ярко накрашенными глазами, ехидно улыбнулась.
Так и недалеко до раздвоения личности.
Где-то ближе к полночи, когда посетителей стало очень много и все требовали и требовали их обслужить, Кристина уже хотела сбежать как можно дальше их этого места. Видимо, именно это желание и заставило остаться ее. Ведь теперь она жила по принципу – «если мне плохо здесь, значит, я остаюсь».
Ноги ее гудели, а под обегающим плотным материалом комбинезона, типа униформы, она вся горела. Решила дать себе минутку, зашла в подсобку, благо там был отдельный туалет для персонала. Умывшись, она взглянула на себя и обомлела…
Кто это? Кто стоял перед ней? Она не понимала. И дело даже не во внешности, хотя она и вправду круто изменилась, и именно сейчас она это заметила: комбинезон из черной блестящей ткани облегал идеально ее формы, ноги стали стройными как раньше, вернулась тонкая талия, но грудь и попа, как и прежде, были хороши. Кристина расстегнула декольте еще больше и решила, что страх больше не ее прерогатива.
Раньше она многого боялась: людей, обстоятельств, проблем, возможных последствий. Раньше она взвешивала все свои поступки и планировала будущее, а сейчас? Сейчас она официантка, с внешностью шлюхи и забытым красным дипломом психолога, и ей было не страшно.
Вернувшись в зал, она увидела мужчину, с которым была ночью, тот сразу же направился в ее сторону.
— О, Боже, детка, ты охрененно выглядишь!!! У меня уже встал, уединимся??? — начал приставать он, все ближе подходя к Кристине.
— Забудь, этого больше не случится, — твердо отсекла Кристина, но задумалась, а не наказать ли себя еще раз этим отвратительным озабоченным амбалом?
— Да, че ты ломаешься, я ж тебе плохо не сделаю, все будет круто, обещаю, — самодовольно заявил мужик, и схватил Кристину за руку.
— Послушай, ты, — чуть ли не рыча начала Кристина, — отвали от меня по хорошему, или вон те парни, — кивнула в сторону охраны, — вышвырнут тебя на глазах у всех, и вот, держи, — она кинула в него пакет с его вещами, — забери свои шмотки, и не мешай мне работать!
Тут подошел хозяин клуба и презрительно посмотрел на незнакомца, а потом на Кристину.
— Кристина, проблемы? Мужчина отпустите моего сотрудника и больше не приближайтесь к ней, и если хотите отдыхать дальше, прошу, пройдите в зал и выпейте чего-нибудь! — настоятельно, но вежливо потребовал бос.
— Не стоило было так беспокоиться, Егор Николаевич, я и сама справилась бы.
— Кристина, перестань меня звать полностью, я, что, по-твоему, старик?
— Ну, нет, конечно, просто вы мой начальник, и кстати, мешаете мне работать, я пойду, Егор Николаевич, — уверенно заявила Кристина и двинулась к барной стойке.
— Ох, Кристина…- проводил взглядом ее бос, а глаза так и сияли огнем похоти.
За барной стойкой работал Максим, их смены с Кристиной совпали.
— Обслужи вот эти четыре столика, — сказал Максим и двусмысленно посмотрел на Кристину. Они переглядывались минуту, не замечая шума и хаоса вокруг.
Спустя два часа сильнейшее чувство нехватки накатина взяло вверх, и Кристина вышла на задний дворик покурить.
— О, ты здесь, — Максим тоже курил.
— Ты — черная!
— Да, я черная.
— Ты с ума сходишь, детка! Зачем???
— Во-первых, впредь никаких ласковых словечек, достал уже, Макс, перестань. Во-вторых, я так захотела.
— Ах, да, я забыл, ты живешь, как хочешь.
— Именно, наконец, доходит.
— Блин, подруга, не узнаю тебя.
Минутное молчание не пошло им на пользу, напряжение росло.
— Макс, перестань так смотреть, не осуждай меня. Лучше покажи, как можно пожить для себя, давай напьемся.
Максим рассмеялся и подошел к Кристине, притянул к себе, и она впервые за долгое время улыбнулась в объятиях друга.
— Вот такой ты мне нравишься больше, а не ворчун. Значит, закатим вечеринку?
— Да, дома давай, надоел этот клуб, на работе отдыхать не круто.
— А давай в другой сходим?
— Ок, я знаю одно место, только пообещай мне, что ты не будешь больше наносить на лицо килограмм пудры и прятать свои прелестные веснушки, — попытался Максим, пристально смотря Кристине в глаза.
— Даже не пытайся, — резко стала серьезной девушка в ответ, ее скулы сжались, а взгляд похолодел, — я больше не хочу их видеть, я не хочу видеть прежнее лицо, оно, оно как будто не мое.
— Да, брось, милая, ты не можешь постоянно прятаться от себя самой, эти веснушки, как бы ты не маскировалась, они все же есть, а глаза, как бы ты их не красила, по-прежнему, добры и чисты.
— Все, все, Макс, перестань, прошу, ты должен понять меня, а если не хочешь или не можешь, то хотя бы не грузи меня этой всей сентиментальной хренью, — заявила Кристина без тени сомнения в своих словах, и добавила, — я буду выглядеть, так как я хочу и делать то, что я хочу.
Максим понял, что спорить с подругой бесполезно и не стал дальше развивать эту тему, хотя на душе у него было очень тревожно за нее.
Отработав смену, они оба были вымотаны. После шумной ночной гулянки, люди расползлись по своим домам, оставив после себя грязь, мусор, отходы и вонь. Кристине не терпелось оказаться в своей постели.
В обед этого же дня, Кристина проснулась от шума, не сразу она поняла, что это голос Максима и он с кем- то ссорится. Кристина села на кровати, все еще не желая вылезать из нее, и прислушалась:
— Я тебе уже сто раз говорил, что я работал, и не мог к тебе приехать! Что, что за бред?! У тебя паранойя, с моей стороны все норм, кроме того факта, что ты мне мозг выносишь каждый день? — Максим был злой.
Пауза. Кристина схватила рядом лежащий махровый халат и приблизилась к двери, услышав:
— Ден, не глупи, я скоро буду, просто дождись меня!
Максим положил трубку и громко выругался.
— Эй, что случилась, — обеспокоенно спросила Кристина и увидела, как Макс мечется по комнате в поисках второго носка.
— Этот придурок меня уже достал! Все, абсолютно все у него сводится к ревности. Да все наши отношения построены на одной его долбаной ревности, — раздраженно причитал Максим. Он был неопрятным, не бритым и совершенно не выспавшимся.
— Макс, но ты ж не даешь ему повода, да?!
Резкий, тяжелый, но в то же время обжигающий взгляд пронзил Кристину, ей стало неловко.
— Извини, просто спросила.
— Он просто псих какой то, как баба себя ведет, без обид, Веснушка! — продолжал одеваться Максим.
— Ой да какие обиды. А разве вы не так себя должны вести ну, такие как вы? — почему то вдруг ей стало стыдно.
— Э, нет, Крис, я хоть и гей, но остаюсь мужиком. Да, может и странно звучит, но ныть я не люблю.
— Да, это я знаю. Ты к нему собрался да?
— Ага, поеду успокаивать, заодно хоть проведаю Бена, давно не виделись мы с ним, стоит бедняжка забытый в сыром и темном гараже.
— Макс, будь осторожен со своим мотоциклом, я понимаю, что ты любишь Бена, но это ведь все лишь груда метала, а твоя жизнь бесценна.
— Да уж, бесценна, скажи это моей семейке. Они и не заметят, если я исчезну с лица земли.
— Не говори так, — слегка повысила голос Кристина, тем самым заставив Максима взглянуть на нее, — ты дорог им, особенно своей маме, я уверенна в этой, и отцу и брату тоже. Они любят тебя, дурак.
Максим только неестественно ухмыльнулся, накинул куртку и махнул рукой в знак прощания.
Спустившись в гараж, он завел своего железного коня и помчался по городским дорогам. Это чувство- чувство скорости, было не передаваемо, оно было просто офигенно. Поэтому, к Дену Максим приехал вполне счастливым человеком, но от с порога начал истерить и выяснять отношения, на что Макс просто молча плеснул ему в лицо стакан холодной воды и спокойно сказал.
— Между нами все кончено, прими это как факт, — и вышел вон.
Как же легко ему стало, что казалось, тяжелый груз упал с плеч. Ведь и правда, если мы избавляемся от того, что нас сильно мучает и выжимает все «соки», становится нереально классно и спокойно.
Вернувшись, домой с полными пакетами вкусной еды, Максим обнаружил Кристину отчаянно танцующей под тяжелый рок. Она выглядела необычно, не похожей на себя: одета была всего лишь в черное нижнее белье, волосы были спутанные и влажные, глаза закрытые от удовольствия, а тело двигалось, как будто она была искусная танцовщица. Увидев друга, она не зажалась и не убежала, а позвала его к себе танцевать. Они дурачились, крутились, прыгали с дивана, имитировали игру на инструментах и пели одновременно. Для них обоих это была как терапия. Выдохнувшись, они решили отдышаться.
— Ну и что это было, Веснушка!
— Маакс, не называй…
— Как хочу, так и буду, ясно. Ты моя единственная лучшая подруга, — дернул ее за носик, — так что это мое полное право называть тебя как мне вздумается!
— Да черт с тобой. Лучше расскажи как с Деном дела, когда уже познакомишь?
— Никогда, мы расстались, вернее, я бросил его, — спокойно, но с грустинкой в голосе признался Максим.
— Поделишься почему?
— Я даже сам не знаю зачем связался с ним, ничего не чувствую вот тут, — ударил себя в грудь Максим, — порой мне кажется, что я вообще не умею любить…
— Макс, да ты что такое говоришь, конечно же, умеешь, — она взяла его за руку.
— Но я и правда ничего не чувствую… все кто у меня были, это было ради удовольствия, и не более… я видел их чувства, а сам не мог ответить взаимностью… не цепляют.
— Значит, тебе еще не встретился такой человек, все еще впереди.
— Я уже не уверен. Каждый гребанный раз, как только мне кто-то западает в душу, ну реально нравится, а это было всего то два раза, они оказывались гетеро, а это п…ец как разочаровывает.
— Так, не раскисай, мы сейчас будем поднимать нам настроение, долой мелодраму из жизни!
— Звучит как девиз, Веснушка!
Они вместе принялись готовить поесть и открыли бутылочку белого полусладкого вина. Приближался вечер. Максим был в том настроении, когда все оковы неловкости рухнули, и просто жизненно необходимо излить душу кому то, а точнее близкому другу. Кристина же всячески избегала углубленных тем, особенно, что касалось ее лично.
— Крис, может, поговорим? Ну ты сама знаешь о чем, хочу услышать все, что у тебя там накопилось за эти месяцы, — начал Максим, после того как они были уже выпившими и расслабленными, но она не собиралась идти на контакт.
— Макс, не порть вечер. Я не собираюсь изливать тебе душу, — раздраженно ответила Кристина и провела резко рукой по волосам, взлохматила их. Потом она встала и гордо заявила.
— Я в клуб. Ты со мной?
«Похоже она вовсе не чувствует моего настроения, но за ней все же надо приглядывать» — подумал Максим.
— Конечно, я ж говорил, знаю местечко.
Спустя полчаса они уже были готовы. Кристина одела очень короткое и облегающее черное платье, выставила напоказ грудь, очень ярко накрасила губы красной помадой, а глаза сделала очень темными, что ей было вообще не свойственно.
Весь ее образ так и кричал о внутренней психической не стабильности, но посторонним этого было не понять, она создала новую себя: дерзкую, соблазнительную и готовую ко всему телку. Постепенно исчезала милая, добрая, женственная и умная Кристина в ее темных лабиринтах опустошенной души.
— Офигеть, Крис, ты ли это?!? — удивленно таращился на нее Макс, когда она вышла из своей комнаты в общую гостиную. В ответ она только показала ему средний палец и направилась к выходу на высоких каблуках.
— Ты тоже не плохо выглядишь, но в этой одежде ты точно никого не склеишь.
— А, ясно, вот какая у тебя цель! Значит, я вернусь домой один?
— Посмотрим, как карта ляжет.
— Ясно все с тобой. Я лично не для этого иду. Хочу просто развлечься, сейчас мне никакие связи не нужны, — слегка уныло сказал Максим.
Ночной клуб «Амстердам» был набит людьми. Играла самая современная и свежая клубная музыка, свет разливался по залу яркими красками, люди танцевали, смеялись, общались, пили, флиртовали, в общем отдыхали.
«И почему я раньше не любила клубы? Это офигенное чувство!» — подумала Кристина, только войдя внутрь.
В этой толпе она не сильно выделялась, здесь было множество красивых девушек, длинноногих и с шикарными волосами, так, что Кристина на их фоне была «среднячком», но ее манера двигаться, полностью отдаваясь музыке и ритму, завораживала всех. Дело даже не в ее красивой фигуре и округлых формах, а в том, что сразу было видно, что она не «кукла», ну не была она похожа на тупоголовых ветреных девушек, а даже, напротив, стоило заглянуть в ее зеленые глубокие глаза, сразу было очевидно, она не так проста, как хочет казаться.
Стопка за стопкой, Кристина и Максим дошли до нужной кондиции, и им стало так хорошо, что ничто уже не сдерживало вытворять на танцполе все, что им вздумается. Они танцевали вместе: развратно, откровенно и бесстыдно, периодически останавливаясь покурить и выпить.
— Почему, вот ты скажи мне, брат, почему ко мне никто не пристает? Я что плохо выгляжу? — начала, заикаясь, Кристина, и затянулась кентом.
— А я знаю, в чем дело. Во-первых, ты классная, и признаюсь честно, не был бы я геем, то вряд ли бы мы были друзьями, во-вторых, ты танцевала со мной, и вспомни как! — его речь была несвязной, прерывистой.
— Аааа, блин, точно, — до Кристины, наконец, дошло и она начала громко смеяться, вряд ли, это был искренний смех, скорее пьяный, — я же крутила попой возле тебя, с ума сойти, мы наверное выглядели как парочка.
— Так и есть.
— А ты не боишься, что кто-то из знакомых увидит нас такими и распустит слух, что ты стал натуралом?! — озабоченно поинтересовалась Кристина.
— И чего мне бояться? Пусть люди делают и думают, что хотят. Знаешь ли, не так то и просто быть геем, наши края не такие уж и развитые в плане принятия людей такими, какие они есть. Даже родные люди запросто отворачиваются, если ты не такой как все. Да и потом, ты моя подруга, мой друг, причем единственный, не считая, Витьки, но он со своим кругосветным путешествием совсем про меня забыл, так что не парься, Веснушка.
Кристина нахмурилась, видимо из-за прозвища, но не стала ничего говорить, резко зазвонил ее мобильный — незнакомый номер.
— Да, алло! — раздраженно начала Кристина.
— Ну слава Богу, — облегченно ответил знакомый мужской голос, — до тебя невозможно дозвониться. Ты где?
— Никита? В чем дело? Зачем ты мне звонишь среди ночи?
— Я звоню тебе, весь чертов день, где тебя носит? — прикрикнул он.
— Где надо там и носит, тебе не обязана отчитываться, и вообще никому не обязана, — Кристина начала заикаться, злиться. Максим понял, что дело плохо, а обеспокоенный голос собеседника заставил его выхватить трубку.
— Это Максим, друг Кристины, она сейчас не в состоянии общаться адекватно, вы что-то хотели?
— Да, я ее знакомый, точнее сосед. Ее мама очень обеспокоенна, не может с ней связаться уже почти неделю. Короче я сейчас в городе, пытаюсь как раз найти Кристину, все волнуются на нее.
— Я не знал, что все так плохо. Приезжай, мы в клубе «Амстердам».
— Скоро буду. Выходите на улицу, чтоб я вас там не искал.
— Слушай, чувак, это будет не так просто — Веснушка в ударе. Я и сам не совсем трезвый. Давай ты мне поможешь? — попросил Максим.
— Ладно, ждите, найду вас.
Максим сбросил вызов и пошел на поиски блудной подруги, а та уже во всю танцевала посередине зала, каблуки были благополучно сняты.
«И что мне с тобой делать, Веснушка?» — подумал Максим.
Войдя в клуб, Никита сразу увидел танцующую Кристину, его это удивило и на несколько секунд он замер. Его глаза зажглись как огоньки при виде ее такой, но он быстро пришел в себя и начал идти сквозь толпу.
— Крис, все давай на выход, — аккуратно взял ее за руку Никита, та даже не вздрогнула, а расплылась в улыбке, — ооо, какие люди, потанцуй со мной.
— Тебе уже хватит, красавица, пора на воздух!
— Я сама решу, когда мне хватит, красавчик, — с улыбкой до ушей, начала ворковать Кристина, ее голос стал обольстительным, а руки обвились вокруг Никитиного тела. Никиту это очень смутило, и он настойчиво начал вести ее к выходу, тут подошел Максим.
— Так это ты Никита? — оценивающим взглядом осмотрел его Максим.
— А ты видимо Максим, и тоже в стельку пьян! — заявил очевидное Никита, — пойдем, подброшу до дома.
Усадив их в свою старенькую Ниву и с трудом выяснив адрес Максима, тронулся с места. Хорошо иметь такого друга.
Кристина вырубилась сразу в машине, по — этому Никита не стал ее тормошить и довел Макса до дивана в гостиной, слава Богу, тот вспомнил номер квартиры, Максимка, укладываясь, пробубнил: «Не обижай мою Веснушку, а то будешь иметь дело со мной, красавчик».
Недолго думая, Никита поехал к себе домой, не привозить же Кристину в таком состоянии к матери, и оставить ее в городе тоже было бы глупым решением. Аккуратно и заботливо уложил Кристину в свою пастель, разул, накрыл мягким пледом и присел рядышком. За окном в чистом звездном небе светила полная луна, ее нежный свет падал на лицо Кристины, и хоть она и изменилась внешне, но все же Никита считал ее невероятно красивой. Он поправил ее волосы, немного скривившись от того какие они стали и поцеловал в висок.
Утро для Кристины было совсем не радостным. Голова гудела, в висках стучало, желудок свело спазмом, но самое трудное было понять, где она. Потихоньку поднялась с постели, осмотрелась.
— Господи, где это я? — полушепотом спросила себя потерянная девушка.
Подошла к окну и только через минуту сообразила, что это же ее родное село, ее улица. Никита был на кухне, возился с завтраком. Кристина вошла на кухню в растерянности, а увидев Никиту, сразу улыбнулась.
— Привет, мой спаситель от глупостей!
— О, ты проснулась, спящая красавица?! Доброе утро!
— Да уж, доброе… ты привез меня к себе?
— Это было самым лучшим решением, так как тебе нужно повидаться с родными: мама и сестра очень волнуются за тебя.
— Я знаю. Сейчас приведу себя в порядок и пойду.
— Они тебя не узнают в таком виде. Ты изменилась. - Никита подошел вплотную к Кристине, смотря пристально в глаза. Стало неловко… обоим. Затем он преподнес ей стакан минералки.
— Я не буду мешать тебе, пойду в гараж.
Спустя только час Кристина лучше себя чувствовала и была похожа на человека. Макияж смыла. Одела сверху на свое платье Никитину футболку, чтоб хоть не так вызывающе выглядеть и направилась к дому, по пути одарив благодарным взглядом хозяина дома.
Как только мама ее увидела, сразу же запричитала и обняла пропавшую дочь.
— Доченька, Господи, слава Тебе, вернулась, что ж ты так мучаешь меня, где ты была? Что с тобой, милая?
Мама расплакалась, да и у Кристины появились слезы, чего она вовсе не хотела, вот что творят материнские объятия с израненной душой. Тут в комнату зашла Полина и увидев сестру сразу изменилась в лице: злость, даже призрение выражало ее милое личико.
— Как ты могла так поступить? Ты плюешь на мать, эгоистка чертова, — вырвалось все наружу у сестры.
— Доча, перестань, не надо так. Твоей сестре и так нелегко.
— Мама, не защищай ее. Ты столько нервов потратила, не ешь, не спишь толком, а она живет себе спокойно как хочет, будто у нее и нет близких. Что смотришь, не ожидала? Что думала тебя теперь до конца жизни надо опекать и жалеть? Жить нужно дальше, дура, а ты? Посмотри на себя, в кого превратилась…
У Крестины, непроизвольно, покатились слезы. Она пыталась сдержаться, но это было выше ее сил. Сестра была права, и она понимала это. Ей стало стыдно.
— Простите, простите меня, родные мои, — кающимся голосом, начала Кристина, и заключила маму в объятия, — Мамочка, я, я… мне очень жаль, — слез уже было не остановить, как будто, наконец, растаял лед в ее сердце. Полина сразу подобрела и проявила сочувствие, ведь до этого самого момента Кристина еще не разу по-настоящему не рыдала от горя на их глазах… а сейчас это было правильным, естественным.
В этом жестоком, циничном, жадном и алчном мире каждому из нас просто жизненно необходим свой собственный уютный островок, пристанище, в котором тебя всегда примут, постараются понять и просто будут рады твоему приходу. Для Кристины этим островком был ее родительский дом. Здесь ее любили, просто так, ни за что, искренне, сильно. Именно в этой любви и заботе она сейчас очень нуждалась. Уткнувшись носом в грудь любимой мамы, Кристина вдруг осознала, насколько она опустошена, и внутренняя Кристина, та, что потеряла малыша, начала как будто выходить из комы. О, это жуткое ощущение страха, как же быстро оно растеклось по венам бедной девушки, что заставило ее вмиг заставить себя перебороть это чувство и опять усыпить в себе ту старую себя, жалкую, бедную и несчастную.
Кристина встала, ее лицо выражало спокойствие и собранность.
— Мама, больше тебе не придется испытывать такие волнения из-за меня, я даю тебе слово, что каждый день буду звонить.
— Доченька, что же ты там будешь делать, как жить? Возвращайся домой, родная! — встревожено попросила мама.
— Я не могу. Я работаю, и я нужна сейчас моему другу. Не могу его бросить, о нем некому позаботиться, — уверенно заявила Кристина.
— А кто о тебе позаботится? — опять раздраженно начала Полина.
— Я сама, и так как мне этого хочется, — кинула хмурый взгляд на младшую сестру Кристина.
Некоторое время спустя Кристина сидела на земле, на своем огороде, где открывался потрясающий вид на просторные поля.
Жадно потягивая сигарету, она смотрела в сторону кладбища и думала. Почему все так, почему все именно так сложилось? Ведь не сев она в ту маршрутку не было бы этой чудовищной аварии, с ней бы точно не было; или, может, виноваты врачи, что не стали спасать ее бедного малыша, может он был еще жив, откуда им знать то наверняка, что он был уже мертв? Скорее всего, им просто проще было спасти ее, а не ребенка… или же во всем виноват ее бывший муж, который не любил, не ценил и не оберегал ее как следует?
Нет, ни одна из версий ей не нравилась. Ей больше симпатизировала лишь одна, та, в которой виной всему она сама: ее беспечность, ее вера в людей, слепая мнимая любовь к Вове, чистая и искренняя вера в Бога, в того самого, который позволил этому случится. Нет, теперь все не так, теперь она другая, и мир для нее стал другим.
Вечером Кристина попрощалась с мамой и сестрой и пошла на остановку, ночью у нее смена в клубе, она не хотела, чтоб ее уволили, ведь жить то на что-то надо было, как ни крути, а быть обузой кому то не хотелось.
Проходя мимо Никитиного дома, Кристина остановилась и прислушалась, ей показалось странным, что играет лирическая музыка. Она постучала в дверь. Никита открыл дверь и его бездонный, тяжелый по-мужски, взгляд устремился на Кристину.
Она непроизвольно окинула его взглядом: в одних джинсах, растрепанные волосы, живой блеск в глазах, усталый, но безумно соблазнительный вид.
— Ник, спасибо, в общем, за все. Ты возишься со мной, я не заслуживаю такого, — начала мямлить Кристина. Никита растянулся в своей умопомрачительной улыбке, ямочки так и манили поцеловать его в колючие щеки, а потом эти алые губы… ммм.
— Заходи.
— Э, мне на автобус надо, нет времени совсем, — начала как бы оправдываться Кристина, но Никита подошел совсем близко и явно заметил е волнение, быстрое дыхание и не внятную речь.
— Я тебя отвезу позже.
После этой фразы на несколько секунд наступила тишина, казалось, что сексуальная энергия между ними может зажечь все фонари и лампочки вокруг. Еще секунда и его рот жадно впился в ее приоткрытые томные губы. Кристина ахнула и поддалась. Никита властно и сильно вдавил ее к стене и начал целовать жадно и пылко, покрывая укусами и засосами ее шею и лицо, а его руки, не контролируя себя, блуждали по ее телу, ощупывая ягодицы, ноги, бедра и грудь.
Кристина вовсе не ожидала такой страсти, ее организм ожил в объятиях Никиты. Она не испытывала к нему никаких чувств, кроме дикой страсти и желания, и этого ей было более чем достаточно. Она этого хотела и позволила Никите взять верх над ней, управлять ею, что он хорошо умел.
Секс был долгим и жарким, после случившегося она почувствовала себя довольной и расслабленной, чего не было …э… никогда, это сейчас она и поняла, отдыхая на постели Ника. Ведь секс с Вовой хоть и был приятным, но как выяснилось, он был односторонним, он получал удовольствие, а она нет, то есть, она, конечно, желала его и чувствовала возбуждение, но он никогда не доводил ее до оргазма, ему это не было важным даже.
Этим вечером Никита выглядел как никогда красивым и опрятным: чистая, стильная одежда, выбритый и приятно пахнущий он возился с чем-то на кухне, когда Кристина тихонько подошла к нему. Он повернулся, его взгляд моментально смягчился, а огоньки так и плясали внутри румбу. Кристине стало не по себе, она стояла и смотрела на этого чертовски сексуального мужчину с невероятно притягательными зелеными глазами и улыбкой, покоряющей сердца, но ничего не чувствовала кроме примитивного желания и банального человеческого уважения, хотя и за это она была благодарна ему.
— Мне уже пора, — мягко и волнительно сказала она, Никита подошел ближе.
— Сейчас отвезу, красавица, а вот и твои веснушки, — нежным движением руки он провел по ее щеке, — сейчас ты такая естественная, такая прекрасная…
Кристина прислонила указательный палец к его губам, чтоб он замолчал, она не любила таких слов в свой адрес, она считала, что не заслуживает.
— Никит, спасибо тебе за то, что привез меня домой, и за то, что возишься со мной, но поверь, я тебе не нужна.
— Позволь, я сам буду решать, кто мне нужен, — смутившись, ответил Никита и отступил, чего она и добивалась, и разве тебе было плохо со мной?
— Нет, было хорошо и даже очень, — честно призналась Кристина, — с тобой я почувствовала себя желанной, но… — Кристина не знала как сказать ему, что не испытывает к нему никаких чувств, кроме дружеских, она боялась испортить остатки того доверия, что было у них сейчас.
Но Никита все прекрасно понимал сам.
— Крис, стой, не говори ничего. Просто послушай, — он подошел и взял ее руку, — ты мне очень нравишься, и я всегда помогу тебе, чем смогу, ты всегда можешь на меня положиться, не буду врать, я хочу завязать с тобой отношения, но я понимаю, что ты не готова и не давлю.
— Спасибо, Ник, — Кристина облегченно вздохнула и обняла его, ей было уютно с ним, а как любовник он очень хорош, он подарил ей, возможно, первый бурный оргазм в ее жизни, но это все не цепляло ее настолько, чтоб остаться с ним. Она не хотела этого.
— Ну что едем? – очень вовремя закончил их неловкий разговор, Никита.
— Да, дай мне еще немного времени собраться.
Спустя 10 минут Кристина была готова и собрана к работе. Никита выразил свое недовольство, из-за ее косметики, он считает, что она прячет свою истинную красоту от мира.
Заходя в бар, Кристина думала о Максе, он что-то в последнее время не в духе, хоть и пытается это скрыть. Увидев его за барной стойкой, ей немного полегчало. Как всегда улыбчивый и активный, зачесанные назад светлые волосы и естественное лицо, без всякой косметики, излучало радость. Он любил общаться с людьми, и у него это хорошо получалось, но Кристине было грустно, что он запускает свой талант журналиста.
— Крис, Крис, — помахал ей Максим, зазывая к себе.
— Привет, пьяньчуга, оклемался?
— Ой, ты не лучше меня, детка, лучше расскажи как дела, как дома, красавчик тебя не обижал? — засыпал ее вопросами Максим.
— Ох, притормози, чувак, тебе сейчас все надо выложить?
— И побыстрее, моя смена вот-вот закончится…
— Эх, оставляешь меня одну…
— Так, веснушка, не раскисай, завтра мы проведем время вместе, у меня для тебя сюрприз, — заинтриговал Максим.
— О, интересно, надеюсь ничего экстремального? Ты же знаешь, я не люблю экстрим, учти, на твой мотоцикл я ни за что не сяду, даже несмотря та то, что мне плевать на свою жизнь.
Максим резко схватил Кристину за руку и пристально посмотрел ей в глаза.
— Не говори так больше никогда, — серьезно, как бы гипнотизируя, сказал Максим.
— Макс, успокойся, все нормально, не буду.
— Эх, Веснушка, даже не знаю, понравиться ли тебе, то, что я задумал, завтра увидим.
В следующую секунду лицо Максима сильно изменилось, его взгляд был устремлен в зал, он нахмурился и весь сжался, как будто увидел что-то неприятное, чтоб отвлечь его, Кристина начала отвечать на, вышеупомянутый, вопрос.
— Короче с мамой помирилась, сестра злится, а Никита, он…
— Это и так очевидно, только влюбленный стал бы искать тебя среди ночи и везти домой, а как он смотрит на тебя, даже на пьяную, ах… мне бы так... — и опять его взгляд блуждает по залу.
— Э, ну знаешь, он конечно классный, и мужик что надо, а секс какой! Ммм,- Кристина закатила глаза,- такого у меня никогда не было, честно, но его чувства, увы, не взаимны.
— Ты уверена? Что, ни капельки, ни екнуло? Может ты еще не поняла.
— Макс, я точно знаю, как отношусь к Нику. Он мне просто друг.
— С друзьями не спят.
— Ну, очень сексуальный друг.
Макс расплылся в улыбке, тут к барной стойке подошел его знакомый, Кристина его плохо знала. Максим говорил, что это его однокурсник, который успешно окончил университет, и работает в каком-то журнале даже, его звали Артем.
— Здорова, Макс, давно не виделись, как ты? — спросил Артем. Кристина взглянула на него оценивающе, точнее это больше был познавательный взгляд: высокий брюнет, стройный, кареглазый и привлекательный. Он был хорошо одет и его манеры показывали отличное воспитание.
— Привет, я нормально, — более серьезно и сухо ответил Максим, нежели другим клиентам и тем более приятелям, — познакомься, это моя близкая подруга Кристина, это Артем, мой старый приятель.
— Приятель, да еще и старый? Нет дружище, так не пойдет, мы же с тобой были лучшими друзьями, пока ты не ушел, — он повернулся к Кристине, — очень приятно с вами познакомиться, давайте я сейчас пошлю, куда подальше свою спутницу, — он кивнул на скучающую блондинку за столиком, — и мы с вами проведем очень приятный вечер…
— Можешь не стараться, — встрял Максим, — она не твоего поля ягода, и вообще, она здесь работает.
— В точку, - ответила Кристина, но поняла, что некая проблема у Макса все же имеется, он временами становится вспыльчивым и раздраженным,- но мне польстило ваше предложение, молодой человек.
— Макс, я пойду, завтра увидимся, всего хорошего, — добавила она Артему и пошла в подсобку.
— Что с ней не так, Макс?
— Все не так, оставь ее в покое, тебе, что баб мало? – Максим разозлился, но был сдержан
— Эй, друг, ты чего такой злой, я все понял, твоя подружка вне зоны доступа, — он прислонился ближе, — плесни моей даме коктейль, а мне виски, Макс послушно сделал, после чего Артем одним глоткой выпил алкоголь и подвинулся еще ближе, — а вы что вместе что ли?
— Мы друзья, Артем, зачем этот тупой вопрос?
— Просто уточнить, может, изменилось что.
— Нет, я по-прежнему гей, и как видишь, смирился с этим.
— Тяжело, наверное, тебе.
— Нормально, — раздраженно пресек его Максим, — иди к своей даме, она тебя ждет.
— Ладно, ладно, не кипятись, друг, я тебя все равно уважаю, не смотря ни на что, остаешься собой.
После смены Максим вышел на улицу и тяжело вздохнул, в голове до сих пор звучали обрывки фраз Артема, тембр его голоса прочно засел в мозгах у Макса, и одна за другой шли картинки, как Артем танцует, обнимает, тискает и целует ту блондинку.
— Б…, — психанул он, когда хотел подкурить, а зажигалка не хотела работать, он швырнул ее в кусты, а сам начал сильно колотить пустые ящики из под выпивки.
— Эй, Макс, — встревожено крикнула Кристина, когда вышла на перекур, — ты чего, Максим, — одернула его за руку подруга, тот шарахнулся.
— Все норм, норм, я пойду домой лучше.
— Да, конечно, я думала, ты уже ушел, что такое, ты явно не в порядке?
— Просто дай подкурить, — затянувшись, он пришел в себя, — я просто устал, надо отдохнуть.
— А может дело в Артеме?
Максим опять выругался.
— Я думаю, тебя бесит то, кем он стал, ведь ты, к сожалению, бросил учебу и сейчас работаешь в баре.
— Да, именно. Я неудачник, Крис, и вряд ли это изменится когда-нибудь.
Максим умолчал о главном, но он и сам не был в этом уверен, он гнал эти мысли от себя. Кристина подошла к другу и взяла за плечи.
— Не говори так о себе, все у тебя будет хорошо, я уверена. Так давай иди домой и выспись, я все еще жду сюрприза, Максим немного улыбнулся.
— Ладно, пока, Веснушка.
К утру Кристина уже не чувствовала своих ног от усталости, ей казалось, что она обслужила сотни людей этой ночью, но еще больше она устала от навязчивых мужчин, которые только и хотят, чтоб затащит ее в укромный уголок и отыметь. Примитивные животные.
Вернувшись, домой она удивилась, что Максима нет дома. Было сравнительно чисто, но женской руки явно не хватало. Она набрала Максима - недоступен, быстро побежала к ключнице, нет ключей от гаража. Уехал на мотоцикле, но куда и зачем в такую рань?
Значит, что-то его расстроило, наверное, опять родители или брат, мистер-пример для подражания. Ноутбук на столе был открыт и включен, Кристина подошла и увидела открытую страничку в соцсети, но не Максима, а Артема, того самого старого приятеля.
На фото он живет активной, интересной жизнью, и окружен красивыми девушками, Кристина попыталась сложить два плюс два, как вдруг зазвонил домашний телефон, она подняла трубку.
— Алло.
— Э, здравствуйте, вы Кристина? — в трубке послышался мелодичный женский голос.
— Да, а вы?
— Я мама Максима, Алина Викторовна, рада вас слышать, Кристина, Максимка мне о вас говорил только хорошее.
— Мне тоже очень приятно, но Макса сейчас нет дома.
— Ох, опять, — ее голос стал грустным, — не могу ему дозвониться, надеялась, что он дома, я волнуюсь, он редко звонит, я узнаю о его жизни через Костика.
— Алина Викторовна, я вас понимаю, моя мама тоже за меня переживает, хотя мы живем очень близко, у Макса сейчас просто не легкий период, вы сильно не сердитесь на него.
— А что у него случилось? Ох, Кристиночка, это папа и Костик не понимают Максима, а я переживаю за него очень, лишь бы все с ним хорошо было.
— Вы меня простите, но я вашего мужа и старшего сына не понимаю и даже осуждаю, — уверенно высказала свое мнение Кристина, — нужно принимать сына и брата, таким, какой он есть, и любить, просто так, за то, что он есть, и плевать на общество и правила какие-то, это его жизнь и она бесценна, а он страдает из-за нехватки родительской любви, хоть и не признается в этом, но я его знаю, — Кристина остановилась, услышав, плачь в трубке.
— Ты права, ты во всем права, милая, спасибо, что присматриваешь за моим сыном, — и отключилась.
Кристина вовсе не хотела растревожить материнское сердце, но она не могу никак сдержаться, ведь это касалось близкого ей человека.
Спустя полчаса опять зазвонил домашний телефон, прям день переговоров сегодня, подумала Кристина.
— Да.
— Девушка, имейте в виду, ничего хорошего вы не добьетесь, обращаясь так бесцеремонно с пожилым человеком, особенно с волнующейся матерью, — молниеносно вылетел из трубки мужской голос, он как будто окутал комнату вокруг, Кристина на мгновение растерялась.
«Голос молодой, значит брат» — подумала она.
— Я не хотела огорчить вашу маму, честное слово, — спокойно и искренне сказала Кристина, и нажала на громкую связь, сама села рядом, сама не понимая, почему так сделала, впервые.
— Но вы это сделали, ей хватает и Максима, а еще и вы, ярая защитница, суете нос не в свои дела, — фраза вроде грубая, но Константин произнес ее деликатно, с каким-то, что ли, уважением к женскому полу.
— Вы поймите меня правильно, Константин, это очень даже мое дело, Максим мне как брат, и я очень хочу, чтоб он, наконец, перестал страдать от осуждений и призрения своей семьи, он нуждается в вас всех, а всего лишь нужно принять его таким, какой он есть.
— Кристина, — он выдержал паузу, как бы подчеркивая ее имя, — раз вы так близки к нему, вам ли не знать какой взрывной характер у моего брата и как остро он реагирует на все, я уже давно пытаюсь его понять и уж тем более я не осуждаю его, больше нет.
— Хорошо, что хоть что-то вы осознали, мистер «пример для подражания», — она сказала это громче, чем хотела, и тут же закрыла рот ладонью.
— Что-что? Кто я?
— Твою мать, — шепотом выругалась Кристина, но он и это услышал.
— Приличная девушка не должна ругаться и вам это вовсе не идет.
— Я вовсе не приличная девушка, поэтому говорю что хочу, и вы слышали то, что слышали, вы для родителей - пример для подражания, это не Макса слова, а мои, я считаю, что не честно во всем ставить вас в пример для Максима, это на него сильно влияет, и это в корне не правильно. Все люди разные, каждый уникален, и если одни человек добивается своей цели быстрее другого, еще не значит, что тот, кто сбился с пути хуже первого.
— В ваших словах есть смысл, мисс «свое мнение», — Костя немножко засмеялся, и это смех как электрический разряд прошел по телу Кристины, — а что, вам можно вешать на меня ярлыки, а мне нет?
— Давайте вернемся к Максиму, я всего лишь хотела добавить, что ему не помешал бы брат.
— И он у него есть, единственный минус, что я далеко и очень загружен, но скоро у меня намечается крупное строительство в Крыму, так как теперь мы одна страна, проблем никаких нет, и когда я приеду, хочу наверстать упущенное, как говорится… — поведал о своих планах Константин.
— Я рада это слышать.
— Так что его нет дома?
— Сейчас нет, опять умчался на своем мотоцикле.
— И вы не знаете куда?
— Он часто так делает, когда хочет побыть один или когда чем-то взволнован, это мне и придется выяснить в скором времени.
— Ну, удачи вам, надеюсь, все будет хорошо.
— До свидания.
Кристине показалось, что Костя хочет сказать еще что-то, но она отключилась раньше. Только сейчас она поняла, что не знает, как он выглядит, она ни разу не видела его фотки, ни одной. Вот на полке стоит фото родителей, а Константина нет, тут же она полезла в компьютер Максима и резко остановилась.
«А надо ли ей это? Нет, не хочу знать, как он выглядит, наверняка какой-то урод, Максим то красавец, вряд ли, оба сына получились красивыми, а так хоть интрига, какая-то… Боже, что за тупые мысли?».
Спустя еще час, наконец, вернулся Максим. Весь вспотевший и озадаченный. Он был взвинчен.
— Ты где был? Что происходит? — налетела на него Кристина, выхватывая из рук шлем.
— Немного прокатился, увидел турники и решил выгнать дурь из себя так сказать потом…
— Дай угадаю, дурь - это Артем?
Максим вопросительно посмотрел на нее.
— Тебя ведь беспокоит не только его успех, но и он сам, не правда ли? И не смей мне врать, я тебя насквозь вижу, Макс.
Максим только вздохнул и присел на диван, покорно, но сдержано кивнул, глядя в пол, как будто стыдясь ее.
— О Боже, милый, — Кристина села рядом, ей казалось, что Максим вот-вот расплачется, — не стоит стыдиться своих чувств, — она дотронулась до его волос и Максим тут же прилег ей на колени, и тихонько заплакал, как котенок, сквозь слезы он начал говорить.
— Что со мной не так, Крис, почему мне так не везет? Лучше бы у меня вообще не было сердца, каждый раз одно и то же — разочарование, в себе, в людях, в любви…
— А почему в себе то?
— Да потому что я неудачник, причем во всем и в жизни и в отношениях. Ты посмотри в кого я постоянно влюбляюсь, то псих, какой-то, то лузер, хотя чего это я, ведь сам не лучше…
— Поверь, ты намного лучше своих бывших.
— Да не важно, смысл один, я в итоге страдаю от таких отношений. Я так устал, Крис, вырезать к чертям бы эту душу, чтоб можно было спокойно жить, строить планы, двигаться вперед, ведь отношения должны развивать, а не угнетать.
— Да, я понимаю тебя, ты прав. Ты либо любишь, либо нет, и с этим ничего не поделаешь. Если отношения тебя душат, смысла в них нет, я-то уж точно знаю.
— Вот, вот, а я, сука, опять на те же грабли, даже хуже, это аж смешно… я не знаю, что мне с этим делать, Крис! — Максим закрыл лицо обоими руками.
— Ты с ним не говорил?
— Нет, и не буду, ничего хорошего из этого не выйдет.
— О, у вас это семейное.
— Что, прости, — Максим уже пришел в себя и сидел на диване.
— Твой брат сказал мне эту же фразу.
— Костя?
— А что у тебя есть еще один брат?
— Крис…
— Звонила мама твоя, мы мило поболтали, она волнуется за тебя, перезвонил бы ты ей, станет легче, обещаю… мамы, они умеют помочь унять боль, — опять еле слышно сказала Кристина, она всегда снижала тембр и громкость, когда волновалась.
— А Костя?
— Он позвонил позже, ему не понравилось, что я расстроила вашу маму.
— Я уверен, что ты ничего такого не хотела и наверняка защищала меня, угадал?
— Что-то типа того.
— И как тебе мой старший братишка? Наверняка умудрился и тебе советы давать, да еще и по телефону.
— Ээм, ну да, было дело.
— Он случайно тебя не обидел? — усомнился Максим, глядя на смутившуюся Кристину, — вот козел, я ему сейчас все выскажу, мало того, что мне покоя не дает со своими нравоучениями, так еще и на моего лучшего друга попер, — Максим включил свой телефон.
— Макс, да остынь ты, ничего он мне не сделал, и не обидел, видишь я в норме, чего не скажешь о тебе. Он даже наоборот винит себя за многое, это так очевидно, он хочет наладить с тобой отношения, прошу тебя, будь снисходительнее к семье.
Максим только закатил глаза и направился в ванную.
— Веснушка собирайся, тебя ждет сюрприз.
Кристина даже представить не могла, что Максим приведет ее в тату салон. Еще не так давно она бы ни за что не вошла в подобное заведение, но так как сейчас вся ее сущность взбунтовалась против всего порядочного, нормального и правильного, то и мысль набить татуировку не казалась сейчас ужасающей, а напротив, манила еще больше.
— Вот познакомься, Крис, это самый классный татуировщик в городе, мои рисунки он мне набил, и тебя обслужит по первому классу.
— Смотри не перехвали, — растянулся в улыбке симпатичный брутальный мужчина с бородой и усами. Он выглядел лет на тридцать пять в таком образе. На удивление Кристины сам мастер был без видимых татуировок, то есть его руки и шея были чистые. Кристина всегда замечала детали в людях, этого у нее не отнять ничем, она была очень наблюдательной.
— Здравствуйте милая барышня, меня зовут Борис, надеюсь, что от меня вы уйдете очень довольной, присаживайтесь.
Кристина присела, ей предложили выбрать эскиз будущей татуировки, но так как она не думала раньше об этом, то очень растерялась, перелистывая журнал с картинками. Спустя некоторое время она встала и отвела Максима в сторону.
— Макс, я не знаю что выбрать, я ничего в них не понимаю, это же навсегда, я не хочу ни цветочков, ни бабочек, ты же понимаешь.
— Сейчас, Веснушка, Борь дай ей черный альбом.
— Ты уверен? Черный? Для такой милой и невинной девушки?
— Я не так уж и невинна, как кажется на первый взгляд, — Кристина пристально со всей серьезностью посмотрела в черные глаза Бориса и видимо убедила его в серьезности своих намерений.
Тот достал из шкафчика толстый черный альбом. Внутри были страшные, мерзкие и даже ужасающие татуировки, но в конце были те, что Кристина поняла, это же все человеческие эмоции и чувства: боль, гнев, обида, предательство, неразделенная любовь, страдание и, конечно же, опустошение. Кристина не стала выбирать пылающее сердце и измученный женский силуэт с вырванным сердцем, нет, она понимала, и даже в подсознание надеялась, что все еще может измениться в ее жизни.
— А есть что-то не такое радикальное и поменьше?
- Я же говорю, тебе надо, что-то со смыслом - это сразу понятно.
Борис дал ей еще один альбом с маленькими татуировками и Кристина вскоре определилась. Она решила изобразить на своем теле, чуть выше левой груди, прямо над сердцем, маленького черно-белого ангелочка улетающего на небо, стремящегося вверх, смысл этого рисунка был очень прост и понятен — память о ее сынишки, который покинул ее, так и не родившись, так и не познав жизни. Она знала, что это ничего не изменит, но как только мастер начал работу, она почувствовала некий смысл в этом, хоть и глупо, но так он всегда будет с ней, напоминать даже через много лет, что произошло в тот роковой день. Кристина преследовала цель помучить себя, расковырять рану, чтоб не забывать никогда, но в итоге ей стало даже спокойней.
Максим терпеливо прождал несколько часов, и потом они вместе отправились бродить по вечернему Симферополю.
— Слушай как давно мы не ели пиццу, давай зайдем, — предложил Максим.
— Давай, умираю с голоду.
— Ой, да ладно, не верю, ты в последнее время вообще ничего не ешь, худая совсем стала, как никогда, ты хоть знаешь, сколько весишь то?
— Неа, пофиг.
— А раньше было не пофиг, помнишь, как каждую неделю у Наташки на весы вставала и ахала, ты тогда кажется, весила 68 кг. Ой, а сейчас, наверное, не больше 50.
— Да помню, все хотела похудеть, но никак не могла удержаться от сладкого и поедания на ночь, вы меня заставляли, а Наташке все нипочем, жрала как лошадь и худая была всегда, — нависла напряженная пауза.
— Крис, я знаю, о чем ты думаешь, она в порядке и постоянно спрашивает о тебе, ну, сколько можно обижаться, позвони ей.
— Макс, стоп, во-первых, я не обижаюсь, просто не на что, и прошу не надо советов, я сама решу, что мне делать и с кем общаться. Не все так просто.
— Да, да, слышали уже. Тебе самой не надоело держать ее на расстоянии?
Они уже сидели за столиком и продолжали разговор.
— Слушай, не в этом дело, - пыталась закрыть тему Кристина.
— А в чем? Она же была твоей лучшей подругой, и потом, она все-таки женщина, и поймет тебя лучше, чем я.
— Вот именно, она женщина, и она, милый мой, вот-вот родит, я просто не могу общаться с ней. Да, это тупо, да это глупо, но не могу, пойми.
— Тише, тише, — взял ее за руку Максим, увидев, как Кристина выходит из равновесия и краснеет, даже ее косметика не скрыла таких ярких эмоций на лице.
— Все закроем эту тему и давай выпьем. Ты сейчас мой лучший и единственный друг.
Посидев в кафешке часик и отведав вкусной пиццы и дешевого вина, они отправились домой.
Следующая неделя прошла в обычном ритме для обоих друзей: они работали, отсыпались, гуляли, напивались и снова работали. Кристина очень нравилась всем посетителям: загадочная, дерзкая и сексуальная особа манила к себе почти все похотливые взгляды мужчин и раздраженные взгляды женщин.
Кристине это было на руку, так как было больше чаевых. Она практически не тратилась на себя, только на жилье и питание, основные деньги она отдавала маме и сестре. Полина же, была очень благодарна старшей сестре за помощь, так как быть студенткой весьма затратно в наше время, да и одеваться хотелось по приличнее молодой красивой девушке. Кристине было приятно, что она может хоть чем-то помочь своим самым близким людям.
Маму все равно не радовали деньги дочери, напротив, она была глубоко опечалена, что ее умная и талантливая дочь так испортила себе жизнь, работает официанткой и совсем забыла о нормах морали, к которым сама раньше относилась очень серьезно.
Октябрь подходил к концу, было очень ветрено и мокро. В Крыму погода всегда была переменчивой: сейчас может светить солнце, а через пять минут уже идти дождь и наоборот. В субботу Кристина узнала от Максима, который часто в последнее время стал зависать в соцсетях, о том, что Наташа родила девочку и впервые выложила семейное фото на свою страничку, правда лицо ребенка не показала, но было видно, как она сияет от счастья.
— Веснушка, поговори со мной, не люблю, когда ты вот так молчишь, держишь все в себе и ходишь угрюмая, — начал разговор Максим, когда они оба собирались в клуб на гулянку.
— О чем тут говорить, Макс? Я сама не знаю, что чувствую, вот пытаюсь разобраться. Да это и не важно. Вообще, какая разница, что я думаю. Миллионы людей живут счастливо, и вокруг нас хватает радостных и счастливых людей, и что теперь?
— Да, но она же не чужая тебе.
— Уже чужая. Ведь то, что было раньше осталось в прошлом, и рядом со мной ее нет сейчас.
— Зря ты так, Крис, она была рядом в самый сложный период твоей жизни, а то, что произошло дальше, я считаю по вине ее мужа. Я уверен, что ей было больно выставлять тебя.
— Это уже не важно. Знаешь, я все-таки рада, что у нее все хорошо, но быть ее подругой я больше не могу. Мы слишком разные теперь и жизнь у нас тоже сильно отличается. Нам даже с ней не о чем говорить.
— Понятно все с тобой.
— Так, хватит меня учить жизни, на себя лучше обрати внимание, — перевела стрелы на друга Кристина.
— А что я, у меня все норм! — у Максима сжались губы, он делает так всегда, когда лжет.
— О, ну конечно. Нервозность, — Кристина начала ходить по комнате и загибать пальцы на руке, — рассеянность и вспыльчивость на работе, особенно при определенном госте, так, дальше, постоянное желание следить за жизнью человека через социальные сети и болезненное восприятие влюбленных парочек вокруг. С каких пор такое считается нормой? Кристина подошла к Максиму вплотную и вопросительно уставилась. Она отлично умела докапываться до самой сути человека.
Максим ничего не сказал, а просто направился к выходу.
— Ты преувеличиваешь. Все пошли.
— Я бы сказал, что приуменьшаю, и чувствую, что еще немного, и ты взорвешься.
ГЛАВА 5
Они поехали в другой, более популярный клуб города, и когда они уже были готовенькие, то решили, что им там скучно и поехали в свой клуб, где всегда много знакомых.
Натанцевавшись вдоволь, Кристина и Максим присоединились к компании своих постоянных клиентов: Вике, Сане и Вадиму, с ними было весело.
— Я отойду покурить, — резко сказал Максим, его взгляд был устремлен на вход, лицо стало напряженным, а брови нахмурились. Кристина повернулась и увидела Артема с очередной девушкой, еще более длинноногой и длинноволосой, чем в прошлый раз. Где он их только берет?
Максим не успел отойти, когда Артем уже подошел к их уголку, его позвали Саша с Вадимом. Все перездоровались.
— Здорово, что вы здесь, да еще и не на смене, — радостно прокричал Артем, обращаясь к Кристине с Максом, — я всех угощаю. Артем мог себе это позволить, ведь родители его были очень обеспеченные, кто-то мог счесть их даже богатыми, и единственного сына они баловали с рождения.
— Ну конечно, чужие деньги тратить легко, — язвительно произнес Максим, пристально сверля взглядом Артема и его спутницу, которая то и дело целовала и терлась к Артему.
— Что прости? — растерялся Артем.
— Я говорю, не ты заработал эти деньги, по — этому так легко с ними расстаешься.
— А ты чего такой дерзкий, дружище?
— Я тебе не дружище, придурок, — вдруг осмелел еще больше Максим. Кристина была удивлена поведению друга, ведь он был всегда приветливый и добрый к людям.
— Я не понял, у тебя что проблемы, какие-то, ты, что специально нарываешься да? — взъерепенился Артем и встал, Максим тоже встал.
— Так, стоп, мальчики, успокойтесь, — начала Кристина, схватив руку Максима, — Артем, извини, он просто не в духе, и пить ему уже хватит, я не знаю, что на него нашло, не обращай внимания.
— На первый раз прощу, если извинится.
— Да пошел ты!!! — крикнул Максим и быстро пошел к заднему выходу.
Все присутствующие были в недоумении, ведь еще пять минут назад все было непринужденно, и Максим смеялся и танцевал.
Кристина вышла следом за другом. Распахнув дверь, она увидела, как Макс нервно курит и матерится себе под нос.
— Ты что творишь?
— Крис, уйди.
— Ага, не дождешься. Что это было? Ты что не можешь сдержать свою злость?
— Не, ну ты видела, ходит такой, б…, важный, разодетый весь, расфуфыренный, сверкает улыбкой, все у него зашибись.
— Макс, — уже чуть ли не кричит Кристина, — твоя ревность сводит с ума только тебя, ну и меня заодно. Ты что не видишь, что он не выкупает, почему ты на него наехал. Так, успокойся, прошу тебя, вернись и извинись, не порть себе жизнь. Осознай уже, он натурал, да еще и бабник. Тем более ты сам понимаешь, что он обыкновенный мажор.
— Этот мажор, как ты говоришь, постоянно защищал меня в институте, от всяких придурков, которые считали меня уродом. Он один из не многих, кто хорошо ко мне относился, понимаешь.
— Что серьезно? Я не знала этого.
Вскоре они вернулись обратно. Максим только покачал головой, когда увидел как Артем, как ни в чем не бывало, танцует со своей спутницей, тиская ее полураздетое тело. Ему перехотелось садиться ко всем, и он пошел к барной стойке. Кристина выпила и присела, увидев как Артем направляется к Максиму, она напряглась, но осталась на месте, пристально наблюдая.
Максим никогда не умел сдерживать эмоции внутри, и все его внутреннее состояние отражалось у него на лице яркой мимикой. Сейчас же он очень старался оставаться беспристрастным и безразличным, сжав скулы до боли, он сидел, молча уставившись в пространство.
— Повтори, — скомандовал Артем бармену.
С минуту была тишина и напряжение, потто они переглянулись.
— Так значит, мажор? Не думал, что ты обо мне такого мнения, ты же знаешь, что моя семья не богатая, мы просто живем чуточку лучше, чем среднестатистическая семья, и все потому, что мои предки упорно трудятся.
— Да, я это знаю, но ведь ты не трудишься, а живешь за их счет, и это, я считаю, отвратительно.
— О, так значит, я отвратительный тип.
— Еще какой…
— Да, что ты тогда заводишься так из-за меня, орешь тут при всех, унижаешь меня при девушке? Какая разница, какой я, друзья не должны подставлять друг друга.
— Не переживай, она и так даст тебе себя трахнуть, а на счет друзей, ошибочка, мы не друзья,— выпил залпом очередную стопку.
— Оу, по легче, ты ведешь себя очень странно…
Не успел Артем договорить, как Максим вскочил со стула и встал перед Артемом. Его кулаки сжались, а глаза метали молнии.
— Я ведь странный, не забыл, — и грубо ударив его плечо своим, прошел к черному выходу. Через минуту Артем пошел следом. Кристина напряглась еще больше, но решила дать им время.
— Б…, какого х.., Макс? Если у тебя какие-то проблемы, какого черта на мне срываться?
— Да, у меня есть одна проблема, из-за которой я спать не могу и бешусь как дикий зверь, б…, — заорал Максим и начал пинать ногой пустые коробки.
— Может, ты расскажешь, и я смогу тебе чем-то помочь?
Максим резко перевел взгляд на Артема, а затем сильно и громко засмеялся. Артем стоял в недоумении. Затем Максим резко осмелев, толи от отчаяния, тли от выпитой водки. Он начал идти на Артема как хищник, и подойдя вплотную, сказал:
— Ты, ты моя проблема. Это все из-за тебя.
Когда Артем, наконец, все понял, и его шоковое состояние немного ослабло, он начал пятится назад и вернет отрицательно головой.
Максима уже было не остановить.
— Твое лицо мерещится мне повсюду, твои глаза преследуют меня перед сном и даже во сне, а твое тело терзает мое воображение, я мучаюсь каждую чертову секунду…
— Заткнись, твою мать… — Кричал Артем, но Максим его не слушал, а слова потоком так и лились из него.
— … и я не могу ничего с собой поделать…ты…
Артем схватил Макса за рубашку с такой дикой злостью, что отлетела пуговица, а рука покрылась вздутыми венами.
Артем смотрел агрессивно, Максим смотрел грустно и выжидающе.
— Я уже давно мечтаю о тебе, — еле слышно добавил Максим. Артем с бешеной злостью отбросил Максима на землю, но он быстро поднялся и усмехнулся, за что получил кулаком прямо в лицо, из носа потекла кровь. Артем ударил снова, но уже в живот и Максим согнулся пополам, издавая болезненные звуки. В этот момент вылетела Кристина, с ужасом бросилась к другу.
— Убирайся прочь! — крикнула Артему и толкнула его со всех сил, тот ушел, оглядываясь и матерясь.
Кристина была почти, что в бешенстве, так как прекрасно понимала, что натворил ее лучший друг. Она попыталась помочь ему встать, но тот не захотел этого и отстранился. Максим кое-как поднялся, вытер кровь, потекшую с носа, и посмотрел на Кристину.
— Какого хрена ты делаешь??? — Начала она, пытаясь добиться от друга объяснений, хотя ответ был очевиден.
— Вот только не надо мне твоих нравоучений, и не смотри на меня с жалостью, ты сама не лучше, и не имеешь права мне рассказывать, как правильно, а как нет, — раздраженно ответил Максим, Кристина хотела возразить, но он продолжил, — а что, я должен быть таким как ты? Может, тогда ты научишь меня так искусно скрывать свои чувства, прятаться от людей, от мира…
— Макс, о чем ты говоришь? — в недоумении спросила Кристина.
— Не строй из себя дуру, я ведь знаю тебя очень хорошо. Посмотри, давай посмотри правде в глаза, — повысил тон Максим и сделал шаг навстречу, — ты стала бесчувственной и холодной, не доверяешь никому, боишься отношений, боишься любить!
Кристину очень поразили его слова, она не ожидала такого ни сегодня, никогда вообще от своего лучшего друга, но понимала, что он пьян и расстроен, хотя и знала, что он говорит то, что думает.
— Прекрати, это мое право, я сама решу, что и к кому мне чувствовать! Я больше не верю ни во что хорошее, ни в любовь, ни в счастье… А ты, ты сейчас счастлив? Что хорошего тебе принесли твои безответные чувства? А? лишь одни страдания. Я так не хочу, с меня хватит, понял. Да и кому я нужна такая со своими заморочками, думаешь, существуют еще нормальные мужики? А я скажу тебе, все вы одинаковые, и не важно, какая ориентация, вам бы лишь бы развлекаться, на уме у каждого мужика одна похоть и никакой ответственности.
— Если ты так считаешь, можешь сразу уходить в монастырь или в глушь, какую-то, там тебе не с кем ни придется общаться, а я так просто не могу…
Максим развернулся и ушел в темноту.
— Стой, ты куда?
— Куда подальше, меня здесь не поняли, как впрочем, и везде.
— Макс, подожди…
— Ну и дура же ты, Веснушка, сама лично свою жизнь калечишь.
— А ты, свою - нет?
— Хм, может быть, но я не закрываю свое сердце.
— И что, ты счастлив?
— Нет, но так я чувствую себя живым, хоть и несчастным…
Не ходи за мной.
Кристина невольно замерла на месте, эта ссора совсем опустошила ее и быстро отрезвила. Она вернулась в клуб. За столиком были лишь Вадим с Саней, которые даже не подозревали о происходящем. Они были увлечены двумя девушками легкого поведения. Кристина, молча забрала свою сумку и вышла через парадный вход, вызвала такси и поехала домой, но по пути передумала и решила уехать в свой настоящий дом, к маме.
Была глубокая ночь и если б такси подъехало близко к дому, залаяли бы все местные собаки и переполошили сельское умиротворение, так что Кристина вышла раньше. Только сейчас она ощутила, как холодно было на улице: ветер пронизывал все ее тело, мелкий дождь намочил волосы и размазал косметику, ее ноги еле пелись по грязи на высоких каблуках. Кристина споткнулась и упала прямо в лужу и тут же заплакала, вся ее накопившаяся боль опять вышла наружу. Может так даже лучше.
В это время, неподалеку, лишь в одном доме горел свет — у Никиты. Он как всегда до поздней ночи возился в гараже, выполняя заказы, и только сейчас решил отмыться. После горячего душа, гладко выбритый, он был неотразим. Перед сном, он зашел на кухню попить чай и услышал стук в дверь. Незамедлительно открыв дверь, Никита увидел на пороге мокрую, грязную и дрожащую от холода Кристину.
— О, Боже, Крис, ты откуда такая? — Взволновано спросил Никита и быстро втащил ее в дом за плечи, закрыл дверь. Кристина снова заплакала и уткнулась лицом в грудь Никиты.
— Я, я не хочу идти домой в таком виде, не прогоняй меня, — жалобно попросила она.
— Да о чем речь, малышка, оставайся сколько хочешь. Давай снимем с тебя эту одежду, есть горячая вода, можешь помыться.
— Спасибо, — уже успокоившись, пробормотала Кристина, — я сейчас тебе противна, наверное.
— Не говори ерунды, тебе просто надо привести себя в порядок. Ведь улыбка идет тебе больше, чем зареванное лицо.
После горячего душа и использованием мужского шампуня, Кристина стала чистой и пахучей. Без косметики и тонального крема, ее лицо вновь было усыпано десятками ярких рыжих веснушек. Она немного скривилась, глядя в свое отражение в зеркале, но потом поняла, что слишком вымотана, чтобы думать сейчас о маскировке, да и вообще о внешнем виде в целом.
За окном начался сильный дождь, капли ритмично били о стекло, создавая ощущение умиротворения. Кристина еще чувствовала легкое опьянение, но все равно держалась хорошо.
— Спасибо, что приютил, Никит, — сказала Кристина, выходя из ванной.
— На здоровье, я смотрю, тебе легче!
— Да, на много.
— Послушай, если тебе необходимо мужское сильное плечо или что-то другое, ты знаешь, что я готов, — улыбаясь, сказал Никита. Кристина закатила глаза.
— Не сомневаюсь, но если бы я хотела, мы бы сейчас не болтали… Ник, ты пойми, я сейчас так запуталась и каждый раз, когда я пытаюсь забить на все, становится еще хуже. Думаю, пришло время, ну знаешь, собирать себя по кусочкам.
— Говоришь так, будто ты пазл, а не человек.
— Да, так и есть, и моя душа и даже мое тело чертов пазл, который мне необходимо восстановить.
— Самое главное, ты сама этого хочешь, это уже прогресс.
— Не то, что бы я этого хочу, просто понимаю, что надо.
Никита подошел поближе и тихонько, своим соблазнительным голосом спросил:
— Так что, секс со мной тебе навредит что ли?
— Не навредит, но уж точно не поможет. Я с тобой всегда честна была, ты знаешь, что для меня ты друг, просто очень сексуальный, но все-таки, друг.
Никита разочарованно, отстранился.
— Но я очень благодарна тебе, что вот так просто могу к тебе обратиться, и ты никогда не осудишь и всегда поможешь. Спасибо.
— На здоровье. Всегда рад, детка.
Кристина уснула, как только добралась до кровати, где ей постелил Никита.
Сильный ветер, мрак и лишь вдали виднеется яркий красный свет. Кристина щурится, чтобы разглядеть хоть что-то, и движется вперед. Ей трудно идти, потоки ветра будто держат ее, но она идет. Впереди виднеется темная фигура — силуэт человека в черном. Он стоит спиной и смотрит вниз. «Что, что там внизу, на что он смотрит?» — ей стало очень любопытно.
Дышать тяжело, как будто дым вокруг. Огляделась, и правда все в черном дыму, а пепел летает в воздухе. Кристина все ближе к силуэту. Это мужчина и он стоит над пропастью, огненной пропастью. Она кричит «отойдите» и человек оборачивается. Кристина замерла, это же Максим. Он не слушает, не говорит, а просто падает в пропасть.
«Нет!!!» — Кричит Кристина и подбегает к обрыву, и то, что она видит, словно проникает в нее, окутывая страхом. Человеческие тела горят и плавятся в огне, реки лавы, горы костей и никто не умирает, а возрождается вновь для еще больших мучений и пыток — это был ад.
Кристина видит Максима, летящего в эту огненную пучину, и во весь голос кричит: « Нет, Максим, нет!!!».
Тут она просыпается, тяжело дыша, еще минуту приходит в себя, возвращаясь в реальность. За окном темно, значит еще ночь.
— Что с тобой, Крис? — заглянул в комнату сонный Никита, видимо она и вслух крикнула тоже.
— Прости, я тебя разбудила, просто… кошмар приснился. Извини, иди спать, я сейчас тихонько соберусь и уйду, — встала с постели и засуетилась.
— Куда ты хочешь уйти, домой? Сейчас только 5 утра, маму только растревожишь.
— Э, нет, мне надо в город, — Кристина уверенно собиралась.
— Но ты ведь оттуда и сбежала, как я понял.
— Я не сбежала, Ник, а просто захотелось домой. Хотя да, наверное, ты прав. Никита подошел, взял ее за плечи и заставил остановиться. Посмотрел ей в глаза с беспокойством.
— Что тебя тревожит, детка, расскажи.
Кристина выдохнула.
— Я не знаю, мы просто поссорились и …этот сон… не знаю. Хочу все исправить, понимаешь, он не стабилен эмоционально, и я чувствую, что нужна ему.
— Как будто бы ты стабильна, — высказался Никита, — ты про Максима говоришь?
— А про кого еще, Ник??? Он мой друг и я ненавижу ссориться с ним. Да, я знаю, что сама не лучше, но сейчас дело не во мне. Не все крутится вокруг меня.
— Ого, какие заявления. Я рад, что ты снова становишься такой как раньше.
— Господи, о чем ты, Ник, я уже никогда не буду такой как раньше.
— Вообще-то, это был комплимент, ты ведь раньше была очень милой, заботливой и приветливой ко всем.
— Нет, Никит, я была дурой.
Никита начал тоже одеваться. Кристина вопросительно посмотрела.
— Отвезу тебя, куда мне деваться-то!
— Спасибо, ты лучший, — Кристина поцеловала Никиту в щеку.
Ожидание и неизвестность могут съедать тебя изнутри как паразит. Кристина уставилась в запотевшее окно авто и никак не могла унять свою тревогу.
Подъехав к дому, Кристина выскочила и пулей помчалась наверх, в квартиру: «его нет и не было здесь», — моментально подметила она, зайдя внутрь.
Кристина начала названивать Максиму на мобильный, но это было бесполезно, абонент был недоступен. Она села на край дивана и взялась руками за голову. Как раз подошел Никита.
— Крис, детка, все в порядке?
— Его нет.
— Не переживай ты так, вернется. Может он просто у кого-то из друзей заночевал, проспится и вернется.
— Надеюсь, что так. Просто, Макс никогда не ночевал нигде, всегда домой возвращался, даже пьяный.
— Ну, может он просто злится еще, вы же поссорились.
— Вот, возьми свой телефон, спасибо. — Кристина позаимствовала у Никиты мобильный, так как ее был сломан, но сим карту она все же спасла.
— Тебе нужен свой, новый.
— Сейчас меня это мало волнует.
Тут Кристину осенило, и она вскочила на ноги.
— Мотоцикл!
— Что?
— Макс, часто, когда злится или расстроен, гоняет на своем железном друге, его это успокаивает. Надо проверить.
Кристина и Никита пошли вниз в гараж. У нее не было ключей, но ворота были не идеальны, был небольшой зазор, и можно было увидеть, есть ли внутри мотоцикл. Чем ближе они подходили к гаражу, тем сильнее билось ее сердце.
«Не дай Бог, он в таком состоянии уехал — убью собственноручно!!!» — злилась Кристина. Здравый смысл все быстрее и увереннее возвращался в ее сознание.
Подойдя ближе, они увидели настежь открытую дверь и пустой гараж, точнее в нем был полный разгром, но мотоцикла не было.
— О, Господи, его нет, Ник, он уехал. Что же делать теперь, что делать??? — дрожащим голосом затараторила Кристина.
— Не паникуй, Крис, я думаю, с ним все в порядке и он просто где-то высыпается. Успокойся, пошли в дом, — взял за плечи ее Никита.
— Я не могу успокоиться, это для тебя он чужой, а для меня самый близкий человек, лучший друг, он мне как брат.
— Так все, давай зайдем в дом и там подумаем.
Они закрыли гараж и вернулись в квартиру. Кристина была вся на нервах. На часах было уже почти семь утра и это сводило ее с ума еще больше. Она начала накручиваться: мы расстались у клуба около полуночи, он сразу пошел сюда, даже не поднимался в квартиру, а направился в гараж. Где же он тогда? Прошло уже почти семь часов». Из раздумий Кристину вырвал телефонный звонок на домашний.
— Да, — настороженно спросила она.
— Кристина? Я извиняюсь за столь ранний звонок, — это был Константин, его голос был низкий и встревоженный, — не могу дозвониться до Максима, он дома?
Кристина испугалась, не знала что ответить, ей стало так стыдно, как будто это ее вина, что она не уследила.
— Его нет, — только и выдавила Кристина.
— Я так и думал, — начал что-то бубнить Константин.
— Почему вы так думали? Он что с вами говорил?
— Да, ночью позвонил, что-то начал рассказывать мне, я толком ничего и не понял, он был не в себе, какую-то чушь говорил и был сильно пьян. Грозился, что уедет далеко, где его никто не найдет.
— О, Боже…. Бедненький… и что, вы поговорили с ним?
— Я, я… нет. Просто сказал ему идти спать и что пусть позвонит, когда придет в себя.
— Что? Ты что отшил его? Забил на родного брата в момент, когда он нуждался в тебе???
— Мы что уже на «Ты»?
— Обстоятельства вынуждают, — Кристина нервно ходила по комнате, одной рукой елозила рукав свитера Никиты, что был на ней, — ты понимаешь что наделал, он реально уехал, пьяный на своем долбаном мотоцикле!!!
— Серьезно? — может быть и заволновался Константин, но оставался, все так же холоден.
— Я переживаю за него. Ему плохо я уверенна. Именно поэтому ты должен был поговорить с братом, а не бросать чертову трубку, идиот! — разозлилась Кристина и отключилась.
Она еле дышала, Никита дал ей стакан воды.
— Я еще никогда не видел тебя такой злой и импульсивной.
— Слушай, сейчас не время давать мне характеристики.
— Сори, я просто хочу помочь, ты очень взволнована, и скорее всего на ровном месте.
Домашний телефон снова зазвонил, Кристина игнорировала. Она включила ноутбук Максима и зашла на его страницу. Нашла контакты его друзей и бывшего парня, что вряд ли, но ей хотелось проверить все варианты. Обзвонила всех, его нет ни у кого.
— Блин, вот я дура! Он же мог поехать к родителям. Они хоть и не в ладах, но в трудных ситуациях ребенок всегда тянется к матери, ведь только мама всегда примет и поддержит тебя любого.
Кристина начала искать номер Морозовых, но в последний момент задумалась.
— А где они живут, Крис? — спросил Никита.
— В Евпатории, у них частный дом.
— Блин, а если он не у них, получается тогда я зря растревожу родителей с утра по раньше? — Кристина была в растерянности, она подошла к окну и открыла его настежь, потом резко вытащила сетку и жадно глотнула холодный утренний воздух, достала сигарету и закурила. В ее голове были тысячи мыслей, и каждая была хуже другой.
Спустя минуту она быстро подошла к ноутбуку и начала что-то искать.
— Ты что делаешь?
— Не знаю, просто хочу просмотреть ленту новостей последних происшествий. Сюда быстро выкладывают. Но надеюсь я ошиба….- ее речь оборвалась, глаза наполнились ужасом, голова моталась отрицая увиденное, — нет, нет, нет…только не ты, нет только не ты!
— Что там? — Никита озадаченный подошел к ней, — « Сегодня около 2 часов ночи на трассе Симферополь — Евпатория произошла авария, лоб в лоб столкнулись мотоцикл и легковой автомобиль Лада. Работники МЧС долгое время доставали водителя автомобиля, который оказался зажат в разломанной машине, его машина перевернулась. По первоначальным данным один из водителей не выжил, второй в тяжелом состоянии, других пострадавших нет. Причины ДТП выясняются сотрудниками полиции».
Кристина не справлялась с собственным дыханием, то и дело, оно у нее, то ускорялось, то пропадало совсем. Никита тревожно взглянул на нее: ее лицо без макияжа было таким прекрасным, но сейчас оно было искаженным от страха и ужаса, в глазах стояли слезы, а губы что-то бормотали.
— Так послушай, может это и не он вовсе, — попытался Никита.
— Это он, вот, — ткнула она пальцем в экран, где было фото мотоцикла, — его мотоцикл… и в таких авариях водители двухколесного транспорта не выживают, — Кристина закрыла лицо руками.
— Так, давай позвоним в больницу, все узнаем наверняка. Все равно надо узнать точно, как бы тебе не было сейчас трудно.
— Господи, почему? Почему он? Нет, этого не может быть, не может быть, — Кристина явно была в шоке, видя ее состояние, Никита сам набрал номер больницы. Там ничего про аварию не знают и посоветовали позвонить в неотложку, где принимают тяжелобольных.
— Здравствуйте, скажите пострадавшие после ДТП на евпаторийской трассе? Да, мотоциклист. Ясно. Понял.
Кристина выжидающе смотрела на Никиту.
— Ну, что?
— Пострадавшие у них. Ничего не сказала, ничего не знает. Только то, что врачи пытаются кого-то спасти.
— Кто бы сомневался, у них на все один ответ, а на деле ни черта они не делают все, что могут. Им проще струсить или подождать, авось само пройдет. Твари, зла не хватает, — Кристина стала задыхаться.
— Так, успокойся, не делай поспешных выводов, не все врачи одинаковые, есть и хорошие. Поехали, и попробуй успокоиться, твоя паника ничего не изменит уже.
Кристина сурово взглянула на Никиту, он не очень любил проявлять слабость и показывать эмоции, а видеть это у других доставляло ему раздражение. Это больше всего отталкивало в нем Кристину. Он мог помочь делом и максимум выслушать, на большее был не способен, или он просто не хочет вникать в чужие проблемы и души. Может быть, так и лучше - всегда оставаться беспристрастным.
В машине они ехали молча. Приехав в больницу, Кристина пулей понеслась к приемному покою.
— Молодой парень, мотоциклист, — сжимая губы и нервно покачиваясь, спросила она, — скажите, где он?
Женщина, казалось, не сообразила сразу, о чем ее спрашивают, но потом сняла трубку и набрала кого то.
— Вы меня слышите? Вы что издеваетесь? — закричала она, не сдержалась.
— Тише девушка, не забывайте где находитесь, — сказал мужчина в белом халате, который появился из неоткуда, — тут ваш парень, в реанимации.
— Что? Он жив? — Кристина словно в ступоре не могла не шевелиться, ни дышать.
— Да жив, жив.
Такое облегчение растеклось по ее груди, что она даже присела, потом снова подорвалась.
— Что с ним?
— Я точно не знаю, это вы уточните у его врача, что оперировал вашего парня.
— Я врач скорой, это я его сюда привез. У Максима черепно-мозговая травма, множественные гематомы и порезы, а так же перелом ребра и одной ступни, — обратился к ней какой- то мужчина.
— О, Господи! — всхлипывая в ужасе, произнесла Кристина.
— Девушка, ему очень повезло, мы нашли Максима без пульса и провели срочную реанимацию на месте, можно сказать вытащили с того света.
Кристина стояла с широко раскрытыми глазами, пытаясь осознать весь масштаб случившегося. Никита стоял в стороне, переминаясь с ноги на ногу, как будто хотел уйти.
— Откуда вы знаете его имя? — Не живым голосом спросила Кристина врача.
— Водительское удостоверение было при нем. Вы извините, мне пора идти, его лечащий врач в ординаторской, можете поговорить с ним.
Кристина кивнула и направилась на поиски доктора.
Спустя некоторое время Кристина вышла из больницы на улицу, Никита следовал за ней, выжидая, как будто надзиратель. Она жадно глотнула влажный осенний воздух и пошла прочь от больницы, сама не зная куда.
— Эй, Крис, стой, куда ты? — Окликнул ее Никита.
— Ты слышал? Слышал? Они спасли его дважды, сначала там, на трассе, потом в операционной боролись за его жизнь и здравье, а я что? Я тем временем, спокойно дрыхла в твоей теплой постели. Вот я тварь.
— Так, прекрати немедленно. Это несчастный случай, ты-то тут причем? Он сам сел за руль пьяный, и ты не обязана перекладывать на себя чужие ошибки.
— Ошибки? Он чуть не умер! — закричала она и тут же разрыдалась. Весь комок нервов и переживаний, страх и боль, вина и любовь к другу выплеснулись наружу, ее тело тут же упало на пол в кучу сухих листьев, и она продолжала всхлипывать еще минут десять.
— Успокойся, детка, все наладится, он выкарабкается, — попытался утешить ее Никита и поднял ее с пола, усадил на скамейку.
— Ты этого не знаешь, никто не знает, врач же сказал, кома — это серьезно, операция на мозге была сложной и они не знают, каким он будет, когда очнется и очнется ли вообще.
— Честно говоря, я думал, что в Крыму вообще не делают такие операции, а направляют в другие города, Москву, например. Я рад, что здесь смогли оказать ему необходимую помощь.
— Сомневаюсь, что ты рад, он тебе никто.
— Но ты мне дорога, и видеть, как ты страдаешь не очень весело.
— Врач сказал, что ему только снизили черепное давление, но все равно это сложная операция, которая может лишить его личности или же слуха или зрения. Точнее не сама операция, она была жизненно необходимой, а полученные травмы.
— Но без операции лишились бы его самого. Врачи, знают, что делают,— Никита опять пытается утешить и приободрить Кристину, ее это уже начинает злить.
— Ник, езжай домой.
— Что? Ты меня прогоняешь? Неожиданно.
— Нет, это как раз нормально. Я завалилась к тебе среди ночи пьяная и грязная, потревожила твой мир, втянула тебя в свои проблемы…
— Перестань думать за меня. Мне не в тягость. Я не уеду и точка. По крайней мере, пока не буду уверен, что за тобой есть, кому присмотреть.
— За мной не надо присматривать, — ее усталые, мутно-зеленые глаза, сердито взглянули на Никиту.
— Ошибаешься.
Последние полгода, с момента той ужасной аварии, что перевернула ее жизнь, Кристина старалась, как можно глубже спрятать ту часть себя, которая была сострадательна к себе и к людям, которая верила в хорошее и строила планы, в конце концов, мечтала о чем-то. Она так глубоко, в своем же сознании, спрятала саму себя, ту ранимую и чуткую натуру, что уже отвыкла от сентиментальностей и выражения собственных чувств. Естественно полностью от чувств она не смогла избавиться, в конце концов, она не робот, а просто несчастная женщина, но уж точно, она научилась их подавлять и скрывать.
Сейчас, когда ее лучший и самый близкий друг борется за свою жизнь, она как будто вернулась с того света, ее душа как будто снова вселилась в тело, и она это отчетливо почувствовала: все чувства, месяцами копленные в ней, разом нахлынули на нее и безжалостно терзают душу и разум.
Кристина сидела на скамье возле больницы, нервно покачиваясь и задумчиво уставившись на землю, ее тело дрожало, она была одета всего лишь в свитер и джинсы Никиты, а на улицы было очень холодно.
— Хватит тут сидеть, еще заболеешь, пошли в машину, — строго скомандовал Никита и обхватил ее руками за плечи, что вырвало Кристину из своих мыслей, и она резко дернулась от него.
Она встала и быстро зашагала к больнице.
— Стой, Кристина, тебе же сказали, что к нему нельзя, он в реанимации… — отчаянно пытался остановить ее Никита, но Кристина его не слушала, ее лицо было каменным, все эмоции были внутри, почти на выходе, еще один толчок и взрыв гарантирован.
Кристина с трудом нашла медсестру, удивляясь, как легко любой посторонний может пройти в реанимацию незамеченным, и попросила дать ей личные вещи Максима, но ей сказали, что все и одежда и личные вещи будут переданы полиции как улика. Только сейчас Кристина поняла весь масштаб случившегося, и что выздоровление Максима это только начало, ведь ему придется столкнуться с последствиями, а это обвинения, суд и реальный срок. От этой ужасающей мысли ей стало дурно и она пошла к выходу, но медсестра ее догнала.
— Девушка, я вижу, вы очень переживаете за молодого человека, пожалуйста, сообщите его родным о случившемся.
— А вы не можете? — в панике спросила Кристина.
— В подобных случаях мы звоним с мобильного телефона пострадавшего, или доктор звонит сам, взяв номер с телефона больного, но телефон Максима полностью разбит, так что придется это сделать вам.
— Я поняла.
— У вас же есть контакты родителей или кого нибудь из родственников?
— Да, есть, — покорно и еле слышно сказала Кристина.
— Еще нам нужны документы Максима.
— Хорошо… Как он сейчас, не знаете?
— Состояние стабильно критическое. Будем надеяться на лучшее. Не буду вам врать, если он переживет эту ночь, то кризис минует. Так доктор говорит.
Кристина почувствовала тошноту и ее ноги подкосились, она облокотилась рукой о стену.
— Вам плохо? Присядьте, сейчас, — медсестра куда-то поспешно убежала, потом вернулась с маленькой бутылочкой минералки, — вот выпейте, полегчает, это все из-за стресса.
— Я…я просто не могу его потерять, просто не могу, понимаете? Он должен жить.
— Все будет хорошо, милая, я понимаю, тяжело, когда любимые страдают, но надо верить, да и врачи дают обнадеживающий прогноз.
— Пфф, обнадеживающий, — ей явно не понравилось это слово, — это бессилия так бесит, ждать и гадать выкарабкается ли он….
— А ты не гадай, а верь, — пытается подбодрить ее медсестра, женщина средних лет с приветливой и доброй улыбкой, все бы такие были.
— Не верю я уже ни во что…
— Но в любовь то ты веришь однозначно, по тебе это видно.
— Только не в ту, о которой вы думаете. Я Максима очень люблю, как брата, он мой близкий друг, он мне родной человек, я просто хочу, чтоб он жил и был здоров. Вот и все.
Кристина поблагодарила за воду и ушла. Оказавшись на улице, она оглянулась и увидела Никиту, тот все еще ждал ее.
— Отвезешь меня домой, в смысле, на квартиру?
— Конечно, не вопрос.
Войдя в квартиру Максима, Кристина четко понимала, что ей предстоит сделать, но очень боялась этого. Она поблагодарила Никиту за помощь и выпроводила его. Ей необходимо было остаться одной. Выкурив две сигареты «залпом» она, все-таки, решилась и взяла в руки домашний телефон, он был беспроводной, и она смогла подойти к открытому окну. На часах уже было почти десять, и она почувствовала вину, осознавая, как долго находится в неведении Константин.
Пропущенных четырнадцать звонков. Она покачала головой. Набрала номер.
— Да, — чуть ли не крича ответил Константин.
— Это я, — еле выдавила Кристина.
— Ну что, ты его нашла, он вернулся?
— Нет.
— Как нет, где же он тогда? — уже нетерпеливо кричит Костя.
— Он разбился, — наконец выговорила Кристина, в трубке наступила тишина.
— Он жив?
— Да…
— Слава Богу, — облегченно выдохнул Константин.
— Бог тут не причем, Константин, это врачи вытащили его с того света в прямом смысле. Макс очень в тяжелом состоянии, он в коме.
— Как это случилось?
— Он в нетрезвом состоянии на мотоцикл сел. Дтп произошло на Евпаторийской трассе.
— О, Господи…. Наверняка все случилось по его вине, он такой, импульсивный очень, и вот к чему это приводит, - сдержанно, но раздраженно заявил Костя
Кристину возмутили его слова, она вспыхнула как спичка, ее злости не было предела.
— Что ты несешь? Если и кто виноват в случившемся, так это ты, это из-за тебя Максим сел на этот чертов мотоцикл. Если бы ты только был чуточку внимательнее к собственному родному брату и поговорил с ним — все бы не закончилось трагедией.
— Так, стоп, девочка, ты не имеешь права так со мной разговаривать. Я не виноват в том, что мой братишка совсем сошел с ума от своих тараканов в голове, и уж точно не заставлял его поступать безрассудно.
Кристина еще больше пришла в ярость, которую не испытывала долгое время.
— Вот, ты снова это делаешь, даже после того как чуть не потерял его, до тебя не доходит видимо, что Макс сейчас борется со смертью и еще не известно очнется ли. Конечно, легко рассуждать на расстоянии, не вникая в жизнь родного человека, а он, между прочим, нуждается в тебе.
— Нужно быть сильным, быть мужиком, в конце концов, а не сходить с ума.
— Твою мать, мистер « сильный мужик», — Кристина язвительно и злостно навешивает ярлык на Константина, — как ты можешь быть таким черствым? У каждого человека есть право на чувства и собственное мнение, а задача родных хотя бы изредка пытаться понять друг друга, а не отталкивать, — пыталась объяснить Кристина, Костя заметно притих, и, кажется, задумался, его голос изменился.
— Раз ты такая правильная, что ж ты допустила это, где была ты, примерная девочка?
— Не называй меня так, — заорала Кристина, потом взяла себя в руки и продолжила, — да меня не было рядом, мы напились вместе, и потом мы поссорились…. Но после этого он позвонил тебе, понимаешь, тебе… и ты мог его остановить, но не сделал этого… и теперь он в коме.
— Я же не знал, — расстроенным голосом сказал Костя, — что он пьяный сядет за руль…
— Да пошел ты, — Кристина бросила трубку.
Дикая ярость все еще бушевала в ней. Она начала бросать вокруг себя вещи на пол, разбивать бьющиеся предметы и ногами пинать мебель, при этом дико крича.
В ее голове до сих пор звучал надменный самоуверенный голос Константина. Этот человек вывел ее из себя, даже на расстоянии. Она начала копаться в вещах Максима, ей жутко захотелось отыскать фото Кости и порвать его на мелкие кусочки, но осознав, что это какой-то детский импульс, да и фоток его точно нет, она перестала. Кристина немного успокоилась, когда умылась холодной водой.
Глядя в зеркало, она рассматривала свое отражение: лицо отекло, толи от слез, толи от алкоголя, что еще был в крови, черные волосы спутаны и растрепаны, серо-зеленые глаза такие несчастные и такие усталые, только яркие веснушки добавляли ее лицу игривости, что ее жутко бесило. Она нашла свой тональный крем, их было несколько, и снова замаскировала себя, не желая видеть себя такой солнечной, особенно сегодня. Кристина не стала красить глаза, ей вовсе не хотелось выглядеть хорошо, она просто мечтала избавиться от своих веснушек, считая их недостатком. Расчесалась и переоделась в черный свитер и темные джинсы. Девушка очень надеялась, что Костя сообщит сам их родителям о случившемся, по этому, больше никому не звонила. Собрав все документы Максима, накинув свою кожаную куртку, она вышла из квартиры, так и, оставив разгром, сейчас ей было не до этого.
Спустя час она была у лечащего врача Максима, пытаясь выяснить, не изменилось ли что в состоянии ее бедного друга, но, по-прежнему, не было никаких изменений.
— Послушайте, самый хороший признак, это тот, что его зрачки реагируют, значит его мозг в порядке, ну не совсем, но ваш парень все еще там, в своей оболочке, так сказать. Его организму просто надо время оправиться от шока и тогда он очнется.
— К нему все еще нельзя?
— Нет, может быть, завтра. Вы сообщили его семье?
— Да, я сообщила брату, надеюсь, что родителям он скажет сам.
— Когда они прибудут, вызывайте меня, — врач поспешно удалился, его куда-то вызвали, Кристине не дали шанса сказать, что она не знает, приедет ли вообще кто-то.
Кристина осталась в больнице, вопреки советам медперсонала, отправится домой. Она не могла уйти, она должна быть в курсе, тем более сейчас у нее нет телефона. Спустя три часа Кристина заметила, как врач прошел в палату Максима и через пять минут вышел, она с волнением догнала доктора.
— Что-то не так? С Максимом? — дрожащим голосом спросила она.
— Наоборот, есть слегка заметные улучшения, была температура, но сейчас она спала, это хороший знак, его организм борется. Не терзайте себя, оставьте свои контакты у медсестры и езжайте домой, мы вам сообщим, если что-то изменится.
— Не могу, простите, я никому не мешаю, я буду здесь, в коридоре.
Кристина немного выдохнула, больше всего она боялась внезапных осложнений и ухудшения состояния, по этому, не могла даже выйти из больницы. Сейчас она почувствовала сильное желание покурить. Есть ей не хотелось вовсе, она только пила воду и курила, из-за этого чувствовала слабость и головокружение.
Кристина медленным шагом вышла из отделения реанимации, оказавшись в общем холле, она спустилась на первый этаж, где было много людей, и направилась к выходу. Она никого не замечала вокруг: люди и вся суета для нее не существовали. Она как будто была во сне, но продолжала бодрствовать. Подойдя к выходу, она заметила, что все еще в бахилах и наклонилась их снять, прислонившись к двери, это была плохая идея. Дверь тут же резко распахнулась и Кристина, потеряв равновесие, упала вперед, прямо на входящего человека. Крепкие мужские руки схватили ее и быстро поставили на место.
—Осторожнее, девушка! — низкий голос приказал ей.
— Вообще-то, из-за вас я чуть не упала, это вы не видите куда идете, — разозлившись, ответила Кристина, снова возясь с бахилами, сняв их, она подняла голову. Ее глаза встретились с его глазами. Оба на пару секунд замерли, пока кто-то из проходящих не пихнул ее, вернув в реальность.
Кристина быстро опомнилась и выскочила на улицу. Жадно глотая холодный мокрый воздух, она пыталась успокоиться. Она не могла понять чему больше взволнована: хамскому поведению мужчин (да что они вообще о себе возомнили?) или же тому, как сильно ее тронули его глубокие синие глаза.
Кристина неосознанно начала думать об этом мужчине, это странно, но видимо, женский мозг так устроен, иногда мы просто не в силах не думать о чем-то или о ком-то.
Высокий, крепкий, очень хорошо и стильно одет, значит, себя точно может обеспечить, — проносились в ее голове мысли, пока она курила, — а лицо… ммм, это лицо, кажется навсегда останется в ее памяти и будет преследовать до конца ее дней, как образ идеального, именно для нее, мужчины.
«Господи, Кристина, о чем ты думаешь, тебе что 15? Твой друг в коме, а ты думаешь о случайном мужчине, которого видела 5 секунд! Да ты больше никогда его не встретишь, больница то огромная, забудь, дурочка!» — выругала себя Кристина и пошла обратно.
Уже темнело, и начинался мелкий дождик, природа уже готовилась к зимней спячке, все больше и больше срывая листьев с деревьев. Вот только природа не знала, как тяжело людям на этой земле, у всех свои проблемы, свои трудности, своя боль…
Войдя в отделение, Кристина хотела попросить врача или медсестру хоть на минуточку увидеть ее бедного Максимку, но подойдя к ординаторской, услышала тот самый низкий мужской голос, а когда промелькнуло имя Максима и ее в разговоре, она тихонько постучала и вошла.
— Простите, доктор, я не помешаю? — озадаченно спросила она.
— Нет, вы как раз, кстати, вот брат Максима прилетел, я ввожу его в курс дела.
Мужчина в темно сером пальто обернулся и их взгляды снова встретились, он слегка улыбнулся, но быстро снова стал серьезный. Встав со стула, он подошел к Кристине.
— Так это вы Кристина?! Хм, почему я сразу не понял. Константин, — начал знакомство мужчина, Кристина только уставилась на него, пытаясь понять, что происходит.
— Так, вы что не знакомы? — спросил врач, — а хотя не мое это дело, извините. На счет состояния Максима я вам вроде все объяснил. Нам остается только наблюдать и ждать, что он выкарабкается.
Костя громко выдохнул и провел рукой по своим длинным каштановым волосам.
— Да, все ясно. Может, нужны какие-то лекарства или еще что-нибудь?
— Я вам сейчас напишу, — начал записывать врач, — вот этот препарат очень качественный и скорее всего, поможет лучше того, что нам выделяет государство, но он конечно дорогой.
— Послушайте, — подошел к столу Константин, — может Максима перевести в другую больницу, в клинику хорошую? Только не обижайтесь.
— Вы поймите, самое тяжелое уже позади, операция уже сделана, не было возможности и времени думать, где его спасать, когда счет шел на минуты. Ну а сейчас уже нет разницы, где он будет лежать, у нас или в клинике, разве что в комфорте, а перевозить в его состоянии опасно.
— Хорошо, я все понял, я все куплю, — Костя взял листочек и вышел из кабинета, попутно бросив Кристине еле слышное: «Пошли». Она как загипнотизированная зашагала следом.
Выйдя из отделения, Константин уверенным шагом направился к выходу. Кристина хотела его остановить, но не стала кричать в больнице, так что она покорно шла за ним следом на улицу. Пока они шли, она повнимательнее рассмотрела его сзади: массивные, не худые, явно спортивные ноги, обтягивали черные джинсы, а на широких плечах красовалось красивое стильное серое пальто. Кто вообще так одевается?
«Наверняка заносчивый, эгоистичный тип, с высокой самооценкой!» — подумала она. Выйдя на улицу, Костя остановился и свысока посмотрел на нее.
— Вот, ну вообще вы с Максом не похожи! — выпалила она, не зная, что сказать, хотя вглядываясь в его лицо, Кристина увидела сходства.
— Мы не похожи характерами, — твердо заявил Костя, и скрестил руки на груди. Под пальто виднелся ворот белой рубашки, ну кто прилетает к тяжело больному брату в белой рубашке? Кристина, молча, покачала головой.
— Что-то не так?
— Все не так, но говорить с тобой я об этом не буду.
— Да не особо то и хотелось, — буркнул он и начал ковыряться в своей кожаной сумочке, наверное, искал телефон. Кристина разозлилась, выругалась вслух и пошла к деревьям, там не было людей, и была уединенная зона, она снова взбесилась и начала махать руками и ногами почем попало: по веткам, кучам с листьями, скамейке, потом со всех сил начала лупить ногой большой камень и не членораздельно что-то бормотать под нос.
Ее можно было понять, она очень переживала, а в таких случаях человеку крайне необходима поддержка, или хотя бы понимание, то есть, чтоб другой человек тоже вместе с ней переживал то же самое, так легче справиться, но ничего подобного не было.
— Ты так только ногу сломать можешь, и все равно, твоя проблема не решится, — произнес низкий мужской голос за спиной. Кристина яростно взглянула на него. Казалось, что ее взгляд может испепелить любого в этот момент. Моросил дождик и ее черные спутанные волосы стали мокрые и некрасивые, прилипали к лицу.
— Моя проблема, — Кристина быстро подбежала вплотную к Косте и ткнула пальцем в него, — это ты!!!
— Да, я помню все, что ты мне сказала по телефону и как видишь, сразу же прилетел, так что, может, хватит на меня уже все сваливать. Я понятия не имел, что Макс на такое способен и вообще, я смотрю, вы оба эмоционально нестабильны.
— Удивительно, что ты стабилен и вполне себе спокоен, хотя там твой родной брат лежит присмерти и борется за жизнь, — Кристина махнула рукой в сторону больницы, потом нервно достала из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку, дрожащими руками она подкурила сигарету и затянулась, Костя наблюдал. Взглянув мельком на Костю, Кристина замелила его оценивающий взгляд, в этом она хорошо разбиралась, в силу ее профессии, но она все-таки была женщиной, и ей сложно было разгадать мужскую сущность.
— Послушай, Кристина, сейчас дождь пойдет, я могу отвезти тебя домой, — более мягким голосом, предложил Константин.
— Нет, не надо, я останусь тут.
— Врач ясно сказал, что к нему нельзя и если будут какие-то изменения, мне позвонят. Давай, поехали, я вызову такси.
— Мы не можем быть в одной квартире.
— А мы и не будем, тебя отвезу, а сам к родителям, им надо сообщить лично. Они и так уже подозревают, что случилось ужасное, когда узнали, что я прилетел в Крым.
— Ой, Господи, родители, — Кристина покачала головой и закрыла глаза.
Костя подошел ближе и теперь стоял в метре от Кристины, она почувствовала его сильную мужскую энергию. Чего не чувствовала не от одного мужчины, она даже не понимала что это такое, но это чувство как облако, обволокло ее.
— Тебе не помешает поспать и немного прийти в себя.
Кристина посмотрела на него, ей хотелось ляпнуть что-то обидное и оскорбительное в его адрес, но встретившись с его, синим, да-да именно синим взглядом, она резко отвернулась и начала глубоко вздыхать, успокаивая свои расшатавшиеся нервы.
— Ладно, я поеду домой, вернусь утром.
— Я сейчас с тобой, сумку с вещами оставлю там, если ты не против?
— Почему я должна быть против? Это квартира вашей семьи, я просто там комнату снимаю.
— Квартира Макса и я в ней все равно чужой, а ты там как-никак хозяйка сейчас.
— Хозяйка с меня не очень, если честно, — продолжали общение они, подходя к парковке, где стояли несколько такси.
Ехали они молча, каждый в своих мыслях, иногда поглядывали «незаметно» друг на друга. Поднимаясь в квартиру, Костя нарушил тишину:
— Ты так сильно привязана к моему брату, никогда не верил в дружбу между женщиной и мужчиной…
— На что ты намекаешь? — остановилась возле двери Кристина и повернулась к Косте.
— Ну, это же очевидно, не так ли, у тебя явно к нему чувства! — гордо заявил Константин.
— Пф, тоже мне разоблачение, — язвительно ответила Кристина и прищурила взгляд, — я особо и не скрываю. Да я очень к нему привязана и очень его люблю, но совсем не так как думаешь ты. Макс не просто мой друг, он мне как брат, родственная душа. Так что давай покончим с этими подозрениями. Не стоит пытаться найти скрытый смысл там, где его нет, и уж точно не стоит пытаться строить иллюзии, что твой брат может оказаться натуралом.
Кристина была тверда и уверена в своих словах, и это очень поразило Константина, он застыл в дверях, обдумывая услышанное.
— Вот, б…, совсем забыла об этом, — выругалась Кристина и Костя вошел в квартиру.
Внутри был полный разгром: вещи и предметы валялись на полу, посуда была разбита, а мебель передвинута — Кристина совсем забыла, что так и оставила бедное жилище в таком состоянии, убегая в больницу.
— Что здесь произошло? — удивился Костя.
— Добро пожаловать в мой мир! — еле слышно сказала Кристина и взялась руками за голову.
— Нет, серьезно, это вы так живете?
— Конечно же, нет, — Кристина сняла куртку и подошла к окну, то было распахнуто настежь, — просто, я перенервничала — объяснила она, закрывая окно, и принялась поднимать с пола вещи.
— И часто ты так нервничаешь и громишь квартиру? — с некой насмешкой спросил Костя и поставил свою сумку на пол, потом снял с себя пальто, открыв себя на всеобщее обозрение. На нем была белая рубашка, немного помята, но сидела великолепно на его широких плечах, мускулистых руках и широком торсе.
Кристина замерла, скользя глазами по его телу. Она подумала о различии Максима и Кости, чисто физическом различии. Максим был худой и больше смахивал на подростка, а Костя был словно богатырь из сказки, настоящий мужчина, крепкий и мужественный. Когда ее зеленый взгляд встретился с его синим, Кристина тут же опомнилась и отвернулась.
«Этого не может быть. Только не со мной. Только не сейчас. Я против».
Костя вырвал ее из своих мыслей:
— Послушай, Кристина, так никаких нервов не хватит, если будешь реагировать на все таким образом.
— Вообще то, я спокойный человек, — попыталась защититься Кристина, — и не выставляю чувства и эмоции на показ.
— Хм, мне ты кажешься очень даже эмоциональной натурой.
— Это все потому, — уже более рассерженно и грозно произнесла Кристина, — что мой друг в беде, такое любого выведет из равновесия, только смотрю не тебя.
Костя задержал свой темный синий взгляд дольше, чем ей бы хотелось, от этого стало неловко. Кристине снова захотелось покурить, но сделав резкий шаг в поисках сигарет, она пошатнулась от головокружения.
— Тише, тише, не упади, — сказал своим низким волнующим голосом Костя и подхватил ее за плечи. Как только он так быстро оказался рядом с ней? Костя усадил Кристину на диван.
— Сейчас все пройдет, — еле слышно прошептала Кристина и отстранилась от Кости, вжимаясь в спинку дивана.
— Значит так, — скомандовал Костя, — никаких сигарет, это раз. Во - вторых, тебе надо поспать и поесть. От истощения и стресса тебе и плохо.
Кристина уставилась на Костю непонимающим взглядом, давно ею никто не командовал. Костя встал и закатил рукава рубашки, пошел на кухню. Вернувшись, он протянул ей банан.
— Я ничего не хочу, — отрешенно сказала Кристина.
— Ты должна, а иначе у тебя просто не хватит сил вернуться в больницу. Кристина поморщилась и взяла банан. Костя проследил, пока она его не съела.
— Вот и умница, — улыбнулся он своей очаровательной улыбкой, от чего у Кристины пошли мурашки по коже.
«Это все долбанный стресс». Она резко подскочила с дивана и принялась за уборку, пытаясь таким способом отогнать плохие мысли о Максиме, и еще куча глупых и бредовых мыслей разной тематики.
— Я смотрю, ты девушка с характером, — заявил Костя, опираясь на кухонный стол.
— Слушай, ты, кажется, хотел к родителям ехать, так вперед, не понимаю, почему ты еще здесь? — спросила Кристина, попутно складывая мусор в пакет.
— Ну, ты в таком состоянии, что ….
— Что? Боишься меня оставить? Брось, чувак, мы знакомы пять минут, тебе должно быть пофиг, хотя, скорее всего так и есть, но ты из вежливости хочешь побыть нянькой.
— Давненько я не встречал таких прямолинейных людей, ты не похожа на других девушек…
— Пф, еще бы… наверняка московские фифочки вешаются на таких как ты толпами и послушно бегают за вами, как собачки.
— На таких как я? Фифочки? Сколько ж в тебе неприязни к людям. Сколько тебе лет, что ты такая озлобленная?
Словно молнии сверкнули ее глаза в его сторону.
— Кажется вам пора! — громко заявила она.
— О, мы опять на Вы?
— Еще одно слово и эта ваза полетит прямо в тебя, и я не шучу, — сказала Кристина, чувствуя внезапный прилив злости. Костя был в смятении. Он не понимал многого, не понимал ее поведения, ведь он не знал как больно ей сейчас, как трудно переживать эти тянущиеся часы в ожидании приговора. Будет ли жить близкий ей человек или станет овощем до конца своих дней. Она боялась его потерять, и из-за этого сейчас была не стабильна.
— Успокойся, я ухожу, — Костя стал серьезным, схватил свое пальто и вышел из квартиры. Кристина громко выдохнула и тут же разревелась. Подступивший ком взорвался. Может это и к лучшему.
Какое-то непонятное пищание вырвало Кристину из сна. Сообразив, что это мелодия звонка Никитиного телефона, она подскочила с кровати в поисках мобилки. Звонила мама.
— Да, мам.
— Доча, привет!
— Привет, мамуль!
— Ты как? Мне Никита рассказал, что произошло. Мне так жаль, как Максимка?
— Не знаю, мам, я вырубилась, всю ночь продрыхла, подруга называется. Сейчас поеду в больницу. Вчера он был в тяжелом состоянии. Надеюсь, сегодня что-то изменится.
— Надо верить, дочка, надо верить. Помолись за него, сходи в храм.
— Мам, ну не начинай. Это все бес толку.
— Не говори так, Кристина, — расплакалась мама, — ты не должна терять веру, Господь поможет, надо только попросить.
Кристина сжала кулаки от злости и раздражения.
— Мам, мне пора, я позвоню.
Собравшись наспех и снова нанеся на лицо хороший слой тонального крема, Кристина вышла на улицу и закурила. Было только полвосьмого, но Кристина всеми мыслями была у своего несчастного друга. Она побоялась позвонить врачу сама, а решила просто поскорее добраться до больницы.
Сегодня Кристина выглядела лучше, чем вчера, ведь она приняла душ и помыла голову, волосы стали красивее и ухоженнее. Но все равно черный цвет ей был не к лицу, а стрижка была просто ужасной. Она надела черные лосины, синюю водолазку и свою черную кожанку — выглядела очень мрачно.
К дому подъехала темно синяя Киа, из нее сразу же вышел знакомый ей мужчина.
— Подвезти? Я в больницу, — сразу спросил Костя.
— А зачем сюда приехал? — удивленно, спросила Кристина.
— За тобой. Правда я думал, что придется тебя будить.
Кристина стояла в недоумении, ей было холодно в ее легкой курточке, и она непроизвольно сжалась. Ее зеленые глаза испуганно смотрели в синеву Костиных глаз, как бы ища ответы. В ее жизни не было мужчин, ухаживающих и волнующихся за нее, даже ее собственный муж редко проявлял к ней заботу, так что ей было чуждо такое внимание. Сейчас, конечно, Никита стал пытаться, но его забота была немного удушающей, чувствовалось, что он относится к ней как к собственности, и явно преследует свои цели.
— Эм, не стоило так беспокоиться, я дошла бы пешком…
— В смысле пешком? — удивился Костя, — тут не так то и близко, можно на такси или, в крайнем случае, на маршрутке.
— У меня нет денег, на такси разъезжать, я не владею никаким бизнесом, а работаю официанткой, и на маршрутках я не очень люблю ездить, — раздраженно и резко ответила Кристина и с грозным видом уставилась на Костю.
— Тише, не заводись, — Костя подошел ближе и теперь стоял в паре метров от нее, Кристина скрестила руки на груди, как бы защищаясь, непонятно правда от чего.
— Послушай, я просто хочу тебя подвести, только и всего. Холодно ведь, а ты вон, уже замерзла, — продолжил Костя стоять на своем, однако его голос стал мягче, а взгляд был многозначительный. Кристина никак не могла его прочитать.
— Ладно, — сдалась она и направилась к машине, Костя ее опередил и открыл ей дверь, их взгляды встретились, но Кристина поспешила отвести свой взор в сторону. Ей стало опять не по себе…
Кристина изо всех сил пыталась не смотреть на сидящего рядом мужчину и не думать о нем, но это оказалось выше ее сил. В профиль Костя выглядел еще мужественнее и привлекательнее: волевой подбородок, пухлые губы, большие глаза и пышные черные ресницы. Этот мужчина был невероятно красив, а его движения были уверенны и приковывали взгляд. Кристина выругала себя мысленно за то, что так долго пялилась на него.
— Как же твои родители, я думала, сегодня вы вместе поедите к Максу?
— Так они уже там! Я ели уговорил их подождать до утра, — Костя покачал головой.
— Представляю, какого им было услышать такую новость… — посочувствовала Кристина, — как мама?
— Она плакала полночи, пока я не дал ей снотворного, мне пришлось, — Костя внимательно следил за дорогой, но иногда посматривал на Кристину.
— Господи, ей сейчас так тяжело, представить сложно, надеюсь, она не винит себя в произошедшем, — Кристина вымученно вздохнула.
— Еще как винит. За то, что не вникала в его жизнь, за то, что мало беседовала и виделась со своим бедным любимым сыночком, — раздраженно говорил Костя. Кристина во все глаза уставилась на него.
— Откуда в тебе столько злости на родного брата? Это что все только от того, что он не соответствует вашим стандартам и ожиданиям? — выпалила Кристина.
— Дело вовсе не в том какая у него ориентация, просто он ведет себя как обиженный ребенок: не хочет взрослеть, набираться ума, опыта, строить свою жизнь, в конце концов. До чего он докатился своими опрометчивыми поступками: бармен в клубе без перспектив и вообще, какого либо будущего, — еще более напыщенно и брезгливо говорил Костя обрате.
— Останови машину, — резко заявила Кристина и сжала руки в кулаки.
— Ой, да брось, мы почти приехали.
— Я сказала, останови чертову машину, — крикнула Кристина и отстегнула ремень безопасности.
Косте пришлось резко свернуть к тротуару и остановится, спорить с разъяренной женщиной бесполезно. Кристина пулей выскочила из машины и быстро пошла прочь, нервно махая руками и что-то неприличное бормоча под нос. Тут сильная мужская рука остановила ее.
— Ну что за психи, Кристина? Давай садись обратно, — Костя сверлил ее холодным синим взглядом. Он выглядел шикарно: черные джинсы идеально обтягивали крепкие ноги, синяя рубашка и все-то же элегантное серое пальто. Кристина сразу заметила, что этот мужчина любит красиво и стильно одеваться, и что ему все к лицу, ведь сложен он был очень хорошо и притягивал к себе взгляд.
— Отвали от меня, я не могу находиться в одной машине с бесчувственной и самодовольной сволочью! — резко и уверенно заявила Кристина, но ее сердце колотилось как башенное. Костя удивленно уставился на нее, не ожидая такой прямоты.
— Ах, вот как!
— А ты, что думал, я буду молча слушать, как ты обсираешь самого близкого мне человека? Да как тебе не стыдно? Родной брат называется. Терпеть не могу таких, как ты! — рявкнула Кристина. Людей вокруг было не много, но те, кто проходили мимо, были как сонные мухи и им и дело не было до парочки, что решили по выяснять отношения по среди улицы.
— Это, каких таких? — заинтересованно спросил Костя, раскидывая руки в стороны.
— Таких, которые думают, что все знают, все умеют и что они лучше других. Таких, которые простых людей считают ничтожными, только потому, что они живут иначе. Таких, которые привыкли все получать и ничего не отдавать взамен. Таких, у которых собственное эго до небес, и сострадание не входит в их распорядок дня!
Кристина на одном дыхании высказала все накипевшее в ней, Костя, молча, стоял и смотрел на нее, а потом выдохнул и немного поник. Кристина увидела в нем нотки понимания и даже раскаяния. Она стояла, молча уставившись на него. Костя поднял голову вверх к небу, потом провел рукой по волосом, взъерошив их, что придало его образу большей реалистичности и человечности. Со стороны казалось, что на него только сейчас снизошло понимание происходящего.
— Давно мне никто не делал такую взбучку, — начал он, — знаешь, я ведь не такой уж и бесчувственной, просто привык все контролировать и не выставлять эмоции на показ, но ты права, это ведь не работа и бизнес, это семья… — Костя покачал головой и пошел к машине, подойдя он облокотился на нее, Кристина как магнитом притянулась к нему и встала рядом, а Костя уставившись на землю, продолжил, — я и правда слишком зациклился на себе, то есть на работе, и в последнее время очень мало уделял брату внимания. И ты была совершенно права, в том, что сказала вчера, я и правда виноват, черт возьми, если бы я ответил на его звонок… — его голос дрогнул, и Кристине стало его так жаль, что она даже отвернулась, дабы сдержаться от проявления не тех эмоций.
— Честно говоря, кто и виноват в этом, так это я, — сказала Кристина тихим грустным голосом, — я должна была понять всю глубину его страданий, быть более внимательной к нему, а вместо этого, я дурью маялась, так сказать. Отчитываю тут тебя, а сама еще та эгоистка, — Кристина прослезилась, — я хреновый друг, что уж скрывать, — вытерла слезы, пытаясь увернуться от взгляда Костиных пронзительных глаз.
— Слушай, самобичеванием мы можем заняться и позже, давай уже доберемся до больницы, наконец, — предложил Костя и встал. Сейчас они стояли очень близко и их взгляды снова встретились, Кристину сразу обволокло странное чувство, она как будто растворялась в его глазах, он как будто проникал ей в самую душу и читал ее как открытую книгу. От этого ей сразу становилось не по себе, как будто он знает все ее тайны и мысли. Этот миг казался вечностью, а вокруг все было как в тумане, как будто ничего больше кроме его синих глаз и не существовало. Звонок мобильного, прервал момент.
— Да мам! Что-что? Я уже близко, — Костя был не многословен.
— Что такое? — сердце Кристины билось как сумасшедшее, она никак не могла считать эмоции на лице Кости.
— Мама говорит, есть новости, но какие я так и не понял, сделали какое-то обследование и врач сейчас все сам сообщит.
Кристина напряглась всем телом и душой.
«Господи, прошу тебя, умоляю, хоть бы не самое худшее… помоги ему, молю…» — просила мысленно Кристина, покачиваясь на кресле.
Как только они приехали, сразу быстро помчались в больницу, прорываясь сквозь людей и персонал. Найдя нужный кабинет, и наспех надев бахилы, они оба ввалились внутрь. Кристина взглянула на родителей Максима и Кости и у нее промелькнула мысль, что примерно такими она себе их и представляла, но сейчас разглядывать их не было ни желания, ни времени. Доктор встал из-за стола и жестом предложил им присесть на диванчик.
Все четверо напряженно смотрели на врача.
— Итак, начну с хорошего: мы сделали Максиму электроэнцефалографическое обследование, которое показало, что его мозг функционирует достаточно хорошо, конечно проблемы есть, но терапия должна помочь. На сегодняшнее утро могу сказать, что угроза его жизни миновала, — на этой фразе мама выдохнула и заплакала, отец ее обнял за плечи, а Костя положил руку ей на спину, как бы утешая. Врач продолжил.
— Но радоваться рано, не буду таить от вас всю серьезность происходящего. Кома очень опасна и коварна, всегда есть последствия, но вот какие это пока не известно. Максим может выйти из комы физически, но его мозг может восстановить, лишь самые основные функции. В таком состоянии, называемом вегетативным, все или частичные когнитивно-неврологические функции теряются. То есть человек может самостоятельно дышать, спать и даже с посторонней помощью принимать пищу, но поскольку познавательная часть мозга утрачена, не сможет реагировать на окружающую среду.
Послышался какой-то не человеческий стон, вырвавший из состояния транса Кристину. Она как будто окаменела от мысли, что ее лучший друг может навсегда остаться «овощем». Костя резко встал и нервно начал мельтешить по кабинету.
— Ну вы же только что сказали, что обследование мозга показало, что все хорошо, почему тут же говорите обратное? — разозлился Костя.
— Послушайте, я обязан был вам сообщить о всех рисках. Обследование это одно, а то, что будет, когда ваш брат придет в себя никто не знает. Будет надеяться на лучшее.
— Надеяться? — Костя подошел поближе к врачу, оба были взволнованы.
— Я понимаю вас, но вы поймите и меня, мы делаем все что положено, Максим получает необходимое лечение, а перевозить его крайне опасно. Да и нигде, даже в самой крутой клинике ему не сделают ничего сверхъестественного. Так же само скажут ждать и верить, что него молодой организм справится.
Отец молчал и только тяжелый, встревоженный, полный печали взгляд выдавал его чувства. Мама по-прежнему всхлипывала, а Костя видимо смирился с информацией, только Кристина была как в ступоре, ей казалось, что сейчас она и сама в коме.
— Вы теперь можете его навещать, не все сразу и не долго, можете говорить с ним, в моей практике и такое помогало. Любовь и поддержка исцеляет, — добавил врач и вышел из ординаторской.
Кристина нервно шагала взад вперед по коридору возле палаты Максима. Внутри уже были родители, она с Костей не хотели им мешать в такой момент. Кристина прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза, только сейчас она почувствовала, что на нее смотрят. Костя стоял напротив у стены и разглядывал ее, но делал это незаметно.
Взглянув на него, Кристина увидела всю боль в его синих глубоких глазах. Костя выглядел уставшим и невероятно печальным, на какой-то миг Кристине очень захотелось подойти и обнять его, но она так и стояла неподвижно у холодной стены. Из палаты вышли родители, очень расстроенные, мама плакала, отец ее увел.
— Мы в машину, — только и кинул он Косте.
Кристина долго не думая вошла в палату. Максим выглядел ужасно: бледное тело было похоже на труп, хоть он был и укрыт, но на руках и лице были зашитые раны и гематомы от ушибов, еще порезы и мелкие кровоизлияния. К нему был подключен монитор, показывающий сердцебиение, давление и температуру тела. Кристина прослезилась, и рукой прикрыла лицо, отвернулась. Перевела дух и подошла к кровати. Села на рядом стоящий стул. Ее дрожащая рука бережно дотронулась до руки Максима и слезы потекли еще сильнее.
— Господи, — отчаянно борясь с чувствами и жалостью к другу, — бедненький мой, все будет хорошо, слышишь, ты поправишься, только борись…Макс, ты должен, я без тебя пропаду, слышишь, ты нужен мне! — чуть громче произнесла Кристина, совсем забыв о присутствии Кости.
В окно стал биться осенний дождь, Кристина вытерла слезы и встала. Она тихонько поцеловала руку Максиму и пригладила. Затем взглянула на Костю, тот смотрел на Максима и на нее. Его скулы были сильно сжаты, он сглатывал, ему явно было жаль брата, и он изо всех сил пытался сдерживать свои эмоции. Кристина тихо подошла к нему и еле слышно сказала:
— Не бойся своих чувств, не прячь их, — и вышла из палаты.
Когда Кристина вышла из больнице, дождь все так же противно лился с неба. Ее сердце буквально было зажато в тисках. Она чувствовала невыносимую боль и сострадание к Максиму и в то же время глубокое разочарование в себе, в том, что она не в силах ничего изменить. Да впрочем, кто мог?
Она хотела поговорить с родителями, выразить свое сожаление и поддержать, но не знала где они и как выглядит их машина, когда из серебристого Ланоса выглянул отец и позвал ее. Кристина быстро пробежалась под дождиком к машине и залезла на заднее сиденье.
— Кристиночка, милая, вот мы, наконец, и встретились, жаль только, что при таких обстоятельствах, — сказала Алина Викторовна, — Костик рассказал, что ты очень переживаешь за Максимку, да и сам Максим не раз говорил о тебе, что ты его единственная лучшая подруга. Мы с ним иногда общались по телефону, жаль, что так редко, — тут она опять расчувствовалась и зашмыгала носом.
Тут в машину сел Костя, рядом с Кристиной.
— Мамуль, у тебя так давление поднимется, успокойся уже, — обеспокоенно начал любящий сын.
— У нее и так уже давление и голова болит, — сказал Николай Иванович.
— Все нормально со мной, мальчики, я просто говорила Кристиночке, как благодарна ей, что она всегда была рядом с Максимкой и была ему другом. Костя посмотрел на Кристину, заметив ее неловкость и смущение, продолжил.
— Давайте поедим на квартиру Макса и там спокойно поговорим. Вечером опять навестим его, и я как раз подвезу еще медикаменты, надо их поискать еще. Российские препараты только недавно начали поставлять в Крым в полном объеме.
— Хорошо, сынок.
Спустя полчаса они вчетвером сидели за столом в гостиной в квартире Макса и Кристины. Было убрано и не стыдно пускать посетителей, хотя сейчас это меньше всего волновало Кристину, слова доктора до сих пор эхом звучали в ее голове.
Кристина внезапно заговорила.
— Простите меня, это я виновата. Мы… мы поссорились. Мы редко ссоримся, но был повод. Хотя вечер начинался хорошо и не предвещал ничего дурного. Мы просто хотели развеяться, вместе провести время, с этой посменной работой вообще не видимся. Я просто не ожидала, что он так напьется, мы этого даже не хотели, но кое-что произошло… и…-Кристина отвела взгляд в сторону, все пристально уставились на нее.
— Что именно? — спросил Костя.
— Скажу прямо, и уж простите, вы должны смириться с этим. Не хочу вас как то обидеть или проявить неуважение. Но Максим очень дорог мне, — Кристина уже плакала, но продолжала говорить, — он имеет право на свои собственные чувства, а не навязанные. Вы же его семья, отталкивая его, вы делаете хуже всем и ему и себе.
Алина Викторовна расплакалась и схватила Кристину за руки.
— Ты совершенно права, милая, мы виноваты, очень виноваты перед ним, жаль, что поняли это только, когда случилась трагедия. Лишь бы наш мальчик поправился, лишь бы очнулся. Мы больше не отвернемся от него.
Даже Николай Иванович признал свою неправоту. Естественно совместное горе меняет людей и их мнения.
— Так что же произошло? — опять спросил Костя. Его лицо было напряжено, а взгляд суров. Его синие глаза обжигали Кристину.
— В общем, Максим сам не свой из-за неразделенной влюбленности к парню, — выпалила Кристина и встала из за стола, — я не ожидала, что он сядет за руль, не ожидала, честное слово. Я не должна была его бросать в таком состоянии, — Кристина уже плакала, не сдерживаясь, отвернувшись к окну. К ней подошла Алина Викторовна и обняла. Этот неожиданный жест понимания и ни капли упрека в адрес Кристины, заставил ее сдаться и отдаться объятиям. Так они простояли, утешая друг друга пару минут.
Спустя час они уже обедали. Хотя аппетита не у кого не было, но силы были нужны.
— Сынок, ты же останешься, не улетишь опять в Москву? — спросил Николай Иванович.
— Конечно, останусь, о чем речь, у меня есть человек, которому я могу полностью доверить свою фирму, справится без меня пока что.
— Хорошо, ты остановишься у нас? — поинтересовалась мама.
— Нет, я лучше сниму что-то здесь в городе, из Евпатории далеко ездить, пока что поживу к гостинице, — сказал Костя, кинув смущенный взгляд на Кристину
— Я могу съехать, это же ваша квартира, а я тут чужая, — перебила Кристина.
— Нет, нет, — вступилась Алина Викторовна, — даже не думай об этом, живи, сколько хочешь, тем более ты же работаешь в городе. Только я, наверное, тоже здесь останусь, раз уж Костя хочет быть отдельно. Я тебе не помешаю, милая?
— Господи, конечно, нет, даже не спрашивайте, вы так добры ко мне, хотя имеете полное право злиться, ну и как я уже говорила, это квартира вашей семьи.
— Но мы не хотим причинить тебе неудобств, — устало сказала Алина Викторовна.
— Да это я скорее вам буду создавать неудобства. Я ведь работаю посменно и возвращаюсь домой под утро, потом отсыпаюсь… сейчас я взяла отгулы, но это ненадолго, все равно придется вернуться, жить то за что-то надо, — стеснительно ответила Кристина.
— Все хорошо, не переживай, живи как жила, милая.
Да уж, как жила ей жить уже точно не хотелось. Кристина поняла сейчас, что случившееся что-то изменило в ней, толи немного пробилась ее броня, с помощью которой она ограждалась от мира и от чувств, толи ей просто больше не хотелось идти по пути саморазрушения. Однозначно, что-то переменилось. «Вот лишь бы Максим поправился и я возьмусь за себя» — то и дело думала она.
Еще немного пообщавшись с семейством Морозовых, Кристина пошла в свою комнату. Костя уехал со своей дорожной сумкой в гостиницу отдохнуть, Николай Иванович поехал домой, у них был частный дом, а при нем кот, пес и куры, так что вернуться и поухаживать за животными пришлось бы все равно. Договорились, что вечером поедут к Максиму, если конечно не позвонят из больницы.
Кристина рухнула на свою кровать и провалилась в дневной сон, она уже привыкла к тому, что ее организм сбился с биологического ритма и хочет спать днем. Рингтон Никитиного телефона вырвал ее из сна, она быстро ответила, не посмотрев на экран.
— А мамуль, это ты.
— Доча, как дела у тебя, как Максим? — взволновано спросила мама, — ты не звонишь, я переживаю.
— Да ничего утешительного, мам. Врач говорит, что остается ждать и надеяться, что Максим очнется и к нему вернется его сознание и вообще все остальное, что делает человека человеком.
— Какой ужас. Как ты сама? Держись доченька, сходи в храм, помолись, свечку поставь, вот увидишь, Господь поможет.
Кристина глубоко вздохнула и закатила глаза, но спорить не стала.
— Хорошо мам, я позвоню завтра. Как Полина?
— Все нормально, сессию сдает, старается. Она вообще сильно изменилась за последнее время, умница стала.
— Да я знаю, она просто наглядно на примере родной сестры видит, к чему могут привести не правильный выбор в жизни.
— Кристина, прекращай, она очень переживает за тебя и любит, ты для нее всегда была примером.
— Но не сейчас, это уж точно. Ладно, мамуль, я завтра позвоню, давай пока, береги себя, целую!
Кристина нехотя поднялась и решила переодеться, так как уснула в одежде и пропотела во сне. Сняв с себя черную водолазку и джинсы, она взглянула на свое отражение в зеркале: заметно похудела, но не совсем тощая, грудь по-прежнему большая, но немного обвисла, из за прилива молока, белые растяжки на коже в разных местах, ну, конечно же, шрам на животе от операции. Она сморщилась, ей стало отвратительно собственное тело. Без живого ребенка все казалось пустым, бессмысленным.
«Да пусть бы я была толстой и с отвисшими сиськами от кормления, но счастливой мамой, чем вот так….и такая… кому я вообще нужна буду… не так просто по пользоваться, а по настоящему…» — бродили мысли в ее голове.
Смахнув с лица накатившие слезы, Кристина вновь нанесла приличный слой косметики на свои веселые веснушки и «спрятала» глаза в черной подводке. Как же не красиво, но сейчас она не думала о красоте и женственности.
Наспех одев темно синие теплые лосины и удлиненную теплую серую тунику, Кристина вышла в гостиную.
— О, милая, ты уже готова?! Я что-то неважно себя чувствую, — сказала Алина Викторовна, наливая кипяток в кружку и мешая растворимый кофе.
— Да, уже пять, думаю, пора ехать, вам никто не звонил?
— Только Костя, он уже едет за нами.
— А ваш муж?
— Он приедет завтра утром, на дороге гололед, так что я запретила ему ехать на ночь глядя, хватает и так переживаний.
— Да вы правы. — Кристина внимательно посмотрела на Алину Викторовну, было очевидно, что сейчас эта женщина расстроена и подавленна, но в целом Кристина видела перед собой жизнерадостную и активную женщину, которая следит за собой и красиво одевается. Так же она умна и обаятельна, не смотря на то, что была в теле, не многие женщины в ее возрасте так выглядят. Кристина тут же вспомнила свою маму, которая сильно отличается от Алины Викторовны, это очередной раз доказывает то, как сильно место и окружение влияет на человека.
Кристина подошла к окну, дождя уже не было, темнело, но город продолжал жить и крутиться в своем ритме, не таком как летом, но все же движении. Кристина выпила крепкого сладкого кофе, пожелала печенье и вышла на улицу, она, конечно, не стала говорить своей новой сожительнице о том, что хочет покурить, а просто сказала, что ей надо подышать воздухом. Она натянула на ноги теплые ботинки на шнуровке, надела свою старую черную кожанку и даже шапку, хотя вряд ли она поможет ей согреться. Выходя из подъезда, Кристина вновь натолкнулась на кого то, и этот кто-то был Константин, опять.
— Кажется, это входит у тебя в привычку, сшибать меня дверью! — Костя слегка улыбнулся, обнажив, часть белых зубов и Кристина невольно посмотрела ему прямо в рот, точнее на губы. Костины синие глаза сверкали, не понятно от чего больше, от его уверенности в своем обаянии или от лампочки в подъезде.
— Прости, я не специально, просто сильно спешила на воздух, — полушепотом сказала Кристина, все еще стояла в проеме подъездной двери.
— Да скорее тебя тянет не на свежий воздух, а банальная зависимость берет вверх, — его взгляд помрачнел, — лучше бы ты не курила вообще.
— Что? — Кристина покраснела, на мгновение ей стало стыдно, будто она провинилась в чем то, но это чувство быстро сменилось гневом, — ты не вправе давать мне указания, я сама решаю, что мне делать или не делать, — твердо и напористо заявила Кристина, смотря в упор своими ярко зелеными глазами.
— Господи, остынь, я просто дал совет, ты ведь женщина, в конце концов, это вредно, сама знаешь, и совсем тебе не идет!
— Ах, не идет, значит!? И что же по твоему мне идет? Ой, нет, стоп, не говори ничего, — Кристина подняла руку вверх, когда Костя хотел ответить, — наверняка ты уже привык раздавать указания всем вокруг и девушкам в том числе, но мне не нужно, и вообще, ты должен думать совсем о другом сейчас…
Костя громко рассмеялся, Кристина непонимающе уставилась на него.
— Ты такая забавная, говоришь не указывать тебе, а сама тут же сказала, что должен делать я.
— Я имела в виду, что думать сейчас надо о Максе, вот и все, а вообще мне пофиг о чем ты думаешь… — Кристина замялась, опять покраснела, даже косметика не спасла, и быстро выскочила на улицу. Костя за ней не пошел и она выдохнула. Усевшись на скамейку, она закурила, недовольно бурча себе под нос слова возмущения.
Зазвонил телефон, это был Никита.
— Да, Ник?!
— Привет, я, конечно, понимаю, тебе не до меня, но могла бы звякнуть разок.
— Ох, прости, Ник, я совсем замоталась.
— Да, ничего, проехали. Как там Максим?
— Да никак, все еще в коме, врачи ничего хорошего не ждут.
— А что же родственники, объявились?
— Да, конечно, все здесь и родители и брат, — Кристина сжала скулы и затянулась.
— Я сегодня не смог приехать, много работы было, завтра заскочу к тебе.
— Да не стоит, Ник, со мной все нормально.
— Кого ты обманываешь, нормально она. Даже не спорь, я приеду.
— Ладно, давай, до встречи.
— Да, держись там.
Кристина сунула мобильный в карман куртки и сжалась от холода.
— Тебе стоит уже носить теплую куртку, — раздался низкий бархатистый голос за спиной, Кристина вздрогнула от неожиданности.
«Он что стоял тут и слушал мой разговор, или наблюдал за мной? Зачем? Странный тип…» — подумала она.
— Не хорошо подкрадываться сзади, — сказала Кристина и тут же пожалела, фраза прозвучала как то иначе, чем она хотела.
— Пошли в машину, ты замерзла, — сказал Костя и прошел мимо.
— А твоя мама?
— Спускается, я вышел прогреть машину, — почему то с ухмылкой сказал Константин, его слегка удлиненные прямые волосы сейчас были в беспорядке и развивались ветром.
Кристина села на заднее сиденье и уставилась в окно, только бы не видеть в зеркале его синих глаз, так часто смотрящих на нее.
«Что он пытается разглядеть во мне? Или кого? Все, что бы он ни искал, во мне нет, я пустая, просто оболочка… лучше бы ему прекратить» — часто думала Кристина.
Нервозность Кристины росла с каждым метром, это было необъяснимо, шестое чувство или интуиция. Она знала, что произойдет что-то плохое, как будто этого мало и Богу захотелось еще «подлить масло в огонь».
В палату Максима то и дело быстро входила и выходила медсестра, как будто от ее скорости зависела чья-то жизнь. Потом вышел и врач.
— Что происходит? — спросила Алина Викторовна, — что с моим сыном? — голос дрожал.
— Мне жаль, но состояние ухудшилось, давление скачет и есть воспалительный процесс.
— О Господи, так сделайте что-нибудь, спасите его! — закричала она и схватила врача за халат, Костя пытался ее успокоить и оттащить.
— Мы и так делаем все возможное, но организм Максима не справляется.
— Должен же быть выход, доктор!?! — включилась Кристина.
— Возможно, есть шанс, если его опять прооперировать, но…
— Что, но? — Костя тоже был взволнован.
— Эту операцию, на мозге, может провести только высококвалифицированный нейрохирург, который уже делал подобные операции. В Крыму, к сожалению, таких нет.
— Понятно. Можно поговорить с вами наедине? — спросил Костя.
— Да, конечно, — доктор указал на ординаторскую.
Мужчины покинули мрачный коридор и вошли в кабинет.
— Кто конкретно может провести эту операцию и где его найти? — сразу перешел к делу Костя.
Доктор рассказал ему о парочке хирургов, работающих в Москве в частных дорогих клиниках. Костя, конечно же, понимал, что заполучить одного из них будет крайне сложно, ведь у таких докторов очереди на год вперед, да и средств на это требуется очень много, но сейчас он думал только о том, что должен приложить все усилия и помочь брату.
Константин вылетел в Москву ближайшим рейсом. Родители и Кристина практически поселились в больнице у кровати бедного Максима, борющегося за жизнь. Если он и слышал их в эти минуты, часы, то вряд ли их слезы, жалость, нытье и бесконечное чувство вины как то помогло ему, а скорее наоборот. Но никто не мог ничего с собой поделать.
Наступил еще один день, мучительный в своем бессилии и ожидании.
Кристина совсем поникла, но надежда еще горела в ее сердце, но не в Божью силу, а в Костю, в его старания. Она услышала из разговора Морозовых старших, что Костя возвращается в Симферополь вечером, да не один, а с нейрохирургом. Эта новость грела их всех, хоть и ожидание было невыносимо. Всем было любопытно, как Костя добился этого, но сейчас был главнее всего Максим и его жизнь.
Операцию не стали откладывать и после осмотра пациента и изучения его карты, «хирург - последняя надежда» приступил, ему ассистировал крымский нейрохирург, и лечащий врач тоже присутствовал.
Операции на мозге всегда длительные и очень сложные. Шел уже пятый час, но никто ни разу не вышел, даже медперсонал.
Родители, Константин и Кристина ожидали в коридоре, не в силах справится с волнением и беспокойством. Спустя еще час, когда ночь плавно перешла в утро, наконец уставшие и обессиленные врачи вышли из операционной. Лечащий врач Максима снял свою шапочку и пожал руку московскому хирургу, поблагодарил за хорошую работу, сказал, что для него это был великий опыт. Морозовы напряглись, Кристина подошла поближе.
— Все, все, не буду вас томить, — начал нейрохирург из мегаполиса, — операция прошла успешно, ваш парень теперь пойдет на поправку.
— О, Боже, спасибо Вам, — расчувствовавшись, бросилась ему на шею Алина Викторовна.
— Не стоит расслабляться. Впереди у вас долгий путь восстановления и реабилитации, когда он очнется, ему нужна будет ваша помощь и забота, — доктор обращался ко всем.
— Спасибо Вам, огромное, конечно же, мы будем рядом, — пожал ему руку Николай Иванович, Костя же, молча, стоял, давая родителям высказаться.
— Вы меня извините, мне пора, оставляю вашего сына в надежных руках Сергея Борисовича, — московский хирург удалился, а Костя последовал за ним.
Вышел Сергей Борисович, он дольше всех задержался в операционной.
— Так, родные и близкие, все худшее позади, теперь нужно время, будем ждать, пока организм Максима сам пробудится, но это случится не сегодня, скорее всего, сейчас он еще под наркозом, так что нам всем надо отдохнуть. Отправляйтесь домой.
Алина Викторовна хотела было возразить, но доктор заверил ее, что возле Максима круглыми сутками будет дежурить медперсонал.
Как будто груз свалился с плеч, такое ощущение было у Кристины, когда она покидала больницу. Все выглядели вымученными. Родители решили поехать домой в Евпаторию до завтра, а Костя все же не хотел покидать город.
Проходя мимо православного храма, что был при больнице, Кристина вдруг остановилась.
— Милая, что такое, — поинтересовалась Алина Викторовна.
— Вы езжайте без меня, я сама доберусь, уже утро, не стоит беспокоиться, — объяснила Кристина, поглядывая в сторону храма.
— Нет, Кристина, нам будет спокойнее, если мы сами довезем тебя до квартиры.
— Я тоже пойду, — сказала Алина Викторовна и подхватила Кристину за руку, а вы подождите здесь, если не хотите заходить, -обратилась она к мужчинам.
Женщины зашли в храм, в будние дни он был открыт с самого утра, для того, чтоб любой желающий человек мог попросить о помощи у Бога, помолиться о выздоровлении родных и близких или покаяться в собственных грехах. Кристина конечно и так это знала.
Только переступив порог храма, на нее как гром среди ясного неба обрушилось чувство вины. Она каждой частичкой себя осознала, как была не права, что разгневалась на Бога. Так было проще, переложить злость на кого то, обвинить в своих страданиях высшее божественное существо было гораздо легче ей тогда. Сейчас она осознала, что ее злость и даже порой ненависть не принесла ее душе, и жизни ничего кроме боли, пустоты и греха.
Кристина дрожащими руками поставила свечку, перекрестилась, поцеловала образ Иисуса Христа и начала полушепотом молиться: просила прощения своих грехов, просила помощи для своего друга и конечно же благодарила. Да, ведь все могло сложиться иначе, совсем плохо, но Господь все-таки помог, через людей конечно, но помог. Ей стало легче, впервые за долгие месяцы. Кристина взглянула на Алину Викторовну, та тоже ставила свечу и крестилась.
На улице тем временем Николай Иванович поинтересовался у сына:
— Костя, как тебе удалось привезти хирурга так быстро?
— Очень хорошо попросил, — спокойно ответил Константин.
— Ну и сколько же нынче стоят такие просьбы?
— Пап, все нормально, не переживай, главное, что это все было не зря.
— Но сынок, ты же сейчас совсем на мели после покупки квартиры, чем ты ему заплатил?
— Попросил помощи у друга, слава Богу, не отказал, — сказал Костя, не понимая, что сейчас он искренне, хоть и не осознанно, прославил Бога, стоя у порога Его дома.
- Понятно, значит, влез в большой долг,- грустно произнес отец.
- Ничего, я выплачу все за годик-другой. Главное, что все не зря.
Увидев выходящих маму и Кристину, Костя немного напрягся. Все ехали в полной тишине. Кристину забросили в квартиру и разъехались кто куда, все нуждались в отдыхе.
Кристина вырубилась в гостиной на диване, даже не успев переодеться. Разбудил ее настойчивый стук в дверь. Она не сразу поняла, что происходит, слегка пригладила волосы, что ее вовсе не спасло, и открыла дверь. Вот уж кого не ожидала увидеть…
— Наташа?!
— Господи, Кристина, до тебя просто невозможно дозвониться, ни на домашний, ни на мобильный не отвечаешь! — поставив руки в боки, заявила она.
— Что ты хочешь?
— Что с Максом? Где он? На него не похоже такое исчезновение: он не выходит в сеть, хотя мы часто с ним переписываемся, и он практически каждый день выкладывает на своей странице фотки, а сейчас тишина, и на звонки он не отвечает.
Кристина выдохнула и открыла шире дверь.
— Проходи, — пригласила гостью внутрь и закрыла дверь.
— Так в чем дело то? — взволновано спросила Наташа, оглядываясь по сторонам.
— Макс в больнице, он разбился на мотоцикле несколько дней назад, — спокойно сообщила Кристина и прошла к раковине на кухне, налила в чайник воды и поставила греться, затем выпила жадно холодной воды.
— О, боже, я так и думала, что что-то случилось. Как он?
— В тяжелом состоянии. Как раз ночью был прооперирован повторно, мы все надеемся на лучшее.
— Господи, бедный, — Наташа присела и схватилась руками за голову, Кристина налила воды и протянула ей стакан.
— Он в коме.
— Что? Какой ужас? — Наташа жадно выпила воду, пытаясь переварить услышанное, — как это произошло, по чьей вине?
— Правоохранительные органы выяснили, что виновником аварии был водитель автомобиля, он превысил скорость и пошел на обгон, но Максим тоже виноват, так как был пьяным за рулем, но причиной аварии все же, был не он, так что обвинений не будет, в общем, он чудом остался жив, — сухо сказала Кристина, уставившись на когда-то лучшую подругу.
Наташа выглядела превосходно: красивые ухоженные длинные волосы, свежее чистое лицо, красивый макияж, стильные сапожки и ярко красное теплое пальто. Кристина сразу заметила, что в Наташе что-то изменилось, она как будто стала еще более, обаятельнее, женственнее, не было больше той холодной сдержанности и стервозности. Даже несколько лишних кило, которые она набрала, скорее всего, после беременности, ничуть не портили ее, а даже украшали.
Кристине было ясно на сто процентов, это материнство преобразило Наташу. Хотя Кристина всегда думала, что новорожденный ребенок приносит в дом хаос, и мама, как бы ни старалась, будет выглядеть уставшей, невзрачной и не ухоженной. Но только не Наташа! Видно было, что эта женщина очень любит себя!
— Вот дурак, разве можно быть таким безрассудным. Свою жизнь не ценит, так хоть бы о близких подумал…. Господи, хоть бы очнулся. А его брат здесь?
— Да, он прилетел сразу, как я ему сообщила.
— А ты откуда узнала?
— Это долгая история…
— Рассказывай, давай, я не спешу… — настаивала Наташа, и сняла пальто.
— А тебе разве не надо домой?
— Антон дома с малышкой, все нормально.
— Максим был расстроен очень и куда-то пропал на всю ночь, когда я спохватилась, и начала его искать, то узнала об аварии на Евпаторийском шоссе с участием мотоцикла и легкового автомобиля. Обзвонила больницы и нашла его, живым слава Богу, но состояние было критическое, его два раза возвращали с того света.
Кристина не выдержала и тихо, беззвучно заплакала. Нашла свою пачку сигарет, зажигалку и открыла настежь окно.
— Все еще куришь эту дрянь?
— Не читай мне мораль, я и сама могу. В общем, ты все знаешь, можешь идти.
— Что? Вот так просто прогоняешь меня? Кристина, хватит вести себя как обиженный ребенок. Я уже устала жить с этим чувством вины… Блин, я уже не знаю кто ты и какой к тебе нужен подход.
— Наташа, не надо себя не в чем винить. Ты ничего мне плохого не сделала, но и подходы искать, тоже не стоит. Разве не видишь, я этого не хочу.
— Чушь собачья! Ты просто закрываешься от всех, дистанцируешься от всего мира, не хочешь бороться за собственное счастье, — рассердилась Наташа.
— Да, ты права, — повысила голос Кристина и сделала пару уверенных шагов навстречу Наташе, — не хочу, и не нужно мне тут навязывать стереотипы « счастья» и « вечной любви», я в это больше не верю.
— Кристина, ну что за глупости, все мы в этом нуждаемся, абсолютно все, если ты один раз обожглась, это не значит, что жизнь кончилась и пора похоронить свое сердце.
— Черт возьми, Наташа, прекрати, мое сердце похоронено вместе с моим ребенком, ты это знаешь, но продолжаешь давить, поэтому я и не хочу с тобой общаться. Зачем ты вообще опять говоришь об этом, обо мне, когда сейчас важен только Максим? — Заорала Кристина, лицо ее покраснело, глаза горели от злости, вся косметика от сна и слез размазалась.
Раздался скрип и тихое вошканье — Морозовы старшие и Константин стояли у порога, дверь была открыта.
«Господи, какой стыд, как долго они там стояли и что успели услышать?» — Кристина вытерла лицо и убежала в ванную, хлопнув дверью.
Наташа не растерялась, широко улыбнулась присутствующим, поправила свой шарфик и сказала:
— Прошу прощения, что вам довелось это увидеть. Кристина сейчас на нервах, а я пыталась ее поддержать, ведь мы с ней и Максимом вместе учились и были лучшими друзьями.
— Да, я слышала о вас, — сказала Алина Викторовна, — Максимка очень хорошо о вас отзывался, но сейчас, вы уж извините, не лучшее время для выяснения отношений.
— Я и не собиралась ничего такого делать, а напротив, хотела узнать где Максим — он пропал и я заволновалась, как оказалось не напрасно. Мне очень жаль, что с ним это произошло, не представляю как вам сейчас тяжело.
— Спасибо, — сдержанно сказал Николай Иванович.
Они, молча, переглянулись, Костя был очень напряжен и задумчив. Не говоря ни слова, он прошел мимо к двери ванной комнаты.
— Мне уже пора, держитесь. Будем верить, что Максим поправится. Я к нему обязательно заеду, как будет возможность оставить малышку. Вы уж извините, она еще совсем маленькая.
— Хорошо. Можете приезжать, когда вам удобно, — сказала Алина Викторовна и повернулась к окну, заметив на подоконнике пачку сигарет.
Когда Наташа вышла, Костя тут же постучал в дверь ванной.
— Кристина, у тебя все в порядке? — встревожено спросил он.
— Уходи, — сквозь слезы крикнула она.
— Сынок, давай я. Идите в машину, — попросила Алина Викторовна, посмотрев на мужа.
— Я не понимаю, она что…?
— Костя, не сейчас…иди.
— Ладно, — покорился матери Константин.
Как только закрылась входная дверь, Алина Викторовна подошла вплотную к ванной.
— Милая, хочу рассказать тебе один интересный случай: когда мальчишки были маленькие, Максимке было четыре, а Костику десять, — начала рассказ Алина Викторовна, Кристина притихла, — они решили поиграть в охотников. Мы тогда жили в Украине, совсем рядом был маленький лесок. Так эти засранцы сбежали туда, хотя я миллион раз предупреждала не ходить самим нигде. Костя был еще тот бунтарь, обиделся на нас с папой и еще Максимку втянул.
— Вы, наверное, очень испугались тогда?! — раздался голос с ванной.
— Еще как, но я знала, что все будет хорошо. Верила. Да и наследили они здорово: оставили за собой множество улик, бумажки от конфет, следы от ботинок, сломанные ветки. Мы с отцом нашли их за полчаса.
— Вы же говорили, что это интересный случай, а кажется, что страшный, — спросила Кристина, открывая дверь.
— Да, так и было вначале, но интересное было, когда мы их нашли. Мальчишки сидели у маленького костра и глядели на огонь с серьезным видом. Когда они увидели нас, Максимка бросился ко мне в объятия, а Костя так и сидел. Отец подошел и был в ярости, но тут Костя сказал:
«Эх, никудышный из меня охотник, не могу даже выследить добычу. Давай, отец, наказывай».
— Это было так сильно, трудно объяснить, но этот десятилетний мальчишка смог позаботится о младшем брате, разжечь костер в правильном месте и с таким самокритичным видом сделал выводы о своем поступке. И в дальнейшем Костя постоянно оберегал и помогал Максиму. Вот и сейчас помог, а нам остается верить в благополучный исход и не расклеиваться. Правильно, милая? — спросила Алина Викторовна.
— Правильно, — кивнула Кристина, вытирая слезы, — как у вас только хватает сил и терпения на все это?
— Если я не буду держаться, то кто поможет моему сыночку, маму никто не заменит…. Впереди еще длительная реабилитация, какой бы исход операции не был.
— Да, вы абсолютно правы, сейчас не время поддаваться своим слабостям, — Кристина умылась холодной водой. Алина Викторовна подошла сзади и посмотрела в зеркало.
— Милая, ты поцелованная солнцем, не скрывай это, — тихо и ласково сказала она, поправляя ее волосы.
— Вы говорите совсем, как Максим, ему тоже не нравится, когда я сильно крашусь и выбеливаю кожу.
— Ну, вот и не надо, хотя бы ради него, просто умойся и все. Поверь, так ты еще красивее.
— Ладно, раз вы просите, — сдалась Кристина.
— Если тебе нужно время, то мы тогда поедим в больницу к Максу сами, а ты…
— Нет, нет, я с вами…
— Ну, смотри сама, ты так расстроена после встречи с подругой, что…
— Вы извините меня, я не услышала, как вы вошли. Так неудобно.
— Ничего, со всеми бывает. Тем более в таких делах, душевных в смысле, никогда нельзя ворошить прошлое и давить на рану.
— Господи, вы меня понимаете, — Кристина обняла Алину Викторовну и прослезилась, — у вас, наверное, есть вопросы.
— Все, что нужно я и так знаю. Максимка мне рассказал о тебе, он тогда был так подавлен, очень переживал. Теперь я вижу, что вы нужны друг другу.
После долгой паузы, Алина Викторовна продолжила:
— Так, милая, берем себя в руки и едим.
Кристина села в машину к Морозовым старшим, а Костя отправился один на своем арендованном авто, правда не понятно тогда, зачем он вообще заезжал сюда, но Кристина быстро выбросила это из головы.
Приехав в больницу, они все дружненько отправились в реанимацию, пока Максим находился там под постоянным контролем.
Доктор Максима вышел с кабинета, держа в руках его карту.
— Добрый вечер, ну что, ухудшений нет, это уже хорошо, после операции его внутричерепное давление снизилось, а температура пришла в норму, анализы тоже уже лучше. Сейчас Максима повезли на МРТ, раньше нельзя было, уже будет более ясная картина.
— Господи, доктор спасибо, вы хоть немного уняли тревогу, — сказала Алина Викторовна.
— Что еще нужно из препаратов? — спросил Костя.
— Сейчас как раз нужны новые вещества для введения, чтоб вывести вашего брата из комы. Благодаря привезенному вами хирургу, который удалил гематому, Максим сейчас жив, но дальше предстоит еще длительная поэтапная борьба. Если у вас нет средств на все это, можете обратиться в фонды помощи, и в интернете сбор средств организовать, все справки я предоставлю.
— Нет, мы своими силами справимся, — уверенно сказал Костя.
— Но сынок, как? Откуда? У нас денег не много отложено, а ты купил только квартиру и уже влез в долг, чтоб оплатить этому хирургу.
— Мам, не паникуй, разберемся.
— Я займусь этим, — сказала Кристина, глядя на Костю.
— Я же сказал, это наши проблемы, — настаивал Костя.
— А я сказала, я займусь этим, — более решительно сказала Кристина, сурово сверля Костю взглядом.
— Правильно правильно, — прервал напряжение доктор, — скоро вам понадобиться немало средств, даже на банальный уход, а потом еще реабилитация в центре, и повторюсь, мы все еще не знаем наверняка, какие функции организма будут утрачены. Не буду вас обнадеживать, Максим может вернуться и прежним, но на восстановление понадобится много сил и средств, а может и не сможет больше самостоятельно двигаться. Вы должны быть сильными и дружными ради него.
— Да, конечно, доктор, спасибо за прямоту, — пожал ему руку Николай Иванович.
Костя с врачом удалились в ординаторскую, а спустя несколько минут из лифта вывезли на каталке Максима. Он был подключен к передвижному прибору искусственной вентиляции легких, голова была полностью замотана, а сам он был бледный. Родители и Кристина сразу кинулись к нему, с обеих сторон взяв за руки.
— Сыночек, любимый, мы с тобой, держись, ты только держись…
— Макс возвращайся к нам, хватит дурака валять, ты нужен всем нам… — сквозь слезы прошептала Кристина.
Максима быстро увезли, медсестра и санитар даже не остановились, а быстро вкатили Максима в палату. Костя только успел увидеть закрывающуюся дверь.
— Доктор разрешил навестить его недолго. Результаты мрт будут позже. Надо дождаться.
Спустя долгих два часа результат был готов.
— Ну что ж, могу сказать, что главные отделы мозга в порядке, кровоток нормализован, теперь он может очнуться в любую минуту. Подождем до завтра, пусть организм оклемается от операции и если сам не очнется, будем выводить.
— Хорошо, спасибо доктор, — родители были взволнованы, Костя по-прежнему серьезен.
— Но он же не дышит сам?! — растерялась Кристина.
— Его легкие почти в порядке, после ушиба грудины и перелома ребра сильных последствий не было. В общем, мы надеемся, что Максим задышит сам, когда очнется.
— Опять надеетесь?
— Так должно быть. Когда сознание и физические рефлексы вернуться к нему, он должен задышать.
— Сергей Борисович, скорее, он просыпается, хочет дышать!!! — крикнула ошеломленная медсестра, выбежав из палаты.
Доктор быстро вбежал в палату, Кристина и Костя не выдержали и встали у открытой двери, наблюдая за происходящим. Алина Викторовна начала нервно ходить по коридору, что-то шепча себе под нос.
— Спокойно, Максим, я сейчас вытащу эту трубку, — успокаивал доктор пациента и аккуратно достал трубку из глотки Максима.
Немного успокоившись, Максим, начал дышать все ровнее и ровнее. Глаза его, то открывались, то закрывались. Он попытался что-то сказать, но не смог.
— Тише, не торопись, голубчик, успокойся, — подключилась медсестра, поглаживая его по плечу. Сергей Борисович достал маленький фонарик и начал светить поочередно в глаза Максиму.
— Максим, ты меня слышишь? — громко спросил доктор, — просто кивни.
Максим выглядел жутко, настоящее возвращение из комы сильно отличается от того, что показывают в кино, но, тем не менее, он кивнул, не смотря на то, что ему явно было плохо.
Костя увидел, как Кристина тихо плачет и положил руку ей на плечо.
— Он сильный, выкарабкается, — сказал он, Кристина резко отпрянула, как от удара током.
— Да, я знаю, но видеть его таким…невыносимо, — Кристина развернулась и быстро выбежала.
Поток морозного декабрьского ветра ударил ей в лицо, слезы все лились, боль сковала все внутренности.
«Почему все так? За что ему такие страдания? Как пережить все это?».
— Кристина, — послышался низкий мужской голос за спиной, она начинает уже привыкать к его приятному бархатистому тембру.
Обернувшись, она встретилась с темным взглядом Костиных глаз. Смотря в них каждый раз, она чувствовала некое напряжение, которое растекалось по всему телу теплом и достигало ее самых дальних уголков потерянной души. Но иногда, он смотрел иначе, грозно, сдержанно, даже сурово, это ее пугало, но заставляло ее сердце биться так быстро, как только могло. В такие моменты ей всегда хотелось влепить ему пощечину, чтоб не был так самоуверен и так сердит, хотелось показать, что она не слабая и беззащитная, что она сама может о себе позаботиться.
Молчание затянулось, и Костя продолжил.
— Ты в этой куртке совсем замерзнешь, и, в конце концов, заболеешь, — все так же, не отрывая от ее лица взгляд, сказал Костя. Может его заинтересовали ее веснушки?
— А тебе какое дело? Иди к семье, что вышел то? — Кристина вытерла слезы, и, отвернувшись, пошла прочь.
— Кристина, стой, — Костя догнал ее и развернул к себе, он был взволнован и расстроен, — я вижу, как ты переживаешь за моего брата, и это пробуждает меня, в том смысле, что я и правда очерствел в последнее время. Все, чем я занимался, это работа, а в жестких условиях бизнеса и безумной жизни большого города волей-неволей становишься как робот, но ты… — он остановился, тихо выругался, провел руками по лицу, как будто умываясь и продолжил, — ты встряхнула меня…. да, конечно, происходящее ужасно и мне очень жаль брата, я помогу ему всем, чем смогу и не уеду, пока он не поправится, но я понял одно, что я мог бы предотвратить эту трагедию, мог бы, но поставил себя выше него, а он так нуждался во мне в ту ночь, иначе бы не позвонил… Я только сейчас понял, что тогда, в том телефонном звонке, Макс плакал, еле слышно, но я не захотел его выслушать, не воспринял дрожащий несчастный голос брата всерьез, и спокойно продолжил спать… Господи, какая же я сволочь.
Костя выговорился и сел на скамейку, Кристина, молча, подошла и села рядом, глубоко вздохнув. Достала сигареты и зажигалку.
— Будешь?
— Вообще-то, я за здоровый образ жизни, — язвительно сказал Костя.
— Да я и не сомневаюсь, как хочешь, — Кристина достала сигарету, подкурила и затянулась, Костя буквально смотрел ей прямо в рот.
— А к черту спорт и здоровье, давай!
Костя с таким удовольствием затянул в себя едкий табачный дым, что Кристина даже сглотнула. Сейчас перед ней больше не было серьезного, сдержанного бизнесмена, а сидел обычный обаятельный мужчина, уставший от суеты и проблем.
— Знаешь, то, что произошло с Максом, в какой-то степени повлияет на каждого из нас. Я так точно уже не буду жить как прежде. Ведь именно такой образ жизни и привел к тому, что все так сложилось.
— И что это была за жизнь? — спросил Костя, его глаза были такие большие, что Кристина старалась как можно быстрее отвести от них взгляд, чтоб не дай Бог не потеряться в глубинах его синевы.
— Ну, если вкратце, то ничего хорошего: много пили, тусовались и совершали глупости, в общем, жили бесцельно и глупо, влача свое жалкое существование.
Костя смотрел пристально, его скулы были напряжены, а лицо задумчиво. О чем он подумал в этот момент?
— Надо вернуться, — резко заявила Кристина и встала со скамейки.
— Да, пошли. Э, погоди…
— Что такое?
— Дай свой телефон.
Кристина достала из кармана куртки Никитин телефон.
— Ты пользуешься этим старьем?
Кристина закатила глаза и психанула.
— Не все люди могут себе позволить купить крутой смартфон или айфон.
— Да я понимаю, не сердись, я просто имел ввиду, что обычно молодые девушки любят что-то более современное.
— Я не гонюсь за модой и современными гаджетами, но вообще, ты прав, у меня была модель по новее, сломался, этот телефон мне одолжил друг.
— Друг? И сколько же у тебя таких друзей? — полюбопытствовал Костя и выхватил из рук телефон. Вбил свой номер.
— Всего лишь два и что это за тон? — Кристина в последнее время стала очень прямолинейной и любила выводить людей из себя. А может это была защитная реакция?
— Вот держи, звони в любое время, — сказал Костя и они, молча, пошли обратно в больницу.
Максим опять уснул. Доктор заверил, что это абсолютно нормально. Коматозное состояние не проходит так быстро. Обычно больной постепенно приходит в себя на короткое время и только по прошествии нескольких дней сознание полностью возвращается и пациент может говорить.
Сергей Борисович успокоил родителей и старшего брата, дал рекомендации по общению с Максимом. В основном это любовь, забота и никакого стресса. Говорить медленно и спокойно. Будто бы все сразу начнут на него орать…
Была глубокая ночь. Кристина и Алина Викторовна вернулись в квартиру, Костя отправился в свою съемную квартиру, а Николай Иванович домой в Евпаторию. Все нуждались в отдыхе. Они просидели у постели Максима несколько часов, в надежде, что он проснется, но этого не произошло и их уговорили поехать домой.
На следующий день Кристине надо было заступать на смену, деваться было некуда. Хотя сейчас она меньше всего хотела возвращаться в униформу официантки, надевать на лицо улыбку и флиртовать с клиентами.
Первым же делом ее сразу засыпали вопросами о Максиме, даже боссу было не все равно. Кристине пришлось рассказать коллегам все и про аварию и про его состояние. Смысла врать не было.
— И что же теперь с ним будет? — полюбопытствовал народ.
— Вы о чем спрашиваете, о здоровье или о том, накажут ли его?
— Да обо всем.
— Как выяснилось, водитель легкового автомобиля пошел на обгон в неположенном месте, да и к тому же сильно превысил скорость, а из-за плохой видимости, был дождь и темно, он, наверное, не увидел мотоцикл Максима, произошло столкновение. Максим перелетел через машину и рухнул на асфальт, получил множество травм, хорошо хоть шлем надел, иначе бы погиб на месте.
Кристина говорила быстро и отрывисто, как будто не замечая никого вокруг. Ее слушали две официантки, бармен, ди-джей и бос.
— В общем, Максима признали невиновным, хотя вряд ли кто-то посчитает, что ему мало досталось. Водителя автомобиля хоть и зажало сильно, но он отделался всего лишь переломами ног, ничего угрожающего жизни.
— Господи, какой ужас. Мы можем чем-то помочь?
— Если хотите, можете мне помочь организовать сбор средств в соцсетях, доктор дал мне все необходимые справки, Максиму требуется дорогостоящее лечение и потом реабилитация, уход, сами понимаете, медицина, только в поликлинике бесплатная, а в серьезных случаях нужны не малые средства.
— Да, да конечно, мы поможем, давайте завтра после смены соберемся все.
— Хорошо, лучше у меня, наверное, немного отдохнем после работы и днем можно начать. Спасибо вам.
Работая, Кристина совсем ушла в свои мысли, пропускала заказы, не слышала клиентов, путала все. Изнутри ее просто пожирали собственные мысли, как картинки проносились в голове: Максим на больничной койке, весь в порезах и гематомах с трубкой в горле, пиканье приборов рядом, пустой гараж, слезы на лице бедной матери, доктор в белом халате, проливной дождь и эти синие глаза в темноте, сигаретный дым, выходящий из его губ.
«Как прогнать все эти мысли, образы, как разобраться в своих ощущениях, привести все в порядок? Сил совсем не осталось…».
Кристина проснулась в десятом часу, хотя со смены пришла почти в четыре. Ее нос учуял приятные запахи яичницы и кофе. Алина Викторовна готовила завтрак на кухне, играла спокойная умиротворяющая классическая музыка. Эта женщина удивляла ее с каждым днем, не смотря на трудности и беды, свалившиеся на ее материнское сердце, она продолжала улыбаться и верить в лучшее.
— О, милая, ты проснулась или я тебя разбудила, — спросила Алина Викторовна, она была такая домашняя в махровом кремовом халате. Кристина же выглядела такой измученной.
— Нет, нет, меня разбудил это восхитительный запах! Мы с Максом часто готовили дома, то он что-то придумает, то я. Было так здорово проводить с ним время, он очень хороший человек, можете гордиться своим младшим сыном.
— Спасибо, дорогая, мне очень приятно это слышать. Я горжусь обоими сыновьями, они хоть и разные, но оба были у меня под сердцем.
Кристина тут же впала в ступор и поникла, она прекрасно понимала это чувство и догадывалась, что оно не исчезает никуда, даже когда твоему ребенку больше тридцати.
— Ох, милая, я не хотела тебя расстроить, давай одевайся и будем завтракать, ты ведь не против, что к нам присоединиться Костик?
— Э, прям сейчас?
— Да, он придет с минуты на минуту, он снял однушку на первом этаже.
— Что? В этом доме?
— Да, специально для того, чтоб возить нас в больницу, да и вообще быть поближе ко мне, — пояснила Алина Викторовна.
— А, ну да, конечно, — Кристина нахмурила брови и пошла в ванную.
Почему ее сердце так бешено билось? Кто знает…
Кристина прияла душ, и с грустью посмотрела на свое отражение в зеркале: волосы из черного превратились в темно коричневый, вылезли рыжие корни, огромные глаза впали от недоедания и недосыпания, кожа стала сухой от косметических средств, а губы бледные. Только веснушки, весело плясали на ее лице, шее, плечах и даже груди, придавая ей непосредственный вид. Она накинула легкий, короткий халат и вышла из ванной. Первое, что увидела она, его глаза, как всегда такие синие, глубокие и завораживающие, они так манили, что она не могла ни думать, ни шевелиться, пока кто-то не вырвет ее из состояния транса.
— Кристиночка, у меня все готово, присоединяйся! — пригласила к столу заботливая Алина Викторовна.
— Да, сейчас только оденусь, — Кристина пулей пролетела мимо Кости в свою комнату, бросив тихое «Привет».
После завтрака Костя с мамой уехали в больницу, по дороге купив все необходимое для Максима. Кристина осталась дожидаться своих коллег, дабы начать работу по сбору средств в интернете. Ей пришла одна мысль, которая точно не понравится Максиму и его семье, но Кристина хотела попробовать, все ради друга.
Она решила создать пост в сообществе, где собираются люди нетрадиционной ориентации, надеясь на их поддержку и помощь. Конечно, Кристина понимала, что интернет страшная сила и лучше бы там не афишировать подобное, но все-таки, сейчас важнее было здоровье Максима, а не его репутация. Тем более, зачем стесняться самого себя? Ведь вряд ли Максим станет другим.
Пришли все, кроме босса, тот же просто дал приличную сумму в конвертике для Максима. Ребята принесли с собой ноутбук, планшеты и фотоаппарат. Сделав снимки справок о состоянии здоровья Максима, они приступили к размещению объявлений. Контактные данные были указаны Алины Викторовны.
Спустя несколько часов Кристина поблагодарила всех за участие и стала собираться в больницу.
— Ну что, как там Макс? — спросила она, набрав Костин номер.
— Привет, он просыпался пару раз за день на короткие промежутки, пару слов сказал, медики выяснили, что он все понимает, — рассказал Костя, — мы сейчас с мамой в кафе, зашли перекусить.
— А Николай Иванович с вами?
— Он был, только недавно уехал домой обратно. А ты…еще занимаешься попрошайничеством? — грубовато спросил Костя, что сразу разозлило Кристину.
— Вообще-то, это нормальный способ попросить о помощи, многие люди в безвыходном положении обращаются к другим не равнодушным. Вот зачем ты так? Твое упрямство не поможет брату, а деньги да. Лучше бы спасибо сказал, а не язвил.
— Ладно, ладно, не заводись, я не всерьез, — Костя громко выдохнул, — я знаю, что ты стараешься для Макса, и очень ценю это, ты вообще много для него делаешь, не то что я, — его голос стал грустным.
— Так, перестань, Костя, ты спас его, разве этого мало? Я скоро приду. Не могу уже дома сидеть, мы уже все сделали.
— Мы?
— Приходили все наши с работы и помогли мне.
— Понятно. Слушай, маме уже пора отдохнуть, она пытается держаться, но я вижу, что она устала. Я сейчас ее накормлю и привезу, потом вместе вернемся в больницу, подождешь? Не хочу, чтоб ты шла по холоду в своей тонкой куртке.
Кристина молчала, обдумывая услышанное: «Что это — забота?».
— Ну, хорошо, я не против, ненавижу холод.
Спустя пол часа к подъезду подъехала синяя Киа, Костя любезно помог матери выйти из машины, попутно взглянув на стоящую в нескольких метрах Кристину.
— Милая, не знаю, как и благодарить тебя. Мне уже на счет прислали три перевода, суммы маленькие конечно, но сейчас каждый рубль важен, если так и дальше пойдет, мы быстро поднимем Максимку на ноги.
— Да вы что? Не ожидала, так быстро. Слава Богу, есть еще не равнодушные.
Алина Викторовна подошла поближе и шепотом сказала.
— Костя думает, что сам потянет все, но я ведь знаю, что он на мели, да и мы тоже уже все сбережения потратили за эти дни. Так что спасибо тебе, дорогая.
Кристина улыбнулась, совсем слегка, и попрощалась с милой доброй женщиной. Подошла к машине, Костя терпеливо ждал, облокотившись на машину и скрестив руки на груди.
Опять в машине повисла тягучая и заряженная током тишина, как будто сказав хоть слово, произойдет взрыв. Кристина смотрела в окно, ее не на шутку стали пугать те ощущения, что она испытывала рядом с этим мужчиной. Она пыталась запрятать их куда подальше, но они назойливо крутились в голове и заставляли думать и думать. Порой эти мысли так напрягали, что хотелось напиться.
— Спасибо, — разорвал тишину низкий, но мягкий голос Константина.
— Что?
— Спасибо, за то, что ты сделала. Я не думал, что будет результат, но уже вижу его.
— Ну, это только начало, будем надеяться, что дальше тоже будут переводы.
ГЛАВА 6
Они подъехали к больнице. Поднялись в отделение, Кристина надела бахилы и халат одноразовый. Кристина зашла к врачу поговорить.
— Сергей Борисович, можно?
— Да, да, входите.
— Я хотела у вас спросить, Максим же сейчас уже в том состоянии, что с ним можно как можно больше говорить, читать ему и даже включать музыку, дабы помочь ему вернуться к нам, так ведь?
— Да, вы правы, но в любом случае, все должно нести положительный характер и не угнетать психику.
— Да, я понимаю и постараюсь его вернуть к нам. Можно к нему сейчас?
— Да, он давно спит, и ему уже надо проснуться, можете пойти к нему.
Кристина в спешке пошла к палате друга.
— Кристина, что ты задумала? — остановил ее у двери Костя.
— Хочу пробудить его, заставить вернуться.
— Ты же слышала, ничего кардинального, никакого стресса.
— Костя, подумай только, как он может проснуться, если его мозг как в спящем режиме, надо напомнить ему, что он любит.
— Что ты хочешь делать? Он уже приходил в себя несколько раз, хоть на считанные минуты, но значит надо просто дать ему время.
— Ты же слышал доктора, что он должен проснуться полностью, надо помочь его организму. Я буду делать, все, что в моих силах. Он лежит там, в тишине, совсем один. Слышит только наши бесконечные мольбы и жалостливый тон, думаешь, это ему помогает?
— Ладно, делай что хочешь, но я буду рядом.
— Ок, пошли.
Кристина достала из кармана маленькую колонку Максима, вставила в нее карту памяти, пролистала до нужной песни и включила не громко.
— Вот, Макс, наслаждайся, твоя любимая, — Кристина улыбнулась, Костя засмотрелся на нее и слегка улыбнулся тоже. Из колонки заиграл трек группы Nickelback. Максим дышал сам, это так радовало Кристину. Она тихонько присела на край кровати и стала подпевать, взяв руку Максима в свою.
— Эй, слышишь, брат, пора просыпаться, мне уже скучно без тебя, — Кристина легонько сжала руку Макса и почувствовала давление в ответ.
— Он слышит меня, Кость, он сжал мою руку, — радостно защебетала Кристина.
— Серьезно? Я не удивлен, тебя трудно игнорировать, — двусмысленно ответил Костя.
— Макс, проснись, мы никуда не уйдем, пока ты не откроешь глаза.
Максим зашевелился, его губы приоткрылись, он стал медленно ворочаться.
— Веснушка, — еле слышно сказал Максим с закрытыми глазами.
— Да, да, Макс, я здесь, открой глаза!
Максим медленно открыл припухлые глаза. Сейчас они не были ясно голубыми как раньше, но они смотрели с полным пониманием, Кристина поняла, что он здесь, он не бросил ее. Она заплакала от радости и обнимала друга.
— Слава Богу, ты вернулся, — улыбаясь, и плача промолвила Кристина.
— Брат, привет, ты как? Пить хочешь?
Максим кивнул, переведя взгляд на Костю.
Заботливый старший брат налил в стакан воды из бутылки, вставил трубочку и поднес к губам Максима. Отпив немного, Максим посмотрел снова на Кристину.
— Я, я? Что произошло?
— Ох, Макс, глупыш ты мой, ты разбился на своем чертовом мотоцикле, будь он проклят. Боже, прости меня, это все из-за этой ссоры. Я не думала, что так все обернется. Прости, что не захотела тебя тогда понять.
Кристина, вся дрожа, извинялась перед другом, слезы не прекращались бежать по щекам. Ее лицо раскраснелось, а губы и глаза немного напухли.
— Тише, тише, веснушка. Успокойся. Ты не виновата.
— Максим, не знаю, что у вас там произошло, но я точно виноват перед тобой. Эгоистично отшил тебя, не захотел выслушать, всего бы этого не случилось, если б я был не таким ужасным братом, — подключился Костя.
— О, я смотрю, вы тут совсем раскисли, — прервал Максим, — перестаньте оба, не хочу этого больше слышать,- Максиму с трудом удавалось говорить, все еще болела грудь и ребра.
— Малышка, ты как? — спросил у Кристины Максим.
— Какая разница? Нас всех сейчас волнует только твое здоровье, — Кристина надула губы.
— Родители тоже постоянно здесь, и очень за тебя волнуются.
— Да неужели?
— Вот, узнаю своего брата, так надо сказать доктору, что с ним все в порядке и его мозг тоже.
— Так-так. Я вижу, мой пациент тут беседует, а меня не зовут, — вошел в палату Сергей Борисович.
— Доктор, он разговаривает и все понимает, — радостно сообщила Кристина.
— Очень хорошо, — сказал он и подошел к Максиму, достал фонарик и стетоскоп, начал крутится вокруг больного, проверять реакции и слушать внутренние звуки организма, — Я Сергей Борисович, ваш лечащий врач, расскажи, что ты сейчас чувствуешь, Максим, жалобы какие-то есть?
Максим молча уставился на доктора, потом перевел взгляд на брата и подругу. Видимо ему было неловко говорить о таком в присутствии близких людей, или он не хотел лишний раз их волновать или же чувствовал очень беспомощным в своем положении. Наверное, все сразу.
— Молодые люди, пожалуйста, оставьте нас ненадолго с Максимом, — вежливо попросил Сергей Борисович. Он всегда был деликатным, но при этом никогда не утаивал ничего от пациентов и их родных - редкое сочетание золотой середины в одном человеке, да еще и в докторе. Сергею Борисовичу было сорок с лишним, и выглядел он довольно неплохо, но сейчас он был очень уставшим и замученным, видимо, давно толком не спал и не приводил себя в порядок, судя по хорошо заросшей щетине. Кристина и Костя покорно вышли.
— Так, Максим, сейчас ты честно должен ответить на мои вопросы, — доктор стал осматривать больного, откинув одеяло. Все манипуляции на выяснение где болит, и чувствует ли Максим свои конечности, заняли минут пятнадцать. Максим был очень слаб и с трудом мог поднимать руку, да и вообще шевелиться, так же у него был гипс на ноге и полностью перевязано туго туловище для правильного срастания сломанных ребер.
В коридоре у Кости зазвонил телефон.
— Да, Свет, — сказал он, ответив на звонок и немного отойдя от Кристины, — хорошо, умница, продолжай и сразу мне сообщай обо всех изменениях. Да, скинь мне на почту, я позже просмотрю. Давай, до связи. Об этом потом поговорим, сейчас не лучший момент.
Кристина глядела исподлобья хищными глазами.
«Что еще за Света?» — то и дело бубнило ее сознание. Когда Костя отключился, то увидел ее взгляд.
— Работа. Без моего контроля никак, а то расслабятся и разорят меня.
«Ну да, ну да»…
— Можешь не объяснять, — фыркнула Кристина и отвернулась.
Из палаты вышел доктор. Жестом позвал медсестру, сидевшую на посту в нескольких метрах.
— Так, ребят, сейчас Максима надо помыть, пока он бодрствует, и взять у него анализы. Вы пока можете отлучиться, или лучше вообще попрощайтесь до завтра и езжайте домой.
Подошла медсестра, Сергей Борисович дал указания и удалился к себе.
— Я останусь, а ты езжай, отдохни, — сдержанно сказала Кристина, — ты тут почти целый день.
— Нет уж, уже темно, как ты домой доберешься? Поехали.
— Такси вызову, ты езжай,— резко ответила Кристина, категорично отвергая его заботу, даже пытаясь оттолкнуть
— Ты, наверное, еще не поняла, я не делаю, то, что мне приказывают. Ты мне можешь хоть пощечину влепить, но я все равно останусь, — твердо заявил Костя, подойдя вплотную к Кристине.
— А ты, наверное, тоже не понял, я ведь, и правда, могу врезать!
— О, в этом я как раз не сомневаюсь, — улыбнулся Костя своей очаровательной улыбкой, у Кристины по коже побежали мурашки.
— Вообще-то, я считаю, надо сообщить родителям про Макса, — сменила тему Кристина и опустила взгляд.
— Не хочу беспокоить их на ночь, глядя, но ты права, мама будет недовольна, если узнает, что мы умолчали о таком, — Костя достал из кармана джинсов телефон.
— Мамуль, Макс очнулся, да, да, все нормально, разговаривает. Ладно, ладно, жди, — Костя убрал телефон, — хочет приехать.
— Само собой, она же мама и просто не сможет спокойно уснуть, ей необходимо быть рядом.
— Я съезжу за ней. Тебе чего-нибудь привезти? Ты когда ела?
— Э, в обед перекусила, но я ничего не хочу, спасибо. Внизу попить куплю схожу.
— Ты слишком много куришь, вот и нет аппетита, — покачал головой Константин.
— Я слишком много нервничаю…
Костя уехал, а Кристина осталась ожидать пока к Максиму снова можно будет войти. Спустя полчаса ей разрешили вернуться к другу в палату. Медсестра предупредила, что скоро Максиму введут вечерние препараты, и он опять уснет.
— Ну, как ты? — голос Кристины был тихий и нежный, она села на стул рядом с кроватью. В палате еще был маленький диванчик, шкафчик, тумбочка и туалет с душем. Так сказать все условия.
— Честно, или соврать?
Кристина положила свою руку на руку Максима и посмотрела на друга налитыми от слез газами.
— Ну, ну, ты чего, веснушка, не плач…
— Я эгоистка Макс, я чертова собственница. Думаю только о том, что могла тебя потерять. Думала о том, какого мне будет без тебя. Уж прости, ты был в критическом состоянии, и становилось все хуже и хуже. Я так боялась, — Кристина тихонько прильнула к его груди, — я такая дура, вообще ничего не видела дальше своего носа. Зачем я тебя только отпустила тогда?
— Эй, малышка, перестань, — Максим поднял ее голову рукой, движение далось ему с трудом, — не смей себя не в чем винить, слышишь?! Это я, и только я, виноват во всем. Не стоило мне садиться за руль в таком состоянии. Помню только дикое желание очутиться в маминых объятиях. Мне было настолько хреново, что все, чего я хотел, это быть там, где меня точно любят. Я знаю, что мама меня принимает любым, просто это отец своим мнением задавил все хорошее между нами.
— Сейчас все изменилось, Макс. Твои родители, оба, очень переживают за тебя и очень тебя любят. Отец, мне кажется, смирился, наконец, и принял правду о тебе. Нам всем порой тяжело приходится в жизни и часто так бывает, что мы не понимаем друг друга, но близкие люди всегда рядом в сложных ситуациях. Мы все с тобой, и поможем тебе восстановиться, не отталкивай нас.
Максим стал немного другим, его взгляд был те такой озорной и веселый как раньше. Кристина смотрела на друга и ее сердце просто разрывалось.
«А сможет ли он стать прежним — жизнерадостным и активным человеком? Может его сознание изменилось, когда он был эти пять дней в коме, что он там видел?» — Кристина размышляла, глядя в потухшие полуоткрытые глаза Максима. В палату спешно вошла Алина Викторовна, а следом доктор и Костя.
— Сыночек, Господи, вернулся, родной мой! Слава Богу! — бросилась к сыну заплаканная женщина, начала трогать Максима, гладить и целовать.
— Мама, мам, тише, все нормально.
— Родненький ты мой, я так рада! Ну-ка, скажи мне, ты все помнишь о себе, и вообще, прошлое? — засыпала вопросами сына обеспокоенная мать и тут же обратилась к доктору, — как его память, не пострадала?
— С этим все в порядке, есть некоторые провалы, но это абсолютно нормально, со временем память полностью восстановится. Важнее всего сейчас, его общее состояние. Максим очень слаб, и из-за длительного лежачего положения и сопутствующих травм, его физическое состояние не очень. Нужно постепенно приводить Максима в движение. Я назначил массаж и еще некоторые процедуры, в том числе лечебную гимнастику.
— Да, как же, доктор, у него же все болит?
— Не переживайте, все будет делаться очень аккуратно и только на пользу вашему сыну.
— Спасибо, Сергей Борисович, — Алина Викторовна встала и обняла доктора, — можно я останусь с сыном сегодня?
— Ну, оставайтесь ладно, ну только если вы одна, все-таки реанимация. Можете спать на диване или кушетке, как вам удобнее. Попрошу сестру-хозяйку принести вам одеяло и подушку. Завтра можно переводить Максима в терапию.
— Спасибо большое, Сергей Борисович.
Кристина отошла к окну и приходила в себя от нахлынувшего чувства вины, то и дело Костя посматривал на нее и заметил, что она расстроена.
— Ладно, Макс, — Кристина подошла к нему и взяла за руку, — оставляю тебя с мамой наедине. Завтра вернусь, обещай мне поправляться!
— Так точно! — шуточно ответил Максим и слегка улыбнулся.
— Господи, как же мне не хватало твоей улыбки, — добавила Кристина.
— Постараюсь наверстать, все иди уже, тебе не помешает немного расслабиться, Веснушка, — подмигнул ей друг.
— Нет уж, хватило. Давай, до завтра, — Кристина направилась к выходу.
— Эй, Костян, останься на минутку, подойди, — Максим жестом позвал брата. Костя послушно подошел, Алина Викторовна любящим взглядом смотрела на своих мальчиков.
— Присмотри за ней, ладно.
Костя кивнул.
— Все, брат, отдыхай, не думай не о чем. Мы с тобой. Тебе завтра привезти что-то из твоих вещей?
— Нет, не надо ничего, спасибо. А вот колонку с музыкой оставьте.
Костя вышел, Кристины нигде не было, он понял, что она на улице, но и там он ее не обнаружил, пошел искать. Кристина сидела на той же лавочке под деревом, где совсем недавно у них состоялся разговор по душам.
Было темно, и прежде чем подойти он остановился, наблюдая за ней. Кристина сидела на краешке скамейки, аккуратно скрестив ноги, ее поза была простой, но женственной. Волосы развивались на ветру, падая на лицо и плечи, затем она подняла голову вверх и закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением к ее коже мелких холодных снежинок. Костя улыбнулся, а Кристина резко обернулась, и их взгляды встретились.
— Опять сбежала, — сказал он.
— Порой просто без этого никак, ну знаешь, побыть одной, — попыталась объяснить она. Костя подошел.
— Поехали домой, — его голос изменился, она заметила, что так было всегда, когда он разговаривал с ней. Наблюдательность в ней всегда была отлично развита.
— Я хотела пройтись, так что можешь ехать, — сказав это, она вдруг ощутила внутренний укор и сожаление.
«Нет, не уходи, побудь со мной…» — мысли вертелись.
— Я тоже хочу, — тихим низким голосом сказал Костя, фраза прозвучала двусмысленно, у обоих в глазах вспыхнули молнии. Эта энергия между ними накапливается с момента их первой встречи. И чем дальше, тем сильнее она становилась. Когда- то же ей придется выйти, взорваться, выплеснуться наружу, но когда?
Кристина чувствовала себя недостойной счастья и тем более тех трепетных чувств, от которых млеет сердце. Она считала, что впредь, ее жизнь всегда будет такой пустой и бессмысленной. Казалось бы, есть близкие любимые люди: мама, сестра, друг, но этого было недостаточно, чтоб заглушить боль потери в ее сердце.
Да, и как не старайся, женщина, потерявшая свое дитя, всю жизнь будет чувствовать себя не цельной, как будто нет части ее самой, и это ни чем и никак не изменить. Просто многие, как думала Кристина, более сильные личности, могут потом двигаться дальше, снова находят любовь и разрешают себе любить, снова обретают счастья. Кристина не хотела счастья, или может просто не верила в него.
Она, молча, опустив взгляд, прошла мимо Кости.
— А как же твоя машина? Ты оставишь ее здесь?
— Пусть стоит, она мне вообще не нравится, взял, более-менее нормальное из того, что было в прокате. А моя красавица осталась дома в Москве.
— И что же там за красавица?
— Точнее красавец-джип! — гордо, но сдержанно сказал Костя.
— Да, ладно? Он же бешеные деньги стоит.
— Это точно, ради него мне пришлось не сладко. Целый год копил и во всем себе отказывал. От этого от меня и ушла жена, — они шли неспешным шагом по вечернему зимнему Симферополю.
- Ушла от того, что ты копил на машину?
- Скорее от того, что игнорировал все ее капризы и требования.
- Тогда пусть бы работала и сама все себе покупала,- на полном серьезе сказала Кристина. Костя искренне засмеялся.
Костя так пристально посмотрел на Кристину, видимо, ожидая хоть какой-то реакции, но Кристина была в курсе его развода три года назад и даже знала причину, так что не смутилась и была очень сдержанной. Она вообще старалась быть как можно менее эмоциональной при Косте, чтоб не дай Бог, он не понял того, что она всеми усилиями в себе подавляла.
— Вы развелись по твоему желанию ведь или нет?
— Да все так, Макс тебе, что все рассказывает?
— Да, почти. О тебе, конечно, я уже давно наслышана… — Кристина прикусила губу и тихо выругалась, видимо посчитала это лишней фразой.
— Интересно, и что именно?
— Ну, если вкратце, это то, каким трудом ты добивался успеха. Потом про твой неудачный брак. Макс говорил, что цитирую « Эта тупая курица требовала от моего брата слишком многого, и ей постоянно не хватало денег, она не была не опорой, не поддержкой своему мужу, не тем более, хранительницей домашнего очага. Слава Богу, что Костя с ней развелся. Что он вообще в ней нашел? Не понимаю». Вот, что-то типа того…
— Очень точная характеристика. Она и правда не сделала меня счастливым, ну впрочем, как и я ее.
— Ну, для тебя, наверное, это не проблема, — Кристина была немного раздражена и не спокойна.
— Что ты имеешь в виду?
— Да, то, что красивых баб полно, особенно в Москве, и все они липнут как раз вот к таким, как ты, красиво разодетым и при деньгах, — Кристина пожалела, что опять не могла сдержать свою прямолинейную сущность.
Костя стал серьезным, его лицо напряглось, а глаза сузились.
— Эх, Кристина, они же почти все пустые, одни оболочки. Максимум, на что такие женщины годятся, это секс.
— Ну, конечно, ты, наверняка, в этом профи, — пробубнила Кристина.
— С чего такие выводы?
— Обычно, по статистике, такой тип личности, склонен к … — Кристина запнулась.
— Ну-ну, продолжай, — Костя был немного взволнован, даже скорее возбужден, его глаза сверкали.
— Да, все хватит уже, давай закончим этот глупый разговор, мне вообще все равно, что у тебя там с личной жизнью, — соврала Кристина.
— И, тем не менее, ты считаешь меня бабником.
— Не пойми меня не правильно, я просто привыкла анализировать людей, абсолютно всех, не думай, что ты какой-то особенный. Это профессиональное, можно сказать, я ведь психолог по образованию, — Кристина закрыла глаза от собственных слов, ей стало и стыдно и обидно.
«Вот дура!» — думала она, поправляя волосы, чтоб закрыть лицо.
— Ясно, — Косте явно стало неприятно, но он по-прежнему не сводил с нее глаз, — так, что же твой анализ показал на счет меня?
— Добиваясь собственного успеха через тяжелый труд, люди обычно привыкают к той мысли, что могут многое, и что им по силам, что угодно. Приобретая определенный статус и более не испытывая сильной нехватки денег, человек становится очень самолюбив. Ведь он гордиться сам собой, может себе многое позволить, хорошо выглядеть, куда-то ездить, бывать в обществе, так сказать, приличном. Со временем такая жизнь меняет человека: он становится эгоистичным и хладнокровным, а добавив к этой смеси такую внешность как у тебя, обаяние и сильный характер, можно точно утверждать, что такой человек будет менять сексуальных партнеров очень часто, при этом разбив немало женских сердец.
— Вау, — Костя остановился, потер лоб и присел на скамейку, они как раз проходили по небольшому парку, где светились фонари и люди спешили кто куда, — да, удивила ты меня. Впрочем, анализ в самую точку. Ну, почти. Ты же в курсе, что сделала мне немало комплиментов?!
— Господи, что за чушь, это просто констатация факта, а не мое личное мнение. Мне, такие как ты, вообще не нравятся, — Кристина покраснела и нервно зашагала подальше от Кости по тропинке. Спустя всего мгновение, Костя вырос перед ней, и слегка схватил на руку, останавливая.
— Что же ты тогда так нервничаешь, Веснушка? — Костя был так близко, что она даже сглотнула подступивший ком волнения.
— Я, вообще- то сама по себе психованная, — еле слышно сказала Кристина, это прозвучало так романтично, и на секунду Костин взгляд упал на ее губы. Кристина отстранилась и пошла дальше. Они почти дошли к дому, когда Костя все же прервал их затянувшееся молчание.
— Я не бабник, это чтоб ты знала, и я не обижаю женщин.
Кристина ничего не ответила. Зазвонил ее телефон.
— Да, мамуль! Привет, да все нормально. Максим очнулся, ему лучше. Операция его спасла, — Кристина глянула на Костю, — да, я постараюсь, может на выходных, пока не знаю. Ты же понимаешь. Спасибо, и я тебя, целую.
— А ты и правда можешь быть милой, — сказал Костя, как только Кристина отключилась.
— Смотря с кем…Не называй меня больше Веснушкой.
— Почему?
— Мне это не нравится, я не в восторге от того, что вся усыпана ими, а скорее наоборот, — ворчливо объяснила Кристина.
— Ты шутишь? Ты самая необычная девушка из всех, кого я встречал, когда я увидел тебя без макияжа, то… в общем, они прикольные, нечего тут стесняться, это же твоя природная красота.
— Да, да я знаю, — скептически сказала Кристина, — но все равно не называй, я и Макса то никак не отучу, но ему можно. А тебя я вообще не знаю, так что…
— Я понял, не буду, — отрезал Костя и резко открыл железную дверь подъезда.
Кристина пожалела, что была так груба, хотела что-то сказать, чтоб исправить положение, но опять зазвонил телефон.
— Алло, привет, — Кристина говорила тихо и пошла к лестнице, махнув Косте «пока», он уже открывал свою дверь ключом, явно недовольный.
— Ой, Ник, прости, я совсем замоталась. Да? Конечно, буду рада тебя видеть. Как сейчас? — Кристина развернулась и пошла быстро обратно к выходу, Костя все еще стоял у двери, нахмурившись, следя за Кристиной.
Кристина вышла на улицу и увидела, как подъехала Нива Никиты. Он сразу вышел из машины, такой простой и небрежный, что Кристина сразу улыбнулась. Никита выглядел очень притягательно: потертые светлые джинсы, красно-черная куртка поверх футболки, и, конечно же, его любимая кепка, с которой он не расставался почти никогда, даже зимой.
— Привет, детка, — он поцеловал Кристину в щеку.
— Привет.
— Почему не отвечаешь весь день?
— Была занята.
Сзади скрипнула дверь, они оба обернулись. Костя стоял на крыльце в своей уверенной позе, излучая бешеную энергию. Кристине моментом стало холодно от его ледяных глаз. Ей стало очень не по себе. Было такое чувство, что Костя как хищник сейчас набросится на своего врага, но он только скрестил руки на груди и поднял вверх подбородок. Боже, как он был красив в этом момент, его точно не сравнить с Никитой, и дело не только во внешности.
— Кристина, ты домой идешь?
— Господи, ты, что моя нянька? Пойду, когда захочу, тебе-то что? Иди уже, — недовольно, рявкнула Кристина.
— Это кто? — спросил Никита.
— Старший брат Максима.
— Он, что сейчас с тобой живет?
— Нет, конечно, я бы сразу съехала. Он просто снял квартиру в этом доме, чтоб быть ближе к матери, а вот она остановилась здесь у Макса.
— Мне это не нравится. Почему он так с тобой разговаривает?
— Я просто хотел убедиться, что все нормально. Меня попросили за тобой присмотреть, — объяснил Костя, как бы пытаясь себя оправдать.
— Кристина не маленькая девочка, и может сама о себе позаботиться, а сейчас рядом с ней я, так что за ней есть, кому присмотреть, — Никита вступился.
Костя недовольно взглянул на обеих и ушел.
— Ник, что за фигня, я вообще-то, не твоя девушка!?
— Но это не значит, что ты мне безразлична. Он мне не нравится.
— Он спас Макса. Если бы не он, мой лучший друг был бы мертв. Как думаешь, он заслуживает капельку вежливости.
— Ну, если только ее…но не от меня.
- Что это значит?
- Ты, что слепая, не видишь, как он смотрит на тебя?
- Да мне плевать,- быстро выпалила Кристина,- он просто приглядывает за мной, чтоб потом не чувствовать себя виноватым.
Кристина пнула плечом Никиту.
— Зайдешь?
— Так ты же не одна живешь?
— Алина Викторовна сейчас у Макса в больнице. Не могу же я тебя вот так отпустить, давай поужинаем.
Никита улыбнулся во весь рот, показав свои очаровательные ямочки.
— Даже не мечтай, — поняв его мысли, сказала Кристина, закатив глаза, — просто поедим, что-то аппетит проснулся.
Они зашли в квартиру, Кристина достала кастрюлю, налила воды и поставила на газ.
Спустя пятнадцать минут Никита с Кристиной сидели за столом на кухне и ели спагетти со свежим салатом — все, что Кристина сейчас смогла сообразить. Никита всячески подбадривал Кристину, то и дело шутил, но она все равно погружалась в свои туманные мысли. Постоянно посматривала на дверь и прислушивалась к звукам. Зачем?
Она ковырялась в тарелке без особого аппетита и наблюдала за Никитой. В этот момент она поняла, что что-то изменилось, нет, не в нем, а именно в ней, в ее отношении к нему. Он ее больше не возбуждал, совсем недавно, глядя на него в ней просыпались животные инстинкты, Никита вернул ей ощущение сексуальности, Кристина вновь почувствовала себя желанной. Она была благодарна ему за это, но сейчас, глядя на него, от этих чувств не осталось и следа.
Так в чем же причина? Конечно, на нее очень повлияла авария Максима, и все эти переживания перевернули ее изнутри, как будто сама судьба снова дала под дых, но в этот раз, пощадив дорогого ей человека. Это ли не знак, что пора двигаться дальше, исправляться, менять жизнь к лучшему? Кристина, конечно, привыкла к бессмысленной жизни без чувств, но уже задумывалась о том, что она еще может быть кем-то большим, чем пустое прозябающее существо.
— Спасибо, за ужин, детка.
— На здоровье.
— Ты как будто изменилась, — прищурил глаза Никита.
— Да? И чем же?
— Сложно сказать наверняка, но ты другая, более собранная, что ли. Кажется, что твоя рана начинает заживать, да и вообще, ты гораздо лучше выглядишь.
— Ник, во-первых, моя рана будет кровоточить во мне вечность, даже после моей физической смерти, а во-вторых, я все та же, просто многое переосмыслила в последнее время и больше не хочу себя ни наказывать, ни жалеть.
— А вот это правильно, ты заслуживаешь лучшей жизни и ведь ты самая умная девушка и всех кого я встречал, тебе не место в ночном клубе.
— Это сейчас что — нравоучения или указания?
— Дурочка, это комплимент.
Кристина засмеялась.
— Умные не могут быть дурочками, — подстебнула Кристина Никиту, и встала из-за стола, убирая тарелки.
Она мыла посуду, когда Никита подошел к ней сзади, заблокировав пути отхода руками, и понюхал ее волосы.
— Ммм, все тот же кокос… — сладостно мурлыкал Никита.
— Да, я люблю кокос, Ник, отойди, — Кристина повернулась.
— Малышка, ну ты чего, там же было так хорошо тогда, и как видишь, я терпеливо жду, когда ты будешь готова.
— Что? — Кристина вырвалась из его плена, — так ты все это время был таким галантным и понимающим, просто потому что выжидал подходящего момента для секса? Ну, ты и козел. Я же тебе в прошлый раз сказала четко и ясно, что больше переступать черту не собираюсь, это все портит. Мне сейчас не нужен просто секс, он опустошает меня еще сильнее, пойми, наконец.
— Тогда переезжай ко мне, будь моей и не будет у нас просто секса, а будут отношения. Кристина, ты же знаешь, как нравишься мне, хватит меня мучить.
Кристина нервно ходила по комнате.
— Господи, Никита, о чем ты говоришь? Мне не нужны отношения, я еще вообще не готова, мне надо в себе разобраться, понять чего я хочу. Зачем ты портишь нашу дружбу?
— Все, как хочешь, я настаивать не буду, у меня тоже гордость есть, — Никита схватил свою куртку и направился к двери.
— Да стой ты. Не обижайся, просто пойми, мы либо друзья, либо никто.
— Я все понял, детка, — Никита нежно провел пальцем по ее лицу и открыл дверь.
— Разбирайся со своей жизнью, но если что, знай, что я всегда помогу, чем смогу. Я же взрослый мужик, нет смысла обижаться, хлопать дверью и посылать тебя куда подальше, только потому, что ты меня не любишь.
— Никит, прости. Я просто не могу. Ты хороший, правда, но я не твоя. Ты еще встретишь женщину, которая будет безумно тебя любить и никогда не отпустит, просто, это не я…
— Я понял. Пока, Кристина, телефон можешь оставить себе.
Никита ушел, явно подавленный, но как настоящий мужчина. Кристина, как стояла в подъезде, так и села, прислонившись к стене какое то время, виня себя за произошедшее.
Знаете, как это бывает, один щелчок в голове и ты моментально заражаешься идеей как какой-то маньяк, и не успокоишься, пока не сделаешь задуманное. У Кристины тоже щелкнула, идея была проста и не благорассудна — напиться и забыться.
Она вывалила на кровать все свои вещи. Ее гардероб был скудный, все вещи были темных и серых тонов, но иногда она специально выряжалась откровенно и бесстыдно, что было, впрочем, свойственно ее новой натуре.
Кристина ярко накрасилась и надела черные облегающие лосины и красную кофточку с глубоким декольте. В клубе она решила, отбросит все границы и почти сразу напилась. Она не хотела ни с кем спать, просто немного подразнить. Ближе к полуночи ее состояние дошло до почти критической точки, она развратно танцевала, разрешая, лапать ее кому угодно, ее даже не смущали грубые и наглые мужчины. Одна девушка так приревновала своего парня из-за Кристины, что почти устроила драку, но ее быстро вывели, впрочем, Кристина была бы не против набить ей морду до крови просто так. Она танцевала уже третий час, периодически подходя к стойке за новой порцией алкоголя.
— Плесни мне еще чего-нибудь! — обратилась она к бармену, вся разгоряченная.
— Может вам уже хватит?! Могу вызвать такси.
— Не будь занудой, и не решай за меня, налей выпить.
— Ты слышал девушку, быстренько выполняй свою работу и сделай девушке коктейль, — приказал бармену высокий симпатичный блондин, подсевший рядом. У Кристины на стуле лежала ее куртка, и она почувствовала вибрацию.
— О, ты мой герой, красавчик, — Кристина искусительным взглядом уставилась на блондина. Вибрация не прекращалась. Кристина достала телефон и положила на барную стойку, ткнув на отбой, ей было пофиг, кто там названивал, она не хотела сейчас не о чем думать.
Выпив как можно сексуальнее свой коктейль, Кристина наклонилась к уху блондина и спросила.
— Хочешь меня трахнуть?
От неожиданного откровенного вопроса у мужчины округлились глаза, он кивнул и расплылся в улыбке. Кристина схватила его за руку и потащила на танцпол.
— Тогда покажи при всех, как сильно ты меня хочешь! — крикнула она блондину. Они начали танцевать под ритмичную музыку.
Бармен покачал головой и переключил свое внимание на снова звонящий телефон на столешнице. После нескольких звонков бармен не выдержал и ответил.
— Алло, это кто? — Костя был обеспокоен и зол.
— Это бармен, если вы ищите хозяйку телефона, то сейчас она не может вам ответить.
— Все понятно. Напилась?
— И, похоже, останавливаться не думает. Я предлагал ей вызвать такси, но она не захотела. Пошла танцевать с мужчиной.
— С каким мужчиной? Она что не одна?
— Была одна, но это же клуб, сами понимаете. Думаю скоро они вообще удаляться вместе, так что…
— Твою ж мать, — Костя выругался, — не наливайте ей больше, скоро буду.
Бармен сказал адрес и положил телефон на место. Не все работники клубов так поступают, но попадаются такие бармены, которые заботятся о людях, а не спаивают их ради своих чаевых.
Кристина танцевала с блондином откровенно и развратно, такой она становилась под действием алкоголя. После двух треком они вернулись выпить и снова продолжили танцевать. Кристине нравилось танцевать, она чувствовала энергию людей и сама тоже отдавала ее окружающим. Костя уже был здесь, но людей было так много, что он решил спросить у бармена, знает ли он где Кристина.
Пробравшись сквозь полураздетых пьяных девиц, пристающих и трущихся к нему, он подошел к барной стойке. Костя был сейчас совсем другим, более естественным что ли, в белой футболке и черных джинсах он смотрелся очень просто, и в тоже время был чертовски сексуален. Волосы были растрепаны, на лице была легкая щетина, в руках было пальто.
— Здравствуйте, я ищу девушку, мне ответили, когда я звонил ей, не знаю, может вы?
— Вон, гляньте, она? — бармен кивнул в сторону Кристины, ее было хорошо видно.
Костя обернулся и окаменел, такой он ее еще не видел. Кристина вертела задницей, и терлась о блондина, глаза ее были закрыты, она двигалась сексуально и ритмично в такт музыки. Какое-то время Костя просто смотрел, потом резко двинулся с места в ее сторону. Схватив ее за локоть без предупреждения, Костя, более грубо, чем ему хотелось, потащил ее к выходу. Кристина сопротивлялась и толкалась, пытаясь высвободиться с его хватки, но это было бесполезно. Костя подталкивал ее и держал за талию.
На входе охранник спросил.
— Что происходит?
Кристина пыталась что-то кричать и материлась на Костю.
— Я забираю свою пьяную девушку домой, чтоб она не наделала глупостей, надеюсь, вы непротив? — Костя был так уверен в себе, и не дожидаясь ответа охранника, вывел Кристину на улицу, заведя ее за угол, где не было людей, сразу отпустил. Она была раздета и ошеломлена.
— Ты что себе позволяешь? Какое ты имеешь право меня трогать и мешать мне, Кристина слегка запыхалась, а язык ее заплетался.
— Хватит. Пора домой.
— Что? Это не тебе решать, какого хрена ты вообще тут делаешь?
— За тобой приехал, что не понятного! — Костя повысил голос и схватил Кристину за руку.
— Не трогай меня, — Кристина была в ярости, в пьяной ярости, — какого хрена… Она поплелась обратно, шатаясь и спотыкаясь. Костя резко перехватил ее ослабленное тело и прижал к стене, она уставилась на него мутным и пугливым взглядом. Почему с другими она чувствовала себя расковано, а этого мужчину боялась до чертиков.
— Какая же ты упрямая, — Костя говорил тихо и хрипло, Кристина сглотнула.
— Отпусти меня,- почти, что ему в губы, проговорила Кристина.
— Только если пообещаешь не уходить, а сядешь со мной в такси и поедешь домой, — Костя стоял на своем, их тела все еще были прижаты друг к другу, Кристина тяжело дышала, ее открытая большая грудь уперлась в Костю.
— А тебе не пофиг, где я и с кем?
— Я обещал брату присмотреть за тобой, — быстро сказал Костя и отступил.
— Да, я почувствовала это сквозь твои штаны, — Кристина ехидно улыбнулась и поправилась.
— Господи, Кристина, просто давай я отвезу тебя домой, тебе надо проспаться, ты сама на себя не похожа.
— Откуда тебе знать какая я на самом деле, — фыркнула она и пошла уверенной походкой к парковке машин. Когда они сели в такси, Кристина, не поворачивая голову в Костину сторону, сказала.
— Только попробуй меня тронуть.
— Ты за кого меня принимаешь вообще? Мне не нравятся такие… ты слишком сильно напилась и ведешь себя как…
— Кто? Договаривай, как шлюха?
— Ну, почти.
Кристина влепила Косте пощечину, испытав сильный прилив злости и адреналина в крови, смешанный с возбуждением. Сейчас она просто пылала изнутри и снаружи.
— Господи, Кристина, успокойся уже. Еще немного и ты бы сбежала с тем мужиком неизвестно куда, потом бы жалела о том, что сделала.
- Ничего подобного, я себя контролировала. Мне всего-то хотелось выкинуть из головы мысли о…, в общем, не прошеные мысли…
Костя нахмурился и задумался.
Кристина притихла, отвернувшись к окну. Ее начало отпускать потихоньку и клонило в сон. Спустя несколько минут она провалилась в сон окончательно. Костя перевалил ее тело на себя и поддерживал всю дорогу до дома, потом на руках отнес и уложил в свою постель, так было ближе, все-таки первый этаж. Он не стал ее раздевать, а просто снял с ног ботинки и укрыл мягким пледом, уже уходя, он обернулся и засмотрелся на нее. Она сладко спала, ее лицо было мирным и спокойным, а пряди волос спутались и разлетелись на подушке, Костя слегка улыбнулся и вышел из комнаты.
Кристина проснулась поздним утром, в голове гудело, во рту пересохло, а на желудке была тяжесть. Она попыталась встать, но ее тело не послушалось, и она обессилено рухнула на постель, но моментально широко распахнула глаза, сообразив, что находится в незнакомом месте:
«О, нет, я опять переспала с незнакомцем? Господи, ну зачем я так напилась? А почему тогда я одета? Странно. Еще и укрыта и обувь снята. Вряд ли бы похотливый самец стал бы так заботиться о женщине для быстрого секса». Мысли кружились в ее голове, но услышав шум с другой комнаты, она решилась встретиться лицом к лицу со своей ошибкой. Выглядела Кристина помятой и усталой, косметика размазалась возле глаз, волосы спутались и нуждались в мытье. Кристину слегка знобило и, учитывая ее чувство стыда за саму себя, она обвернулась пледом и вышла из комнаты.
— О, Боже, это ты? — удивленно воскликнула она, увидев на кухне Костю, готовившего кофе.
— Я, — Костя обернулся и широко улыбнулся, — как спалось?
— Злорадствуешь, да?
— Ни капельки, — улыбка не исчезала, — сладкий кофе со сливками. Прошу.
— Спасибо, именно такой я и люблю, — Кристина присела на угловой диванчик и отхлебнула глоток горячего кофе.
— У тебя такой вид, что у меня даже настроение поднялось.
— Что? Тебе нравится, когда страдают девушки?
— Нет, мне нравится видеть твое лицо и вопросительный взгляд. Ты ведь ничего не помнишь и ждешь, чтоб я просветил тебя, угадал?
— Да, — не стала спорить Кристина и отхлебнула еще.
— Если вкратце: я вытащил тебя из клуба и привез домой.
Это уж слишком коротко, меня не устраивает такой ответ, — Кристина нахмурилась, Костя сел напротив.
— Вижу, тебе уже лучше, начинаешь командовать.
— Я сейчас вернусь, и ты мне все расскажешь, как миленький, — Кристина медленно, все еще в пледе, поплелась в ванную. Вернувшись, села на то же место.
— Начинай, — потребовала она.
— Что именно тебя так волнует?
— Все: как ты узнал, где я нахожусь, а главное, зачем приехал?
— Ну, где-то около десяти я постучал к тебе, ты не открыла, я позвонил, звонка не услышал, понял, что тебя нет. Время было уже позднее, проверил окна с улицы — темно, точно нет. Звонил раз сто, ты не брала, потом ответил бармен.
— Вот же, урод, — Кристина возмущенно высказалась, — на него надо пожаловаться.
— Он правильно сделал, — Костя стал серьезным, глаза сузились, Кристина притихла, когда он был такой, она боялась сказать хоть слово, как будто цепенела, — я приехал, нашел тебя и увез оттуда.
— Как я оказалась здесь?
— В такси ты уснула, и я взял тебя на руки, сюда было ближе. Я уложил тебя в свою кровать, а сам спал на диване.
— Я смутно помню, что было, но, кое-что припоминаю,— Кристина покраснела и отхлебнула еще кофе. Потом встала и пошла.
— Ты куда?
— Домой. — Она скинула плед на диван в гостиной и пошла к двери, — а мой телефон и куртка?
— Остались там, но они тебе не нужны.
— Не поняла?
— Ну, во-первых, телефон тот очень древний и мало функциональный.
— Я не гонюсь за крутизной, звонит и ладно.
— Во-вторых, — Костя продолжил, — тебе нужна зимняя теплая куртка.
— Меня и та устраивала.
— Она никуда не годится, доставай уже зимнюю.
— Да, что пристал, — разозлилась Кристина, натягивая на ноги ботинки, — у меня ее нет, прошлогодняя куртка на три размера больше.
— О, понятно.
— Понятно ему, — бурчала Кристина, открывая дверь и идя по лестнице, потом резко остановилась и села на ступеньку.
— Что такое? — Костя вышел в подъезд.
— Ключи остались в куртке, — расстроено сообщила Кристина, закрывая руками грудь, которую было так видно в этой кофточке.
— Ах, точно, ключи. У меня есть запасной.
Костя вернулся быстро и протянул Кристине ключ. Она благодарственно кивнула и быстро побежала. Зайдя в родную ей квартиру, она облегченно выдохнула. Скинула с себя всю одежду, бросив, в стирку и залезла в ванную, включив горячую воду. Спустя полчаса из ванной вышла уже другая Кристина, довольная и чистая, без грамма косметики и без следа от бурной ночи.
Она одела свой махровый теплый халатик на голое тело, как всегда делала после ванны, и, попив воды, пошла сушить волосы. Из-за шума фена она естественно не услышала, как Костя вошел в квартиру, в его руках было два пакета. Он позвал Кристину, но она не услышала, тогда он подошел к двери ванной. Кристина выключила фен и открыла дверь, лицом к лицу, точнее телом к телу встретившись с Костей.
— Тебя что не учили стучать? — от этой ситуации у нее снова пересохло во рту, Костя выглядел безумно сексуально и в то же время мужественно. На нем была темно-синяя кофта с v-образным вырезом и серые широкие штаны с большим поясом. Он выглядел восхитительно, сразу видно, житель большого города.
— Я стучал, — их зрительный контакт не разрывался, затем он облизнул губы и перевел взгляд, — я тут тебе кое-что принес.
Кристина вопросительно подняла брови и пошла к дивану. Костя достал из пакета коробку небольшого размера.
— Это смартфон, не очень крутой, — он протянул Кристине коробку, — полагаю, дорогой ты бы не приняла.
— Я и этот не приму. Не очень крутой? Да это же самая новая модель.
— Тебе нужен хороший современный телефон, особенно сейчас, когда надо постоянно быть на связи, и ведь ты занялась сбором средств. Так ты всегда сможешь выйти в интернет.
— Хорошие аргументы, но я сама куплю себе телефон, но чуть позже, когда подзаработаю.
— Пожалуйста, прими его. Это подарок.
— Поводов как бы нет, с чего мне принимать такой дорогой подарок от чужого человека, — Кристина уже начинала паниковать, его отношение к ней переходило за черту, и она дико боялась, что все рухнет, не успев начаться, и решила защититься от него, оттолкнув от себя. Она думала, что грубость и резкие заявления помогут.
Костя в момент оказался вплотную возле нее, от неожиданной его близости, Кристина открыла рот.
— Еще раз ты скажешь это слово, еще один чертов, раз ты назовешь меня чужим и ты узнаешь, что бывает, когда разбудить спящего зверя.
Кристина почувствовала прилив жара, ведь его губы были так близко, и еще она на мгновение подумала, что было бы, стоя, она сейчас перед ним без халата, от этой сладостной и пугающей мысли, ее тело моментально отреагировало, посылая волну возбуждения в самые чувственные места.
Она радовалась тому, что Костя этого не увидит, иначе провались бы сквозь землю.
Костя резко отошел, провел по волосам рукой и отвернулся, взглянув в окно.
— Я, вообще-то, тоже тебя проанализировал, хоть и не имею образования психолога, — сказал он, стоя спиной. Кристина впервые тщательно рассмотрела его: широкие плечи, мускулы и бицепсы, накачанная попа и красивые ноги — мечта, а не мужчина. « Нет, такой мужчина не может быть моим. Разве такое возможно? Разве Бог сделает мне такой подарок? Маловероятно». Костя обернулся, не услышав ничего.
— И что, что ты понял обо мне?
— Многое, — Костя больше ничего не сказал, его настроение ухудшилось, он стал нахмуренным и серьезным, но это ничуть не убавляло его красоты. Он, молча, достал из пакета женскую куртку, точнее пуховик, красивый, вишневого цвета, качественный пуховик.
— Ничего не говори, Кристина, я просто положу и уйду. Ты можешь не пользоваться телефоном и не носить куртку, да можешь хоть голая ходить, если плевать на свое здоровье. Только учти, я дал слово брату, что позабочусь о тебе и не хочу потом оказаться виноватым, если ты простудишься.
Кристина подошла и взяла из рук Кости пуховик, глядя в его синие печальные глаза, они словно поглощали ее, стоило только посмотреть в их глубины.
— Спасибо, — почти шепотом произнесла Кристина, когда Костя уже открыл дверь, она спросила, — ты звонил маме?
— Да, конечно. Сейчас еду туда, надо многое привезти из аптеки и магазина. Максиму надо набираться сил и питаться хорошо.
— Я с тобой.
— Ты можешь и на такси доехать сама, ты ведь помнишь, моя машина у больницы стоит.
Кристину задел его резкий тон и отказ, она потухла и приуныла. Заметив, это Костя хотел было вернуться, но все-таки закрыл дверь и ушел.
«Все-таки он обиделся, ну, что ж, Кристина, поздравляю, твой план работает. Еще несколько раз что-то подобное ляпнешь, и он окончательно к тебе охладеет». Но вот только она не понимала пока радоваться этому или наоборот.
Кристина оделась, и выглянув на улицу поняла, что без куртки ну никак не обойтись, придется надеть новую. И как он угадал с размером? Обычно мужчины такого не могут, а тут, пуховик сел как на нее сшитый, не слишком длинный и не слишком короткий, женственно подчеркивал талию.
Кристина приехала в ночной клуб, в котором вчера так отжигала. В это время тут были только уборщицы и охранник, она знала, что оставленные вещи всегда хранят сутки, чтоб вернуть владельцам, если объявятся. Забрав только свою симкарту, она вставила ее в новый телефон и позвонила Алине Викторовне. Узнав, что Максим сейчас опять уснул после очередной дозы лекарственных препаратов, она поняла, что есть время пройтись пешком.
Ей было так тепло и комфортно в ее новом пуховике. Спасибо прекрасному синеглазому мужчине. Она шла по зимнему городу, наконец, с неба падали белые пушистые снежинки, и впервые за очень долгое время ей сейчас было хорошо, ей все нравилось. Люди вокруг больше не раздражали, а жизнь города снова начинала ей нравится: поток машин, уличный запах мокрого и пыльного асфальта вперемешку с приятным ароматом кофе и фаст-фуда, только улучшали ее настроение, напоминая, что жизнь все еще может быть прекрасной.
Кристина полностью протрезвела и помнила все, что было ночью очень отчетливо, до момента как она вырубилась. Она снова и снова прокручивала в голове слова Кости, и каждый раз, вспоминая его близость, по телу бежали мурашки. Он был так близко, тогда возле клуба, и она его явно возбуждала, вспоминая тот момент в проулке, она невольно улыбалась. Это реально был прогресс, ведь не один мужчина не вызывал у нее таких чувств, даже после секса она пыталась поскорее забыть произошедшее, ей было противно вспоминать процесс и стыдно за себя саму, но сейчас что-то пошло не так, сейчас было все по-другому, с ним все по-другому.
Зазвонил телефон, это была Полина, она редко звонила сестре, так как ей было трудно общаться с Кристиной,из-за произошедшего с ней, ведь Кристина изменилась в корне и это мешало ей быть снова такой же общительной даже с близкими людьми.
— Привет, Полинка, — ответила на звонок Кристина, уже дойдя до больницы, она заметила, что арендованной Костей машины нет на парковке.
— Привет, сестра, совсем забыла ты про меня, — грустно вздохнула Полина. Сейчас она училась в институте в Севастополе, из-за этого сестры очень редко виделись.
— Малышка, прости, — Кристина привыкла называть Полину так с детства, — понимаешь, сейчас я нужна своему другу.
— Я все понимаю, Кристина, мне уже 19, я уже взрослая и могла бы стать твоей лучшей подругой, если бы ты не считала меня еще ребенком! — Полина была рассержена.
— Господи, Полинка, я знаю, что ты взрослая и очень горжусь тобой, просто у меня сейчас не лучшие времена, я просто не хочу нагружать тебя своими проблемами, тебе надо учиться.
— Что за бред, Кристина?! — закричала Полина, — ты моя родная сестра, мы семья, ты можешь доверять мне и говорить мне о чем угодно, но тебе, конечно же проще отвернуться и забить на меня.
Кристина покачала головой и нервно начала грызть и без того не ухоженные ногти.
— Чтоб ты знала, я очень огорчена тем, как ты поступаешь со мной. Ты считаешь, что раз ты старше, так умнее или мудрее? Я не спорю, ты через многое прошла и наверняка так и есть, но нельзя же вот как закрываться ото всех, но от меня-то чего ограждаться, я не чужой тебе человек, я хочу знать, как ты живешь и что чувствуешь. Я хочу быть твоей сестрой, — Полина расплакалась, но не отключилась, видимо ждала какой-то реакции от сестры.
— Полинка, родная моя, только не плачь, прошу тебя, — Кристина была в шоке, она не знала и даже не думала, что ее сестренка живет с таким грузом, что она так нуждается в ней, — прости, я, я… я такая дура, только о себе и думаю. Надеюсь, еще можно что-то изменить, я правда не хочу, чтоб у нас в край испортились отношения. Я тебе обещаю, — после небольшой паузы Кристина продолжила, — даю честное слово, что теперь постараюсь быть лучшей сестрой, чем была. Ну, все, успокаивайся. Так, слушай, у тебя ведь скоро каникулы, да?
— Ну да, новогодние.
— А сейчас, наверное, сессия идет?
— Да, сессия не проблема для меня, мне нравится мой институт, и я люблю учиться. Точнее я рада, что выбрала юридический.
— Умница, я в тебе и не сомневалась. Ты всегда была очень целеустремленной и легко запоминала информацию, не то, что я.
— Да, ладно тебе сестренка, не прибедняйся, ты же, очень творческая натура и очень умная!
— Ох, спасибо, сестренка. Так, я что хотела сказать. Новый год надо обязательно встретить дома с мамой.
— Да, да конечно, ура!
— Ну, все, Малышка, я тут в больницу к Максу пришла.
— Эх, бедный парень, мама рассказала, что случилось с ним, хорошо хоть тюрьма не светит.
— Тьфу, тьфу, все обошлось. Он то в принципе никому никогда зла не делал и не желал, просто так вышло. если бы авария случилась по его вине, то он бы себе этого не простил, я точно знаю.
— Надо мне познакомиться с ним, наконец, а то столько наслышена, а ни разу не видела.
— Обязательно, вот поднимем его на ноги. Ну, все давай, пока. Не обижайся больше, ладно?! Сдавай сессию, и скоро увидимся.
Войдя в палату Максима, Кристина поздоровалась с Морозовыми старшими и тихонько положила на стул куртку и сумку.
— Ну, как он? — полушепотом поинтересовалась она, опасаясь презрительных взглядов от старшего поколения. Она думала, что Костя рассказал родителям о ее поведении ночью, ведь в их семье все друг другу рассказывают. Но видимо не рассказал.
— Все хорошо, милая, — Алина Викторовна с теплотой посмотрела на Кристину, — он уже намного лучше разговаривает и многое вспоминает, но, к сожалению, его движения еще очень слабы, — ее голос резко как бы потух и погрустнел, — доктор говорит, это долгий процесс, но со временем его тело восстановится.
— Конечно, я в этом даже не сомневаюсь. Вы знаете, что Максим два раза в неделю ходил в спортзал? Да, да, и меня пытался затащить. Он очень ответственно относился к этому, я всегда гордилась его выносливостью. Так что не переживайте, он справится.
— Спасибо, Кристина, за поддержку, мы очень это ценим, — вдруг сказал молчаливый Николай Иванович и похлопал Кристину по плечу, — я отойду ненадолго, — обращаясь к жене.
Кристина смущенно присела на диванчик рядом с Алиной Викторовной и взглянула на ее лицо: морщинки, усталый вид и величайшая материнская любовь. Она смотрела на Максима таким взглядом, который даже описать сложно: смесь любви и боли, надежды и отчаяния, Кристина на миг представила, как бы она любила своего сына, дорасти бы он до такого возраста. Но судьба распорядилась иначе - жестоко и цинично.
— Эй, милая, ты чего? Не плачь, все наладиться, — обратилась Алина Викторовна к Кристине, увидев на ее лице слезы.
— Простите меня, простите, — Кристина стала вытираться, — все нормально, так, нашло просто. Алина Викторовна, молча, обняла Кристину и притянула к себе, как ребенка, Кристина не стала возражать, хоть и не любила прикосновения и проявления чувств в ее адрес. Деваться было некуда, да и настроение было вполне себе для обнимашек.
Костя смотрел на маму и Кристину секунд десять, прежде чем открыть дверь шире, чтоб его заметили.
— Хм, привет мам, Кристина, — он кивнул сдержано и холодно, Поставил на столик пакет с медикаментами и продуктами, разрешенными Максиму.
— Спасибо, сынок, — Алина Викторовна встала и начала разбирать пакеты. Потом повернулась к Косте и погладила его по щеке, — как я рада, что ты с нами, Костик.
Жест ее был очень нежный и трогательный, для них обоих видимо вполне привычной, но вот Кристина аж вся вжалась в диван. К горлу подступил комок слез, ей так нравились их меж семейные отношения, их взаимопонимание и любовь друг к другу. Жаль только стало Максима, что он был лишен всего этого на протяжении двух лет — это несправедливо, но говорить об этом Кристине больше не хотелось. Все что надо было, она уже сказала, и как ей казалось, была услышана.
Следующий час тянулся целую вечность. Костя все время разговаривал в коридоре по телефону, то кому то что-то объясняя, то на кого-то возмущаясь. Сегодня он был раздраженным и нервным. Кристину это волновало, очень волновало, она то и дело пыталась найти возможность поговорить с Костей, чтоб понять, не связано ли его настроение с ней, но он все время был занят, бросая на нее только хмурый взгляд.
Наконец Максим проснулся.
— Привет, соня! — радостно начала Кристина.
— О, все в сборе, надо же, — Максим усмехнулся и немного покашлял. Он с трудом мог шевелиться, пока что он еще не мог даже вставать.
— Сыночек, ты хочешь кушать? Врач расширил твое меню. Вот выбирай, — Алина Викторовна показала на стол, где стояли продукты.
— Спасибо, чуть позже мам, пить хочу
— Макс, я не знаю, скажи, что принести тебе, чтоб ты не скучал тут.
— Ой, веснушка, я сейчас так много сплю, а когда не сплю, то надо мной издеваются врачи и медперсонал, так что скучать не приходиться.
Кристина приуныла, Максим не мог никогда ни минуты просидеть без дела, без музыки, интернета или кино. Так что она поняла, что Максим еще ничего не хочет.
— Макс, — Костя включился в разговор, — вот тебе новый телефон, надеюсь, понравится, новая модель, пусть лежит рядом с тобой. Как захочешь, разберешься с ним. Новую сим карту я вставил уже.
— Спасибо, Костян, не стоило так тратиться, брат.
— Так отставить разговорчики, телефон не должен быть дерьмом, как и еда, одежда и все остальное, в общем.
— Ну, ты и мажор, — Максим слегка посмеялся,- спасибо большое.
Они переглянулись искренними братскими взглядами.
Косте опять позвонили, и он вышел, махнув брату дружественное «пока».
— Признавайтесь, — обратился он к родителям, — сколько вышло мое спасение?
— Не думай об этом сейчас, — строго, но по-доброму, сказал отец.
— Сыночка, все о чем ты должен думать, это о своем выздоровлении, обо всем остальном мы позаботимся, не переживай, — Алина Викторовна гладила сына по руке.
— Понятно, партизаны. Крис, может, хоть ты мне скажешь?
— Я подробностей не знаю, только то, что все благодаря твоему брату. Не думай сейчас об этой, набирайся сил для борьбы. Я не буду, как другие говорить тебе, что все быстро и легко наладиться. Впереди у тебя тяжелая дорога, ты должен быть сильным и все выдержать.
— А ты обещай, что будешь ходить со мной в спорт-зал?
— Пф, даю слово, да хоть куда, ты только окрепни, пройди эту чертову реабилитацию, — настаивала Кристина.
- Так что, и правда Костя за все платит?
Кристина кивнула.
— Так-так, больной, вы, что уже устаиваете вечеринки, — у Сергея Борисовича было отличное чувство юмора, — как ты, Максим?
— Хорошо, спасибо. Только все чешется, — признался он доктору, немного ерзая.
— Это мы сейчас поправим. Скоро придет к тебе очень хороший массажист, будет прорабатывать твои мышцы, восстанавливать нормальное кровообращение. Потом тебя помоет медсестра, можешь выбирать любую, — моргнул ему доктор, даже не догадываюсь об ориентации своего пациента, — ну а после этого тебе полегчает, и зуд исчезнет.
— Спасибо, док. Скажите, — Максим выдержал паузу и серьезным тоном спросил, — другие пострадавшие, они как?
— Был только водитель авто, и он в порядке, пара переломов и сотрясение мозга, но он уже дома, а ты еще здесь и тебе надо думать о себе.
— Слава Богу.
— Ты же понимаешь, что не виноват да? Водитель этот пошел на обгон, и столкновение произошло из-за него.
— Я тоже виноват, я был пьян. Не понимаю, почему ко мне до сих пор не пришли полицейские и не предъявили обвинение.
— О, они приходили уже несколько раз, но когда все выяснилось, благодаря камерам на трассе они перестали приходить. Тебе нужен покой, а не стресс.
— Понятно, ну вообще уже пусть приходят, я готов ответить за свой поступок, ведь он мог стоить мне жизни.
- Уже все улажено, ты ни в чем не виноват, у тебя даже скорость была в пределах допустимой на том участке дороги,- сказала Кристина.
— Ты отдыхай, я зайду позже.
Доктор вышел и обратился к родителям.
Костя услышал и подошел.
— Доктор, что там, на счет ялтинской клиники реабилитации? Вы звонили?
— Я все узнал и договорился, с января месяца они принимают Максима на восстановительную программу. Единственное, у них расценки еще повысятся, они поменяли оборудование, персонал, сейчас там одни профессионалы, они помогут Максиму, за это я спокоен.
Костя отвел в сторону доктора и уточнил цену.
— Пятнадцать-семнадцать тысяч в сутки, — сообщил Сергей Борисович сдержанным тоном. Костя поблагодарил его и вернулся к семье, бросив на Кристину холодный взгляд, от чего по ее телу пробежали мурашки. Она понимала, что лечение будет дорогим и надеялась, что этот трудный период сплотит их семью и поможет Максиму снова поверить в себя и начать жить с чистого листа.
Кристина должна была сделать фотографии Максима, и приложить их к каждому объявлению в интернете по сбору средств на его лечение. Ведь люди должны увидеть собственными глазами кому они помогают. Она естественно посоветовалась со всеми, и получив одобрение сделала пару снимков когда ее друг спал, чтобы избежать его возможной негативной реакции.
Вечером после того, как Максим уснул в ночь, Алина Викторовна предложила всем вместе поужинать в кафе, так как все были голодны, то не стали возражать, даже Кристина согласилась.
Они сидели в просторном уютном кафе-ресторане, где подавали полноценные блюда на любой вкус. Николай Иванович и Костя заказали стеки свиные с картошкой, Алина Викторовна и Кристина по грибному супчику и салату. За окном шел снег, было очень красиво. Каждый думал о своем, наконец, когда все немного расслабились после больничной обстановки, Костя нарушил молчание.
— Не хотел вас огорчать, но мне надо вернуться в Москву.
У Кристины сердце ушло в пятки, она слегка подавилась собственной слюной, от этого, так давно не приходящего к ней чувства. Ведь в последние месяцы она была как будто каменная, и все что бы с ней не происходило, особо не тревожило ее, тем более не вызывало острых чувств.
— Ой, как жаль, сынок, ты нам тут так помогаешь, мы уже привыкли, что ты рядом всегда, — мама взволновалась
— Ты еще вернешься? — поинтересовался отец.
— Конечно, вернусь. Я и так уже долго отсутствую, честно говоря, руководителю нельзя надолго оставлять свое детище, без меня там уже полный бардак. Все расслабились, а ведь конец года, надо документы приводить в порядок, объекты проверять. Я работаю честно и качественно. Людям надо зарплаты выплатить. В общем, множество нюансов. Я обещаю, что как только совсем разберусь, сразу прилечу.
— Ох, сыночек, мы понимаем, ты у нас бизнесмен, это такая ответственность, конечно если надо, лети. Жаль только, что новый год встретишь один.
— Мамуль, я уже привык, так даже лучше.
— Ой, да что за глупости, Костик, такому мужчине грех быть одному. Неужели ты еще не нашел себе достойную женщину? Ведь ты такой видный, такой красивый и обеспеченный, — Алина Викторовна слегка потрепала сына за волосы.
— Мать, ты чего к нему пристала, человек же сказал, что весь в работе, когда ему еще искать жену.
— Может, хватит уже, вы прекрасно знаете о моем прошлом браке, я не хочу опять наступить на те же грабли.
Костя взглянул на Кристину, она сразу отвела взгляд и уставилась в окно, рассматривая прохожих.
— Господи, вы как дети малые, будто бы все женщины такие. Сынок, ты обязательно встретишь ту самую, с которой захочешь остаться навсегда. Я уверенна.
— Мне бы твою уверенность, мам. Ну что, едим? — Костя не хотел больше продолжать этот разговор. Алина Викторовна и Кристина вернулись домой, Николай Иванович сегодня остался ночевать у Кости, в ночь его жена опять не пустила в дорогу, хоть ехать всего час.
По прошествии пары дней, Костя уже собирался в Москву, и купил билет на раннее утро. Он прикупил все необходимое для Максима на пару недель вперед, включая медикаменты, средства гигиены и удобную новую одежду. Сдал обратно арендованную машину и собирался в дорогу. В эту ночь он планировал не работать и не сидеть у ноутбука пол ночи, а хорошенько выспаться, ведь завтра он уже будет в своем офисе и лично займется делами. Отец был дома в Евпатории, а его мама у Максима в больнице.
Костя принял душ и увалился на кровать в одних спортивных легких штанах, на нем больше не было ничего. Он закрыл глаза и хотел поскорее уснуть, но не получалось, он давно уже не ложился спать в десять часов и сейчас он просто лежал и таращился в потолок.
Переминаясь с ноги на ногу, Кристина, уже больше пяти минут, стояла возле двери его квартиры, и не решалась постучать. Она была в широких пижамных штанах и белой облегающей майке, но сверху была легкая кофта, в которую она, то и дело, пряталась и закрывала ею свою большую грудь. Кристина теребила в руках бумажный конверт, в нем были деньги, которые посетители клуба, где они с Максом работают, жертвовали, кто, сколько мог, в специальную баночку на лечение Максима. В общем, она не знала, что с ними делать и подумала, что лучше отдать их Косте.
— Блин, глупая идея, — пробормотала она себе под нос, нервно теребя и пожевывая прядь своих сухих крашеных волос. В этот момент дверь резко распахнулась, и она увидела его. На этот миг, казавшийся ей вечностью, она потеряла саму себя в этом мире, она замерла, как будто ее пригвоздила невидимая магическая сила, она перестала шевелиться и, казалось, дышать, ее руки опустились, она не прикрывала кофтой грудь, а ее глаза утонули в его глазах.
«Как, как, черт возьми, можно быть таким притягательно красивым??? О, нет, нет, Кристина, опомнись! Немедленно приди в себя! Черт, он почти голый…».
Связь разорвалась, она прикрылась кофтой, скрестила руки на груди и слегка отступила. Костин взгляд упал на ее плечи, грудь, руки и вернулся к лицу.
— Я только хотела занести тебе конверт с деньгами, пока ты еще здесь, — начала Кристина, ее голос звучал неуверенно, с хрипотцой, — но только сейчас поняла, что уже поздний час, и возможно, ты уже спишь, — она снова подняла на него взгляд, пытаясь не замечать его шикарный, притягивающий к себе взгляд, торс.
— Все нормально, я не сплю, как видишь.
— Вот, — Кристина протянула ему конверт, Костя взял его, случайно коснувшись ее руки своими пальцами,- есть еще не равнодушные люди, может быть, ты купишь Максу, что нужно на них. Ты ведь этим занимаешься и больше всех знаешь, где и что продается.
— Я уже все купил с запасом. Отдай их маме, пусть будут на клинику, — Костя был сдержан и очень расслаблен. Его лицо не выдавало никаких ярких эмоций, но вот взгляд, было в нем что-то дьявольское, игривое, страстное.
Кристина боялась смотреть в них, ведь тогда его глаза словно поглощали ее в свой мир, иной, прекрасный и свободный. Она снова и снова боролась сама с собой и с искушением утонуть в их синеве.
— Ну да, как я сразу не додумалась, извини что потревожила, — на лестничной площадке было тесно, и отступив назад, Кристина уперлась в стену, холодную, которая будто приводила ее в чувства, возвращала на землю, — я пойду, спокойной ночи и удачного перелета, — она развернулась и ступила на ступеньку.
— Кристина, стой, — Костя стоял за спиной, она чувствовала его, он был близко, она боялась повернуться, но пришлось пересилить себя, — ты ведь не за этим пришла, ведь так? — Костя вопросительно уставился на нее, подняв бровь.
«Что, что делать? Что говорить? Так успокойся, глубокий вдох и скажи правду, не надо лгать, но просто другую и в другой форме, и он отстанет» — успокаивала она сама себя.
— Да, ты прав, — медленно поднялась еще на пару ступенек, — честно говоря, я хотела поблагодарить тебя, — Костя увидев ее отступление, скрестил руки на груди и нахмурился, — ты многое сделал для брата и благодаря тебе…
— Господи, вот ты о чем, — Костя отошел к двери, провел по волосам рукой и повернулся к Кристине, — он же мой брат, я не мог поступить иначе, он должен жить и вернуться к нормальной жизни.
— Да, да… Я надеюсь, что когда это случиться ты не станешь опять давить на него и пытаться, как ты там выражался - «выбивать дурь».
— О, Боже, ты и об этом знаешь?!
— Я знаю все.
— Господи, да нет, конечно. Ты думаешь, я из гранита что ли, и на меня никак не повлияло случившееся?
— Ну не знаю, люди чаще предают других, чем самих себя.
— Можешь быть спокойна, я не буду больше наседать на него. Я исправлюсь, — на этой фразе Костя улыбнулся, став еще более привлекательней и сексуальнее. Это уже преступление.
— Костя, это все очень серьезно. Эта авария изменит его, она может вообще в корне повлиять на его характер, но он не станет гетеро, я это знаю, и с этим тебе и родителям придется смириться уже сейчас.
— Я уже смирился и не стал меньше любить его от этого. Знаешь, даже как то легче стало. Вообще, все это «оживило» и меня…
— Да всего лишь вырвало из твоего пузыря.
— Вау, пузыря? Ну, ты и правда уникальная девушка, все никак не привыкну к твоей прямолинейности.
— А и не нужно привыкать, возвращайся в свой мир.
Костя резко изменился, его мышцы окаменели и напряглись, он мгновенно оказался рядом с Кристиной, тяжело дыша, они оба уставились друг на друга, а напряжение между ними было как струна, потянешь и зазвенит.
- Мой мир уже никогда не будет таким, как прежде,- низким тягучим голосом произнес Костя. Его рука поднялась и застыла возле лица девушки, затем медленно нежно коснулась ее лица. Его пальцы погладили ее щеку и подбородок, а взгляд не отрывался от ее глаз.
Тут в подъезд вошел мужчина средних лет с собакой, что спасло или разрушило то, что могло бы случиться в следующий миг. Кристина быстро побежала наверх, в тот момент, когда собака залаяла. Тяжело дыша, она закрыла дверь на все замки и прислонившись к ней, съехала на пол, закрываясь руками от всего мира.
В следующие секунды случилось удивительное, совсем обычное для простой девушки и вовсе не обычное для Кристины Романовой — она заплакала, это были живые, искренние, не поддельные слезы. Все, что так усердно она прятала в себе и от чего ограждалась, прорвало как плотину. Совсем недавно она уже выпускала из себя слезы, но это была другая боль, она оплакивала своего малыша, его потерю…но а сейчас все было по-другому, сейчас она плакала из-за чувств, которые уже никак невозможно было отрицать, но все же, ей сейчас было так одиноко.
Она сидела на полу и думала о своем, не сбывшемся материнском и женском счастье, она думала о своей не реализовавшейся карьере психолога и о том, что ее пугает будущее. Она не видела ничего хорошего в нем. Ведь как можно вернуться к нормальной жизни после того как она собственноручно испортила саму себя, уничтожила. Кто захочет ее такую? Она ощущала себя испорченным товаром.
Кристина смахнула слезы с лица, хоть это было и бесполезно, ведь они не прекращались медленно литься, встала с пола и быстро побежала в свою комнату, начала рыться в комоде, что-то выискивая. Вскоре, в ее руках оказался толстый блокнот в коричневом жестком переплете. Открыв, его Кристина быстро и нервно стала царапать ручкой слова, выходившие из ее измученной души.
В этот самый миг, когда слова на белой бумаге сформировали стихотворение, Кристина поняла — к ней вернулись чувства, до этого она как вампир отключила их, но сейчас, сейчас все вернулось, и, как и в фильме, обрушилось на нее, тыча в лицо своими последствиями.
Чуть позже она свернулась калачиком на постели в обнимку с блокнотом и провалилась в сон. Ранним утром, когда за окном было еще темно, в дверь постучали. Кристина по-прежнему спала, но, уже раскинувшись на постели, блокнот лежал рядом.
Открылась входная дверь, Костя вошел и позвал ее, в ответ молчание. Он был полностью одет и с чемоданом, готов к дороге. Видимо зашел попрощаться. Костя шумно выдохнул и поставил свой чемодан, разулся и прошел к ее спальне, дверь была открыта.
Остановившись в дверном проеме, Костя несколько секунд смотрел на спящую Кристину, потом медленно и тихо подошел к ее постели и присел на краешек. Кристина слегка пошевелилась и покряхтела во сне, повернув голову в сторону Кости, волосы упали ей на лицо, а рубашка, в которой она любила спать, была, расстегнула так, что обнажила татуировку. Костя уже видел краешек рисунка, когда она была в откровенном платье, но до конца так и не рассмотрел, а вот сейчас его взору открывалась все изображение. Мужчина улыбнулся и легонько убрал прядь волос с ее глаз, потом нежно провел по щеке, и провел пальцем по тату, Кристина чуть поморщилась.
Костя встал и укрыл ее пледом, лежавшим рядом на стульчике, затем аккуратно взял блокнот и, хотел было, положить его на тумбочку, но любопытство взяло вверх и он начал читать, тихо отходя к окну:
« Время не лечит, не лечит! Кровавые раны
Будут болеть, и стонать по ночам все равно,
Будут меня возвращать к тем минутам упрямо,
Где сумасшествие вечности дикой равно
Время не лечит, не лечит! Проверено. Точка.
Камни грызи, режь тупой тишиной сотни вен.
Делает психом, помешанным, злым одиночкой…
Только не лечит. Ни душу, ни раны. Совсем!
Время не лечит, не лечит, но сдаться негоже!
Рви темноту! Уходи, уползай от себя…
Кровью молитву пиши по израненной коже,
К жизни стремись ни её, никого не любя…
Время не лечит, не лечит, не лечит!!! Всем ясно.
Водка не лечит, не лечат слова «я с тобой!»
Если же лечит, то значит, болело напрасно…
Значит, потеря простая была, а не боль.
Время не лечит, конечно же, друг мой, не лечит!
С этими ранами дальше по жизни мне плыть,
Слезы закончатся болью тупой, бесконечной…
Боль эту время не лечит, но учит меня с нею жить…»
Костя аж пошатнулся от прочитанного, он знал, что Кристина не простая девушка и то, что она пережила, безусловно, было ужасно, но он даже не подозревал о ее внутреннем состоянии.
«Боже, малышка, я даже не думал, что все так… мне так жаль, жаль, что ты чувствуешь это…хотел бы я помочь тебе…» — подумал он, глядя на нее. Потом Костя положил блокнот и ушел.
Прошла неделя. Для Максима она была очень продуктивной: он уже мог самостоятельно сидеть и кушать. Алина Викторовна практически жила у него в палате, а Кристина навещала каждый день.
— Привет, Макс, — Кристина вошла в палату утром 28 декабря.
— Привет, Веснушка! Наконец-то, я уже схожу с ума от скуки, что ты мне интересного принесла? — Максим присел на кровати. Его голова по-прежнему, была полностью перебинтована, нога в гипсе, а туловище затянуто эластичным поясом.
— Три новые книги, как ты любишь — фантастика. Еще парочку журналов. Я ведь знаю, что ты не любишь в электронном виде,— Кристина разложила все на полке и присела рядом на стул.
Максим с интересом рассматривал книги, потом перевел взгляд на подругу, его ясные голубые глаза стали считывать мимику и жесты Кристины
— Ну, ты как сама, Веснушка? — его заботливый и мягкий взгляд смотрел с искренним любопытством.
Кристина последние дни была очень восприимчива и любое незначительное слово, жест или взгляд могли спровоцировать слезы. На одно мгновение ей захотелось вывалить все, что на душе своему лучшему другу, рассказать обо всем от чего болит ее сердце, но потом она собрала всю свою храбрость и решила не поддаваться слабости, не быть эгоисткой и не расстраивать друга, сейчас не время, ему нужны силы.
— Все нормально, не думай обо мне. Сейчас ты просто обязан быть эгоистом, понимаешь. От тебя многое зависит, если ты сдашься, ничего не получится.
— Я не сдамся, я готов.
— Что-то уверенности нет в твоем голосе.
— Ну, знаешь, я ведь под влиянием нескольких препаратов, так что я сейчас как наркоша, — Максим засмеялся, Кристина слегка ткнула его в бок, как в старые добрые времена.
— Слушай, Макс, я не хотела поговорить, но даже не знаю с чего начать. Я просто боюсь твоей реакции, — Кристина начала теребить пальцами рукава своего фиолетового свитера.
— Ты о чем?
— Ну, блин, скорей о ком. Тут недавно в клуб приходил Артем, один. Я знаю, что между вами произошло что-то не очень приятное, от чего ты и сел в ту злосчастную ночь на мотоцикл, но я должна сказать, что он сильно, очень сильно себя винит.
— Ты серьезно?
— Да, ты только не нервничай. Он был не в себе, пьяный, несчастный, раскаивался, говорил, что очень плохо повел себя с тобой и что ты не заслужил того, что с тобой случилось, — Кристина смотрела в нахмуренное серьезное лицо друга и переживала за его эмоциональное состояние.
— Господи, какой бред. Он ни в чем не виноват. Я был пьян и это я был груб с ним, а его реакция была вполне очевидной и предсказуемой. Не знаю, на что я вообще рассчитывал. Идиот.
— Макс, я надеюсь, ты не будешь теперь сильно париться из-за этого.
— Крис, расслабься, сейчас я думаю только о том, чтобы встать на ноги. Честно говоря, после этой клинической смерти, я уже по-другому думаю о жизни, о себе, более масштабно. Я сейчас вспоминаю свою жизнь до этого и просто в шок прихожу, я так больше не хочу. Жизнь одна, надо жить, а не существовать. Я больше не хочу быть неудачником.
Кристина вскочила со стула и бросилась на шею Максиму, слезы сами потекли по щекам. Потом резко отшатнулась, услышав как Максим заойкал.
— Как я рада это слышать. Я и сама за эти недели много думала о жизни и пришла к выводу, что надо двигаться вперед, надо дать шанс будущему, — призналась Кристина.
— Умница, — похвалил подругу Максим и после паузы продолжил, — в тебе что-то изменилось, пока не пойму что именно, но ты точно другая, — пристальный взгляд голубых глаз друга, засмущал Кристину.
— Ну, тут хочешь - не хочешь, изменишься, когда близкий тебе человек умирает и потом его с того света вытаскивают. Мы очень сильно все за тебя переживали, с ума сходили, так что не удивительно, что мы выглядим иначе.
— Никогда бы не подумал, что буду в центре внимания у своей семьи. Это конечно не лучший способ сблизиться с родными, но я, правда, рад. А на счет тебя, я имел в виду совсем не внешность, в тебе самой что-то поменялось и мне это нравится, а еще нравится то, что ты больше не красишься и не прячешь свои веснушки.
— Да мне просто не до этого, Макс, и вообще не хочу я больше так малеваться. Я же говорю, не только у тебя произошла переоценка ценностей, — Кристина подошла к окну и сунула руки в карманы джинсов, — опять этот мерзкий дождь. Еще вчера была такая красота, настоящая зима, белый снежок, а сейчас, эта серость, лужи, грязь, бе.
— Я бы все отдал, лишь бы оказаться на улице сейчас и неважно какая погода, — сообщил Максим и потянулся за яблоком.
— Кстати, мне очень любопытно, у тебя ничего больше не изменилось? Надеюсь, я не зря отстаивала твои права гомосексуалиста перед твоей семьей.
Максим улыбнулся и откусил яблоко.
— Можешь не париться по этому поводу, думаю, я не изменюсь даже после смерти. Да и вообще, если бы я очнулся натуралом после комы, то уже бы точно подкатил к тебе! — подмигнул он ей.
— С чего это вдруг?
— Ну как, ты очень красивая вообще-то, а сейчас еще и излучаешь сексуальную энергию высокого качества.
— Чего? Макс, я не поняла, как ты можешь это понять?
— Ну, у меня есть глаза, и я умею анализировать, сравнивать. Да что за вопросы, вовсе не важно, какая у человека ориентация, красоту видно всегда. А ты у меня просто бомба!
— Что за чушь — «Красотка, бомба». Я себя так не чувствую, — Кристина стала отнекиваться, ведь себя она такой не считала.
— Да что с твоей самооценкой, Веснушка? Ты стала стройной, фигурка просто отпад, ноги длинные, формы просто супер, наверняка, у каждого гетеро мужика, что видит тебя, встает.
Кристина рассмеялась, искренне, как раньше.
— Я смотрю тебе уже намного лучше, и твое чувство юмора вернулось к тебе в целости и сохранности.
— Я надеюсь, что не только оно вернется в строй, — Макс ехидно улыбнулся.
— Все мне пора, а то от этих лекарств ты вообще без тормозов, — Кристина взяла сумку и поцеловала друга в щеку, — кстати, на твоей странице очень много сообщений с пожеланиями о выздоровлении, чтоб ты знал, народ беспокоится. Многие рвутся тебя навестить, но врач пока запрещает. Ну, я, конечно же, исключение!
— Ты всегда исключение, Веснушка. Спасибо тебе за все, — искренне сказал Максим.
— Это твоему брату спасибо, это его стараниями ты выжил. Буду с тобой откровенна, когда доктор сказал, что шансов нет, что ты или умрешь или останешься овощем навсегда, мы все впали в отчаяние… — Кристина стала хмурой и говорила тихо, глотая слова и протягивая, — но Костя, он, он не стал терзаться и молиться как мы, он не сдался. Потратив кучу денег на крутого московского нейрохирурга, он тем самым показал насколько ты дорог ему, и, слава Богу, это сработало — ты выжил.
— О, понятно. Я не знал. Родители и Костя как партизаны молчали об этом. Я, конечно, знал, что брат многое сделал для меня, но про крутого доктора, впервые слышу. Спасибо, что сказала правду.
— А для чего еще нужны друзья. Ладно, отдыхай, я пойду, — в палату вошла медсестра с капельницей, — только не смей чувствовать себя кому то обязанным. Ты ни в чем не виноват, никто не виноват. Помнишь? Ты мне так говорил, когда пытался утешить.
— Да, помню и теперь понимаю, как глупо звучат эти слова.
Несколько дней пролетели очень быстро. Здоровье Максима улучшалось и Кристина, как и обещала сестре приехала 31 домой. Мария Васильевна была вне себя от радости, что обе дочери дома, с ней. Они вместе наряжали елку и готовили салаты, в этом домашнем уюте, где даже стены лечат, рядом с самыми родными людьми, Кристина ощущала на душе мир и покой.
— Доченька, — обратилась к ней мама наедине, поглаживая по волосам, — я так рада видеть твою улыбку, что и у самой сердце хоть чуточку меньше болит за тебя.
— Мамочка, родная, — Кристина обняла маму, — все хорошо, мне уже намного лучше, честное слово.
— Я это вижу, но как бы мне хотелось, чтоб ты больше не страдала в жизни, а обрела счастье, свое личное женское счастье.
— Мамуль, я сейчас только-только начинаю приходить в себя и разбираться в себе, мне надо понять, чего я вообще хочу от жизни, поставить новые цели, понимаешь?
— Конечно, милая, конечно. Только не закрывайся от любви, если вдруг Господь пошлет тебе ее снова.
— Снова? Мам, я и не любила-то еще по настоящему, то, что было с Вовой вообще нельзя даже сравнивать с ней. Он вообще меня никогда не понимал и не знал. Так что я рада, что мы развелись, хоть и после такой беды.
— Да, я знаю, дорогая, поэтому и желаю тебе познать любовь.
Кристина наблюдала за мамой и сестрой весь вечер. Полина с Марией Васильевной были очень близки, они вместе готовили, наряжались и хохотали. Когда наступил вечер, и за окном потемнело, а мама с сестрой смотрели фильм, Кристина вышла на улицу.
Легкий морозец, чистое звездное небо и яркая луна будто бы кричащая:
«Позвони ему!!!».
Все это, заставляло сердце Кристины биться быстрее и трепетать, и ей нравилось это чувство, очень нравилось. Она чувствовала себя живой.
Увидев свет в гараже Никиты, Кристина подошла поближе, дверь была открыта, внутри играла музыка, во дворе на мангале жарился шашлык, а сам Никита смеялся с какой-то девушкой. Кристина узнала ее, это была Юля, которая давно была влюблена в Никиту. Сейчас она выглядела не как всегда, а очень даже симпатичной, так сказать превратилась из гадкого утенка в лебедя.
Кристина смотрела на них и пыталась понять, что чувствует сейчас и когда осознала, что она рада за них, ей самой стало легче.
— Кристина? — Никита замелил ее, — привет, ты как тут? Ты ко мне?
— Нет, нет, не переживай я вам мешать не буду, просто мимо проходила и увидела вас.
Юля подошла к Никите и взяла его под руку, собственнический жест.
— Ой, блин, Крис, это Юля, мы тут.
— Господи, Ник, я знаю Юлю, и нечего оправдываться. Мы же с тобой друзья, забыл? Я очень рада за вас. Поздравляю вас, и с наступающим!
— Ты что уже уходишь?
— Не буду вам мешать, голубки!
— Может, хоть выпьешь с нами?
— Да, Кристина, давай выпьем за новую жизнь, у нас есть шампанское, — Юля присоединилась к разговору.
— Ну ладно, немножко.
Никита пригласил дам в дом, забрав с собой готовое мясо. Кристина сразу заметила изменения в жилище бывшего холостяка. Ко всему была приложена женская рука, а праздничный стол был красиво украшен и с разнообразными блюдами.
Кристина тихонько задержала Никиту и прошептала на ухо:
— Она супер, твой дом и ты как на свет родились. И что это на тебе, рубашка? — Никита засмеялся.
— Спасибо, я, конечно, сам не понял, как это все так быстро случилось, но сейчас даже рад. Ты кстати, прекрасно выглядишь, Кристина! Надеюсь, я не сильно сейчас тебя огорчил? — спросил Никита.
— Нет, конечно, я, правда, рада за тебя, у нас бы все равно не вышло ничего.
— Ты права, не вышло бы. Особенно учитывая нового человека в твоей жизни.
- Ты о чем вообще, в смысле, о ком? – Кристина непонимающе уставилась на Никиту.
- Да, ладно тебе, и так все очевидно. Мне, так точно. Слушай, какая же ты классная стала, чувствуется, что тебе уже лучше, — заметил Никита и улыбнулся ей.
Так и было, Кристина не была больше похожа на готку, и вообще, выглядела хорошо, волосы были не растрепаны, а красиво уложены, косметики было минимум, а одежда не была траурной, ну и плюс, этот шикарный вишневого цвета пуховик с натуральными пышным мехом, дополняли ее образ.
Кристина выпила немного с ними и пошла обратно домой, но, не дойдя до дома, передумала и развернулась в противоположную сторону, ноги сами несли ее туда, где она еще ни разу не была — на кладбище, на могилу сына.
Подойдя к одинокой маленькой могилке с деревянным крестом, Кристина села на корточки.
— Привет, мой маленький. Прости, что не приходила, прости. Я знаю, что ты сейчас на небе, в раю с другими, такими же детками-ангелочками, но все равно прости меня. Знай, я думаю о тебе постоянно, представляю, каким бы ты становился с каждым месяцем. Это ужасно, честно, просто мучительно, но ничего не могу с собой поделать. Я так хотела тебя, хотела быть твоей мамой, — Кристина говорила тихо и с большой нежностью в голосе, слезы текли по щекам, от этого было еще холоднее.
Ветер завывал в поле, навевая еще более печальные мысли. Кристину вернул к реальности телефонный звонок — мама волновалась. Кристина встала, перекрестилась, как положено у могилы и вышла из кладбища.
— Да, Поль!
— Ну, ты где пропала?
— Все, иду-иду, просто пройтись захотелось.
Кристина вытерла слезы и положила в карман телефон, посмотрела на небо, усыпанное звездами, и решила позвонить Максиму, когда уже хотела набирать его номер, поняла, что друг, скорее всего, спит уже и лучше его не беспокоить. Но почему-то прятать телефон она не стала, а нервно теребила его и смотрела на экран…
Набравшись решимости, Кристина набрала номер, но тут же резко передумала и сбросила звонок, хотя один гудок уже был. Телефон завибрировал тут же, высветилось имя «Константин».
— Да, — не уверенно ответила она.
— Кристина? Ты сейчас звонила, точнее, пыталась, что-то случилось? — она опять захотела сбросить, но это было бы очень глупо.
— Да, наверное, сейчас линии перегружены, вот и слетел звонок. Нет-нет, ничего не случилось, просто, просто я…
«Блин, что ответить-то?»
— Извини, мне не следовало так поздно звонить в праздничный вечер, я просто хотела поздравить тебя с наступающим., — пыталась выкрутиться Кристина.
Мимо Кристины проехала машина с громко играющей внутри музыкой и посигналила ей. Она не поняла кто это, наверное, кто-то из знакомых, родное село все-таки.
— Ты где находишься?
— На улице.
— Уже темно и поздно, да и холодно.
— Да я возле дома, просто выходила прогуляться.
— Как тебя только мама отпустила?
— Ну, она у меня супер, понимает меня, а это очень важно в отношениях близких людей, да и я, вроде как, не маленькая девочка, — Кристина глубоко вздохнула, — извини, что помешала, сейчас же новогодняя ночь.
— Да ни чему ты не помешала, я рад тебя слышать, и вообще пора уже отложить работу, весь день сижу заваленный сметами и накладными, уже глаза болят.
— Не жалеешь ты себя, Константин, — Кристина слегка улыбнулась, представив Костю всего такого деловитого за письменным столом, изучающего важные документы.
— Так где же ты была одна в новогоднюю ночь, « не маленькая девочка»? — Костя был искренне заинтересован, а последние слова произнес так чувственно, что Кристина закрыла глаза.
Она даже не успела подумать о том, что можно соврать, как ее предательский язык произнес:
— На кладбище. Навещала кое-кого.
Наступила тишина.
— Господи, Кристина, — его голос прозвучал жалостливо и утешительно, — и ты пошла туда одна? Как же ты любишь себя терзать, — конечно же, Костя понял, о чем она говорила и к кому ходила.
— Нет, мне хотелось одной, понимаешь, я впервые здесь, ну, в смысле, у него, моего ангелочка, — Кристина опять прослезилась и кажется, Костя это услышал, — впервые, раньше просто не могла…
— Да, я понимаю. Хотел бы я быть сейчас рядом с тобой…
Вдруг Кристина услышала то, чего вообще не ожидала в этот момент, женский голос на том конце провода.
— Костик, сладкий, ты идешь?
— Вот блин, сейчас подожди, — крикнул он женскому голосу, потом опять обратился к Кристине, — прошу прощения, это моя помощница, мы вместе работали и сейчас хотели поужинать поехать.
— Боже, я прошу прощения, что помешала. Извини, — Кристина не нашла слов и отключилась и потом выключила телефон, так на всякий случай. Она начала топать ногами о землю от злости на саму себя.
— Дура, дура, какая же дура!!!
Вернувшись домой, Кристина постаралась не показывать своего разочарованного настроения маме и Полине. Они проводили старый год и встретили новый 2015 год, подарили друг другу подарки и разошлись кто куда: Мария Васильевна смотрела концерт, Полина болтала по телефону и сидела в интернете, а Кристина уединилась в своей комнате.
На следующий день Кристину разбудил телефон, стандартная мелодия на звонке дико раздражала.
— Да, — не открывая глаза ответила Кристина.
— Веснушка, с новым годом! — у Макса был свежий и радостный голос.
— Спасибо, Макс, и тебя с новым годом!
— Ну, желай мне всего и побольше!
— Аха, размечтался, судьба играет с нами в злые шутки. Паршивый выдался у нас год.
— Мда, это точно, но знаешь, я решил, к черту судьбу, буду сам ставить себе цели и идти к ним, буду действовать, — уверенно заявил Максим.
— Я полностью тебя поддерживаю, главное не переборщить с действиями, знаешь ли. Ох, я тоже хочу измениться, стать независимой, добиться чего-то, в первую очередь для самой себя.
— Да, я помню, какие мы были воодушевленные на первом курсе, столько энергии, ух!
— Ты хотел стать первоклассным журналистом и попасть на телевидение!
— Ага, а ты… блин, я не помню, чего ты хотела, извини, — голос Максима немного притих.
— Тебе простительно, забыл, что тебе череп вскрывали? — Они оба засмеялись.
Но после разговора с другом Кристина задумалась, а чего же она хотела тогда и чего хочет сейчас? Она не могла ответить даже самой себе, ведь поспешное замужество сбило ее ориентиры, превратило в домработницу и несчастливую женщину. Она думала, что быть женой и матерью более достаточно для женского счастья, но с этим ничего не вышло. Даже до трагедии она была глубоко несчастной и одинокой женщиной. Так, как же понять, что ей нужно сейчас, когда она свободна от всего?
На следующий день Кристина вернулась в город, пошла на нелюбимую и унизительную для нее работу. После смены босс вызвал ее к себе.
— Кристина, я буду с тобой честен, сейчас в моем бизнесе спад и мне придется уменьшить персонал. Я понимаю, зима, время тяжелое, всем нужны деньги, особенно молодым девушкам, но увольнений не избежать.
— Вы меня увольняете?
— Ну, подожди, не горячись. Сначала мне надо понять, как сильно тебе нужна эта работа, поэтому я и позвал тебя… побеседовать.
— Да, мне нужна работа, я живу на чаевые, а зарплата уходит на квартплату и помощь родным.
— Отлично, ты можешь остаться, конечно, но я заметил, что ты стала работать немного хуже, и некоторые клиенты не довольны тобой. Ты перестала быть сговорчивой, общительной и веселой.
— Вы же в курсе про моего друга, к чему все это? Я не могу быть вежливой с наглыми придурками и полоумными мудаками, босс.
— Но раньше-то могла.
— Потому, что дурой была…
— Так, стоп, не кипятись. Я не стану тебя выгонять, если ты пойдешь на один компромисс, — босс подошел к ней, взял ее руку и положил себе между ног, — ты ведь умная девочка, знаешь что с этим делать.
Кристину как будто окатило холодной водой, она прозрела. Она и правда вела себя всегда как доступная и ветряная особа, а порой вообще вела себя как шлюха. Эта жестокая правда о себе заставила Кристину отпрыгнуть от своего начальника как от сатаны.
— Да пошел ты вместе со своей работой и своим членом, — Кристина была в ярости, громко хлопнув дверью, она выбежала в зал, потом заскочила в комнату для персонала, быстро переоделась, взяла свои вещи и вылетела на улицу.
Была глубокая ночь, Кристина дрожащими пальцами подкурила сигарету и затянулась, она шла быстро и не оглядывалась. Пройдя пару улиц, она ощутила легкость, как будто тяжкое бремя спало с нее. Все-таки осознание великая сила. Мы ведь часто игнорируем свои проблемы, свои недостатки и даже свою сущность, а когда, наконец, понимаем и принимаем, становится нереально легко на душе. Ей даже не придется возвращаться туда, ведь она не была оформлена официально.
Кристина проснулась ближе к обеду, Алины Викторовны не было, эта женщина практически прописалась в больнице. Она полностью заботилась о сыне, и, слава Богу, он был не против.
Кристина сонным взглядом окинула жилище и поняла, что нужна срочная уборка. Одевшись в спортивные штаны и домашнюю кофту, Кристина принялась за уборку, когда комната Максима была уже чистой и красивенькой, Кристине стало слишком тихо одной в квартире. Найдя свой телефон, она поняла, почему он так долго молчит, вырубился.
Пока телефон заряжался, Кристина решила включить музыку на ноутбуке Максима, так как у него ее было завались. Заиграла песня и в комнате стало веселей, Кристина наткнулась на папку с фотографиями и начала смотреть. Перед глазами мелькали события, люди, счастливые, веселые, смешные. Очень часто встречались фотки Максима вместе с ней или ее одной, о которых, она даже не знала, когда он фотографировал ее невзначай.
Одна фотография, на ней Кристина беременная рядом с Максимом, это было прошлой зимой. Кристина долго сидела и всматривалась в свое лицо на фото, пыталась найти ответы, но их не было. Казалось, что та Кристина была счастлива, вынашивая под сердцем своего малыша, но глаза были полны грусти и отчаяния, ведь не было у нее надежного тыла, защитника и любящего мужа.
Затем фотографии все дальше уходили в прошлое, вот и выпускной Максима, вот и подростковый возраст. Он был таким смешным и непосредственным, еще каштановые не крашеные волосы и чистая кожа без татуировок. А следующая фотография отозвалась у Кристины мощным ударом в области сердца — с экрана на нее смотрели волнующие синие глаза, на фото Максим с Костей в походе, похоже на Ай-Петри, они стоят на вершине горы, обнявшись по-братски и улыбаются во весь рот. Наверное, они жутко устали пока добрались туда, но были очень довольны.
Кристина всматривалась в фото так долго, что потеряла счет времени. На нем Максиму было лет шестнадцать не больше, ну а Косте соответственно больше двадцати. Он стоял расслабленно, одетый просто и удобно, каштановые волосы небрежно развивались на ветру.
Кристина потрусила головой, как будто избавляясь от дурных мыслей, закрыла папку с фотками и продолжила уборку, к двум часам квартира блестела, а Кристина пошла в душ, предварительно включив заряженный телефон.
Выйдя из ванной с мокрыми волосами и домашнем халате, она поставила чайник, зазвонил телефон. Это был Костя, и от него было восемь пропущенных, выбора не было, игнорировать его было слишком подозрительно, еще подумает, что она обиделась, а ей же пофиг, надо придерживаться плана.
— Алло, — беспристрастным голосом ответила Кристина.
— Боже, ты сведешь меня с ума, почему не отвечаешь? — Костин голос был напряжен, он явно был немного взбешен.
— А должна? — Кристина продолжала сохранять спокойствие.
— Господи, Кристина, — его голос немного успокоился и стал ниже.
Услышав свое имя, сказанное им так необычно, по иному, такого звучания она еще не слышала, как будто это было какое-то ругательство, но очень красивое, Кристина почувствовала подходящий в горле ком и сглотнула.
— Я просто хотел объяснить, точнее, сказать, что Света, которую ты слышала по телефону, она только работает на меня, вернее работа, вчера я ее уволил.
— Зачем ты мне все это говоришь?
— Нет, не перебивай, просто послушай, — Костя повысил голос, был взволнован, — я просто хочу быть честен с тобой с самого начала. Да, я спал с ней несколько раз, но это было давно, в последнее время я был весь в работе, у меня, как ты знаешь уже, не было времени даже на семью, не то, что на отношения. В общем, вчера после ужина, она пыталась, ну в общем хотела меня соблазнить, но я отверг ее и уволил, потому что это мешает ей и мне нормально работать, — Костя замолчал и громко выдохнул, ему не легко далось это признание.
— Бедная Света, — нарушила тишину Кристина, не в силах слушать его тихое дыхание, — жестоко ты с ней, но все равно, мне мог и не рассказывать, это не мое дело вообще, — ее голос предательски дрогнул.
— Кристина, — опять это низкий бархатистый голос, будто бы лаская слух, произнес ее имя, — просто знай это. Я встретил новый год в абсолютном одиночестве.
— Ну, ты сам виноват, «сладенький», — саркастически произнесла Кристина, цитируя Свету — не стоило так поступать с девушкой, которая так тебя называет.
— Но я не хотел быть с ней, честно говоря, она давно смешивает профессиональное с личным, от этого стала хуже работать, а в моем бизнесе нужны внимательные сотрудники, которые не допускают ошибок.
— Знаешь, не мне судить, конечно, но женщин надо уважать и ценить вообще всех, ведь мы коварные и злопамятные. Так что, зря ты так с ней.
— Да я просто сказал ей правду, что не люблю ее и не хочу больше ничего. Вот и все, а вообще знаешь, ты права, я зря так разоткровенничался, не знаю вообще, что на меня нашло. Оправдываюсь тут перед тобой как мальчишка... Извини, — Костя резко отключился, а Кристина продолжала сжимать телефон в руках.
В ее голове звучали его слова, отдельные фразы, кружились в воздухе, заполняли комнату.
«я просто хочу быть честен с тобой с самого начала… с самого начала… с самого начала…» — что он имел в виду?
В дверь постучали, открыв ее, Кристина увидела на пороге высокого смуглого, кареглазого парня, одетого по-спортивному.
— Кристина?
— Да, а вы?
— Я Витя, старый друг Макса, — гость улыбнулся, показав свои ровные белые зубы.
— Ну, не такой уж ты и старый, — они оба засмеялись, и Кристина пригласила его пройти внутрь.
— Я был в штатах, когда увидел объявления о Максе и вообще узнал, что случилось – сразу же прилетел. Позвонил по номеру в объявлении, его мама сказала, что ты здесь, и мы вместе можем поехать к Максу.
— Да, я как раз собираюсь. Ты, что, правда, был в Америке?
— Ага, путешествую, был как раз в Чикаго, но что я там не видел, друг важнее, тем более мы уже почти год не виделись.
— Прилично.
— Макс говорил, что живет с подругой, но забыл упомянуть какая ты красотка, — Витя подмигнул Кристине и сбросил с плеч рюкзак.
— Только давай без этого,- Кристина установила границы,- знаешь, о тебе он вообще ничего не говорил, только, то, что ты позабыл о нем совсем. Чай будешь?
— Давай, я только с самолета, устал от перелета, но пока не увижу Макса, домой не поеду.
— О, понятно, я тогда сейчас быстро посушу волосы, оденусь и поедим.
— Может тебе помочь, красотка?
— Не пойму в Америке, что девушек мало? — они снова улыбнулись оба, Кристина дала гостю кусок пирога и чай, а сама ушла в комнату.
Спустя двадцать минут они сидели в такси и оживленно болтали. Витя сразу покорил Кристину своей жизнерадостностью и умением рассмешить ее, конечно, как мужчина он ее не привлекал, хоть и был очень симпатичным, но видимо не ее вкус.
— Солнце, дай мне свой номер, давай сходим куда-нибудь!?
— Называй меня просто Кристиной и никак иначе, пожалуйста.
— Разве это возможно, ты вся в веснушках, сияешь как солнышко, — Витя погладил ее рукой по щеке, и Кристине стало неприятно.
— Больше не трогай меня, ладно. Ты конечно парень веселый и привлекательный, но не стоит тратить на меня свое время, — угрожающе произнесла Кристина.
— Ладно, ладно, я все понял.
Войдя в палату, Витя любезно и галантно поздоровался с Алиной Викторовной и подошел к ошеломленному Максиму.
— Здорово, мужик!
— Привет, братан, ты как тут, откуда?
— Да, вот узнал, что с тобой приключилось, и вернулся. Как же ты тут без меня будешь! — парни поздоровались рукопожатиями.
— Я рад тебя видеть, где был, расскажи!
— О, где меня только не носило, сейчас фотки покажу, — Витя достал смартфон, и друзья начали оживленно общаться и смеяться.
Алина Викторовна позвала Кристину в коридор.
— Милая, кто этот Витя? Откуда он взялся?
— Не переживайте, они дружат еще с института. Я, правда, тоже с ним не была знакома лично, но он производит приятное впечатление, думаю, Максиму это пойдет на пользу.
— Я как-то волнуюсь, лишь бы хуже не стало, раз Максимке нравятся парни…
— Алина Викторовна, вы же не можете оградить сына от всех мужчин, да и зачем, он взрослый. Между ними только дружба и такой жизнерадостный человек как Витя, Максу просто необходим сейчас.
— Да, наверное, ты права, милая, — Алина Викторовна потерла лицо.
— Вы устали и выглядите измотанной, езжайте домой, я останусь сегодня на ночь здесь, — предложила Кристина.
— Ой, даже не знаю, за ним нужен полный уход, да и капризный он очень.
— Ничего, справлюсь.
— Ну ладно, мне просто надо немного освежиться, так сказать, утром с Колей приедем.
Алина Викторовна дала указания медсестре, попрощалась с сыном и ушла.
Кристина вошла в палату, парни все еще общались. Витя эмоционально рассказывал во всех подробностях о своих приключениях, а Максим с интересом и огоньками в глазах слушал друга.
Вскоре Витя уехал домой к родителям, он еще не создал свою семью, считал, что еще не готов. Он обещал прийти к Максу уже завтра.
Кристина подошла к другу и пристально посмотрела в глаза.
Максим схватился за специально висящие над кроватью поручни и резко встал, Кристина не стала его останавливать, она понимала, что после того, как Макс целый час слушал рассказ приятеля о его путешествии, то самое малое, что он сейчас хотел сделать, это самостоятельно встать.
Одной рукой Максим оперся на тумбочку, другую подал Кристине и спустил ногу с гипсом на пол, затем на другую ногу встал. Так он продержался десять секунд, потом боль взяла вверх, и Максим рухнул на кровать. С дикой яростью он начал колотить кулаком подушку, Кристина села рядом и схватила руками бедного парня, обняла и сжала как можно сильнее
— Тише, тише, все будет хорошо. Дай себе время, у тебя все получится, — Кристина приглаживала друга по спине, пока он, уткнувшись ей в грудь, тихо заплакал, — все будет хорошо, поплачь, станет легче. Я с тобой.
Всю ночь Кристина практически не спала, то подносила воду Максиму, то давала лекарства, то водила в туалет, в общем, была полноценной сиделкой. Под утро она провалилась в глубокий сон на маленьком неудобном больничном диванчике.
Сквозь сон она слышала голос друга, он с кем-то говорил, очень оживленно и непринужденно. С трудом переборов сон Кристина открыла глаза.
— Костян, ну ты даешь, я бы так не смог. Однозначно не смог, я, конечно, понимаю, что ты очень занятой человек и держишь себя под жестким контролем, но как можно в новогоднюю ночь в Москве быть одному, у тебя, что друзей нет, чтоб завалиться в клуб или даже приличное заведение, не важно, главное, провести хорошо время.
Кристина села на диване и протерла глаза, вслушивалась в каждое слово. Затаила дыхание.
— Ну, я же в порядке, не стоит из-за меня ставить крест на своей жизни, ты, что траур держишь не пойму? Так, хватит уже пыхтеть и так накаченный, — Максим сделал паузу, слушал собеседника, — а ну конечно, физическая форма это святое, но стресс можно сгонять более приятным и эффективным способом — секс, — Макс посмеялся и через несколько секунд попрощался с братом и отключился.
— Что, Веснушка, не выспалась?
— Он, что сейчас в спортзале? — проигнорировав вопрос друга, спросила Кристина.
— Эм, ты про Костяна? Да, на тренажерах пыжится, он вообще занимается регулярно, говорит, без спорта не может, он ему помогает.
— Угу, — Кристина задумчиво уставилась невидимым взглядом перед собой. В ее голове происходило немыслимое, раньше она никогда не замечала за собой подобного, она никогда не представляла и тем более не фантазировала ни о ком, а сейчас она вообразила Костю в спортзале, это было не сложно, ведь она уже видела его голый торс и эта картинка врезалась в память. И вот сейчас он перед ней снова, как реальный, качается, бегает, отжимается, по его телу течет пот, волосы мокрые, он тяжело дышит… О, мой Бог!
Кристина зажмурила глаза и тяжело задышала.
— Кристина, ты здесь? — Максим прервал ее мысли. Кристина встала, кивнула другу и зашла в туалет, там она освежилась холодной водой и пришла в себя.
— Макс, не все, такие как мы с тобой, не все портят свою жизнь, некоторые умеют ее строить и управлять ею, — начала говорить Кристина, войдя в палату.
— Да, это точно, мы мастерски умеем все усложнять, — согласился Максим, — но вот, знаешь, Костя молодец, я очень горжусь им, он многого добился, и вообще, он хороший человек, конечно, суровые законы мегаполиса сделали его жестким, но в душе он классный, правда. Мне надо на него ровняться. Жаль, что ему так не везет с женщинами, — на этой фразе Максим притормозил и посмотрел пристально на Кристину, изучая ее лицо, — он в отношениях верный и преданный, такие, как он, всегда хорошие семьянины, но вот бабы у него все были тупые и эгоистичные куклы.
— Ну, знаешь, он сам таких выбирал, и что их прям много было?
— Нет, серьезные отношения были только с двумя и обе его бросили и предали, а еще были полные дуры, у которых в голове черт знает что…
— Таких сейчас полно, и это не так просто, найти нужно человека, ну ты меня понимаешь.
— Ты имеешь в виду, найти любовь?
— Не, в любовь я не верю, ты же знаешь, от нее одни неприятности.
— Но ты не можешь отрицать ее существование, и уж точно, не сможешь сопротивляться, если она нагрянет и к тебе, детка!
— Макс, тебе надо дать еще снотворного, а то ты слишком много болтаешь. Я ведь тебе говорила уже, что мне ничего этого больше не надо, я даже замуж больше не выйду, я так решила. Все, теперь буду жить только для себя, и становиться на ноги.
— О о о, все понятно, — Макс улыбнулся и взял книжку в руки.
— Что тебе понятно? Понятно ему, — бурчала Кристина.
— Я тебя хорошо знаю, даже очень…
— Когда ты от чего-то бежишь, то именно этого ты хочешь больше всего.
— Что за чушь, ты лучше подумай, от чего ты сейчас находишься здесь, от той самой «любви», которая тебя чуть не погубила, — Кристина сказала это грубее, чем хотела.
— Да, ты права, но даже после того, что произошло, я не стану закрываться от любви, я не против нее, пусть приходит, — Макс озарился улыбкой, его бледное лицо ненадолго порозовело.
— Лишь бы не принесла новых бед.
— Твой пессимизм меня бесит, Веснушка.
В палату вошел доктор и Алина Викторовна с Николаем Ивановичем. Все начали оживленно общаться с Максимом, а Кристина благополучно удалилась.
Следующие пару дней Кристина думала с чего начать новую жизнь. Работу потеряла, денег не осталось, а есть продукты Алины Викторовны ей вовсе не хотелось. Она приняла решение найти работу, но по лучше, чем была, более значимее и интереснее для нее самой.
Целую неделю Кристина ездила по городу, встречалась с непонятными людьми, проходила собеседования и все для того, чтоб осознать простую истину- этот мир беспощаден и жесток, а молодым девушкам без опята работы почти везде закрыты двери. В объявлениях пишут ложь, в реальности работа и зарплата совсем другая. Относятся к тебе либо потребительски, либо как к нищеброду, и ты никак не докажешь обратное, и не заставишь никого уважать тебя просто так.
Неудачный поиск работы погасил в Кристине запал. Она опять пришла в состояние уныния и апатии, ее все раздражало и каждая неудача, еще больше выводила из себя. В очередной раз она поехала на встречу к работодателю, думала уже устроиться продавцом в бутике обуви, но прождав на морозе предполагаемого босса, она вымерзла вся, и спустя час, как ни в чем, ни бывало, ей позвонили и сказали, что встреча переносится на завтра. Домой она приехала злая, ее трусило от холода, а руки были как ледышки, она не носила перчаток.
— Милая, где ты была, боже, ты же вся дрожишь, — Алина Викторовна была дома и сразу оказала первую помощь бедной девушке, напоила ее чаем и заставила принять горячий душ, к сожалению, это не помогло, и уже ночью у Кристины поднялась температура, заложило нос и разболелось горло.
Днем ей стало еще хуже, появился кашель. Алина Викторовна заставила Кристину выпить лекарства и приносила чай.
— Вам есть о ком заботиться, Алина Викторовна, зачем вы бегаете вокруг меня, я буду в порядке.
— Милая, мне только в радость, ты мне уже как дочь стала за тот месяц. Я хочу по быстрее поставить тебя на ноги, тем более что Максимку в конце недели уже переводят в Ялту в клинику.
— Вы серьезно? А как же его нога и ребра?
— Гипс скоро снимут, а рентген ребер ничего плохого не выявил, уже доктор дает добро на реабилитацию.
— Я так рада, но как, кто с ним будет там?
— О, этот упертый болван хочет остаться там один, хотя кто-то должен за ним ухаживать, ну ничего мы еще его переубедим. Костик прилетит и вразумит младшего брата.
Кристина поперхнулась чаем.
— Он уже прилетает?
— Да, послезавтра, я так рада, соскучилась. Как бы я хотела видеться чаще со своими детьми, — Алина Викторовна взяла кружку у Кристины и встала, — ты давай выздоравливай.
Кристина чувствовала себя отвратительно и выглядела соответственно. Остальной мир, в таком состоянии, ее не интересовал, она всегда, когда болела, теряла интерес ко всему. Валяясь в пастели, глотая бесконечный чай, воду и таблетки Кристина не заметила, как прошли еще сутки.
Проснувшись от непонятного шума в гостиной, она с трудом пришла в себя. Присев на кровати, Кристина укуталась в свой большой махровый кремовый халат, он был до пола, в нем она себя чувствовала в тепле, и защите от воздействия внешнего мира. Наверняка у каждого человека есть какая-то вещь или предмет, благодаря которой мы чувствуем себя лучше, как будто в безопасности, то есть в своей зоне комфорта.
Кристина нахмурилась, отхлебнула воды из стакана, ей дико хотелось в туалет, но в гостиной по-прежнему была какая-то суета, раздражающая ее. Только спустя минуту она поняла, что слышит радостный голос Алины Викторовны и низкий, но такой приятный голос Кости. В этот момент она пожалела, что сразу не уехала к маме в село, как только начала заболевать.
Кристина чувствовала ломоту во всем теле, поэтому с трудом подошла к окну. Яркий свет больно врезался в глаза, она закрыла их и стояла так минут десять, молча слушая его голос.
— Мамуль, да не переживай ты так, — успокаивал Костя взволнованную мать, — за годик, может меньше отработаю все, я сам не люблю долги и кредиты, но выхода не было. Все у меня будет хорошо, главное сейчас, чтоб Максим восстановился.
— Ой, сыночек, как же мне не переживать, ты же мой ребенок. Живешь там среди этих каменных джунглей совсем один, ни жены, ни детей, весь в работе, — Алина Викторовна взволновано ответила, — сердце у меня за вас болит, я просто хочу, чтоб мои мальчики были живы, здоровы и счастливы.
— Мам, я полностью здоров и вполне счастлив, у меня есть своя квартира, я ведь так долго к этому шел, и вообще, у меня есть все в достатке.
— Сынок, ты меня не обманешь, я ведь вижу…
— Мамуль, это всего лишь стресс и накопившаяся усталость, — оправдывался Костя.
С кухни шли разные звуки, кажется, Алина Викторовна что-то готовила, наверное, и запах есть, но Кристина его не ощущала.
— Костик, я очень горжусь твоими достижениями, целеустремленностью и желанием помогать близким, но ты должен подумать о себе, о своем личном счастье. Знаешь, лучше бы ты был бабником, ты б тогда не был один, чем вот так… такими темпами я еще долго внуков ждать буду, да?
— Мам, ну что поделать, ты меня слишком хорошо воспитала, ну не могу я так, без чувств, пробовал уже, ничего не вышло, это противно и отвратительно и вся их пустая красота меркнет в моих глазах… — Костя говорил медленно, взвешивая каждое слово, Кристина прислонилась к двери и внимательно слушала, — а семья, тем более создается не с кем попало, а с любимым человеком.
— Ну, ты тогда, сынок, хоть иногда голову то поднимай, по сторонам смотри, а то так и не заметишь свою любовь и упустишь свою половинку.
— Если бы все было так просто.
— Ой, как вы молодежь любите все усложнять. Ох, — Алина Викторовна сменила интонацию, — мы тут с тобой расшумелись, а Кристиночка болеет, мы так разбудим ее, — она стала говорить тише.
— Что? Она здесь? Я думал, ее нет дома.
— Бедная девочка заболела, уже третий день с постели не встает, перемерзла на своих поисках.
— Поисках чего? — спросил Костя, голос его стал как натянутая струна.
— Работы.
За дверью все стихло, и Кристина решилась выйти, открыв не решительно дверь, она вышла из комнаты. Так как гостиная была проходной комнатой, скрыться ей не удалось, она только натянула на голову капюшон и мысленно поблагодарила создателя этого халата за такой нужный элемент.
— Здрасте, извините, — она пулей прошмыгнула в ванную, к счастью для нее, ванная комната включала и туалет.
Сняв с себя халат, Кристина посмотрела в зеркало и ужаснулась своему отражению. По-быстрому приняла душ и вымыла голову, затем надела халат и вышла из ванной.
На столе стояли тарелки с едой, и Кристина поняла, что очень голодна, ведь вчера она вообще ничего не ела.
— Привет, Кристина, — сухо сказал Костя. Выглядел он просто шикарно, Кристина быстро пробежала по нему изучающим взглядом: гладко выбритый, уложенные шелковистые волосы, красивый белый свитер без горла и синие джинсы. Костя выглядел и просто и элегантно одновременно. Как ему это удавалось? Скорее всего, все дело в нем самом, в его уверенных и решительных движениях, его осанке и его взгляде.
— Милая, присаживайся обедать с нами, я приготовила вкусный супчик, то, что нужно тебе сейчас, а Костик купил в супермаркете много всяких вкусностей, в том числе твои любимые сладости, я сама подсказала, — подмигнула она.
— Спасибо большое за заботу, но сейчас у меня вообще нет обоняния, так что боюсь, что вкусняшка, что кусок ризины, одно и то же.
— Я обожаю ее, такая искренняя девочка, — сказала она Косте, — ничего, милая, все пройдет, садись, тебе силы нужны.
— Спасибо, от супа не откажусь, вы простите, можно я в халате останусь? — садясь за стол, спросила Кристина, Костя не отводил от нее своих синих глаз, Кристина посмотрела в ответ, — Здравствуйте, Константин, — почти шепотом сказала она.
Алина Викторовна болтала без умолку обо всем, обедать к ним присоединился Николай Иванович, который парковал машину. В ходе разговора Кристина узнала, что Костя опять поселится в квартире на первом этаже этого дома, оказалось, она была оплачена наперед, чтоб ее никто не занял. Так же, она узнала, что они поедут все вместе в больницу к Максиму, сегодня утром ему могут снять гипс, если все хорошо.
— Я тоже хочу к Максу, — сказала Кристина, надув губы.
— Милая, но ты еще совсем больна, тебя туда даже не пустят.
— Когда его выписывают? — спросил Костя.
— Вот сегодня все у доктора узнаем.
Алина Викторовна отправила Кристину обратно в постель, убрала со стола и они уехали. Оставшись дома одна, Кристина включила Европу плюс, чтоб хоть как-то поднять себе настроение, затем она включила свой ноутбук, ей захотелось сделать заметки, она давно ничего не писала, но сейчас уж очень припекло. Это был не личный дневник, нет, в большей степени это были способы борьбы с различными стрессовыми ситуациями, подсказки и маленькие хитрости психолога о том, как пережить и справиться с трудностями. Лично ей не помешало бы выполнить хоть один пункт из своих записей, но она предпочитала сейчас плыть по течению.
Весь день Кристина была сама не своя, она не могла ни есть, ни спать. Болезнь прогрессировала, а ей было все равно. Быть в квартире одной и гадать, что происходит сейчас с близкими людьми просто не выносимо. Ближе к вечеру она не выдержала и позвонила Максиму, когда, по ее предположению, он не должен спать.
— Привет, Крис, ну как ты там? — радостный голос друга чуть взбодрил ее.
— Ничего, жить буду, как ты? Извини, что не навещаю тебя, меня не пускают, — надув губы, сказала Кристина.
— Нашла о чем думать, давай скорей выздоравливай, Веснушка!
— Ну не томи, сняли гипс?
— Ага, это так офигенно. Как мы не ценим то, что имеем, это так классно иметь полноценные две ноги, шевелить ими и вставать на них, хотя бы на пару минут.
— Я рада за тебя. Не спеши только ногу напрягать.
— Ой, хоть ты не начинай, хватает наставников и так. Я уже жду не дождусь, когда мы с тобой как раньше зажжем на танцполе!
— Макс, это еще не скоро будет, и будет ли вообще, не известно. Пора за ум браться, мы же решили, помнишь?
— Да конечно, детка, я так просто. Ведь это, как своего рода, победа, понимаешь, над болезнью, и нет ничего плохого в танцах, наоборот, они даже очень необходимы.
— Ты прав. Главное в разумных пределах и без алкоголя до беспамятства, не то, что мы раньше. Я так больше не хочу, все хватит. Что-то у тебя там тихо, где родители?
— Да все были, и даже успели вынести мне мозг своей заботой. Отец поехал домой, а мама с Костяном в кафе ужинают.
— Могли бы и дома поесть, зачем деньги тратить.
— Я им говорил, но мама сказала, что вернется ко мне опять, а Костя еще поедет по делам, хочет опять машину арендовать, совсем мажором стал.
— Не стоит винить человека в том, что он привык к удобствам. Я вот, тоже бы хотела иметь свою машину, это ведь удобно.
— Ну, дерзай.
— Ага, такими темпами как я ищу работу себе, я только к старости накоплю на нормальное авто. Ну что там Витя, приходил?
— Каждый день приходит, развлекает меня. Представляешь, он себе продумал еще один маршрут путешествия по самым необычным, интересным и экзотическим местам планеты, а после этого хочет матушку Россию повидать.
— Круто конечно, но все это благодаря чьим-то деньгам, вряд ли он сам заработал их.
— Не совсем так. Год назад умерла его бабушка, и ее квартира по завещанию досталась ему. Витя ее сдает, а сам живет у родителей, когда возвращается с путешествий. Деньги с аренды он тратит, как он говорит на саморазвитие и самореализацию.
— Это конечно здорово, надеюсь, он потом не будет жалеть об упущенном времени и деньгах.
— Крис, да о чем жалеть? Он свободен и счастлив. Я уверен, что когда придет время, он начнет работать и думать о будущем, на самом деле он не из тех, кто сидит на шее у родителей. Он не такой, он вообще их никогда не обременял. Он неплохо зарабатывает в интернете, правда, я не вникал, как именно.
— Я смотрю, ты очень доволен своим другом. Надеюсь, что это не помешает тебе ни в чем, самое главное в реабилитации. Ты сейчас должен думать о себе, Максим, не о Вите, не об Артеме, ни о ком другом, только о себе.
— Кристина, ты о чем? Мы с Витей друзья, других чувств у меня к нему нет, а если бы что-то и было, это не помешало бы мне выздороветь, ведь Витя очень поддерживает меня, он настоящий друг.
— Дай Бог, я просто знаю, как ты привязываешься к людям, и как потом от этого страдаешь.
— Уж лучше привязываться, чем закрываться…
— Это опять камень в мой огород?
— Булыжник, — ехидно сказал Максим.
— Ну, вот чтоб ты знал, я не закрываюсь от людей, я закрываюсь от тех, которые предали или могут предать, и которым не доверяю. Именно такие люди могут причинить немыслимую боль. Все просто.
— Ой, да когда у тебя было просто, Веснушка. Все равно, человек не может знать все наперед, а если ты побоишься открыться именно тому, кто может осчастливить тебя?
— Ой, не знаю. Раньше было все проще. Вспомни только, какой я была, какими мы были. Я тут недавно пересматривала фотки и видео наши, с ума сойти, какие беззаботные.
— И глупые, но было весело, для этого и дана юность.
— Да, но она уже в прошлом, надо двигаться вперед. Так что, двину как я за чаем на кухню.
— Давай, давай, лечись, малыш! Увидимся, пока!
— Пока, пока.
Когда за окном потемнело, Кристина приняла душ, так как потела чаще из-за температуры, надела шорты и футболку, укуталась в мягкий плед и уселась на диване смотреть телевизор.
Поговорив с мамой, выслушав терпеливо все ее советы о лечении простуды и кашля народными средствами, Кристина продолжила просмотр зарубежного боевика. Затем, что-то резко заставило Кристину встать, она не слышала никаких посторонних звуков. Все как всегда, с улицы доносился приглушенный городской шум, а в доме были слышны звуки живущих людей со всех сторон. Но в этот момент стало так тихо, что аж тревожно, Кристина скинула с себя плед и подошла к двери, удостовериться, что она закрыта на все замки, как внезапно кто-то постучал в дверь. Она посмотрела в глазок.
Открыв дверь, она как одурманенная застыла на месте, ее пригвоздил его взгляд, мощный, будто заряжен колоссальной энергией, синий и пронзительный взгляд.
— Можно? — тихо, но уверенно спросил Костя, она почувствовала сквозь тонкую ткань футболки, как ее грудь становится упругой, а соски твердеют. Как это вообще возможно в ее состоянии, с температурой и ринитом?
Кристина отступила, дав Косте, возможность пройти и закрыла за ним дверь на замок. Затем, быстро очутилась у дивана и накинула на себя плед, спрятавшись под ним как испуганный кролик.
— Зачем ты здесь? — спросила она, уставившись на Костю как на злейшего врага, — ты же видишь, я не в лучшей форме, мне даже разговаривать трудно, так что…
— Вот поэтому я и здесь, принес тебе антибиотики, так ты быстрее поправишься, — Костя протянул ей пакетик с логотипом аптеки.
— Спасибо, не нужно было, без них вылечусь.
— Ты такая упертая, — Костя осмелел, достал из пакета упаковку с лекарством и пошел на кухню, вернулся со стаканом воды, — у тебя температура уже несколько дней, а состояние не улучшается, плюс еще и горло охрипло, тебе срочно нужны антибиотики, если не хочешь осложнений в виде ангины или бронхита.
— Тоже мне врач нашелся, — пробурчала Кристина и молча взяла таблетку из рук Кости и запила водой. Только после этого она пожалела, что так быстро подчинилась ему.
— Вот умница, надеюсь, ты будешь хорошей девочкой и пропьешь хотя бы минимальный курс.
— Не говори со мной как с ребенком, — Кристина надула губы и угрожающе смотрела на Костю, он был просто великолепен и чертовски уверен в себе.
— Только если будешь слушаться меня.
— С чего это вдруг? Я вообще не обязана никого слушать, как хочу так и лечусь.
— Ох, глупышка, я же тебе добра желаю, — Костя сказал это мягко и искренне, медленно подошел к Кристине, которая стояла на кухне у стола.
— Вот, кстати, об этом. К чему это все, Костя? Зачем эти подарки, внимание, забота? Мне этого не нужно, ни от тебя, ни от кого еще, — как можно более уверенно сказала она, чтоб самой поверить в собственные слова.
Костя стоял вплотную, перекрыв Кристине выход, его взгляд потемнел. Они сверлили друг друга взглядом.
— Я понимаю, — начал он, шумно выдохнув, — я знаю через что ты прошла и мне понятно, почему ты так боишься меня.
— Я боюсь? Да глупости какие. Я просто не хочу, не хочу… — она сбилась, в голове кружилось тысячи слов, но объяснить она не могла.
— Чего не хочешь? Ошибиться, снова чувствовать боль и страдать? Я угадал?
Кристина смотрела на него и молчала, на глаза накатились слезы.
— Кость, просто уходи, прошу, — она опустила голову и тяжело дышала, — ты прав, я не хочу больше страдать, не хочу каждый гребанный день терзать себя. Может быть, ты и знаешь о событиях, что произошли в моей жизни, но ты не знаешь, как я справлялась дальше с этим, как я каждый день наказывала себя, разрешала намеренно и осознанно использовать мое тело, чтоб стать еще больше убогой и мерзкой. Я ненавижу себя за это, — Кристина подняла глаза на Костю и увидела в его глазах сочувствие и понимание, ему не было противно слушать ее, он поглощал с жадностью каждое слово.
— Ох, бедная девочка, — Костя привлек ее к себе и обнял, сжимая сильно, но бережно, вдыхая ее запах, — поплачь, выговорись, я хочу все знать, я хочу тебя узнать.
Когда Кристина успокоилась, то сразу же отстранилась и вытерла лицо.
— Вот что ты за человек? Маньяк, что ли какой-то? Я тебя выгоняю, а ты ко мне так добр, это не честно. Зачем ты тратишь на меня свое время? Любая женщина может стать твоей… посмотри на меня, я ведь жалкая и страшная, к тому же неудачница, если твоя цель затащить меня в койку, то поверь мне, оно того не стоит, найди себе вариант по лучше.
— О, как все запущенно, самооценка у тебя конечно низкая, — Костя заметно напрягся и отошел от Кристины, взял стакан и налил себе воды.
— Не пей с моего стакана, заразишься, — себе под нос пробубнила Кристина, смотря на Костю исподлобья.
— У тебя не выйдет, можешь не стараться, — уверенно произнес Костя.
— Ты о чем?
— Оттолкнуть меня или отпугнуть, что ты и делаешь намеренно уже не первый раз, не выйдет. Я не хочу причинять тебе боль и вред, и уж тем более затащить в пастель, как ты думаешь,… то есть я имею ввиду, мои намерения гораздо серьезнее, и уж, поверь, ты невероятно красивая и равных тебе я еще не встречал.
— Ты, наверное, каждой девушке так говоришь, — язвительно ответила Кристина, а у самой сердце забилось в два раза быстрее.
— Господи, ты такая сложная, — Костя уверенно пошел в гостиную, Кристина следом, оба были взволнованы, — если я тебя так напрягаю, то оставайся одна со своими накрутами.
— А вот и останусь, — гордо заявила она, подняв подбородок.
— Отлично, приятных снов, — Костя обиделся и пошел к выходу.
— Ха, а говорил не выйдет.
— Что?
— Ты только минуту назад говорил, что у меня не выйдет оттолкнуть тебя, но как видишь в этом у меня талант, — Кристина трясла ногой, как всегда, когда нервничала.
— Я, вообще-то, мужчина, а не тряпка, и у меня все имеется, и самолюбие и гордость, — говорил Костя, обувая ботинки.
— И огромное эго тоже, — Кристина подошла ближе, нервно переминаясь с ноги на ногу. Одна секунда, столько хватило времени, чтоб он снова оказался рядом с ней. Нервно и возбужденно смотря друг другу в глаза, они оба молчали и глубоко дышали. В какой-то момент Кристина была уверенна, что он поцелует ее, но нет.
— Ты сводишь меня с ума, но я не сделаю ничего, пока ты сама этого не захочешь. Я не буду спешить, только не с тобой.
— Костя, ничего не выйдет, ты скоро улетишь в свою жизнь, и вообще… ты …ты мне не нравишься, — она сузила глаза, Костя улыбнулся уголком губ.
— Да, не нравлюсь? Сомневаюсь.
— Нет не нравишься, и вообще у меня есть мужчина.
— Что- что? — его взгляд похолодел, а лицо напряглось, — ты про того мужика, что я видел?
— Его зовут Никита и да, это он. Так что обо мне есть, кому заботиться.
— Ну и где же он, почему не рядом? — разражено спросил Костя.
— Работает, — повысила голос Кристина.
— Я понял, больше не побеспокою, — Костя открыл дверь.
— Костя, все равно, спасибо тебе, — ее голос смягчился, брови нахмурились.
— Не стоит благодарности, вообще-то, я не хотел сегодня затевать откровенный разговор, чтоб не волновать тебя больную и тем более доводить до слез, ну раз уж так вышло, прошу прощения.
— Не надо, не извиняйся, все нормально.
— Точно? — Кристина открыла дверь, выпуская ночного гостя.
— Да.
— Лекарства пей.
— Хорошо.
Поверил ли он ей, она не знала, но сближаться с ним сейчас Кристина очень боялась, она не хотела разрушить ему жизнь, не хотела, чтоб он был не счастлив, ведь как она может сделать его счастливым, если совсем разбита, ей сначала надо разобраться в себе, собрать себя по частям, стать снова цельной личностью.
Следующие пару дней, Костя избегал Кристину, не приходил в квартиру даже к матери, а когда они случайно пересеклись в подъезде он коротко поздоровался и уехал.
Наконец, спустя три дня полноценного лечения, Кристина окликалась. Она чувствовала себя почти здоровой и уже рвалась заняться делом. Навела порядок в квартире, приготовила несколько блюд в знак благодарности Алине Викторовне за терпение и заботу о ней. Так же Кристина стала все больше и больше печатать различный материал, который черпала из своего разума, собственных выводов, наблюдений и прочитанной информации. Это были уже не только методики работы с детьми, но и всевозможные варианты психологической поддержки взрослых, в основном семейных пар и женщин, переживших горе.
Была суббота, шестнадцатое января, на улице шел мокрый снег и был сильный пронизывающий ветер. Завтра она уже поедет к Максиму в больницу, а послезавтра его выписывают, и так как Алина Викторовна тоже сразу уедет из Симферополя, то Кристина решила устроить ужин для Морозовых старших.
Николай Иванович и Алина Викторовна приехали около шести вечера, у Кристины уже был накрыт стол.
— Ох, милая, я и не думала, что ты умеешь такое готовить, как все аппетитно смотрится, ммм, — восхищенная стряпней Кристины, Алина Викторовна вдохнула аромат исходящий от запеченного мяса с картошкой и грибами.
— Я надеюсь, что это еще и вкусно.
— Кристина, ты и, правда хорошая хозяйка, жду не дождусь попробовать, — сказал Николай Иванович.
— Сынок, оторвись от своего компьютера и поднимись к нам, пожалуйста, — Алина Викторовна говорила по телефону.
— Вы позвали Костю?
— Ты же не против, да?
— Нет, конечно, пусть приходит, — Кристина взяла штопор и начала сильно ввинчивать его в пробку, держа в руках бутылку красного вина.
— Давай помогу, — сказал Николай Иванович и взял бутылку из рук Кристины.
Войдя в ванную, Кристина умылась и посмотрела на себя в зеркало. Вид ей не понравился, и она начала быстро принимать меры: нанесла немного пудры, чтоб скрыть недочеты на коже, подвела чуть-чуть глаза сверху и накрасила ресницы, на губы нанесла персиковую нежную помаду. Затем выпрямилась, причесала волосы и вышла.
— Привет, — с улыбкой поприветствовала она Костю.
— Привет, — он был сдержан и немного вымотанный, одет был по-домашнему в спортивных штанах и черной футболке, и все равно выглядел очень привлекательно, ему был к лицу любой цвет и любая одежда.
Ужин прошел спокойно и дружелюбно. Они не говорили о плохом и о грустном, а наоборот, Алина Викторовна с головой ушла в прошлое, подключив и мужа к рассказам о детстве и юношестве их мальчиков. Кристина с большим интересом слушала, смеялась и поглядывала на Костю, хотя тот был очень молчалив и больше обычного пил вино.
— Спасибо, милая, все было очень вкусно. Приглашаем тебя к нам в гости, мы всегда будем рады тебе в нашем доме и спасибо тебе за помощь.
— Алиночка Викторовна, да какая помощь, я ничего такого не сделала, Макс мне как брат и я хочу, чтоб у него все было хорошо и у тебя, Костя, тоже, — она взглянула на него, встретившись с убийственно холодным взглядом.
— Да все у них будет отлично, они у нас хорошие.
— Да, вы отлично их воспитали, даже уж слишком правильно,- она покосилась на Костю.
— Ой, да глупости, идеальных родителей не бывает, все совершают ошибки, всего лишь надо любить своих детей и помогать им, жаль, что не всегда во время это понимаешь, — вздохнула она.
— Ну, лучше поздно, чем никогда, — подбодрил ее муж, — давайте уже расходиться, спать хочется.
На следующий день Кристина не поверила своим глазам, увидев как Максим самостоятельно, мелкими шажками дошел до туалета.
— Ты просто молодчинка, Макс, я горжусь тобой!
— Спасибо, Веснушка, ну что-то сил в ногах вообще нет.
— Ничего, со временем вернуться.
— Я дал себе слово, что займусь спортом, более ответственно потом.
— Вот и молодец. Боже, ты такой худой, Макс, смотреть больно, — сказала Кристина жалостливым голосом, увидев голый торс друга, когда он переодевал футболку.
— Так, милая, не заостряй на этом внимание, — сказала Алина Викторовна, войдя в палату вместе с Костей, — доктор сказал, что скоро анализы и ЭКГ проходить будешь,- обратилась к младшему сыну.
— Хорошо, мам.
— Макс, тебе еще что-то нужно, — поинтересовался Костя, он был весь в себе и мрачнее тучи.
— Нет, брат, спасибо, ты чего такой, у тебя все нормально?
— Да так, завал на работе, — быстро ответил Костя и взглянул на Кристину, она сразу же отвела взгляд, Максим заметил.
— А, понятно, на работе значит.
Вскоре вошла лаборант, и попросила всех выйти пока, она будет брать кровь у пациента. Морозовы старшие пошли в кабинет к врачу, а Кристина вышла на улицу подышать воздухом.
Когда лаборант вышла из палаты, Костя вошел к Максиму и стал нервно ходить туда-сюда.
— Ну, так?
— Что?
— Рассказывай, — вопросительно уставился на него Максим.
— Я не знаю… просто… все так сложно, она сложная, — Костя не смотрел на брата, а ходил по палате, и как будто, говорил сам с собой, он был взвинчен, — но я не могу не думать о ней каждый гребаный день и каждую минуту, — наконец выпалил Костя.
— Брат, успокойся, ты ведь прекрасно знаешь, через что она прошла, и должен понимать, что давить не получится, отпугнешь.
— Именно это я и сделал, — Костя сел на кушетку и скрестил пальцы на руках.
— Послушай, Кость, я знаю Кристину, как никто другой, я видел и вместе с ней чувствовал ее боль, я вместе с ней терял голову и вместе с ней терял себя. Она сама должна захотеть чего-то, сама должна прийти в себя, понимаешь…
— Но я хочу помочь, я же со всей душой, я хочу понять…
— Кость, женщину, тем более такую сильную, но сломанную в душе, сложно понять.
— Да, ты прав, — грустно ответил Костя, — но, тем не менее, у нее есть этот Никита, которому она, видимо, доверяет.
— Что, Никита? — Максим рассмеялся, — да они просто друзья, они не вместе, она не любит его.
— Да? А почему тогда сказала, что он ее мужчина, соврала?
— Ну конечно соврала, испугалась, скорее всего, это похоже на мою Веснушку, то, что ее цепляет ее и пугает.
— Ты, правда, думаешь, что я ей могу нравиться и что еще есть шанс?
— Ты серьезно? Ну, ей Богу как ребенок, ты ей сто процентов нравишься, это же видно, Костян. Хватит уже скулить, у тебя миллионы шансов, просто не стоит спешить, она не обычная банальная девушка, ее так просто не покорить, ей не нужны подарки, и твои деньги ее не интересуют, так что действуй сердцем, но разумно.
Костя еще минуту смотрел на Максима, потом в окно.
— Спасибо, брат, — Костя вылетел из палаты как ошпаренный, в коридоре стоял доктор и разговаривал с родителями, Кристина рядом слушала.
— Прошу прощения, — Костя взял Кристину за руку, — пойдем.
— Сынок, вы куда?
— Я позвоню, мам, — крикнул Костя, ведя Кристину за собой.
— Куда ты меня ведешь?
Костя молча вел за собой Кристину, ничего не объясняя. Посадил ее в машину и пристегнул, затем сел за руль.
— Я не понимаю, что происходит, Костя ответь.
— Все нормально, не переживай, просто доверься мне, — спокойно и сдержанно ответил Костя, посмотрев на Кристину.
— Это трудно, учитывая то, что ты меня похитил на глазах у стольких людей.
— У тебя отменное чувство юмора, девочка.
— Не называй меня девочкой, это как то пошло звучит.
— Хорошо, как скажешь, девочка, — Костя улыбнулся, Кристина надула губы и уставилась в окно.
— Костя, я серьезно, что на тебя нашло? — Кристина была взволнована и кусала губы.
— Ради Бога помолчи немного, — Костя остановил машину, около какого здания, Кристина ничего не понимала и здесь она не была ни разу.
Выйдя из машины, очаровательный похититель открыл пассажирскую дверь и подал руку Кристине, несмотря ни на что он всегда был аккуратен и вежлив с ней.
Спустя минуту они оказались в просторном спортивном зале, где были новенькие современные тренажеры на любой вкус.
— Так, снимай обувь и раздевайся, я сейчас вернусь! — Костя уверенно подошел к тренеру и о чем-то с ним заговорил, потом протянул ему купюру и вернулся к Кристине.
— Костя, зачем мы здесь? — Кристина смотрела на него как испуганный котенок.
— Я покажу тебе, как я привык справляться со стрессом и внутренним демоном, — сказал Костя, помогая Кристине снять куртку и раздеваясь сам.
Кристина не была готова к такому ни морально, ни физически, а ее одежда была не для спортзала, но Костю это не смущало.
— Пошли, — он взял ее за руку и повел в дальний угол, где висели несколько груш разных форм и размеров.
— Что ты задумал, сумасшедший?
— Вот одевай, — он протянул ей пару перчаток и помог закрепить на запястье.
— Костя, я совсем не готова к подобному сейчас, посмотри на меня, я не в спортивной одежде даже.
— И не надо, мы здесь совсем для другого, — он придвинулся ближе, — пожалуйста перестань противиться и делай, что говорю и ты не пожалеешь, обещаю.
— Ладно.
— Вот смотри, держишь руки вот так, чтоб не повредить свои тоненькие пальчики, и бьешь. Попробуй представить, что перед тобой не просто предмет, а в нем собрана вся негативная энергия, все проблемы, страхи, тревоги и вся твоя боль… и только ты можешь собственноручно разрушить все это, избавиться от всей этой дряни. Давай, бей, бей, Кристина, бей, что есть сил.
Кристина сосредоточилась на груше, она не смотрела на Костю, а просто слушала его, начала думать, формировать мысли и чувства в энергию, и перенаправлять ее в свои руки, сжимать в кулаки и выплескивать со всех сил. Она начала бить, сначала слабо, потом сильнее и затем вошла во вкус.
— Умница, вот так, колоти ее, давай, еще, — Костя подбадривал Кристину, придерживая грушу с другой стороны. Кристина била, била и била пока ее руки не стали гореть и она не закричала, этот звук был больше похож на рев, вырвавшийся из пасти зверя, чем на крик молодой девушки.
Она остановилась и быстро дышала, затем сняла перчатки и быстро стащила с себя водолазку, оказавшись в футболке.
— Продолжаем? — спросил Костя, подойдя к ней и вытерев с ее лица капли пота, жест был нежный и интимный, Кристина слегка прикрыла глаза и кивнула, — я сейчас вернусь, отдохни пока.
Костя вышел из спортзала и спустя пять минут вернулся с какими-то коробками. Открыв их, он достал две пары кроссовок.
— Ты что сбегал и купил нам кроссовки? — Кристина выпучила глаза и улыбнулась.
— Да, мы сейчас будем бегать, и возражения не принимаются.
— Ну, это уже слишком, я не люблю спорт, я не выносливая, мне все это не по душе, я же выдохнусь уже через минуту бега, и вообще, если я по твоему такая страшная, и ты прям так открыто мне намекаешь заняться собой, то зачем вообще тогда ты возишься со мной? — Кристина раскраснелась и скрестила руки на груди, защищая себя.
— Какая же ты дурочка, страшная она…- Костя подошел очень близко, их тела соприкоснулись, а большая грудь в обтягивающей футболке чуть ли не вдавилась в него,- послушай, я еле сдерживаюсь, чтоб не наброситься на тебя, как дикий зверь, настолько ты меня привлекаешь,… но я стараюсь быть каким никаким, но джентльменом. Я тебе хочу показать, что спорт, это не так сложно как кажется, и он очень помогает мне, возможно, поможет и тебе. Кристина, ты запуталась, и ты растеряна, я просто хочу, чтоб ты попробовала, это намного лучше, чем пытаться заглушить свою боль алкоголем, поверь мне.
Кристина смотрела на него и моргала, пытаясь переварить услышанное, сейчас до нее как до жирафа доходило все медленно. В данный момент она все еще осмысливала слова о том, что привлекает его.
— Хорошо, я сделаю это, но, на сколько меня хватит, я не знаю, — Кристина взяла кроссовки и обулась, — я тебя сейчас так ненавижу…
— Сомневаюсь… — подмигнул он ей.
Костя привел ее к беговым дорожкам и включил минимальный режим скорости. Они бежали вместе, спустя пять минут Кристина уже обливалась, потом и материлась еле слышно, бросая острые взгляды на Костю.
— Ты в курсе, что когда ругаешься, еще привлекательнее становишься. Конечно, это не значит, что надо делать так постоянно.
— Вот блин, значит надо завязывать.
— А вот это, правильно, и материться и курить пора прекращать, — Костя бежал спокойно и дышал ровно.
— Это, что очередное условие на пути к моему совершенству? — съязвила Кристина.
— Нет, это просто замечание, ну не идет такой красивой умной девушки такое поведение, не пойми меня не правильно, ты мне нравишься такой, какая ты есть, но я знаю, что ты гораздо лучше чем хочешь казаться.
Кристина взглянула на него задумчиво.
— Что он тебе сказал?
— Кто?
— Макс. Такая резкая перемена в тебе, эти признания, и вообще, ты вылетел от него с такой решительностью.
— Он сказал то, что нужно.
— Предатель, наверное, о том, что между мной и Никитой ничего нет, да?
— Ну, ведь нет же да?
— Уже нет, но было, а это мое личное дело,— Кристина немного разозлилась, — останови эту штуку, у меня уже нет сил, — ее футболка была мокрая от пота, волосы тоже, а лицо раскраснелось. Глаза Кристины горели, а сердце колотилось, она как будто ожила.
Костя выключил дорожки, и они сошли на пол, и пошли к выходу. Костя подал ей сухое полотенце.
— Кристина, — Костя взял ее подбородок и приподнял, чтоб их взгляды встретились, — мне вовсе не важно, кто у тебя был раньше, прошлое не изменить, но как банально бы не звучало, будущее мы строим сами и оно в нашей власти, я просто делаю то, что мне под силу, то, что я могу.
Кристина опять оборвала момент, она опять не была готова, хотя ей и безумно хотелось впиться ему в губы и прижаться к его груди, но она отстранилась и начала одеваться.
В машине они ехали молча, каждый думал о своем, было легкое напряжение, но негатив улетучился, он вышел из них в спортзале.
- Куда мы едим?- заволновалась девушка.
- Я хочу, чтоб рядом со мной ты окончательно расслабилась, мне не нравится, что ты постоянно зажимаешься.
- Я не могу вот так взять и моментально начать доверять тебе. Прости, но я не знаю тебя.
- Вот это мы будем исправлять.
Костя привез Кристину в такую местность, почти за городом, где была возвышенность. Припарковав машину, они вышли, уже начинало темнеть, и город зажигался тысячами огоньков.
- Как красиво! – Кристина сделала несколько шагов вприпрыжку и развела руками, улыбаясь и жадно вдыхая морозный воздух.
Костя даже не застегнул свое пальто, как завороженный подошел к ней, не сводя глаз.
- Я уже и не помню, когда в последний раз любовался чем-то или кем-то, - его голос стал тягучим и завораживающим, Кристина посмотрела на него и поправила растрепавшиеся от ветра волосы.
- Спасибо,- Кристина замерла и очень осторожно потянулась к руке Кости, медленно коснувшись его пальцев, она опустила взгляд, смущаясь.
Прикосновение было еле уловимое, но этот контакт был настоящей близостью, полный бушующих чувств. Костя поднял ее голову за подбородок, погладил по лицу и нежно припал губами к ее губам. Он целовал ее медленно, чувственно, бережно, но как только она поддалась, и он поглотил ее вздох, Костя стал напористым и проник языком к ней в рот. Кристина ответила, и их поцелуй стал пылким, жадным и до безумия вкусным.
Постояв там еще минут десять в обнимку, они поехали домой.
Костя провел Кристину до дверей квартиры.
— Признаюсь, мне понравились те чувства, что физическая нагрузка, такая легкость сразу, несмотря на то…
— Что, говори не бойся, — успокаивающим голосом сказал Костя.
— Просто я слабая, понимаешь, мне проще напиться и забыть на время о своих чувствах, что порой невыносимы и душат меня изнутри, и я просто сдаюсь, это, конечно, не помогает, все потом обратно возвращается, но я не так сильна, как ты, у меня даже силы воли нет… — Кристина опустила взгляд и говорила честно, искренне.
— Ох, милая, — Костя притянул ее обессиленное тело к себе и обнял, — ты просто перестала верить в себя, все в тебе есть и сила воли и твердый характер, просто надо любить себя и верить в себя.
— Как мне верить в себя, если в меня никто никогда не верил, даже мой муж, я для него была пустым местом.
— Да это он пустое место, и каждый, кто тебе внушил эту чушь. Я помогу тебе разобраться, я не оставлю тебя.
— Как приятно слышать такое, особенно от тебя, спасибо, — она подняла голову и посмотрела в его синие бездонные глаза. О том, что случилось между ними, они не говорили. Может, оба просто боялись.
— Ну, все, иди, отдыхай и не думай о плохом.
- Хорошо, честно говоря, устала очень, но сначала, я все-таки, приму душ.
— Так все, я пошел от греха по дальше, — Костя развернулся и еще несколько раз обернулся, они смотрели так, будто поглощали друг друга взглядами.
- Спокойной ночи.
Кристина была довольная, в ее голове по прежнему звучали как мелодия его слова, сегодня она узнала, что нравится ему, нет, ну она конечно догадывалась, но услышать это было так приятно.
За последние месяцы мужчины не раз восхищались ей, признавались в мнимой любви и активно выражали свое вожделение, но все это было для нее мерзостью и ничего, кроме отвращения, она не испытывала в ответ. Даже в случае с Никитой она чувствовала себя отвратительно за то, что не отвечает ему взаимностью, а ведь он был достоин этого.
Немного поразмыслив о своих ощущениях к сложившейся ситуации, Кристина решила соблюдать дистанцию, ведь, каким бы манящим не был взгляд у этого обворожительного красавца, все же она его очень мало знает и не хочет навредить ни ему, ни себе.
Алина Викторовна дома так и не появилась, она находилась с сыном почти постоянно, а сейчас тем более, необходимо было собраться в дорогу.
Утром Кристина собрала все вещи Максима в спортивную сумку, положила все, что он сам велел и Костя зашел за ней.
— Доброе утро, — улыбнулся он ей, обнажив белые, но не идеально ровные зубы.
— Доброе, вот сумка, можешь нести в багажник, — Кристина нервничала из-за переезда друга в реабилитационную клинику, но еще больше волнений было из-за Кости, когда он находился рядом, Кристина с трудом могла контролировать собственное дыхание, не говоря уже о заранее распланированном отступлении.
Костя поставил сумку на пол и подошел к ней близко-близко, нежно взяв ее руку в свою ладонь.
— Ну, ты как, волнуешься? — с искренним беспокойством спросил Костя.
— Очень, я бы очень хотела быть с ним рядом.
— У него все получится, я уверен, — Костя поднес руку Кристины к своим губам и поцеловал, она вздрогнула, от этого неожиданного и нежного прикосновения, их взгляды встретились.
— Костя, не надо, — она убрала руку и отошла от него на безопасное расстояние, продолжив одеваться. Костя нахмурился, и его мышцы лица напряглись, он стиснул зубы, но промолчал.
По дороге в больницу никто из них не проронил ни слова, Костя включил радио в машине и оба думали о своем. Ожидание выписки и сбор всего необходимого для Максима заняло больше времени, чем все думали, только к обеду, наконец, они все вместе отправились в Ялту.
Морозовы старшие поехали на своей машине, а Максима усадили в арендованное авто Кости, так как оно было просторнее и удобнее, больной расположился на заднем сидении в лежачем положении, так как долго сидеть ему было трудно. Кристина села на переднем и несмотря на то, что ей ехать было не обязательно, она все равно захотела лично увидеть где будут лечить ее друга.
У Максима было хорошее озорное настроение, всю поездку он что-то рассказывал, смеялся и пытался развеселить Костю и Кристину, но они оба были молчаливы и не выражали активного участия в разговоре.
Кристина с жадным интересом рассматривала дорогу и все вокруг, ведь она так мало где была, а в Ялте вообще ни разу. Часто бывало в ее школьные годы, что, у ее родителей не было средств заплатить за ту или иную поездку, и в то время когда ее одноклассники посещали музеи, театры, путешествовали по Крыму и ходили в походы, Кристина сидела дома обиженная на весь мир. Со временем, она стала понимать, каким трудом зарабатываются деньги и перестала предъявлять претензии родным, ну а когда отца не стало, то и вовсе обманывала маму, что ей этого не надо, что ей никуда не хочется, лишь бы она не расстраивалась.
Потом был этот катастрофически ошибочный брак, в котором она погибала, как погибает дикая птица, запертая в клетку. Нет, это вовсе не значит, что любой брак это тюрьма, совсем нет, если рядом человек, который тебя уважает, понимает и делает тебя счастливой, ты никогда не потеряешь себя и свою свободу.
Но сейчас Кристина отчетливо поняла, что упустила в жизни и что ее очень тянет увидеть и познать этот мир.
— Веснушка, — обратился к ней Максим, — что ты притихла, что-то не так?
— Все нормально, Макс, просто любуюсь видами, ты же знаешь, что я еще нигде не была за всю свою жизнь, — уныло, но как всегда правдиво ответила Кристина.
— Детка, все в твоих руках, теперь ты, наконец, можешь пожить для себя, ты это заслужила, — Максим был на позитиве.
— Я в этом не уверена, да вообще, сам знаешь, какая сейчас жизнь стала тяжелая и шагу без денег не ступишь, хотя говорят не в них счастье, бред, - Кристина не отрывала глаз от окна.
— Крис, ты такая пессимистка, аж тошнит. Никогда не замечал, что ты меркантильна.
- Я не такая, я просто говорю о фактах, без денег я никто.
- Не прибедняйся. Все у тебя еще будет, главное захотеть. Ты поставила на себе крест, я понимаю, что причины были весомые, но я очень хочу, что бы ты, наконец, перестала чахнуть и взяла себя в руки, я хочу, чтоб ты была счастлива, — серьезным тоном сказал Максим.
— Макс, ты лучше о себе позаботься, ладно, а я уж как-нибудь сама решу, что мне необходимо, — раздраженно ответила Кристина.
— Ага, знаю я, как ты разберешься, опять закроешься и спрячешься в свой мирок стараний и самоуничтожения.
— Ты иногда бываешь так жесток, — взглянула на друга, обиженная девушка.
Кристина нервно трясла ногой и теребила холодные пальцы рук.
— Ну чего ты пристал к девушке, она не в настроении сейчас выслушивать твои напутствия, разве не видишь? — вступился Костя.
— Да потому, что я ее очень хорошо знаю, и пока ее не взбесить она не станет ничего делать, — уже и Максим разозлился, обстановка в машине накалилась.
— Максим, успокойся, чего ты добиваешься?
— А я и тебе, между прочим, братик мой дорогой, могу дать парочку советов, не помешает.
— Максим, — прикрикнула Кристина, — хватит, да что с тобой? Ты хочешь поссориться, сейчас?
Максим и Костя замолчали и уставились на Кристину.
— Веснушка, извини, я просто, не знаю, я уже с ума схожу от этого недееспособного состояния, меня просто бесит, что я не могу ничего, даже пойти, куда-нибудь… ведь мы, люди, так устроены, пока есть, мы не ценим, а когда теряем, то потом спохватываемся, а ведь может быть уже поздно…
Кристина переглянулась с Костей многозначительным взглядом.
— Макс, все будет хорошо, наберись терпения, ты же мужик, в конце концов, не ной, все наладиться, еще заживешь полной жизнью, — сказал Костя.
Максим засмеялся.
— В этом я уверен, я вообще-то не о себе говорил… ну да ладно, вижу это бесполезно, делайте, что хотите, это ваши жизни.
Кристине стало не по себе от услышанных слов, она смутилась и сразу же пришла в ужас от того, что Максим понимает все прекрасно, понимает о том, что происходит между ней и Костей, даже лучше чем она сама. Ее щеки покраснели, и дыхание сбилось, как бывает от стыда или страха, но она переборола это состояние и снова уставилась в окно.
Когда все добрались до клиники и благополучно разместили Максима, настроение у всех сразу поднялось. Максимом занялись профессионалы, это было заметно с первой минуты пребывания. Все оборудование и сами помещения внушали доверие в успех выздоровления любого пациента.
Алина Викторовна, как и было договорено и любезно разрешено ее младшим сыном, осталась с ним на неделю, чтоб помогать первое время и заботиться о нем. Отец пожелал успехов и выздоровления Максиму и пообещал приезжать почаще.
Костя тоже попрощался с братом и сказал, что еще не знает, когда сможет прилететь в Крым, эта новость повергла Кристину в шоковое состояние, она, конечно, знала, что он улетит в свою Москву, но не ожидала, что так быстро.
Ей стало так дурно, что пришлось отлучиться в туалет и умыться холодной водой, чтоб прийти в себя. Кристине очень хотелось расплакаться, но она должна была держаться и не показывать, что расстроена. Ведь ей еще ехать с Костей обратно в Симферополь в одной машине.
— Ну, все, Веснушка, давай, езжай и пообещай мне, что больше никакой хандры, — Максим обнял Кристину и слега прихлопнул по спине.
— Мы же с тобой договорились, что вперед и только вперед! — бодрым голосом сказала она.
— Ну, а это тогда что такое? — спросил Максим, вытирая рукой, черный след от размазанной туши.
— Все нормально, не переживай, поправляйся, я приеду как смогу.
Максим наклонился к ней и прошептал на ухо.
— Дай ему шанс.
Кристина прищурилась и сердито посмотрела на друга, но ничего не ответила.
— Так, ребятки, больному нужен покой, расходимся, — в комнату вошла средних лет медсестра и поторопила прощающихся; здесь было намного лучше, чем в больнице, все удобства для отдыха и восстановления как физических, так и душевных сил, так что Кристина со спокойной душой поехала обратно.
Правда теперь она ежесекундно думала о том, что Костя улетает в Москву, возвращается в свою прежнюю жизнь. Ей даже стало стыдно за саму себя, ведь что обманываться, она все же немного поверила его словам о том, что он поможет ей и будет рядом, вот наивная.
Спасительный звонок от Полины помог Кристине отвлечься от душераздирающих мыслей.
— Да, привет, сестренка, — радостно ответила Кристина, продолжая смотреть в окно автомобиля на мелькающие мимо деревья и дома.
Костя немного приглушил радио, очень вежливо с его стороны, а сказать об отъезде он не додумался.
— Да ты что, я очень рада, умничка, и когда? Ага, ну еще увидимся, думаю, на днях приеду, все равно пока с работой глухо. Да, все хорошо, отвезли, дома расскажу уже. Давай, пока!
Кристина положила телефон и обратилась к Косте.
— Кстати, на счет телефона, ты его забери, пожалуйста, да и куртку тоже, я узнала, она очень дорогая, как и этот смартфон, я не могу принять эти вещи в качестве подарка, а заплатить мне нечем.
— Кристина, я прошу тебя, не говори опять со мной так…
— Как так?
— Сухо и испуганно, — пытался подобрать слова Костя, — просто пользуйся этим и не заморачивайся, это всего лишь вещи.
— Может быть для тебя, Костя, это всего лишь вещи, а для меня, и таких как я, это безумная и необоснованная трата денег, я бы такое себе не позволила и не хочу, чтоб и ты в ущерб себе делал подобное…
— Поверь, на мне эти покупки никак не отразились, — Костя говорил непринужденно, — если ты думаешь, что я не умею распоряжаться и экономить средства, то ошибаешься, иначе я бы не смог развить свой бизнес.
— Я понимаю, но я о другом сейчас, я узнала, сколько ты выложился для брата и эта сумма меня устрашает, я просто не хочу, чтоб из-за меня у тебя было еще больше проблем.
— Ну, раз ты знаешь все, то точно понимаешь, что тридцать тысяч никак не повлияют на мое финансовое положение.
— Кстати, об этом, спасибо тебе еще раз, что помог Максиму и мне жаль, что из-за этого у тебя теперь крупный долг, — Кристина уже могла спокойно разговаривать с ним, возможно, помогало то, что его синие глаза больше смотрели на дорогу, а не на нее.
— Перестань меня благодарить, как еще я должен был поступить? Долги я верну, а вот брата с того света уже не смог бы.
В этот момент Кристина легко и непринужденно чмокнула Костю в щеку, даже не подумав ни секунды, она просто была под действием импульса.
— Ты оказался совсем не таким как я думала.
— Эм, это плохо или?
— Это замечательно, — вырвалось у нее, и Костя засмеялся, но увидев как Кристина резко изменилась в лице, и чуть ли не заплакала, спросил:
— Что такое, Кристин?
— Просто, в этом и проблема, было бы проще, если б ты был каким-нибудь тупым качком, или наглым придурком, или просто мудаком, но ты… ты другой и…
— И что, плохо, что я нормальный человек?
— Это просто ужасно, мне так сложнее, — Кристина сказала это полушепотом и включила по громче музыку, чтобы разговор был окончен.
На следующий день, Кристина хотела поговорить с Костей перед его отлетом, она знала, что у него на сегодня билеты, но была очень расстроена тем, что он так и не зашел к ней.
Кристина надела вязаное светло голубое платье до колен, выпрямила идеально волосы утюжком, чуть-чуть накрасилась и уверенно пошла вниз, она просто хотела хоть раз еще увидеть его.
Постучала. Дверь открыла какая-то дама под пятьдесят.
— Вам кого, девушка?
— А, тут живет мужчина? — Кристина растерялась.
— А, ты про Константина? Я хозяйка квартиры, он вчера вечером съехал, я сейчас как раз жду новых квартирантов, — объяснила женщина и Кристину как будто молнией шарахнуло.
«Вот и все, конец! Дура, дура, дура! А чего ты хотела? Ныла и отталкивала только его, а мужчины этого не любят, да и посмотри на себя, ты даже не старалась ему понравиться, всегда такая неряшливая и выглядела как пацанка, а вела себя еще хуже…. Вот и получай! А такому, как он, нужна леди, а не пьющая, курящая, гулящая и не адекватная особа. Все, оставайся одна, получаешь то, что заслуживаешь, девочка» — внутреннее самобичевание продлилось до прихода обратно домой, а затем началась другая стадия — злость.
Кристина быстро натянула на себя теплые черные колготки, обулась, накинула пуховик и выскочила на улицу. Холодный воздух ударил в разгоряченное лицо, Кристина быстро шагала, куда глаза глядят, чувствуя внутри лишь дыру, которая наполнялась болью и отчаянием. Ей дико хотелось кричать, но вокруг было слишком много людей, так сказать свидетелей, нет уж, лучше оставить свою истерию и психопатию внутри, подумала она тогда.
Войдя в ближайший супермаркет, Кристина купила пачку сигарет и бутылку вина, она не любила водку и коньяк, и ей всегда мало надо было для опьянения, так что вино было ее однозначным выбором.
Она бродила по улицам города, до самого вечера, распивая вино из бутылки и выкуривая одну сигарету за другой, с тошнотой и призрением смотрела на влюбленные парочки, бросая всякие словечки им в след.
Телефон она оставила в квартире, когда в спешке покинула ее, так что ее никто не тревожил. Была мысль завалиться в клуб, но проходя мимо одного из них, она отчетливо поняла, что больше не нуждается в компании потных похотливых мужчин и литрах алкоголя, все, баста.
Ее ноги ели плелись, а голова была чумной, в груди по-прежнему ныло, как будто ее снова лишили чего-то важного. Температура была плюсовой, и почти весь день шел мокрый снег, как и сейчас, подойдя к своему дому, она вдруг остановилась, и, увидев детскую площадку, поплелась туда. Усевшись на качели, она продолжила допивать вино и замерзшими руками пыталась подкупить сигарету.
— Господи, Кристина, наконец-то, я чуть с ума не сошел, — раздался за спиной знакомый, до боли приятный низкий мужской голос.
Костя подбежал к Кристине весь взволнованный, в расстегнутой куртке и растрепанными волосами.
— Костя, ты не улетел? — Кристина подскочила с качели и замерла на месте, потом бутылка с грохотом упала на земли из ее рук и Кристина бросилась на шею Косте, со всей силы обняв его замерзшими руками за плечи и голову.
— Господи, ты вся дрожишь, ты зачем напилась опять? Зачем ты так издеваешься над собой, ты же только переболела, глупенькая, — Костя взял ее холодные руки в свои и начал греть своим дыханием, у Кристины потекли слезы по щекам, — ну все, все, я здесь, с тобой, пошли в дом.
ГЛАВА 7
Придя в квартиру, Костя помог Кристине раздеться и поняв, что она не в состоянии принять душ, он просто завел ее в ванную и помыл ей руки и лицо теплой водой.
— Я не понимаю, ты же должен был улететь, и эта женщина сказала, что ты съехал, я пришла, а тебя нет, я не понимаю, — бормотала Кристина вялым пьяным голосом.
Костя усадил ее на диван и укрыл пледом, надел на ноги теплые носки и ушел на кухню. Вернувшись, он подал Кристине чашку горячего сладкого чая и заставил выпить немного, она по-прежнему смотрела на него вопросительным взглядом, но Костя продолжал молчать, и только когда Кристина немного согрелась, и ее щеки порозовели, он заговорил.
— Ночью я поехал в аэропорт, у меня был купленный билет, но я не смог даже пройти регистрацию, просто не смог, хотел вернуться к тебе, но тоже не смог, я просто не хотел напугать тебя еще больше. Честно говоря, не знал, что мне делать дальше, я даже просил небесные силы дать мне какой-то знак, нужен ли я тебе вообще или я просто…
Кристина внимательно слушала и в этот момент провела рукой по его щеке, Костя остановился, взял ее ладонь и нежно поцеловал.
— Потом я просто сдал билет и поехал в отель, думал, что утром встречусь с тобой и все пойму, что мы все решим вместе, как взрослые люди.
— Но утром я была дома и именно утром я пошла к тебе, я ведь даже не знала, что ты должен был улететь ночью, ты ничего не сказал.
— Да, прости, я не сказал, знаешь, меня тоже терзают сомнения и страхи, я не такой деревянный, как кажется со стороны, — Костя потер свою щетину, — в общем, утром и днем я ездил кое куда, был занят, а после обеда приехал к тебе… я чуть с ума не сошел, пока искал тебя, я обзвонил всех сгоряча, и Максу, и твоей маме, и в клубы звонил, потом искал тебя по городу и вот, наконец, ты объявилась.
— Какой ужас, я как всегда приношу своим близким только переживания, надо сообщить маме, что я в порядке, — Кристина встала с дивана и не рассчитала сил, рухнула обратно, Костя успел прихватить ее, их взгляды встретились, и вновь эта энергия поглотила ее всю до каждой клеточки ее тела и души.
— Я сам позвоню, тебе отдохнуть надо, — успокаивающим голосом сказал Костя. Кристина была благодарна этому мужчине за то, что он не психует, не ругает ее и не критикует, он просто рад, что с ней все в порядке, он просто хочет ее видеть и заботиться о ней. Что еще нужно женщине?
— Костя, ты только не уходи, побудь со мной, — попросила Кристина, уже засыпая.
— Я здесь, я буду рядом, — сказал Костя, садясь на диван и ложа на себя ее ноги, а ее руку нежно поглаживая своей, — спи, девочка.
Утром Кристина проснулась в хорошем самочувствии, не было сильного похмелья, просто сухость во рту и дикий зов к природе. Она не стала впадать в панику не найдя Костю в квартире, а просто решила принять душ и переодеться, ведь чуяла нутром, что он скоро вернется.
Кристина привела себя в порядок, одела тонкий синий свитерок и джинсы, высушила волосы и завязала в хвост, что делала очень редко, ведь она не любила открывать лицо.
Выпив крепкого кофе с молоком, она заглянула в телефон, ничего, ни звонков, ни смс, и когда она уже начала тревожиться в квартиру кто-то вошел.
— Доброе утро, — Костя улыбнулся ей искренне и радостно, он выглядел свежо, гладко выбритый, аккуратно причесанный и с бордовой розой в руках. Цветок был очень красив и элегантен, без бумаги и ленточек, просто длинная благоухающая роза.
Кристина, не задумываясь, подошла к нему, и, улыбнувшись, взяла цветок, прислонила к носу и вдохнула, блаженно закрыв глаза.
— Привет, — мягко и нежно ответила она и посмотрела Косте в глаза.
— Поговорим? — Костя жестом пригласил Кристину присесть, а сам наспех снял ботинки и повесил свою куртку.
Кристина заволновалась и тихонько опустилась на край дивана, так и держа розу в руках.
— Я долго думал, как сказать, но, похоже, все слова вылетают из головы, когда я вижу тебя… нет, подожди, не перебивай. Мне надо возвращаться в Москву, и мы оба знаем это, я не могу бросить то, что так усердно и долго строил, но… — Костя подошел к дивану и сел рядом, придерживаясь дистанции, — но я не могу оставить тебя, не хочу оставлять. Прошу, полетели со мной!
Костя говорил уверенно, гордо подняв подбородок. Кристина округлила глаза и ошеломленно глядела на него, не в силах что-то сказать.
— Кристина, тебя здесь ничего не держит, да и чем ты будешь заниматься, опять найдешь тяжелую унизительную работу и будешь получать копейки?
— Костя, я не могу, ты о чем вообще говоришь, как это уехать с тобой? Это не правильно, мы едва знаем друг друга, и вообще, я хочу научиться жить самостоятельно, я должна вернуть самоуважение, пойми меня.
— Я знаю, Кристина, знаю. Я предлагаю тебе свою помощь, ты сможешь начать жизнь с чистого листа в большом городе с множеством возможностей и перспектив, а я буду рядом, я поддержу тебя, подскажу.
— Так стоп, — Кристина подскочила на ночи и начала ходить по комнате, — ты предлагаешь мне жить с тобой? Это как вообще, ты, правда, думаешь, что я соглашусь?
— Кристин, успокойся и просто услышь меня, — Костя встал и взял ее за плечи, всматриваясь в ее зеленые сердитые глаза, — я не сделаю ничего, что может навредить тебе, я просто хочу показать тебе возможности, показать, что есть что-то большее, чем этот город, этот край, ты ведь хочешь, я знаю, хочешь. Ты всю жизнь здесь жила, а так хоть увидишь Москву, увидишь мой мир, в конце концов.
Кристина тяжело дышала, пытаясь осознать его слова, спустя несколько секунд напряжение покинуло ее.
— Ты хочешь мне показать Москву?
— Да и не только, я могу помочь тебе остаться там, если ты, конечно, захочешь этого. У меня есть знакомые, которые помогут с жильем и работой. Ты же хочешь стать независимой, самой зарабатывать на жизнь, вот это ты там и получишь, а здесь все сложнее, в маленьких городах всегда так было, либо по знакомству, либо годами нарабатываешь себе авторитет, а большинство просто рабсила, пашущая за копейки.
— Костя, эта рабсила, тоже люди, — Кристина покачала головой, — я не знаю, это так спонтанно и неожиданно.
— Кристина, ты взрослая женщина, тебе просто необходима сейчас перезагрузка, можно годами сидеть на одном месте и только ныть о том, что не свершилось, а можно просто взять и сделать.
— А знаешь, ты прав, почему бы и нет, я бы могла вот так сорваться с места и попробовать пробиться в Москве, но для этого мне нужны деньги, а их у меня нет, ни копейки, так что все это так и останется мечтой пока что.
— Кристина, я дам тебе денег, тише, стоп, послушай! Можешь считать, что просто взяла взаймы у хорошего друга и как сможешь, вернешь, хотя я меньше всего этого хочу, но если тебе так будет проще, то, пожалуйста. Позволь мне помочь тебе, Кристина Романова.
Костя встал и подошел к своей кожаной сумочке, висящей на вешалке рядом с его курткой.
— Вот, — протянул он ей билеты на самолет, — два билета в один конец, вылет вечером.
— Ты серьезно? Уже купил билеты!?
— Более чем, иначе бы не остался. Я все обдумал, Кристина, решение за тобой.
Костя положил билеты на столик и пошел на кухню. Кристина долго думала, то подходила к окну и смотрела на улицу, то снова задумывалась и пялилась в одну точку. Спустя долгих пятнадцать минут, ее взгляд остановился на их совместной фотке с Максимом, стоящей на полке, где они весело смеялись, а ее длинные медный волосы трепетал ветер, они были такие живые тогда, несколько лет назад, будто с тех пор прошла целая вечность.
Все, она решила, сколько можно ждать не понятно чего и надеяться, надо брать инициативу в свои руки и не бояться двигаться вперед, иначе, в чем вообще смысл жизни?
— Я согласна, я полечу с тобой, — уверенно сказала Кристина, заходя на кухню. Костя обернулся, кажется, он делал бутерброды и широко улыбнулся.
— Ты не пожалеешь!
— Я хочу тебя сразу предупредить, я хоть и не практиковала, но училась очень хорошо и людей умею читать, и если ты будешь играть со мной, пытаться принудить к чему-то, я сразу это пойму и вмиг тебя разоблачу, и вообще…
Костя не сдержался и громко засмеялся, впервые он не сдержался от громкого искреннего смеха.
— Что смешного? Я серьезно, — Кристина надула губы и недовольно нахмурилась, Костя подходил к ней все ближе и ближе, а она пятилась назад, пока не уперлась в стену, а Костя заблокировал ей пути отхода руками.
— Может, сейчас начнешь?
— Что? — еле выговорила Кристина.
— Разоблачать меня, — искушающим голосом сказал Костя.
— Не зли меня, а то передумаю.
— Неа, не передумаешь. Вот интересно, что по твоему я могу сделать тебе, чего ты так боишься?
— Быть использованной, я и так не доверяю никому, особенно мужчинам, мой бывший муж меня унижал как женщину и как человека, я дала себе слово, что больше ни за что не буду такое терпеть, да и другие издевательства тоже… уж лучше быть одной.
— Я понимаю тебя, мне жаль, что у тебя была такая жизнь, но подумай сама, логически так сказать, если бы я с тобой играл, и все это внимание было для того, чтобы поиметь тебя, разве не проще мне было бы это сделать здесь и сразу бросить тебя, улететь и все?
— Может и так, но я ведь не поддаюсь…
— Ну, это только потому, что я не включаю свое обаяние на всю катушку, — пошутил Костя, излучая уверенность, Кристина стукнула его и отошла в другой конец кухни к окну.
Костя подошел к ней, но не трогал ее, он уже знал, когда ей необходимо пространство, просто чувствовал момент и чувствовал ее.
— Кристина, — выдохнул Костя и снизил тембр голоса, — не переживай и не накручивайся, я как и ты, не доверяю всем подряд, я тоже обжегся, но сейчас…с тобой, я хочу слушать только свое сердце.
Кристина выдохнула, его слова растеклись теплотой у нее внутри, заполняя пустоту, опять навернулись слезы, Костя тут же обнял ее своими крепкими руками со спины, сплетая их с руками Кристины.
Она повернулась и посмотрела на него, Костя приподнял ее голову и нежно впился губами в ее губы - их второй поцелуй был медленным, волнительным и таким приятным.
Наступил долгожданный вечер, Кристина и Костя заняли свои места в самолете, это было так волнительно для нее, и так предвкушающе. Они успели съездить в ее село к маме, причем Костя сам предложил ей это, чтоб ее мама лично увидела его и со спокойной душой отпустила дочь.
Марии Васильевне очень понравился Костя, и она не стала ставить их в неловкое положение своими расспросами, очень мудрая мама, скорее всего она, была очень рада за дочь, которая так долго была в депрессии, страданиях и саморазрушении, и, видя, что ее ребенок, наконец, начинает снова жить, она боялась испортить или навредить.
При взлете Кристина сильно нервничала, и Костя попросил стюардессу дать своей спутнице успокоительного, хоть лететь меньше трех часов, лучше перестраховаться.
— Давай просто поговорим о чем-то, чтоб ты отвлеклась, — предложил Костя.
— Не могу, прости, просто не могу сейчас, — дрожащим голосом ответила Кристина, вжавшись в кресло.
Костя сидел у окна справа от нее и пытался успокоить напуганную девушку, он взял ее за руку, и Кристина крепко сжала ее. Минут десять она не открывала глаза и что-то бормотала про себя, пока не раздался сигнал о том, что они взлетели и можно отстегнуть ремни.
— Все успокойся, мы взлетели, все хорошо, я рядом, все будет хорошо.
— Откуда такая уверенность, будет вполне нормально, с моей-то везучестью, если самолет рухнет в мой первый полет, — иронично пошутила Кристина.
— Так, перестань, подумай о хорошем. Помнишь, ты с сестрой говорила и чему-то удивилась, что это было?
— Эм, она с группой едет в Питер на трехдневный тур, с ними будут два преподавателя, там будет культурная программа: посещение музеев, исторических памятников и достопримечательностей, в общем, будут знакомиться с городом в познавательных целях.
— Здорово, если это сейчас нынешней молодежи интересно, эти дети уже не те, что раньше, их трудно чем-то удивить и многие из обеспеченных семей уже повидали не мало.
— Да, ты прав, поэтому, выбрали именно тех студентов, которые не были еще в Санкт-Петербурге и мечтают о такой поездке, им институт все расходы покрывает, и билеты, и проживание с питанием, и культурную программу, правда будет это весной.
— Это круто, конечно, когда я учился, все было труднее, и времена были чуть хуже.
— Просто многое изменилось с тех пор, когда Крым стал Россией, больше порядка стало и многие забытые отрасли заново возрождают, а люди дорожат своими местами, меньше стало коррупции, теперь каждый декан, врач или директор школы пытается доказать своими заслугами, что он хорош и не зря занимает свою должность.
Костя пристально смотрел и внимательно слушал Кристину.
— Что? — спросила она, увидев его улыбку.
— Ты умнее, чем я думал.
— Иды ты, — пихнула она его локтем.
— Да шучу, я сразу понял, что ты не та, кем хочешь казаться, и внутри тебя заперт целый мир.
— Я не поняла, ты собираешься весь полет говорить обо мне? Давай лучше музыку послушаем, — предложила Кристина и достала наушники.
— О, ну давай, сто лет не слушал музыку.
— Фу, ну ты и зануда, — она дала ему один наушник, а другой вставила в правое ухо и включила на телефоне плейлист, — это то, что я сейчас люблю, если не понравится, просто не слушай.
— Хорошо, я постараюсь не уснуть, — улыбнулся Костя во весь рот и тут, с близкого расстояния, Кристина заметила ямочку на щеке, одну и не ярко выраженную, но она была такой милой, что она не сдержала улыбку.
Еще в самолете Костя рассказал Кристине, что их встретит его друг и правая рука в бизнесе — Михаил, чтоб она была готова к этому, и о том, что первое время Кристина поживет у Кости в отдельной комнате, квартира у него трехкомнатная, как выяснилось, Костя с самого начала нацеливался на большую жилплощадь, думая о создании семьи в будущем. Такую информацию Кристина пыталась воспринимать, как можно спокойнее и равнодушнее, чтоб не акцентировать внимание на том, что возможно будет потом… ведь этого « потом», она боялась, она всегда боялась неизвестности.
Они слушали песни Басты, разбавленные с другими грустными и правдивыми треками, в какой-то момент Костя ушел в себя, слушая музыку, но потом заиграла песня « Вселенная», которая заставила его устремить взгляд на Кристину, этот миг был такой личный для них двоих, даже чересчур, Кристина не выдержала больше и дернула провод наушников.
Затем встала и отлучилась в туалет. Костя смотрел в иллюминатор на облака, и думал о своем, после этого оставшееся время полета они разговаривали о простом и непринужденном, рассказывая друг другу о каких-то смешных и интересных случаях из жизни.
Смысл был в том, чтоб не смущать друг друга и не поддаваться чувствам, но на самом же деле, они сами того не осознавая все больше и лучше узнавали друг друга и привыкали.
Ведь как человек сближается с человеком? Сначала мы собираем информацию, досье так сказать, это даже может происходить неосмысленно, но иначе мы просто не можем, затем, если человек нам приятен, мы начинам присматриваться к его жестам, мимике, изучать его повадки и привыкать к тембру голоса и манере общения, ну и наконец, если человек все же не отталкивает нас и еще больше симпатизирует, мы начинаем углубляться в его жизнь, и хотим деталей, и можем уже открыть доступ к самому себе.
То же самое делала сейчас и Кристина, хотя в глубине души она знала, что этот мужчина ей нравится с первой секунды их встречи.
Наконец, они приземлились, и, выйдя из самолета, Кристина жадно вдохнула московский воздух, ассоциировавшийся у нее с новой жизнью, наверняка каждый, кто приезжает сюда изменить свою судьбу, тоже грезит о многом.
Как Костя и говорил, их ожидал его друг, мужчина помахал рукой Константину и тот улыбнулся в ответ, так как его руки был заняты сумкой и чемоданом.
— Ну, здравствуйте, милая леди, я Михаил! — обратился к Кристине молодой мужчина с короткой бородкой и добрыми карими глазами, он был не высокого роста, крупноват и приятный на вид человек.
— Очень приятно, Кристина, — она не ожидала такой вежливости и замерла на месте, когда Михаил взял у нее из рук женскую сумку и поцеловал эту же руку.
— Миш, я вообще-то тоже здесь, открывай, давай багажник! — скомандовал нетерпеливо Костя.
— Ах да, Костян, извини, здорова, засмотрелся, она просто прелесть, — последние слова Михаил сказал почти шепотом, приблизившись к Косте.
Они погрузились в офигенно крутой черный джип, и Костя сел за руль.
— Ну, привет, дружок, скучал? — сказал Костя машине и уселся за руль, приглаживая его руками.
— Твоя?
— О, да, я долго работал на эту машину, теперь она работает на меня, — довольно ответил Костя.
— Да, ты говорил уже. Очень красивый джип!
— Еще и какой мощный! — они снова переглянулись.
По Москве ехать долго, но Кристине было очень интересно рассматривать все, что за окном. Не смотря на то, что здесь было на много холоднее чем в Крыму, Кристина была в приподнятом настроении и ожидании чего-то нового и прекрасного.
Да, она, безусловно, знала, что будет нелегко, ведь Москва слезам не верит, а слабаков не переносит, так что Кристина мысленно настроилась на упорный труд.
Михаил с Костей общались о своем, а Кристине постепенно уходила в себя, раздумывая о том, как быстро все произошло и что к этому привело, затем в голову закрались отвратительные, пугающие мысли:
«А с чего я вообще взяла, что все именно так, как говорит мне Костя? С чего я вообще решила, что заинтересовала его? Может он вовсе и не строительную фирму основал, а стал сутенером или еще хуже торгует людьми, естественно скрывая от родных свою деятельность. А ведь это очень похоже на правду, чем то, что он просто ре шил помочь бедной девушке.
Господи, какая же я наивная идиотка! Может, я вообще ему не нравилась никогда, и он просто обманным путем привез меня, как товар сюда, чтоб продать как игрушку какому нибудь папику. Вот дура, что же делать то теперь?
И ведь так хорошо сыграл добропорядочного, что мама даже поверила, был такой галантный и вежливый. Какой ужас, он же меня к себе везет, и никто не знает, что я в опасности. Сама виновата, Кристина, нельзя быть такой наивной и верит каждому встречному. Может еще не поздно спастись?» — Кристина тихо достала смартфон и зашла в сообщения, открыла написать новое и замялась.
Она не хотела волновать Максима, да и что ему написать то? Нет, передумала, решила, что позвонит, когда будет в безопасности, а то еще убьют, это же Москва, здесь все может бать.
Высадив Михаила возле большого здания, Костя посмотрел на Кристину через зеркало.
— Ну, как настроение, проголодалась? — спокойно спросил Костя, сверкнув синим взглядом.
— Нет, не хочу ничего, — испуганным голосом, ответила Кристина.
— Ну, тогда сразу домой, перелет вымотал немного, ты тоже устала да?
— Угу, — кивнула Кристина.
— Что-то не так? Ты такая задумчивая.
— Москва впечатляет просто, — соврала Кристина.
— Ну, это еще не Москва, а только крупица ее, я тебе обязательно покажу самое интересное в ближайшее время, — Костя улыбнулся, он был очень довольный, даже можно сказать счастливый. С чем это было связано, Кристине оставалось только гадать.
Джип припарковался у красивого светлого девятиэтажного дома, выходя из машины, Кристина заметила во дворе большую детскую площадку, вся территория была хорошо освещена, и детская зона и парковка.
Подходя к подъезду, Кристина нашла визуально путь к бегству, у нее не вышло сбежать до подъезда и она уже начала переживать, но вдруг Косте позвонили и уже стоя у лифта, он ответил и отвернулся.
Кристина начала потихоньку отходить, в руках у нее была только ее женская сумка, благо в ней было все самое главное, вещи ее не заботили. Она резко дернула дверь подъезда и выскочила на улицу, сзади дверь с грохотом закрылась, а Кристина побежала сломя голову в переулок к дороге.
Выбежав на оживленную улицу, она оглянулась по сторонам, осмысливая, что ей делать дальше и побежала в сторону метро, вдруг сзади она услышала, как Костя зовет ее, его голос приближался, оглянуться она боялась.
Прохожим и дела не было до бегущей девушки, возможно москвичи уже привыкли ко всему и их ничем не удивишь и не испугаешь, а спросить, нужна ли помощь, они тоже не решаются, не хотят себе проблем. Увидев подземный переход, Кристина рванула к нему, но сильные мужские руки обхватили ее за талию и резко остановили. Повернув Кристину к себе лицом, Костя тяжело дышал и возмущенно смотрел на нее.
— И куда ты собралась, позволь спросить?
— Куда подальше, мне еще пожить хочется, а ты сволочь, воспользовался моей наивностью, да и рад. Хорошо, что я вовремя поняла все! — Кристина пыталась высвободиться его крепкой хватки.
— Да что поняла, Кристина, ты о чем? Я ведь не причинил тебе вреда, ведь так, и стараюсь быть вежлив и добр к тебе.
— Вот именно, чересчур добрым, аж тошнит, какого ты джентльмена из себя строишь, — Кристина выпалила ему все наболевшее, эмоционально и злостно, — вот я дура, повелась, наверняка стоило бы мне войти в твою квартиру, ты бы меня в рабыню превратил, или еще хуже будешь меня как вещь по рукам пускать.
— Мдаа, — Костя отпустил ее и отступил на шаг, они стояли в стороне возле витрины магазина, — ну беги, раз решила, — Костя покачал головой и провел рукой по волосам, такой простой естественны жест немного потушил пыл Кристины.
— Вот так просто? Странно, ты потратил на меня немало денег и сил, возился со мной и что-то уж слишком легко отпускаешь.
— Все это было искренне, ты, и, правда, дурочка, если так думаешь обо мне. Я не буду тебя задерживать и заставлять принять мою помощь и поддержку, хочешь уйти - уходи! — в его глазах стояла грусть в чистом виде и немного обиды, Кристине вдруг стало жалко его, захотелось подойти и обнять, но она отмахнулась от этого спонтанного желания.
— Кристина, вообще-то ты правильно делаешь, что не доверяешь так людям, но мне так же жаль, что ты не можешь довериться мне, хотя понимаю, что твои опасения обоснованы, мы, и, правда едва знакомы… я просто… не знаю, впервые в жизни решил сделать что-то по велению сердца, и вот, во что это обернулось.
— Костя, я не знаю, что сказать, я совсем запуталась, сердце мне кричит одно, а разум совсем другое, — Кристина опустила голову и черные пряди волос закрыли лицо.
Костя сделал шаг к ней и остановился совсем близко, поднял руку и прикоснулся к ее подбородку, слегка погладил и приподнял голову вверх, чтоб их взгляды встретились.
— Я не прошу тебя верить мне уже сейчас, Кристина, просто не решай сгоряча. Давай, чтоб тебе спокойнее было, я отвезу тебя в гостиницу, а завтра займусь вопросом жилья на длительный срок, — сказав это спокойно и сдержанно, Костя убрал ее волосы с лица и погладил большим пальцем по щеке, — иногда просто необходимо послушать свое сердце!
— Даже если этот зов может погубить тебя? — Кристина не отрывала от него взгляд.
— Даже если и так.
Кристина согласилась на гостиницу, но только если они поедут на метро, Костя не стал возражать, наверное, боялся напугать ее еще больше.
— Сто лет уже не ездил на метро, как быстро-то! — выходя из вагона, сказал Костя, взяв Кристину за руку, чтоб не потерялась.
— Так здорово! — у нее была улыбка до ушей.
— Тебе так мало надо, чтоб быть в восторге, думаю я смогу тебя еще удивить!
— Посмотрим, у меня воображение хорошее! — улыбнулась Кристина и слегка толкнула Костю плечом, напряжения между ними больше не было.
— Ну, я заметил, ты еще та фантазерка!
Костя привел ее в нормальный отель со средними ценами и хорошим сервисом. Он хотел помочь ей заселиться, но она строго настрого запретила ему делать за нее что либо, особенно такое просто дело. Костя сказал, что непротив, но не уйдет пока не убедиться, что она заселилась и в порядке.
Спустя десять минут, пройдя регистрацию нового гостя, Кристина с Костей уже стояли возле лифта.
— Вещи твои так и остались у меня в багажнике, — сказал смущенно Костя, ему было к лицу некое стеснение, ведь он был большим накаченным красавцем с шикарными волосами, смуглой кожей и манящим взглядом, и вот когда такой мужчина стоит перед женщиной и смущенно переминается с ноги на ногу, выглядит это очень мило.
— Ничего страшного.
— Я привезу тебе их утром, уже поздно, тебе надо отдохнуть.
— Тебе тоже, выглядишь уставшим.
— Ну, знаешь, я совсем не ожидал, что придется бегать за тобой, в прямом смысле, — они оба посмеялись и резко замолчали, бросая друг на друга двусмысленные взгляды.
— Так ты не сутенер? — со скрытой улыбкой спросила Кристина.
— Неа, а ты?
— Ха, ха.
— А может я извращенец или маньяк, или вообще садист, и ты была права на мой счет, не узнаешь, пока не проверишь!
Кристина прищурила взгляд и слегка передразнила его, закусывая губы.
— Я пока не знаю, что мне думать, время покажет, в любом случае ты единственный кого я знаю в этом большом городе и мне бы хотелось, чтоб мы все-таки стали друзьями, — Кристина открыла дверь номера, — спокойной ночи.
— Если хочешь, можешь встретиться с моей бывшей женой и спросить поднимал ли я хоть раз на нее руку, и издевался ли над ней каким-то другим способом.
— Нет уж спасибо, только твоей бывшей мне не хватает для полного счастья.
— Ну, тогда будем завоевывать доверие друг друга потихоньку, так ведь и поступают друзья, — Костя сделал акцент на последнем слове, как будто смеясь над ним, — спокойной ночи, я к девяти подъеду утором.
Костя ушел, бросив на Кристину темный взгляд, может из-за тусклого освещения, а может из-за чего-то другого его взгляд был таким насыщенно тяжелым и томным, что внутри у Кристины все сжалось, как будто все нутро ей кричало — « не отпускай его, вы нуждаетесь друг в друге».
Войдя в гостиничный номер и бросив сумку и куртку на кровать, Кристина подошла к окну и открыла шторы — на нее смотрела Москва, сияя и мигая ночными фонарями и фарами. Довольная девушка приоткрыла окно и вдохнула свежий морозный московский запах, ей определенно было сейчас хорошо, ну и пусть впереди тернистый неизвестный путь, она совсем справиться, теперь она ничего не боится.
Утро было воистину добрым, милый молодой человек постучался в номер в полдевятого и предложил бесплатный завтрак, можно было спуститься в кафе или попросить еду в номер, Кристина решила пойти сама, ей не терпелось выбраться из своей скорлупы и начать уже познавать мир, в который она попала.
Ей очень хотелось стать настоящей леди, она вспомнила свои первоначальные мечты и цели, она хотела выбиться в люди, стать успешной и красивой женщиной, которая умеет вести себя в обществе и может дать отпор любому недоброжелателю, вставшему у нее на пути.
Она хотела стать сильной и независимой, и сейчас она вновь поставила себе эту цель!
В десятом часу Кристина уже сидела в кафе за столиком и пила кофе, официант принес ей завтрак — яичницу с ветчиной и нарезку овощей. Расположение было такое, что было видно и вход и улицу, благодаря стеклянной двери.
Увидев, как припарковался Костин джип, Кристина улыбнулась и вытащила из сумки старенькое зеркальце, посмотрела на свое отражение и недовольно сморщилась.
— При первой же возможности приведу себя в порядок, — сказала она сама себе и снова посмотрела в окно.
Костя выглядел, как всегда великолепно, не каждый мужчина будет выглядеть так сексуально, так стильно и так властно, казалось бы, в простых вещах, но Костя мог. Он был в синих джинсах, темно коричневом свитере, на этот раз с горлом, и в черной парке с капюшоном, когда его взгляд устремился в сторону отеля, Кристина знала, что с улицы, ее он не увидит, так что взяла вещи, вышла из-за стола и пошла в холл.
— Привет, мой новый друг,— сказала она первая.
— Доброе утро, — Костя подошел к ней и нежно поцеловал в щеку, Кристина опустила голову от смущения, она не ожидала такого приветствия и уж тем более прикосновения к нему, это очень дурманило.
— Куда поедим?
— Хочу показать тебе дело своей жизни — свою работу, если ты не против? — сказал Костя, открывая ей дверь.
— Я только за, мне, правда, очень интересно, и не только где работаешь ты, но и что именно ты строишь, на объекте хочу побывать.
— Не проблема, мне как раз надо проверить, как работает моя бригада на новом объекте.
— И что это?
— Частный дом, я занимаюсь только строительством частных домов под ключ.
— Интересно, ты не говорил.
— Так не было возможности, сегодня я тебе просто все покажу, а если останутся вопросы, то за ужином можно пообщаться подробнее, — Костя помог Кристине сесть в джип, а сам оббежал вокруг и занял водительское место.
— Хитренький, — Кристина прищурила глаза и слегка улыбнулась.
— Я безобидный, и вообще очень скучный заурядный человек.
— Не верю, ты не можешь быть заурядным, — их общение становилось еще более непринужденным, кажется, никто из них не хотел портить то, что есть сейчас, они просто решили узнать друг друга, сдружиться, так сказать.
— Почему ты так думаешь?
— Предчувствие, у меня оно, кстати, сильное, как и интуиция, хотя по сути это одно и то же.
Почти час они ехали до офиса Кости, были пробки, но Кристине было все равно, она с жадностью и любопытством наблюдала за кипящей жизнью Москвы.
Припарковавшись у высокого здания с отражающими зеркальными стеклами, Костя любезно помог Кристине выйти из машины. Его офис находился на восьмом этаже и состоял из двух комнат, первой была приемной, с большим диваном, кулером с водой и огромным напольным цветком с мелкими листьями, а вторая комната собственно была его кабинетом, где стояло два рабочих стола, один для Константина, другой для Михаила - его правой руки.
— Доброе утро, Кристиночка, я так рад вас видеть, вы осветили как солнце своим присутствием это мрачный кабинет, — Михаил встал из-за стола и обошел его, взял руку Кристины и поцеловал, как и в первый раз.
Кристина пока не могла понять поведения Михаила, то ли он всегда себя так ведет с девушками, то ли он специально ее подстебывает, и это все не искренне, она не могла разобраться, в любом случае Кристина решила быть доброжелательной, ведь Костя говорил, что Михаил его лучший друг.
— Доброе утро, Михаил!
— Ой, что вы, что вы, называйте меня Миша, прошу вас.
— Послушай, Миша, а твоя жена не против таких любезностей с другими девушками? — Костя встрял в разговор, скрестив руки на груди.
— Все понятно с тобой, больше не буду, мистер «не трогайте мое».
— Мы с Константином друзья, — резко и уверенно выпалила Кристина, подняв подбородок вверх.
— Ах, ну да, ну да, — Михаил широко улыбнулся и перевел взгляд на Костю.
— Миш, ты закончил, смущать девушку или нет? Может, скажешь, как у нас дела с новым заказом? — Костя подошел к своему столу и начал смотреть в какие-то бумаги.
— Все отлично, надо выезжать на место, работы много, бригада уже там и заказчик к обеду будет, хочет лично встретиться.
— Ну, поехали тогда, — Костя взял папку с документами.
— А?
— Кристина поедет с нами, — уверенно заявил Костя.
Спустя полтора часа они уже были в частном секторе, где было много деревьев и растительности, а дома стояли один краше другого. Кристина с интересом наблюдала за Костей и следила за каждым его шагом. Ей было любопытно как он общается с рабочими и заметив, что он очень человечный и в меру требовательный начальник, она еще больше прониклась теплом к Косте.
Ей даже не было скучно, когда Костя и Михаил почти час общались с каким-то богатым лысым мужичком - хозяином дома, она просто отошла к большим соснам и позвонила Максиму.
— Теперь я весь твой, — Костя подошел к Кристине, широко улыбаясь, Кристине очень хотелось ляпнуть в ответ компрометирующую фразу, но она сдержалась.
— Костя, я не хочу отнимать у тебя время, может, я просто поеду в отель, а ты спокойно работай.
— Важные дела я уладил, и они могут подождать до завтра, тем более что у нас с тобой еще куча дел, — Костя открыл переднюю дверь джипа, приглашая ее внутрь.
— Каких еще дел? – удивилась Кристина.
— Увидишь, — подмигнул ей Костя.
В машине они слушали музыку и практически не говорили, минут через сорок Костя припарковал автомобиль возле невысокого здания по виду старенького. Поднявшись на пятый этаж, Костя открыл одну из дверей ключом, Кристина ничего не понимала.
— Мне это не нравится, Костя, — Кристина встала в закрытую позу.
— Ну, чего ты трусишь опять, заходи, — он слегка подтолкнул ее.
Войдя в квартиру, Кристина сразу начала глядеть по сторонам, Костя включил свет. Небольшая прихожая, затем светлая уютная гостиная. Все было просто и комфортно обставлено, не евро ремонт, но состояние хорошее.
Кристина вопросительно взглянула на Костю.
— Я снял для тебя эту квартиру, пока что на месяц, потом найдем вариант получше, и в другом районе.
— Костя, зачем? Я тебя просила?
— А что ты собиралась жить в отеле?
— Ну, нет, конечно, но я бы сама нашла себе жилье, я утром как раз звонила по объявлению, нашла в интернете, — гордо и самоуверенно заявила Кристина.
— Ты что хочешь наткнуться на настоящих маньяков? Ты даже не представляешь, сколько мрази здесь живет, на каждом шагу мошенники и просто монстры в человеческом обличии, — Костя подошел к окну и открыл на проветривание.
— Костя, я не дура, все я понимаю, но я категорически не хочу жить за чужой счет, я не хочу быть твоей содержанкой.
— Ну что за глупости, Кристина, я тебе помочь хочу, но если ты такая принципиальная, считай, что я просто одолжил тебе немного денег.
— Ничего себе немного, мне представить страшно сколько стоит аренда. Так, ладно, выбора у меня все равно нет, я согласна тут жить и другую квартиру не надо, эта прекрасно мне подходит, но только при одном условии.
— Каком?
— Сейчас, — она начала рыться у себя в сумке и достала блокнот и ручку, затем вырвала листок, — так, так, вот, — Кристина вручила ему лист бумаги.
— Ты серьезно - расписка? — Костя улыбнулся, показав ямочки на щеках.
— Абсолютно, подписывай, — Кристина вручила ему ручку.
— Вообще-то, она не правильно составлена и тут не прописана сумма.
— Напиши сам, я ведь не знаю сколько, причем учти и свои подарки.
— Кристина, — выдохнул Костя.
— Давай-давай.
— Я просто подпишу это и все, чтоб ты успокоилась, не буду пугать тебя цифрами, или ты что собралась целый год пахать на меня?
— Почему год?
— Ну, с учетом столичных цен и зарплат не опытным сотрудникам, тебе будет хватать только питание.
— Мда, ты прав, опыта у меня нет, но я своих слов на ветер не бросаю.
— Ну, вот что ты за женщина? — Костя подошел к ней поближе, Кристина отступила, — другая бы осталась сразу у меня, и еще бы помчалась на шопинг тратить мои деньги, а ты нет, принципиальная.
— Я просто хочу быть честна, перед собой в первую очередь. Я дала себе слово, что встану на ноги сама.
— Вот за это ты мне нравишься еще больше, Кристина Олеговна, — Костя пошелестел листочком и положил его на журнальный столик, стоявший у дивана.
Костя вежливо пригласил Кристину увидеть Москву, сказал он это загадочно, не раскрывая своего замысла. Кристина вынуждена была согласиться, ведь кто, как не он будет ее гидом по Москве.
Кристине все больше и больше нравилось слушать, как говорит Костя, рядом с ней он становился радостным и иногда очень болтливым, ну а она, она улыбчивой, и с каждой своей улыбкой она все больше залечивала свои раны.
Наконец Костя остановился, Кристина выглянула в окно и сразу все поняла, он привез ее к Останкинской телебашне. Кристина много раз видела ее на фото и видео в интернете и по телевизору.
Пройдя проверку на входе и получив пропуск, Кристина с Костей и другими посетителями поднялись на лифте на полукилометровую высоту. Она немного боялась и нервно теребила пальцы рук, а ее нога сама по себе дрыгалась в подобной ситуации, то есть, при нервах. Костя взял ее за руку и тихо сказал возле уха:
— Тебе понравится, не бойся, это круто!
Его шепот немного успокоил Кристину, и она глубоко вздохнула.
Шаг вперед и вот они уже стоят на смотровой площадке, перед ними как на ладони раскинулась Москва, а под ногами стекло, и эта видимая пропасть просто будоражит сознание.
Кристина вцепилась в Костину руку и посмотрела вниз.
— Дух захватывает! — сказала она.
— Да, ой как давно я здесь не был, — сказал Костя, всматриваясь вдаль, — я, когда только приехал в Москву сразу побывал здесь, это для меня стало, своего рода, точкой отчета, именно здесь я поклялся себе, что не остановлюсь, не сдамся и не вернусь назад, а добьюсь желаемого.
— И как, добился? Ты получил, то чего хотел.
— Ну, почти, бизнес идет в гору, в этом я преуспел, хоть и начиналось все очень сложно, при такой-то конкуренции…ну а в остальном, не сложилось, видимо не заслужил пока, — в его глазах виднелась грусть, и Кристина подтянулась и чмокнула его в щеку, а пока Костя не успел опомниться, она быстренько убежала от него.
Подойдя к панорамному окну, Кристина окинула взором игрушечную Москву и мысленно себе пообещала:
«Я не сдамся, как бы сложно не было, чтобы не происходило - не отступлю, я должна быть сильной».
Вдруг она почувствовала спиной тепло, Костя стоял за ней очень близко, она понимала, что уже не убежать и не спрятаться от самой себя и от своих чувств к этому великолепно сложенному и очень доброму мужчине, но торопиться и все испортить было бы проще простого - нет, только не с ним.
Его крепкие руки обняли ее, окутывая и защищая от всего мира, его теплые губы прикасались к ее затылку и переместились к шее, нежно целуя. Этот волшебный миг длился, как будто вечность. Кристина чувствовала себя счастливой, впервые, за долгое время. И пусть еще ничего не понятно в ее жизни, пусть ее сегодняшняя реальность не та, что она рисует в своей голове, но она все же в разы лучше, чем была совсем недавно и уж, тем более в миллионы раз счастливее, чем когда она была замужем.
— Темнеет, пойдем уже? — шепотом спросил Костя, расцепляя руки, которые были скрещены в цепкой хватке у нее под грудью.
— Пошли, — Кристина повернулась, — спасибо, правда, Кость, спасибо, что привез меня сюда, иначе бы я просто продолжала свою жалкую жизнь в городе, где для меня было отведены лишь страдания…
Костя взял двумя руками ее лицо, поглаживая большими пальцами по щеке, а увидев покатившиеся слезы из глаз Кристины, легонько вытер их и поцеловал ее щеки.
Им не всегда нужны были слова, иногда хватало и взгляда, жеста, чтоб понять друг друга, чтоб услышать — это дар, который есть далеко не у всех супружеских, и просто влюбленных пар. Ведь мало испытывать страсть, влечение, очень важно чувствовать душу человека, понимать его, видеть его.
Костя взял Кристину за руку и повел к лифту, но проехав немного вниз, они вышли, оглядевшись вокруг, Кристина поняла - он привел ее в ресторан.
— Добро пожаловать на «Седьмое небо», красавица! — Костя демонстративно пригласил ее пройти дальше.
— О, я просто умираю с голоду, ты на меня плохо влияешь, с тех пор как ты появился в моей жизни, мой аппетит усилился, я так опять растолстею.
— О, как приятно это слышать, что я нагоняю у тебя аппетит, — Костя улыбнулся хищной улыбкой, Кристина слегка его толкнула.
Администратор указал им на свободный столик, а официант принес меню.
— Что, что происходит? — Кристина растерялась, осознав, что они движутся.
— Пол движется, — спокойно ответил Костя, — выбирай, что хочешь, я знаю, ты весь день ничего не ела, как и я.
— Костя, я так не могу, дорого ведь.
— Господи, она опять за свое, я, что не могу угостить вкусным ужином красивую девушку?
— Не такая я уж и красивая, и вообще, бывший муж мне всегда говорил, что я страшилка.
— И ты верила? Ну конечно, что еще может сказать умственно неполноценный деградирующий получеловек,- Костя был раздражен,- не вспоминай об этом, прошу тебя. Ты шикарная женщина, тебе просто надо полюбить себя, и вот когда у тебя поднимется самооценка, ты сможешь добиться чего угодно. Просто поверь в себя, Кристина!
Она смотрела на Костю широко открытыми глазами, не веря своим ушам — впервые, мужчина говорит ей такое, впервые мужчина, который ей не безразличен, говорит такое. Прикусив губу, не отводя от него глаз, Кристина не глядя, взяла стакан с водой, что стоял справа от нее, и отпила немного воды.
— Костя, — выдохнула она, продолжая тереть стекло стакана пальцами, — спасибо тебе, мне приятно, что ты такого мнения обо мне и мне важно это, знать, что кто-то верит в меня, — Кристина опустила взгляд, затем перевела взор за окно.
— Красиво, правда? — Костя больше утверждал, чем спрашивал, глядя на включившиеся огни.
— Очень, Москва как елка зажглась огоньками, просто потрясающе!
— А сейчас давай поедим, ты что будешь? — Костя открыл меню, Кристина повторила.
— Эм, хотела бы суши попробовать, как-то не довелось еще.
— Ты серьезно, ни разу не ела?
— Ну, они дорогие и мы с Максом в основном ели дома, то, что сами готовили, иногда только в пиццерию заходили, баловали себя, а так приходилось экономить.
— Ну, это понятно, а раньше, тебя твой бывший муж не водил никуда что-ли?
— Давай не будет говорить о нем, пожалуйста. — Кристина грозно заявила, ее глаза потемнели от злости и призрения, не к Косте, конечно.
— Ладно, как скажешь, поговорим, когда сама захочешь, — Костя позвал официанта жестом.
— Это вряд ли, — Кристина отвернулась и положила меню.
— Уже выбрали, что желаете, молодые люди! – незаметно подошел официант.
— Нам средний суши-сэт, жаркое в горшочках и овощной салат.
— Что желаете из напитков? У нас великолепные вина!
— Ты будешь? — спросил Костя у Кристины.
— Нет, спасибо, можно сок?
— Тогда, нам просто сок свежевыжатый, два.
— Хорошо, ваш заказ будет готов в течение пятнадцати минут!
Официант ушел, а Костя подвинулся вперед к столику и положил свои руки на руки Кристины.
— Кристин, ты чего, опять дрожишь вся, о чем задумалась? — спросил Костя с неподдельным интересом, она посмотрела на него таким жалостливый взглядом, что казалось, он может растопить лед в любом заледеневшем сердце.
— Да так, мысли всякие в голову лезут.
— Если плохие, прогоняй их прочь. Так, посмотри на меня. Все же хорошо, слышишь, теперь у тебя все будет отлично - просто верь в это!
— Кость, у меня не получается, я пессимистка, ужасно признаваться себе в этом, но я в корне изменилась. Раньше я любила жизнь и на все смотрела с позитивом, но после всего, не знаю, во мне что-то сломалось, я как будто пустая внутри, мне почти на все пофиг, и я во всем вижу минусы. Ну зачем ты возишься со мной, ведь совсем скоро я тебе надоем, ты устанешь от моего бесконечного нытья и кислой мины, вокруг полно веселых и улыбчивых девушек, а я даже не знаю, что значит быть женщиной и как себя надо вести, — Кристина открылась ему, что было странно для нее самой, но ей очень захотелось все ему рассказать.
— Господи, Кристина, да они пустые внутри, ну, не все, конечно, но многие,— Костя придвинулся еще ближе, наклонив туловище и голову над столиком, чтоб она услышала, — а ты просто прекрасна, и внутри и снаружи. Твоя душа на месте это я точно знаю, мне-то ты веришь? Я вижу тебя, вижу какая ты, и о твоей боли я тоже знаю, но так же я знаю, что ты должна жить и быть счастливой.
— Кому должна?
— Себе, милая, себе!
Кристина закусила губу и посмотрела на него наивными глазками.
-Так, — Костя снова откинулся на спинку стула и принял открытую позу, он был в синей клетчатой, очень модной рубашке, а расстегнутая верхняя пуговица придавала ему еще больше мужского шарма и привлекательности, — давай поужинаем, вот увидишь, сразу станет намного лучше.
— Ты считаешь, еда помогает от душевных проблем?
— Я считаю, что еда поднимает настроение, а это уже не мало!
Ужин выдался на славу, очень вкусным и сытным. Кристина с Костей открыто общались, иногда непринужденно, а иногда игриво и кокетливо, и зря Кристина думает, что не умеет быть женщиной, она просто не видит себя со стороны.
Потом Костя привез Кристину в ее новую съемную квартиру, уже у двери они, как всегда застыли, примагниченные взглядами. Его синий взгляд, вечером становился насыщенным и темным, а ее серо-зеленый, мутным и блестящим, как омут.
Снова переминаясь с ноги на ногу, Кристина все же осмелилась и сделала шаг к нему, она медленно и неловко положила свою ладонь Косте на щеку и провела по ней, Костя закрыл глаза он наслаждения и довольно улыбнулся.
— Спасибо за этот день, Костя, мне было очень хорошо с тобой, я даже забыла о своих заморочках на время.
— Мне тоже понравилось быть с тобой, было очень легко, надеюсь, ты понимаешь, о чем я? — Костя накрыл ее руку своей и опустил вниз.
— Да, очень даже.
— Какие планы на завтра?
— Ооо, большие. Буду прозванивать по вакансиям и надеяться, что меня позовут на собеседования.
— Конечно, позовут, даже не сомневайся!
— Ну не знаю, у меня ведь нет опыта.
— У тебя все получится, а если что, я всегда готов помочь, ты ведь знаешь, что у меня больше нет помощницы…
— О нет, нет, даже не надейся, с тобой я работать не буду, да и вообще, хочу сама найти себе работу.
— Я понял, ну удачи тебе, девочка! — Костя наклонился и поцеловал ее в щеку, совсем близко возле губ, Кристина сразу повернула голову, по ее телу пробежали мурашки от его прикосновения.
— Опять? Я же просила не называть меня всякими словечками…
— А я не послушался, я вообще упрямый, ну ты не дуйся только.
— Ладно, не буду.
— У меня завтра тоже много работы и несколько встреч, тогда увидимся послезавтра, хорошо?
— Опять меня, куда-то повезешь?
— Не куда-то, а на Красную площадь, ты уже сутки в Москве, а еще там не была — непорядок, — Костя улыбнулся и Кристина тоже.
— Ну, хорошо, спокойной ночи тебе, мальчик! Что тебе можно, мне нельзя? — Они посмеялись, и Кристина скрылась за дверью, закрылась на замок.
Прислонившись к двери, Кристина закрыла глаза и простояла так несколько минут и только потом разулась и разделась.
Услышав шорох за дверью, Кристина не испугалась, а просто медленно открыла дверь. Костя стоял и смотрел на нее опасным взглядом, тяжело дыша, как будто бежал.
— Костя, ты… я… - Кристина замешкалась, не зная, что говорить.
Не дав ей ничего сказать, он жадно впился в губы Кристины, проникая языком глубже, не сдерживая себя и своего страстного порыва. Кристина поддалась и ответила ему, начав руками изучать его тело, хватать за волосы, ощущая их мягкость.
Костя прислонил Кристину к стене покрывал ее шею поцелуями, она не могла, ни думать, ни сопротивляться этому порыву такой желанной страсти. Он расстегнул ее куртку, и его руки начали блуждать по ее телу, изучая все изгибы, дразня и возбуждая еще больше.
В какой-то момент Кристина, как бы очнулась, и резко отстранилась от Кости, затем отодвинула его и стала приходить в себя. Раскрасневшаяся и растерянная, она попросила его уйти.
ГЛАВА 8
Проснувшись утром, в большой удобной кровати, Кристина лежала, улыбаясь еще полчаса, вспоминая вчерашний день, но, когда лучи солнышка сверкнули ей в лицо, она поняла. Что хватит бездельничать.
Полдня она звонила по объявлениям, в поисках работы по специальности и почти все требовали опыт работы не менее трех лет, и знание различных методик психодиагностики, актуальных на данный момент.
Кристина старалась как могла, общалась вежливо и уверенно, пыталась выставить себя в правильном свете, описывая свои достоинства, такие как: обучаемость, трудолюбие и ответственность, но, конечно же, работодателя интересовал полностью сформированный профессионал своего дела, который сам мог кого угодно обучить и исцелить.
После обеда ей, все же, назначили собеседование, и она собралась в путь. Заранее изучив все ветки метрополитена, Кристина четко знала, куда ей идти, да и навигатор в новеньком смартфоне, если что, поможет.
Оделась Кристина в свою единственную белую рубашку, а сверху натянула тонкий бежевый свитерок, на ноги прямые брюки, выглядела она более менее прилично, но сразу было видно, что девушка бедна и малообеспеченна. Москвичи, так точно понимают, что она обыкновенная простушка.
Добравшись до места, Кристина немного неуверенно вошла в здание. Это был, какой-то офис, и им требовался штатный психолог, Кристина обрадовалась, когда ей сказали, что опыт работы не важен, но сразу опустилась с небес на землю, увидев около десяти женщин-психологов, сидевший у кабинета начальника.
Она поняла, что у нее нет шансов, перед ней были более зрелые и уверенные в себе женщины, по одному их виду было понятно, что они лучше и опытнее, так что, она развернулась и ушла.
Ей захотелось просто пройтись, хоть она и не знала, куда ее несут ноги, но страха не было, ведь наверняка с каждой из нас было такое, когда ты просто идешь вперед, сама не зная куда, просто идешь и думаешь о своем…
Пройдя примерно километра два, Кристина обратила внимание на одно из объявлений на обратной стороне остановки, так как оно было напечатано большими буквами и ярко-зеленым цветом:
«Приглашаем психологов - консультантов (волонтеров) для работы на горячей линии психологической помощи в колл-центре», и номер телефона.
Кристина сфотографировала объявление и уже хотела позвонить, но входящий вызов перебил ее планы.
— Да, Костя, привет!
— Слушай, я сегодня так вымотался, может, встретимся, пообщаемся как у нас обоих день прошел? — сразу выпалил Константин, Кристина задумалась, огляделась по сторонам в поисках ответа и поняла, что очень устала и хочет уже домой, шум и суета большого города утомляли с бешеной скоростью, да и увидеть Костю ей очень хотелось.
— Хорошо, давай, только мне надо понять, где я и куда мне направляться, — Кристина немного хихикнула и двинулась в сторону метро.
— А где ты? Давай я тебя заберу, сейчас с работы выезжаю как раз.
— Я лучше на метро, Кость, только я никуда не хочу сегодня, еще не привыкла к городу, мне нужна тишина, поеду на квартиру.
— Я только за, домашний уют — то, что нам сейчас нужно!
— Все я захожу в метро, давай кто быстрее!
— Очень смешно, понятное дело что ты, еще придется ждать меня целую вечность, — недовольно сказал Костя.
— Я буду только рада,— Кристина ляпнула, не подумав и тут же выругалась матом беззвучно, еще возомнит себе чего не дай Бог, — ладно, давай.
Быстро отключилась и пошла вниз. Приехав домой, Кристина быстро разогрела утром сваренный борщ, по маминому рецепту и пошла в душ.
Уже чистая и с мокрыми волосами, она натянула на себя простую, но широкую футболку и спортивные серые штаны, чтоб выглядеть как можно менее женственной и привлекательной.
Она боялась, очень боялась переступить черту, ей казалось, что как только стоит им пересечь эту тонкую невидимую нить их, так называемой дружбы, то все рухнет и полетит к чертям — Костя станет не тем, кем есть сейчас, его отношение к ней ухудшится, и вообще, все ее планы рухнут, ведь ей станет тяжело быть с ним в одном городе, пусть, и таком большом и она вернется обратно, растерянная, и еще больше опустошенная.
Нет, этого она не хотела, поэтому в ней шла постоянная борьба с самой собой и своими фантазиями и желаниями. Но почему, почему с другими у нее не было таких дилемм, почему ей так легко давался секс с Никитой и тем незнакомцем? Да она могла бы переспать с кем угодно, правда не сейчас — сейчас уже точно нет…
Фена у нее не было, так что она просто расчесала мокрые волосы, придав им более менее приличный вид. В дверь постучали, и сердце ее подпрыгнуло дополнительный раз.
Посмотрев на себя в зеркало, Кристина кивнула сама себе и пошла открывать дверь. Она, опять-таки, специально смыла всю косметику с лица, чтоб быть такой, какая есть. С ни она не хотела лукавить и маскироваться.
— Ну, привет, красавица, — сказал тихим низким голосом Костя, прислонившись к дверному косяку и осматривая ее с ног до головы беглым взглядом. Кристина увидела усталость в его глазах, и эта же усталость была в нем самом: плечи были опущены, а сам он был напряжен.
— Привет, заходи, — опять, чуть не потеряв дар речи, промямлила Кристина, Костя медленно вошел внутрь и Кристина заперла дверь на замок.
— А я не с пустыми руками, — Костя вытащил из бумажного пакета бутылку вина Wine Zonin Chianti и коробочку очень хороших дорогих конфет.
— Мы будем пить?
— Конечно, будем, а ты против?
— Ну, тебе же за руль еще садиться, да и у меня завтра собеседование!
— Одна бутылка на двоих это немного, ты будешь в порядке, а я возьму такси, — Костя снял куртку и вошел в ванную, подкатил рукава своей черной рубашки и начал умываться.
Кристина поставила на кухонный небольшой столик бутылку и конфеты, а сама принялась накладывать в тарелку борщ.
В шкафчике она нашла бокалы, предусмотрительно оставленные хозяйкой квартиры, и тоже поставила их на стол. Костя вошел на кухню, излучая обаяние на километр вперед и окутывая комнату своими флюидами. Одет он был в деловом костюме, но сняв пиджак и закатив рукава рубашки, стал выглядеть попроще, но все еще, невероятно привлекательным.
— Я надеюсь, ты голоден, я тут приготовила…
— Это что борщ? — Костя уселся на стул.
— Да, утром сделала, приятного аппетита, — Кристина наблюдала за каждым его движением.
— Спасибо, удивила, давно я не ел домашний борщ, — Костя отхлебнул ложку и закатил глаза от наслаждения, Кристина с улыбкой наблюдала, — а ты чего не кушаешь?
— Я не хочу, а вот от сладенького не откажусь, — сказала Кристина более хрипловатым голосом и поняла, что это прозвучало двусмысленно, — люблю шоколад, — добавила она, смерив взгляд Кости.
Поев Костя, нашел штопор и открыл бутылку вина, она переместились на диван за журнальный столик, Кристина фоном включила телевизор на музыкальный канал.
— Ммм, какой вкус, наверное, дорогое? — спросила Кристина, глотнув из бокала.
— Итальянское вино почти все вкусное, чувствуешь нотки вишни и диких ягод?
— Кажется да, раньше я пила ничего подобного, это очень вкусно.
Они выпили по бокалу, и наконец, немного расслабились.
— Как прошел твой день? — спросила Кристина, нарушая тишину.
— В целом продуктивно, можно сказать есть, что отметить. Один объект закрыли полностью, еще один взяли и третий почти готов. Сегодня я заработал не плохо.
— Молодец.
— Знаешь, — Костин голос стал мягким и волнительным, — я раньше был совсем другим человеком, — Кристина удивленно приподняла бровь, Костя продолжил, — когда я был бедным, ну как бедным, родители, конечно, всю свою жизнь посвятили нам и всегда старались, чтоб у нас все было, но все же, когда я вырос и вырвался из дома, я жил очень бедно, после учебы мне пришлось познавать азы строительства с нуля, я учился всему и зарабатывал копейки. В то время я был почти всегда голодный, злой, нервный и порой агрессивный. Родители переживали за меня, пытались помочь, поддержать, а я отвергал их и их помощь, мне хотелось все самому, не смотря ни на что.
— Но ведь ты сам всего и добился, можешь гордиться собой.
— Нет, из-за своей гордости и упрямства страдали самые близкие люди, я не жалел никого, очень отдалился от них, даже когда умерла бабушка, наша любимая бабушка, которая нас с Максом очень любила, представь себе, я не приехал на похороны…
Костя скривился от самого себя и отхлебнул еще вина.
— Кость, у каждого человека есть то, за что ему будет стыдно до конца жизни, ведь всегда есть, за что винить себя, если у тебя есть сердце, только бесчувственные люди могут жить в свое удовольствие. Если ты чувствуешь угрызения совести, значит, ты хороший человек, увы, прошлое не изменить, порой один простой шаг или одна мысль может все изменить или отменить ужасное, но мы все равно делаем то, что делаем, ведь мы не знаем будущего.
— Я просто, ну знаешь, сейчас стараюсь делать все, чтобы мои родные не беспокоились за меня, я работаю почти постоянно, и делаю это так, чтоб бабуля гордилась мной, даже если ее уже и нет с нами.
— Она бы точно гордилась, особенно за то, что ты сделал для брата, — Кристина осушила бокал.
— Да ничего особенного, поработаю немного и верну долги, теперь ты.
— Что я?
— Твоя очередь рассказать мне то, чего я не знаю.
— Ой, нет, только не это, и вообще, как -то не хочется о грустном.
— Чего ты боишься, что я не пойму?
— Я не знаю, Кость, я просто только-только вышла из критического душевного состояния, и ковыряться в себе…эта рана опять начнет кровоточить, и как я тогда начну новую жизнь?
— Но ты же не будешь одна, я тебя выслушаю, тебе наоборот станет легче, а потом я тебя заряжу положительной энергией. Ты же психолог, сама знаешь, как это работает, по принципу бумеранга, но только ты отпускаешь плохое, а впускаешь хорошее.
— Теперь я понимаю, почему ты успешно ведешь бизнес — умеешь убеждать.
— Кристина, я просто знаю, что в тебе скопилось много негативной злой энергии, я видел ее, когда ты колотила грушу в спортзале в Симферополе, и признаюсь, меня тяготит это, я не хочу, чтобы ты жила с этим грузом.
— Ой, Кость, к сожалению, никто мне не поможет избавиться от боли потери ребенка, это останется со мной на всю жизнь.
— Я знаю, малышка, — Костя поставил стакан и придвинулся ближе, открыл руки, предлагая ей обняться, он ждал, что она сама этого захочет, но Кристина колебалась, — ну иди ко мне, не бойся, ты же хочешь.
Кристина прослезилась, но не могла пошевелиться, Костя взял у нее из рук, и она сразу поддалась вперед. Их тела тесно прижались друг к другу, отдавая все тепло и ласку. Костя поглаживал и трогал ее влажные волосы одной рукой, а другой проводил по спине, успокаивающими движениями.
Кристина уткнулась носом ему в шею и глубоко вдохнула его запах, просидев так минут пять, они прилегли на диван, Кристина лежала на Косте спиной, он заключил ее в свои объятия, их руки сплелись.
— Я всегда хотела помогать людям, поэтому и выбрала эту профессию, с нетерпением ждала выпуска, чтоб устроиться психологом, мечтала построить успешную карьеру, тогда еще в Украине, но это не важно, все рухнуло, как только я встретила Вову, знаешь, есть такие люди, как вампиры, высасывающие из тебя жизнь, амбиции и мечты, вот он, из таких. Только потому, что он унижал меня, оскорблял и порой поднимал на меня руку, я часто сбегала к подруге, с Максимом я тогда мало общалась, мне было стыдно, ведь он с самого начала был против моего брака.
— Я слушаю, продолжай, — Костя поглаживал Кристину по руке, уткнувшись ей в голову и вдыхая ее запах.
— Так вот, в очередной раз, когда я совсем не хотела возвращаться к нему, то опять поехала к подруге, произошла авария, но ты ведь знаешь и так.
— Я хочу услышать от тебя, да и знаю я поверхностно.
— Просто вспоминать об этом невыносимо, хотя на тот момент я даже помыслить не могла, что мой малыш умрет, — Кристина приподнялась и села на край диван, вытирая слезы с глаз, Костя тоже сел, наблюдая за ней.
— Можешь говорить, только то, что считаешь нужным, не хочу тебя заставлять, — Костя повернул ее лицо рукой к себе и вытер слезу со щеки.
— Было очень много крови и крик, этот пронзительный крик девочки, а потом эта резкая боль, это бешено колотящееся сердце, я до сих пор могу почувствовать тот адреналин, он и помог мне оставаться в сознании.
Кристина стала перебирать бусинки на цветном браслетике, что подарила ей та девочка Маша.
- Этот браслет она подарила мне, они все благодарили меня, но я до сих пор считаю, что ничего существенного не сделала…
— Ты спасла ее, ты герой, ты ведь знаешь об этом?
— Кость, да что ты такое говоришь, всего-то наложила жгут на рану и попыталась успокоить ребенка в шоке.
— Но ведь не каждый смог бы сделать это, а ты смогла, не смотря на то, что сама пострадала, я считаю, ты невероятно смелая женщина.
— Ой, нет, я еще та трусиха.
— Не прибедняйся, — Костя налил им еще по бокалу вина и все, бутылка была пуста, Кристина залпом выпила.
— В общем, то, что было потом, трудно описать словами, таких слов просто нет, так что и описывать не буду. Просто жить не хотелось, но я подумала, что будет слишком просто лишить себя жизни, мне хотелось наказать себя, мучить себя. Мне уже было все равно, что будет со мной и моим телом, я больше не жила, я была не я, а просто оболочка, понимаешь?
Костя увидел ее душераздирающий взгляд и снова обнял ее.
— Кристин, сейчас, сейчас-то, тебе уже легче, не так ли? — Костя посмотрел в ее растерянные глаза, вытирая слезы.
— Да, это правда, немного легче, если быть точной, то я просто снова захотела жить, очень многое зависит от самонастроя, — объяснила Кристина.
— Это точно, пока сам чего-то не захочешь, никто не убедит.
— Да, но люди тоже влияют на мысли и поступки других людей, в моем случае так же, — Кристина подняла голову и посмотрела в Костины глаза, — я имею ввиду то, что я не сама пришла в себя, я скорее переключилась на проблемы близких людей, то, что случилось с Максом очень сильно на меня повлияло эмоционально, я, наконец, поняла, что не только я нуждаюсь в помощи, что не только я страдаю, и что я была законченной эгоисткой последние месяцы… да еще и стах потерять друга, просто таки вырвал меня из моего ужасного состояния, понимаешь?
— Конечно, я тоже вылез из своего пузыря, после случившегося, хоть снова мир увидел, людей вокруг, тебя…
Кристина глубоко вздохнула и встала с дивана, взяла пустую бутылку, бокалы и понесла в кухню.
— Так что, я тебя хорошо понимаю, правда я не переживал такого ужаса, как ты, но..
— И, слава Богу, Кость, и врагу такого не пожелаешь, — Кристина вернулась в гостиную и взяла конфету из коробки, положив в рот, — ммм, обожаю с фундуком, ты угадал.
— А дальше расскажешь?
— Все, больше пока не хочу, не обижайся.
Они еще немного помолчали и тихо посидели.
— Кристин, я тут, в общем, вот, тебе на еду и новую одежду, — Костя достал из кармана пять пятитысячных купюр и положил на столик.
— Ты хочешь поссориться и испортить вечер? — Кристина скрестила руки на груди и с грозным видом уставилась на Костю.
— Этого я хочу меньше всего, но ведь тебе надо жить на что-то и раз уж ты хочешь работать, то и одеваться придется соответственно, это ведь Москва, тут встречают по одежке.
— Я прекрасно это понимаю, но я сама заработаю себе на одежду, а на еду у меня еще пару тысяч своих денег, так что прошу, забери и больше никогда так не делай. Я тебе не содержанка и не иждивенка, хватило и того, что ты снял мне квартиру, меня уже только это унижает, — у Кристины горели щеки, а сама она была вспыльчива.
— Я просто хочу помочь тебе, — обидчиво произнес Костя.
— Ты это уже говорил не раз, но на самом деле все иначе, я уверенна. Вряд ли такой успешный и самодостаточный человек, просто так, без личной выгоды сорил деньгами и помогал какой-то деревенской простушке, — на эмоциях выпалила Кристина, сжав губы и встав в боевую стойку. Костя тоже разозлился и вскочил на ноги.
— Что ты несешь? Я никогда не считал тебя простушкой, и вообще, я не ожидал от тебя такого, думал, ты доверяешь мне, думал, ты веришь мне, а ты… — Костя махнул рукой и пошел к выходу, достал из куртки телефон и вызвал себе такси.
— А что я должна думать? Все мужики озабоченные, а красавцы, да еще и в большом городе, привыкли получать то, что хотят, Только вот я тебе ничего не дала и дать не могу, пойми это и смирись. В конце концов, в Москве полно баб готовых отдаться тебе при первой же встречи, так что не трать на меня время.
— Я понимаю, ты никому не доверяешь, ищешь во всем подвох, но тебе не приходило в голову, что тебе просто не те мужики встречались в жизни, и что не все такие похотливые мрази, как ты думаешь? — Костя резкими грубыми движениями обулся и оделся, затем провернул замок и открыл дверь.
— Стой, я не хотела тебя обидеть, я просто сама не знаю, что и думать…
— У тебя слишком много переживаний и опасений, может, стоит хоть раз послушать свое сердце и довериться ему, а иначе ты всю жизнь будешь несчастна и одинока, — сказал, как отрезал Костя, уже уходя, и закрыл дверь.
Кристина вздрогнула от резкого стука двери и продолжала стоять, осознавая его слова, слезы покатились непроизвольно, и все сильнее и сильнее жгли изнутри, затем она побежала в спальню и рухнула на кровать. Прорыдав некоторое время, Кристина уснула.
На следующий день на улице была настоящая метель, морозный порывистый ветер, снег и жуткий холод, будто природа выставляла напоказ все чувства Кристины.
Она, все же взяла себя в руки, и приехала по нужному адресу на собеседование, Кристина знала, что их с Костей поход на кремлевскую площадь точно отменяется.
В небольшом здании было всего два этажа, в котором располагались офисы и кабинеты. Очень милая и доброжелательная женщина встретила Кристину у входа и провела к начальнице.
Невысокая пухленькая женщина сидела за письменным столом и говорила по телефону, увидев, Кристину она рукой указала ей на стул. Кристина тихонько присела и уставилась на женщину, в руках которой, возможно, ее профессиональное будущее.
— Здравствуй, милочка, напомни, ты кто?
— Кристина Романова.
— Ах, да-да, — женщина поправила свою пышную шевелюру и поправила очки в толстой оправе, — я Светлана Юрьевна, вы понимаете, что у нас за работа?
— Да, конечно, я знаю, что это бесплатно, но для меня это будет бесценный опыт, мне определенно нужна такая работа, тем более, что я очень хочу помогать людям! — уверенно объяснила Кристина.
— Очень хорошо. От вас требуется высшее образование в области психологии, искренний интерес и уважение к людям, желание помогать пациентам на добровольных началах.
— Именно то, что мне нужно и чего я желаю.
— Отлично, но еще у вас должна быть грамотная речь, четкая дикция, коммуникабельность, эмпатия, владение техниками консультирования, но некоторые черты я уже в вас вижу, Кристина! Думаю, вы нам подходите, показывайте документы!
Кристина достала из сумки пластиковую папку и положила на стол.
— Простите, Светлана Юрьевна, так что именно мне необходимо будет делать?
— Работа на линии психологической помощи смертельно больным пациентам и их родственник, ответы на звонки и письма от пациентов, внесение данных в журнал звонков. Если отработаешь волонтером 300 часов в течение 1 года, то дам хорошие рекомендации, да и опыт и знания будут на новой ступеньке, сможешь двигаться дальше.
— Именно то, что мне нужно, но я смогу совмещать эту работу с еще одной?
— Ну, конечно, милочка, график гибкий, все так работают почти, надо же жить на что-то. Так, у тебя с документами все отлично, пошли, покажу наш основной зал, где работают девочки.
Кристину привели в просторное помещение с тремя десятками кабинок, за которыми работали женщины за компьютерами и говорили по телефону в больших наушниках.
— Вот наши рабочие места, вон та последняя кабинка, у окна, будет твоя, пошли в кабинет распишу тебе смены.
Спустя пятнадцать минут Кристина вышла из здания, в котором ей предстоит работать три дня в неделю по 5 часов. Не много, но надо найти еще основную, приносящую доход, работу.
Кристина съежилась от ветра и холода, натянула на голову шапку, а сверху еще и капюшон. Заглянув в телефон, она не обнаружила никаких звонков и решила позвонить сама, человеку, который ей всегда поднимает настроение.
Она вошла в первое попавшееся кафе, и заказал чашку кофе с булочкой, набрала Максима.
— Привет, Веснушка, как тебе столица? — веселым бодрым голосом, спросил Максим.
— Пока все хорошо, впечатляет, тебе обязательно надо сюда приехать, тут есть на что посмотреть. Ты как, расскажи, как все продвигается?
— Ой, да все отлично, врачи меня хвалят, хотя я мог бы и больше делать упражнений, но не разрешают. Мама постоянно контролирует, чтоб я не перенапрягался.
— Ну конечно, она же мама, она очень любит тебя и заботится.
— Так-то оно так, но это тоже выматывает. Кстати, отец стал чаще приезжать, мы с ним-то в шахматы играем, то о рыбалке говорим, хочет меня взять с собой на хороший улов, когда я выздоровею полностью.
— Как здорово и неожиданно. А еще кто-то навещает?
— Только Витя. Мы с ним планируем путешествие совместное.
— Понятно все с вами, думаю, маму хватит инфаркт, когда ты уедешь.
— Она уже в курсе, конечно, она не в восторге, но понимает. Главное, Веснушка, что все равно жизнь изменится, и я изменюсь.
— Да ты вообще молодчина, я горжусь тобой, выкарабкался.
— Так, ты мне зубы то не заговаривай, рассказывай, давай, что у вас там происходит?
— Может, не надо?
— Крис, я же по голосу слышу, что тебя что-то мучает, выкладывай.
— Я даже не знаю, как сказать, Макс.
— Кристина, я знаю тебя очень хорошо, ты бы не сорвалась с места и не полетела в другой город с человеком, на которого тебе плевать.
— Да, он мне не безразличен, он сильно старается и помогает мне, но ты же знаешь, что все не так просто. Его поведение очень пугает меня, мне нужно время, надо в себе разобраться, и потом, я категорически против, чтоб хорошая жизнь мне на голову свалилась, я хочу сама добиться всего, хочу начать уважать саму себя, — Кристина глубоко и печально вздохнула, благо в кафе почти не было людей, и играла музыка, ее никто не слышал.
— Дурочка, ты моя, конечно, твои мотивы замечательные, но с чувствами тоже играть нельзя долго… Костя очень изменился, я видел его глаза, когда он говорил о тебе и когда смотрел на тебя, это нечто, Кристина, он, правда, запал на тебя.
— Господи, Макс не рви мне душу, пойми, я боюсь его обидеть, боюсь испортить ему жизнь, я ведь не стабильная, ты же знаешь, и я больше не хочу детей, а он, наверняка, их захочет, так зачем ему вообще тратить на меня время, если я не готова к серьезным отношениям.
— Эх, Кристинка, тут я тебе не советчик, но поверь, ты и себе такими темпами можешь жизнь разрушить.
— Тф, а что сейчас не так?
— Нет, ты сейчас наоборот нашла свой путь и движешься вперед, но не надо так любви бояться.
— Ой, Макс, много ты понимаешь, ладно, спасибо за честность.
— Обращайся, ой, мне пора, зовут на процедуры, давай пока, звони!
Войдя в интернет Кристина начала искать работу, с которой точно справиться, и на которую ее могут сразу взять. Прозвонив несколько объявлений, ей назначили встречи в кафе, ресторане и кино-баре. Да, ей, конечно, не очень хотелось снова надевать униформу официантки, но эту работу она знала.
Объездив все места встреч, Кристина выбрала и согласилась на работу там, где были лучше всех условия. С ее необычной внешностью, стройным телом и приличными формами сразу готовы были взять везде, но она выбрала ресторан, где удобный график, приличные гости и строгая униформа. У Кристины больше не было желания работать черте где, и чувствовать себя дешевкой.
Ей сказали привести в порядок руки и уложить опрятно волосы, как же на работу приходить здоровой и неброско накрашенной. После этой встречи Кристина сразу отправилась в салон делать маникюр и прическу.
Спустя три часа Кристину было не узнать: ей сделали красивое окрашивание, она решила вернуть свой натуральный цвет, но получилось еще лучше и эффектнее, темно-медные волосы в союзе с ее веснушками создали невероятно притягательный тандем. Волосы подравняли, оставив все тоже каре углом, и уложили в красивые локоны. Ногти она захотела покрыть сиреневым гель-лаком с блестками.
Улыбнувшись своему отражению в зеркале и отдав свои последние деньги, Кристина покинула салон. Костины деньги она не трогала. На часах уже было почти семь вечера, и Кристина задумалась, куда ей ехать.
Простояв в метро у стенда в размышлениях, она все же выбрала ветку по направлению к Костиному дому, и только потом уже подумала, что его может и не быть дома, и, выйдя из метро, набрала его номер.
После долгих шести гудков он всетаки ответил, его голос был холоден и сдержан.
— Привет, — тихо сказала она.
— Привет.
— Кость, давай поговорим, я не хочу, чтоб ты злился на меня.
— Я и не злюсь, о чем говорить, ты и так предельно ясно выразилась.
— Я была не права, и хотела бы извиниться за свою резкость, я просто, боже как холодно, — Кристина быстро шагала по заснеженному тротуару, затем завернула во двор Костиного дома.
— Если быть честными, это я должен просить у тебя прощение… Ты что на улице?
— Да.
— Кристина, очень холодно сегодня, тебе нужно в помещение, зайди куда-нибудь, и тогда поговорим.
— О, я уже захожу, а ты сам-то где?
— Дома, где ж еще, я с работы приехал пораньше, надоело в офисе торчать, захотелось домашнего уюта, хотя не скажу, что он у меня есть.
— Костя, я тут, я в твоем подъезде, где ты живешь? Надеюсь, ты один? — Кристина струсила снег с сапог и нажала кнопку вызова лифта.
— Что, как здесь, ты не шутишь? — растерянно оживленным голосом спросил Костя.
— Просто скажи мне какой у тебя этаж, я уже в лифте, ты ведь один? — повторилась Кристина.
— Да, конечно один, девятый этаж, — Костя хотел было еще сказать что-то, но услышал гудки, пару секунд сообразив, он быстро накинул на голый торс футболку, выбежал в подъезд, прям в носках, подошел к лифту.
Костя тяжело дышал и смотрел на загорающиеся кнопочки, указывающие этаж, где находится лифт. Дверь открылась, они уставились, друг на друга как будто впервые видят.
— Неожиданно, — сказал хриплым голосом Костя, осматривая Кристину с ног до головы.
— Я не могла иначе, очень жаждала перемен,— ее голос звучал нежно и бархатисто, Кристина сделала шаг вперед и оказалась совсем рядом с Костей, не отрывая друг от друга своих глаз, они просто стояли в безлюдном холодном коридоре.
Все так же, не отрывая своих синих волнующих глаза Костя сказал:
— Шикарно выглядишь, ты просто… слов не найти, сказать обворожительно красива, значит ничего не сказать, — Костя говорил почти шепотом и рукой трогал ее локоны, затем он взял ее за руку и повел в квартиру.
— Ну, показывай, как ты тут живешь? — сказала Кристина, когда Костя помогал ей раздеться. На Кристине было вязанное сиреневое платье выше колен с небольшим вырезом на груди.
— Тебе так идут платья! — заметил Костя, но потом услышав ее вопрос, ответил:
— Проходи, смотри, если конечно, ты уже меня не боишься, — сердито-веселым взглядом посмотрел на нее Костя.
— На это раз я не сбегу, и потом, я же сама пришла, — улыбаясь, сказала Кристина, проходя в квартиру.
Здесь было очень просторно и красиво, все было в классическом строгом сдержанном стиле, в черно белых и пастельных тонах. Чисто мужской, но изысканный вариант, Кристина, почему-то, не удивилась.
— У тебя очень красиво, ты уже такую купил?
— Все было уже сделано под евро, дом-то новый почти, но конечно, без всего, мебель и техника вся моя, я дизайнера нанимал.
— Даже так, а дизайнер не мужчина случайно был? — Кристина рассматривала все вокруг, ощупывая предметы рукой.
— Да, я знаю, тут немного уныло, но я думаю, моя будущая жена внесет свои коррективы и украсит эту берлогу, — Костя облокотился о дверной косяк и наблюдал за Кристиной, услышав его слова, она чуть не поперхнулась собственной ревностью к несуществующей абстрактной жене Кости.
— Ну, конечно, — буркнула она себе под нос и отвела взгляд в сторону, Костя улыбался во весь рот, — хватит ухмыляться, лучше бы чаем угостил, — Кристина прошла из гостиной в просторную кухню с современной варочной техникой, и великолепным кухонным уголком с кожаным диванном, все было в бежевых и светло-желтых тонах, оригинально и неожиданно
— Ты такая смешная, когда сердишься, — Костя вошел в кухню следом и поставил чайник.
— Пф, вот еще, — Кристина подошла к деревянному обеденному столу и провела рукой по нему, через пару секунд она почувствовала за спиной его, — Костя, я…
— Что? Посмотри на меня, — он по-прежнему не прикасался к ней, Кристина закрыла глаза и медленно развернулась, подняв лицо, она встретилась с его опасными, будто горящими синим пламенем глазами.
Не прошло и мгновения как Костины губы жадно впились в губы Кристины, она сразу поддалась, ведь сама безумно этого хотела, их языки изучали друг с другом, в страстном и диком поцелуе.
Кристина застонала от удовольствия, Костя запустил свои руки в ее волосы, продолжая горячо целовать, затем начал покусывать ее ушко, покрывать поцелуями шею и грудь, затем снова возвращался к ее горячим, нежным и мягким губам. Они слились воедино, наконец, отбрасывая оковы и предрассудки. Кристина позабыла о всех своих страхах и сомнениях, как только их губы соединились, она запустила руки в Костины волосы, по не многу тянула их, заставляя его стонать, затем она залезла руками ему под футболку, начала гладить его великолепное, упругое и горячее тело, ощупывая каждый изгиб его напряженных мышц.
Костя тихонько зарычал и приподнял Кристину за бедра, усаживая на стол, они уже себя не контролировали, тяжело и быстро дышали. Кристина почувствовала его эрекцию и замерла, посмотрев Косте в глаза.
— Если сомневаешься, мы можем остановиться! — полузакрытыми глазами сказал Костя, прислонившись лбом ко лбу Кристины.
— Ни за что! — Кристина притянула его за шею и страстно поцеловала, затем сняла с его горячего потного тела футболку, Костя, не задумываясь, подхватил Кристину на руки, так что, те самые руки держали ее попу, а лицом уткнулся в ее роскошную грудь.
— Обожаю твою грудь, сколько бессонных ночей я провел думая о ней, — Костя бросил Кристину на свою пастель.
Несколько секунд он просто смотрел на нее, выжидая ее реакции, когда Кристина подняла ногу и поставила ему на грудь, Костя осмелел и медленно снял с нее колготки, затем, также медленно, не сводя с Кристины глаз, он потянул ее платье через голову.
В комнате был полумрак, свет падал рассеянно с гостиной и создавал интимную атмосферу, Костя начал страстно и жадно целовать шею, затем ключицы и грудь Кристины, она тяжело прерывисто дышала, покусывая мочку его уха. Резким движением Кристина стянула с Кости футболку и притянула его за шею к себе поближе, впиваясь в его губы своими губами.
Когда Костя начал ласкать и изучать тело Кристины, она сразу напряглась и положила руку на живот, туда, где был шрам от злосчастного кесарева. Она не стеснялась своего тела, ведь уже давно была без лишнего веса, ее живот был плоским, а кожа упругой, но все же, она никому из мужчин не позволяла трогать ее живот, это был ее пунктик, и ее можно понять, этот шрам как напоминание…
— Малыш, ты чего? – Костя остановился, почувствовал крепкую хватку и зажатость Кристины, а взглянув в ее глаза, обнаружил слезы.
— Кость, прости, я не могу, не могу быть такой раскованной, как ты хочешь и как ты того заслуживаешь, — Кристина сглотнула и вытерла слезы.
— Милая моя, хорошая, — Костя начал гладить ее лицо, целовать щеки, глаза, — я заслуживаю ровно столько, сколько ты даешь мне, неужели ты еще не поняла, что мне не нужна другая, я без тебя пропаду, слышишь, мне нужна ты, Кристина!
Костя нежно прикоснулся к ее губам, затем отодвинулся и лег на кровать, притянув Кристину к себе, крепко обнял.
— Костя, ты тоже, очень нужен мне и я, — она приподнялась на локтях и посмотрела ему в глаза, волосы упали ей на лицо, — я просто хочу, понимаешь, не знаю это трудно объяснить… — запнулась она.
— Просто скажи как есть, я попробую понять, чего ты боишься? — Костя трогал и поправлял ее волосы, нежно поглаживая по плечу другой рукой.
Она по-прежнему была только в нижнем черном белье, а Костя только в одних спортивных штанах.
— Я боюсь потерять тебя, боюсь, что как только все произойдет, ты потеряешь интерес ко мне, ведь у меня столько комплексов, зачем тебе такая сложная девушка?
— Ох, глупенькая, если бы я хотел только переспать с тобой, то это уже бы произошла и довольно давно, — Костя улыбнулся своей уверенной улыбкой хищника.
— Да ты что, как интересно. Ты так уверен в себе?!
— А то, я могу быть еще тем обаяшкой, — засмеялся Костя, — а вообще, что на счет твоих страхов, то они абсолютно беспочвенны и нелепы, тебе срочно пора избавляться от комплексов, ты шикарная женщина, у тебя просто невероятно красивое тело, и ты, вообще, очень красивая, — он поцеловал ее в шею, притянув к себе, они соприкоснулись лбами и резко стали серьезными.
— Кость, дело в том, что есть еще кое-что…
— Ты про шрам? Я знаю, малыш, я понимаю, что он значит для тебя и что ты чувствуешь, конечно, не в полной мере, ведь я не переживал того, что пережила ты, мне искренне жаль, что у тебя так сложилась судьба, но прошлое не изменить, ты должна быть счастливой, и ты можешь, стоит только захотеть… — Костя перевернул ее на спину и расставил руки в стороны.
— Костя…
— Смотри на меня, — Костя не сводил с нее глаз, — доверься мне, Кристина! — уверенно сказал Костя и начал медленно осыпать ее тело поцелуями, спускаясь все ниже и ниже, и вот, наконец, добравшись до живота, покрыл ее шрам поцелуями. Кристина дрожала и извивалась, то ли от облегчения, толи от наслаждения, то ли от беспомощности, может все вместе. Затем Костя провел пальцами по шраму и поцеловал Кристину в губы, с новой, неистовой страстью и силой.
Поцелуй длился долго и очень быстро перерос в прелюдию.
— Костя, есть еще кое-что…
— Да, малыш, говори, - одурманенным голосом ответил он, продолжая целовать ее везде.
— Я еще не перед одним мужчиной не была обнаженной, ты будешь первый и я немного стесняюсь…— призналась она.
— Ты шутишь? — он отстранился и вопросительно посмотрел на Кристину.
— Честное слово, у меня секс был только в одежде всегда.
— Значит, мне крупно повезло, детка, потом расскажешь, как так вышло, — Костя ловким движением рук снял с нее белье и, отстранившись, окинул довольным взглядом, Кристина притянула его к себе и впилась губами в его рот.
Дальше все было как в эротических фильмах: всплеск гормонов, трение разгоряченных тел и долгий умопомрачительный секс, в конце которого оба получили оргазм взрывающий тело и душу.
Утром Кристина проснулась голой под мягким теплым одеялом, за окном было уже светло, учуяв запах кофе, Кристина накинула на себя вчерашнюю Костину футболку и пошла к нему на кухню.
— Приветик, — улыбаясь, сказал она Косте, смотря, как он полуголый стряпает завтрак.
— Доброе утро, спящая красавица, а я так хотел тебе завтрак в пастель принести, эх не успел, — Костя подошел к Кристине и поцеловал, притянув за талию к себе.
— Ну и хорошо, нечего меня баловать, а то стану столичной стервой.
— Думаю, тебе это не грозит, малышка.
— Это почему? По-моему, я еще та заноза в заднице, — Кристина уселась на колени к Косте, обняв его за шею
— Ох, ты моя прекрасная заноза… — почти промямлил Костя, уткнувшись ей в шею, — ты конечно очень своенравная и упрямая, но сердце у тебя очень доброе.
Кристина задумчиво всматривалась в Костины глаза, затем обняла его голову и поцеловала в волосы.
— У меня впервые была такая ночь, мне было с тобой не реально хорошо, Костя, даже нет слов, описать все мои чувства, которыми я переполнена,- Кристина еле сдерживалась от слез, но не хотела казаться слабой перед ним.
Костя придвинулся к ней и поцеловал в губы, затем положил руку ей на бедро и, приглаживая, поднялся выше.
— Мы можем все повторить, прямо сейчас, красотка! Мы можем вообще весь день проваляться в постели, наверстывая упущенное, — заманчиво предложил Костя.
— Это ты можешь, а я нет, у меня сегодня первый рабочий день, так что райский день придется отложить, — Кристина убрала Костину руку на безопасное расстояние от себя.
— Понятно, ну что ж, надо так надо, я готов и подождать, только не сильно долго, — усмехнулся он и встал. Костя подал кофе, — ты серьезно ночью говорила о том, еще не перед кем не оголялась? — неожиданном просил он.
— Конечно, зачем о таком врать?
— Но как, ты ведь была…не понимаю…
— Кость, да все банально просто, этому козлу нужен был только трах, а не я, он даже лицо мое видеть не хотел, даже вспоминать противно. Сейчас понять не могу, что я в нем нашла тогда. Глупая и наивная идиотка.
— А другие?
— Так, ты решил выпытать, сколько у меня было мужчин?
— Ну и это тоже, признаюсь.
— Рассказывать особо нечего, ты ведь знаешь, что я потеряла голову и себя вместе с ней, после того, что случилось, наказывала я себя нарочно, а мужики почти все кабели, у вас это в природе, вот и охотно пользовались, ну я естественно не раздевалась даже практически. Хоть и переспала я только с двумя, но лапали меня бесчисленное количество чужих мерзких рук. Так все! Я больше никогда не хочу говорить об этом. Сейчас мне ужасно стыдно за свое поведение.
— Ну, во-первых, — после долгой паузы и пристального взгляда, сказал Костя, — не все мужчины кабели, да, может и в нашей природе желание заниматься сексом зашкаливает, но ведь мы не виноваты, что это так приятно, — Костя улыбнулся, — во-вторых, я даже рад, что так сложилось, уж извини за откровенность. Ты теперь моя и только моя, слышишь, и я желаю видеть тебя голой каждую ночь.
— Ну, все, во мне просыпается хищный зверь, когда ты вот так смотришь и говоришь властно, уверена, у меня внутри кровь закипает при виде тебя… — сказала Кристина, поставив с грохотом чашку на стол.
Костя не раздумывая, обошел стол и схватил Кристину за ягодицы, приподнял и усадил на прохладную столешницу, снял с нее футболку и начал покрывать грудь Кристины поцелуями, покусывать соски, другой рукой исследуя ее тело.
— Теперь я чувствую, где у тебя закипело, неужели это я тебя так завожу? — шепотом спросил у нее Костя.
— Одним только взглядом и видом своим, а знаешь как это сложно, когда сдерживаешься, — ответила она, извиваясь в его руках и выгибаясь дугой.
— Больше не надо сдерживаться, детка, можешь быть, какой хочешь, дерзкой и раскрепощенной, и делать со мной все, что душе угодно, — Костя жадно впился ей в губы, прижавшись к ней своей эрекцией, — видишь, что ты со мной делаешь, у меня постоянный стояк от тебя, всегда, рядом с тобой, приходилось думать о чем-то мерзком, чтоб успокоиться и не напугать тебя.
— Какие же мы были идиоты, — прошептала она.
— Не то слово, — Костя спустил штаны и резко вошел в нее, продолжая целовать.
Они растворились друг в друге. Наконец-то.
ГЛАВА 9
Следующий месяц пролетел так быстро и незаметно, что Кристина опомнилась только, когда поняла, что пришла весна.
Она работала в ресторане, набиралась опыта по профессии в колл-центре, консультируя тяжело и смертельно больных, а все свободное время проводила с Костей. Они вместе ужинали то у нее, то у него, то в московских заведениях, иногда гуляли по Москве и посещали интересные места.
Однажды, одним теплый весенним днем Костя уговорил Кристину прыгнуть с парашютом. Она жутко боялась, но все таки решилась и не пожалела, они прыгали в тандеме, все прошло благополучно. Кристина после этого как заново родилась.
Кристина влюбилась в этот город, здесь она стала чувствовать себя живой, желанной и просто настоящей женщиной. Она регулярно стала посещать спортзал, на лично заработанные средства, и всегда следила за собой.
Все-таки успех и самоуважение меняет человека, пока ты сам не захочешь, не встанешь и не сделаешь, что-то для себя и своего будущего, считай, все пропало, и смысла просто не будет жить дальше, ведь никто не будет вечно помогать и жалеть тебя.
Вот и Кристина, была очень довольна тем, что сама зарабатывает себе на жизнь, и уже начала возвращать Косте долг, хоть он и был категорически против, но ведь у нее есть свои принципы, ему пришлось покориться.
Конечно, быть официанткой не ее предел мечтаний, но все же, она работала в хорошем заведении и качественно выполняла свои обязанности, за что ей исправно платили и подкидывали неплохие чаевые.
Однажды, накануне восьмого марта, Кристина пришла к себе на квартиру и завалилась в горячую ванну расслабляться после долгого трудового дня. Ей позвонил Максим.
— Привет, Веснушка, видел твою страничку, ты снова вконтакте, я в восторге, а еще больше в восторге от твоих фоток, ты ли это вообще? — шокирующее радостным голосом спросил Максим.
— А как ты думал, я буду продолжать чахнуть и в Москве? Конечно, я изменилась, я работаю над собой.
— Умничка, такая прям красотка, просто не узнать, и я догадываюсь кто тебя фоткал!
— Ты прям мастер дедукции, Макс!
— Ну, Крис, мне надоело вытягивать из тебя правду, и брат мой тоже молчит, не признается, что у вас там происходит, вы вместе?
— Макс, что ты как ребенок, лучше расскажи как твои дела, когда выписывают?
— Ага, меняешь тему, Кристина, я же вижу, какая ты на фотках счастливая, меня не обмануть, давай колись.
— Ох, блин, ты не отстанешь, да?
— Неа!
— Мы почти сразу поняли, что нам не быть просто друзьями, хотя я сопротивлялась до последнего, — хихикнула она.
— Я так и знал. Вы вместе живете?
— Нет, отдельно, мы не будем спешить и поступать импульсивно, надо сначала узнать друг друга, я не хочу все испортить, поэтому не тороплю события, пусть все идет своим чередом.
— Понятно, но у вас все серьезно ведь? Крис, ты вообще как к нему относишься, я тебя, конечно, очень люблю, но он все-таки мой брат, не хочу, чтоб он пострадал.
— Макс, я тоже этого не хочу, но потерять его для меня будет подобно аду, я не смогу без него, так понятно? Засранец, разговорил, — стала бурчать Кристина.
— О, твою ж мать, так ты любишь его! — чуть ли не закричал Максим.
— Так все, Макс, хватит, лучше скажи как ты?
— А что я? Меня уже выписали, я дома у родителей, тут так круто!
— И ты молчишь? Вот балбес.
— Ну не злись, все ж хорошо, Кристинка, тут так классно, тихий спокойный городок, море, старые дома и улочки, зря я сюда не приезжал.
— Ну и какие планы у тебя?
— Пока поживу с родителями, мама меня все равно никуда не отпускает еще. А там посмотрим… но я не сижу без дела, я буду опять поступать в универ, на заочное, правда - я должен получить образование, в конце концов, — серьезно заявил Максим.
— Какой ты молодец, братишка, я рада за тебя, дерзай!
После разговора с другом Кристина, продолжила свое чисто женское расслабление, нежилась в ванной и приводила себя в порядок, на завтрашний день у нее были большие планы, несмотря на то, что будет женский день, ей очень хотелось удивить и порадовать своего мужчину, так что, она не легла спать пока не сделала свою кожу идеально гладкой везде.
Кристина не знала, будет ли вообще Костя, как то выделять этот день и поздравлять ее, ведь он в последние дни был очень занят, да и вообще, для нее уже было нормой, что мужчины забывчивые и невнимательные создания. Ведь ее бывший муж ни разу не подарил ей ни одного цветочка, ему было жалко денег, хотя сигареты он себе покупал исправно, а в праздничные дни, он не считал важным проводить с женой и радовать ее, поэтому Кристина уже не на что не надеялась.
Хотя сердце подсказывало ей, что Костя не такой как другие, он лучше и выше такой пароды так называемых мужчин, и оно не обмануло ее…
Когда она уже собралась и накрасилась, сегодня она решила пройтись по магазинам с новой подругой с работы, то в дверь позвонили. Ну, кто еще это мог быть?!
— Привет, красавица, это тебе, с праздником! — Костя протянул Кристине букет разноцветных роз, их было очень много и все были разными по форме и цвету, такого великолепного авторского букета она еще не видела, а как он благоухал...ммм.
— Ничего себе, какая красота, — Кристина вдохнула аромат, закатив глаза от удовольствия, — спасибо, дорогой, так приятно и неожиданно, — она нежно поцеловала Костю в губы, затем в щеку и шею.
— Я не смог ждать до вечера, хотел зарядить тебя хорошим настроением на весь день, — Костя поцеловал Кристину по своему, по-мужски, требовательно, властно, уверенно и страстно.
— А я только хотела звонить тебе, а тут такой сюрприз, у тебя есть время? — загадочно спросила Кристина, кокетливо улыбаясь.
— Для тебя всегда найду!
Кристина потащила Костю в спальню, где они занялись как всегда страстной любовью.
Спустя сорок минут, они вместе сели в Костин джип.
— Я сегодня работаю в офисе, накопилось документов много, надо разобраться со всем, а вечером мы идем в ресторан, столик уже заказан, живая музыка и вкусная еда нам скрасят вечер, — Костя взял руку Кристины и трепетно сжал в своей руке, затем прикоснулся губами.
— Мой вечер скрасить может только твое присутствие, твои глаза, улыбка, твои руки и, конечно же, твой…- она провела рукой по бугорку на его брюках в области паха.
— Так, все не продолжай, а то мы так и не уедим…
Они посмеялись, поцеловались, и Костя достал коробочку из бардачка.
— Это тебе, малыш, открой!
Кристина быстренько открыла свой подарок.
— Какие красивые, они что золотые?
— Ну, конечно, зай, какие еще, помочь одеть?
Костя вдел новые сережки в уши Кристины, она довольно стала рассматривать себя в зеркало, потом крепко обняла его и расцеловала все лицо.
— Спасибо, спасибо, спасибо, котик!
День для Кристины пролетел незаметно, она гуляла с новой знакомой Машей, которая очень быстро стала ей лучшей подругой. Они много говорили, смеялись и обсуждали мужчин, наряды и свежие новости, волнующие женщин. Кристина чувствовала себя живой и счастливой, но все равно в глубине души таилось непонятное чувство тревоги и дискомфорта, будто желание верить, что у нее все может быть хорошо, может оказаться фатальным.
Ужин в ресторане прошел просто великолепно, Кристина чувствовала себя королевой, Костя ухаживал за ней, смотрел восхищенным взглядом, они говорили по душам, ели изысканную еду, пили хорошее вино и танцевали.
Костя вел себя с ней очень галантно на людях, и очень страстно наедине. Кристине нравилось, что его волнует она сама, ее душа и сердце. Он не был безразличным, что вообще может быть хуже безразличия в мужчине?
На следующий день они разбежались по своим работам. Кристина не позволяла Косте подвозить ее, так как не говорила, что работа психологом-консультантом в колл-центре в качестве волонтера, он думал, что это ее основная работа, где она зарабатывает и приобретает опыт.
Так же она утаила от него, что работает официанткой, ну тут все просто, ей было стыдно, она не хотела упасть в его глазах, ведь почти такую же работу она и бросила в Крыму, и что, опять на те же грабли?
Не, уж лучше умолчать, думала она, а когда придет время и она устроится на хорошую должность, которой не будет стыдиться, про эту никто и не вспомнит, но, как известно тайное всегда становится явным рано или поздно.
В этот день Кристина особенно забегалась от столика к столику, сюда заходили пообедать деловые люди, и очень часто днем было полно народу, в основном это были бизнес-ланчи или не формальные переговоры.
В этой суматохе она не сразу заметила, что Костя вошел и сел за столик у окна вместе с мужчиной преклонного возраста. Мужчины сняли верхнюю одежду, устроились поудобнее и стали что-то обсуждать.
— Вот, черт, — Кристина резко развернулась от столика лицом к барной стойке, бармен Саша сразу заметил ее реакцию.
— Кристина, ты, что мертвеца увидела?
— Там, за четвертым столиком видишь мужчину?
— Там их двое, ты про кого?
— Блин, Саш, молодой сногсшибательный шатен, — Кристина уставилась на бармена недовольным взглядом.
— Мог бы, и догадаться, это он, твой мужчина?
— Саш, давай только без расспросов, лучше скажи, он не смотрит в мою сторону?
— Ты это у него лучше спроси, гм, — Саша уставился за спину Кристины, а она сглотнула и обернулась, встретившись с его, таким уже родным синим взглядом.
— Кристина?
— Костя.
— Понятно, — Костя выдержал долгую мучительную паузу, — потом поговорим, я сейчас занят, — Костя развернулся и пошел обратно к столику.
— Какой кошмар, — Кристина закрыла руками лицо.
— Может, не все так плохо? — будто бы понимая ситуацию, сказал Саша.
— Я отлучусь, Вика, обслужи, пожалуйста, четвертый, что-то мне не хорошо, — попросила она другую официантку и вышла на улицу через задний выход, наспех накинув куртку. Ей нереально сильно хотелось закурить, никотиновая зависимость еще не ушла до конца.
Она только хотела вернуться, как из-за угла показался знакомый мужской силуэт, Костя шел быстро, взгляд его был не доброжелательный, он даже не надел куртку, так сильно не терпелось ему выяснить все.
— Костя, прости!
— Думаешь одного извинения достаточно?
— Я не знаю, я сама ненавижу лжецов, ты имеешь полное право злиться.
— Послушай меня, — Костя подошел ближе, его глаза были словно лед и пламя, — даже если б ты устроилась дворником, я бы все равно гордился тобой, но я не просто не признаю ложь, я в принципе уверен, что без откровенности нет и доверия, а без доверия нет и отношений.
— Я знаю, Кость, просто не хотела разочаровать саму себя, не хотела быть голословной, ведь я говорила тебе не раз про свою цель, а в итоге столкнулась с реальностью…
— Кристина, просто не нужно врать мне, больше никогда, не в чем.
— Но ведь у женщины должны быть секреты, не так ли, если все друг другу говорить, то пропадет интерес…
— Ты это серьезно? Тебя хоть чем- то жизнь научила? – прикрикнул на нее Костя.
— Не кричи, прошу, — ее глаза налились слезами, — я боялась потерять тебя, боялась, что ты перестанешь уважать меня, ведь вокруг полно девушек намного умнее и успешнее чем я.
— Боже, да что же это? — Костя поднял голову вверх и провел рукой по лицу, как бы стирая невидимую грязь, — девочка моя, когда ты уже поймешь, что мне плевать на других и что ты не одна, мы вместе, понимаешь?
Костя взял ее руки и положил себе на грудь.
— Ты больше не должна преодолевать свои трудности в одиночку, у тебя есть я, можешь доверять мне и говорить со мной, малыш, но не надо скрывать ничего, на этом ничего крепкого и надежного не построить, — они соприкоснулись лбами, Костя вытер слезы с ее лица.
— Ты замерз…
— Отогрей, — Кристина вцепилась в него, обхватив руками за туловище.
— Кость, ты, правда, хочешь построить со мной крепкие отношения?
— И долгосрочные, детка, даже не сомневайся.
— Я больше не буду тебе врать, прости. Ты должен знать, что в колл центре, я волонтер.
— Ну что ж, я не буду указывать тебе, как поступать, но если понадобиться совет или помощь, обращайся.
— Спасибо.
Вскоре Костя ушел, а Кристина вернулась к работе. Ее не покидало чувство вины, и вечером она решила отпроситься с работы пораньше, чтоб отправиться к Косте и сгладить их первую, так сказать, стычку.
Было около семи вечера, Кристина ехала на метро к Косте домой, она звонила ему уже несколько раз, но он не брал трубку, это было впервые и оказалось просто невыносимым.
«Почему он не отвечает? Неужели все-таки еще обижается? А может, он устал, уснул и не слышит? Или с ним что-то случилось, но что? Да что угодно, это же Москва! Господи, только бы он был в порядке…» — кружились мысли в ее голове, застилая все перед глазами как пелена.
Кристина мчалась как на пожар, а увидев свет в его окне, еще больше озадачилась. Лифт ехал мучительно долго, а мир вокруг будто бы замер.
Подходя к его двери, Кристина услышала голоса, Костин и еще один, женский. Кто это мог быть? Оставалось только подслушивать.
— Костик, котик, ну что ты как маленький, нам же было так хорошо вместе, неужели тебе не хочется все вернуть? Я согласна на что угодно, я могу сделать тебе приятное, где угодно и как ты захочешь, — звучал высокий писклявый женский голос.
Кристина сразу представила его обладательницу, высокую тощую и скорее всего брюнетку, ярко накрашенную и на высоких каблуках. Она хорошо умела составлять предполагаемый типаж человека по тембру голоса и его манере произношения.
— Света, ты, что совсем дура! Я тебе уже сто раз говорил, что ничего к тебе не чувствую, между нами был только секс и тот, скажем, был не ахти.
— Ах, ты мразь, что значит не ахти, ты трахал меня везде, где хотел, а сейчас оказывается тебе еще и не нравилось?! Придурок, а я еще пришла к нему.
— Я просто удовлетворял свои потребности, но сейчас они изменились, сейчас почти вся моя жизнь изменилась, так что давай на выход!
— Знаю я про твою жизнь, мне Мишка все рассказал, приволок какую-то деревенщину, снабжаешь ее, а она, конечно же, сразу влюбилась в тебя… Да девочка даже не представляет, какой ты циничный и расчетливый.
— Ну, с Михой я еще разберусь за его длинный язык. Так, слушай сюда, моя жизнь не твое дело, я может и был циничный с тобой, так только потому, что не любил тебя.
— Да ты вообще умеешь любить? Ты же, как роб